XI. Свидригайло–Болеслав, великий князь литовский

Внимание: генеалогические таблицы в оригинале набраны графически - со связующими линиями между именами. Автоматическое распознавание передаёт такую страницу как несвязный набор обрывков, а машинный перевод вдобавок переводит имена как нарицательные. В этой главе такие места помечены строкой в квадратных скобках; читать их следует по фотосканам в разделе развороты со сканами.

XI. СВИДРИГАЙЛО - БОЛЕСЛАВ. Ольгердовичи считали в своем кругу двух смутьянов. Первым был Андрей, старший из братьев, вторым и соответственно Свидригайло, если не самый младший, то один из двух младших. Но Андрей, будучи, как говорят, ограниченным, поднял оружие и начал гражданскую войну, считая, что по праву старшинства трон великого князя принадлежит ему, а не Ягайло. После многолетних интриг, заключения, скитаний и в конце концов смерти на поле боя он искупил свою вину. Дело обстояло иначе со Свидригайло. Он смущал веру литовскую на протяжении полных шестидесяти лет, ибо смущение было его жизнью.

Ни долгая неволя, ни обильные пожалования, ни, наконец, возвышение до великого княжества не могли его сдержать. Действительно, целостность и самостоятельность Литвы были целями, которыми часто двигались его дикие порывы, но слепый, запоминающий, он там совершил самые большие прорывы. Первые годы его юности ничем не отличались. Он сопровождал великого князя Ягайло в походах, подписывал заключённые сделки, как и другие братья. В 4386—87 годах, согласно соглашениям, заключённым польской коронной радой с великим князем Ягайло при вступлении того на престол, по его совету или, может быть… Он подписался как королевский брат на двух документах 158% года, один из которых содержал дар Жмудзи крестоносцам, другой составлял четырёхлетний союз этого ордена с Литвой.

Смотрите Дипломатический кодекс Литвы, изд. Рачинского и Скатбец Литвы Даниłовеза, том I, стр. 244, 59

По приказу короля принял католическую веру и при крещении имя Болеслав*). Действуй! Первый раз он шагнул против своих убеждений, как позднее дал тому достаточно убедительные доказательства, и это был первый разлад, который начал отражаться на его неспокойном уме. Но, будучи без сил, имея перед глазами поучительный случай брата Анджея, заключенного в тюрьму в Хенчине, он сдерживал свою печаль и проводил время с матерью в Витебске, данном ей для содержания вдовы*). Но король Ягайло пообещал своему сокольнику Теодору Весне, что после смерти княгини-вдовы Витебск отдаст ему в управление. Княгиня умирает в 1392 году (421), а Теодор Весна с разрешения короля берет Витебск под своё управление. Это сильно задело Свидригайло, который считал это событие в Витебске и Креве частью, принадлежащей ему по праву отцовского наследства.

Он убил, следовательно, сокольника-нарушителя, и овладел Витебским княжеством. Витовт только что был возведён на великого князя Литвы. Король посылает ему вызов, чтобы он отомстил Свидригайле за нанесённое ему оскорбление. Если Витовт как правитель имел какую-либо постоянную цель, указываемую ему. См. о том предыдущие главы этой книги: Вигунт, Корыгялло, Скиргялло.

Когда король Владислав в 1387 году приехал в Литву, чтобы обратить в католическую веру тех литовцев, кто ещё оставался язычником, ему сопровождали и ассистировали при этом торжественном акте не Вигунт, Корыгялло и Свидригайло, хотя как католики они должны были больше всего это волновать, а Скиргялло, Владимир и Корыбут — все трое греческой веры.

Длугoш, книга X, стр. 104. См. аналогичное явление в отрывке о Дмитрии Корыбуте этой книги. Это противоречия, часто встречающиеся в истории Литвы.

Примечание 421. Та же весной представилась княгиня Ольгердова Ульяна дочери князя Александра Тверского, нареченная в монахини Марина. Полное собрание русских летописей, том VIII, стр. 62.

507 перед собой, это было, несомненно, устранение всех удельных князей с территории Великого княжества Литовского, и этой цели он успешно достиг. Скоро он также воспользовался предоставленной ему вначале возможностью. Пройдя в сопровождении Скыргялы победоносно через княжества Друцк и Орша, которые ему подчинились, он подошел к стенам Витебска. Швидригайло заперся в замке и так мужественно его защищал, что пришлось вызвать помощь смоленского князя и использовать пушки. В конце концов, он сдался Витебску и Швидригайло унизился перед Великим князем Витовтом.

Витольд отослал его, как говорится сполыче-

90): «тем в десин цитен вар Витовт унде Ширгал цеу Вирвискин (Витебск).» Длугож не знал этой литовской летописи, + поэтому не упоминает об убийстве сокольника, а может быть, когда во времена его жизни ещё жил Свидригайло, он предпочёл покрыть кровавый поступок того же милосердием. Изгнание Свидригайлы из Литвы сразу в начале правления Витовта он приписывает сожалению, что не ему досталось великое княжество «nisi Boleslaus Świdrigiello germanus regius livore maligno, quod sibi praelalum videret Vithawdum ad cruciferos perfugisset (Hist. X str, 136 pod rokiem 1392).» Стрыйковский хорошо знал эту литовскую хронику, но слепо под 1592—1595 годами повторяет Длугожа, а убийство Теодора Весны, поход Витовта на Витебск относит к 1396 году, строго придерживаясь хроник с своими дополнениями, например.

что Свидригайло Теодора Весна сбросил с брустверов так, что он сломал шею (варшавское издание 1846 года, стр. 108). Нарбутт, верный своей системе двойственности, описывает поход на Витебск один раз под 1393 годом

Примечание 422. На этом заканчивается подлинное и самое древнее описание первых действий Свидригайло, как его сохранила литовская хроника, изданная Нарбуттом (стр. 33). То, что поход Витольда на Витебск имел место в 1395 году, вытекает из записи хроники так называемого Линденблатта под тем же годом (издание 1835 года) стр.

Из Кракова «отправляется в дргие́то кова, где, вероятно, под лёгким надзором держался Свии до 308 сна реляция, в кандалах в Краков к королю»), Из Кра- с охраной он отправился ко двору князя цешинского, а затем в Венгрию, где провёл несколько лет»), так как для споров, существовавших между двумя коронами, было удобно венграм предложить приют брату противника»). согласно хронике, которую он издал, а второй раз под 1596 годом по Стрыйковскому, (История Литвы том V стр. 304 и 565). 1) Сохранилась след его пребывания в Кракове в финансовых реестрах за 1588—1417 годы, изданных Александром Пшездецким «11 августа 1593 года за 11 локтей серого полотна для подшивки платья князя Свидригайло» (стр. 29). 8) В королевецком архиве хранится полномочие, выданное в Пресбурге Свидригайло (Switrigail von Kotzebue стр. 29).

За Дługoszem пошли все историки, включая Нарбута, чему уже не стоит удивляться. Но последовал за ним также Коцебу в своем трактате «Switrigail» (Лейпциг, 1820), который имел под рукой хронику Линденблата, а также архив Кёнигсберга, и, появляясь постоянно у польских и литовских летописцев, тем не менее безкритично их повторяет. Его трактат также представляет собой слабую подборку, особенно в «первой своей половине», которая имела в свое время относительное значение.

Примечание 423. И вот снова есть подлинный рассказ современника, то есть хроники так называемого Линденблатта (издание 1820 года, стр. 154) о судьбах Свидригайло после его поражения под Витебском. Он расположен под 1401 годом, но начинается со слов: vor jaren — «до лет», и в нескольких строках охватывает годы с 1395—1400. Из него видно, что Свидригайло после возведения Витовта на великое княжение вовсе не отправился к крестоносцам, как утверждает Длугош (Hist. X, стр. 156, под 1392 годом). Этот историк настолько заблуждается, что приписывает Свидригайло участие в походе крестоносцев на Вильню в 1394 году (там же, стр. 439), когда тот, как свидетельствует хроника Линденблатта, посетил крестоносцев только в 1402 году; более того, поход на Вильню 1402 года со всеми деталями переносится им на 1394 год.

из В: В Венгрии он только пытался вступить в отношения. Вступает в более тесные отношения с За" с Тевтонским орденом в 1398 году. Орден тогда договаривался с Витовтом о заключении мира. Свидригайло | обратился письменно к магистру, чтобы тот помог ему вернуть отцовское наследство. Магистр в своем ответе, сожалея о его участи, отказался от всякого посредничества. Но для короля и Витовта это было достаточным сигналом, что следует положить предел дальнейшим возможным соглашениям и склонить Свидригайло на свою сторону. Они поэтому вызвали его обратно, обещая Новополье, Северьский погребок и землю Подульскую, когда она будет выкуплена из рук Спытка из Мельштына, краковского воеводы. Король добавил хлебные земли в Красной Руси.

На такой призыв не мог быть глухим изгнанник и блуждающий скиталец. Поэтому он вернулся на родину, принес верноподданническую присягу королю и королеве, и уже в следующем году, предоставляя ценность многочисленными выписками документов, касающихся Литвы и Свидригайлы, теперь же и эти утеряны, поскольку эти документы в большей части были изданы и критически обработаны. Наибольшее же удивление вызывает такой критический летописец Пруссии, Фойгт, который, имея огромные ресурсы, на этот раз слепо пошел за Длугошем (Geschichte Preussens том V стр. 658, том VI стр. 22). |

То же говорит о наделении ему Валахии (Wallachey), сводится к пожалованным ему имениям в Коломыйской земле на границе Валахии, о чем будет сказано ниже, '2) Длугож и возвращение Свидригайлы под ошибочной, ибо под 1597 годом, ставят датой: Болеслав Свидригейлоне germano regis re-

Примечание 424. Сокровища Литвы Даниловича том I док. 685 и 686 1398 года, Фойгт Geschichte Preussens том VI стр. 89, "I Сыны Гедимина" том I последний параграф под заголовком: Дальнейшие истории Подолья. Хроника так называемого Линденблатта стр. 135 издания 1820 года.

540 сопровождал Витольда в походе на татар. В неудачном сражении на реке Ворскле он выжил, но Спитек из Мельштина, держатель Подолья, пропал без вести. Поэтому к Свидригайле поспешили, согласно данному ему обещанию, передать осиротевшее Подолье (в 1400 году), с которым все равно не знали, что делать, потому что коронный совет не хотел, чтобы Витольд был исключительным обладателем этого владения, а Витольд опасался, чтобы оно не перешло вновь в руки какого-нибудь польского магната.

Кто помнит долгий и ожесточённый спор, который велся о той земле между Литвой и Польшей, и что это была та самая проблема, о которой разбивался союз княжества с Короной, тот должен признать, что Свидригайло с этим даром получил важное посредническое положение, а также доход, которым не мог похвастаться, кроме Витовта, ни один из братьев или родственников короля Ягайло. Ему в этом чрезвычайно везло с людьми, что не только поляки, которым он всегда был неприязненен, conciliato et locato in Polonia ne seminarium novae seditionis per illum concitaretur (Hist. X str, 155).

В этом году он опять находился в Венгрии. Wapowski также справедливо исправил эту дату на 1598 год. В коронном архиве находились lilterae fidejusso riae Swidrigalli ducis Lithuaniae quod nunquam deseret Hedvigin reginam et regnum Poloniae, без даты, но скорее всего после его первого возвращения была составлена эта запись. '

Примечание 425. Długosz Hist. X стр. 157 описывая эту битву, упоминает Спытка из Мельштина desiderałus, а затем «Boleslao Swidrigello germano regis, Sandivogio de Ostrorog, Dubrogostio de Schamotuli cum duce Alezandro eva dentibus».

Примечание 426. Сыновья Гедимина том | последний отрывок под заголовком: Дальнейшая история Подолья.

Примечание 427. Там же.

14 но ещё больше русины, несмотря на то что он был латинистом, тянулись к нему, что указывает на то, что это была необычная личность в зачатке, которая, если бы не недостаток равновесия, могла бы оставить в истории другие следы, а не только следы буревестника. Но у него преобладали две страсти — мщение на короля и Витовта, а затем стремление к овладению великим княжеством; и иногда, будучи подавлены, они вырывались при первой возможности. Такая возможность наступила едва только Свидригайло взял власть в Подолье. В 1441 году состоялся предварительный акт унии литовского княжества с Короной. До этого существовало лишь соглашение короля с польской коронной радой. Теперь литовские землевладельцы, собравшиеся в Вильне, заявляют, что хотят стоять при польской короне и её подданных навеки и во всём помогать им.

После смерти Витольда всё княжество, а также польская корона и король, избранный с ведома и по совету Литвы, будут принадлежать 8), Великий князь Витольд «в отдельном документе признал все эти заявления как обязательные для себя; утвердил !5, в то же самое время он заключил оборонительный договор против всех мо- ——

Примечание 428. Так называемая Линденблаттская хроника о этом взятии Свидригайло так выражается: «unde die Russin worffin yn wedir uf vor cjnem herin und vil Polan wor(fin sich ouch zcu ym (стр. 155 издание 1823 года). Длугош при каждой возможности упоминает о взятии, которое имел Свидригайло у Русинов, а поскольку имел и у Поляков, говорит об этом в книге X стр. 177, а у Литов стр. 139,

Примечание 429. Там же. - 8) Сборники польских законов и Литовская сокровищница Даниловича т. I док. 726,

Примечание 430. Литовская сокровищница док. 727, и Литвы с Польшей

Он направляется к великому магистру крестоносцев в Альберге и заключает с ним союз против Витольда, врагов короля Ягайло, князей Мазовии и родственных князей Твери. Здесь не место разбирать, насколько сложными были отношения Польши и Литвы с крестоносцами; достаточно упомянуть, что эти заявления и договоры вызвали большой страх при дворе в Мальборге и были восприняты как сигнал к новой войне. Орден признал, сколько ошибался, отталкивая первые послания Свидригайло, и чтобы исправить это, немедленно вступил с ним в переписку. Свидригайло с своей позиции справедливо видел в этих соглашениях разрушение своих надежд на независимую Литву под его властью, укрепление сил тех, кого он считал своими врагами, и так далее.

Том V Бучиньского стр. 155—156. 21) Фогт История Пруссии том VI стр. 195—206. 22) Там же стр. 202. Переписка велась между Мальборгом и Подолем. 23) Летопись так же. Линденблатт рассказывает, что от Свидригайлы требовали, чтобы на вышеупомянутых записях Витовта и литовских землевладельцев он поставил свою печать, но он использовал уловку и поставил ложную печать (издание 1823 года, стр. 155). Мне это не кажется похожим на правду, потому что отсутствуют подписи всех братьев и родственников Ягайло на этих документах. А ведь если бы требовалась печать Свидригайлы, то и эти князья получили бы подобное требование.

В целом же на подобных документах, распоряжающихся будущим великого княжества Литовского, печати не ставили братья короля Ягайло, а также русские князья, за исключением большанских князей, но эти, несомненно, княжеский род, самый значительный в Литве, не известно, были ли они русинами или литовцами, которые же исключительно приняли греческую веру.

% 313 при первом вызове крестоносцев он принял решительное постановление. Когда в конце января 41402 года король Владислав праздновал свадьбу с Анной из дома графов Цилли, он, приглашённый на свадебное торжество, ускользнул из Кракова и, переодевшись купцом, попал в Мальборк, резиденцию "еликого магистра крестоносцев?4)", Что они заключили устное соглашение, чтобы после устранения Витольда Свидригайло занял великое княжество Литвы, в этом нельзя сомневаться?5), Иначе как объяснить официальный трактат, составленный между ними в то время в Мальборке, который был лишь повторением мирного соглашения, заключенного четыре года назад (в 1598 году) орденом с Витольдом, законным владельцем литовского государства, с той лишь разницей, что теперь вместо него Свидригайло выступает как господин Литвы**), Здесь только при этом странном трактате.

возникает вопрос, какая сторона обманывала другую, или если обманывали друг друга, с какой целью? Свидрыгейтло, вся сила которого заключалась в симпатии русинов к нему, в первом пункте трактата обязуется распространять латинскую веру во всех своих владениях. Будучи лишь временным правителем Подолья и части северской земли, под угрозой утраты и этого из-за своего вероотступничества, он проявляется перед орденом, я— ——_—— *4) Так называемая Линденблатта хроника стр. 147, *5) Это подтверждает Длугош, говоря о его бегстве, ad eruciferos potiundi ducatus Lithuaniae, quae illi a Cruciferis rem promittebatur in dolo, possesione profugeret (Hist X стр. 177). 26) Этот трактат перепечатан в истории Литвы Нарбутта том VI приложение I полностью в оригинале и в Сокровищнице Литвы т. I док.

744 в Уумачении, а также в произведении Коцебу «Свитригайль», но под ложной датой якобы 1442 года, 40

кто держит под своей властью всю Литовскую Русь и даже земли, которые не принадлежали Великому княжеству? 7). А орден после стольких неудачных крестовых походов и безрезультатных экспедиций, не сумев удержаться при мирном владении Умуьдой, добровольно уступленной ему здесь в этом трактате, заставляет её снова уступать себе от Свидригайло, легкомысленно распоряжаясь будущим, как будто это само собой разумеется, что он легко сместит Витовта с великого княжества, скорее как будто это уже было осуществлено. первый язык Но в любом случае первым обманутым был Свидригайло. Когда он стоял в Мальборге, как раз готовилась экспедиция на границу Литвы. Он хотел присоединиться к ней, но ему отказали под предлогом, что он прибыл слишком поздно, видимо же, потому что ему ещё не доверяли. Он был отправлен в Инфлянты, чтобы там. набирать себе союзников.

Только когда он снова получил письма короля Ягайло, призывающие его вернуться; а он им не подчинился, было решено вместе с ним отправиться в Вильнюс). Поход не принес никаких результатов, как и все

Примечание 431. В тайном архиве Тевтонского ордена есть список замков, принадлежавших Свидригайле, который должен был быть приложен к вышеупомянутому договору. Среди них большая часть, как Киев, Смоленск, Полоцк, Мстиславль, Житомир, Владимир и т.д., находилась не во владении Свидригайлы, другие же не принадлежали Литве. Коцебу «Свидригайле» стр. 144. Сокровищница Литвы том I док. 740.

Примечание 432. Так называемая хроника Линденблата, изд. 1823 г., стр. 148.

Примечание 433. На день 26 июля 1402 года, там же. Длугош, относя этот поход, как уже сказано выше, к ложной дате 1394 года (Ист. X стр.

Примечание 434. говорит, что за Свидригайло следовал выдающийся строй литовцев и русинов «quem Lithuanorum et Rufhenorum profugarum non spernenda mullitudo sequebatur.»

315 крестоносные походы на столицу Литвы. Но это не была вина Свидригайло, он первым достиг со своим отрядом Вилья, где на противоположном берегу его ждало войско Витовта30). Среди вражеского огня* крестоносные отряды, обнаружив брод, перешли реку и заставили Витовта бежать? !), Когда они встали перед стенами, не удалось.

Им удалось в Вильне, Швидригайле, вступить в соглашение с чернецами русских монастырей, находящихся в городе, с целью поджога крепостей, где находился гарнизон. Но когда заговор был раскрыт, а виновные чернецы наказаны смертью, крестоносцы немедленно отступили от осады и умелым отступлением с небольшими потерями и большой добычей вернулись в Пруссию. А Швидригайле, которого король в то же время объявил лишённым Подолья, великий магистр ордена вместо обещанного кресла великого князя назначил его на резиденцию в маленькую и удалённую крепость Бейселацкен около Растенбурга, якобы как среднюю точку, откуда он мог легко связываться то с русскими на Литве, то с дворцом крестоносцев, но где на самом деле он мог быть в любой момент атакован и захвачен.

Линденблатт так называемая стр. 151 под годом 4402. 32) Осталось за Болеславом Свидригайло и магистром Прусским в отношении религиозных людей Рутенов, которых в своем обыденном языке называют калайрами, когда они находились в осажденных лагерях, надеждой на вероломство, единственная надежда. Они, действительно, под руководством Болеслава Свидригайло, приняли на себя заботу о сожжении замков, щедро способствуя секты рутенов. Длогодж Ист. X ст. 140. Линденблатт так называемый говорит, что эти заговорщики были горожанами. 38) Линденблатт так называемый, стр. 1351. Фойгт История Пруссии том VI стр. 225,

Принят ли ты в рабство Витовтом?*). Он провел там почти год и осел во Вильно. В этот период времени он участвовал в одной из походов крестоносцев на Литву35). Летом 1405 года же было достигнуто прекращение огня и переговоры о мире с крестоносцами. Посредством магистра король Владислав снова принял брата в свою милость, но определил ему для временного пребывания Вильно**). В 1404 году он сопровождал Свидригайло Витовта в походе на Смоленск и был посредником в договоренностях короля Ягайло с орденом о земле Добжиньской”). Хотя крестоносцы считали его лишь инструментом для достижения собственных целей и вовсе не собирались давать ему независимое положение, это совсем не ослабило необъяснимого влечения его к ордену, которому он оставался верным всю жизнь.

Только когда он всегда стремился отомстить Витовту, испытывая разочарование у одних союзников, он обращался к другим.

Великий князь Московский Василий Дмитриевич, зять Витовта, долгие годы жил со своим тестем в непрерывном поиске мира, но только потому, что сам любил мир.

Политическая мера того в жизни – захватническая, наступательная Витовта, предоставляла...

Примечание 435. Lindenblatt так называемая стр. 152.

Примечание 436. Voigt Geschichte Preussens том VI стр. 240.

Примечание 437. Lindenblatt так называемая стр. 162.

Примечание 438. Там же стр. 165 и русские летописи под 1404 годом. Voigt Geschichte Preussens том VI стр. 263. Свидригайло был даже в 1404 году при дворе короля Ягайло в Кракове. См. Przezdziecki Жизнь домашняя Владислава короля стр. 91.

Примечание 439. Сам Коцебу с горечью говорит об этом: Der treulose Orden liess das unnütz gewordene Werkzeug wieder fallen. (Sвитригайло стр. 30)

было достаточно причин для войны, количество огнестрельного оружия увеличивалось всё больше, пока наконец не дошло до разрыва отношений и предварительных военных шагов (г. 1406). Швидрыгайло в то время лишь внешне покорился Витовту (в 1407 году) и тем позволил ему из Вильны переселиться в Браньск, один из севирских городов, выделенных ему39). Отблагодарив за это проявление доверия, Швидрыгайло сразу же вступил в отношения не только с великим князем Московским, но и с ханом Татаровым. Витовт, предупреждённый об этом, посылает к нему нескольких своих бояр с приказом заключить князя и занять его владения. Но уже было поздно. Швидрыгайло уже перетянул на свою сторону князей и бояр окрестностей.

Без колебаний он превращает окрестные крепости в пепел, берет в плен посланников Витольда и как военнопленных отправляет их в «Алиови, к Москве, куда сам затем направляется, не забыв донести о своем выезде великому магистру крестоносцев, а также дать советы и указания относительно близкой войны Литвы с Москвой! Был это великий момент для столицы Москвы, когда в день 26 июля 4408 года Свидригайло, родной брат польского короля и двоюродный брат Витольда, возглавил великолепное войско. Вероятно, Свидригайло обосновался в Бранске, потому что оттуда сбежал в Москву, Линденблатт так называемый, стр. 185 говорит: герцог Свилтергайль имел еще одно владение на границах королевства Москвы. Скарбец Литвы том I док. 8354, Хроника Линденблатта стр. 483, Скарбец Литвы том I док. 870, 874, 876.

Длугош (Ист. X стр. 189) согласно хронике, говорит, что Швидригайло, человек нестабильный и склонный к новшествам, сжёг при отходе города Браньск и Стародуб. А.

318 Шаку, в котором находились владыка Браньска, два князя Звиногродские, князья на Путивле, Перемиле и Мизенске, бояре из уездов Чернихов, Браньск, Складо хо Стародуб, Любук, Рослав, вошёл в её стены, чтобы князю KICE принести дань и предложить свои услуги (служить). Великий на Землях князь принял его с великой честью и, должным образом оценивая этот шаг, который в момент, когда ему предстояло сразиться с оружием против Витовта, так усиливал его, взаимно даровал Швидригайле первые города Влодзимеж над Клязмой, Переяслав, оказывает ему сопротивление. Юрьев польский, Волок, Ржев и половину Коломны. В то же время Витовт вступил в московские земли.

