Очерк истории Великого княжества Литовского до смерти великого князя Ольгерда - Монографии, современная орфография | Монографии по истории Западной и Юго-Западной России, том I

В половине тринадцатого столетия на западной окраине восточной европейской равнины стало слагаться новое государство; из неведомой почти до того времени, лесной страны, залегавшей бассейн Немана, выдвигается воинственное молодое племя, сохранившее долее других индоевропейских народов черты самобытной дохристианской культуры Арийцев. С удивительною быстротою племя это стремится создать обширный политический организм и проявить в нем богатый запас энергии и деятельности; историческия обстоятельства облегчают ему в значительной степени достижение этой цили и отдают в его распоряжение обширную территорию, населенную родственным ему и гораздо более развитым и цивилизованным племенем. Менее чем за столетие слагается обширное государство -— великое княжество Литовское— по видимому грозное для соседей и располагавшее значительными силами и средствами. Не смотря однако на видимое вн шнее могущество, на обширную и многолюдную территорию, вошедшую

(прим. 1)

Примечание 1. „Очерк“ этот был помещен в Киевских Университетских известиях за 1878 год Вътом же изданин за 1882 г. напечатан весьма подробный и обстоятельный разбор этого труда, составленный Н. П. Дашкевичем. Считаю долгом выразить искреннюю и глубокую признательность почтенному рецензенту за то серьезное вниманис, которым он удостоил мою работу, равно как и за тщательную научную провфрку монх положений. Нкоторыми фактическими указаниями г. Дашкевича я воспользовался при настоящем издании. В объяснений и характеристике отдъльных эпизодов мы не всегда согласны с почтенным рецензентом; представлая компетентным судьям решить спорные вопросы в пользу монх положений или в поль весьма тщательно обставленных в научном отношенин доводов Н. П. Дашкевича, я полагаю, что наше разногласие может лишь послужить к более всестороннему обсуждению данных исторических вопросов, и следовательно, в вящшей научной польз, , 1

в его состав, на энергию господствовавшого племени и на старую культуру племени подчиненного, на блестящия дарования бозьшинства своих представителей, великое княжество Литовское также быстро ослабевает и разрушается, как быстро возникло. Внутреннее безсилие поражает этот, по видимому, могучий политический организм; едва он успел сложиться, он ищет уже посторонней точки опоры, подчиняется влиянию сосъднего государства, гораздо более слабого материально и совершенно ему чуждого по культуре; под давлешием его, медленно, почти без борьбы, Литовское княжество замирает, укладиваясь в бытовые и общественные формы, выработанные на совершенно чуждых ему началах и при таких исторических условиях, которые не имели ничего общого с ходом его собственной истории.

Причины этого внутреннего разлада лежали в тВх же условиях, которые вызвали и сопровождали рост виеешного могущества великого вняжества Литовского:—в быстроте этого роста и в племевной разновидности двух этнографических типов, вошедших в состав одного политического тела: эти два национальные начала, сливаясь внъшним образом, не имли времени для того, чтобы взаимно уразуметь в достаточной степени бытовые, сложившияся у каждого из них, формы, чтобы взаимно пополнить положительными качествами каждого из них слабые стороны своего развития и чтобы слиться, таким образом, в одно органическое твло. Связь между ними остается вишнею, вызванною, ночти исключительно, политическими обстоятельстнами и отношениями. Займствование бытовых начал проясходит без выбора, случайно и в большинстве случаев вполнб неудачно; рознь племенная, опирающаяся на отличительные бытовые различия двух племен, не сглаживается. Притом необходимость интензиввой внщней борьбы с крестоносцами отвлекает ежеминутно внимание лучших и самых даровитых правителей от занятий внутреннею плодотворною организациею государства, и, нердко, принуждвет их к поступкам н мброприятиям, не согласным с интересами их внутренней политики, Среди безконечных битв, походов и политических сдълок с могущественным и опытным противником, внутренния дла государства предоставляются на волю судьбы и установившихся обычаев. Первое время: существования этого государства, до половины XV столетия—время полной самостоятезьности, быстрого роста и самого большого проявления вниешней силы и могущества великого княжества Литовского, представляет в отношенин истории внутренней его организации: при более даровитых правителях—рад попыток не доконченных, и потому не удачных, к сплочению посредсвом государственной власти разнородных элементов, связанных виенними условиями; при правителяк-же менее даровитых, более субъективных, или более слабых,—ряд вспышек интензивной внутренней борьбы, которая наконец разръшается совершенным ослаблением обеих боровшихся сторон, сознанием взанмного безсилия, апатиею и обращением к

ностороннему вмъшательству, навязавшему обеим сторонам чуждые для них бытовые формы.

Отношения двух начал, этнографических, и бытовых, входившик в состав великого княжества Литовского, попытки к их взаимному сближению и взанмное их воздействие друг на друга, составляют главный интерес, преисполненный по временам высокого драматизма, истории великого княжества Литовского в указанный период времени. Воспроизведение условий, ири которых слагалась в это время общественная жизнь великого княжества Литовского, па сколько это возможно при иеполноте и разрозненности дошедших до нас источников, и составит предмет настоящого изслъдования.

I. Литва и Русь до начала XIV столетия

Перван попытка к образованию Литовского государства и, виестЬ с тъм, первое появзение Литовцев на русской территорин случились в половинЪ XIII столътия; попытка эта увбнчалась окончательным успехом только в начале XIV, обобщив под властью князей из литовского рода почти всю западную половину русской земли. Для более ясного представления послдующих событий, необходимо собрать в кратком очерк как ход этого двнжения, так и дошедшия до нас свъдения о том, в каком состоянии находились оба племени до того времени, пока вошли в состав одного государства.

История застает Литовское племя разселенным на Балтийском помории, между устьями Вислы и Западной Двины. В глубь материка Литовцы врезываются клином между Славян, занимая нижнюю половину бассейна Западной Двины, по обеим сторонам этой рбки, почти весь бассейн Немана и, достигая крайними западными поселеииями до низовьев Вислы и южными—до среднего течения Западного Буга. За исключенисм небольшого пространства у устьев Западной Двины, где Литовцы соприкасались с финским пленем—Ливами, на всем остальном протяжении своих границ Литовское племя былб сопредъльно с Славянами: на юго-восточной границ —с русскими племенами: Кривичами и Дреговичами, на югозападной —с польскими: Мазовшанамн и Поморянами. Такое географическое положение, при относательной малочисленности Латовского племени и при отсутствии рузких географических границ, должно было поставить судьбу Литовцев в

„ зависимость от исторической судьбы Славян и ввести их рань-

ше или позже в Славянский мирь в ролш страдательной или активной, смотря по течению исторических событий. Диействительно в

продолжении долгого времени Литовцам принадлежит роль исключительно пассивная, и только, под давленисм ръшительной политической необходи-

мости, они очень поздно переходят к роли деятельной по отношению к Славянам.

Древнейшия извбстия о Литовцах свидительствуют о давнем занатии ими указанной территории: посл$ ее занятия Литовское племя успфло уже развить несколько этнографических типов и подраздълиться на несколько народов, извъстных сосвдам под особенными названиями.

По дошедшим до нас сведниям, мы можем указать в Х—Х1 столетиях следующия народы, на которые распадалось тогда Литовсков плсма: на сбверной оконечности Литовской территории, на правой сторон Западной Двины, между нижним течением этой ръки н пределами чудсвих народцев: Эстов и Ливов, жило племя, называемое в Русских лътописях Летыголою (нынбшние Латыши). Вдоль л$вого Берега Двины, от среднего ее течения и до моря, простирался другой Литовский народ— Жемгала, упоминаемый в этнографическом перечне „Шовести временных лвт“, впослъдствии известный, вслвдствие латинской транскришции их икени, под названием Семигаллов (ЅешираШа). Выдающийся к съверу, между Балтийским морем и Рижским заливом, полуостров занят был третьим литовским народом, носящии название Корси—в русских лътописях и Күронов-—в сказаниях западных писателей. В пентр поселений Литовского племени, по бассейну Немана, разместились два народа: Жмудь— на нижнем течении этой реки, на ее притоках: Дубисе н Невяже и на поморьи у ее устья и Литва (имя которой впоследствии сдълалось генетическим названием всего племени)-—на среднем течении Нъмана и на его притокб Вилии. Эти два народа, более многочисленные и занимавшие центр поселений всего племени, призваны были течением исторических событий стать во глав$ борьбы за племенную самостоятельность и им собственно принадлежала инициатива в составлении Литовского государства. К западу от Жмуди, вдоль морского берега, между устьями Нмана и Вислы, простирались поселения десяти колен Прусского народа; Пруссы, выдаваясь даинною тесьмою на зашад, раньше других стали извеетны западным сосЪдям Литовцев: Славянам и НВъмцам !). Воелкдствие географического

') К Пруссам относится древнейшее, дошедшее до нас свидетедьство о пребывании Литовского племени на европейском континенте; если мы сблизам названия двух прусских колбн: Судинов и Галиндов, с двумя именами, пом щенными Птоломеем в его перечн народов, населявших европейскую Сарматию, то, может быть с некоторою достоверностью, можем видет в его указании первое по времени (П ст. п. Р. Х.) свидетельство о Литовцах; вот отрывок из перечня Птоломея: (ЫЬ. Ш, сар. 5): Мипогев ашиеш вепиез Кепепи Загша(иаш репез ҮУизишиаш ацидйет Па-

положения своей страны, Цруссы весьма рано должны были вступить в борьбу с иноплеменными сосъдями для защиты своей самобытности, и потому они раньше и полнее лругих народов Лвитовского племени развили своеобразные признаки первобытной народной культуры; у Пруссов собственно получили значительное развитие народные миен Литовских верований; у них выработалось и установилось жреческое сословие, составлявшее в иро- ·долженин долгого времени единственную объединительную связь между всеми коленами и народами Литовского илемени; наконец у Пруссов сложились эпическия народные сказания (о Вайдевути и Прутене), воспбвавшия древнюю борьбу Пруссов с Мазовшанами, их порабощение послъдними, освобождение от рабства вследствие развития у Пруссов культурных общественных начал: правильного культа богов, жреческого сословия, правильного семейного союза и т. д, а также предания о древнъйшем разселении всего Литовского племени. Наконец, примыкая к южным закраинам собственной Литвы, узким и длинным клишом между Славянскими племенами: Мазовшанами и Дреговичами — простирались поселения послилнего Литовского народа — Ятвягов, достигавшия до западного Буга и, вверх шо течению этой реки, до северных пределов Волынского княжения.

Вее перечисленные вфтви Литовского племени составляли отдъльные народы только в этнографическом смысл этого слова. Объединяющей политической власти не существовало до ХШ ст. не только у отдельных народов, но и у отдъльных колен, на которые распадались эти народы. Характерическая черта быта Литовцев состояла в отсутствий первых начал государственности, выразившейся у Славян возникновением городов, т. е. центральных пунктов земского единства в территории каждого племени, где обсуждались общественные дила и откуда истекали решения, которым подчинялись тянувшия к городам ишлемена. Русския лутописи, передавая уже с Х века свбдения о походах русских князей на Литву, не упоминают о городах ыа Литовской территории !). Это отсутствие горо-

— т а а

Уишт: зи Уепейив—Сбуиһопез запи. Рози Рһиппи, рози Вшапеѕ, зи диби Ригаприпаиопев. Рови Ауагипи, јихиа сариб Уивешиае атпив, зи дширив Ошргошев. Рови Апагборһгасеи, роз Вигриопев, рози Агвиеиае, рови Заеоси, рози Риеприиае еи Виезви репеѕ Саграишт топкетш Јив ошпиеиз огиепиаиев зцос, зи Үепедив диииет ибегаш—С а Иипдиае еи бидепи. (прим. 2)

Примечание 2. Вотъ извѣстія записанныя Русскими зтописями о походахъ русскихъ князей на Литву до половины XII ст.:— 983 иде Володиміръ на Ятваги, и NOAH Ятвяги и всю землю ихъ. — 1106. Побъдиша ЗЪмгола Всеславича и всю братію и дружину; убиша ихъ 9 тысячъ. · 1112. Ярославъ ходи на Ятвязѣ, сынъ Сватополчь, и побъди я. — 1038. Иде Ярославъ на Ятвяги. — 1040. Ярославъ иде на Литву.

