Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

По Западу России. Лист 133, с. 130

Константин Случевский в свите великого князя Владимира Александровича: три поездки 1886-1888 годов - Финляндия и Прибалтика, Псков, Ладога и Онега, Неман, Варшава, Брест-Литовск и Полесье, Смоленск, Калуга, Тула и Троице-Сергиева лавра. Санкт-Петербург, 1897.

По Западу России, 1897: лист 133 из 622

С. 130

Оригинал

Польши, съ 1772 года, сто двадцать пять л\ть тому назадъ. Что же сдѣлали мы для края за это время? Чѣмъ помянуть ихъ?

Было время, когда вдоль этихъ именно мѣстъ, словно по шахматной доске№, выдвигались другъ противъ друга рыцарскіе з&замки, съ одной стороны, и русскіе укрѣпленные пункты—съ другой. Къ 1277 году русскіе были уже отодвинуты, а немцы поставили свои каменные оплоты въ Двинске (Динабургъ), Люцинѣ и Маріенгаузенѣ, развалины двухъ последнихъ еще существуютъ. Уничтоженіе русскихъ боевыхъ форпостовъ не значило еще уничтоженіе русскихъ поселковъ; есть сведѣніе, что после$ разрушенія Герсика русскйе продвинулись впередъ, за Двину, и доходили въ 1561 году до Зельбурга; имѣли тутъ свои церкви и священниковъ. Очень важенъ тотъ фактъ, что еще въ 1588 году, т. е. когда Москва стояла уже во всеоружіи собиранія русской земли и знаменитый іезуитъ Антонъ Поссевинъ возвращался изъ Россйи въ Ригу и остановился по пути въ Иллукстѣ, въ первый день Пасхи, то въ городке& этомъ не было «ни одной католической церкви, и царило одно православіе.

Слѣдовавшйй за этимъ ХУП векъ являлся временемъ долгихъ, упорныхъ войнъ Швеціи, Польши и Россіи, разыгравшихся именно въ этихъ мѣстахъ; онъ перепуталъ историческіе теченія, смыслъ народныхъ наслоенйй, и значительное число жителей разбѣжалось. После$ оливскаго договора 1660 года, фохтейства Динабургъ, Розиттенъ, Люцинъ и Маріенгаузенъ, нынѣшніе уезды Двинскйй, Режицкий и Люцинскйй, подъ именемъ «Польскихъ Ифлантовъ», были уступлены нами Польшѣ, а лѣвый берегъ Западной Двины отошелъ къ герцогству курляндскому, подъ протекторатъ Польши. Тогда жителямъ представилась снова возможность вернуться на старыя мѣста. Образовался противъ нѣмецкаго Крейцбурга русскйй поселокъ, развившійся въ теченіе десяти лѣтъ въ городъ, названный въ честь Іакова, герцога курляндскаго, Якобштадтомъ. Герцогъ Іаковъ, о которомъ уже нѣсколько разъ упоминалось, далъ городу въ 1670 году грамоту, снабдилъ его магдебургскимъ правомъ, обеспечилъ существованйе русскихъ церквей, священниковъ и училищъ и отпустилъ имъ на постройки свой собственный лѣсъ. Такъ возникли между 1670 и 1675 годами церковь св. Николая и монастырь Св. Духа, съ чудотворною иконой Якобштадтской Божіей Матери.

Но несмотря на доброе вниманіе герцога Іакова, самыя печальныя времена для этого уголка земли только наступали. Уншя, какъ извѣстно, началась въ октябре 1596 года, съ измѣны православію восьми южнорусскихъ архіереевъ, за которыми послѣдовали и ближайшіе къ нимъ владыки полоцкіе, унаслѣдовавъ, какъ видно, непрочность и безличность древлеполоцкихъ князей. Многія православныя епархіи Западной Россйй остались тогда сразу безъ архіереевъ, и Рѣчь Посполитая не замедлила воспользоваться этимъ безначаліемъ нашей церкви, чтобы вводить унію и ополячивать край. Князья, потомки Рюриковичей и Гедиминовичей, поддались этому вѣянію; ополячивались прежде другихъ богатые мѣстные землевладѣльцы, графы Зиберы, Плятеры, Борхи, Розеншильд-Паулинъ- Паулинъ и другіе, чему немало способствовалъ успѣхъ реформаціи въ орден-

Современная орфография

Польши, с 1772 года, сто двадцать пять лет тому назад. Что же сделали мы для края за это время? Чем помянуть их?

Было время, когда вдоль этих именно мест, словно по шахматной доске, выдвигались друг против друга рыцарские замки, с одной стороны, и русские укрепленные пункты — с другой. К 1277 году русские были уже отодвинуты, а немцы поставили свои каменные оплоты в Даугавпилсе (Динабург), Люцине и Мариенгаузене; развалины двух последних еще существуют. Уничтожение русских боевых форпостов не значило еще уничтожение русских поселков; есть сведение, что после разрушения Герсика русские продвинулись вперед, за Двину, и доходили в 1561 году до Зельбурга; имели тут свои церкви и священников. Очень важен тот факт, что еще в 1588 году, т. е. когда Москва стояла уже во всеоружии собирания русской земли и знаменитый иезуит Антон Поссевин возвращался из России в Ригу и остановился по пути в Иллуксте, в первый день Пасхи, то в городке этом не было «ни одной католической церкви» и царило одно православие.

Следовавший за этим XVII век являлся временем долгих, упорных войн Швеции, Польши и России, разыгравшихся именно в этих местах; он перепутал исторические течения, смысл народных наслоений, и значительное число жителей разбежалось. После оливского договора 1660 года, фохтейства Динабург, Розиттен, Люцин и Мариенгаузен, нынешние уезды Двинский, Режицкий и Люцинский, под именем «Польских Ифлантов», были уступлены нами Польше, а левый берег Западной Двины отошел к герцогству курляндскому, под протекторат Польши. Тогда жителям представилась снова возможность вернуться на старые места. Образовался против немецкого Крейцбурга русский поселок, развившийся в течение десяти лет в город, названный в честь Иакова, герцога курляндского, Якобштадтом. Герцог Иаков, о котором уже несколько раз упоминалось, дал городу в 1670 году грамоту, снабдил его магдебургским правом, обеспечил существование русских церквей, священников и училищ и отпустил им на постройки свой собственный лес. Так возникли между 1670 и 1675 годами церковь св. Николая и монастырь Св. Духа, с чудотворной иконой Якобштадтской Божией Матери.

Но несмотря на доброе внимание герцога Иакова, самые печальные времена для этого уголка земли только наступали. Уния, как известно, началась в октябре 1596 года, с измены православию восьми южнорусских архиереев, за которыми последовали и ближайшие к ним владыки полоцкие, унаследовав, как видно, непрочность и безличность древлеполоцких князей. Многие православные епархии Западной России остались тогда сразу без архиереев, и Речь Посполитая не замедлила воспользоваться этим безначалием нашей церкви, чтобы вводить унию и ополячивать край. Князья, потомки Рюриковичей и Гедиминовичей, поддались этому веянию; ополячивались прежде других богатые местные землевладельцы, графы Зиберы, Плятеры, Борхи, Розеншильд-Паулин и другие, чему немало способствовал успех реформации в орденских