Швидрыгело, стоя на передовой, непрерывными вылазками изматывал его войско, в котором находился и отряд крестоносцев, и отважно охранял ему проход над рекой Ока. Но когда Витовт достиг реки Угры и увидел на противоположном берегу своего зятя великого князя, боевые действия прекратились и начались мирные переговоры. И здесь Швидрыгело испытал разочарование в своих мстительных замыслах. С тех пор ему уже было все равно на богатое содержание, которое он получил из рук великого князя, оно уже даже не защищало его от нападения монголов и он заплатил за это потерей влияния и значимости в Москве. Полное собрание русских летописей т. VI стр. 136, т. VIII стр. 82. Полное собрание как выше. „Kx insidiis locis que iniquis Alezandri Vilhowdi exercilum nocte et interdiu lacessiit.....“

Где к армии, которой командовал Александр, Оккам запретил перейти через большую реку, пытаясь пересечь её. Дługosz Ист. X. стр. 189. 45) Полное собрание как выше. 46) () об этом сообщает Фойгт из архива, Кёнигсберг-

349, У него были глаза. Только, обращённые к Литве, и когда; «достигли его новости, что грядёт новая война между орденом и Короной вместе с Литвой», он оставляет свою должность (в 1409 году), отправляется в Инфлянты, в Пруссию, сжигает на проходе пограничный город Сьерпухов, чтобы отомстить Москве за перенесённые пренебрежения*7), и на крестоносной земле заключает договор с магистром (в октябре 1409 года), договор гораздо более выгодный, чем был мистический, предыдуший, ибо он обязался, орден предоставить ему всякую помощь для возвращения его владений и что с его подчинёнными не заключит никакого соглашения, пока эта цель не будет достигнута *5). ——— Кегского (Geschichte Preussens tom VIII str. 50). А Карамзин в истории России (том V str. 475 польский перевод Бучинского) по случаю нашествия монголов, т.е.

Татаров так остро о Швидрыгело высказывается: «Гордый Швидрыгело, управляя Владимиром и пятью другими городами, имея многочисленное войско, бежал и скрывался в лесах от монголов. Этот предполагаемый герой, проявив свой страх, вскоре уехал из России и т.д.» Что касается побега и укрытия, летописи об этом молчат, Карамзин не цитирует своего источника, а выше мы уже показали, что Швидрыгело «на поле боя всегда показывался смелым, а тут даже отважным». Что касается обвинения, что Швидрыгело не оказал никакого сопротивления татарам, это же обвинение справедливо можно было бы предъявить всей стране, начиная с великого князя, который покинул столицу и укрылся в Костроме. Ведь сам Карамзин говорит, что сжигали города, жителей забирали в плен и водили их как собак на поводках.

Счастлив тот, говорит, кто смог спастись бегством, не было ни малейшего сопротивления. Как он может винить Швидрыгёлло, что в этой общей панике он «один не выставил лицом к лицу захватчика»? м. | 47) Хроника троицкая и никоновская, цитируемая Харамзя в томе V, примечание 206, Швидрыгёлло, отчаявшись, покидает Москву и отправляется к крести-

Содержит | Здесь же терпение и снисходительность Витольда нашли свой предел в отношении этих назойливых прегрешений. В предстоящей вели-коразмерной войне он не мог оставить такого злобного противника в вражеском лагере. Когда и где — об этом история молчит. Известно только, что великий князь Свидригайло пленил его (вероятно, когда неосторожный пытался пробраться на Литву или Русь) и держал в неволе восемь лет и несколько месяцев, тайно переводя его из одной крепости в другую, опасаясь, что русские, которых он любил, обманом или насилием его не освободят. Опасения Витольда были небеспочвенны. Когда он в конце концов посадил своего пленника в Кременецкую крепость под охраной Конрада.

Франкенберг (которого Длугош называет поляком, русские летописи, вероятно, пруссом), этот «желая принести Швидригайле всякое облегчение, позволял князьям» и русскому шляхетству подходить к нему, не предполагая, что они захотят злоупотребить оказанным доверием или предать его. Тем временем Даниель (Даш-

Так как с конца 1409 года до 1418 года не находится никаких упоминаний о Свидригайло, а русские летописи, говоря о его освобождении, добавляют, что он сидел в тюрьме лет восемь с половиной, отсюда следует, что это произошло сразу после заключения соглашения крестоносцев со Свидригайло, т.е. в 1409 году осенью. .

Примечание 440. Сокровищница Литвы том I, док. 903.

Примечание 441. Алезандер Витаудус о князе Болеславе Швидригайле, германце короля Владислава, постоянно подвергавшемся подозрениям, что он втайне с князьями и русским дворянством заговорит против своей смерти или изгнания с великого княжества, удерживает его в плену и охраняет в нескольких местах. Длугош Книга XI стр. 594 под 1408 годом. Это самый точный отчет, дошедший до нас о этом заключении.

Примечание 442. Дługosz Lib, XI стр. 394. Русские летописи говорят, что:

ко) Теодорович, князь на Остроге, сын этого Теодора, Дарель Кий, которому король Ягайло и Любарт Гедиминович пожаловали О- „rsweksdua slróg с обширными землями, а который несмотря на это, как и7” «впоследствии его сын были самыми ревностными противниками Польши и Литвы на Волыни и Подолье*!), решил воспользоваться | мягким характером начальника крепости, чтобы освободить Свидригайло из плена и при этом занять Кремянец. Два доверенных лица князя вошли с этой целью на службу к начальнику крепости Конраду и смогли до такой степени завоевать его доверие, что тот доверил им внешнюю стражу замка. В великий четверг ночью князь Дашко с отрядом из пятисот вооруженных человек встал под стенами крепости.

По заранее условленному знаку, хранители на страже опускают разводной мост и вводят вооружённый поход глубоко в цитадель, где всё было погружено в сон. Конрада убили, гарнизон, состоящий из поляков и литовцев, перебили, а Свидригайло, освобождённого князя Дашко увёз в Луцк, где местные бояре предоставили ему 50 всадников. С этим войском князь направился через Волошь и Венгрию к Эрнесту. Свидригайло был в кандалах: что маловероятно при той свободе передвижения, которая ему была разрешена. Посмотрите «Сыновья Гедимина» том II, второй раздел о Волыни и том I, последний раздел: История Подолья. Хроника Софийская первая в северном собрании, том V, стр. 260, содержит наиболее точное описание. Но трудно иначе, чем я это сделал в тексте, объяснить последний раздел: «Свидригайло пошёл в Венгрию, взял Луцк и вместе с волынскими боярами собрал полтораста конных».

Длугош говорит, что в этом походе участвовал, кроме князя на Остроге, князь Александр Нош, а снова, согласно нижецитированному письму командора из Рагнеты, во главе той стоял Андрей князь смоленский, а не Даниил Острожский.

Швидрицело грчхицента Австрии; оттуда во Вроцлав, а в конце концов в Венгрию к двору короля Зигмунда*”). dapookie Если бы вместо этих миграций он остался на южной Руси или отправился на север, его появление, вероятно, стало бы сигналом к восстанию. Об этом свидетельствуют современные хроники5*) и документально доказанная паника и впечатление, которое вызвало его освобождение. Бегство произошло в последние дни марта 141855 года, а уже 22 апреля командор Раньеты сообщает из Тыльжи мастеру крестоносцев об этом как о известии, которое приинули купцы из Кенигсберга из Каунаса (445). Опля и По- Орден также первым узнал о месте его пребывания. Видригельф и 22 июня 1418 года направил ему письмо с заявлением о готовности заключить соглашение.

Король Ягайло, со своей стороны, из генерального сейма, проведённого в Ленчице, отправил Мацея из Лабишина, воеводу Бжеско-Куявского, и Петра Шафраня, камергера Кракова, в Витольд

Примечание 443. Хроника Линденблатта за 1418 год, стр. 352—3, а что касается Вроцлава — письма епископа Вроелова в архиве Кёнигсберга (Voigt Geschichte Preussens, том 1, стр. 318.

Примечание 444. Так называемая Летопись Линденблатта говорит (выше), что король и Витовт были очень опечалены этим, потому что боялись, что он вторгнётся в Литву с большой силой, поскольку и Литва, и Русь были на его стороне.

Примечание 445. The Sophian Chronicle ut supra говорит в вечер Великого четверга и в 2009 году. f4lEaster пал 27 марта.

Примечание 446. Хроника так называемого Линденблатта, как выше (примечание) и Казначейство Литвы, том II, стр. 50.

Примечание 447. Казна Литвы, т. 58 согласно королевскому архиву Евецкого.

223, | советоваться с ним насчёт примирения со Свидригайло*5), а Витовт приказал усилить гарнизон всех литовских замков59). Но Свидригайло предпочёл вернуться к своим прежним богам, то есть к крестоносцам. Ведь он не пошёл к ним сразу, а через посредничество епископа Вроцлавского*% вел переговоры с орденом. И когда он всегда очень осторожно воспринимал заявления, а не помощь, которую требовал*'), он в конце концов примирился в году Примирения 1419 через представителя в Кошице с королём*?). Виновным был теперь только Витовт, который долго оставался непреклонным.

Но когда Свидригайло, нетерпеливый, объявил о намерении отправиться к крестоносцам, а великий магистр обещал ему при этом всяческую помощь против Витовта, тогда великий князь выслушал короля, принял это обещание, что Свидригайло с этого момента будет ему верен, и разрешил возвращение того же в Литву, возвращая ему при этом отобранные Оузимие, а также Новгород-Северский, Бранск и Чернихов.

41—92, Согласно этому князь также переписывался напрямую с мастером в Кёнигсберге.

Примечание 448. Фойгт, как выше том VII стр. 377, 63) Казначейство Литвы том II док. 1296, 1299 из 4420 года из Кёнигсбергского архива.

Примечание 449. Там же, док. 1500.

Примечание 450. Длугош Ист. XI стр. 392, но, как обычно, он помещает это по- | O

На протяжении десяти лет он не тревожил мира. 524 Летом 1420 года Свидригайло вернулся на родину и сразу же выдал Витовту письменное обязательство о том, что верно выполнит то, чему король обязался от его имени. И он верно сдержал слово на протяжении последних десяти лет правления Витовта. Он отказался от всех отношений с крестоносцами и сообщил об этом письменно великому магистру, когда король Ягайло объявил им войну. Он сопровождал Витовта в его военных походах, но, кажется, большую часть времени проводил в землях, пожалованных ему королем, в том числе на Коломыйщине, которую также называли Малой Валахией. Уже будучи старым, он... (подделав дату на 1418 год, хотя это произошло лишь в 1420 году). 66. Полн. собрание, том VI, стр. 141: «В том же году князь Свитригайло пришел из Угрии в Литву».

10, Из Коломыи в 1424 году датирована запись Свидригайлы о пятидесяти копах краковской монеты в деревне Хваловице и другая запись того же года, дарующая сёла Коссув, Березуве и

Примечание 451. Болеслав Свитригал дважды обещал хранить всё, что Вячеслав, король Витольд, великому князю, обещает за себя (дано в Воране 10 августа 4420 в Invent. архива королевского издания. Парижское издание 1862 года, стр. 580).

Примечание 452. [тот же от 1422 года находится в королевском архиве в Кёнигсберге. Он называет в нём короля и Витольда fratres seniores nostri et domini gratiosissimi, которых мы являемся подданными, слугами и верными помощниками. Коцебу Свичригал, стр. 42.

Примечание 453. Сопровождал Витольда в походе на Великий Новгород в 1428 году (Длугош История XI, стр. 512). В 1421 году победил восставших татарских поселенцев (Письмо комтура из Динабурга в Скарбце Литвы, том II, стр. 70). Также подписан на трактате с крестоносцами 1422 года на озере Мельно, заключенном как князь черниговский.

в лихорадочном расположении он выглядел момент, когда старшему от него Витольду закроются веки, а он за ним займет великий княжеский трон, цель всех его желаний. Ведь он был распутником, пьяницей, не знающим ни меры, ни порядка, слепым союзником крестоносцев, злейших врагов Литвы, олицетворением духа смуты и разлада, а наследником станет Витольд — удивственный поворот обстоятельств делал это неизбежным. Чем дальше продвигался король в годах, тем яснее и отчетливее он показывал, что с обещанным союзом, аннексией, инкорпорацией, «инвискерацией» Литвы в Корону он зашел слишком далеко, и теперь его решением было под общим ободом сохранить самостоятельность и отдельность великого княжества.

А самостоятельное княжество требовало отдельного наместника, который снова должен был быть из правящего дома, потому что другой не смог бы поддерживать равновесие между различными и противоречивыми Стихиями, более того, он должен был быть католиком, потому что католицизм в Литве был исключительным делом Польши, главным связующим звеном между ней и Литвой, но на этой земле ещё маленьким неразвитым кустом, который превосходство окружающего Лягушачьего слуги своего Максима Драхосиновича. Из содержания документа очевидно следует, что это деревни, существующие до сих пор в Коломыйском уезде, но издатель Скарбца Литвы переносит их аж в Полтавскую губернию!! (См. по первому документу Akty zapadnoj Rossii том I стр. 458 док. 52, по второму Скарбец Литвы том II стр. 87). 7!) Ebrietati deditus. Длугош Ист. XI стр. 358 под 1430 годом, Беспомощный был скверный пьяница. Стрыйковский стр.

177-е издание 4846 года. 12) Нашему королевству Польша мы присвоили, включили, объединили, соединили, присоединили, заключили союз. Слово записи в Городле 1413 года изданное. ' ĘĄ охватывать их в. x. Литвы, Причины, из которых это не могло быть 50

Византизирование неизбежно бы его раздавило, если бы над ним не наблюдал очевидный представитель верховной власти и польской короны. Таким образом, государственные соображения исключали возможность возглавить великое княжество из числа Ольгердовичей, князей слуцких, доблестных князей белских, Лингвеновичей, знаменитого в своё время Зыгмунта Корбута, не говоря уже о других потомках Гедимина, тогда ещё живших в Литве, князьях Заславских и Волынских, внуках или сыновьях Явнуты и Любарта, потому что все они были греко-православными. Оставался лишь выбор между Свидригайло и Зыгмунтом Кейстутовичем, оба католики.

Зыгмунт с плохой стороны до сих пор не дал о себе знать, но был кровным братом бездетного Витольда и поэтому правильным его наследником, в то время как Витольд стремился создать наследственный трон в Литве и по этой причине, уже находясь при смерти, прилагал столько усилий, чтобы получить королевское помазание до своей кончины. Намерение не было осуществлено, но возведение Зыгmunта в великие князья было бы своего рода посмертным освящением этого плана, тем более что у Зыгmunta был сын. Выбор Свидригайло прервет эту династическую линию, а к тому же русины громко этого требовали; он один для тесных отношений с крестоносцами. Restobat quidem germanus ducis Withowdi dus Sigismundus sed is obscure se in vita Wilhawdi gerens, mon aliquod dederat bonae suae indolis monumentum. Долгошz Hist, XI стр. 558.

Примечание 454. Многих он расположил к себе душами смертных, особенно рaтненов, в чей обряд, как считалось, римская религия была больше склонна вмешиваться. Тот же (стр. 558–6). А в другом месте говорится: /n После смерти вожака Withawdi..... в особенности русины радовались чрезмерно, надеясь на лучшее для себя и для своей схизматической секты после наследования Свитригелья, Тот же (стр. 559).

жаком взъерошенной родине мог, пожалуй, на несколько лет принеcти мира. Мудрый же князь без чьего-либо совета решил ещё при жизни Витовта, что его преемником будет Воки кра Свидригайло, а когда скончался великий князь (27 октября 1450), послал тому в полном распоряжении своей власти в знак инвеституры великий княжеский перстень. То, что затем великая княжеская рада в Вильне провозгласила его великим князем и по принятому ритуалу интронизировала, было уже только формальностью, так же как и подтверждение этого выбора королём Владиславом, чем без сомнения он стремился прикрыться в присутствии коронной рады. Надо отдать должное Свидригайле, что он не стал сразу раскрывать свои замыслы, надолго оставив заинтересованные стороны в неопределённости относительно его намерений.

Как только он взял власть смелым образом над властью и с достойной мерой, он дал понять, как он её понимает и как много весит для него король и его верховенство. Витовт, как выше сказано, скончался 27 октября, а уже 7 ноября его преемник заключает с королём письменное соглашение о съезде с целью заключения так называемого равного с равным постоянного мира. 9-го числа пишет королю римскому Сигизмунду с уведомлением о своём вознесении и заявлением о готовности заключить наступательный и оборонительный союз с ним, а также с Тевтонским орденом, к договору которого...

Примечание 455. Тот же стр. 5353, 16) Inconsultis praelatis et baronibus ulriusque domini,... Ducatum magnum Lithnaniae ei conferens et annullo speciali ei misso ipsum instiluens de eodem. Тот же стр. 559, 72) Сообщение об этом акте находится в королевском архиве. Сокровищница Литвы том II стр. 111.

Примечание 456. Инвентарь коронного архива (Скарбец Литвы том т. 112), | |

восшествие на престол польского короля не запрещено. В свою очередь, если это (то есть Świdrygiełłé), римский король хотел даровать ему корону, тогда он примет её с благодарностью 9). Мы повторяем этот шаг очень смело, но в помном разграблении гордости доктора ЕГО Свидригайло забыл о главном, хотя и не всегда явном факторе в делах польско-литовской И это был Коронный совет. Уступив воле короля, она восприняла возвышение Свидригайло как печальную мимолётную необходимость с решимостью спасти от ожидаемой бури то, что можно было спасти. Мы уже описали в другом месте смелых и счастливых «Łałęcie po-.

слившейся причиной оказался обман, с помощью которого удалось при главном участии поляков начальников некоторых подольских замков захватить богатое Подолье и в ходе многолетних боев в условиях нейтрального, а часто и враждебного отношения короля, раньше всех литовских земель так соединиться с Короной, что при Люблинской унии, когда Волынь, Подляшье и Киевщина были инкорпорированы в Польшу по отдельным эдиктам, о этом сокровище сведений не сделали; ярость Свидригайло, когда дошли до него сведения о том захвате и он заметил, что земля дрожит под его ногами, в конце концов привела к многомесячному заключению короля. Описано также, как Свидригайло был изгнан из Подолья и из опасения, чтобы ему не были исчерпаны все жизненные силы.

Швидригайло ни в одном, ни в другом из этих документов ни словом не упоминает, что он должен королю своё возношение.

Примечание 457. Смотрите «Сыновья Гедимина», том I, последний раздел: История Подолья. Это происходило между ноябрем 1450 года и февралем 1451 года.

остро, бросился с всей силой на защиту Волыни, как же его набеги на приграничье короны в конце концов заставили короля Ягайло объявить ему войну, которую король из раздумья так медленно, а Свидригайло так мужественно вел, что даже после потери великого княжества Литовского он фактически стал хозяином Волыни? '), Всё это происходило в течение двадцати месяцев, в течение которых великое княжество Литовское представляло собой образ величайшего расстройства. О превосходстве Короны и речи быть не могло. Король с великим князем братом вел войну на Волыни, но выбросить его из власти над всей Литвой, к чему как верховный господин в присутствии мятежного васса… Король пожалел, имел неоспоримое право, не осмелился или, вероятно, Свидригайло не хотел.

Он заключал с ним договоры и перемирия как равный с равным, одной стороной контракта был король, другой — Свидригайло с ближайшими князьями крови. Когда у короля терпения уже не хватало, он обращался со своими жалобами и просьбой о вмешательстве то к императору Германии, то к крестоносцам, то есть к своим непримиримым врагам. Свидригайло, со своей стороны, глухой к любым примирительным голосам, как правитель уделов вступал из союза в союз, наступательный и стойкий с прусскими, крестоносными и инфлянтскими орденами, а князья, бояре и литовские города — о.

123—6, Со стороны Свидригайлы этот мир подписали Сигизмунд Кейстутович, двоюродный брат, Юрий Лингвинович, Олелько, Андрей, Иван, Владимировичи, племянники короля. $3) Там же стр. 120 и 122. Дипломатический кодекс Литвы, издание Рачиньского, год 1431, стр. 349, 42

'Он идентичен с Валахами и татарами.

своей письменной грамотой гарантируют законам верное соблюдение оного**).

В результате этого союза, когда король был занят войной на Волыни, крестоносцы объявляют ему мир, входят в Польшу и, чего до сих пор не удавалось запомнить, достигают оружием ядра коронных владений — Куявы, Познаньскую землю85), что заставило короля заключить мир со Свидригайло. В подобные союзы вступал Свидригайло с господарем Влах, ханом татар**), а кроме того, за руку брата он тянется к королевской короне, которую ему император Германии, желая удержать его в союзе с крестоносцами, время от времени предоставляет поблизости”. Следуемый на каждом своем шагу, оскорбляющийся в обществе...

118 год 1431, Этот договор заключили вместе со Свидригайлом его родственники: Симон Ольгердович, Зигмунт Кейстутович, Ольелько Владимирoвич, Теодор Корибутович и три католических епископа Вильны, Жмуда и Луцка. Отдельное обязательство по этому союзу, о котором идет речь в тексте, относится к 1432 году (Там же, стр. 135). Кроме вышеупомянутых князей крови, на союз также прибыли в Клайпеду (Кристмемель) для подписи 50 бояр и депутаты городов Вильны, Трок, этого союза жмудских городов и Киева, Чернигова, Владимира, Луцка, Смоленска, Брянска, Витебска, Полоцка, Новгорода-Северского, Брацлава, Бреста, Ковно, Дрожичина. ss) Длугош История XI стр. 592. Фойгт История Пруссии том VII стр. 572 г. 1451.

137, улица Длугош ст. 596. 87) Фойгт том VII стр. 563 Скарбец Литвы т. II док. 1531 ij 1374 с года 1451.

Примечание 458. Там же стр.

Примечание 459. Казначейство Литвы том II док. 13536 стр. 125, док. 1594 стр. 131, док. 4562 стр. 123, док. 4617 ст.

581 друзей через собственного брата (8%), король, несмотря на свой преклонный возраст, проявляя чрезмерную снисходительность к своей крови, не мог не видеть, что, идя этой дорогой, он может потерять своё наследственное государство. И тогда поколебался бы и его элекционный трон в недавно созданной Польше. Свидригайло также, который в своей дикой упертости всегда знал, какую струну задеть, уже вступал в соглашения с князьями Мазовии, которые хорошо помнили, что полвека назад их племя держало польскую корону. Такое положение не могло существовать дольше без нарушения жизненных сил государства и трона. Королевская рада, которая, как было сказано выше, первой стремилась парализовать губительные замыслы Свидригайло занятиями Подолья, теперь, когда мера переполнена, решила покончить с ним, низложив его с великого княжества.

Трудность заключалась только в старом короле, который отряхивался использовать крайние меры против брата. Следовало поэтому загадочно и извилистыми путями достигнуть этой цели. На генеральном сейме Швидригайло писал крестоносцам, что боится пить вино, которое ему присылал Ягайло, комтур торуньский смел писать, что Ягайло решил отравить Швидригайло. Фойгт том VII стр. 576. О этих договорах Швидригайло с князьями мазовецкими см. Скарбец Литвы том II документы 1608, 1615, 1614 гг. Стр. 1452. Qui tamen durum et difficile visum est, illum (Swidrigellonem) de possesione ducatus magni detrahere, tum quod Ladislaus reż occulio et intenso ardore sciebatur sibi favere, tum quod a Ruthenis miro diligebatur. Długosz Hist. XI стр. 578 под 1451 годом.

«91) В тевтонском архиве, столь богатом на литовские дела, нет ни малейшего следа того, чтобы король принимал участие в заговоре, направленном на свержение Свидригайло, что доказывает, как с князьями Мазовии. Настоятельная необходимость удаления Свидригайло.