дов гораздо более наглядно указано польскими лътописцами, при описании походов польских князей на Пруссов и Ятвягов; так в хронике Мартына Галла, под 1110 годом, описан поход Болеслава Ш на Пруссов слъдующими словами: „Болеслав вошел в их землю зимою, по льду замерзших озер и болот, представлявших единственный путь в их страну; но, переправившись через озера и болота и достигнув населенной страны, он не мог остановиться на одном мст; он не мог занять ни замковь, ны зородов, которых тамь вовсе нъть, вбо страна защищена только естествен - ным местоположением своим, составляя острова среди овер и болот: вся земля распредълена там по жребию в потомственное пользование житеяям земледъльцам. И так, воинственный Болеслав, пройдя в разных направлениях по стран этого варварского народа, собрал огромную добычу, увел в рабство безчисленных мужчин и женщин, мальчиков и дъвочек, рабов и рабынь, сжег многия села и постройки (аедийсиа үиШаѕдие тиеаз) и без бою, с добычею возвратилсн в Польшу“ !). Точно такуюже характеристику литовских областей дает другой польский лЬтописец,

Викентий Кадлубек, при ойисании походов польских князей на Пруссов и

Ятвягов; так, описывая вторжение польского герцога Болеслава Кудрявого в Пруссию (1167) он говорит: „Болеслав, собрав многочисленный отрид войска, ръшился предиривять поход в землю Гетов (Пруссов), недостунную по своему мистоположению, хотя вовсе не укреиленную искусством“ ”). Длугош, описывающий более подробно этот поход, прибавляет: „уже вожди и войско польское проникли внутрь страны, жестоко истребляя народонаселение: взрослых и отроков, и предавая пламени мночиленные хутора и села“ (уиШаз еи үисоз) ?) В описании похода польского герцога Казимира Сиправедливого на Ятвагов (119 (прим. 3) Кадлубск говорит слъдующее ‚ 9б области, занятой этим Литовским племенем: „Поллексияне (Ятваги) — одно из племен Гетов или Пруссов, народ жестокий и боле свирепый чм дике звери; страна нх ме доступна по причине облгирных пущ, непроходимых лъсных дебрей н вязких болоть“. Поляки, ворвавшись в страну эту, „предавали пламени: храмы, мызы, села, возвышавшия-

— 1044. Ходи Ярослав на Литву и на весну заложи Новгород.

— 1059. Победи Изяслав Голиди.

— 1132. Ходи Метислав на Литву с сынми своими, и с Ольговочи, и с Вееволодом Городенским, и пожегоша я, и сами ся росхорониша.

!) См. СаШи Сһтописоп в издан:и А. Белевского Мопитепќа РоИоииае һивкогиса, т. И страница 478. (прим. 4)

Примечание 3. Маривити Үипсепиии, еривсори Скасоуиепзив, Сһгописа Роиопогиш Издание Пржездецкого. Краков 1862. стр. 151.

Примечание 4. Јоаппиз Гироззи, Нивкогиа Роиописа, Пирзиае 1711, И т., стр. 510.

ся здания и житницы, наполненные хлВбом !). Городов-же у низь нить; они, подобно диким зокрямь, незнакомы с зородскими стънами“. .

На туже черту в быту Литовцев указывают и западные источники. Составитель жития св. Войтеха, передавая историю его миссионерского странствования в Пруссию, упоминает только сельския поселения (уеШа, рарцз, Үисив) ?). Петр Дюсбург, составивший весьма подробное описанив покорения Пруссии крестоносцами, ни разу не упоминает о городах в этой страни и говорит только повременам о существовании засбк или укрепленных лагерей (сазига еб йгта) (прим. 5); конечно на такия-же боввые временные укрепления у Ятвягов указывает « Ипатская лбтопись под 1194 годом, обозначая их именем „тверди“ ).

Если обратимся к истории основания литовских городов, существовавших в послъдствин, то заметим, что не только точные свъдения, но н народные предания о их основании, относят время их возниковения не раньше половины ХПИ столетия. Так, первые города в Пруссии построены были крестоносцами, после завоевания ими этой страны. В земл Жемгалы упоминается город Тервета, укрепленный туземцами, уже в исходе их борьбы с Ливонским орденом, в конц XIII столетия. В земл Ятвягов, единственчые существовавшие города были основаны волынскими князьями, по мер покорениа ими этой страны. На границб собственной Литвы города также возводились русскими килзьями, как Гродно, упоминаемое в литописи уже под 1128 годов и Новгродок Литовский, основание которого приписывалось В. К. Ярославу. Что-же касается собственно литовских городов, то, если устраним совершенно произвольную хронологию, придуманную для баснословной литовской истории Стрыйковским, мы найдем сколько нибудь точные указания и предания об основани литовских городов не раньше половины XIII столетия. Так под 1252 г. летопись упоминает в Литвб город Воруту и в Жмуди— Твиреметь; ?) ушоминание о Кернове встрчасм около 1250 г., об Эйраголе в 1262, о Гольшанах в 1280, Ковие около 1280, о Тельшах, Вильне, Троках, Лид только около 1320 и т. д. 9).

На ряду с отсутствием в Литв$ городов, как объединяющих земскх центров, мы находим полное отсутствие и монархической власти,

!) Ғапа, ЫБагроѕ, годоѕ, сеивав аейишт ҒаБгисаѕ, сши врисагиис һоггеа Яаттив ипуоиушии. Фциа шиписириогат поиз арий еов изи, ебѕзйет епит ишришт һаһепи шигов, диоѕ еѓ ѓегае. Сһгоп. Ро. иб вир. стр. 201—202.

е Сапарагишв—Үиќа еи раввио вапсбе АдаИЮеги. (прим. 6) (прим. 7)

Примечание 5. Реиги йе ОйзБогр Сһгописоп Ргиззиае. Рагз Кегииа, Сар. Ш.

Примечание 6. Ипатская лътопись, стр. 471. 5) Ипат. лт. стр. 543.

Примечание 7. ВаИийвки и Илирийвки Зиагоууиша Роивка Ш, стр. 125, 202, 222, 252, 299, 397, 525, 562 еис.

которая бы успела подчинить своему авторитету сколько нибудь значительные части Литовского племени. Относительно этого факта мы встречаем такое-же согласие к указаниях всех источников, как н относительно отсутствия городов на Литовской территорин. Руеския, польския и нимецкия еетописи, описывая военные столкновения Литовских племен с сосъдями до половины XIII столфтия, всегда указывают только имя Народа или племени Литовского, с которым происходило ланное столкновение, но при этом не только не навывают имен литовских вождей, но даже не ушоминают о сушествевании каких-бы то ни было правителей.

Только с половины XIII столвтия, когда свъдния о Литовскои племени становятся более подробными и обстоятельными в лътописных источниках, мы ветрчаем в них упоминание о литовских вождях, но по самому характеру этих сведъний, мы убъждаемся в отсутствин государственной власти на сколько нибудь обширной территории у Литовских племен. Эти первые свбления о вождях литовских указывают на то 0бстоятельство, что, до вжорой ноливины XIII столтия, власть, изввстных жътописцам, начальников простиралась только на незначительные сельские округи, на отдельные волости; вожди эти были скорее волостные старшины, правдопожобно представители отдълльных родов илп кланов *), чум монархические правители в государственпом смысле слова. Отличительные признаки этих первых известий о литовских вождях состоят в следующем: упоминания об них всегда указывают за раз цВлую грушу этих начальников на незначительном пространств территории. В тих случаях, гдЪ район их власти может быть определен по свидетельству источника, оказывается, что он обнимал пределы небольшой волости или, может быть, рода, носившей, как кажется, свое отдъльное, специальное название. Волости эти не только не были связаны между собою никакою общею государственною властью, но и, весьма часто, не сознавали общих политичсских интересбв по отношению к иноплеменникам; каждая во- 2ость в каждый вождь дийствовали на свою руку, независимо, иногда в союзб друг с другом, иногда врозь и даже во вред друг другу.

Черты эти аснее всего выступают в сказаниях Ипатской лътописи о борьбф галицко-волынских князей с Ятвягами. Так, под 1248 годом, разсказывая о поббде, одержанной Васильком Романовичем над Ятвягами у Дрогичина, л$тописец говорит, что в битв$ „убито бысть князий

!) Мы не имеем ясных указаний на то, что упоминаемые в источниках вожди были представотелями ролового начала; нъкоторые намеки толъко в этом отношении встрбчаем н Инатской лътопаси: здъсь, в перечне литовских князей под 1215 г. упоминаются 2 рода: Рушковичи и Булевичи; в описании-же похода на Ятвягов 1256 года —три рода: Злинцы, Покинцы и Крисменцы (стр. 492 и 552).

Ятвяжских сорок“ '). Далее, описывая под 1256 годом большой поход на Ятвягов Данила Романовича в союзе со многими русскими и польскими князьями, лътоцисец передает следующия интересные подробности. проводником Даниловой рати служил ятваг Анкад, принявший на себи эту обязанность под условием, что его село оудет пощажено. Русские полки напали на три волости или клана, носившие отдъльные названия: Злинцы, Крисменцы и Поканцы и разорили их поселения, они брали порознь атвяжския села: Олдыкище, Правище, Корковича и друг., причем сос дния ятвяжския волоста не являлись для подмоги пострадавшим. В Привищах бнл свой князь, который погиб в защите родного села, на другой день Русскив сожгли дом другого князя Стекинта, н, за тм, авился в русский стан для переговоров третий ятвяжский князь Юндил. ”).

Подобиое-же общественное устройство существовало в Пруссив. Еще в начале ХП в., в сказании Виперта о смерти св. Врунона мы встречаем свидътельство о том, что Шруссы жили под властию мелкнх волостных родоначальников; так, по словам сказания, св. Брунон успъл убъдинть одного прусского царя, Нетимера, принать крещение вистЬ с его народом, состоявшим из 300 мужей, но, вслд за тВм, взадетель сосвднего окруға напал на владения Нетимера и предал казни миссионеров *). В подробном разсказб Петра Дюсбурга о завоевании Пруссин крестносцами, весьма часто упоминаются пмена туземных вождей, но нэ самого-же разсказа видно, что власть их простиралась на весьма незначительные округи; нъсколько таких вождей упоминается обыкновенно в одно и тоже время в различных местностях п каждый из них действует самостоятельно, не подчиняясь другому *). Желая упрочить свое завоевание и подчинить своему господству прусское население посредством гражданских связей, крестоносцы признали дворянския права и оставили ниекоторую долю поземельных владений тъм туземным владельцам, которые добровольно признали над собою власть ордена и принали крещение “). Что льготы эти относились Не к более знатным и благородным лицам прусского происхождения, но к самостоятельным владъльцам медких невависииых кланов, на то мы имеем указание в привилегии, данной магистром ордена крестоносцев городу Бартенштейну в 1332 году. ПШривилегия эта, определяя границы су- (прим. 8) (прим. 9) (прим. 10)

Примечание 8. Ипатская летонись стр. 531 ?) Ипаткая лътопись стр. 551—293.

Примечание 9. Нивиогиа йе ргаедисабиопе еривсори Вгипопив.

