Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

По Западу России. Лист 171, с. 168

Константин Случевский в свите великого князя Владимира Александровича: три поездки 1886-1888 годов - Финляндия и Прибалтика, Псков, Ладога и Онега, Неман, Варшава, Брест-Литовск и Полесье, Смоленск, Калуга, Тула и Троице-Сергиева лавра. Санкт-Петербург, 1897.

По Западу России, 1897: лист 171 из 622

С. 168

Оригинал

лало, кипѣло, ерошилось всею своею поверхностью, и судно двигалось по какой-то неописуемой, безумной толчее. Кто бывалъ въ сталактитовыхъ пещерахъ, хотя бы на нашемъ Чатырдаге№, тотъ легко представитъ себѣ поверхность Чудскаго озера въ бурю, съ двумя существенными разницами, конечно: сталактиты опускаются остріями книзу и неподвижны, волны же поднимали острія кверху н двигались безустанно.

И такъ продолжалось ровно три часа. Въ исходе пятаго капитанъ, типичнѣйшій и почтеннѣйший изъ вс\хъ капитановъ свѣта, весь въ коже, съ нахлобученнымъ капюшономъ, изъ-подъ котораго рѣзко бѣлѣла сѣдая борода, выступая по-американски только снизу подбородка, объявилъ, указывая на какіе-то две% точки, что это берегъ—входъ въ Эмбахъ. Сообщенйе было весьма пріятно. Точки росли, расширялись; это темнѣли какіе-то сосны на берегу, и невольно вспомнилось, глядя на нихъ, какъ важна должна быть для мѣстныхъ рыбаковъ та красивая сосновая роща Верхняго острова, которою пассажиры любовались вчера на высокомъ песчаномъ гребне его,—роща, видная отовсюду не за одинъ десятокъ верстъ, и этимъ самымъ, поистинѣ, заповѣдная.

Къ темнѣвшимъ надъ мутью воды точкамъ начали мало-помалу прирастать снизу какіе-то темныя черточки; они становились шире, удлинялись; это обозначались те№ низменные, болотистые берега, которые предназначены, При пониженйи озернаго уровня, къ осушке глянули какіе-то два рыбачьи домика, подле нихъ два парохода — «Регриз» и «Маха», и цѣлая флотилія юрьевскаго гребнаго клуба. Еще нѣсколько поворотовъ колесъ, и пароходъ сразу вошелъ въ полнейший штиль рѣки Эмбахъ, где, вмѣсто рева вѣтра, раздавалось стройное пѣніе съ палубъ обоихъ пароходовъ, стоявшихъ у самаго устья рёки. Отсюда до Юрьева оставалось 2'/з часа пути.

Ширина Эмбаха, по-старому Амовжи, подлѣ устья около двадцати саженъ, глубина восемь саженъ; тростники, болота, луга роднятся одни съ другими непосредственно, и зелени, зелени не оглядѣть. Что за роскошная охота должна быть въ этихъ мѣстахъ! Хорошъ и многочисленъ скотъ. По берегу то и дѣло скакали на коняхъ, въ шляпахъ съ широкими полями, словно жители пампасовъ, мѣстные крестьяне. Берега Эмбаха густо населены; особенно красивы здѣсь усадьбы Лунья, служащіе цѣлью лѣтнихъ поѣздокъ изъ Юрьева, и Хавелау — имѣніе графа Шереметева. Фамилйя графовъ Шереметевыхъ, одна изъ многихъ русскихъ фамилій, вошедшая въ составъ матрикулованнаго мѣстнаго дворянства, есть такого, которое, какъ сказано, пользуется въ прибалтийскомъ крае$ особыми правами, превышающими права русскаго дворянина вообще и составляющими аномалію въ томъ смысле, что эти особенныя права получаются не по почину Высочайшей власти, а по выбору местныхъ матрикулованныхъ дворянъ; это те& права, существованіе которыхъ лишаетъ русскаго дворянина, ступающего на землю трехъ прибалтийскихъ губерній, сразу, мгновенно множества правъ и, такъ сказать, низводящихъ его. Если взять въ руки списки матрикулованныхъ мѣстныхъ дворянъ, то нельзя не замѣтить, что въ ряды ихъ вступали те& русскіе люди, которые, въ свое время, играли болѣе или менее%е значительныя роли; въ числѣ титулованныхъ значатся, напримеръ-

Современная орфография

лило кипело, ерошилось всей своей поверхностью, и судно двигалось по какой-то неописуемой, безумной толчее. Кто бывал в сталактитовых пещерах, хотя бы на нашем Чатырдаге, тот легко представит себе поверхность Чудского озера в бурю, с двумя существенными разницами, конечно: сталактиты опускаются остриями книзу и неподвижны, волны же поднимали острия кверху и двигались безустанно.

И так продолжалось ровно три часа. В исходе пятого капитан, типичнейший и почтеннейший из всех капитанов света, весь в коже, с нахлобученным капюшоном, из-под которого резко белела седая борода, выступая по-американски только снизу подбородка, объявил, указывая на какие-то две точки, что это берег — вход в Эмбах. Сообщение было весьма приятно. Точки росли, расширялись; это темнели какие-то сосны на берегу, и невольно вспомнилось, глядя на них, как важна должна быть для местных рыбаков та красивая сосновая роща Верхнего острова, которой пассажиры любовались вчера на высоком песчаном гребне его, — роща, видная отовсюду не за один десяток верст, и этим самым, поистине, заповедная.

К темневшим над мутью воды точкам начали мало-помалу прирастать снизу какие-то темные черточки; они становились шире, удлинялись; это обозначались те низменные, болотистые берега, которые предназначены, при понижении озерного уровня, к осушке; глянули какие-то два рыбачьи домика, подле них два парохода — «Peipus» и «Maria», и целая флотилия юрьевского гребного клуба. Еще несколько поворотов колес, и пароход сразу вошел в полнейший штиль реки Эмбах, где, вместо рева ветра, раздавалось стройное пение с палуб обоих пароходов, стоявших у самого устья реки. Отсюда до Тарту оставалось 21/2 часа пути.

Ширина Эмбаха, по-старому Амовжи, подле устья около двадцати сажен, глубина восемь сажен; тростники, болота, луга роднятся одни с другими непосредственно, и зелени, зелени не оглядеть. Что за роскошная охота должна быть в этих местах! Хорош и многочислен скот. По берегу то и дело скакали на конях, в шляпах с широкими полями, словно жители пампасов, местные крестьяне. Берега Эмбаха густо населены; особенно красивы здесь усадьбы Лунья, служащие целью летних поездок из Тарту, и Хавелау — имение графа Шереметева. Фамилия графов Шереметевых, одна из многих русских фамилий, вошедшая в состав матрикулованного местного дворянства; то есть такого, которое, как сказано, пользуется в прибалтийском крае особыми правами, превышающими права русского дворянина вообще и составляющими аномалию в том смысле, что эти особенные права получаются не по почину Высочайшей власти, а по выбору местных матрикулованных дворян. это те права, существование которых лишает русского дворянина, ступающего на землю трех прибалтийских губерний, сразу, мгновенно множества прав и, так сказать, низводящих его. Если взять в руки списки матрикулованных местных дворян, то нельзя не заметить, что в ряды их вступали те русские люди, которые, в свое время, играли более или менее значительные роли. в числе титулованных значатся, например,