в Серадзу 23 апреля 1482 года собравшимся, где было единогласно принято решение, что после смерти короля старший сын его вступит на польский трон, обсуждали и опасности, угрожающие Польше со стороны императора Германии, крестоносцев и Литвы, и наконец постановили ударить всеми силами сначала по тому из трёх упомянутых врагов, который будет представлять наибольшую угрозу для Речи Посполитой**). Это двусмысленное решение также применялась и к случаю Свидригайло, но король не возражал против него, будучи рад и благодарен сейму, что корона была обеспечена его сыну. После чего коронный совет при-.

приступила к заключению секретных соглашений в Литве, Королевский совет — Взяли на себя эту миссию князья Куявии и Зарабы, каштеляны польских земель, которых король с своей стороны в мае 1452 года в официальной делегации отправил в Литву, чтобы вновь призвать Свидригайло к покаянию, к согласованию встречи для установления прочного мира? Власть его тогда уже была мала, Voigt Geschichte Preussens том VII стр. 599 прим. 5. Поэтому король Сигизмунд с королевством Венгрии и крестоносцы с литовцами и валашами наступали... с согласия всех было принято, чтобы вся мощь королевства была собрана в единое войско. Будь то король Венгрии или крестоносцы, или литовцы демонстрировали силу своих войск, там проявлялась мощь и объединенное войско королевства. Długosz Hist. XI стр. 604. Długosz там же стр.

611, где он добавляет: et hane quidem erat Zarębue aperta legalio Verum aliud erat regis (??) et consiliariorum in missione sua propositum Sollicitare enim missus erat animos principum et nobilium Lithuaniae et signanter ducem Sigiswundum Starodubski alias Keystutowicz ne paterentur ducem Świtrigal imperure. Но из его версии следует, что послы отправились в Литву только в первой половине августа, когда противники

Первым, к кому отправились эти послы, был Сигизмунд Кейстутович, князь Стародубский, брат Витовта и как католик единственный из князей крови возможный наследник Свиридигейлы. К нему присоединилось большинство литовской католической шляхты, польское дворянство, недовольное великим князем за его пристрастное покровительство приверженцам греческой веры. Но решающей для заговора была и поддержка Сигизмунда князем в Вязьме Симоном из рода князей Гольшанских, греческого обряда, дядей и бывшим опекуном правящей королевы Зофии, четвертой жены Владислава Ягайло. Под таким руководством заговор быстро созрел и Свиридигейта привел к взрыву.

Одной ночью между 17 и 21 августа, когда Свидригайло, направляясь на назначенную встречу с крестоносцами в Бресте Литовском, праздновал в Ошмянах, князь Сигизмунд во главе заговорщиков напал на городок. Великий князь лишь благодаря предупреждению, данному ему вовремя Ивашком, сыном Монвида, с воеводой Вильны Гедыгольдом на четырнадцати конях сумел скрыться, что документально подтверждено, что Свидригайло уже во второй половине мая в Гродно отвел им слух. Сокровищница Литвы, том II, стр. 133. Так же молчит Длугош, что Зарембе сопровождал куйавский епископ, Особенно, что он не „распространил христианство (т.е. латинскую веру)“. Доклад в архиве крестоносцев у Коцебу о Свитригайле, стр. 85, In sectam Graecorum propensior ezistens rilum Graecorum ultra catholicam e(fere nitebatur, Длугош как выше. См. отрывок т. стр.

под заголовком: Иван Владимирович. 96) Казначейство Литвы том II док, 1616 и 1620,

в Полоцк?7). И его свита, в которой должно было находиться аж три татарских царевича (imperatores) и беременная великая княгиня, на которой он женился несколько месяцев назад, была взята в плен**).

Но, конечно, ошибочно, потому что сохранилось письмо пограничного войта к великому магистру, которое под 2 сентября сообщает о революции в Литве как уже свершившейся, о захвате Зигмунтом замков Вильнюса, Трок, о намерениях Зигмунда, о направленной им посольской миссии к королю (Сокровищница Литвы том II стр. 158). А все это должно было произойти через два дня после набега на Ошмяны? По этим же причинам ошибочной является более поздняя дата, указанная Длугошем — воскресенье перед рождением Пресвятой Девы, т.е. 7 сентября. Прусские историки Фойгт и Коцебу не задумались над этими противоречиями, которые происходят из того, что спутали дату вступления Зигмунда в должность великого князя, которое приходилось на 4 сентября, с датой набега на Ошмяны.

Нарбутт, литовский историк, довольно неуклюже объясняя ошибку Длугоша, кажется, тем не менее, наиболее точно переносит нашествие Ошмян на 17 августа. (История Литвы, том VII, стр. 406, прим. 3). Его утверждение и этот факт подтверждают то, что последний письмо очень образованного Свидригайлы датировано 17 августа из Кернова (Сокровищница Литвы, том II, док. 1618). Отчёт, процитированный выше, также ошибочно называет руководителями заговора Симона Лугвена и Александра Владимировича киевского. На самом же деле, кроме князя Сигизмунда Кейстутовича, это был князь Симон Гольшанский, о чём у нас есть свидетельство Свидригайлы в его первом послании после бегства. (Сокровищница Литвы, том II, стр. 138). Если же какой

Примечание 460. Длугош, Ист. XI, стр. 611 и рассказ о этих событиях из архивов крестоносцев в Скарбе Литвы, том II, стр. 137.

Примечание 461. В какой день произошло это нападение и бегство Свидригайлы, точно определить невозможно. Рассказ, находящийся в архиве крестоносцев, насколько известно (Скарбе Литвы, как выше, и Фойгт, История Пруссии, том VII, стр. 598), относит это на 51 августа.

+3, 535 Сообщение о счастливо совершённом покушении мгновенно разнеслось по всему княжеству. В течение нескольких дней Вильнюс, Троки, Гродно, за ними Каунас и Брест Литовский подчинились Сигизмунду. На день 4 сентября состоялась в Вильнюсе торжественная его установка на великого князя. Свидригайло был действительно с этим духом Литвы. Будучи при власти, он сеял в ней лишь раздор, отдавал её на добычу чужеземцам. Изгнанник вывел на свет двойственность её, и отсюда раздор в её внутренностях. Наиболее ярко это указывает древнейшая летопись Литвы, рассказывающая о этих событиях: «Литва посадила Сигизмунда Кейстутовича на князя Александра, к этому принадлежал; это был скорее князь Александр Нос, который потом сдал замок Луцк Сигизмунду (Сокровищница Литвы, том II, документ 4623, стр. 140).

О заключении жены Свидригайло говорит Длугош как выше, Сигизмунд, вероятно, опасаясь её православной ревности, о которой говорит Длугош (Hist. XI. стр. 614), долго держал её в заключении, потому что папа Евгений письмом от 14 ноября 1454 года вмешался, чтобы её отпустили на свободу (Коцебу Швитригайла стр. 158). Через три месяца после заключения в декабре она родила сына (Письмо магистра Ливонии там же стр. 92). Что касается татарских царевичей, то сам Свидригайло говорит об этом в письме к магистру крестоносцев (Скарбец Литвы т. II стр. 138). 99, Длугош Hist. XI. стр. 614. Данный выше отчёт в архиве крестоносцев. 10%) Литовская хроника, издание Даниловича стр. 55, которую Длугош знал, использовал, и тем более странно, что он сам положил такие неправильные даты. Хроника, вторая литовская, издание Нарбутта стр.

46 при этом приводит странную деталь, а именно, что король Ягайло отправил посольство к папе, чтобы получить для литовских господ освобождение от присяги, данной Свидригайло, и, получив это, они избрали Сигизмунда великим князем, Сигизмунд Кейстутович его преемник, Литовская Русь восстает и «провозглашает Свидригайло князем русским».

336 в великом княжестве Вильны и Троки, а Свидригайло отправился в Полоцк, Смоленск, и русские князья и бояре посадили князя Свидригайло на великое русское княжество. Две же хоругви развевались на территории великого княжества: одна католической Литвы под предводительством Свидригайло Зыгмунта Кейстутовича, другая православной Руси, во главе которой был Свидригайло, католик по крещению, но всей душой преданный Руси. Если бы он проник в их глубины, сразу дал бы сигнал к бою, и русские земли дали бы ему тысячи воинов. Но, достигнув Полоцка, колыбели своего рода, важной столицы старообрядчества, первым его старанием было писать великому магистру с просьбой о помощи крестоносцев!.

Несчастный не знал, что за своими делами кон первый оставил его и приветствовал новое солнце. Как только распространилась весть о падении Свидригайлы, сразу же великий магистр посылает сразу два посольства, одно конфиденциальное торжественное, во главе которого стоял комтур Лансе с приказаниями и подарками к князю в отношении к его власти Зыгмунта, хотя имелся веский повод еще не вступать с ним в отношения, так как передача власти в его руки произошла без разрешения и участия короля, верховного господина Литвы.

Следствие Людовиком де Ланше, Конрадом де Труц комендаторами, Йодоком казначеем и Габриелем де Байссеном, рыцарем, с дарами передается к князю Сигизмунду Стародубскому. Длургош Ист. XI стр. 614. Фойгт (Geschichle Preussens том VII)

Примечание 462. У£ supra. Крон. лит. изд. Даниил,

Примечание 463. Его письмо в королевецком архиве, датированное 4 сентября 1432 г. Сокровищница Литвы том II стр. 158,

Примечание 464. Fzpulsione ducis Świtrigal magister Prussiae Paulus de Russdouf audita.....

Второе посольство же открыто вступило в такое тесное согласие с Сигизмундом, что председатель того комтура Лансе уже к концу сентября призывал магистра Инфлянтов решительно порвать с Свидригайло, магистр Инфлянтов ответил на этот призыв письмом к магистру и крестоносцам, которое не только свидетельствует о превосходстве над тем, что происходило в Кёнигсберге, но и о чувстве достоинства собравшихся по текущим делам. Чтобы как бы скрыть этот внезапный поворот, говорится, что это Сигизмунд первым послал посольство в Кёнигсберг и ссылается при этом на письмо одного пограничного войта, хранящееся в архиве ордена. Но если бы так было, след этого посольства всё же сохранился бы в актах и истории ордена.

как Длугож изложил подробности о посольстве Тевтонского ордена в Литву, посланном, а письмо, на которое ссылается Войгт, наоборот доказывает, что сразу после свержения Свидригайлы мастер отправил аж два посольства и то в короткий промежуток времени к Зигмунту. Первое было тайным. Во главе его стоял войт Рейбениц, который в письме, упомянутом Войгтом, уже 2 сентября, на следующий день после установления Зигмунта, представил свой первый отчет, между прочим сообщая, что Зигмунт склонен к тому, чтобы встретиться с мастером в Клайпеде или где-либо еще, но что послов ордена не отпустит от себя, пока не получит ответа от мастера. (См. содержание этого письма в работе Коцебу «Свиртигайль», стр. 85 и в «Сокровищнице Литвы», том II, стр. 138). Второе посольство уже было открытым. Во главе его стоял комтур Людвиг.

Лансе и он представил свой первый отчёт 6 сентября (Фойгт, как выше). Коцебу менее предвзят, чем Фойгт, имея эти документы под рукой, не сомневается в своём мнении: Der, Orden der die heiligsten Verbindungen zu zerreissen gewohnt war sobald sein Kigennutz es heischte wendete sich schnell zu der aufgehenden Sonne (Switrigail стр. 86).

Примечание 465. Также и Сокровищница Литвы, том II, стр. 140. .

но ярко характеризует политику обоих орденов в отношении Польши и Литвы. Указав, какое пятно на доброй славе ордена будет полное оставление такого верного союзника, каким был Свидригайло, он разбирает последствия этого оставления. Если Сигизмунд победит, судя по его предыдущим поступкам, он объединит Литву с Польшей, и тогда гибель обоих орденов неизбежна. Если же без помощи орденов Свидригайло вновь захватит великокняжескую власть, союзник станет их врагом. По этим причинам магистр Инфлянтов заявляет, что, хотя он будет действовать с всякой осторожностью в этом вопросе, отказаться от оказания даже слабой помощи Свидригайло по вызову он не может.

И действительно, когда изгнанный князь решил испытать удачу на поле битвы, и его послы в Вендене, прося подаяние на коленях у резиденции мастера, обещали мастер, что выставит ему восемьдесят воинов в броне из Земли Жу и триста всадников под командованием двух старшин. При этом его двоюродный брат Борис Александрович, князь тверской, прислал ему в Полоцк всю свою вооружённую силу. С этим и во главе полков, которые ему предоставили в основном земли Полоцка и Смоленска, Свидригайло отправился в ноябре. Его поход к столице Вильны был почти триумфальным. Когда после покушения на него в Ошмянах долгое время не знали, где он укрылся, через его противников ходила слух, что он погиб. Теперь, когда его увидели. Скарбец Литвы, том II: стр. 142. Там же, стр. 144.

Обе рукописи из королевецкого архива.

Примечание 466. Литовская хроника, изд. Даниловича, стр. 50.

Примечание 467. Псковская хроника I в Полн, собрание русских летописей, том тот, стр. 206.

во главе войска, рассылающего призыв к главным крепостям, чтобы напомнить им данную ему присягу верности, старую привязанность простого народа к нему. пробудилось живее, чем когда-либо. Оставляли стадами дворы, семьи, чтобы поспешить в его лагерь. Способствовали этому ловко пустые разговоры о 2000 татарах, 40000 киевлянах, 50000 валах, спешащих на помощь Свидригайле! В Борисове, где он какое-то время находился с главным штабом, дошла до него весть, что соседний город Бобруйск сдался ему вместе с окрестными крепостями, и что при этом жена противника Ивана Владимировича попала в плен, он наконец двинулся к Ошмянам, печальному для него памятнику в ожидании обещанных «инфлянтских войск», которые с 7 ноября в походе к Полоцку в первые дни декабря не успели прибыть в его лагерь.

Наступил 108) Архив Кёнигсберга, см. Сокровищница Литвы том II стр. 145: письмо Ганса Бальга, агента крестоносцев. '0) Там же письмо мастера Ливонии к мастеру крестоносцев. Длугош (Ист. XI стр. 621) говорит, конечно, о татарах в войске Свидригайлы, но крестоносные и литовские источники молчат об этом. ''') Там же письмо Свидригайлы к мастеру Ливонии, выражение cdstrum Ojrusko нельзя по местности иначе перевести, как Бобруйск. См. также раздел: Иван Владимирович. '2) Мастер Ливонии пишет под датой 7 ноября, что подкрепления, данные Свидригайле, привели его к Росению (Розитэн) и оттуда они отправятся в Полоцк (Сокровищница Литвы том II стр. 444). Но из письма Свидригайлы, написанного мастеру Ливонии 50 ноября из Ошмян (там же док. 1639 стр.

Примечание 468. видно, что их там ещё не было, а князь Сигизмунд, сообщая о своей победе магистру крестоносцев, говорит, что Свидригайло ожидал помощи инвалиции. Из письма одного агента крестоносцев Ханса Бальга следует, что битва под Шмянами со Сигизмундом Кейстутовичем,

ANENEPOSA PAC A Поражение ау! idrygien

там Зигмунд с вооружённой силой, состоящей из литовцев, жемайтцев и поляков на Полесье, на земле дроцкой осевших, которые уже заняли для него важную крепость Браньск '*). Он пообещал ему, но ещё не прислал подкрепления король Владислав под предводительством Мшеюга''*). Зигмунд же решил не ждать их прибытия, напротив, воспользоваться моментом, когда подкрепления из Инфляндии ещё не успели добраться до Ошьмяны. Восьмого декабря, в праздничный день Непорочного зачатия Пресвятой Девы Марии, когда Швидригайло был таким же католиком, как и Зигмунд, и не боялся нападения, последний с полной силой ударил на его лагерь''*). Смелый этот шаг принес ему победу. Армия Швидригайло ушла в рассыпку.

Он сам на расставленных ко- инфлянтские войска тогда находились в Литве, но вместо того чтобы спешить на помощь Свидригайло, предпочитали грабить владения виленского епископства (Сокровищница Литвы, том II, стр. 159, но под ложной датой).

622: Die Conceptionis Mariae, которое в этом году приходилось на понедельник, а в конце концов и Зигмунд пишет в своем письме к великому магистру, датированном вторником после праздника Непорочного Зачатия Б. М., следовательно 9 декабря, что битва произошла вчера. Почему же Фойгт (Geschichte Preussens том VII стр. 603) ставит под сомнение такую ясную дату, трудно понять.

Примечание 469. Письмо командира из Остероде к в. магистру в тайном архиве в Кёнигсберге ( /dem, стр. 142).

Примечание 470. Длугош, История XI, стр. 622. Цитированное выше письмо агента крестоносцев (примечание 112) также сообщает, что поляки в количестве 600 копейщиков выступили из Лиды, Новогрудка и Кревы, что доказывает, насколько многочисленными уже тогда были польские колонии в этих местах.

Примечание 471. Древнейшая литовская хроника, издание Даниловича, стр. 55, гласит: И был им бой месяца декабря в Ś день (т.е. 8 декабря). То же Длугош, История XI, стр.

он спасался бегством, знамена, отобранные, были сложены в кафедральном соборе Вильнюса, а в благодарность за одержанную победу Зигмунд на поле битвы построил церковь в честь Пресвятой Девы Марии. Великому магистру, который не переставал оказать ему своё посредничество, он ответил донесениями о полном поражении союзника ордена! Свидригайло, если потерял на этом поражении в привлекательности, отнюдь не потерял рассудка. Он немедленно отправил письмо великому магистру, насмехаясь над мнимой победой своего противника. «Пусть враги пишут о нём, украшает висок лавром, как ему нравится. Известно только, что на одного погибшего русина «по крайней мере шесть литовцев сложили свои головы». Несмотря на это, он больше не просит и не умоляет великого магистра прислать ему подкрепление!

Великий мастер, который из переговоров 116) Дługош как выше, и поможет Бог великому князю Зигмонду и побежит князя великого Свитригайло (Литовская хроника как выше), 12) Королевский архив в Кенигсберге в Скарбеу Литвы том II док, 16571—38 года 1433. '!8) Это, конечно, преувеличение. Но ещё большим преувеличением дышит повествование Дługоша, что со стороны Свидригайло было убито 10.000, а 4.000 попало в плен (Hist, XI стр. 622), потому что откуда у Свидригайло, не имеющего, как выше показано, подкреплений из-за границы, могли бы сформироваться столь многочисленные войска из русинов, и то с севера, так как на юге он потерял Киев, взятый предательством, а луцкая земля временно сдалась Зигмунду (Скарбец Литвы том II стр. 139 письмо Ганса Балга, агента крестоносцев), '!9) Лиса этот латинский (Скарбец Литвы том II стр. 146) датированный «Ploscoviae» т.е.

из Полоцка куда Свидригайло после второго так же, как и после первой неудачи, укрылся, сообщают о перв-

ZE nau SpoA TP w Орден крестоносцев обещает ему помощь условно.

Четырехмесячных с великим князем Сигизмундом приобрел убеждение, что в нем он не найдет подходящего инструмента для целей ордена, охотно желанную помощь пообещал, но Свидригайло должен был это обещание искупить уступкой порта Паланга, давно желанного орденом. Хотя жертва была невелика, потому что он добавил условие, чтобы ее орден завоевал сам на Жемайте '*9). Свою неудачу он датировал письмом ex villa nostra in Połock (Сокровищница Литвы том IL стр. 138). Сообщая о втором, он датирует Плосковию. Уже в первом разделе этого письма (заметка Анджея Ольгердовича) было отмечено, что Полоцк в латинских хрониках и документах часто называется Ploskau, Ploscóvia, а важный город Псков также Ploscow, Ploscau, и это порой приводит к недоразумениям и ошибочным выводам.

У нас есть очевидные доказательства этого. Ливонский мастер в латинской букве сообщает (Казна Литвы, том JI, стр. 144 от 1432 года), что он отправляет подкрепления для Свидры Геллы в Плосковию, то есть Полоцк, где после первого поражения находился Свидригелло, а издатель Данилович переводит как Псков. И всё же взгляд на карту мог показать ему, что никто из Ливонии не отправит подкрепления для захвата Вильнюса в Псков. Последний, а также Фойгт (Казна Литвы, т. 1640. История Преуссенс том ВИЛ стр.

(Скарбец Литвы том II стр. 142). А вот летописец Пскова не знает о пребывании Свидригайло в этом городе, но хорошо знает, что после битвы под Ошмянами он отправился в Полоцк (Полное собрание русских летописей том IV стр. 207). 120 Коцебу: Свичригайл стр. 94.

Примечание 472. приказывает Свидригелло спрятаться в Пскове, отдалённой, независимой крепости после битвы при Ушмяне. с которой у него было очень мало связей, и когда он был ближе к Полоцку, столице православной Руси, Свидригелло посылает — в послании хозяину Ливонии русинский князь, поселившийся в полоцкой земле, и он снова должен был быть князем Псковским?

a. |

Таким образом завершился 1439 год. Следующий год, который был одним из самых печальных в истории крестоносцев из-за поражений, понесённых от Польши и соединённых с ней гуситов, напротив, был очень благоприятен для Швидригайло, так как у него была возможность непрерывно тревожить своего противника, а кроме того, дело князя уже приобретало такой размах и стало настолько громким, что им заинтересовались самые первые лица того времени: тогдашние князья, римский престол с собором, созванным в этом году в Базеле, и немецкий император Сигизмунд. Неоспоримая способность Швидригайло вводить в заблуждение своих сторонников много к этому способствовала.

Фабрикация фальшивых бюллетеней никогда, даже в новейшие времена, не достигала той степени смелости, которой свидетельствуют нам письма к великому магистру крестоносцев из лагеря Свидригайло, написанные, представляя Ска аа отыжо: недавнее поражение, которое вождь партии Свидригайло на Подоле Федько князь на Ослюргу 22 ноября 1452 года понес от польских войск, и которое решительно способствовало установлению королевской власти на Подоле, как выдающаяся победа того же Федько, при этом поляки потеряли 12000 войска и 350 избранного рыцарства; продолжали ходить письма царя татар, оповещавшие о своём скором прибытии на помощь Свидригайло, а также предполагаемое обращение жмудинов, что все головы должны восстать по его призыву против Литвы. 2!) Voigt Geschichte Preussens tom VII str.

605: Год 1485 один из роковых для ордена.

Примечание 473. Сыны Гедимина часть первая, последний абзац, /Калининградский архив в Скарбце Литвы том II док. 1643—44 стр. 146.

344 как '23), Он выиграл на этих деньгах и постоянной подвижности, настолько, что боязливый магистр крестоносцев осмелился на жалобу — Орден креста, вопрос у князя Сигизмунда, то есть, возможно, изгнаннику, чтобы обеспечить пристанище в своих землях, что старый король в разгар существующей войны с крестоносцами, чтобы лишить их столь ярых союзников, пытался склонить обоих литовских князей к перемирию 12%), и что более смелый из мастеров Ливонии вступил в Литву как союзник Свидригайло и в течение нескольких месяцев наносил серьёзные разрушения '?*). Вскоре последовали более реальные успехи. Вселенский собор был созван в Базеле. Император Сигизмунд предъявил перед ним обвинение королю Владиславу за связи и даже союз с гуситами, а также для подтверждения того, что дело, угрожаемое связями крестоносцев, остаётся неизвестным.

Жаков и Швидрыгело, которого взял под свою опеку с ... Швирыполя всей силой будет защищать. Собор отправил на это многих роко — Базель.

Он лишь ошибочно называет Швидрыгёллу командиром этой экспедиции, потому что мастер Ливонии в письме к великому магистру крестоносцев от 18 февраля 1435 года, описывая эту экспедицию почти теми же словами, что и летописец, но как совершённую им, добавляет, что когда Швидрыгёлла не объединил с собой разрозненные силы, а лишь ожидал татарских подкреплений, он был вынужден вернуться в Ливонию (Кёнигсбергский архив, об. Сокровищница Литвы, том II, стр. 449, также стр. 148 Хроники князя Сигизмунда).

Примечание 474. Там же стр. 147, документ 1618, стр. 148, док. 1650, 1655—54.

Примечание 475. Там же док. 1651 и 1635, стр. 148—149.