Примечание 10. Так под 1273 г. у Дюсбурга упоминаются современные, независимые прусские вожди: СИарре сарибапепз Уагтиепзиши, Сиекипе сарибапецйз Вагиогат, Ѕкитапда сарииапейз Зидоуииагшт, Гипко Реревапиз, Зививоү, Роһ- гач, Тигзко сазиеИапиѕ йе ҮиШоч. Сһгописоп Рғивзиве рагз ПИ, сар. 125, 131, 134, 138, 161, 170. - е) Тан-же часть Ш, сар. 215.

жебной власти магистрата, предоставтяеть ему право суда в сте нах города и над Пруссаками, которые различаются так: „Ргиќепи, зир герибаз РгаќеписайЮив гевийепќез еб аи Ргиќепи айуепае“. Нвмецкие источники, упоминая о мелких литовских начальниках, не знают какой титул западной феодальной гиерархии следует примеънить к ним, и потому называют их безразлично именами: гех, гесииив, бих, поеиив, таривигабця, саз- ќеПапиз, сарибапейз и т. д.

Такое же раздробление народа на многочисленные мелкия владения мы встрбчаем и во внутреннем быту собственной Литвы и Жмуди, хотя в этом отношении мы можем указать менее ясные источники. Единственным положительным свидфтельством о существовании в ХЛитвЪ одновременно многих мелких князей мы обязаны Ипатской лфтописи. Здъсь пол 1215 годом, передается известис о носольстве литовских князей к кня вьам галицким с цълью заключить с ними договор; посольство это явилось от имени двадцати литовских и жмудских князей, имена которых приводятся лВтописцем '). Подобный же факт является как единственный вывод, который мы можем добыть из темного, исполненного анахронизмов и искуственных сближений, текста Литовской лътописи, нзданной по сияску Быховца 2).

Эта Литовско-русская летопись, единственная передающая сведения и предания о древнейшей Литовской истории, представляет свод, составленный очень поздно—во второй половин ХУГ столетия. Составитель этой лътописи собрал множество легенд, сложившихся в качеств мъстных и родовых преданий многих областей и фамилий литовских, но, виеето того, чтобы передать материал, в том виде, в каком он сто собрал, составитель подвергнул его насильственной, искуственной грушировке. Перенося современные себе понятия об обширности территории Литовского государ-

_ ства ио значении и преемственности великокняжеской власти, на то отда-

ленное время, предания о котором дошли до него, составитель летописи т. н. Быховца, разместил дошедшия до него сведения в последовательной связи и поместил имена князей в мнимом преемственном порядке, предполагая в каждом из них великого князя литовского в позднвйшем значении этого титула.

Конечно, попытка эта оказалась вполне неудачною, и автор должен бызл наткнуться на целый ряд хронологических несообразностей и противуречий; желая разместить свой материал по предвзатому плану, он должен был устанавливать предполагаемые степени родства между различны- (прим. 11) (прим. 12)

Примечание 11. Ипатская летопись стр. 491—492.

Примечание 12. Изданіе Нарбута. Pomniki фо dziejow Litewskich стр. 2—14. Вильно 1846. Рудопнсный спнсокъ той же лѣтописи, хранящійся въ Познанской библіотек б.

ми внязьями, должен был объяснять посредством наивных логадок ностоянную перемену мъста пребывания мнимых великих князей литовских, должен был иногда разеказывать одну и туже биографию’ под различными именами (Лавраш и Войшелк) или одному и тому-же лицу приписывать дв различные биографии (Скирмунт, Эрдивил, Викинт) и т. д.

Отбросив в сторону всб те взвестия летописи Быховца, которые произошли от неудачных компиляторских приемов ее составителя, мы должны однако признать, что материал, которым он пользовался, составляет единственный дошедший до нас отголосок преданий об истории Литвы за время, предшествовавшее возникповению Литовского государства.

Возстановляя этот материал по возможности, с крайнею осторожностию, мы будем в состоянин сделать из него только слдующие выводы: 1) предания, дошедшия до составителя лътопаси Быховца, были заямствова-

ны им или из существовавших еще в половин XVI столетия, хотя зна-

чительно искаженных вымыслами и неясных местных топографических преданий (предания об основании городов: Юрборка, Коевно, Вилькомира, Кернова и т. д, опреданин о мистностях, где происходили боллее замечательные битвы: Кайданов, Могильная; предания о мбстах, посвященных древнему языческому культу: гора Швентирога, святилище над ръвою Святою в Девалтовб н т. п.), вли из фамильных преданий знатных литовских родов. 2) Фамильные, предания, записанные составителем лВтопнеи из родовых воспоминавий литовских сановников XVI века, может быть из их фамильных записок и документов, свидетельствуют, что каждый знатный коренной Литовский род сохранял еше в XVI столетин восноминание о том, что его предки была небкогда самостоательными владетелами известнатю участка литовской территории: так, родоначальниви Гаштолдов были нъкогда князьями в Ошмянев, Довойны иропеходили от рода княжнвшого в Эйкшишках, Монвиды княжили в Гравжишках, Гедройти—в Гедройшишках; кроме того в лътописи указаны самостоятельные князья: в Утане, Эйраголи, Кернове, Юрборке, Кунасов, Вилъкомир, в землях: Завельской, Давалтовской, Заналешанской и т. д. 3). Не смотря на попытку составителя расположить всех этих иЕетных князей в последовательном порядке и в генеалогической связи друг с другом, мы, из его же разсказа, видим, что они были современники. Так из 39 имен князей, упоманутых в литописи Быховца до времени вокняжения Витеня, предшественника Гедимина, более 20 имен, расположенных по девяти степеням родства по нисходящей линий, приходится на время от прибытия Немцев в Лифляндию (1186 по литописи Генриха Латыща) до вокняжения Мендовга (1235 по извбстиям Ипатской лВтописи). Между тем о большинстве этих князей летошись расказывает, что они кнажили очень долго („пануючи князю Троняте не мало лет, потом умер“

„Рынгольть жил много лВть и умре“ и т. д). Точно также на вромя от

нашествия Батые (1240) до вокняжения Витеня (1293 по Дюсбургу) приходится 33 имени князей, упомянутых в летописи Быховца, расположенных в левяти степеняхк генеалогической таблицы. На основани этих выводов, мы полагаем, что те немногия данные, которые мы можем извлечь из жЪтописи Выховца, увазывуют на туже черту быта в Жмуди и собственной Литве, о которой относительно Пруссин и земли Ятвяжской мы ииеем более прамые и ясные свидутедьства.

На основании приведенных данных, мы полагаем, что до позовины XIII столбтия, Литовское племя не составляло государства; оно представлало разсыпанную массу небольших волостей, управлявшихся невависикыми вождями, без всякой политической связи друг с другом. Народы Литовского пжемени объединялись только общностью этнографическою и культурною: тождество пронскождения, языка, быта составляли между различными иэродамн Латовского племени свявь этнографическую; тождество преданий ш религиовного культа служило связью нравственною, культурною; послвдняя проявлязась и единственными наглядными признаками народного единства: общими, центральными для всего племени, святилищами и общим сословием жрецов, состоявшим под управлением центральной жреческой коллегин, Кривитов и ее начальника Криве—Кривейта !).

ВВроятно, развиваясь постепенно. без сильного давления извнб, Латовское племя образовало бы теократическое государство, которое представляло бы союз более или мене крупных племен и округов, под верховною властью первосвященника; но историческия вн$шния условия заставили Литовцев ускорить политическую организацию всего племени и заменить мирную, опиравшуюся исключительно на нравственном влиании, власть жрецов, властию князей, вооруженных мечем, необходимым для еспасения самобытности племени. Пока единственными соседями Литовцев были Славяне—Русские и Поляки, взаимные отношения обоих племен не принимали характера истребительной вражды: редкие походы русских и польских кназей на Литовския земли ограничивались временным разорением пограничных волостей и требованием дани; вторжения Литовцев в земли Новгородския, Полодкия и Мазовецкия, носили характер шограничных набегов с цълью добычи и грабежа, но мы невидим в этих столкновениях, ни посягательства на самобытность Литовского племени с одной стороны, ни стремления к захвату Литовцами Славянской территория с другой. Обстотельства эти перемфнились с концем ХП н началом XIII столетия, когда

) Кшиб ашиети ип Мадгоуиа Иоспв диииат, дисбиз Вотоү, ип дио һеаБибаеае диидат, дисбав Сгиче, диет соиерапи рго Рара. Оциа, висис фотипивз Рара гевис шпиуегваиет ессиевиати деши, иа ай изиишз вабша зеп шапаабцт, поп воиат вепбев ргаейисиае (Ргабеписае), зей еб Теһоүипи еб аеине пайиопев Ии- үопиае (еггае, герерапицг. ОизБигр. ч. Ш, гл. Э.

на границах литовской территорий появился новый грозный сосед; нонти в одно время на двух противуцоложных окраннах земли литовской поселились НВмцы, немедленно заявившие завоевательную тенденцию и үстремившиеся на разрозненные литовския племена с неудержииою энаргиею. Выставляя религиозную рерность к обращению язычников главою побудительною причиною своего натиска на Литву, германские рыцарские ордена пользовалась сочувствием п материальною поддержкою всего католического мира; предлагая широкое поле для рыцарских подвигов, они укавывали легкий и удобный способ удовлетворения отживавшим уже рыцерскпм увлечениям западно-европейских паладинов; вместо отдаленнаге, дорогого и трудного похода в Палестину, для рыцарей открывалось новое поле действия, столько-же освященное религиозными мотивами, но более близкое и безопасное; вместо тяжелых перехоодов по знейным нустыням Сирин, висто серьезной и опасной борьбы с воинственными и многочисленными полчищами Турок п Монголов, рыцари получали возможность с равною славою, побывать в стран более близкой, порубежной с отечеством многих из них; им предстояли переходы по тънистым лесан берегов НВмава; виесто опасных битв, им приходилось истребллть огнем литовекйя села и мечем—почти безоружные, разрозненные и не представлявшин, дая закованных в железо рыцарей, опасного сопротивления скопища литовской деревенщины; и тем не менее они пользовались в западном обществ славою военных подвигов, посвященных на служение церкви. С щВлью приобристп эту громкую и лешевую славу, показать рыцарскую удаль, вне цодвергаясь очевидной опасноста, толшы рыцарей являлись в начал каждой весны на подмогу нъмецким крестоносцам и раздвигалы шаг за шагои граннцы их владний. Крестовые рыцари и их гости с каждым годом подиигались дазьше вгдубь литовских земель, опустошали новые волости, насильно крестили жителей, наказывали пх сопротивление или отдадение от христианства рабствем, покорных-же облагали тяжелльми напогами, лищали большей части земель в пользу нбмецких колонистов и подвергали железным тискам орденской администрации. Литовцы пытаются отстоять свою независимость со всею силою твердой, стойкой энергий, свойственной их демени, но разрозненные, без взаимной связи между собою, они не моагут представить серьезного прешятствия нъмецкому завоеванию; одна волость за другою, одно колБно за другим борется с отчаянием за свою свободу и падает в неравной борбе. Только после нескольких десятиаетий несчастной борьбы, литовския племена уббждаютсн, что без прочной государственной связи, они исчезнут постепенно одно за другим в ушорной безплодной борьб с могущественным врагом; совдать-же эту связь из собственных элементов они безсиьлны; потому они стараются примкнуть к государствам ближайших соседей. Два литовские народа, прежде всего подвергшиеся опасности, первые ищут спасенин в попутках подобного рода: Хатыши пытаются признать над собою власть полоцкого князн и съего по- 2

мош ью отбиваются от Ливонского ордена !); Пруссаки подчиняются своим ъ сосъдян, князъям славявского Поморья: Святополку и Мстивою (Мествину) (1242—1266) ?) и предоставляют ии руководство своими силами. Но эти первые опыты государственного устройства не приводят к желанной цВли; ни полоцкие, ни поморские князья не им ют ни лостаточных сил н авторитета, ни достаточного времени для того, чтобы сломить въковын привычки Литовцев и из разсыпанной группы клапов создать быстро, среди борьбы, стройное и прочное государство. Попытки эти только замедлили на врэмн наступательное движение Нимецкого ордена, но не могли ему помшать, к концу XIII столфтия, подчинить себи окончательно с одной стороны Пруссию, с другой —земли Латышей и Жемгалы.

