Монографии по истории Западной и Юго-Западной России, том I, страница 31

Оригинал (дореформенная орфография)

ною уступкою всхъ, принадлежавшихъ ему русскихъ земель. По договору, заключенному въ 1550 году между Войшелкомъ, сыномъ Мендовга, и Дзнінломъ !), вся Черная Русь: Новгородокъ Литовскій, Слонимъ, Волковыскъ, „в вси городы“ переданы были Роману Даниловичу, признавшему надъ собою власть Мендовга по отношенію къ этимъ землямъ. Договоръ этотъ, скръпленный бракомъ Шварна Даниловича съ дочерью Мендовга, не смотря на кажущуюся уступку земель, былъ, по посгѣдствіямъ своимъ, выгоднѣе для литовскаго князя, чЪмъ для великаго князя галицкаго: семья, вокняжившаяся въ Литвѣ, становилась въ родственныя связи съ иредставителемъ сильнфйшаго русскаго стола; наслъдники Мендовга пріобрѣтали въ Галичѣ точку ошоры для внутренней борьбы съ литовскимъ элементомъ внутри своего слагавшагося государства и могли, такимъ образомъ, съ помощью русскаго элемента уснлить свое вліяніе на Литовскія племена. Виѣсті съ тмъ, серьозной опасности отчужденія Черной Руси къ Галичу не предстояло. Владѣнія Даніила были отдвлены отъ этой области: на юг} —владъніями Шинскихъ князей, давно уже взиравшихъ съ безпокойствомъ на усиленіе Галицко-Владимірскаго стола, подчинившаго себб ихъ удълы въ съверной Волыни; князья эти, поставленные между двухъ сильныхъ сосѣдей, старались поочередно нскать помощи въ Литвѣ противъ Галича и въ Галичѣ противъ Литвы, признавали себя въ зависимости отъ того или другого государства, но дълали это „съ лестью“, напрягая всЪ силы для сохраненія своихъ владѣній и своей самостоятельности. Во всякомъ случаѣ они, по видимому, болѣе опасались галицкаго князя и потому болѣе склонны были поддерживать въ борьбъ съ нимъ Мендовга *). Съ запада Черная Русь отдълена была отъ галицкихъ владѣній Ятважскою землею; только покоривъ окончательно послѣднюю, Даніилъ Романовичъ могъ разсчитывать на сколько нибудь прочное присоединеніе Черной Руси къ свовмъ владѣніямъ. Съ Этою цлью Данінлъ и предпринялъ рядъ походовъ на Ятвяговъ, но встрбтилъ со стороны этого племенни ушорное сопротивленіе, которое заставило его отклонить на второй планъ мысль о присоединеніи Черной Руси; между тѣмъ Литовсков княженіе успблө окрбпнуть и наслъдникамъ Даніила оставалось · только путемъ договоровъ и родственныхъ связей стремиться къ объединенію владній галицкихъ и русско-литовскихъ. Между тѣмъ борьба съ Ятвигами,

!) Ипатск. лѣтоп. стр. 551.

*) Выше было указано положеніе, которое занималъ въ этой борьбѣ въ 1246 году Пинскій князь Михайлъ. Подъ 1252 годомъ лътошись, разсказывая походъ Даніила на Литву черезъ Пинскъ, говоритъ: „кияви-же Пинсцій иміяху лесть и (Данінлъ) поя ѣ съ собою неволею на войну“. Въ 1262 тоду пинскіе князья: Федоръ, Демидъ и Юрій явились въ станъ Василька Романовича поздравить его съ побѣдою, одержанной имъ надъ Ли-

твою подъ Невлемъ, но въ самомъ походѣ участіч не принимали. Ипат. лт. стр. 530, 543, 566.

Современная орфография

ною уступкою всх, принадлежавших ему русских земель. По договору, заключенному в 1550 году между Войшелком, сыном Мендовга, и Дзнинлом !), вся Черная Русь: Новгородок Литовский, Слоним, Волковыск, „в вси городы“ переданы были Роману Даниловичу, признавшему над собою власть Мендовга по отношению к этим землям. Договор этот, скръпленный браком Шварна Даниловича с дочерью Мендовга, не смотря на кажущуюся уступку земель, был, по посгедствиям своим, выгоднее для литовского князя, чЪм для великого князя галицкого: семья, вокняжившаяся в Литве, становилась в родственные связи с иредставителем сильнфйшого русского стола; наслъдники Мендовга приобретали в Галиче точку ошоры для внутренней борьбы с литовским элементом внутри своего слагавшагося государства и могли, таким образом, с помощью русского элемента уснлить свое влияние на Литовския племена. Виести с тм, серьозной опасности отчуждения Черной Руси к Галичу не предстояло. Владения Даниила были отдвлены от этой области: на юг} —владъниями Шинских князей, давно уже взиравших с безпокойством на усиление Галицко-Владимирского стола, подчинившого себб их удълы в съверной Волыни; князья эти, поставленные между двух сильных соседей, старались поочередно нскать помощи в Литве против Галича и в Галиче против Литвы, признавали себя в зависимости от того или другого государства, но дълали это „с лестью“, напрягая всЪ силы для сохранения своих владений и своей самостоятельности. Во всяком случае они, по видимому, более опасались галицкого князя и потому более склонны были поддерживать в борьб с ним Мендовга *). С запада Черная Русь отдълена была от галицких владений Ятважскою землею; только покорив окончательно последнюю, Даниил Романович мог разсчитывать на сколько нибудь прочное присоединение Черной Руси к свовм владениям. С Этою цлью Данинл и предпринял ряд походов на Ятвягов, но встрбтил со стороны этого племенни ушорное сопротивление, которое заставило его отклонить на второй план мысль о присоединении Черной Руси; между тем Литовсков княжение успбло окрбпнуть и наслъдникам Даниила оставалось · только путем договоров и родственных связей стремиться к объединению владний галицких и русско-литовских. Между тем борьба с Ятвигами,

!) Ипатск. летоп. стр. 551.

*) Выше было указано положение, которое занимал в этой борьбе в 1246 году Пинский князь Михайл. Под 1252 годом лътошись, разсказывая поход Даниила на Литву через Пинск, говорит: „кияви-же Пинсций имияху лесть и (Данинл) поя е с собою неволею на войну“. В 1262 тоду пинские князья: Федор, Демид и Юрий явились в стан Василька Романовича поздравить его с победою, одержанной им над Ли-

твою под Невлем, но в самом походе участич не принимали. Ипат. лт. стр. 530, 543, 566.