Примечание 476. (Ото этой экспедиции говорит литовская хроника, издание Дажнилловича, стр. 56): В ту же зиму (года 1455) великий князь Швитригайло собрал множество русских сил и пойдет в Литву и, воюя против литовской земли, сжег и разграбил множество и взял много пленных.

• | [| | | KM

комнатная миссия к королю Владиславу, которая позже направилась в Кёнигсберг 5). Великий маг доверяя словам императора, поставил главным условием, при котором приступит к переговорам, восстановление Свидригайло на великое княжество Литовское 7). На этом договоренности были разорваны. Но Свидригайло отправил отдельного полномочного представителя в Базель, чтобы там поддерживал и защищал его дело 28), а когда уведомил императора о своем намерении напасть на Литву, император повелел ордену поддерживать его планы 29), Когда.

Разнеслась весть, что у него так много сильных союзников, южная Русь, уже подчинившаяся Сигизмунду, а именно Луцк под руководством князя Александра Носса, Киев, которым управлял Монвид, наконец Брест, снова признали власть Свидригайло!*9 Все польские войска в это время были вовлечены в войну с крестоносцами, и поэтому в случае нападения на Литву князь Сигизмунд не мог им помочь. 126) Длогодз Ист. XI стр. 623. '27) Vulgte Geschichte Preussens t. T стр. 611. '28) Кёнигсбергский архив. Скарбница Литвы т. II стр. 130. 129) Письмо императора. Скарбница Литвы т. II стр. 149–150. 189) Что касается Луцка, см. Длогодз Ист. XI стр. 627 и письмо командира из Осттероде в Кёнигсбергском архиве в Скарбнице Литвы т. II стр. 150, то же самое относится к Бресту.

Что касается Киева, который Ян сын Монвида захватил для князя Сигизмунда в конце 1452 года (Сокровищница Литвы том II стр. 140), то в литовских летописях есть упоминание, что в 4455 году Свидригайло отправился в Киев, но потому он должен был к нему принадлежать, и Длугош (Ист., XI стр. 645) это подтверждает: «in terras Kijoviensem et Czerniejoviensem quae tune pro Swidrigello tenebantur». Основные русские города, которые уже шатались, вывешивают его знамя.

считать 89). В Великом княжестве у него никогда не было много сторонников, а бессовестный и коварный противник использовал все свои уловки, чтобы и их оттолкнуть. wt Z%8- Ходили слухи, что он сошел с ума *3*), снова когда двух высокопоставленных сановников, воеводу Трокского Януша и маршала Румболда, которые заговорили против него, он наказал смертью, это представлялось как невероятная жестокость по отношению к послам Свидригайло исполнено '3*). При таких благоприятных для него обстоятельствах Свидры:

А до тех пор, т.е. в начале 1435 года, никаких мирных соглашений между Зигмунтом и Свидригайлом не велось. Эти посланцы мира были, таким образом, партизанами Свидригайла, которые против Зигмунда плели заговор.

Примечание 477. Длугош пишет (как выше) что Сигизмунд не мог Поль: наров, которые тогда были заняты прусско) войной jwari auziliis. Впрочем, магистр Инфлянтов пишет под датой 15 мая 1458 года, что польские подкрепления вселили дух великому князю (Королевский архив в Скарбеу Ливвы том [I стр. 1351), но скорее всего они были лишь обещанными.

Примечание 478. Казна Литвы, т. II, стр. 450 док. 1661.

Примечание 479. Długosz Hist. Xl стр. 645 говорит об этой катастрофе: «recenter (Sigismundus) er insidiis sibi per suos struclis evaserat et capite conspirationis videlicet Janussium trocensem palalinum et Rumboldum Lithuaniae marschalcum cum pluribus aliis secure percusserate. Объединяя даты (1438 год), это тот же случай, который один тевтонский агент описывает по-своему в своём отчёте «Из февраля, хранящегося в архиве Кёнигсберга»: "Segemund habe Switrigails friedenboten ersiufen lassen. Dennoch habe dieser Segemunds Boten giitlich entlassen, als Sie aber heim* kamen liess Segemund Sie auf den Strassen schleifen und ersdufen. Andere Boten die Switrigail an den kónig von Pohlen gesandt, habe dieser an Segemund ausyeliefert der Sie kópfen lassen!! (Коцебуэ Свитригайл, стр. 101).

Гиелло начал поход на Литву, поддержанный слабыми подкреплениями из Инфлянтов, высланными и войском князя Твери 3%). Маршрут этого похода довольно точно сохранила древнейшая литовская хроника '?5). Из сводки, приведенной в ней, и других известных дат следует, что он выступил в середине июля из Полоцка, не посмел идти и атаковать Вильнюс, а из Рудомина направился в Троки, полагая, что встретит там войско Сигизмунда. Но в этом он разочаровался, а когда старый литовский город закрыл перед ним свои ворота, не рискуя его завоевать, он повернул обратно через Эйшиек на юг в русские земли (и пойдет на Русь на свою землю) и дошел до Кревы, каменной крепости, которую захватил и разрушил. На пути в Молодечно его догнала весть, что Литва идет за ним. Он отправил навстречу русские отряды под командованием русского князя Михаила.

И нанесли поражение литовскому гетману Петру Монгирду и затем продвинулись к Минску, сжигая по пути Заслав, бывшую резиденцию Явнуты Гедиминовича. Город Минск, чисто русский, был легко захвачен и сожжен. Успев Швидригайло добраться до Борисова, захватил там Симона Ивановича, князя холмского, дядю короля — Поход, повторный Швидригайло на Литву. правящей Польши, одного из главных организаторов заговора, который лишил его великого княжества, и отправив его в Витебск, велел утопить его в Двине. Он сам

Стрыйковский согласно всякой правде — наказание Нязиа Гощанского.

Примечание 480. Литовская хроника, издание Дантловича, стр. 56 и Скарбец Литвы, том II, док. 1662 и 4665, 1455 года. Подкрепления же должны были быть слабыми, иначе Швидригайло отдал бы битву.

Примечание 481. Литовская хроника, как выше.

Примечание 482. Литовская хроника, вышеупомянутая, называет этого холмского князя Михаилом.

он отправился в Могилёв. Когда он вступил в местные болота, шведско-инфлянтское войско повернуло обратно в родные края, а он, разослав своих, отправился в Киев. Столько хроника 37-го года. Длугош же, второй, но менее точный летописец, зато подсказывает ключ к этой загадочной экспедиции на такую большую территорию страны, которая ограничилась сожжением двух крепостей, хотя сторона противника один раз только оказала сопротивление, и оно было сломлено. Князь Сигизмунд, как выше упомянуто, на этот раз ограничился своими силами, то есть литовцами и жмудинами. Зная переменчивость литовцев, он боялся, что в решающий момент они его оставят, тем более, что приговором к смерти в то время двух инфлянтских сановников он оттолкнул от себя нескольких могущественных людей с теми, кто был с ними родственниками.

Он решил, следовательно, избегать генерального сражения, а сходства справедливо уточняют его, называя Симоном, потому что о князе Михаиле Гольшанском тогда было тихо, а к Симону у Свидригайло была, как сказано в тексте, обида, и это объясняет суровый акт мести, к которому он прибег. К тому же Стрыйковский видел еще в 1575 году на месте, где был брошен в реку его надгробок, то есть большой камень с вырезанным крестом (издание 1846 года, стр. 189). Нарбутт в «Истории Литвы», т. 7, стр. 152, чтобы согласовать оба эти предания, говорит, что Свидригайло приказал бросить князя Михаила в Двину в прорубь, а князя Симона сбросил с обрывистой замковой горы на лёд (прямо в августе), где он и скончался. Первый псковский летописец в «Польн. собрание», том IV, стр. 207, говорит, что на самом деле стычки не было: и «не было боя для них». Следовательно, победа над литовским гетманом.

не должно было быть решительным и поэтому громким. 188) Ведь он знал, что склонности лилванов слишком изменчивы и могут меняться с малейшим поводом, Длугож Ист. XI стр. 645.

чтобы мучить противника партизанской войной. А именно, будучи осведомлённым обо всех его манёврах, он везде разрушал корма перед ним, так что в войске Свидригайлы в основном из кавалерии появился мор численностью в большие размеры и в конце концов заставил отступить. А к тому же татарский царь, которого Свидригайло призвал на помощь, действительно подошёл к берегам Днепра. Но, узнав, что в Литве ему в конечном счёте придётся иметь дело с польским королём, он прекратил дальнейший марш, предпочтя гостить и собирать добычу в богатой Киевщине. Свидригайло, вероятно, по этой причине в походе на Киев остановился в Мстиславле, где его присутствие возбуждало рост восстания русинов. От устья Мухавца до берегов Днепра.

Из этой крепости дошло письмо великого магистра крестоносцев к князю с просьбой о помощи, но было слишком поздно. Война между орденом и Польшей, разгоревшаяся между ними, близилась к своему концу, потому что обе стороны были утомлены и истощили свои ресурсы. В сентябре 1433 года было установлено трёхмесячное перемирие, по которому оба князя литовские... 139) То же. 149) В письме Зигмунда Кейстутовича королю, сохранившемся в оригинале в государственном архиве, эти действия описаны следующим образом: Случане взяли приход из Луцка около Берестя, Каменца (литовского), всё опустошили, Пружаны, Кобрин, Здитов, Виады. (Дзяды) и Слонимские волости атаковали Лашком (?), Боброк (Бобруйск), Липеск (Липск), Клеческ (Клецк), всё это они опустошили. Голембиевский: История Польши при Владиславе Ягайло, том I, стр. 549, примечание 674. 4') Казна Литвы, том II, стр. 453, документ 1673.

ł, 350 малых иасый. SCY охватывали 42. Зыгмунт его не принял из-за того что не хотел ставить его на равных со Свидригайлом и признавать мятежника воюющей стороной'*3): он начал же немедленно осаждать Мстислав '*%). После долгих переговоров, zasэ о.

ВАТЛО наконец в Бресте Куявском в месяце, когда крест садили, в день года 1433, был заключён двенадцатилетний мир, и мастера крестоносцы покинуть и инфлянтские должны были согласиться на присоединение в том же самом, показали своё дело, постановили, «как все лиги и записи между ними и князем Свидригайло существующие, быть недействительными, и с целью их уничтожения выданы полномочным представителям короля, оба ордена данному князю навсегда оставят (хотя мир должен был длиться только двенадцать лет) и никакой помощи какого бы то ни было рода ему не окажут». Когда Свидригайло подал это своё возражение перед собором в Базеле, он получил в ответ письмо с замечанием, чтобы примирился с польским королём. Так что блестящие надежды, которые Свидригайло возлагал в начале года 1453, ничем не увенчались. Ему оставался Сигизмунд, император Сигизмунд.

с целью разделения Литвы, не нарушая мира, он сражается с его союзником письмами, жалобами, указами по самым

Примечание 483. Index archivi cracov. Cromeri. Długosz Hist. XI st. 637.

Примечание 484. См. его письмо выше цитированное: «Со князем Свитрый* мирного соглашения не хочу держать* — говорит он.

Примечание 485. Великий князь Зихомонт сражается под Мстиславлем месяца октября 26 дня и стоял три недели, не взял города, пойдет в свою землю. Литовская хроника издание Даниловича стр. 57—8.

Примечание 486. (oder diplomaticus Dogieli том IV стр. 119. Королевское объявление основы того же мира находится в томе II хроники Ваповского, перевод Малиновского стр. 195. Пункт 1 относится к Свидригайле.

Примечание 487. Сокровищница Литвы том II стр. 154 документ 1676.

, 351 в большей части инертными в присутствии всех и при любом случае: защищавший его, но этот могущественный человек не был в состоянии оказать единственную помощь, в которой нуждался Свидригайло, а именно — предоставить ему соответствующие вооружённые силы. Когда же он получил известие о заключённом перемирии, как высший глава обоих орденов в обращении, посланном отдельной делегацией к королю, он сурово упрекнул их в вероломстве на глазах у союзника Свидригайло, который в самых трудных обстоятельствах и при этом неся самые тяжёлые жертвы всегда сохранял для них непоколебимую веру.

Он считает заключённое перемирие ничтожным, а когда Свидригайло собирался летом предпринять поход на Литву, он приказывает, чтобы оба ордена немедленно оказали ему помощь. Великий магистр в Кёнигсберге не принял ни угроз, ни приказов императора, хорошо зная, что если он объявит войну польскому королю, император Германии не придёт ему на помощь. Напротив, ливонский орден, которому прежде всего было важно иметь в Литве добрососедские отношения. Он подчинился воле императора, «перемирие разорвал» перед Зигмундом, вторгся в Жмудь, откуда был вытеснен с большими потерями и летом 1434 года оказал помощь Свидригайло, когда тот начал объявленный поход на Литву. Соединённые войска встретились в Браславе. Но, как сообщает хроника, по воле Божьей пошли такие сильные дожди, что переход оказался невозможным. [47] Кёнигсбергский архив.

Смотрите Kotzebue Świtrigail ст., 150 этот документ в немецком переводе. Скарб Литвы том II где один раз приведен. ошибочно под годом 1433 ст. 149 во второй раз под точной датой года 1434 ст. 135 документ 4682, '48) Кёнигсбергский архив в Скарбе Литвы том II год 1434 документ 1685 и 1690,

352 Литвы стали невозможными. Им пришлось распустить войско и вернуться каждый в свою сторону '**). Оставшись в центре этих непрерывных неудач, удивительное 'ци в Моге — это действительно неутомимая деятельность и предусмотрительность'» Свидригайлы, тем более если учитывать его почтенный, может уже старческий возраст '*'). После безрезультатного летнего похода 1435 года, когда начались мирные переговоры между польским королем и крестоносцами, он отправляется вглубь Руси; его естественная стихия оседает в Вязьме и возобновляет связи с местными княжениями. Его усилия достигают даже Москвы. Имея агентов в прилегающих странах, невозможно, чтобы он не был осведомлён о 12-летнем перемирии между Короной, Литвой и крестоносцами и о том, что он стал жертвой политики своих союзников.

Однако, как бы он ни подозревал Ниоzахвия, он даже думает, что орден, когда захочет сломить его веру, на его веру в экон через несколько месяцев после заключения перемирия, пишет он к крестоносцам. Великого магистра то из Вязьмы, то из Смоленска и докладывает ему о всех своих шагах. «Великий князь Москвы Георгий уверяет меня в помощи, и сынам своим с будущими вспомогательными отрядами; то же князья Твери и Одинцова. Татарский царь спешит мне на помощь. Польский король призывает меня, чтобы я с ним примирился, я ответил, что без вас и императора в какие-либо соглашения вступать не буду. Не сомневаюсь, что и магистр поступит так же». 149) Литовская хроника, изд. Даниловича, стр. 38, 180) Впервые подпись Свидригайло появляется на документе 1582 года. Он должен был тогда быть не моложе 12 лет, а следовательно 60 лет, когда в 1450 году принял великое княжество.

Примечание 488. Голембиевский Дзея Владислава Ягайло том II стр. 17

355 Когда его брат, король Владислав, так гнался за призраком — смерть короля Ягайло перенесла его в вечность (30 мая 1454 года). В те времена смерть монарха всегда влекла за собой нестабильность существующих отношений, тем более теперь в Польше, где наследник на троне был юн и не без сопротивления вступил в управление. Свидригайло, как можно было ожидать, решил воспользоваться создавшейся ситуацией. Но не для того, чтобы вернуть великокняжеский трон. Сейчас его главный объект окончательных замыслов был в Вильне, потому что в лучшем случае он всегда оставался бы в зависимости от короля, правившего в Польше. Следуя примеру Витовта, он снова начал думать о литовской короне, чтобы решительно разорвать союз обеих стран.

Витольд, обладая полной властью, мог взять эту корону, Свидригайло, изгнанник, должен был выкупить её себе, и в этом направлении он ставит на кон всё, что только составляло основу его могущества. Союз византийской церкви с римской занимал в то время все умы, был как бы в воздухе. Для этой цели известно, что Герасим, владыка Смоленский, а затем по стараниям короля Владислава Ягайло возведённый на метрополитен всей Руси, склонялся к нему (32), Свидригайло же, сила которого заключалась в том, что, хотя и был крещён в католическую веру, всё-таки всегда и открыто стоял на стороне русинов, вдруг становится покровителем унии и с Герасимом начинает переговоры, как будто для неё в Риме и Скарбце Литвы том II стр.

155, Эти письма с глубин Руси были написаны под днями 7, 11 апреля и 4 мая 1434 года, 152) Увидеть отрывок этого письма Владимир, князь киевский, и его потомство. 45

У ]

метрополит намеревался как можно скорее воплотить в жизнь. Орден крестоносцев с этой хорошей вестью посылает тайного человека в Рим '*%), а император Сигизмунд, когда ему сообщил Свидригайло о намерении короноваться королем Литвы, обещает приехать на этот обряд и сам его короновать !5%). А как в папской столице возрадовались о поддержке унии церкви Свидригайло, свидетельствуют ее манифесты по этому поводу.

Одно адресованное князю Зыгмунту с настоятельным призывом, чтобы он освободил жену Свидригайлы, которую держал в тюрьме в Ошмянах уже два года; другое — к католическому епископу в Каменце, чтобы тот старался убедить обоих литовских князей примириться, наконец — к Свидригайле, полное похвал и благодарностей за его апостольские труды, а при этом, что очень важно, папа называет его великим князем Литвы, заявляет, что назначенному им духовенству он даровал епископство Жмуди и наконец призывает, не чтобы он подчинялся, а чтобы, забыв старые обиды, приступил к братскому согласию со своим племянником, польским королем.

Ведь больше всего достоин блеска трона тот, кто не помнит прошлого, но скорее миром и согласием укрепляет своё государство, чем силой оружия.

По этим причинам он призывает его также подать братскую руку своему сопернику Зыгмунту '**).

ну

Примечание 489. Архив Тевтонского ордена у Коцебу, Швитригайль стр. 125 и письмо папессы к Свидрыгейле, упомянутое ниже.

Примечание 490. Там же стр. 122. Это лишь фрагменты переписки, но сомневаться в их подлинности, сопоставляя даты, нельзя.

Примечание 491. Эти письма были напечатаны из тайного архива Тевтонского ордена Коцебу в своём издании «Швитригайль» и Нарбуттом в «Истории Литвы», том VII, оба в приложениях. Все датированы ноябрём 1434 года,

550 Всё шло до этого хорошо, но когда пришло время к правильному действию, польская корона требовала не мира со Свидригайло, а безусловного подчинения ему. князь Сигизмунд не казался склонным добровольно уступать Вильну. А как же короноваться в Полоцке или Киеве королём Литвы, в глубине Руси принимать корону из рук римско-католического императора вместо папы, а кроме того, работать над объединением церквей с Римом среди населения, которое поэтому только признавалo Свидригайло своим господином, потому что он прежде всего выделял церковь и русинов. Итак, Свидригайло видел, что он должен завоевать Литву у Сигизмунда, овладеть Вильном и лишь тогда начать вторую борьбу с Польшей, которая на его коронацию никогда не согласится. Конец.

рыбутовичем и в последний раз | : NE śm и в последний раз Но было уже слишком поздно, чтобы отступить. Он решил еще раз вызвать судьбу на поединок и на эту борьбу. Письме к князю Зыгмунту называет его только dux Lituaniae, тогда как Свидригайло получает от папы титул: Boleslao magno duci Lithuaniae. О его религиозном рвении говорится: inter alia hoc primum tuae devotionis desiderium esse percepimus ut Ruthenorum populos ad unitatem ecclesiae sanctae romanae devenire conspieias. convenisti cum fratre nostro Gerasimo eorum metropolito. О назначении епископства в Жмуди: «quem... pro tui contemplatione in episcopum gentis Samaitarum promovimus».

Призыв заключить согласие с молодым королем Польши и его братом гласит: aliud superest in cumulum virtutis тебе либо с польским королем и его братом иметь хороший мир, чтобы потерянные события забылись, и ты мог признавать их как родных по крови... ничто не подходит более для славы твоего трона, достойного великого и высокого принца, чем не оглядываться на прошлое и искать господства скорее миром, чем войной, особенно должны это делать те, кто соединен близкой кровью.

к последнему сражению, которое ему предстояло в своей жизни, он подготовился должным образом. Его двоюродный брат Зигмунт Корибутович, знаменитый предводитель гуситов, пришёл ему на помощь с войском, состоявшем из шлезийцев, чехов, австрийцев, возможно, немногочисленным, но так же, как их гетман, обученным в кровавых гуситских боях, а потому самым выдающимся в те времена. Сам мастер Ливонии прибыл во главе своих полков, а даже шведские рыцари с моря пришли под их знамена, также русско-литовские земли выставили все свои отряды. Но и князь Зигмунт в этот раз не был оставлен. По настоятельным просьбам его польский король посылает ему войско под командованием Якоба из Кобылян.

Перед началом кампании Швидригайло совершил акт Сожжение ме-кровавое, который, если не явно, то не менее убедительно повлиял на результат битвы для митрополита Герасима. Митрополита Герасима, который резидировал в Смоленске и с которым он должен был совместно работать над унией церквей, он велел в кандалах отвезти в Витебск, где тот был сожжён на костре. Одна хроника «говорит о согласовании с Зигмунтом», другая говорит: 156) Литовская хроника, издание Даниловича, стр. 59 и много других hostej perebisza Rukużan, Sliazan, Czechow. См. отрывок этого труда: Зигмунт Корибутович, 15%) Смоляне и их пригороды: кияне, видбляне, полочане, немцы и рыжский мастер со всей силой и из-за моря rat. Собр. Том IV, стр. 209, том V, стр. 28, Псковские хроники, 18) Длугош Ист. XL стр. 682, говорит magnum exercitum. Литовская хроника, изд. Даниловича, стр.

58 же, что король только прислал 800 копейщиков. Отчет війта Нарвы великому магистру говорит, что было восемь тысяч польской конницы (Сокровищница Литвы т. II стр. 164), что невероятно.

Он, вероятно, заплатил за измену, ибо митрополит, видя недружелюбное отношение духовенства и народа к унии, старался отступить от предпринятого дела. Но на Руси был распространен слух, что он претерпел мученическую смерть невинно '5?). После этого Швидригайло через Брацлав, где с ним соединился мастер Йофланский, продвинулся долиной Вилии к реке Святая, вероятно, с целью устроить диверсию в Жемайтии. Туда подошел Михаил, сын князя Сигизмунда, со всеми войсками, и завязалась битва 4 сентября 1455 года. Доблесть и численное превосходство польского отряда, а прежде всего единство в командовании, которого не было в лагере противника '50), перевесили на сторону Сигизмунда, который одержал решительную победу.

Два литовских кровных князя Зигмунт Корибутович и Ярослав Лингвенович пали на поле брани, двое других — Теодор Корибутович и Иван Влодырнирович — были пленены. Великий магистр и маршал ордена Ливонского убиты, войско их почти полностью уничтожено. Сам Швидригайло, как обычно на Попадке, на быстром коне спасался бегством с тридцатью товарищами. '89) Литовская хроника, издание Даниловича, стр. 39; Две Псковские хроники в Польн. собрании, том IV, стр. 209 и том V, стр. 28. '8) Длугош, История XI, стр. 682, сообщает, что князь Зигмунт передал своё войско под командование польского командующего Якуба из Кобылян.

Дальнейшее его описание битвы, впрочем, неточно, так как он говорит, что инфлянтцы прибыли на поле боя только тогда, когда более старая литовская хроника утверждает, что они уже в Брацлаве соединились с войском Свидры; пусть так, однако из его рассказа следует, что Зигмунт Корыбутович перед битвой самовольно изменил своё положение (castro movil), что дало возможность польскому отряду нанести удар с тыла и причинить ему поражение такое, что потом он имел дело только с инфлянтским корпусом.

ELE Он считает, что заключает мир с орденом крестоносцев. «Этот же заключает мир с Польшей и с кс. Зигмунтом.