Границы владений ордена приблизились, таким образом, с двух сторон к поселениям собственной Литвы и Жмуди и дла этих народов пришла очередь бороться с иноземным завоеванием. Но пока их соплеменики отражали патиск немцев, народы эти, пользуясь своим выгодным географическим положением, үспъли создать более прочный государственный строй, и потому встрътили борьбу с более стройными силами.

Силы эти Литовцы приобртают вследствие новых отношений, в какин они стали к Руси в теченин ХПИ столетия.

Еще с конца ХП века мы видим новый поворот в теченин Русской истории. Обширное государство, составившееся в Х и ХИ столетиях уснлиями киевских князей, стремится к децентрализации. Отдъльные области обширной Русской территории, опираясь на тяготение врозь населявших ее племен и, виест с тъм, на родовые счеты многочисленной княжеской семьи, стремятся к самостоятельности. Власть киевских князей постепенно падает, влияние нх на области ослабевает. Вмеето бывшого общого центра государственной власти в Киевб, возникает несколько новых центров государственной жизни Руси. Эта политическая перемена опирается притом на внутренний перелом, случившийся в распорядке составных элементов русского общества. Межлу тем как в Киевб три составные общественные силы русского общества: князь, въче н дружина, находились в постоянной борьбб между собою и уравнов шавали друг друга, в каждом из новых центров одно из этих составных начал берет перевъс над двумя другими и доставляет сильную точку опоры для новой государственной жизни: в Ростовской земле княжеская власть, усиливаясь быстро с половины XIII столетия, подчиняет себе и немного численные городския общины Ростово-Суздальской земли и дружину. В Новгороде и его пригородак вече составляет основное начало тосударственного устройства; оно низводит княза на степень зависимого, смъняемого шо (прим. 13)

Примечание 13. Генрихъ Латышъ. Origines Livoniae sacrae et civilis ап. 1212—1214. ?) Dusburg ч. Ш, ra. 32—124. ——

воле веча, кормленника, оно поглощает и ассимилирует с собою боярское сословие: В Галицкой земл и, под ее влиянием, в Волынской — лру- _ жинный элемент берет перевес над двумя другими; слды общины изчезают еще ири Ростиславичах, а при Романовичах, не смотря на упорное сопротивление и репрессивные миры Романа и Даниила, власть князей все более и более ограничивается дружинниками, которые подчиняют наконец князя совету бояр, составивших как-бы постоянный сенат, руководивший его политическими дъйствиями !).

Пока в землях: Ростовской, Новгородской и Галицкой устанавливались на новых началах новые государственные центры Русской жизни, в обширной полосе русских земель, находившихся между укаванными центрами, ни одно общественпое начало не осилило двух других, и борьба между ними, усложняясь личною борьбою вбтвей и лиц княжеского рода, вела постепенно все к большему и большему дроблевию территории и ослаблению в ней государственной власти. Тирритории княжеств: Смоленского, Черниговского, СЖверского, Полодкого, Туровского, равно как и области, составлявшия непосредственное владение Киевского стола, подвергаются этой участи. Между тБм как в начале ХИШ в. весь иштерес исторической жизни, а, вместе с тЕи и внимание летописцев, сосредоточивзются во Владимир на Клязьми, Новгороди, Галиче, о промежуточной между этими центрами полос до нас доходят лишь свЪдвния отрывочные, неполные, однако из свъдений этих мы узнаем, что области эти отошли на второй план, ослабели и находятся в состояний постоянной внутренней борьбы, которой задачи и размъры постепенно все болъе и более мельчаютъь.

Раньше других Русских земель обособилась, в род Изяслава Владимировича, Полоцкая область. Посл неудачной попытки Мстислава Владимировича (1129) присоединить вновь ее кь Киевскому княжению, Полоцкая земля достигает значения независимого княжества, но вслд за твм, в Полоцкой земл с страшною силою разгорается внутренняя борьба яа преобладание: вбче Полоцкое спорит с князем и, пользуясь многочисленностью княжеской Полоцкой семьи, старается, частою перемъною князей из разных ветвей этой семьи, установить свое право на выбор и низложение князи ?); к этой

) Дошедшия до нас грамоты послВдних Галицких князей писалась от имени и за печатью не одного князя, но ‹цпа сот аиескиз еб йдеии- Биз позиегиз ВагопиЮиз тибиБаѕаие». См. грамоты Юрия П у Зубрицкого— Ист. древн. Галицкого-Русского княжества т. Ш, ст. 252.

?) В 1132 вче Полоцкое изгоняет Святополка Мстиславича и призывает Василька Рогволодовича; в 1151 Полочане высылэют в Минск князя Рогволода Борисовича и берут князем Ростислава Глебовича; но в 1159 опять приглашают Рогволода; в 1162 они, вследствие военной неудачи Рогволода, удаляют его и берут князем Всеслава Вэсильковича. В 1210 г. вбчче изгоняет князя Владимира, заподоврив его в излишней преданности нбмцам, а в 1213 зовет его обратно и т. д. (см. Лаврент. лет. стр. 286, Ипат. лт. стр. 307, 339, 355 Генрих Латыш стр. 84—94).

борьбе двух общественных начал за верховную власть, присоединяется борьба между самыми городскими общинами за первенство и преобладание, Минск оспаривает первенство у Полоцка и считает себя главою южной половипы Кривицкой территории; пригороды, в свою очередь, стараются противодействовать влиянию главного вча, и, нередко, с умыслом поддерживают притязания князей, не помиривших с вбчем главного города. Та к Дручане поддерживают постоянно князей, изгнанных полоцким вечем: кназья, изгнанные из Полоцка или Минска, находнт убъжище в Слуцк и т. п. Несогласия и антагонизм городов находят постоянную точку опоры в честолюбии й соревнованин многочисленных потомков князя Всеслава Брячиславича; земля дробится на многочисленные уделы; в разрозненных и неполных лътописных свбдвниях о Полоцкой земл, мы находим, кром Полоцка и Минска, удельных князей: н Витебск, Изяславле, Логойск, Друцк, Слуцк, СтрЬжеве, Новгролке, Городне, Клецке, Орше, Свислоч, Лукоме. Но этимни аетопасными шзвестиями далеко нс исчерпывается весь перечень мелких полоцких удълов: у Генриха Латыша, упоминающого о русских киязьях только лю меръе.отношения их к Лифляндий, названы два мелькие уд ла— по Двин и в южной Ливонии, признававшей над собою до 1211 года верховную власть Полоцка; в 1204—1224 годах, по слевам Генриха Латыша, н$мцы имили цълый ряд столкновений с русскими к#нязьями: Васильком из Кокенгвузена (Чезсеке де КоКопойз), и Всеволодем из Герсики (иззем ае де Сегвиса), о существовании которых, равне как и об уделах их русския лфтописи ничего не говорять '). При крайнем раздроблении Полоцкого княжения и среди внутренней борьбы князей и уд- _лов между собою, князей с вечами, пригородов с городами, истрачиваетсен по мелочам вся сила Кривичекой земли, отношения запутываются, сознание общих, более обширных цилей общественной жизни теряется. Для шриобрвтения сил в междуусобной борьбе, князьн и веча прнбъгают к помощи и покровительству более сильных соседей: иногда соплеменных Русеких киязей — Киевских, Черниговских, Смоленских, иногда иноплеменников— НЕмцев и Литовцев ?). (прим. 14) (прим. 15)

Примечание 14. О русских уделах в Кокенгаузене и Герсике, „ип ашибцз зеһивтабиси һаһикаһапи,, упоминает также Ливонская хроника Германа нз Вартберга пол 1201 г. Зсгирбогез гегат Ргазвисатит т. П. стр. 27.

Примечание 15. В 1151 г, Полодкое вбче, желая удержать вновь призванного им княвя, яризнает над собою верховную власть Святослава Ольговича Чер-_ ниговского. 1159 г. Рогволод Борисович добывал Друдк и Полоцв с помощью тоже Святослава Ольговича; а потом, утвердившись в Полоцке, он покоряет с помощью Ростислава Мстиславича Смоленского, Изяславль и осаждяет Минск. В 1160 Рогволод ходил на Ростислава Глъбовича Минского с помощью оть Киевского князя Ростислава Мстиславича, лоставившого ему вспомогательный отрад Торков. В 1162 Полоцкие князьн призывают князей Черниговских и Смолснскик для изгнания Вляадимира

Последние, призываемые бевпрестанно русекими князьями на помощь среди их взаймных междуусобий, начинают все чаще и чаще понвляться в Полоцкой Гуси, то как союзинки, то как враги отдВльных кннзей. Уже с половины XIII столетиая мы встрбчаем лВтописные извъстия о княз Городеаском Володаре Глъбовиче, который, опираясь на тесный союз с пограничными Литовскими волостнми, наводит грозу на своих родственников. В 1159 году, когда всв Полоцкие князьн заключили временный мир н цъловали друг другу крест, Володарь Глебович уклонился от общого замирения „не цблова креста, тъм, оже ходяше под Литовою в лвеех“ В 1162 году он с Литвою разбил рать Шолоцкого князя Рогволода Борисовича и принудил его отказаться от Полоцкого княжения. В 1167 году он даже успел овладъть Полоцком, нзгнав оттуда киявя Всеволода Васильковиза !). Не один этот князь прибегал к помощи Литовцев для усиления своего влияния на Руси. В 1180 году мы встречаем известие, что н ополчении собранном его противником, Всеслявом Васильковпчем, „бяхуть и Либь и Литва“ ?). Неизвбстный в русских летописях князь Всеволод из Герсики не только состоял в тъсном союзе с литовцами и постоянно облегчал им у своего города переправу через Двину для нападений на нВмецкия владения в Ливонин, но женился на дочери литовского вождя Дангеруте и признавал себя в известной от него зависимости (прим. 17).

Таким образом .Титовцы постепенно втягиваются во внутренния дла Полоцкой земли, знакомятся с ее положением, свыкаются с мыслью о ее слабости и внутреннем неустройств$; с конда ХП века они уже пе ограничиваются участием в полоцких междуусобиях, но предпринимают походы на Русь е целью приобретения военной добычи, а за тем и с целью территорального захвата. Уже в конц XIII столътия, составитель слова о полку Игоревб сообщаст извбстие о иеизвестном нам по лътописи Горо-

Мстиславича из Слуцка. В 1165 г. Давид Ростиславич Смоленский усиел утвердиться в Витебске, и в 1167 г., вместЪ с изгнанным из Полоцка Всеволодом Васильковичем, он призвал на помощь против Полоцка смоленскатго князя Романа Ростиславича. 1178 Всеслав Василькович Полоцкий спас свой улъл от нацадениа Повгородцев, прибегнув к шокровительству того-же Романа Ростиславича Смоленского. В 1180, Полоцкие князья пытались отражать нападение Черниговцев на Друцв с помощью Смоленского князя Давпда: в 1185 г. Василько Володаревич Логойский и Глеб Рогволодович Друцкий зовут на помощь против полоцкого въча того-же Давида Смоленского. В 1210 г. Полоцкий князь Владимир ищет помощи против изгнавшого его въча в Псковв н, затъм, у Рижского епископа. Ипат лът. стр. 308, 339, 340, 346, 356, 359, 360, 412, 419. Новгородская лът, по харат. си. 1185 г. Генрих Латыш, ст. 94.

Г) Ипатская лупопись стр. 340, 355, 360. (прим. 16)

Примечание 16. Гам же странида 419.

