По Западу России. Лист 162, с. 159
Константин Случевский в свите великого князя Владимира Александровича: три поездки 1886-1888 годов - Финляндия и Прибалтика, Псков, Ладога и Онега, Неман, Варшава, Брест-Литовск и Полесье, Смоленск, Калуга, Тула и Троице-Сергиева лавра. Санкт-Петербург, 1897.
С. 159
Оригинал
мелкими, что сквозь нихъ не проходитъ даже икра н этимъ уничтожается рыба, еще не вылупившаяся.
Удивительно сходны у насъ судьбы рыбныхъ промысловъ на далекомъ Мурмане? и на ближнемъ Псковскомъ озерѣ, съ тою только разницей, что тамъ не хотятъ умѣть обращаться съ сельдью и треской, а здѣсь—со снѣткомъ. Богатство, тамъ и тутъ, одинаково, народонаселеніе прирождено къ промысламъ, од&ваеть на голову тотъ же треухъ, также беззавѣтно смѣло и выносливо, трехлѣтнйй мальчикъ уже орудуетъ весломъ, сбытъ обеспеченъ, продуктъ хорошъ, но приготовленіе плохо и первобытная лопата движется въ кучахъ живаго матеріала, доставленнаго на берегъ тамъ——океаномъ, здѣсь—озеромъ. Какъ тамъ, на Мурманѣ, на торосскомъ промысле зимою, оторветъ, порою, льдину и уноситъ, часто безвозвратно, промышленниковъ, такъ и тутъ весеннйй вѣтеръ «падара» также рветъ льдины и уноситъ ихъ отъ берега съ людьми, иногда тоже безвозвратно. Конечно, Псковское озеро бВдн%е Мурмана, но не одного только снѣтка и ряпушку производятъ здѣшніе воды; не говоря уже о толстомъ и неуклюжемъ сомѣ, встречающемся, впрочемъ, довольно рѣдко п отличающемся самымъ невкуснымъ мясомъ, здѣсь имѣются очень вкусный лещъ и судакъ, направляющіеся для сбыта, главнымъ образомъ, къ Петербургу, щука, идущая въ Варшаву, окунь, ершъ и язи, расходящіеся на мѣстѣ. Но главный продуктъ—снѣтокъ.
Хорошенький, маленькйй снѣтокъ ходитъ обыкновенно необозримыми стаями, подле% которыхъ шмыгаютъ окуни, ихъ заклятые враги, а въ воздухѣ носятся чайки; сырой снѣтокъ имѣетъ непріятный запахъ, которымъ пропитаны всѣ прибрежныя деревни, но, при хорошей сушке, теряетъ его совершенно; цвѣтомъ онъ синеватъ, но, по мѣре% замиранія, бѣлѣетъ; снѣтокъ мечетъ икру въ мартѣ и апрѣлѣ, но всегда вслѣдъ за вскрытіемъ льда; если онъ заходитъ для этого въ устья мѣстныхъ рекъ и рѣчекъ, то буквально запружаетъ ихъ, и тогда снѣтки могутъ быть черпаемы ковшами. Ловятъ снѣтокъ круглый годъ; самый хитростный и трудный, а по времени, самый продолжительный—это зимній ловъ, отъ замерзанйя до вскрытія озеръ. Тутъ пускается въ ходъ большой неводъ, состоящйй изъ матки и двухъ крыльевъ, каждое въ 150 саж. длины и 8—10 ширины, матка въ 10 саж. длины и 7 ширины; этотъ неводъ со всѣми нужными приспособленіями или то, что называется «большимъ запасомъ», стоитъ около восьмисотъ рублей и служитъ одинъ только годъ. При подобномъ неводѣ необходимы шестнадцать рабочихъ и восемь лошадей, кроме хозяина запаса и управляющего ловлею или «жерника»; лошадь и два рабочіе составляютъ «гнѣздо»; всѣ, вмѣсте взятые, называются «дружиной.