войсками до Витебска. Литовская хроника говорит, что это его поражение было божьим наказанием за сожжение Иерасима '*') Из Витебска, неизменный в своих чувствах, он пишет великому магистру крестоносцев и впервые признается в болезненном поражении, что полностью разбит: вспоминая прежние союзы, просит совет и помощь против поляков '53). Великий магистр не ответил на это письмо'6*), скорее ответил заключением под датой 34 декабря 1435 года совместно с ливонским орденом в Бресте-куявском постоянного мира с Польшей и князем Зигмунтом, третий пункт которого так гласит: «союз ордена со Свидригайло считается недействительным, орден покинет его и т.д.» А четвертый пункт направлен против возможного

Литовская хроника, издание Нарбутта. Русские хроники и Длугош единогласно указывают дату этой битвы на 7 сентября, но литовские хроники обе утверждают, что это было в день св. Симона; или же рукопись прочитана неверно, и правильнее читать: в день пророка Самуила, праздник которого восточная церковь отмечает 4 сентября.

162—65). 163) Швидрильёло жалуется в одном письме великому магистру, что он не получает от него никакого ответа (Скарбница Литвы том II стр. 167).

Примечание 492. Лит. хроника, изд. Даниловича. Руск. хроника и Длугош как выше.

Примечание 493. [тот, который сохранен в королевском архиве, имеет дату: суббота после св. Матфея Евангелиста, 1455 года, значит, 24 сентября, потому что праздник приходился на 21 сентября. Коцебу, а вслед за ним «Скарбец Литвы», перепутали Матфея Евангелиста со св. Матеем, чей праздник приходится на 24 февраля. Таким образом, по «Скарбцу» и мастер крестоносцев и Свидригайло пишут о поражении под Вилькомиром, которое произошло 7 сентября 1455 года, уже в феврале того же года. А на следующей странице тот же самый лист помещен повторно под его правильной датой (т. II ст.)

деятельность императора Сигизмунда в интересах Свидригайло: <ни король, ни орден по чьему-либо призыву, приказу, даже папы, императора, собора не будут действовать против себя, а если император начнет войну против кого-либо, другой не окажет ему помощи '6*), Великий магистр крестоносцев предоставил магистру немецкого ордена и всем комендантам копию его союза, освобождая от безусловного отказа от Свидригайло, при условии, что тот не прислушался к его советам'55)! Посол Свидригайло Венцлавский, отправленный к императору Сигизмунду с просьбой о помощи, привез в ответ выражение высочайшего участия, призыв к стойкости в беде и приглашение на съезд в Праге, где с орденом () через месяц после заключения мира в Бресте будут проходить переговоры о том, каким образом должна быть оказана помощь. Свидригайло не нашел союзников только в.

знаменитой фракции прусской шляхты, которая не хотела присоединяться к Брестскому договору, чтобы не иметь на совести нарушение старых союзов со Свидригайло. А когда он делал такие тщательные опыты, сколько на севере Литвы можно было рассчитывать на могущественных союзников в беде, подлинная сила его постепенно одна за другой исчезала из-под его ног. Через три недели после битвы под Вилькомиром князь Сигизмунд отправил своего сына Михаила на Русь. Он сначала направился в Смоленск. Прибыв в Оршу, он застал там смоленских послов, которые заявили ему, что город подчиняется его отцу. Свидригайло приписал Codex diplomaticus том IV, Volumina legum t. Скарбец Литвы том II стр. Там же.

ЕС; 360 этот шаг предательства некоего Гжегожа, иначе Проласа, бывшего воеводы Смоленска '$7). Князь Михаил затем направился к Витебску, но после шестинедельной осады был вынужден отойти от этого города '65). Не лучше обстоят дела у его отца под Полоцком той же зимой. Только летом 1486 года Полоцк и Витебск, эти центры старой Руси, увидев, что помощи им ниоткуда не приходит, сдались Сигизмунду. И говорит летописец: великий князь Сигизмунд вновь начал править великим литовским княжеством. Свидригайло и пыйгким!5%). Подулем тогда уже управляли исключительно Поляки 79). Сохраняется на Волыни и Киевщине. Из всего русского государства теперь под властью Свидригайло остались только Волынь и Киевщина.

Он сам вернулся в Киев, жил там около года'”') и что трудно поверить, после стольких неудач он не искал встречи с мастером Лифляндии, который ведь никогда не отказывал ему в помощи, но без остановки преследует письмами своего мастера крестоносцев, донося ему о

Примечание 494. Письмо Свидригайло из архива крестоносцев в Сокровищнице Литвы том II стр. 167.

Примечание 495. С этим сообщением хроники согласуется письмо маршала Лифляндии, в котором он сообщает в октябре 1435 года о ходе войны Зигмунта со Свидригайло на Руси. Сокровищница Литвы, как выше, стр. 164.

Примечание 496. Литовская хроника, издание Даниловича, стр. 59—60 и письмо маршала Лифляндии от сентября 1436 года, в котором сообщается о захвате Полоцка и Витебска Зигмунтом. Королевецкий архив в Сокровищнице Литвы том I стр. 168, документ 1758. Издатель и здесь смешивает Полоцк (Ploscovia) с Псковом.

Примечание 497. Сыновья Гедимина том | последняя глава.

Примечание 498. Его первое письмо из Киева датировано 29 февраля 1456 года, к концу ноября того же года он переехал в Луцк. Сокровищница Литвы том II стр. 167—69.

Во всех своих предприятиях он всегда выставляет своё дело в наилучшем свете и, несмотря на заключённые против него перемирия и союзы, даже не думает, что орден когда-либо мог бы его предать. Все удары один за другим падали на оставленного старика, и поэтому чешуя с его глаз начала спадать. Когда северная литовская Русь пала перед его противником, он был в ужасе.

«Они думают, что такая же участь вскоре постигнет и южные земли, а он тем временем не будет иметь где положить голову, поддаётся необходимости и предпринимает шаги к примирению не в присутствии Зигмунта, которому клялся вечной войной, а в присутствии короля Польши. Двое послов, которых срочно отправили в Краков, киевский епископ и Мартин Уле-'горевич', после долгих переговоров достигли перемирия на один год (17%). Великий магистр Тевтонского ордена, которому Свидригайло доложил об этом, одобрил этот шаг, подталкивая его к... 72) Там же, стр. 167. В одном письме он говорит: «что не совершит ничего без согласия ордена и непреклонно будет соблюдать договор, ожидая взаимности». В другом письме: что он не хочет верить, что орден заключил бы мир с Зигмунтом, а сам он на протяжении всей жизни не нарушит заключённого союза. 78) Там же, стр. 167 и 168.

В документе 739 говорится, что он заключил с разрешения мастера перемирие с польским королем в ноябре 1456 года до св. Николая (какого?), вероятно того, чьи празднование 10 сентября, а не второго, чей праздник приходится на 6 декабря, так как это перемирие было бы слишком коротким. Наконец, и вышеупомянутое письмо (Сокровищница Литвы том II, документ 1750), в котором Свидригайло сообщает о посылке послов в Краков, имеет неопределённую дату, потому что Коцебу, который публикует его из прусского архива, не различает между свв. Матфеем и Матеем, поэтому неизвестно, было ли письмо написано в феврале или в сентябре.

Он получает пожизненное владение Волынью. Киев же отошел к литве, который после его смерти должен был перейти к короне. Однако Свидригайло долго ещё колебался. Лишь когда перемирие уже подходило к концу, он поклонился, в августе 1437 года поехал в Краков и подчинил себя и свои владения короне. Мы показали в другом месте, что он получил таким образом спокойное владение Волынью до смерти. Но он также подчинил и Киев. Тот же Киев под руководством своего воеводы Юржа нанес князю Сигизмунду сокрушительное поражение, когда тот, находясь в Кракове во время пребывания Свидригайло, пытался завладеть этим городом. Но коронная рада, чей горизонт не простирался дальше, чем Волынь и Подолье, в действительности соблазнялась этими землями.

176, Сыновья Гедимина том II, последняя глава. 177) Это вытекает из записи, не упомянутой ни в одном инвентаре, но которая в оригинале находилась в библиотеке в Пулаве. Голембиевский Дея Польши и т.д. том 5, стр. 46, в примечании приводит её содержание: Юрша, воевода киевский, Монвид каменецкий и подольский староста, Авраам, архимандрит русской киевской церкви, князь Борис Глинский и др., торжественно обещают, что со своим князем Болеславом Свидригайлом будут верны королю и короне, а после его ухода никого другого не желают своим властелином, кроме польского монарха. Anno 1473 feria quarta ante festum beatae virginis Mariae. 178) Русские, польские и древние литовские летописи в целом умалчивают о Киеве, но утверждает это Стрыйковский (стр. 196 издание 1846 года). «Зыгмунт Смоленск, Полоцк взял и Киев этим делом» т.е.

взял на Свидригеле, а уже в 4448 году Олежко Владимирович получил себе возвращенную Киевщину. (Об. пункт т п. Владимир киевский).

староства, важность Киева всегда снижала, поэтому разрешила, чтобы когда сломанный годами и несчастьями Свидригайло находился на Красной Руси, князь Зигмунт занял этот город на пользу Литвы, а после него великий князь Казимир Ягеллончик вернул литовским князьям крови Ольельковичей как вотчину. О перемене в отношениях его с польской короной Свидригайло не преминул сообщить великому магистру в Кёнигсберге. Он вызвал его, чтобы разорвать с ним все связи креста. теперь и орден объединился с Польшей, и все трое, соединенные, напали на великого князя Зигмунта (79).

Мастер в своём ответе сухо и холодно отослал к союзу между Польшей и ним, заключённому в Бресте-Куявском, когда этим союзом был охвачен и князь Сигизмунд, трудно на него ударить '*9), Как ты намеревался поддерживать какие-либо замыслы Свидригайло, он доказал это в следующем году 1458 однозначно. В официальном акте, определяющем границы Пруссии и Инфлянтов с Польшей, он обязался не позволять князю Свидригайло нападать с земли или через земли крестоносцев на владения короны и великого княжества и не поддерживать его явно или тайно или каким-либо образом '8'). Сейчас уже Свидригайло уступает с арены. Он осел в последние годы в Луцке, часто пребывал в своих имениях на реке Прут вторично, на Красной Руси, откуда появилась молва, что на Во- '9) Архив рыцарей-тевтонцев в Скарбе Литвы том II стр. 170 док.

4749, '*=" ) Голембёвский История первых Ягеллонов т. II ст. 47. 18!) Догель Дипломатический кодекс том VIII в рукописи. Сокровищница Литвы том - II год 4458 стр. 172 док. 1759.

На Молдавии пас он стада баранов '**). Еще один раз, и это было в последний раз, он напомнил о себе магистру крестоносцев. Это произошло в 1456 году, когда Казимир Ягеллончик, став после смерти брата Варнеńczyка законным великим князем Литвы, подтвердил пожилого дядю в пожизненном владении Волыни '*9). Свидригайло сообщил об этом магистру крестоносцев с просьбой, чтобы орден проявил мир и дружбу к молодому великому князю '*8).

XIII стр. 84). Отсюда его пребывание в Перемышле (Скарбец Литвы том II документ 1758 год 1458). Во Львове он владел домом (Львовская хроника Зубрицкого стр. 95). Возможно, и в Грушвице, “откуда датировал письмо магистру крестоносцев, сообщающее о примирении его с королем (как выше) — это Грушовице в Перемышльской земле. Также он держал в аренде Жидачув в Сtryйском округе; был правителем этого округа и снабдил латинскую церковь там же. (Акты Львовской кафедральной капитулы. Смотрите: Львовская земля в 14 и далее веках по Александру Стадниецкому). 183) Князь Казимир дал ему навсегда Луцко со всей Волынской земли (как выше). Что касается дальнейших подробностей, см. Сыны Гедимина том II последняя глава. 181) Архив крестоносцев. Скарбец Литвы том II стр. 181 r 1446.

Издатель Литовской казны с необъяснимой медлительностью в таком серьёзном труде приводит трактат Свидригайло с орденом, заключённый 2 марта 1402 года и который он привёл под соответствующей датой в томе | стр. 526, во второй раз указывает под 1442 годом (том II стр. 176), а это из-за того, что в Колзебуговом письме Свидригайло, где

Примечание 499. «Поехал из Валахии князь Свидригайло, который в Валахии пас овец. Хтовская хроника, издание Нарбутта, стр. 56. Стрыйкoвский изложил это предание в стихах. Кроме имений над Прутом, которые в те времена называли Малой Валахией (die kleine Wallachei), он умел получать из королевских владений назначенный себе годовой доход в две тысячи гривен, а именно из города Гродка под Львовом (Длугош Ист.)

365 Умер 10 февраля 1452 года, не оставив потомства '$5), Похоронен в римско-католическом соборе в Вильнюсе рядом со своим смертельным противником Зыгмунтом Кейстутовичем '*9), Католик после крещения'87) он был самым ревностным покровителем русской церкви, что ему ничуть не мешало этот трактат стр. 164 между легатами помещен, в заголовке того самого по ошибке печати вместо 1402 года поставлен 1442 !!

Упоминание о ней лишь одно в литовской метрической книге при передаче имений Приверздов Богдану Вольчковичу, которые он заслужил у княгини Свидригайловой (Сокровищница Литвы том | стр. 501 год 1395). Вторая жена София, княгиня Тверская, — он женился на ней незадолго до катастрофы, которая лишила его великого княжества; она сильно влияло на мужа, чтобы он предпочитал русскую веру католической (Длугош Ист. XI стр. 614). Имя у нее было София согласно письму папы князю Сигизмунду, где он заступается за ее освобождение (Коцебу Свитригайл стр. 154- (500). Она пережила мужа (Длугош Ист. XIII стр. 83). 186) Длугош Ист. XIII стр. 84 и описание Виленского кафедрального собора в историях Вильны и в иллюстрированном еженедельнике за 1865 год, июль. 187) Нарусевич История Польши том VI генеалогические таблицы во введении говорит, что Свидригайлу также называли Леоном.

Издатели актов западной Руси (Западной России) утверждают ещё яснее, что он использовал два имени: Болеслав и Лео. (Том I, примечание в конце к док. 52). Этого мне нигде не удалось встретить: в русских и русско-литовских летописях он называется единообразно Свитригайло. Он сам в документах называл себя Смерть.

Примечание 500. Длугож Ист XIII стр. 83. Что он не оставил потомства, в этом нет сомнений, так как нигде об этом упоминаний нет. Родословная литовских князей правящих (Полн: собрание том VII стр.

Примечание 501. говорит, что он был бездетным, Сын же, которого ему жена родила в плену (Коцебу Свитригайль стр. 92), умер раньше отца. (e о его женах известно с уверенностью только, что их было две. Одна неизвестного происхождения.

Характер его сталкивается.

чтобы главу этой церкви в своём государстве (митрополита Герасима) приказать сжечь заживо на костре. Он черпал всю свою силу только из русского элемента, на нём опирался, а в Москве, уже тогда главе Руси, никогда не нашёл ни поддержки, ни сочувствия. Он ненавидел Польшу, которая вознесла его на великокняжеский престол, после падения обеспечила ему на старости достойное его происхождением положение; а напротив, с железной ослеплённой упорностью держался ордена крестоносцев, которые не считали русинов своими любимцами и использовали его только как инструмент, чтобы оставить его в беде, или чаще ради спокойствия продать врагам. Вся его жизнь была лихорадочной непрерывной борьбой: страсть, которая направляла все его начинания, была верным предзнаменованием их неудачи.

Полный звуков, уносящих его в противоположную дикую местность, он воплощал ярко выраженную старую Литву, хватающуюся за спонтанность, вырвавшуюся из неё и спустившуюся вместе с ним на кладбище. BU '88), Свитригайл или Болеслав Свитригайл, имя которого он получил при крещении по латинскому обряду в Кракове.

Примечание 502. лугос Хист XIII, стр. 84 В нескольких словах рисуется его визуальный образ: «Caeco festinantique consilio sanae mentis inops, anima deterius aegrotante quam corpore*.

ПОСЛЕДНИЙ РАЗДЕЛ. КРАТКИЙ КРИТИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ ПОВЕСТЕЙ И РАННЕЙШИХ РАБОТ ПО ЭТОЙ ТЕМЕ — СОМНЕНИЯ, КОТОРЫЕ ЕЩЁ ЖДУТ РЕШЕНИЯ. | При составлении вышеуказанных жизнеописаний я опирался исключительно на подлинные документы, современные или ближайшие хроники тех времён, среди хроник тех предыдущих, которые дают наибольшие гарантии беспристрастности и, следовательно, достоверности, наконец, на свидетельства, которые хотя и более поздние, учитывая их происхождение, имеют наибольшую ценность, как например письменные ответы московизированных князей Белских — Ольгердовичей на призывы короля Сигизмунда-Августа вернуться на их прежнюю родину. Никто не ставил под сомнение, начиная с Длугоша, что Ольгерд Гедиминович, литовский князь двенадцати трансов, имел сыновей.

С момента появления хроники Стрыйковского в конце шестнадцатого века считалось, по крайней мере у тех, кто занимался этим предметом, что эти сыновья происходили от двух жен. Но, как уже было сказано во вступлении к этому письму, относительно имен этих двенадцати сыновей имелись расхождения. Существовала польская традиция, восходящая к Длугошу — литовская, датируемая временем Стрыйковского, и польская — литовская.

Русские летописи — лучший источник в относительном смысле.

Теперь в девятнадцатом веке обнаружились предания русских летописей. После тщательного и усердного исследования я пришёл к убеждению, что достоверные даты и неприкосновенную правду по этому вопросу содержат русские летописи, и что у него было пять сыновей, которых родила первая жена Ольгерда Мария, витебская княжна, а именно: a) Андрей b) Корибут-Димитрий c) Димитрий второй d) Владимир e) Константин?).

А тех семеро, матерью которых была Юлианна, тверская княжна: f) король Ягайло — Владислав g) Виганд — Фёдор — Александр h) Коригелло — Василий — Казимир i) Скригелло — Иван k) Лыхвен — Симеон l) Михаил m) Свидригайло — Болеслав.

Не сомневаюсь, что когда эти летописи станут более распространёнными —

Примечание 503. Это касается только имён сыновей Ольгерда, как я явно отмечаю.

Примечание 504. Русские летописи говорят только в общем, что от первой жены было пятеро сыновей. Кто они были, можно судить только по порядку, в котором перечисляются двенадцать братьев. Но и здесь у них есть ошибка, поскольку Александра Виганда, которого Теодор зовет, ставят пятой в ряду, а только после него Корыбута, когда Теодор несомненно был от второй жены, а Корыбут от первой, как мы старались показать в своем месте.

будут рассмотрены и проанализированы учёными, их сообщения будут безусловно приняты, и этот сложный, а для истории Польши, Литвы, Руси, орденов крестоносцев и Ливонии столь важный вопрос получит окончательное решение. Теперь нам следует рассмотреть сообщения: a) Дługosz’a <то есть самые древние из известных до сих пор польских, повторённые многими летописцами, а затем b) Stryjkowski’ego — литовские, и поэтому имеющие большое значение. « a) Дługosz в книге 10, стр. 61, под 1382 годом, говоря об Ольгерде, который имел многочисленное потомство, далее пишет: «У него было двенадцать сыновей, всех с одной матерью, русской княжной из Твери, как следующее: Ягайло — Скиргейло — Борис — Корибут — Вигунт — Коригал — Наримунд — Лангвин (или Лингвен) — Любард — Анджей — Бутхау — Свитригело.

А несколько строк ниже: »Ольгерд уходит из мира в 1381 году. Прежде всего поражает, как Длугош, наставник сыновей короля Казимира Ягеллончика, а значит, занимающий такой важный пост при его дворе и имеющий доступ к государственным архивам, с такой усердностью и беспрецедентным рвением приступил к составлению истории родной страны, что в преклонном возрасте учил русский язык, чтобы иметь возможность пользоваться русскими хрониками, а в Торунь, столкнувшись с рифмованной хроникой ордена крестоносцев Виганда из Марбурга (сегодня уже утраченной в оригинале), приказал перевести её на латынь с большим поспешанием*), как несмотря на это так мало ознакомился с Истории- 3) По требованию почтенного Яна Длугоша, кустацкого 47 Разбор преданий Длугоша Эта неточность тех.

рука дома короля и его хлебодателя и это история новейших времён. Когда немецкие, русские, ливонские летописцы единогласно считают смерть Ольгерда 1377 годом, он ставит её на 1581 год. Во времена его были знамениты Ольельковичи, Ивановичи, Корибутовичи — все сыновья или внуки сводных братьев короля Ягайло, а ведь всем двенадцати братьям от одной матери положено рождаться. Наконец, из этих двенадцати братьев он дает четырем ложные имена Борис, Нарымунт, Лубард, Буттав, когда должен был поставить Владимир, Дмитрий (второй), Константин, Михаило. Пренебрежение к князю киевскому Владимиру необъяснимо, так как об этом же человек говорит в других двух местах своей истории, как о брате короля). Борис, которого же он ставит, ни в одном из источников не упоминается как брат королевский.

Будучи членом посольства, отправленного Ягайло из Литвы, чтобы просить руку королевы Ядвиги, первый докладчик о этом посольстве Ян из Чарнкова, архидиакон гнезненский, называл его литовским князем (dux Lithuaniae), а также Скыргеллу. Длунгож сделал из этого брата Ягайло. Он был ви́слицким, который, помимо достоинств из многих добродетелей, которыми он светится, желает общего блага республики и польского короля и вздыхает о нем; следующая ново-прусская хроника, с общего немецкого языка переведенная на латинский, есть «ete». Так описан предисловие этого перевода. А конец: «В 1464 году переведена (хроника) на латинский язык... и завершена 22-го числа». Смотрите Chronicon seu Annales Wigandi Marburgensis Ediderunt Joannes Voigt et Eduardus comes Raczyński. Познань, 1842. 4) Hist. X стр. 109, 125 под 1387, 90 годами.

А вот этот Борис либо князем в Суздале и шурин Ягайло, либо, возможно, Борис Михайлович, князь тверской, двоюродный брат Ягайло. Но когда Длугош так пренебрежительно относился ко всему этому вопросу, неудивительно, что он не знал о втором Дмитрии, о Константине и Михаиле, потому что первый вскоре после возведения брата на польский престол покинул родину и, вероятно, переселился в Москву. "Константин и его сын Василий рано скончались без каких-либо отличий, а о Михаиле и русские летописи не умеют рассказывать ничего другого, кроме того, что он существовал. Следовало же заполнить число двенадцати. Поэтому летописец из семи сыновей Гедимина, которых он точно перечислил и назвал, так как у него под рукой была древнейшая летопись Литвы*, выбрал двух: Нарымунта и Любарта и крестил их повторно как сыновей Ольгерда.

Что касается двенадцатого Ольгердовича, он зашел дальше, к источникам крестоносцев. Рифмованная хроника ордена крестоносцев, Виганда из Марбурга, написанная в 1395 году, а, как выше было сказано, по просьбе и с затратой Длугоша переведенная на латинскую прозу (что, видимо, во многих местах могло произойти лишь с повреждением оригинала), содержит под 4565 годом рассказ настолько сложный, что едва ли %. См. раздел этого письма: Скигельло и родословная тверских князей в По́льн. собрание, том 1, стр. 245. В польских гербариях Борис указан как прародитель князей Корецких, но согласно русской родословной литовских князей (По́льн. собрание, том 1, стр. 2535) князья корецкие происходят от Нарымунта Гедиминовича, а по старой литовской хронике, изданной Нарбуттом, стр. 22, от Дмитрия Ольгердовича второго!!! 6. Хроника Литвы, изданная Даниловичем.

содержание и сюжет можно ухватить. Некоторый выдающийся литовский вождь Буттаут, отправляясь в Кёнигсберг с неким родственником Шуривеллом, заблудился по пути. Его сын, коварно пленённый проводником, потом вернулся в Литву, а Буттаут через Инстербург и Мальборк успел добраться до Кёнигсберга и там в присутствии многих гостей принял крещение. В этом переводе происхождение Буттаута не упомянуто, но Шильц, прусский хронист конца шестнадцатого века, который имел в своих руках оригинал Виганда из Марбурга, утверждает, что там Буттаут и Шуревилл названы сыновьями Кейстута. Длугош, который также читал этот оригинал и делал из него выписки, описывая то же событие, то есть крещение Буттаута и Шуревилла под соответствующим годом 1365, сообщает, что они были братьями Ольгерда и Кейстута.