Примечание 17. Генрих Латыш Огир Гиу. стр. 61, 4, 92, 12 8.

денском князи, Изяслав Васильковичи, погибшем в борьбе с Литвою, ири чем передает в мрачных красках современиое ему положение Пожоцкой земли: „Двина болотом течет оным грозным ШПолочанои под кликом поганых“ князья не помагают брату, погибающему от „литовских мечей“; внуки Всеслава „выскочили из лъдней славы“ и “крамолами начали наводить поганых на землю русскую“. Характеристика эта подтверждвется и дошедшими до нас отрывочными лътописными свъдъниями; с начала XIII столетия нападения Литовцев на Русь дВлаются все чаще и чаще, они не ограничиваются Полоцкою террито риею, но по временам достигают и других Русских земель, лежавших за ее пределами; литовскис наббги опустошают земли Туровския, Волынския, Новгородския и Смоленския и, в половин ХПИ столвтия, Литовцы появляются в предълах Киевского княжения. В 1905 году лътописец. зам чает, что „бда б в земл Володимерстй от воевания Литовского и Ятвяжского“; в этом году толпа Литовцев и Ятвягов опустошила съверную часть Волыни и ворвалась в Холмевую область !). В 1225 году большое Литовское ополчение, под начальством многих соединившихся вождей, „рать велика зло, якае не была от начала миру“, опустошнла области: Новогродскую, Смоленскую и Полоцкую ?). Встрбтив сильный отпор со стороны Волыни и Новгорода литовекие набиги могли тем не менее безирепятственне распространятся в других областях Руси, не успъвших создать крбпкой внутренней власти. Между тим как Роман Мстиславич и его наслъдники отражают Литовцев и ограждают от их нападений свои пределы завоеванием Ятвяжской земли, постройкою в ней городов и устройством вокруг них русских поселений, между тем как в тоже время Новгородцы, с помощью кназей Суздальских, поббдоносно отражают нападения Литвы на владения Великого Новгорода (прим. 18), мы невстрбчаем известий о сколько нибудь энерги, чческом отпор со стороны князей Полоцких, Смоленских или Киевских- Киевский княвь Рюрик Ростиславич собирается на Литву в продолжении двух лет, но довести свое предириятие до конца не может. Выступив в поход из Овруча в 1190 году, он остался в Пинске у своей тещи праздновать свадьбу и от дальнъйшого похода отказался под предлогон ранней оттепели “). Относительно Полоцких кназей мы не встречаем известий и о таких понытках; напротив, по мере того как учащаются свежения о нападениях Литовцев, оскудевают в наших лЪтописях известия о самом существовании Полоцких князей. Послидний Полоцкий князь упомннается вскользь по поводу брака Александра Невского: „1238 женися

И) Ипатев. лет. стр. 483.

?) Лаврент. лт. стр. 425 — 426. (прим. 19)

Примечание 18. Лаврент. лт. стр. 426 и 448. Никонов, лет. Ш стр. 17, 19, Восескренск. лт. стр. 151, 152.

Примечание 19. Ипат. лет. стр. 452, 455 и 456.

князь Александр Ярославич,. пол у Полоцкого князя, у Брячиелава, дщерь и веичася в Торолче“ !) и затем прекращаются совершенно л тописные известия о русских князьнх полоцкой ветви, и русские источники не дают нам возможности прослъдить интересный исторический момент основания первых литовских владений в Кривичской земл.

Событие это случилось Именно около половины XIII столетия, но подробности его дошли до нас только в легендарной форме очень поздно записанных литовских преданий. По словам компилятора, составившого свод этих преданий, в половин XVI столетия, во время, близко пред шествовавшее нашествию Батые, многив литовские вожди усшлн захватить разные 0бласти Полоцких, Туровских и Смоленских княжений и утвердились в них в качеств самостоятельных князей: за неимением более точных свбдений, если попытаемся извлечь возможный исторический материял из темного разсказа лВтописи т. н, Быховца, то найдем, что в ХУИ ст. у Литовцев сохранились слдующия предания об образовании первых Литовских княжеств на Русской территории.

Современник Батые, Эрдивил сын Монтвила, имевший владбния в Жмуди, предпринял поход на пограничные Русския земли, завладил так называемою черною Русью, городами: Городном, Берестьем, Мельником, Дрогичином и подчинил себ пограничных с этою Русью других литовских вождей 2).

В тоже время другой литовский вождь. Мингайло, предпринял поход на Полоцк, в котором тогда не было князя „н мужи Полочане вучем ся справляли, как великий Новгород и Псков“. Вероятно въчевой порядок не успел еще окрепнуть в Полоцке, потому что Мингайло успл, по словам предания, весьма легко одолить Полочан и основал в их город другое Литовское княжество 3).

Наконец, третий Литовский вождь, Скирмунт, одержав победу над Мстиславом, кназем Туровским, овладбл Туровом, Пинском и Мозырем и основал Литовское княжество в бассейн Припяти; ему предание приписы вает первую побъду, одержанную на Руси над Монголами: во главе литовских и русских ополчений, он поразил у Койданова ханского темника и не допустил Монголов брать дань в своем княжестве ).

Конечно, известия эти, даже в таком упрощенном вид, не могут - быть сочтены достовърными в подробностях и заслуживают только внимание, как свидетельство позднего предания, указывающее на то, что в половин$ ХИ столетия случнлось общее движение многах литовских вождей

!) Воскресен. лт. стр. 144. 2) Летон Быховца, стр. 4. 3) Тамже стр. 5. 4) Тамже стр. 6.

на Русь с цлью территориального захвата. Эеое общий вывод подтвержлается нвкоторыми, более достевърными, хотя отрывочными свидътельствами русских лътописей. Так, по словам Ипатской лътописи, Пинск был защищен в 1246 году от нападения литовского вождя, Айшвна Рушковича, только благодаря помощи Даниила и Василька Романовпчей; в следующей-же году, другой литвин—Лугвений, появился опять в Пинской области; из разсказа лътописи о его нападений можно догадываться, что ем у номогал Пвнский князь Михаил и с недоброжелательством встрвтил рать Галицкого князя !). По свъдВниям двух других лътописей, в 1239 году неизвестный по имени литвин княжил в Смоленск, откуда изгнан был Ярюславом Всеволодовичем ?). Проезжавший в то время (124 (прим. 21) из Волыни в Киев Плано-Карпини, утверждает, что на пути он находился в постонной. опасности от литовцев „которые часто нападают на Русскую землю, особенно в тех местах, через которые мы должны были нроезжать“ 3).

Фэкт окончательного образования Литовского княжества на русской территории жы можем константировать по достовърным источникам только со времени основания в Новгороде Литовском, в так называемой Черяой Руси, княжения, представителем которого является литовекий князь Мендовг сын Рынгольта. Литовсвия предания приписывают основание этого владения еще отцу Мендовга— Рынгольту сыну Альгимунта, владвтелю Керновской волости в -собственной Литвб; по их словам, Рынгольт овладъл Новогородом вслъдствие победы, одержанной им над Друцким княвем Дмитрием и его союзниками *). Не находя возможности провърить это сказание более достовърными свидбтельствами, мы можем только указать, как на положительный факт, на то, что Мендовг уже имел в своем распоряжении значительные силы в 1235 году: в это время Данийл Романович Галицкий искал с ним союза против Конрада Мазовецкого ?). Из дальн$йших летописных известий, мы узнаем, что Мендовг, не ограничиваясь владением Новогородским, стремился соединить под своею властью многочисленные удълы всей Кривичской земли й создать

Т) „Данило-же и Василько гнаста по них (по Литве) до Пинска; во Пмйски бо Михвил дал бе им весть; онбм-же ставшим, осбкшимся в лс, дал бо 6е им Михаил вбсть, буди в Пинск“. Инат. лт. стр. 530.

?) „Иде Ярослав Смоленску на Литву, и Литву побъди, а князя их изыма; Смоляны-же урядив, и посади у них князя Всеволода Мстиславича на стол“. Воскресенск. лт стр. 144. Никон. лт. Ш, стр. 5.

З) ИлреПив һивиогисиз Јоаппив де РИапо Сагрипи—в собравии путешествий к татарам. С.-Петербург 1825 стр. 8—10 (прим. 20)

Примечание 20. ЛЕтопись Быховца, стр. Т.

Примечание 21. Ипат. летоп. стр. 517.

из них обширное Литовско-Русское государство. Ив раесказа Инатской лътописи о поход Даниила на Мендовга в 1252—1253 годах, видно, Ф к Новогродскому княжению принадлежали тогда города: Волковыск, Слоним, Здитов и Гродно и что Шинские князья признавали над собою верховную власть Мендовга. Еще раньше, племянники Мендовга, под его руководством, утвердились в Полоцк, Витебск н в эемле Смоленской !).

Разширяя границы своих влалвний на Руси с помощью Лвтовского

ополченин из своего Керновского удъла, Мендовг приобрътал в покоренных иќъ русских землях новые силы, которые давали ему возможность и продолжать дальнуйшия завоевания на Руси, и поставить в зависимое от себя положение других, сосъдних с его владнинми, мелких литовеких родоначальников; групируя таким образом силы, княвь Кернова й Новогродка Литовского посредством Литвы удерживал и приобрътаа русскин земли и, опираясь на ополченин своих Русских областей—ШОдчинял св- 6е разровненные мелния литовския владениня 2).

Слагавшияся таким образом отношения в возникавишем государстве сразу протувуцоставляли в его внутреннем быту два народные начала, послужившия для его 0бразования. Отношения этип, естественно, были таковы, что, по меньшей мбрб в начале возникновсния Литовско-Р усского государства, не возможно было ожидать быстрого их сближения и вполни солилај- ного отндшения хруг к другу.

ДъЪйствительно, уже в княжение Мендовга, собранные нм земли проявляют значительную силу сопротивления объединительным государственным стремлениям; реакция вспыхивает на всем пространстве подчинившихся ему земель и поддерживается в равной мър недовольством как Литвы, так и Руси. Русския области стремятся к обособлению и стремление это находит поддержку в личных, честолюбивых побуждениях литовских князей, управлявших под рукою Мендовга русскими областями; с другой стороны мелкие вожди в Литвб, в Жмуди, в земле Ятвягов смотрят нелоброжелательно на усиление Керново-Новогродского князн, на угрожающую им потерю власти и самостоятельности . вслбдствие развития его могущества, и поддерживают стремленив врозь русских земель. Внутреная реакция находит притом сильную поддержку в представителях (прим. 22)

Примечание 22. Ипат. лбтоп. стр. 5411—3544. Ѕигуекочзки. Ктопика, Роевка Илќечвка, Упнюи- „ка и мз2увикиеј Киви. УЧағѕгана 1846. т. И, стр. 286. Литопись Быховца, стр. 7. *) Под 1258 годом Ипатская летопись называет уже литовских вождей, находившихся в зависимости от Мендовга, и ходивших на войну по его приказанию: Хвала и Сирвида Рушковича. Между тем в той-же хътописи, весколько раньше, Рушковичи упоминаются как самостоятелвные литовские князья. Стр. 492, 530 и 557.

сосъдних государств, желавших иредупредить образование нового государства в той территорин, на завладение которой по частям они питали надежду.

Магистры Ливонского ордена, Галицко-Владимирские, Польские_ и Мазовецкие князья сиешат восиротивиться образованию Литовско-Русского государства. В борьбе с этими ирепятсвиями, внутренянми и внъшними, исчерпал свою неутомимую энергию и погиб Мендовг; но он первый проложил исторический пут к образованию Литовского государства, —слъдуя по которому, Гедимин и его наслъдники спасли самобытность Литовского племени н доставили государственный центр для разрозненных западно- _ русских областей.

