По Западу России. Лист 160, с. 157
Константин Случевский в свите великого князя Владимира Александровича: три поездки 1886-1888 годов - Финляндия и Прибалтика, Псков, Ладога и Онега, Неман, Варшава, Брест-Литовск и Полесье, Смоленск, Калуга, Тула и Троице-Сергиева лавра. Санкт-Петербург, 1897.
С. 157
Оригинал
рыцарями игуменъ Іоасафъ съ 17 братьями, тутъ же, въ 1472 году, слушала молебенъ и переодевалась для торжественнаго вступленія въ Псковъ Софья Фоминична Палеологъ. Это самое красивое мѣсто на протяженйи тЁхъ двѣнадцати верстъ, которыя отдѣляютъ Псковъ отъ одноименнаго съ нимъ озера. На кругломъ изгибе р\ки, вѣнчая гнилыя, вывѣтривающіеся наслоенія известняковъ древними соснами, просовывая изъ-за стёнъ вершины деревьевъ своихъ уютныхъ садиковъ, монастырь царитъ надъ поверхностью изгибающейся рѣки. Левый берегъ тутъ не ниже праваго, тоже тѣнистъ и зеленъ, и изъ листвы. его проглядываютъ очертанія мызы Пріютино. Если оглянуться на пройденный пароходомъ путь отсюда, то еще видны очертанія псковскаго собора, но затемъ они скрываются совершенно, задвинутыя изворотами и стѣнообразными боками Великой.
Далее къ устью берега Великой становятся совершенно безлѣсными; наслоенія известняковъ уступаютъ мѣсто обнаженіямъ крупнаго щебня, затѣмъ проступаютъ опять наслоенія, но уже не такіе высокія, и, наконецъ, принижаются совсѣмъ, чтобы дать мѣсто бесконечнымъ лугамъ, расстилающимся почти на одномъ уровне съ поверхностью озера. Въ нижнихъ частяхъ теченія Великая шириной почти что съ Неву близъ Дворцоваго моста; вышина береговъ, близъ Снетогорскаго монастыря, близка къ вышинѣ Воробьевыхъ горъ подъ Москвой
Тѣмъ площе, темъ низменнее казались берега Псковскаго или Талабскаго озера, открывавшегося бесконечнымъ зеркаломъ, по которому поблескивали маленькіе волны, поднимаемыя „пароходомъ, и чернѣли тоненькими силуэтами лодки рыбаковъ, разбросанныя тамъ и сямъ, иногда не въ одиночку. Берега такъ низки, что, кажется, будто торчатъ надъ водой только острія бархатистой травы. Деревня Муромицы, находящаяся справа, подле самаго устья, и следующая за нею—Горки, въ тридцать четыре крестьянскихъ двора, на пространстве№ не болѣе одной тысячи квадратныхъ саженъ, удивительно типичны. они% поднимаются какими-то конгломератами деревянныхъ построекъ, жмущихся вплотную одна къ другой, чуть не на сваяхъ, и, кажется, да оно такъ и есть, не имѣютъ улицъ, между домами оставлены промежутки, въ которыхъ можетъ пройти только корова; оборони Богъ отъ пожара эту серую, скомканную, высящуюся надъ зеленью пожней массу строеній Можно представить себе№ положеніе этихъ людей при ледоходе; коровы, говорятъ, спасаются въ такихъ случаяхъ на крышахъ, а сосѣди сообщаются другъ съ другомъ по жердямъ, просунутымъ въ окна. Глыбы льда окружаютъ ихъ тогда, замѣчаетъ исслѣдователь, и они отрезаются отъ всего свёта. Вотъ, действительно, уголокъ своеобразной русской жизни, достойный художника и описателя! Обыкновенно пасхальный звонъ церквей, во время ледохода и распутицы, доносится къ нимъ только издалека, и, по недостатку дома молитвы, люди устроили у себя часовню н творятъ молитвословія сами, «причемъ для чтенйй избирается грамотный начетчикъ, но хорошихъ чтецовъ нѣтъ, и трудно передать, какая выходитъ бессмыслица, когда чтецъ не понимаетъ значенія ударенйй и останавливается на полумысли, и дробитъ предложенія». Это не мѣшаетъ, однако, глубокой выр$ и сильному развитію молитвословйй по всему побережью.
Современная орфография
рыцарями игумен Иоасаф с 17 братьями; тут же, в 1472 году, слушала молебен и переодевалась для торжественного вступления в Псков Софья Фоминична Палеолог.
Это самое красивое место на протяжении тех двенадцати верст, которые отделяют Псков от одноименного с ним озера. На круглом изгибе реки, венчая гнилые, выветривающиеся наслоения известняков древними соснами, просовывая из-за стен вершины деревьев своих уютных садиков, монастырь царит над поверхностью изгибающейся реки. Левый берег тут не ниже правого, тоже тенист и зелен, и из листвы его проглядывают очертания мызы Приютино. Если оглянуться на пройденный пароходом путь отсюда, то еще видны очертания псковского собора, но затем они скрываются совершенно, задвинутые изворотами и стенообразными боками Великой.
Далее к устью берега Великой становятся совершенно безлесными; наслоения известняков уступают место обнажениям крупного щебня, затем проступают опять наслоения, но уже не такие высокие, и, наконец, принижаются совсем, чтобы дать место бесконечным лугам, расстилающимся почти на одном уровне с поверхностью озера. В нижних частях течения Великая шириной почти что с Неву близ Дворцового моста; вышина берегов, близ Снетогорского монастыря, близка к вышине Воробьевых гор под Москвой
Тем площе, тем низменнее казались берега Псковского или Талабского озера, открывавшегося бесконечным зеркалом, по которому поблескивали маленькие волны, поднимаемые пароходом, и чернели тоненькими силуэтами лодки рыбаков, разбросанные там и сям, иногда не в одиночку. Берега так низки, что, кажется, будто торчат над водой только острия бархатистой травы. Деревня Муромицы, находящаяся справа, подле самого устья, и следующая за нею — Горки, в тридцать четыре крестьянских двора, на пространстве не более одной тысячи квадратных сажен, удивительно типичны. они поднимаются какими-то конгломератами деревянных построек, жмущихся вплотную одна к другой, чуть не на сваях, и, кажется, да оно так и есть, не имеют улиц; между домами оставлены промежутки, в которых может пройти только корова; оборони Бог от пожара эту серую, скомканную, высящуюся над зеленью пожней массу строений. Можно представить себе положение этих людей при ледоходе; коровы, говорят, спасаются в таких случаях на крышах, а соседи сообщаются друг с другом по жердям, просунутым в окна. Глыбы льда окружают их тогда, замечает исследователь, и они отрезаются от всего света. Вот, действительно, уголок своеобразной русской жизни, достойный художника и описателя! Обыкновенно пасхальный звон церквей, во время ледохода и распутицы, доносится к ним только издалека, и, по недостатку дома молитвы, люди устроили у себя часовню и творят молитвословия сами, «причем для чтений избирается грамотный начетчик, но хороших чтецов нет, и трудно передать, какая выходит бессмыслица, когда чтец не понимает значения ударений и останавливается на полумысли, и дробит предложения». Это не мешает, однако, глубокой вере и сильному развитию молитвословий по всему побережью.