В современных источниках поэтому нигде не сказано, чтобы тот Бутавт Бутава был сыном Ольгерда.

Примечание 505. Случилось, что один из язычников, король Бутав, будучи с Кинстутом в походе, остался дома и вместе со своими боярами и другими, а также со своим братом Сурвилло вошел, посылая своего проводника в Конибсберг, но потом они опечалились, когда сына короля на одну ночь заперли в ящик, который потом возвратился в Литву. Далее следует краткое описание дальнейшего путешествия Бутавта в королевство и его крещения. Хроника Виганда, первое познанское издание 1842 года, стр. 156, второе лейпцигское Шрипторы рерум пруссикарум, том II, стр. 550-552.

Примечание 506. См. в томе II Шрипторы рерум пруссикарум, Лейпциг, 1963, введение к хронике Виганда из Марбурга.

Примечание 507. В то же время (1565) Суривил и Бутав, братья Ольгерда и Кейслута, герцоги, прибывшие в Пруссию, исповедали христианскую веру, приняв крещение в Кёнигсберге. История Длугосза. IX, стр. 1148.

Да. И всё же Длугош, не стесняясь противоречить самому себе, чтобы пополнить ряды сыновей Ольгерда, Бутава считает '9). б) Литовская традиция. Говоря о литовской версии, касающейся семьи Ольгердович, уже не стоит ссылаться в основном на Стрыйковского, как это было в те времена, когда хроника была единственной серьёзной в истории Литвы. Возраст , а именно, с сороковых годов публикуется «Жеодла», из которой он черпает черпательство, а именно двух приближённых. Литовской империи, одна с XV века, другая — с первой половины XIII века»), а другая не в своей первоначальной форме, но '") В присутствии таких явных противоречий, такого пренебрежения к своему подданному Длугошу трудно поверить в дальнейшие родства потомков Ольгерда.

А ведь следует упомянуть, что в трех местах своей истории он говорит о литовском князе Федушко, также известном как Теодозий, которого он называет то nepos germanus regis, то снова nepos regis palruelis. Этот был с многочисленным войском в битве под Грюнвальдом. В 1434 году король пожаловал ему город Владимир с принадлежащим к нему уездом, но он в том же году умер, завещав королю все своё имущество (Длугош XI стр. 235, 585—90). Он не совпадает ни с одним из известных и выше указанных сыновей братьев короля. Такая же сомнительность возникает относительно литовского князя Остея, названного внуком Ольгерда, который в 1582 году во время осады Москвы татарами храбро защищал город, а после его сдачи в шатре хана был обезглавлен (Воскресенская летопись в Полн. сбр., том 8 стр. 43—45 и др.).

Но может быть, что и один, и другой были сыновьями дочерей Ольгерда, из которых историкам известно пять, а из них четыре были выданы замуж за русских князей. '') Летопись Литвы и русская хроника, изданная Даниловичем, Вильна 1821. Литовская хроника, издание Нарбута, 1846 год. Литовские предания.

правильно переведённый, переработанный и при этом запятнанный множеством отвращений?. Итак, он приводит следующий список двенадцати сыновей Ольгерда, который Стрыйковский дословно переписал и при этом снабдил добавлениями и объяснениями. От первой жены княжны Витебска: 4. Владимир, которому Киев принадлежал. 9. Князь Иван Жедевит, которому принадлежала Подольская земля. 3. Князь Семён Лингвеней, чьей частью был Мстислав. 4. Вингольд Андрей, его часть Трубчевск. 5. Константин, его часть Чернихов и Кварториск. 6. Фёдор Сангушко, его часть Любомль?? От второй жены Юлианны, княжны Твери: 7. Ягайло - Владислав. 8. Скиргайло. 9. Свитригайло. 40. Корибут. 44. Князь Дмитрий Корецкий. 42. Князь Василий.

Здесь уже, несмотря на вставки и ошибочные даты не только относительно долей, но и происхождения (так Симону Лыхвену приказывают родиться от первой жены, обоим Дмитриям — от второй жены Ольгерда) согласно преданиям Длугоша, который сначала знал только об одной жене Ольгерда, очевидное продвижение. Длугош ошибочно указал имена четырёх сыновей, хронист htewski только одного, то есть вместо Михаила, о чьей тихой жизни мог легко не знать, поставил гораздо более известного, и при этом родного Ягайло Ивана Жедживита. Потому что Фёдор шестой в ряду — никто иной, как Виганд, любимый брат Ягайло, который 12) См. предисловие к этой хронике.

Дважды он принял латинское крещение, а затем умер в Вильно бездетным, и которого русские летописи, перечисляя сыновей Ольгерда, всегда называют Феодором, что не вызывает сомнений, и мы уже выше пытались это доказать. Что касается Сангуской, это очевидное вставное замечание, зачем же сын Ольгерда должен был называться Сангуской. Наконец, та же самая хроника, описывая первое прибытие Казимира Ягеллончика в Вильню (стр. 54), говорит, что вольные князья Волыни, Сангушковичи, принесли ему вассальную присягу. Также несомненно, что Василий, которого литовская хроника называет младшим из братьев, не мог быть никем иным, кроме как русским Коригелло, известным летописцам под этим именем. Как же допустить, чтобы местный хронист мог опустить в списке ольгердовичей Висганда, любимого брата короля Ягайло, Коригеллу, который погиб при обороне Вильно.

Стрыхковский же лишь для того, чтобы сохранить в своем списке Федора Сангуску, не превышая при этом числа двенадцати, утверждает, что это Вигунт «который был крещен в русскую веру сначала и назван Василием, а потом Александром, когда обратился в римскую веру», назначенный был: и полностью опускает Корыгеллу, хотя на нескольких страницах далее неоднократно упоминается.

Примечание 508. См. отрывок этого письма: Виганд Александр.

Примечание 509. В приложениях к тому II «Сыновья Гедимина», в разделе под названием «О других Лубартовичах», я пытался показать отдельность этого рода от племени Гедимина. Теперь представители того рода полностью отвергли почти три века старую традицию, будто они происходят от Лубарта Гедиминовича, и утверждают, что происходят от Лубарта Ольгердовича. (См. Альманах де Гота с 1854 г.), при чем возникает только маленькая трудность: ни у одного из Ольгердовичей не было имени Лубарт.

о нём упоминается, называя его братом короля*)!! Что касается дальнейших сообщений литовского летописца Стрыйковского, он справедливо исправляет хотя бы частично своего предшественника, так как Андрей Ольгердович имел в уделе не Трубчевск, а Полоцк'*). Но тот же его предшественник оставил нам литовское языческое имя старшего сына Ольгерда: Вингольд'').

В истории они известны уже только под христианскими именами: Андрей, Дмитрий - Корибут, второй Дмитрий, Владимир, Константин. От же сыновей от второй жены: Ягайло называли Яковом (первоначально Яков, наречённый Ягайло в Северных летописях русских, т. T стр. 255), Скиргайло Иван (Литовская хроника, изд. Даниловича, стр. 41). Виганд Фёдор, Коригелло Василий, Лыцбвен Симон, шестым был Михаил. О одином Свидригайле остаётся по сей день сомнение в определённой дате в этом отношении, хотя великая вероятность, что он был крещён под именем Лео (Об. Нарушевича, табл. генеал., т. VI и Акти Западной России, т. I, добавление к документу 32).

В конечном счёте характерно, что литовская летопись и летописи и родословные, русские никогда не приводят Виганда, Коригеллу и Свидригайлу под именами, которые при латинском и, следовательно, последнем крещении они получили — Александр, Казимир, Болеслав. Русские летописи в списках Ольгердовичей распространяют это даже на короля, которого только называют Ягайло.

Примечание 510. Стрыйковский, изд. 1846 года, том II, стр. 58. Здесь ещё одно замечание необходимо сделать. Длгож (Hist. X, стр. 61) говорит, что все сыновья Ольгерда воспитывались по восточному обычаю и в греческом обряде (quos genitriz ad mores formabat graeceos ritum graecum illis instillans). Из этого следует, что они должны были быть крещены по греческому обряду. Теперь уже можно сказать, какие имена они получили при этом первом крещении. Что касается пяти сыновей, рожденных от первого брака, вещь очень ясная.

Примечание 511. См. первый пункт этого письма.

Примечание 512. (о до Константина, который сразу после Андрея в описании)

О Дмитрии Корибуте (Корбут) добавляется, что от него происходят князья Збаражские и Вишневецкие. Хроника, на несколько десятков лет старше, говорит о том, что во времена её написания об этом происхождении не знали. Второго Дмитрия обе хроники называют праотцом князей Корецких. Как уже говорилось выше, третий – это уже праотец этого дома, а родословие литовских князей на русском языке подает того Дмитрия как предка князей Трубецких. Остается ещё Иван Жедевич. То, что в первые годы пятнадцатого века жил литовский воевода с этим именем и фамилией, это вещь достоверная. Вторая литовская хроника, давая описание знаменитой битвы под Грюнвальдом, совершенно отдельное от других, говорит, что старшим гетманом в войске Витовта был князь Иван Жедевич, брат Ягайло; Витовта.

Согласно этому описанию, сразу в начале упоминается, и в котором участие должно было быть у Чернихова и Четорыских, я ссылаюсь в этом отношении и на предполагаемое потомство на то, что я сказал в его биографии. Здесь только отмечаю, что князья на Друцку также выводят свой род. 2 Чернихова, где их предки должны были владеть. (См. Летописец «Битвы» и русская хроника, издание Даниловича, стр. 12-43, примечание), | тел '8) См. второй раздел этого письма Диметр Корибут и его потомство., '8, См. третий раздел. 39) Литовская хроника, изд. Нарбутта, стр. 40. 4A В войске Витовта старшим гетманом был князь Иван Жедевид, брат Ягайлы и Витовта». Если бы он был сводным или родным братом короля, хронист бы на этом остановился, а не добавлял, что он был братом Витовта; тытзи 48

.378 битвы пал жертвой засады крыльяков. Ведь эти, осознавая движения врагов, рыли перед ними на дорогах ямы и засыпали их землей!! В такую яму попал Иван Жедевит, прежде чем гетман польских войск Сокол, чех по происхождению, и оба сильно раненные вскоре умерли. То же Стрыйковский в своем описании этой битвы упоминает гетмана Ивана Жедевита* ). Что он оставил после себя дочь Софию, выданную замуж за князя Жубревецкого, о чем нас уведомляет та же хроника. Описывая после смерти Витовта случай с королем и Свидригайлом, братом по разделу Подольской земли, он приводит объяснение короля, среди прочего, что «наша племянница-наследница, княгиня Подольской земли София Жедевит, жена князя Митра Жубревецкого, которая передала мне, как дяде, опеку, я управляю ее имением, но она получает все доходы: *?*).

Таким образом, существует достаточно указаний на близкое родство гетмана литовского с королевской семьёй. Однако невозможно согласиться с тем, чтобы этот Жедевид был сыном Ольгерда. Наша летопись, довольно поздний свидетель, стоит одиноко с этим своим утверждением. Её не подтверждают более ранние русские, литовские и польские летописи. Другой Иван Ольгердович не известен за пределами Скригеля, которому это имя было дано при крещении. Чтобы Иван Жедевит владел при Владиславе Ягайло подольской землёй, все остальные источники молчат либо прямо указывают противоположное.

Крони-

Примечание 513. Литву Иван Жедзиевит и Ян Гаштольд вели, Книги 15 р., 14140 стр., издание 1350 года, 1846 г.

Примечание 514. Литовская хроника, изд. Нарбутта, стр. 45.

Примечание 515. Сыны Гедимина £ом I последний отряд: История Подолья.

Карц через сто лет позже описывал спор короля со Швидрыгеллой; где гарантия того, что он верно воспроизвел сказанные слова. В этом лабиринте нам указывают путь местные гербарии. На Литве существовал род Жодейко герба Mogiła: Один из них женился на Милуссе, дочери Кейстута и, следовательно, сестре великого князя Витовта. Без сомнения, это был тот гетман Иван Жедевит, которого летописцы в более широком смысле называли братом Витовта и Ягайло. Его жена должна была иметь определенное приданое в землях на Подолье, которые после её смерти перешли к её дочери Софии, замужней Жубревицкой. После смерти её родителей король взял на себя опеку над внучатой племянницей. Из-за захвата Подолья коронным советом, находясь под угрозой свободы и жизни со стороны Швидрыгеллы, он при этом оправдывался, что должен защищать имущество своей внучатой племянницы.

С этого возникло мнение, что Иван Жодейко обладал и передал дочери всю Подолье, а литовский хронист, не зная, как назвать двенадцатого брата короля, захватил громкое в свое время имя родственника правящего дома и включил его в свою запись о Ольгердовичах. Только имя Жодейко, которое, вероятно, первоначальный текст хроники содержал, переписавший его заменил на более звучное Жедевит. На этом я заканчиваю разбор распространенных и подтвержденных многовековым существованием преданий о сыновьях великого.

Примечание 516. Гербарий Ниецкого.

Примечание 517. Ягайло также, согласно инфлянтским и прусским хроникам, первоначально назывался Ягелко. Потом это превратилось в Ягайло, наконец — Ягайло. См. Scriptores rerum prussicarum, Лейпциг 1863, том II.

о князе Литвы Ольгерде, его сводных и родных братьях, короле Владиславе Ягайло, их именах и т. д. Другие же исследователи и историки, среди которых самые известные Несиeцкий, Нарушевич, Лелевель (хотя Нарушевич предоставил драгоценные даты из королевского архива и многое догадался, чего не осмеливался высказать), повторили только Длугоша или Стрижковского, часто также сливая предания обоих в одно, так что из этого возникло смесь, причём странная, запутанная, шаткая, некритичная, которая ставит наше летописание в неблагоприятном свете перед иностранцами, всё больше занимающимися нашей историей.

Чтобы исчерпать этот предмет, стоит еще упомянуть о князьях Чарторыйских, которые, как многие другие княжеские роды на Руси, ведут свое происхождение от великих князей Литвы Гедимина и это через великого князя Ольгерда согласно родовым преданиям. Исключительное положение этого рода в последнем полувеке существования Польши, его большое политическое и личное значение поднимают эту традицию до уровня исторических вопросов. Гнездом этого рода в бывшем волынском воеводстве над рекой Стырь существовал град Чарторыйск. То есть он был гнездом этого дома, или наоборот, эта избранная резиденция дала имя роду, трудно определить. Но нельзя обойти стороной официальные показания членов этой семьи, данные в шестнадцатом веке, что гнездом их рода был не Чарторыйск на Волыни, а другой Чарторыйск в Литве.

») Главное поместье нашего отечества Чарторыйских! не'w

Между княжествами, которые Гедимин выделил семерым, а Ольгерд двенадцати своим сыновьям, не находится упомянутый Чарторыйск, присутствующий в княжествах более поздних поколений. Следовательно, все выводы, основанные на этой родословной, являются необоснованными. Сами же князья Чарторыйские впервые, по датам, известным до настоящего времени, появляются в 1440 году в Ведминье и то как соучастники заговора против великого князя Литовского Зигмунда Кейстутовича, а также как главные исполнители убийства. Тогда действовали три брата: Иван, Александр, Михаил. Из современной летописи города Пскова и документов следует, что их отца звали Василий. Михаил, младший из братьев и который должен был стать прародителем ныне живущих Чарторыйских, занимал должность маршала при дворе бывшего великого князя Литовского Свидригайла, правил волынскими и литовскими землями.

В Варшаве выходит «Всеобщая польская энциклопедия», статья «Чарторыйские», где родословная и история этого дома с образцовой основательностью изложены пером п. Юля. Бартосевичa. Вышеуказанную информацию он взял из дневников Киевской археографической комиссии, том IV стр. 62. Чарторыйские дали это заявление в 1545 году перед <комиссией короля, проверявшей земельные обязанности владельцев. *) Первая Псковская хроника называет того же Александра Базылевича Чарторыйским (Полн. сборник русских летописей том IV стр. 214, 247–219 годы 1449, 1150–60). Нарушевич (том VI Ист. польск. табл. генеалог.) цитирует диплом, данный Михаилу Василевичу Чарторыйскому на имение Клевань в 1459 году, и второй документ из 1411 года (?), на котором тот же Михаил подписан как свидетель. Когда они появляются впервые. Дворяне в Х. Свидригайло.

биржи”), когда он резидировал на Волыни. Двое его братьев в Чарторыйске жили, без сомнения, так же против двора этого князя. Если помнить о неумолимой и многократно проявленной через покушения ненависти Свидригайло Ольгердовичу, лишённому трона, к Зигмунду Кейстутовичу, его преемнику, которую и его сторонники то должны были разделять, легко можно в то время объяснить участие, которое князья Чарторыйские приняли в заговоре против великого князя.

Как бы то ни было, все современные свидетельства приписывают главную роль в этой катастрофе Узарторицкому, и это двум старшим братьям Ивану и Александру, с той лишь разницей, что Длугош исключительно Ивану, литовская хроника с большей вероятностью Александру, новгородская обоим братьям, псковская хроника и общинная передача в целом князьям Чарторыйским. Если они были сыновьями по семейным преданиям, то есть по более ранним Константина или по новейшим Корыгеллы Ольгердовичей, и потому племянниками в пятнадцатом поколении убитого Зигмунда Кейстутовича, князей русских. Поразительно, почему в описаниях убийства упоминание об этом отсутствует.

Литовская хроника, которая в

Примечание 518. В дипломе великого князя Свидригайло 1445 года, датированном в Луцке и предоставляющем поместья дворянам братьям Жуком, подписанный как присутствующий Михаил Чарторыйский, маршалок (Акты Западной России том I док. 45 и Сокровищница Литвы том II док 1805).

Примечание 519. Дуз Иван Чарторыйский ritus et generis Yuthenici (Длугош lib. 12 pag. 725. Литовская хроника издание Нарбутта стр. 48—49, Полн. собрание том III стр. 113 и том IV стр. 211. О местной передаче см. ниже.

в самых мрачных тонах он изображает строгость и жестокость Зигмунта, без сомнения, чтобы придать больше достоверности своему описанию, он не преминул бы подчеркнуть тот факт, что даже близкий родственник решил уничтожить его. Ведь, как говорится, что он посадил в тюрьму Георгия Лингвеновича и Олекку Владимировича, он добавляет, что это близкие родственники великого князя5). Но на этом дело не кончается. Современник Длугош говорит, что Ян Чарторыйский, убийца Зигмунта, был из рода и веры русина*). Тот же самый «брат Михаил Чарторыйский, позже поселившийся в Брацлаве, который пятерыхсот поляков, набранных городом Каффа для защиты от нападения турок, мстя за то, что ему во время прохода через Брацлав сожгли деревню у реки Буг, вырезал до последнего человека».

Меховита, летописец первой половины XVI века, пишет, что в его время в Литве пели траурную песню, так как «смелые русинские князья убили великого князя Литовского Сигизмунда?) То же самое верно и для его современника Марцина Бельского в его хронике или истории мира». Наконец, чтобы дать голос русским хроникам, нам дают 5, Напервей захватил своих родственников и родственников двух князей — Юрия Лингвеневича и Олелека Владимировича (буквально «Кроника», как выше). f

Эта общинная песнь Стрыйковского так беспокоила его рассуждения, что цитируя её, он добавляет в сноске: «Князь Чарторыйский не был русином, а литвином Ольгердовичем, только имел участие на Руси и придерживался русской веры,» (Хроника, том II, издание 1846 года, стр. 204) См. также Хроника мира, стр. 389,

Примечание 520. Читать. Михаил Чарторыйский рутенум (Долг. Либ. 13 стр. 318). (7) С другой стороны,

Примечание 521. De hoc carmen singulare usque in aetatem meam concinnebant: «Awdaces principes Russiae occiderunt Sigismundum ducem Lithuaniae*, (Miechowita II, 4 стр. 509).

они скрывали сообщение о том, что Александр Чарторыйский после убийства великого князя Зигмунта отправился в глубь северной Руси '0). В 1443 году он появляется в Пскове как ссыльный великого князя Московского и там встретил соперника Александра Ивановича, которого псковичи недавно провозгласили своим князем наместником. Местная хроника называет этого Александра правнуком, а его отца Ивана — внуком Ольгерда, счастливейшего Александра Базылевича. который его выгонял и семнадцать лет (с 1445 по 1460 год) с различными перипетиями руководил в городах; Псков и Новгород всегда называл только Чарторыйским ''). Не решая, разумеется, поднятого сегодня снова вопроса о единообразии рода Гедемина с родом св. Владимира, то есть князей, некогда правивших в Литве, с династами, некогда правившими на всей территории русских земель.

эта моноэтничность до сих пор является только традицией. Она существовала уже в шестнадцатом веке для различения и то очень смутно в тенях монастырей, скрывающихся. В польских, литовских, русских летописях четырнадцатого и пятнадцатого веков нет об этом следа. В 1442 году князь Дмитрий Шемяка и князь Александр Чарторыйский намеревались объявить войну великому князю Москвы, но их примирил игумен Троицкий (Софийский второй летописец, Полное собрание, том VI, стр. 170). См. также Псковская летопись под 1445—47—49, 1455—60, Полное собрание, т. IV и первый раздел этой записи: сын Андрея Ольгердовича.

Они всегда и наиболее ясно различают Русь и Литву, русских князей от литовских. То же самое для общин, как свидетельствует вышеупомянутая народная песня. Без сомнения, поэтому Длугош не назвал бы братьев Чарторыйских их современников русинами, если бы они были внуками Ольгерда, как он это сделал. Стрыйковский даже прямо протестует против этого названия, желая сохранить Чарторыйских в происхождении от Ольгерда. Трудно также предположить, что в таком гордом роде, каким был род Гедимина, на чужой земле в Москве, куда сбежало так много из них, кто умел бы удержать себя на высокой позиции, чтобы даже правнуки Ольгерда, сыновья тогдашнего правящего короля Польши Владислава Варненчика, служили у своего дяди, изгнанного князя Свидригайло, как маршалы, согласно документам.

этических исполнял её Михаил Чарторыйский у этого князя '3). Поэтому пятнадцатый век решительно важен в этом отношении, так как в нём сыновья, внуки, правнуки Ольгерда постоянно были на виду, нам не хватит доказательств, чтобы род князей Чарторыйских считался с ними, и согласно правилам здоровой критики это нынешнее проблема была бы разрешена. Беспристрастность же требует привести более поздние предания о происхождении, а также то, что сама фамилия заявила в доказательство своего происхождения от Ольгерда. Первое из ряда по давности предание, языком самым древним, до сих пор в Польше не было известно, в Литве и на Руси быстро стало забытым, и оно, помимо прочего, заслуживает рассмотрения перед другими на раздел. Если оно содержится 4глом Веке.

в родословной князей, правивших в Литве, который указано выше. 13) См. выше. 49

Замечания над тем родово-дем.

добавлялся вместе с другими родословными и трактатами к рукописи русских летописей, известной под источником «Воскресенский летопись» и в том же в сборнике русских летописей был издан!%). Согласно содержанию, он был составлен при правлении Сигизмунда I, которого сейчас называют правящим '*). Приводя согласно летописям и документам имена сыновей великого князя Ольгерда, третьим в ряду упоминает Константина, которого называет Чертoрýским. У него был сын Василий, а у Василия три сына: Иван Бездетный, Александр и Михаил. Александр родил Михаила, Владимира и Симона, Михаил: Андрея и Федора. Издатели сборника русских летописей оставили читателей в полном неведении, то есть упомянутое родословие является первичным или поздней копией; если это первообразец, то он не несет следов поздних вставок.

Несмотря на эту неопределённость, многое говорит о том, что вышеупомянутый отрывок уже существовал в первоначальной версии. То же самое сообщение о происхождении Чертoрйских содержится едва ли с небольшими дополнениями в литовской хронике, только что изданной в Свяле, но записанной в том же времени, 60 I родословная !'%. Родословная же всех членов этого дома, начиная с 1440 года, в котором этот персонаж появляется в истории, так точно перечисляет, как никто другой после него. Следовательно, это было, очевидно, написано по их вдохновению, и сравнивая это произведение с литовской хроникой 14, Naczało gosudarej litowsktch (Полное собрание русских летописей, том VII, стр. 255–256),

Примечание 522. Зигмонт нынешний король

Примечание 523. Литовская хроника, издание Нарбутта, стр. 22, добавляет только участие Константина помимо Чертoрйска Чернехов.