Почин реакций против государственного строя, водворяемого Мендовгом, принадлежал родственным ему литовским князьям, опиравшимси на децентралнзационные стремления русских областей. Племянники Мендовга, вокняжившиеся под его рукою в Полоцке, Витебск и Смоленской области, попытались отложиться от него, и были наказаны изгнанием из русских уделов и лишением пранадлежавщих им литовских волостей ). Изгнанные князья искали защиты протин Мендовга и внутри, и виб его государства: Товтивил Полоцкий, шурин Данила и Василька Романовичей, призвал на вомощь этих могущественных князей, давно уже стремивтихся к разширению своих шределов на счет Литвы. и Кривицкой земли; по общему соглашению с Романовичами, Товтивил перебхал в Ригу, и, приняв там крешение, подняз на Мендовга Ливонский орден; в тоже время Даниил Ромапович иризвал к общему союзу против Литвы польских князей. Между те м как со всех сторон подымались на Мендовга виб - ние враги, не менее грознан опасность угрожала ему внутри литовских земель: Ятвяги и Жмудь стали за старину и поднялись на него под руководством двух других противников его: Эрдивида и Виконта. Ливонский орден вступил в союз с этими вождями литовцев, не смотря на то, что они до того вретени упорно боролись с нъмецкими рыцарями: „теб Аля, говорил магистр послу Данила, мир створим со Виконтом—взане братию нашу многу погуби“ *). Силы, которые мог иротивупоставить Мендовг наступавшим отовсюду на него врагам, оказались далеко недостаточными для защиты. С удивительною находчивостью литовский князь успл выйти из этого затруднительного положения и спасти начатое им дело путем дипломатических переговоров. Послб долгих усилий, ему удалось замирить сильнъй шого из противников—галицкого князя, услов- (прим. 23)

Примечание 23. „За ворожство с ними Литву заня; шоимана б вся зомля Личтовская н безчисленное нмение нх, притрано бе богатство их.“ Ипат. лет. стр. 541. 3) Ипат. летоп. стр. 542.

ною уступкою всх, принадлежавших ему русских земель. По договору, заключенному в 1550 году между Войшелком, сыном Мендовга, и Дзнинлом !), вся Черная Русь: Новгородок Литовский, Слоним, Волковыск, „в вси городы“ переданы были Роману Даниловичу, признавшему над собою власть Мендовга по отношению к этим землям. Договор этот, скръпленный браком Шварна Даниловича с дочерью Мендовга, не смотря на кажущуюся уступку земель, был, по посгедствиям своим, выгоднее для литовского князя, чЪм для великого князя галицкого: семья, вокняжившаяся в Литве, становилась в родственные связи с иредставителем сильнфйшого русского стола; наслъдники Мендовга приобретали в Галиче точку ошоры для внутренней борьбы с литовским элементом внутри своего слагавшагося государства и могли, таким образом, с помощью русского элемента уснлить свое влияние на Литовския племена. Виести с тм, серьозной опасности отчуждения Черной Руси к Галичу не предстояло. Владения Даниила были отдвлены от этой области: на юг} —владъниями Шинских князей, давно уже взиравших с безпокойством на усиление Галицко-Владимирского стола, подчинившого себб их удълы в съверной Волыни; князья эти, поставленные между двух сильных соседей, старались поочередно нскать помощи в Литве против Галича и в Галиче против Литвы, признавали себя в зависимости от того или другого государства, но дълали это „с лестью“, напрягая всЪ силы для сохранения своих владений и своей самостоятельности. Во всяком случае они, по видимому, более опасались галицкого князя и потому более склонны были поддерживать в борьб с ним Мендовга (прим. 24). С запада Черная Русь отдълена была от галицких владений Ятважскою землею; только покорив окончательно последнюю, Даниил Романович мог разсчитывать на сколько нибудь прочное присоединение Черной Руси к свовм владениям. С Этою цлью Данинл и предпринял ряд походов на Ятвягов, но встрбтил со стороны этого племенни ушорное сопротивление, которое заставило его отклонить на второй план мысль о присоединении Черной Руси; между тем Литовсков княжение успбло окрбпнуть и наслъдникам Даниила оставалось · только путем договоров и родственных связей стремиться к объединению владний галицких и русско-литовских. Между тем борьба с Ятвигами,

!) Ипатск. летоп. стр. 551.

Примечание 24. Выше было указано положение, которое занимал в этой борьбе в 1246 году Пинский князь Михайл. Под 1252 годом лътошись, разсказывая поход Даниила на Литву через Пинск, говорит: „кияви-же Пинсций имияху лесть и (Данинл) поя е с собою неволею на войну“. В 1262 тоду пинские князья: Федор, Демид и Юрий явились в стан Василька Романовича поздравить его с победою, одержанной им над Ли- твою под Невлем, но в самом походе участич не принимали. Ипат. лт. стр. 530, 543, 566.

в которую вовлечен был Даниил Романович, вслъдствие уступки его сыну горолов русско-литовских, была выгодна для Мендовга в том отношении, что она ивбавляла его от одного из самых ушорных внутренинх шротивников его государственной дъЕиятельности, так как Ятвяги викст со Жмудью стояли во главб литовской реакции против этой дВятельности.

Таже политика: поражение внутренних противников носредством сдлки с вн шними врагами, также удачно проведена была Мендовгом и на хругом рубеже его государства. Еще прежде чем удалось Мендовгу замирить Галицкого князя, он усиел заключить договор с Ливонским орденом. Подарками, об щаниями, изъявлением полной готовности на все. вовможиые уступки он успел склонить на свою сторону магистра ордена. Остевленный в трудную минуту без поддержки со стороны литовских илемен, чуждавшихся его централизационных стремлений, Мендовг отвчает своим единоплеменникам угрозою подавить самую существенную черту нх национального быта— народную религию. Он занвляет готовность принять крещение, и Ливонский магистр, желая в глазах западного христивнства ириобрсти для своего ордена славу апостольской дъятольности, берет Мендовга пол свое покровительство. В 1250 году произошло в Новгродке Литовском торжественное крещение Мендовга и вмест с тъм веичание его на карство королевскою короною, присланною ему папою Иннокентием IV +. Велед за теи, мы встръчаем цълый ряд документов, свидътельствующих о тВсном союз и наружной преданности Мендовга Ливойскому ордену; в теченис одиналцати лет (1250—126 (прим. 25) Мендовг выдает ордену 8 грамот, в силу которых отчужлает в пользу ордена разные округи Литовской земли; въроятно отчуждения эти относились к таким областям, которын на деле не принадлежали Мендовгу и, нанротин того, служили опорою внутреиней иротив него реакшии; не имеа данных о других, менее значительных, уступках, мы полагаем, что таков значение должна была нмбть грамота, данная Мендовгом 7 августа 1259 года, которою он дарил ордену всю Жмудь. Магистр ордена, не

ограничиваясь этимн частными уступками, склонил Мендовга в 1260 году

выдать ему грамоту, которою король литовский отписывал ордену всс свое княжество, в случае прекращениа своего рода ?). Со стороны Мендовга вси эти уступки ордену, равно как и принятие христианстна, были только върно расчитанными политическими мърами для того, чтобы сокрушить сопротивление, ветр ченное им внутри литовских земель, Литва и Жмудь дол-

Примечание 25. Негшапаи фе УагиЮега. Сһеописоп Пиүопиае. Зегири. гег. Ргиззис. П, стр 38. ?) ОашиИониса. Зкагһиес дуриошаибм екс. т. 1, стр. 81, 83, 91, 92, 94, 99, 101, 105. Ѕ$сгириогез гег. Ргивзис. т. Н, стр. 136— 138. атчан

жны былин магладно убфдится в то, что упорствуя в своей разрозиенностш, он раньше или позже сделаются добычею иемецкого ордена и нснытают всю тягость этого господства. Олинатцать лет устуачнвости и терпения со стороны Мендовга привели, наконец, к жжеланному результату: ушранление ордеша в устунденных ему округах, насильствешное обращение их жителей в христианство, раздача отнятык у туземцев земель католическому духовенству, немецким рыцарям и колонистам, сбор десятины и податей, непризнание прав мелких литовских владетелей ж конфискация их имущества, наконец угроза окончательного нодчинения в скором времени всъх литовских земель власти ордена, все эти обстоятельства вызвали сильное волнение срели Литовнев !); племена Латвы и Жмуди готовы были теперь предпочесть власть своего ириродного великого княза, принести ей в жертву значательную долю свенк автономических привычек, чум подчинится ненавистной власти инопжемениого ордена; желан начать борьбу с Нимецкими рыцарами. они обратились к Мендовгу в надежд найти в вем руководителя в этой берьбе. Между тем Мендовг зорко следил за настроением свошх едвнопземенииков и ожидал только минуты, когда раздражение достагнеть нужной ддя борьбы стенени интензивности. Наконец в 1260 тюду, шод руководством Мендовга вспыхнуло повсеместное везстание протав ордена: в Жмуди, Литв и Корси. Ливонский орден потерпел ришительное пора:жение на берегах ръки Дурбе в Курляндии, и потерял вслъдствие него плоды многолфтних усилий и вси территориальные прибритения юлученные им от Мендовга. При п0- явленин первых признаков двнжения, король Литовский вдруг разорвал все связи с орденом, отрекся от христианства, которое, по свидетельству современников, он принял было только наружно, н, став вновь во главе Литовского государства, вышедшого из борьбы боле сплотившимся и окръпшим, устремилен к освождению других витвей Литовского племени, потерявших раньше свою самостоятельность в борьбб с орденом. ВелЬд- · ствие побужиений Мендовга н при его помощи вспыхнули возстания в Пруссин, в Корси ш в Жемгале, задержавшия ша долго натиск крестоносцев на центарльное Литовско-Русское княжестве.

Впрочем двятельнесть Мендовга осташовлена было в самом начаае этого предприятия тми-же внутреннимя препятствиями, которые бын причиною первой его неудачи. Лиш только миновала опасность порабощения крестоносцами, немедленно антагонизм областных вождей вступил в борьбу с великокняжескою властью. Ипатскан лътопись отчетливо указывает на то, что причина этой внутренней борьбы заключалась в протесте подручных князей против самовластин Мендовга *). Многочисленные княвьа

А (прим. 26)

Примечание 26. Тлсав Оахии, Ргешвзизсһе Сһгопик, т. ГҮ, сгр. 139. 2) Миндовгь самодержець бысть во всей земли Литовской Убаство-же

Литовские и Русские составили против него заговор, руководителями которого летописи называют: Довмонта, князя Нальщанского, Тройната —одного из владътелей в Жмуди, Товтивила, успъвшого вновь вокняжиться в Полоцк и Эрденя сына Дивилова, двоюродного брата Мендовга !) В 1263 году заговорщяки, воспользовавшись походом Мендовга на Брянского князя Романа, убили его в лагере, на пути, вмсте с двумя млалшимя его сыновьями.

Не смотря однако на погибель Мендовга, основанное им государство успЪло уже достаточно окрепнуть для того, чтобы не разложиться среди междоусобий, возникших после его смерти. Заговорщики, тяготившиеся са-- мовластием Мендовга и убившие его за стремление к самодержавию, спшат, немелленно после его смерти, занять созданное им шоложение главы общирного Литовско-русского государства ?). Между убийцами Мендовга возникает упорная борьба, в которой интерес охранения самостоятельности областей, отлельных округов и земель отступает все более н более на второй плап, главное-же мъсто занимает борьба областных представителей за великокняжеский стол. ’ Среди этой личной борьбы ясно выделяется борьба двух народных начал, за преобладение в государстве, и на этот антагонизм национальный опираются поочередно соискатели великокияжеского стола.