Зимний ловъ съ большимъ запасомъ очень труденъ и довольно сложный. Когда ледъ окрѣпнетъ, то дѣлается гдѣ-либо прорубь, ловецъ ложится на ледъ и смотритъ въ прорубь, причемъ, для того, чтобы яснѣе видеть, накрываетъ голову. Зоркость этихъ людей, говорятъ, удивительна, и они усматриваютъ снѣтка на глубинѣ трехъ саженъ. Если снѣтокъ выслѣженъ, то тутъ вбивается въ ледъ «пѣшня», и это мѣсто принадлежитъ нашедшему. Для того, чтобы опустить подъ ледъ и протянуть подъ нимъ огромный неводъ въ 300 саж.
Современная орфография
мелкими, что сквозь них не проходит даже икра и этим уничтожается рыба, еще не вылупившаяся.
Удивительно сходны у нас судьбы рыбных промыслов на далеком Мурмане и на ближнем Псковском озере, с той только разницей, что там не хотят умело обращаться с сельдью и треской, а здесь — со снетком. Богатство, там и тут, одинаково, народонаселение прирождено к промыслам, одевает на голову тот же треух, также беззаветно смело и выносливо, трехлетний мальчик уже орудует веслом, сбыт обеспечен, продукт хорош, но приготовление плохо и первобытная лопата движется в кучах живого материала, доставленного на берег там — океаном, здесь — озером. Как там, на Мурмане, на торосском промысле зимой, оторвет, порой, льдину и уносит, часто безвозвратно, промышленников, так и тут весенний ветер «падара» также рвет льдины и уносит их от берега с людьми, иногда тоже безвозвратно. Конечно, Псковское озеро беднее Мурмана, но не одного только снетка и ряпушку производят здешние воды; не говоря уже о толстом и неуклюжем соме, встречающемся, впрочем, довольно редко и отличающемся самым невкусным мясом, здесь имеются очень вкусный лещ и судак, направляющиеся для сбыта, главным образом, к Петербургу; щука, идущая в Варшаву; окунь, ерш и язи, расходящиеся на месте. Но главный продукт — снеток.
Хорошенький, маленький снеток ходит обыкновенно необозримыми стаями, подле которых шмыгают окуни, их заклятые враги, а в воздухе носятся чайки; сырой снеток имеет неприятный запах, которым пропитаны все прибрежные деревни, но, при хорошей сушке, теряет его совершенно. цветом он синеват, но, по мере замирания, белеет; снеток мечет икру в марте и апреле, но всегда вслед за вскрытием льда; если он заходит для этого в устья местных рек и речек, то буквально запружает их, и тогда снетки могут быть черпаемы ковшами. Ловят снеток круглый год; самый хитростный и трудный, а по времени, самый продолжительный — это зимний лов, от замерзания до вскрытия озер. Тут пускается в ход большой невод, состоящий из матки и двух крыльев, каждое в 150 саж. длины и 8-10 ширины, матка в 10 саж. длины и 7 ширины; этот невод со всеми нужными приспособлениями или то, что называется «большим запасом», стоит около восьмисот рублей и служит один только год. При подобном неводе необходимы шестнадцать рабочих и восемь лошадей, кроме хозяина запаса и управляющего ловлей или «жерника»; лошадь и два рабочие составляют «гнездо»; все, вместе взятые, называются «дружиной».
Зимний лов с большим запасом очень труден и довольно сложный. Когда лед окрепнет, то делается где-либо прорубь, ловец ложится на лед и смотрит в прорубь, причем, для того, чтобы яснее видеть, накрывает голову. Зоркость этих людей, говорят, удивительна, и они усматривают снетка на глубине трех сажен. Если снеток выслежен, то тут вбивается в лед «пешня», и это место принадлежит нашедшему. Для того, чтобы опустить под лед и протянуть под ним огромный невод в 300 саж.