587 вышеупомянутое, нет сомнений, что уже в первой половине шестнадцатого века тихо и осторожно по разным причинам начали распространять на Руси и в Литве (родословие о происхождении Чарторыйских от Константина, сына Ольгерда). Стрыиковский также включил его в свою хронику '7). Единственный вопрос, то есть потому, что родословная и хроника, которая до нас не дошла в оригинале, а только в переработке, и в которой отрывок, содержащий список сыновей Ольгерда, как показано в другом месте '*) видимо был подделан, поэтому согласно сообщается, происхождение этих [лиц] следует считать доказанным. Каждый признает, что родословная имеет историческую ценность и значение в той мере, в какой она опирается на достоверные документы и безусловные исторические факты.

Аксиому эту безусловно следует применять к родам, некогда правившим, которые способны легко и в большом изобилии предоставить подобные доказательства. На таких доказательствах же здесь совсем не хватает. Нет сомнений, что Константин, сын Ольгерда, имел сына Базу, и то же самое, что Александр, Михаил и Иван, князья в Чарторыйске (как выше было сказано, первые известные в истории), писались Базилевичи, следовательно, были сыновьями Базиля: но из этого вовсе не следует, чтобы тот же...

18. См. предыдущий пункт этого документа: «Общие замечания».

Примечание 524. См. его хронику в варшавском издании 1846 года, стр. 57, раздел о сыновьях Ольгерда, и стр. 89, где среди павших под Вильнюсом в 1590 году упоминается князь Хлеб Константинович Чарторыйский. Коялович также однажды об этом упоминает, но не в своей истории и не в гербарии, а в одной проповеди (см. раздел о Чарторыйских в гербарии Нисецкого).

b) Гербовник Папроцкого. 388 Базилий должен был быть никто иной, как Базилий Константинович, внук Ольгерда. Следует добавить, что тот родословный древ литовских князей в своей первой части, где перечисляются сыновья Гедимина и их происхождение (за исключением королевской ветви), содержит подделки и ощутимые более поздние вставки. Достаточно сказать, что Корибут числится среди сыновей Гедимина и указать на отрывок, где говорится о потомстве Нарымунта Гедиминовича. Вторая часть, касающаяся Ольгердовичей, обработана более тщательно, но почему бы и там не могло проскользнуть какое-нибудь вмешательство?

Несмотря на это, если бы семья постоянно придерживалась традиции о своём происхождении от Константина Ольгердовича, то в чисто геральдическом вопросе, который не имел исторического или государственного значения (поскольку Польша до того, как решила избрание королей собравшимся шляхетством, не знала иной династии, кроме потомков Владислава Ягайло по прямой линии, а Литва во главе со своим Великим князем в Люблинской унии приняла выборный трон), и по этой причине редко поддавалась бы более близкому рассмотрению, эта традиция обретала бы некоторую вековую священную значимость. Однако произошло иначе. После заключённой унии Польши с Литвой начали появляться геральдические труды, которые с самого начала умели завоевать себе отличную популярность и до новейших времён считались источником всеведения о гербовых родах обеих стран.

Первый в этом деле Папроцкий в работе (в предисловии к Гербовнику) «Гнездо добродетели» привел дипломы королей Сигизмунда Августа и Владислава Варненчика относительно герба князьям

на Царторыйскую принадлежность, которая ниже будет разобрана. В своем гербарии же, изданном несколько лет спустя, выводит (Чарторыйских не как его предшественник от Ольгерда, а от брата того Лубарта Гедиминовича. Против этого со стороны какой-либо протест не последовало. Иное предание в хронике Стрыйковского, возможно, заимствованное из туманных, но местных источников, прошло незамеченным в хаосе, который эта хроника изображает.

За Папроцким последовал Окольский через шестьдесят лет, пишущий, но вместо того чтобы поддержать и дополнить предшественника, он перепутал дело противоречивыми и ложными утверждениями до такой степени, что пришлось сомневаться в правдивости этого сообщения *!), Так же Коялович в своей истории Литвы, по крайней мере в её основных разделах, придерживался Папроцкого, так как говорит, что это сын Любарта истребил с лица земли великого князя Литвы Сигизмунда Кейстутовича, но в своём гербарии (рукопись) колеблется, давать ли предку Кшаторийским Любарта Гедиминовича или Анджея Ольгердовича. В таком состоянии учёный и добросовестный Несецкий застал «2) Герб Несецкого, эту проблему, когда в первой половине восемнадцатого века начал своё великое произведение «Польский гербарий». Не смог, как сам признаёт, ухватиться за нить в этом лабиринте, он обращается к самому источнику, то есть

семьи Чарторыйских 15) Гнездо добродетели Папроцкого было напечатано в 157R году, Его Гербовник в 1584 году, *) Хроника Стрыйковского вышла впервые в 1594 году. *) См. об этом введение к статье о Чарторыйских в Гербовнике Ниежицкого. ) Гербовник

за подлинные известия. Его желание исполнилось, а предоставленное и в его деле представленное происхождение князей Чарторыйских выводит их от Коригеллы, сына Ольгерда. В русских и литовских летописях, во множестве других исторических материалов, изданных со времен Несецького миру, нет следа того, чтобы Коригелло Ольгердович оставил потомков. Древнейшее родословие правящих в Литве князей, выше упомянутое, называет его бездетным, но что заслуживает раздумий, так это то, что в течение двух столетий род Чарторыйских трижды меняет праотца. Первым был Константий Ольгердович, вторым Лубарт Гедиминович, третьим Коригелло Ольгердович.

Можно ли считать правдой, что такой амбициозный, гордый, а потом и могущественный род, если он действительно происходил по мужской линии от великого князя Гедимина, не знал, кто был его пращуром, то есть который из братьев или сыновей великого князя Ольгерда Гедиминовича. Ведь, не заглядывая дальше, менее амбициозные князья Слуцкие, несмотря на то, что их прадед был наказан за государственное преступление, сохранились до исчезновения на своей исключительной должности, писались по благодати Божьей в Слуцке и Копыли, как князья по крови были членами государственного совета в Вильне и требовали сохранить эту привилегию на первом элекционном сейме после исчезновения рода Ягеллонов.

А их родственники, князья на Белой (Бельские), баньницы поселились в Москве почти с века, выродившиеся, когда король Сигизмунд Август призвал их вернуться, как ясно в отказе они обозначают свою позицию и своё происхождение по мужской линии от Владимира Ольгердовича.

Так же осознавали своё происхождение из Москвы князья Мстиславские, когда в то же самое время король Сигизмунд направил им подобный вызов, а они не были потомками Ольгерда, а Явнуты Гедиминовича, свергнутого с трона и поля обнищавшего князя, который не оставил следов других после себя ?2),

Некий князь Василий, который жил в конце XIV и начале XV века, был отцом трех братьев Чарторыйских — Ивана, Александра и Михаила, и это всё, что о нем известно из истории. Константин, сын Ольгерда от первой жены, также имел сына Василия, жившего примерно в то же время. Оба, Константин и Василий, вели тихую жизнь, неизвестно, где они проживали. Следовательно, могло быть, что в Чарторыйске на Волыни, откуда и пошли их потомки. Вторая традиция о происхождении Чарторыйских от Любарта Гедимина Волынского князя уже содержит в себе много произвольных элементов. Когда она появилась, род Любартовичей по мужской линии без сомнения уже угас, ранее так уменьшенный, что о нем почти ничего не слышали.

Город, таким образом, отслеживая за теми последними остатками литовских династий родственников родных королей, геральдики сочли за удобное приписывать к потомству Любарта те княжеские роды Волыни, которые ещё не были отнесены к Рюриковичам, и так пали на Чарторыйских. А третья и самая новая традиция о праотце Корыгельле больше всего хромает и лишена всякого основания. Non plus

Примечание 525. См. о этих князьях письмо мстиславского князя Ивана Фёдоровича к Сигизмунду Августу в Сокровищнице Литвы том II стр. 327. Возможно, здесь к месту будет замечание, что у нас есть пример, как вместе с другими знаниями и исторической критикой в Польше и Литве, вместо того чтобы продвигаться вперёд, шло отступление; Древнейшая традиция о происхождении Чарторыйских от Константина Ольгердовича не доказана документально, но больше других носит черту правдоподобия.

Диплом короля Владислава Варненчика относительно герба Погония. 392 Еще остается поразмышлять над вышеупомянутым единственным документом, который был составлен семьей в подтверждение своего происхождения от великого князя Гедимина, и который впервые был опубликован в гербовнике Папроцкого. Он фактически состоит из двух частей.

Первое — это диплом короля Польши и Венгрии Владислава Варненчика, выданный в Буде 14 июня 1442 года следующего содержания: «в заботливой внимательности к чести княжеского состояния и будущему положению наших трёх братьев Ивана, Александра и Михаила, князей Чарторыйских, которые проявили большую преданность и верность нашему величию и польской короне, после зрелого совещания с прелатами и боярами нашими венгерскими и польскими, вышеупомянутым трём братьям родственникам позволяем пользоваться княжеской печатью, которой пользовались их отец и дед, а именно: вооружённый всадник, держащий в руке обнажённый меч» **). Что касается этого предмета, то Юзеф князь Яблоновский подробно изложил его в своём труде: Tabulae Jablonovianae.

Чтобы угодить всем трём традициям, на доске, касающейся Чарторыйских, оба Лубарт Гедиминович и Корыгельло Ольгердович указаны как прародители Чарторыйских, а Корыгельло именуется Константином: »Korygiełło seu Constantinus seu Casimirus.»

Примечание 526. Владислав, король Польши, Венгрии и т.д. Желая оказать честь братьям нашим Львани, Александру и Михаилу, князьям из Чарторыйска, которые проявили себя исключительной преданностью и верностью нашему величеству и славному королевству Польши, за их княжеское положение и продвижение и при оказанном великодушии прелатов и баронов наших как польского, так и венгерского королевств, упомянутые князья, родичи наши, пользуются их княжеской печатью, которой они пользовались от своих предков и отца, а именно со скакуна, у которого стоит вооружённый рыцарь с обнажённым мечом в руке, и мы хотим, чтобы это признавалось и соблюдалось.

Прежде всего, чтобы этот документ, оригинал которого Разбор должен иметь у семьи, приобрел публичное доверие, его подлинность должна быть проверена, и это главным образом в Венгрии, где он был выдан и подписан королем и венгерскими сановниками. Фразеология его, хотя и очень запутанная, больше указывает на XVI век, чем на первую половину XV века.

Хотя определённые похвальные формулы в каждом подобном документе бывают и поэтому лишены значения, тем не менее поражает, как этот диплом может говорить о верности и привязанности указанных братьев к польской короне и королевской власти, когда они до сих пор были совершенно чужды Польше, а два года назад уничтожили великого князя Литовского Зигмунта, дядю правящего короля, вследствие чего в течение нескольких лет король был только в Польше, а его брат Казимир самостоятельно правил в Литве. Известно, что вместо того, чтобы извиниться перед королём, они гордились этим кровавым делом.

Иван и Михаил затем отправились ко двору князя Свидригайлы, врага Польши и Литвы, Александр в Москву, а потом в делегацию великого князя Московского в Псков и Новгород, и все это в то время, когда им приказали в Будах стараться перед королем Владиславом, чтобы он разрешил им использовать на печати литовский герб Погоня, потому что это герб, описание которого приведено в упомянутой грамоте. Датировано: Буды, в пятую неделю перед праздником святого Вита, 1442 года (Папроки, литовские гербы о Чарторыйских). 24) Длугош, История, книга XII, стр. 735. *) См. выше примечания об Александре и Михаиле. Иван и Михаил после смерти Свидригайлы сдали замок Луцк в руки литовцев в 4452 году (Длугош, История, книга XIII, стр. 84). 50 окумен ту.

Содержание и оформление диплома вызывают разные сомнения. Если действительно уже дед и отец братьев Чарторыйских использовали печать, описанную в нём, которая тогда была семейной, почему внуков до того король должен был отдельным письмом на это уполномочить. Скажут (и действительно фамилия должна так толковать), что из-за покушения на жизнь правящего великого князя они были лишены права пользоваться этой печатью. Но приговор не мог состояться там, где, как сказано выше, суда не было. Братья Чарторыйские после убийства Сигизмунда укрылись в замке Троки. Позволили покинуть его только после долгих соглашений, когда великий князь Казимир выдал им письмо о безопасности, с которым, став перед его лицом, они гордо объясняли свой поступок и были немедленно приняты обратно в милость**).

В конце концов, потеря родового герба на Литве не была результатом дел горловых и уголовных приговоров, о чем свидетельствует тот факт, что предок князей Слуцких был обезглавлен в Киеве за измену, а его потомки, несмотря на это, не перестали использовать герб Погоня*7). В целом, если этот диплом подлинный, он в своем содержании представляет исключение скорее в геральдике, чем в литовской сфрагистике. Этот предмет, а именно касательно главного герба Погоня, еще мало исследован, почти не затронут и в плохом состоянии, в котором дошли до нас соответствующие документы (в большинстве с оторванными или крошенными печатями), трудно ожидать, чтобы когда-либо он был всесторонне освещен. Но из этого

Примечание 527. Длугош Ист. книга XII стр. 752. л1) См. выше раздел этого труда Князья Слуцкие.

что осталось, можно с уверенностью сказать, что в этом, в XIV, XV и XVI веках, царила полная свобода. Чтобы привести лишь несколько примеров из правящего дома, существует документ короля Владислава Ягайло от 1889 года, с большой печатью, на которой не изображена погоня, а герб русских князей, т.е. св. Георгий на коне, а под конем дракон**). Печать Кейстута изображает человека с мечом и щитом в руках*%), а печать его младшего сына Зигмунта, рыцаря в доспехах* (530). Потомки великого князя Явнуты Гедиминовича уже в первом поколении отказались от погони и приняли герб русских князей*'), Другие роды, снова князья, оставили свой собственный герб, чтобы принять погоню?3), все это без каких-либо указаний короля или великого князя.

Если же вышеупомянутый диплом подлинный, то он был написан с целью, чтобы король, который его выдавал, почтил при этом братьев Чарторыйских званием, одновременно братьев и родственников своих (/fratres consanguineos). Но название

Примечание 528. Хроника города Львова, Зубрицкий, стр. 60.

Примечание 529. Транзакция великого князя Ольгерда и его братьев с польским королем Казимиром 1366 года (Сокровищница Литвы Даниловича, том I, док. 432).

Примечание 530. Supplemenium ad historica Russiae monumenta, издание Тургенейпа, док. 217. 3!) Варшавская библиотека за июнь 1850 года: Сообщение о польских печатях Амброзе Грабовского,

Примечание 531. Так князья Сангуско, печатающиеся в настоящее время гербом Погони. См. о их более древнем гербе «Сыны Гедимина», т. II, примечание в конце работы под названием: «О других Лубартовичах».

родственников может означать родственников по материнской линии так же, как и по отцовской. Так же в документах и дипломах названием /rażres обозначали очень дальние степени родства, правда, по отцовской линии; но с другой стороны, на всем Западе преобладающее мнение давало этот титул в письмах членам княжеских родов, хотя они были их подданными и не имели с ними кровного родства (Vetter Cousins). Все это, таким образом, вопросы не проясняет. Не больше света на это проливает вторая часть данного документа. Александр Чарторыйский, воевода волынский, должен был вручить диплом Владислава Варненчика в 1569 году королю Сигизмунду Августу для милостивого утверждения.

На что Сигизмунд Август письмом этим, в котором, как выражается его предок, что по особой милости ему позволено было использовать герб княжеский Погоня**), (а ведь здесь речь шла о фамильном гербе), подтверждает и это не только в честь заслуг и почестей этого дома, но потому что очень далёкими временами связано с семьёй Ягеллонов, от которой мы (говорит король) по отцу происходили, узами крови соединён3*). И подлинность этого документа должна быть выведена на свет. Причём, несмотря на осторожную и общую редакцию, поражает, что Сигизмунд Август признаёт

Примечание 532. Pro sua singulari erga hanc [amliam gratia insigni ducali Pogonia uti permisit. 34; Nam et antiquissima est et cum inelyta Jagellonum familia ec qua nos paternum genus ducimus sanguinis vinculo conjuncta.

здесь о родстве, когда его отец король Сигизмунд | в своих письмах называет несомненных родственников князей Белских и Слуцких только слугами подданными, и почему Чарторыйские, если считали себя родственниками правящего дома, не позаботились по примеру Слуцких**) на первом созывном сейме после исчезновения рода Ягеллонов о особом месте и голосе в государственном совете. *8j См. раздел этого письма: Князья Слуцкие. OPOWŃDDZ IGI

[Пустая страница]

ОГЛАВЛЕНИЕ, стр. Предисловие . ... ВВЕДЕНИЕ. Многие в. x. У Ольгерда были сыновья? Кто их родил? Соответствие и несоответствие летописцев по этому вопросу. 9 Ошибочные сведения Длагоша и Кромера. — Исправляет их Стрыйковский. ... 9 У Ольгерда было две жены и от обеих сыновья. - 40 Первая жена Мария, витебская княжна. - 40 Вторая жена Ольгерда Юлианна, тверская княжна. 12 Трагическая судьба её предков, князей Тверских. ... 42 Существующие родственные связи Ольгерда с московским князем. - 48 Дата повторного его женитьбы. ... - 15 Л. ВИНГОЛЬД - АНДРЕЙ, КНЯЗЬ ПОЛОЦКА, НАМЕСТНИК СВОБОДНОГО ГОРОДА ПСКОВА. Андрей, старший сын Ольгерда. ... 46 Свободный город Псков. ... - 16 Просит помощи у Ольгерда против рыцарей ливонцев. 17 Ольгерд прибывает в Псков со своим сыном Андреем, уже крещёным к тому времени. ... 18

стороны войны с Ливонским орденом. . . 18 Псков принимает Андрея на пост наместника 19 Андрей покидает Псков. 19 Берет Полоцкое княжество 20 Значение Полоцка. . . 20 Разрыв Пскова с Ольгердом и Андреем. 22 Андрей на протяжении нескольких лет проживает в Полоцке 22 Ягайло в. x. Литвы 22 Андрей ему не подчиняется -. 22 Битва на Куликовом поле. Андрей сражается; с братом Дмитрием под знамением в. кн. Москвы. 24 Ягайло союзник татар 25 Ягайло Полоцкое княжество участие Андрея передает скигелле 26 Полоцкие этого не принимают. . . . . 26 Андрей мог возглавить Русь 28 Город того становится вассалом Ливонского ордена. 29 С. со своими союзниками опустошает Литву. 30 Падение Андрея. Взятый в плен 32 Провел восемь лет в тюрьме. 33 Выпущенный на свободу направляется в Псков.

35 Погибли в битве на реке Ворскла 38 СЫНОВЕЙ АНДЖЕЯ. Михаил Анджеевич 36 Шимон Анджеевич. . . . 36 Иван Анджеевич. Он занимает должность в Пскове, 36. Он уступает место губернаторам. HRK. Москва 31 Получает милостыню от Пскова 38 Сын Ивана Александр провозглашается князем Псковским 38 Снова уступает место изгнанникам из Москвы. . . 38 Падение Полоцка и Пскова. . . . . 39 II. KORYBUT=ДМИТРИЙ ОЛЬГЕРДОВИЧ, КНЯЗЬ БРЯНСКИЙ И НОВГОРОДСКИЙ СЕВЕРСКИЙ. Он родом от первой жены Ольгерда, Why, Korybut. 44 9

OZ SECA ,

[Схема: сыновья Ольгерда и линии их потомков; распознанные имена следует сверять с таблицей на скане.]

Вингольд Анджей © князь полоцкий, наместник в свободном городе Пскове с г. 1399. ж р. жена Н. Н. Мица! Сымон Иван + г. 1385. ж р. 1386. наместник в Пскове Александр наместник в Пскове с г.1440 до 1445. Здесь теряется дальнейшая след этой ветви, EZ Марья дочь Корибут Дмитрий князь в Брянском Новгороде сев. г. 1399 Жена Н. Н. дочь князя в Рее 7 Зигмунт Ян. великорожденный в Жена Гзехах НН с г. 1422 — 4427 и г. 1435. Бездетные 1) Что касается предполагаемого его потомства, смотри третий отдел сего произведения. 2) См. родовое дерево этих князей, четвертый отдел стр. 188 и т.д. примечание. 3) См. родовое дерево этих князей, четвертый отдел стр. 285 и т.д. 4) Дальнейшее потомство не удалось документально проследить. 5) См. родовое дерево этих князей, IX отдел стр. 308 и т.д. примечание.

Потомки великого мужчины А. Фи" сына Гедимина! Жена: Ярослава, последнего князя в Витебске. От неё происходят: Дмитрий II ||| а с 1 и князь в Трубчевске. ') | паа"2 эр- Андрей, жена: , Мария Н. занию. Фёдор. Глеб. 777——_Михаил князь в Копыле и Слуцке, наместник в Великом Новгороде, обезглавлен в 1482 г. Потомство его — князья Слуцкие. *) Владимир Александр (Ольелько) князь в Копыле, Слуцке и Киеве в 1454 г. жена: Анастасия, дочь великого князя Московского Василия. Симон РГ, последний князь в Киеве в 1470 г. Жена: Мария Гаштольд ФЕ" ВИЯ Василий, князь в Пинске. князь, воевода скием, Великий М княжичи Потомство Би

ина. Коостанту; Базилий *) - Владислав — король, праотец рода, который правил в Польше и Литве с 1586 по 1572 год. во: князья Бльские. князь Литвы Ольгерд, Юлианна, дочь Аль НМ — ЛМмЛ2ЛНМ НН М НН НЛ ЗН, Виганд Теодор Корыгелло Александр, князь — Базилий Казимир, на Кернове _ убит под Вильной в 1592 году. нем р.. 1390. — бездетные

• »Александра, князя Твери. происходят: Скиргайло Иван, князь в Троках, затем в Киеве, велик князь Литвы, † 1396, Лихвен Сымон Михаил. Свидригайло, князь в Мстиславле. Потомство: князья Мстиславские.

Болеслав, великий князь Литвы † 44592. они: a) Н. Н. b) София, дочь князя Твери. »Бездетный.

. | c) pm m Ff wT Pm „ań

страница Его деятельность. .

• 4 о битве на Куликовом поле сдается Ягайло. 4 деяния его с Кейстутом, . > . .

42 приносит присягу верности польской короне. . .

56 а токи в польско-чешских делах — |, . + 57 политика короля — . . . RER . 087 политика Витовта |. . . . . . . 88 ответ Витовта благоприятный . . . . . 59 отказывательная |. . . . . . . 89 вождение Гуситов ; е . . 59 постоянные их переговоры с Польшей и Литвой . 60 польский склоняется на сторону мании короля . 60 селение к Тырнаве , , . . . 61 ответ Сигизмунда . . . , - 62 нежные сделки Витовта с Гуситами | . , . 64 согласие послов гуситских к HE отправленных . . 65 Зигмунт - Корыбут.. . . . . . 68 51

Примечание 533. его и братьев осторожность в религиозных вопросах |. +. 48 сражение, которое он ведет против Витовта, . . . 45 защита этого княжества и свободы. с. -. 46 и в битве на Ворскле |. . 001 41 СЫНОВЬЯ КОРЫБУТА - ДМИТРИЯ. А. САМЫЙ СТАРШИЙ СЫН ЗИГМУНТ - КОРЫБУТ НАМЕСТНИК ЧЕХИИ, самый старший сын Димитрия Зигмунт - Корыбут. 50 годы его. . . . . . - 50 зимы Гуситов. - 51 первая депутация Гуситов к Владиславу Ягайло. 52 верность короля |. . . . . . 88 нерешительный ответ. Ę. 53 тем временем Зигмунт - Люксембургский принимает коронацию в Праге. . . . . 84 вторая делегация к королю Ягайло. . . . 88 мутное шествие послов через Польшу. . . + 86 король отправляет их к Витовту - а. . .