Посл убиения Мендовга, в сред заговорщиков образовались две партии с характером такой народной противоположности. Во главе одной стоял Стройнат, иредставитель Жмуди, области, составлявшей до половины XV столетия главный оплот Литовского нароеного начала; во главе другой — Полоцвий князь Товтивил, давно уже принявтий крещение, обрусевший

его сице скажем: бысть княжещю ему в земли Литовской и нача избивати братью свою, и сыновце свои, п другие выгна из земли и нача каяжити один во всей земл Литовской и нача гордети велми п вознесесн славою и гордостью великою и не творяше противу себ никого-же. Ипат. лет. стр. 567. Тоже говорит и Длугош: Моиевќа епит еи вгауиз ешие сеќегиз Глишапиае ргипсирираз Мепйор, Иибһшапогат герив, диа виеи тегаш зиттат ивиаграге сопаеаќиг, роќепбиа. Длуг. т. И, стр. 770. (прим. 27) (прим. 28)

Примечание 27. Ипатская летоп. стр. 568; Воскресенская летоп. стр. 165. Лътопись Литвы й хроника Русская, изд. Даниловича, стр. 147 Густынская лВтоп. стр 343. Длугош, т. И. стр. 769.

Примечание 28. Такое значение переворота, случившагося в Литве в 1263 году, казано в иноземных хрониках. Так Неғтапп ае УГагиФегре говорит: Нос еќат ќетроге тех Гсеяипогаш Мипдоме ѓциб а даиойат вепегозо Иисчипо, ргоропепие пзиграге герои, иипегиесия. (Зегири. тег. Ргиззис. т. П, стр. 45). Густынская лътопись передает известие о смерти Мендовга слъдующими словами: „Отройнат бо.... с Довмонтом... убиша Мендовга.... князства рвди, а сам ОСтройнат сяде на великом князстве Литовском. (Густ. Л., стр., 343).

в опиравшийся на связи с Новгородом и Псковом. Партин эти становятсн в враждебное друг к другу отношение из за тълежа Мендовгового наслдства !). Преданный одним из полоцких бонр, Товтивил был үбит Стройнатом и сын его лолжен был бъжать из Полоцка в Новгород; Стройнат вокняжился в великом книжестве Литовском н „Литва посадиша в Полоцку своего князя“.

. Но подавлением Полоцка литовская пэртия не Достигла окончательной поббды над русскою; вместо Товтивила, во главб ее становится новый поборник ее интересов, более сильный и иредприимчивый —это был старший из сыновей Мендовга - Войшелк. Князь этот, одаренный порывистым, неукротимым характером, предан был всецело интересам Русской народности, культурному влиянию которой он подчинился со всею страстностию убъжденного неофита, с пылкостью дикаря, впервые уразуиевшого начала цивилизации. Еще в начал княжения отца, Войшелк управлял от его имени Новогродком-Литовским и тянувшею к этому городу Чорною Русью; в то время он стал извбстеп современикам страшшою жестокостью, с которою преслъдовал противников политических планов Мендовга *). Во время погрома, постигшого Мендовга в 1255 году, Войшелк вошел в сношения с Даниилом Романовичем и, находясь в необходимости снискать мир какою-бы то ни было цВною, он должен был уступить свой Новогродский удбл Роману Даниловичу и сам переехал в Холм, вероятно в качеств заложника. Здесь он познакомился с лучшии развитиен тогдашней русской жизни н сблизился с лучшими ее представителями. Обращенный в христианство поучениями Григория игумена Полонинекого, „иже бысть человек свят, якого-же не бысть перед ним, и ни по нем не будеть“, Войшелк пришял новую веру не как политическую необходимую мру, но с глубоким убъждением и со всею пылкостью и страстностью свей натуры; не удовлетворившись крещением, он постригся в монахи и мечтал о том, чтобы посвятить себя вшолнеб аскетической жизни на Аоонб. Возвратившись в отечество, он основал монастырь на берегах Немана и, не смотри на укоры отца, казалось предался исключительно исполнению религиозных обязанностей У). Посл смерти Мендовга (прим. 29) (прим. 30)

Примечание 29. По словам летописи, Стройнат предложил Товтивилу „раздВлити землю и достаток Мендовга“, но во время переговоров „поча думати Товтивил, хотя убити Троняту, а Тронятэ собе хумаеть на Товтивила пак“. (Ившат. Лт. стр. 569. ЛВтоп. издан. Даниловичем, стр. 147—148 ', ?) Войшелк-же нача княжити в Новегородце, в поганьствб буда, и нача проливати крови мноѓо; убивашеть бо на всяк день по три, по чотыри; которого-же дни не убьяшеть кого, печаловашеть тогда, коли-же убьяшеть кого, тогда весел бяшеть. Ипат. лет. стр. 567.

Примечание 30. Ипат. летоп. стр. 551, 567-—563. ЛАтоп. изд. Данилов. стр. 148—149.

Войшелк ббжал в Пишек и здесь оставался безучастным зрителем событий, происходивщих в Литве до смерти Товтивила Но, когда литовскоявыческая партия в лици Стройната востржествовала, Войшелкт, подиялсн на защиту Русской народности, с которою связан быз неразрывно христианетвом. В 1265 г, остаашв „ризу“ щонащескую, Войшелк, с помощью Пинских книзей, пошел на Новогродок и овладъл им без сопротивления !), затем, призвав на шмощь Шварна Даниловича, он начал кровавую расправу с представвтелями литовской партин. Стройнат погиб от руки подосланных убийц, разные литовския области заняты были русскими дружинами и враги великокняжеской власти и русско-христианского государственного начала подверглись казням. Многив должны былн бужать навсегда из отечества, в том числ один из убийц Мендовга — Довмонт князь Нальщанский, прославившийся впоследетвии во Псков ?). Желая упрочить господство русского культурного начала в великом княжестве Литовском, Войшелк рещшился ввести это княжество в состав галицко-русских владений: он шазвал себя сыном Василька Романовича Волынского и, в свою очередь, усыновил Шварна Даниловича; посзеднему он передал княженив н возвратился в монастырь, „плачася гръхов своих“ 3).

Установленное таким образом преобладание в Литв русского элемен. та было еще Не окончательно. Литовская народность, временно подавленная, не располагала отказаться от своих иритязаний на господство и должна была заявить эти притязания при первой возможности. Возможность такая представилась в 1267—1268 годах вслблствие, почти одновремонно случившейся, смерти и Войшелка, убитого „Тьнож Даниловичем, и Шварна Двниловича. Несогласия, возникшия в галицкой княжеской семье, не дозволили представителям ее с достаточкною силою поддержать права свой на Литовское княжение, и великокняжеский стол заняли представители враждебного им начала. После смерти Шварна Даниловича в течении слишком двадцати лът в великом княжеств Литовском преобладает литовское начало. Вслълствие устранения Литвы от русской жизни, летолиси сообшшют нам мало подробностей об этом период времени. Из разрозненных лътописных

Т) Ипат. лт. стр. 569. (прим. 31)

Примечание 31. И нача (Войшелк) пристраиватися, и поиде в силе тяжьцб и нача городы имати во Дявелътвб, в Литве, и в Налщанех; городы-же изыман, а вороги своя избив, и тако придоша во свояси. (Ипат. етр. 570). Шед на шоганую Литву, победи я и стоя на земли их все ято. Тогда-же окаянным вдасть Господь по кВлом их; всю бо землю оружием плени, а но христианекой земли по всей веселие бысть на многа лета. Того-же лета вбегоша в Пеков Литва с 800 муж, с жонамя и с дфтьми и крести их княвь Оватослав.... В лето-же 1266 блаженный князь Домонт с друживою своею н со всви домем своим, оставивши отечество свое землю Литовскую и приеха во ПШсков и крестися. (Летоп. изд. Данилов. стр. 149). е) Ипат. жетоп. стр. 570; Густая. лит, стр 344.

сказаний, мы можем однако заключить, что великое княжество Литовское потеряло в это время в значительной степени ту вншнюю силу н внутреннюю связь, воторые оно успфло ориобрести при Мендовге и его ближайщих насллниках. Представители литовского народа пытались олереться исключительно на свои национальные начала: язычество и обособленность отдъльных земель; они упорно отбивались от единения с христианскою Русью и, таким образом, лишились поддержки того элемента, который мог им оказать единственную возможную помощь для спасения самостоательности их собственного племени.

Во внутреннем быту великого княжества Литовского мы замечаем в это время стремлевие областей к обособлению и приобретение многими из них независимости по отношению к власти великого князя. Так в ПолоцЕЪ и Витебске утвердился Литовский князь Эрдень !), не признававший над собою власти великого князя; в 1264 он заключил с Ливонским орденом и городом Ригою трактат от имени своего и своих княжеств: Полоцва и Витебска, не упоманув в нем вовсе о великом князе Литовском. Из равсказа летописи о столвновении Эрденя со Псковом, в 1266 г., явствует, что земли Полоцкая и Витебская распадались тогда на многие мелькие удилы, в которых вокняжились Литовские вожди, признавшие нал собою верховную власть Полоцкого князя Эрденн, а не Новгород-Литовского великого князя (прим. 32), Признаки такого же обособления и независимости мы встрвчаем и в некоторых коренных литовских землях; так, находим под 1289 годом, известие о самостоятельном князб в чаети собственной Латвы.—Буркивид, заключившем договор с Волыиским кназем Мстиславом Даниловичем, которому он в залог мира уступил свой город Волковыск ?), Участвовавший в заключений этого договора, Жмудский князь Бутегайде, вел в то время войну с Лувонским орденом и магистр считал его самостоятельным царем (тех) Жмуди “)

Таким образом количество земель, подчиннвшихся великому князю жившему в Новогродке Литовском, значительно уменьшилось. Княжеством этим владъл, по свидетельству Ипатской лвтошиси, князь Тройден

Т) Посл Товтивила Полоцком владвл какой то князь Изяслав; и Витебеком другой Изяслав; оба они признавали над собою власть Войшелка. Нам нейзвъстно каким образбм мисто их занял Эрдень. Нашерский. Русско-Лавонские акты; стр, 12, 26. (прим. 33) (прим. 34)

Примечание 32. Наперский. Русско-Ливонские акты, стр. 13, Ж ХXV-а. Литопись язданная Даниловичем стр. 150—153: „княвю-же Герденю сь своими князи не бывшю дома, приехавша в домы своя, аже домы их и земля плънена вея; ополчижеся князь Гердень, и Готорт, и Люмбей и Люгайло и прочия князи Литовския“.

Примечание 33. Ипат. лт. стр. 613—614.

Примечание 34. Там же. ЅКкагһиес дйурИошаибн еис. Оапииомиста т. Г стр. 199.

(1270—1282), ревностно преданный язычеству и народным литовским ва. чалам; все время его княжения прошло в безпреставной, упорной, но пеудачной борьбе е иноплеменниками из за этих интересов. С одндй стороны Тройден стремился отклонить притязания галицко-вольнских князей на великое княжество Литовское, отражал усп шно их походы и ограждал гравицы своих земель со стороны Волыни поселением в русских пограничных городах колонистов Шрусско-литовского племени !). С другой стороны, он поставлен был в необходимость защищать сопредельные с Литвою народы Јитовского племени от натиска иноплеменников и, не смотря на крайния усилия, на удачные походы и победовосные битвы, не в состоннин был защитить нп одного из нихт. То литовское начало, во имя которого дъйствовал Тройден, внесло с собою в строй великого кцяжества предания о такой разрозненности областной, которая и не доеволала великому князю располагать достаточными для борьбы силами. ДЪйствительно в разсматриваемый промежуток времени, послъдовавший за смертию Шварна Даниловича, один Литовекий народ за другим окончательно падает в борьб$ с иноплеменниками, которые вновь приближаются со всехт сторон к предълам Жмуди и Литвы. Так, Ливонский орден, не смотря на нсколько чувствительных поражений, нанесенных ему Литовцами, успел подчинить себб Жемгалу (прим. 35). Прусские крестоносцы подавили окончательно возстания Пруссов, и принудили их или подчиниться безусловно власти ордена или бъжать из отечества в Литву (прим. 36). Наконец польские князья, не смотря на опустошительные набъги Литовцев на Польшу и Мазовию, овладъли тою частью Ятвяжской земли, которан не была раньше покорена Волышскими князьями и „Ятвнгом зд бысть остатняя погибель“ (1281) (прим. 37). Таким образом опасность, отвращенная на время Менловгом, опять стала угрожать великому княжеству Литовскому. Представители его должны были сознать, что для спасения своей родины, им необходимо отказаться от

!) Ипатск. лт. стр. 577—379.

