По Западу России. Лист 97, с. 94
Константин Случевский в свите великого князя Владимира Александровича: три поездки 1886-1888 годов - Финляндия и Прибалтика, Псков, Ладога и Онега, Неман, Варшава, Брест-Литовск и Полесье, Смоленск, Калуга, Тула и Троице-Сергиева лавра. Санкт-Петербург, 1897.
С. 94
Оригинал
кладки и правильностью линйй. Постройка начата въ мае 1876 года и сдана въ духовное ведомство въ апрелѣ 1884 года. Стоимость, по первоначальной смѣтѣ, предполагалась въ 240.000 рублей, а обошлась въ дѣйствительности въ 531.745 рублей 11 копѣекъ; трудно сказать, что именно изъ роскоши отделки приходится на долю последнихъ 11 копеекъ? Строителемъ былъ академикъ Чагинъ.
Великолепный храмъ во имя Рождества Христа Спасителя о пяти полукруглыхъ куполахъ, въ византийско-русскомъ стилѣ, пестрой кладки. Внутрь церкви свѣтитъ только главный куполъ, подъ прочими просвѣтовъ нѣтъ; онъ покоится на четырехъ круглыхъ аркахъ; храмъ въ два свѣта, причемъ въ окнахъ круглыя стекла, глядящіе множествомъ свѣтлыхъ глазъ, въ немъ три придела\ла, среднйй, главный, расположенъ глубже другихъ; съ боковъ п сзади хоры на отдѣльныхъ столбахъ, причемъ пѣвчіе располагаются не у алтаря, а надъ входомъ въ церковь, противъ него; надъ алтаремъ крашеный въ голубое сводъ со звѣздами, и свѣтовое впечатлѣнйе писанныхъ по стѣнамъ внутри храма орнаментовъ чрезвычайно удачно; иконы всѣ безусловно новыя, хорошіе, колерами своими совершенно согласованы съ общимъ тономъ свѣтового впечатлѣнія. Входъ въ церковь черезъ пристройку; иконостасъ трехъярусный, подъ тремя арочками. Есть снаружи храма невысокая звонница; говорятъ, что она въ основной проектъ не входила, а пристроена позже, во вниманіе къ размѣрамъ одного изъ колоколовъ, пожертвованныхъ храму императоромъ Александромъ ПП.
Много любопытнаго по исторіи русской церкви въ западной Россіи заключаетъ въ себѣ жилище преосвященнаго Доната, епископа рижскаго и митавскаго. Множество воспоминанйй вызывалось цѣлымъ рядомъ собранныхъ здѣсь портретовъ предшественниковъ его по рижской кафедрѣ. Въ святительскихъ одеяніяхъ, съ панагіями и свѣтскими орденскими знаками на груди, каждый съ тѣмъ выраженіемъ лица, которое хорошо могъ объяснить себе всякій} знакомый съ исторіей епископской кафедры въ Ригѣ, глядѣли со стѣны одинъ подле% другого: Иринархъ, Филаретъ, Платонъ, Веніаминъ, Серафимъ, Филаретъ. Кафедра эта устроена въ Риге въ 1836 году, какъ викаріатъ псковской епархіи для борьбы съ федосеевскимъ толкомъ, и Иринархъ былъ первымъ, занявшимъ ее. Извѣстно, какъ, въ началѣ сороковыхъ годовъ, тягость положенія мѣстныхъ крестьянъ, которая только въ то время обратила на себя доброе вниманіе такихъ сердечныхъ мѣстныхъ людей, какъ Гиммельштернъ и Фелькерзамъ, неурожай и голодъ 1839—1840 годовъ и запрещеніе вступать въ гернгутерскіе братства, котораго добилось дворянство въ 1889 году, — все это, вмѣсте взятое, обусловило первое движеніе къ православію, задержанное такъ печально вслѣдъ за командировками князя Урусова и Бутурлина. Въ другомъ месте придется припомнить съ большею опредѣленностью все это движеніе, однимъ изъ фазисовъ котораго въ шестидесятыхъ годахъ была командировка графа Бобринскаго, назвавшего второе движеніе народа въ православіе «офиціальнымъ обманомъ!» Въ тихомъ обиталищѣ преосвященнаго съ особенною ясностью воскресали въ памяти самые тяжкіе дни православія,
Современная орфография
кладки и правильностью линий. Постройка начата в мае 1876 года и сдана в духовное ведомство в апреле 1884 года. Стоимость, по первоначальной смете, предполагалась в 240.000 рублей, а обошлась в действительности в 531.745 рублей 11 копеек; трудно сказать, что именно из роскоши отделки приходится на долю последних 11 копеек? Строителем был академик Чагин.
Великолепный храм во имя Рождества Христа Спасителя о пяти полукруглых куполах, в византийско-русском стиле, пестрой кладки. Внутрь церкви светит только главный купол, под прочими просветов нет; он покоится на четырех круглых арках; храм в два света, причем в окнах круглые стекла, глядящие множеством светлых глаз; в нем три придела, средний, главный, расположен глубже других; с боков и сзади хоры на отдельных столбах, причем певчие располагаются не у алтаря, а над входом в церковь, против него; над алтарем крашеный в голубое свод со звездами, и световое впечатление писанных по стенам внутри храма орнаментов чрезвычайно удачно; иконы все безусловно новые, хорошие, колерами своими совершенно согласованы с общим тоном светового впечатления. Вход в церковь через пристройку; иконостас трехъярусный, под тремя арочками. Есть снаружи храма невысокая звонница; говорят, что она в основной проект не входила, а пристроена позже, во внимание к размерам одного из колоколов, пожертвованных храму императором Александром II.
Много любопытного по истории русской церкви в западной России заключает в себе жилище преосвященного Доната, епископа рижского и митавского. Множество воспоминаний вызывалось целым рядом собранных здесь портретов предшественников его по рижской кафедре. В святительских одеяниях, с панагиями и светскими орденскими знаками на груди, каждый с тем выражением лица, которое хорошо мог объяснить себе всякий, знакомый с историей епископской кафедры в Риге, глядели со стены один подле другого: Иринарх, Филарет, Платон, Вениамин, Серафим, Филарет. Кафедра эта устроена в Риге в 1836 году, как викариат псковской епархии для борьбы с федосеевским толком, и Иринарх был первым, занявшим ее. Известно, как, в начале сороковых годов, тягость положения местных крестьян, которая только в то время обратила на себя доброе внимание таких сердечных местных людей, как Гиммельштерн и Фелькерзам, неурожай и голод 1839-1840 годов и запрещение вступать в гернгутерские братства, которого добилось дворянство в 1839 году. все это, вместе взятое, обусловило первое движение к православию, задержанное так печально вслед за командировками князя Урусова и Бутурлина. В другом месте придется припомнить с большей определенностью все это движение, одним из фазисов которого в шестидесятых годах была командировка графа Бобринского, назвавшего второе движение народа в православие «официальным обманом»! В тихом обиталище преосвященного с особенной ясностью воскресали в памяти самые тяжкие дни православия,