страница Витовт посредничает в Риме по делу гуситов. . Проложивает Сигизмунду путь в Прагу. . Папа упрекает Витовта. Несмотря на это, Витовт объявляет, что отправляет Сигизмунда-Корибута своим наместником в Чехию. Он находится в соглашении с королем. Большое участие польской знати в этом походе. Въезд Сигизмунда-Корибута в Прагу. Его первые шаги. Объявлен наместником королевства. Его разумное поведение, привлекательная личность завоевывает умы жителей. . Жесткий Жишка даже подчиняется ему. Первые тучи. Сигизмунд-Корибут не смог захватить крепость Карлштейн. Блеск необычной строгости. . . Папа требует отзыва Сигизмунда-Корибута. Император Сигизмунд, чтобы завоевать расположение Витовта, покидает крестоносцев. Те заключают мир с Короной и Литвой, очень выгодный для этих государств.

Внезапный поворот в политике Ягайло и Витовта Оба заявляют себя против гуситов. Витовт отрекается от союза с ареной Корибута Малая политика Витовта. Король Ягайло отзываает Сигизмунда — Корибута из Чехии Пребывание последнего в Польше. По призыву Праги снова отправляется в Чойки и утверждает своё верховенство над столицей. Строгие меры короля Ягайло против Корибута и его сообщников. . . . . Папа накладывает проклятие на Корибута. Сложное положение и изоляция Корибута в Чехии. Он защищает Прагу от мести Жижки и Смерть Жижки. Очарование, которое Корибут на него оказывает Гуситская шляхта тянется к Корибуту |. . , 66 67 68 69 10 10 11 14 12 18 75 75 15 16 17 78 83 85 85 87 89 89 90

страница Сигизмунд, император, выступает с оружием против Гуситов 91 Победа Гуситов под Устюмом. . 91 Несмотря на это, Корибут засомневался в деле Гуситов. 92 Пишет папе. . 92 Его письма перехвачены. Князь взят в плен 93 Из Чехии доставлен 94 Корибут присоединяется к банде Гуситов и оседает в Гливицах. 95 Нападение на Ченстохову и приграничный монастырь в Венгрии 96 Теологическая конференция с Гуситами в Кракове 97 Насильственное выступление Корибута 97 Выгнанный из Гливиц, отправляется еще раз в Чехию 98 Затем в Литву, где командует войском Свидригайлы против Сигизмунда Кейстутовича. -. 99 Умирает от ран, полученных в битве под Вилкомиром - 99 Его последние слова 100 B. ВТОРОЙ СЫН ДИМИТРИЯ КОРИБУТА ОЛЬГИРДОВИЧА ЯН. Ян, второй сын Димитрия Корибута. . . . 102 Две его сестры. 103 C.

ТРЕТИЙ СЫН ДМИТРИЯ КОРЫБУТА — ТЕОДОР (ФЁДОР). Теодор Фёдор), третий сын Дмитрия Корибут Ольгердович 104 Все эти три брата бездетны. .

• 405 Князья Збараские, Вишнёвецкие, Порыцкие, я- многие потомки Теодора Корибутовича 105 Filiacya не доказаны. 105 Семья Збараски связана с домом Ягел- lonów. 105 Федько, князь на Шпоре, смешанный с «Федко (Фёдором) Корибутович -. 407 Збараски, Порьецы, Вишневецкий, наиболее похоже — Мокосее. 108 Семья Мокосей — отличная 109 III. ДМИТРИЙ ОЛЬГЕРДОВИЧ КНЯЗЬ В ТРУБЧЕСКЕ. Дмитрий, Ольгердович, третий сын Ольгерда 110

страница Исторические сведения о нём 110 Его район Трубчевск. 110 Прислушивается к королю и польской короне 140 С этого момента теряется его след. . . . . „11 Трубчевск часто менял владельцев. . 111 Потомство Дмитрия по родословной, составленной в XVI веке. 112 Должны быть зятьями Трубецкие 112 лв. ВЛАДИМИР КНЯЗЬ КИЕВСКИЙ И ЕГО ПОТОМСТВО. Владимир, четвертый сын от первой жены Ольгерда 114 Спокойная жизнь. ведет 115 Прислушивается к короне польской 145 Отказывается от подданства Витовту 116 Должен уступить Киев. 118 Получает взамен Копыль; , и 148 Потомство. . . | «. . 119 А. АНДРЕЙ. Андрей. . . . . . . 120 Его последняя воля. 120 Спор о наследстве Андрея. 121 Б. АЛЕКСАНДР, Второй сын Владимира Александр (Олелько) прародитель князей Слуцких -. 123 Его жена. . . . . „125 Посажен в тюрьму Сигизмундом Кястутовичем. 124 В.

x. Казимир Ягеллончик дарует ему киевское княжество 124 Начало схизмы в восточно-русской церкви 124 Киев без митрополии. 125 Его падение 125 Рост Москвы: 128 Раннее разделение митрополии на северную и южную 126

страница Киев остаётся номинальной, Москва — фактической резиденцией митрополитов, : . . 127 Витовт тщетно пытается этому противодействовать в Царьграде. 127 Фоций, новоназначенный митрополит, стремится в Москву. 128 Русско-литовские епископы отказываются признать его власть. 128 Витовт созывает собор в Новгородке литовском. 129 Собор выбирает Григория Цемблака митрополитом киевским. . . . . 129 Фоций из Москвы проклинает его. | . 150 Витовт намерен осуществить унию Киева с Римом. 131 Сопротивление епископов 151 Григорий Цемблак умирает 152 Митрополит Фоций объезжает Плодородную Русь 133 Католическое епископство в Киеве 155 Король Владислав работает над унией церквей. 155 Митрополиты, поддерживающие унию. . 136 Герасим Ą 136 Знаменитый Изидор. 156 Этот должен провести унию 156 Самый прекрасный момент его разочарования. .

• 487 Из Москвы отправляется на Флорентийский собор. » он. 437 Назначен папским легатом и кардиналом. .

138 Его возвращение через «эской» и Русь * Пока в Киев. - 138 Сомнительные сведения. 15Y Отношения Исидора с правящим в Киеве Олегом Владимировичем». . . 139 Въезд в Москву, , 140 В. соборной церкви оглушает унией 141 Первый на него восстаёт в. x. Москве, объявляет его , отступником 141 Поселяет в монастыре. Р. 141 Исидор убегает из Москвы. . . . 14 Путешествует между Римом . и Цареградом. . «14I В. x. Москвы назначает сам. митрополитом архиепископа Ионаша 142 Казимир Ягеллончик в. x. Литвы 148

страница Растерзал в молодости. . . . . . 145 Передает литовскую Русь митрополиту Ионашу. «145 Олелько Владимирич не согласен с этим. . . 145 Фактически союз разорван. . . . 4146 Об этом узнали в Риме. . «146 Церковный раскол Руси на северную и южную провинции 146 Митрополиты униаты в Киеве. . . . 141 Сомнительная их православность. . . . «147 Смерть Александра Владимирича. . . 149 Характеристика его. . . . . 150 Сыновья. . . . «150 a) ШИМОН ОЛЕЛЬКОВИЧ. Зять Гаштольда. . . . «451 Буйство тестя. . . . 481 Благородство и храбрость Симона. . «151 Последняя его посылка к королю. . . . « 152 Его сын Василий лишён Киевщины. . . 152 Получает Пинск. . . . . . 158 Киевщина как литовский повет. . . 1558 Сопротивление киевлян Литве. . «0, усьд. Поддаются насилию. . .

. з . 155 Королевский эдикт постановляет, что Киев всегда принадлежал польской короне! . | . „157 Значение этого. . . . . . 158 Киевляне охотно подчинялись. . . . . 158 Недовольство в Литве. . . „1509 Пренебрежение Киевом. . . . . 160 б) МИХАИЛ ВТОРОЙ, СЫН АЛЕКСАНДРА (ОЛЕЛЬКО) ВЛАДЫКА КИЕВА. Михаил второй сын Александра, наместник во Новгороде 163 Кто были эти наместники. . А . . 165 В. Новгород склоняется к падению. . . . 165 Две партии в городе: литовская и московская. 165

• вдова Марфа во главе первого |. | . .

165 В. князь Москвы называет Новгород своей омественной |. 167 Новгород заключает союз с Литвой. , - 167 В, князь Москвы для защиты православия объявляет войну в. Новгороду |. » . а . . 168 Новгород теряет свою независимость |. . y « 172 Длугоск этому аплодирует |. . : - 173 Учение, данное литовцам — . . . . « 174 Михаил Олеlкович покидает Новгород . .

• 178 СМЕРТЬ МИХАИЛА ОЛЕЛЬКОВИЧА. — ЕГО ПОТОМКИ КНЯЗЬЯ В СЛУЦКЕ | КОПЫЛЕ. Михаил возвращается в Копыль . .

. . . + 177 Участвует в заговоре . . | : . 177 Казнен по приказу короля |. . „ ; Э 477 Его сын Симон князь в Слуцке . . ; . 178 Сын Симона Георгий . p ж . : . 480 Столкновения с Глинским , , . . . -. 480 Жена Георгия . . . А : « . . 482 Сыновья, Симон . « | . . . -. 182 Георгий . . . . . . . .

482 После смерти Сигизмунда Августа он претендует на место и голос в коронном совете. . s. . 185 Ему был дан ответ. . ;. . 4858 Полностью обойден при избрании короля. . . . 184 Сыновья Георгия, последние по мужской линии князья Слуцкие. . 188 Последняя Слуцкая /. . . . . . . 186 Её надгробие. . „e «187 C. ИВАН ВЛАДИМИРОВИЧ И ЕГО ПОТОМКИ, КНЯЗЬЯ БЕЛЬСКИЕ, Иван, третий сын Владимира Ольгердовича. . 188 Деверь короля Владислава Ягайло. . . 189 Сторонник Свидригайло. . СМОТРИ. - 4190 Призван в В. Новгороде |. . . -. 490 Он и потомство носят фамилию князей Бельских /, - 491

ПОТОМСТВО ИВАНА ВЛАДИМИРОВИЧА, сторонник Феодор и Симон Ивановичи, князья Белзские 192 Заговор Феодора и бегство его в Москву после раскрытия заговора . . . . 195 Феодор хорошо принят в Москве 197 Сопровождает князя в походе на Тверь 197 Временная немилость и изгнание . 199 Клевета, брошенная на короля Казимира Ягеллончика 200 Феодор возвращается в Москву 204 Назначен воеводой — - 20 Симон Иванович князь Белзский получает имущество сбежавшего брата Феодора . . 202 Предательство по предлогом преследования греческой веры . 202 Первая причина для усилий духовенства по обращению в x. Елены, жены Александра Яг. 205 Симон Белзский ведет его: в предательстве князю Москвы 207 Клевещет на своего господина X. Александра 207 Тот успешно отражает клевету 208 В князь Москвы объявляет войну Литве 208 Захваты Москвы . . . .

209 Письмо Хелены в защиту мужа 209 Красноречие, благородство, святость короля Александра 211 Действия римской столицы по вопросу обращения жены его в христианство СЫНОВЬЯ ТЕОДОРА ИВАНОВИЧА, КНЯЗЯ БЕЛЬСКОГО: Дмитрий, Ян, Симон Теодоровичи, князья бельские 214 Все три воеводы на службе у Москвы 214 Несчастный поход Дмитрия 245 Соглашения Дмитрия и Яна с Литвой становятся известны 216 Распоряжения, которые им пришлось издать 216 Оба брата — члены высшей государственной рады в Москве 217 Их положение подорвано Шуйскими и бегство третьего брата Симона в Литву 217 Смерть Дмитрия Бельского 218 Власть Шуйских преобладает 218

. страницы лван Бельский в тюрьме. 0. . -. 248 Москва в печальном состоянии —. 218 Ян x. Бельский восстанавливает свободу и становится во главе главного совета. . А Л . . . 248 Спасительное его правление. . А : . -. 219 Убит наемными убийцами. $ . -. 249 Москаль почтил его память. . . . 219 Третий брат Шимон x. Бельский переходит на службу Польши 220 Едет в Цареград, агитирует против Москвы. . 224 Старался втянуть короля Сигизмунда | в войну против Москвы, чтобы вернуть родовое имение Бяле. . . 221 Король не принял его предложения. . . 222 Шимон пытается получить разрешение на возвращение в Москву. 225 Счастливым образом спасен от сурового наказания. . 223 Осел в Перекопе. . . . . 225 Его переписка с королем Сигизмундом. . 225 Его брат Ян кн. Бельский получает ему амнистию в Москве 224 Шимон ею не воспользовался — .

225 Сопровождает хана Крыма в походе на Москву. 225 Становится агентом Польши в Крыму. 226 Сын Дмитрия Белского, Иван наттиэстик во Влодзимере на Клязьме. 227 Его письмо к королю Сигизмунду Августу важный исторический документ. 228 V. КОНСТАНТИЙ ОЛЬГЕРДОВИЧ. Скудные упоминания о нём в летописях. 236 Его сын Василий. 237 СЫНЫ ОЛЬГЕРДА ОТ ВТОРОЙ ЖЕНЫ ЮЛИАННЫ, КНЯГИНИ ТВЕРИ. VI. ВИГАНД — ТЕОДОР — АЛЕКСАНДР, КНЯЗЬ НА КИЕРНОВЕ. Крещён одновременно с королём в Кракове. 242 Любимец короля. 244 52

сиронница Четыре его имени. 241 Его княжество в Литве. 245 Жена и её приданое. , 245 Предназначен для управления Литвой. 246 Преждевременная смерть — Новости о задаче яда. 24] Его характеристика, приведённая Длугошем 248 VII. КОРЫГЕЛЛО — БАЗИЛИ - КАЗИМИР. Общее в судьбах его и брата Виганта. 249 Переходит в католическую веру. и 249 Прежде крещён в русскую веру « 250 Его княжество в Литве. : . 2580 Командующий нижним замком в Вильне во время осады города Витовтом 251 Погиб при штурме замка Ą : 252 Преувеличенные новости о трагической кончине его 253 Умер бездетным. 254 VIII. Скиргайло - ИВАН ОЛЬГЕРДОВИЧ. Всю свою жизнь посвящает службе Ягайле | 258 Неудачное выступление в Полоцке. : . 288 Его договорённости с крестоносцами, чтобы освободить Ягайлу из плена 256 Посредник между Ягайлой и Кейстутом .

258 Ягайло дарует ему Троки и предполагает совместное управление. 259 Скиргьелло во главе посольства, направленного в Польшу и Венгрию с заявлением Ягайло о руке королевы Ядвиги. 261 Возвращаясь в Литву, ведет битву с крылатками. 264 Присутствует на свадьбе Ягайло в Кракове. 265 Ручается, что тот выполнит данное Короне обещание. 265 Побеждает князей в Смоленске и Полоцке. 266 Король назначает его губернатором Литвы, но не князем, потому что он не был католиком. 267

страница Удовлетворяющее его правление Один Витольд был ему противен. Этот вместе с крестоносцами объявляет войну Литве Возрастающая мощь Витольда Скиргайло противостоит ей до последнего напрасно Предварительные соглашения. Посредством короля и королевы Скиргайло уступает Витольду Литву Взамен получает Киевщину Краткое его правление там. . Смерть, описанная современником. . . ; Характеристика его IX. ЛИХВЕН ШИМОН. Первое упоминание о нём Наместник в Новгороде. , : ч Сначала крещен через воду. — Принимает Алёю торжественно Клянется от имени Новгорода В. верность и всяческую помощь польской короне. . . Корона и Литва не могут этим воспользоваться. Военные действия Лихвена в Новгороде; Возвращается в Литву и вступает под знамёна Витольда. x. Получает княжество Мстиславское Женится на дочери в. x.

Москвы Его дальнейшие военные действия Возвращается на резиденцию в В. Новгород Должен делить власть с делегатом В. x, Москвы. Ведет войну на шведской земле | Король Ягайло и Витовт заключают союз с Новгородом. Шимон Лихвен покидает Новгород по этой причине Поселяется в Мстиславле Вторая жена и потомство. , . А. Младший сын Ярослав Феодор. . . . 271 272 273 276 217 278 2178 279 280 280 282 283 284 284 285 286 286 287 287 287 287 289 290 290 291 294 292 292

Б ЕРЖИ. сторонник старший Ежи . . . . , 295 На службе у Витольда . . 293 Призван в В., Новгород . 293 В дороге взят в плен 293 Убегает из тюрьмы в В. Новгород, где проживает восемь лет . с . . 294 В г. 1440 возвращается в Литву в Нясьцислав на отцовское наследство 295 В пути сталкивается с восстанием в Смоленске 295 Причины того 295 Андрей князь русский провозглашен главой восставших 297 Ежи Лингвенович в пути принимает предложенное ему смоленское хозподарство 297 Смело защищает город, когда литовское войско его осаждает 298 После подавления восстания направляется в Москву . 298 Получает прощение от кн. Казимира и возвращается на родину . . | . 298 Использован как посредник в В. Новгороде А . - 099 Он же объявляет себя там сторонником изгнанника кн. Михаила, сына убитого Зигмунда . . 500 В.

Новгород неохотно видит его в своих стенах 300 Он бродит между Пруссией и Москвой и 500 Получает прощение от короля и возврат отнятого у него Мстислава. 500 Окончание жизни, вероятно, * в Новгороде 501 ИВАН, его единственный сын, оставляет двух дочерей. 501 Мужья их 502 X мстиславские переходят к потомкам Явнуты Гедиминовича о. . . . . . . . 502 X. МИНИГАЙЛО. Лучшие источники считают его сыном Ольгерда. Но молчат о его жизни, . . . . . - . 304

XI. СВИДРЫГАЙЛО - БОЛЕСЛАВ V, КНЯЗЬ ЛИТВЫ. сторонник Один из младших братьев. 505 Вихрь в Литве до поздней старости 305 Принимает, но неохотно, латинское крещение 506 Его первая стычка с королем Ягайло из-за Витебска 306 Витовт ломает его сопротивление. 507 Отсылает его как пленника королю. 307 Из Кракова отправляется Свидрыгайло в Венгрию. 508 Вступает в более тесные отношения с орденом крестоносцев. 309 Возвращается в Литву по вызову короля и Витовта, и получает щедрое пожертвование в землях. 309 Берет в свое владение Подолье и получает для этого видное положение. 540 Его удача среди людей. 510 Противник унии Литвы с Польшей. 51M Отправляется к великому магистру крестоносцев в Вальборг и заключает с ним союз против Витовта 542 Его первые разочарования и неудачи. 34 Поход на Вильнюс CAC

345 Не удается 5145 Снова принят в милость короля Глжлдз и в Вильне 316 Ищет союзника в Москве . : . 3816 Поднимает восстание против Витовта и отправляется в Москву. 517 Приводит дань князю и получает от него милость, но не в землях 518 Витовт вторгается в алодловские земли: Свидры первый оказывает ему сопротивление . 31 На реке Угре заключен мир между Литвой и Москвой, Свидригайло, разочарованный, покидает Москву и отправляется к крестоносцам . . -. 519 Заключает с ними наступательный союз против Литвы . 320 Витовт держит его в плену и восемь лет держит в оковах . . 520 Князь Даниил на Остроге хитростью освобождает его из тюрьмы . . d : . , 321 m

ij 4414 страница Свидригайло, город овладение которого приветствуется Россией, скитается по чужим землям . . . л Отзвук и паника, вызванные его бегством Примирение его с королем, а потом и с Витовтом Получает владение землями. В течение десяти лет не нарушает мира Ждал близкой смерти Витовта, чтобы после него овладеть великой x. Литвы. . Причины, по которым это не могло его обойти После смерти Витовта король Свидригайло назначает инвеституру Литвы. . . , Свидригайло сразу сбрасывает маску и выступает как самостоятельный правитель Литвы. Сопротивление, которое он встречает со стороны польской королевской рады. Захват Подольской земли в пользу Короны Заключение короля Свидригайло под стражу Война на Волыни Король прощает и даже подчиняется Свидригайло. Союз Свидригайло с крестоносцами. , . , Союз с Волохами и татарами.

С князьями Мазовии, Насущная необходимость устранения Швидригайло. Король больше этому не противится. Польская коронная рада приводит это к выполнению. Свержение Швидригайло с трона. Сигизмунд Кейстутович его наследник. . Литовская Русь восстает и провозглашает Швидригайло князем русским. Швидригайло не умеет этим пользоваться. Он обращается за помощью к крестоносцам; Разочарованный в своих попытках, Орден вступает в отношения с его преемником. Более рассудительный инландский орден выступает за Швидригайло. По призыву изгнанного князя он оказывает ему подкрепление, С ними и с русинами Швидригайло выступает в поле. Его поход почти триумфальный к Вильне. 322 322 323 323 524 325 325 327 327 328 . 328 528 328 329 329 330 331 351 352 582

Страница D: Битва при Осзмянами с Зигмунтером Кейстутовичем |. *359 Поражение Свидригайло 340 Он не теряет надежду : ś . 341 Тевтонский орден обещает помочь ему условно 342 Его дело как изгнанника полно огласка 343 Его ложные хулиганы. i - 348 Орден Креста, всегда страшный —. 344 Король польского появляется как рожмник, и . . 844 Император Сигизмунд провозглашает Свидригайло на соборе в Базеле ЗОРЖИТ. ; . 344 Главные рутенские замки, которые уже шатались, висят снова его знамя «345 W. x. Зигрнунт в беде. . . 346 Второй поход Свидригайло в Литву. 341 Наказание герцога Хольшаня. ; j © 341 Свидригелло распускает армию и отправляется в Киев _. 348 Причин этого шага. . 348 W x.

Зигмунт напористо действует на Руси 350 Заключает мир с орденами крестоносцев и Ливонией 350 Оба оставляют дело Свидригайло 350 Сходный собор в Базеле . . . 550 Один: император Зигмунт пером борется за него 550 Брошенный Свидригайло ищет помощи в Москве 352 Непоколебимая вера его в орден крестоносцев 352 Смерть короля Ягайло | . . . 335 Свидригайло думает о литовской короне . . . 3855 С этой целью занимается объединением восточной и западной церквей . . . 355 Радость в Риме по этому поводу 554 Возникающие важные препятствия 335 Высшие намерения ползут к ничему . . » 355 Свидригайло соединяется с гуситом Зигмунтом Корыбутом= и в последний раз берется за оружие 355 Сожжение митрополита Герасима в Витебске - . 3356 Битва под Вилькомиром на реке Святая . 357 NONETZZ НА r=ZEMD W

страница Поражение Свидригайло. ж. ::. 357 Всегда рассчитывает на Орден крестоносцев. ;;. 358 А этот заключает мир с Польшей и с х. Сигизмундом. 358 Император Германии дает ему лишь обещания. ... 389 Северная литовская Русь подчиняется Сигизмунду в х. 350 Свидригайло остается в Волыни и на Киевщине. 560 В конечном счете подчиняется польской короне. ... 361 Получает пожизненное владение Волынью. ... 362 Киев же отошел к Литве. : ... 362 Орден крестоносцев разрывает с ним все отношения. ... 365 Последние годы жизни капе. ... 365 Смерть. 0. 365 Его характеристика. ... «магия» 566 Последний абзац со страницы. 567-380 Примечание о князьях на теме Флорианской 4d страницы. 380—597 «ОШИБКИ ПЕЧАТИ» — Страница 41, примечание второе вместо стр. 62 исправить на стр. GA. Страница 40, примечание третье D стр. 54 → стр. 57.

» Abla « четырнадцатая строка третья вместо стр. 254 исправить примечание 254. Страница 46 примечание первое, третья строка сверху читать 1311. , 18-я » четвертая вместо Анджея исправить Андрея. , Q2ga » пятнадцатая строка вторая снизу заменить на 5 исправить 8. „ Q3cia » семнадцатая строка вторая снизу вместо г. 1445 исправить год 1408. Страница Q4 примечание девятнадцатое вместо стр. 534 исправить стр. 34. +» Bdga на полях вычеркнуть « посольство ». Где только цитируется хроника Линденблатта, исправить на так называемая хроника Линденблатта.