Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

По Западу России. Лист 23, с. 20

Константин Случевский в свите великого князя Владимира Александровича: три поездки 1886-1888 годов - Финляндия и Прибалтика, Псков, Ладога и Онега, Неман, Варшава, Брест-Литовск и Полесье, Смоленск, Калуга, Тула и Троице-Сергиева лавра. Санкт-Петербург, 1897.

По Западу России, 1897: лист 23 из 622

С. 20

Оригинал

Надъ самою Иматрой имеется довольно хорошая и доступная по цѣнамъ гостиница, и посѣщаютъ ее изъ Петербурга очень многіе. Это дѣло моды, потому что Нарвский водопадъ, находящййся гораздо ближе, съ сообщеніемъ самымъ удобнымъ по желѣзной дороге и безъ всякихъ пересадокъ, не менее живописный, —остается для петербургскихъ жителей какъ бы ёегга іпсодпйа.

Финляндскйй поэтъ Топеліусъ, описывая Иматру, говоритъ, что въ ней имѣются всѣ три момента драмы: борьба, паденйе и примиреніе; что, до вступленія въ жерло пучины, вода Вуоксы обуревается тѣми же предчувствіями, какія посѣщали въ великіе?е моменты жизни Александра Македонскаго, Цезаря, Наполеона. «Иматра,—-говоритъ Топеліусъ,—это настоящая революція природы, низвергающая первобытныя силы, заброшенныя въ полузамерзшую страну, посреди спокойнейшего народа, чтобы пробудить ихъ обоихъ изъ забытья». «Эти виды, —продолжаетъ онъ,—часто уподобляются покореннымъ націямъ, пробивающимъ себѣ дорогу къ свободе№». Фантазія Топеліуса достаточно сильна, такъ какъ онъ видитъ даже въ очертаніяхъ Балтийскаго моря какую-то сирену, голова которой расположена у Торнео и рассматриваетъ Финляндію; на спине% ея Скандинавія, края одежды сирены составляютъ Эстляндія и Лифляндія, а «руки протянуты къ Россіи, съ угрозою или ласкою—нейзвѣстно».

Покинувъ Иматру, путники проѣхали до Валенъ-Коски, откуда, тѣмъ же путемъ, возвратились въ Харраку. Отъѣздъ въ Выборгъ на пароходе посл8- довалъ въ два часа. Берега Сайменскаго озера встретили путешествовавшихъ роскошнымъ лѣтнимъ днемъ; ландышъ и сирень отцвѣли, но колокольчикъ, мальва и гвоздика чуть не глушили собою сочную траву, небольшихъ, н0 тщательно охраняемыхъ, между голыми скалами, луговъ.

Современная орфография

Над самой Иматрой имеется довольно хорошая и доступная по ценам гостиница, и посещают ее из Петербурга очень многие. Это дело моды, потому что Нарвский водопад, находящийся гораздо ближе, с сообщением самым удобным по железной дороге и без всяких пересадок, не менее живописный, — остается для петербургских жителей как бы terra incognita.

Финляндский поэт Топелиус, описывая Иматру, говорит, что в ней имеются все три момента драмы: борьба, падение и примирение; что, до вступления в жерло пучины, вода Вуоксы обуревается теми же предчувствиями, какие посещали в великие моменты жизни Александра Македонского, Цезаря, Наполеона. «Иматра, — говорит Топелиус, — это настоящая революция природы, низвергающая первобытные силы, заброшенные в полузамерзшую страну, посреди спокойнейшего народа, чтобы пробудить их обоих из забытья». «Эти виды, — продолжает он, — часто уподобляются покоренным нациям, пробивающим себе дорогу к свободе». Фантазия Топелиуса достаточно сильна, так как он видит даже в очертаниях Балтийского моря какую-то сирену, голова которой расположена у Торнео и рассматривает Финляндию; на спине её Скандинавия, края одежды сирены составляют Эстляндия и Лифляндия, а «руки протянуты к России, с угрозой или лаской — неизвестно».

Покинув Иматру, путники проехали до Вален-Коски, откуда, тем же путем, возвратились в Харраку. Отъезд в Выборг на пароходе последовал в два часа. Берега Сайменского озера встретили путешествовавших роскошным летним днем; ландыш и сирень отцвели, но колокольчик, мальва и гвоздика чуть не глушили собой сочную траву, небольших, но тщательно охраняемых, между голыми скалами, лугов.