Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

По Западу России. Лист 64, с. 61

Константин Случевский в свите великого князя Владимира Александровича: три поездки 1886-1888 годов - Финляндия и Прибалтика, Псков, Ладога и Онега, Неман, Варшава, Брест-Литовск и Полесье, Смоленск, Калуга, Тула и Троице-Сергиева лавра. Санкт-Петербург, 1897.

По Западу России, 1897: лист 64 из 622

С. 61

Оригинал

эзельцевъ. Изъ главныхъ его помѣщений очень хорошо сохранилась капелла со стрѣльчатыми сводами на пяти столбахъ; ребра сводовъ обозначены крупными пажилинами; передняя часть капеллы вдвое выше задней, въ которой имѣется старый каминъ. Подлѣ капеллы хорошо сохранилась часть крестнаго хода, Ктецлдап;. Башня массивная, четырехугольная, какъ въ Выборгѣ и Гапсалѣ, и вовсе не походитъ на техъ стройныхъ сестрицъ своихъ, которые торчать еще повсюду на берегахъ Рейна. Аренсбургский замокъ, какъ и большинство замковъ, имѣетъ за собой цѣлый рядъ легендъ. Сообщаютъ, что въ стѣнахъ его найденъ замурованный рыцарь, понесшій эту кару за склонность къ возникавшему лютеранству; верно то, что въ 1785 году отыскана въ одной изъ стенъ сидѣвшая на креслѣ, одѣтая фигура рыцаря, вероятно, посаженная такимъ образомъ уже после$ смерти. Другими историческими памятниками острова Эзеля являются такъ называемыя «крестьянскіе горы» (ВапегОегр), имѣющія нѣкоторое сходство, по своему происхожденію, съ вологодскими чудскими могилами. По кругу или овалу, до тридцати трехъ футовъ вышины, окопанные рвами, заметны и теперь полуразрушенные валы; въ серединѣ обозначаются мѣста старыхъ колодцевъ. Такихъ «крестьянскихъ горъ» на Эзелѣ шесть, самая большая у Кергеля—525 футовъ длины и 350 ширины. Въ эти земляныя укрѣпленйя, такъ слѣдуетъ думать, укрывали эзельцы на время. войны своихъ женъ, дѣтей и имущества н тутъ же сами погибали.

Въ настоящее время на Эзелѣ одиннадцать лютеранскихъ приходовъ, съ 35.000 народа, и столько же православныхъ съ 16.240 чел. Зимнее сообщеніе съ материкомъ производится по льду, до острова Мона три версты, а отъ Мона до материка десять верстъ. Вероятно, благодаря отрѣзанности отъ материка, на Эзелѣ особенно хорошо сохранились типичные мѣстные наряды, отличающіеся чуть ли не въ каждомъ приходе; преимущественно останавливали на себе№ вниманіе?е замѣчательные образцы женскихъ одеяний п, въ особенности, головныхъ уборовъ. Между ними не могли не бросаться въ глаза два: одного изъ приходовъ острова Мона, настоящая католическая епископская шапка. обшитая стеклярусомъ разныхъ цветовъ, и прихода Шворбе—съ угловатымъ краснымъ днищемъ п двумя черными, крѣпкими рогами, носимыми съ боковъ или такъ, что одинъ приходится па лбу, а другой на затылкѣ. Большей самобытности женскихъ шапокъ, чёмъ здѣсь, трудно найти во всей Европе$. Множество эстонскихъ легендъ имѣютъ мѣстомъ дѣйствія именно Эзель; множество пѣсенъ народныхъ тоже; однимъ изъ главныхъ языческихъ боговъ является Толль. Предрассудки и всякіе причитанія держатся здѣсь не менѣе стойко, чѣмъ одѣянйе; сообщаютъ о двухъ выдающихся способностяхъ эстовъ: одна— это умѣнье подражать, актерствовать; другая —это ловкость, отличающая нашихъ поволжскихъ кустарей дѣлать всякіе замысловатыя работы какимъ-либо первобытнымъ инструментомъ. Эзельскіе православные эстонцы отличаются твердостью въ своей вѣре.

Легенды п п\песни эстовъ не лишены значительной своеобразности; въ нихъ— что очень характерно—много юмора, п, какъ прямой слѣдъ геологическаго характера страны, обильно снабженной валунами, камни играютъ въ нихъ зна-

Современная орфография

эзельцев. Из главных его помещений очень хорошо сохранилась капелла со стрельчатыми сводами на пяти столбах; ребра сводов обозначены крупными пажилинами; передняя часть капеллы вдвое выше задней, в которой имеется старый камин. Подле капеллы хорошо сохранилась часть крестного хода, Kreuzgang. Башня массивная, четырехугольная, как в Выборге и Хаапсалу, и вовсе не походит на тех стройных сестриц своих, которые торчать еще повсюду на берегах Рейна. Аренсбургский замок, как и большинство замков, имеет за собой целый ряд легенд. Сообщают, что в стенах его найден замурованный рыцарь, понесший эту кару за склонность к возникавшему лютеранству; верно то, что в 1785 году отыскана в одной из стен сидевшая на кресле, одетая фигура рыцаря, вероятно, посаженная таким образом уже после смерти. Другими историческими памятниками острова Эзеля являются так называемые <крестьянские горы» (Bauerberg), имеющие некоторое сходство, по своему происхождению, с вологодскими чудскими могилами. По кругу или овалу, до тридцати трех футов вышины, окопанные рвами, заметны и теперь полуразрушенные валы; в середине обозначаются места старых колодцев. Таких «крестьянских гор» на Эзеле шесть, самая большая у Кергеля — 525 футов длины и 350 ширины. В эти земляные укрепления, так следует думать, укрывали эзельцы на время войны своих жен, детей и имущества и тут же сами погибали.

В настоящее время на Эзеле одиннадцать лютеранских приходов, с 35.000 народа, и столько же православных с 16.240 чел. Зимнее сообщение с материком производится по льду, до острова Мона три версты, а от Мона до материка десять верст. Вероятно, благодаря отрезанности от материка, на Эзеле особенно хорошо сохранились типичные местные наряды, отличающиеся чуть ли не в каждом приходе; преимущественно останавливали на себе внимание замечательные образцы женских одеяний и, в особенности, головных уборов. Между ними не могли не бросаться в глаза два: одного из приходов острова Мона, настоящая католическая епископская шапка, обшитая стеклярусом разных цветов, и прихода Шворбе — с угловатым красным днищем и двумя черными, крепкими рогами, носимыми с боков или так, что один приходится па лбу, а другой на затылке. Большей самобытности женских шапок, чем здесь, трудно найти во всей Европе. Множество эстонских легенд имеют местом действия именно Эзель; множество песен народных тоже; одним из главных языческих богов является Толль. Предрассудки и всякие причитания держатся здесь не менее стойко, чем одеяние; сообщают о двух выдающихся способностях эстов: одна это уменье подражать, актерствовать; другая — это ловкость, отличающая наших поволжских кустарей делать всякие замысловатые работы каким-либо первобытным инструментом. Эзельские православные эстонцы отличаются твердостью в своей вере.

Легенды и песни эстов не лишены значительной своеобразности; в них — что очень характерно — много юмора, и, как прямой след геологического характера страны, обильно снабженной валунами, камни играют в них