Примечание 35. 1270. Кпиб айиет Оеќо тавивкег оссивзив а Геимипиз ип тагибиша, сигса Кагизгеп, ип виасие сат 52 Ггаигиһиз ас 600 дециз. Апдгеаз уисе-таривиег ИАуопиае еойет аппо ѓпис ип сопПисбц сопига Геумипов оссивив сат 920 гаиги- Ыиз— Нийаз Кетроге ЗетираШепзев зайаваби аедегипс сепзит ее ЕгиБават. Негтаппј де УГагиегре Сһгописоп Иуопиае. 8егир. гег. Ргиввис П, стр. 47-48.

Примечание 36. Ео ќетроге (1283), дио а ипсерќо ЕеПо сопига вепиет Ргаиепогшт Вихегаау јат 53 аппи, отпез пабиопеѕ ип йисба Кегга ехривпаиае езвепи еи вх- Фегипаќае, ика, диод шпиѕ поп зирегеззеб, апи засгозапскае Вотапае ессиевиае поп зиейисегеб соПат зишт; ѓгаигез фотив Теибописае сопига вепиет иПат роќепиет ек дигиввитае сегуисиз, ехегсиаќашацие ип БеПо, апае епиб үисипогши беггае Ргиазвиае, шта итеп Мешеие, ип Кегга Иибоуиае һаһиќапз, ипсерегипи ЕеШит. Оиѕзриге. рагз Ш. сар. 216.

Примечание 37. Густынская лътоп. стр. 346.

искаючительного преобладания национальных литовских начал и что они могут извлечь новые силы для борьбы, только обратившись за помощью к Русв, как вошедшей уже в состав великого княжества Литовского, так и сопредъльной с ним. Это историческое призвание выполнил новый род литовских владетелей, вокняжишийся в исход XIII столетия, в лиц Витена и наслбдника его Гедымина.

II. Витень и Гедимин (1293-1341)

Новая династия, окончательно установившая и упрочившая Литовскорусское государство и разширившая его предълы до значительных разиеров, вокняжилась в нем в вонце ХИПИ столетия. Свъдвния о происхожденин этой династий весьма скудны и разнорвчивы в дошедших до нас источниках, которые не дают нам даже возможности указать точно врекя ее вокняжения. Оно послвдовало, вероятно, в промеж уток времени между 1282 годом, по который княжил, по свидетельству Ипатской лътописи, великий княвь Тройден и 1291—:в котором Дюсбург упоминает уже о первом князе нового рода, Описывая под этим годом набег Јитовцев на Польшу, Дюсбург говорит: „Лютувер княвь (тех) Литовский отправил в этом году своего сына Витеня с большим войском в Польшу, в землю Брестскую“ !). За исключением этого свидътельства Дюсбурга, заимствованного у него двумя другими немецкими анналистами п Стрыйковским ?), мы не имеем никакнх других свъдений о начал нового литовсвого княжеского рода. По словам предания, сохранившагося в лътописи т. н. Быховпа, род этот происходил от владтельных князей Эйраголы в Жмуди и представитель его, служивший долгое время в разных должностях (комор- (прим. 38)

Примечание 38. Оипвһигр рагз Ш, сар. 241. 2?) №исоиашв үоп Јегоѕсһип. Сһгопике уоп РгигиИапаи (Усгирб. гег. Ргизвис. И. 532). Ӣие аеге Носһшеивбег сһгопик (иа П, 582). бгуйконвКи (изд. 1846 г., 1, 267. Вее три источника, заимствовав сведение у Дюсбурга, передают

ника, маршалка) у великого князя Тройдена, наследовал посл его смерти великокияжеский престол !). О первом княз этого рода, Лютувере, кром вышеприведенных слов Дюсбурга, в источниках нът других указаний; он уступил место своему сыну Ватеню уже в 1293 году ). Витень (1293 — 1316) и наслъдовавший ему другой сын Лютувера—Гедымин (1316 — 1341), были дъйствительными основателями могущества великого кияжества Лптовского ?); князья эти умили соединить под своею властью силы, достаточные для борьбы с наступавшими на Литву сосъдями; они успвли остановить завоевательное движение крестоносцев, расширили предълы своих владъний присоединением к ним многих руссвих земель и образовали сильное государство, вошедшее как новая политическая сила в число установившихся уже государственных единиц европейского материка.

имя Литовского князя с опнскою: первые два, вместо Глипчегиз, пишут Риќбимегив, а последний— Оипцегив.

. Т) ЛЪтоп. Быховца 13— 14, „Витень, который-же был з рожаю и з поколения Колюмвов, з имения держэчого в Жомоити, реченного ЛЯйраола.... князь великий Тройден.... взял его к собе, и был в него коморишком.... и вчинил его в себе маршалком, н был в него милосником.... а затым, по смерти его, взят есть на великое князетво“. Предание это, относившееся, вброятно, к .Иютуверу, послужило в послВдствип мотивом для разскава о вокняжжении Гедымина, служившого будто конюхом у Витеня н похитившого его престол. (прим. 39) (прим. 40)

Примечание 39. В 1292 году Дюсбург (р. Ш, сар. 243, 260) упоминает о наббгв Литовцев на Польшу под предводительством „Витеня, сына короля Ли-· товского“, а в 1296 г. разсказывает уже о поход на Ливонию „Литовского короля Витеня“. Длугош (Низ. Ро. И, 869—870), разсказывая о набъгах Литовцев на Польшу в 1298 и 1294 годах, утверждает, что они происходили под начальством „Уибепив йцсиз Глицапиае“.

Примечание 40. Относительно преемственности власти и родственной связи между Гедымином и Ватевем, в источниках существует большое разногласие: ЛЕтопись Быховца (стр. 14) и за нею Отрыйковский (И, 354), Коялович (Низќогиа Гиишапиае И, 244), Ярошевич (ОБгтаз Глиему И, 49) Лелевель (НИвиоиге де Иа Илһцапие еб де Иа Кифһепие, 121), и Нарбут (Олиейе пагода Илќеивкиеро IV, 456) считали Годымина сыном Витеня. Это, хотя позднее, но правдоподобное и близкое к истине извъстие было в послвдствии затемнено легендами, возникшими под влиянием политических страстей более позднего времени. Один легендарный вариант о происхождении Гедымина явился у Нъмецко-Прусских хронистов, другой — в Русских хронографак. В той части анналов Оливекого монастыря, которая была составлена уже в XV столетив, среди тяжелой для ордена борьбы с Ягайлом и Витовтом, летописец ордена, желавший унизить пронсхождение враждебных ордену госудьрей, вставил разсказ о том, что Гедымин служил будто конюхом у Литовского князя Витеня, и, затъм, в заговоре с его женою, убил Витеня и овладел его престолом. Эта легенда заимствована была из Оливских анналов Длугошем (1 Иар, Х, 60) и от последнего перешла к Кромеру, (Ое огирипе ее геһав дезиив Роиопогици., 238) Бильскому

В разсказах лътописцев о княжении Витеня, мы встрвчаем исклютительно ряд известий о безпрерывных войнах с крестоносцами и о набегах на Польшу: только в княжение Гедымина прибавляются к этим извВстиям свдения о других сферах деятельности этого княза.

Вирочем, характер известий о военных дъйствиях указывает уже на новый поворот, случившийся во внутреннем строе великого княжества Литовского и на усвоение нм более культурных форм быта. Вместо нестройных деревенских ополчений, литовские князья предводительствуют благоустроенными арчиями; опа дают крестоносдам и Полявам сражения и неридко побъждают их в регулярных битвах !); армии литовския

(Кгэпика Роивка, 208), Гвагнини и Нарушевичу (Нивиогйа пагофи Роивкиеро, изд. 1836, ҮШ, 138), тоже миение повторял Үоизб (Сезсһисһеке Ргешзвейз IV, 314). Еще позже, в XVI столетии, у составителей русских хронографов и летописных сводов, легенда эта, ваимствованная у польских л» тописцев, подверглась некоторой переделк, согласно политическим интересям того времени; желая доказать генеалогическим путем право великих князей Московских на владение великим княжествои Литовским и представить лытовских князей незаконными похитителями власти, русские хронисты составили слъдующее сказаниег „В лето 6801 (1293), по пленении безбожного Батые, изббжа от плбна этого некий князь, именем Вытенец, рода Смоленских (по другим спискам Полоцких) князей, Ростислава Метиславича, и вселись у Жомойты у никоего бортника, и поять у него дщерь в жену себе, и пребы с нею 30 лет бездитен, и убьен бысть громом– И послбдки забитенца поят жену его раб его, конюшец, именем Гедыманик, и роди от нея 7 сынов“. (Рукописи Румянцевского музея: собрание Ундольского № 576, лист 27 на обор. и № 762, стр. 64—66; собрание Пискарева № 176, л. 715). На основании одного варианта этого сказания и свидетельства Длугоша, Карамзин повториз тоже мнвние (Ист. Гос. Рос. изд. 1833 г. IV, стр. 233 и примеч. 244); наконец, Соловьев (Ист. России Ш, стр. 306 и примеч. 422) также склоняется отдать преимущество этому разсказу. Только в последнее время, благодаря вновь отврытым документам, представилась возможность уяснить темный вопрос о происхождении Гехымина. В грамоте, писанной этому князю магистратом города Риги 1323 года, сказено: „№оуегибив, поз Шиегаш үевигвт гесиривзе, ип аца регсеришцв, диод расеш еб (тешраз поеивсит сопигаһеге еѕ- вебив рагаќи, зисос У ис еепе. Бопае шешогизе егаеег уези вг еб ап иесеввог поеивсшо һаеиик“. (Наперский Русско-Ливонские акты, стр. 3 (прим. 41). На значение этого документа для установления генеалогии Гедымина обратил

вниманис Никитский (Русская старина 1871 г. т. IV, статья: кто такой был Гедымин?).

Примечание 41. Литовские источники сохранили предание о битв над р. Жеймизе, в которой Гедымин нанес ръшительное поражение крестоносцам (лт. Быховца 14--15; Стрыйковский И 361—-362; Коялович И 246—249). Под 1320 г. Дюсбург сообщает язвестие о поражении крестоносцев в битв при Мдниках, в которой погиб великий маршал ордена со всем войском (р. Ш, сар. 331). В 1292 году Куявский кназь Казимир, защищая

многочислены и дисцинлинированы !), онб$ предиринимают продолжительные и отдаленные походы (прим. 42), не удовлетворяются, как до того времени, грабежем неприятельской территории, но осаждают города, берут приступом укрепления, воздвигают стънобитные машины и располага ют правильные лагери (прим. 43). Границы земли Литовской защищены теперь от врагов не одними пущами, болотами н озерами, как в былое время, но цълым рядом укрепленных замков и городов ); жители всего края обязаны, в силу распределения между ними государственной повинности, состоять, в качестве гарнизона, по очереди ша страже этих кръшостей ?) « умеют

свой удел от нападения Витеня, погиб в сражении с Литовцами у Троннова, вмъст с 1,800 своих рыцарей (Длугош И, 870; Дюсбург р. Ш, сар. 32 (прим. 45) и т. п.

!) На эти качества литовской армий указывают постоянно современные свидътельства Так у Дюсбурга, при описании нападений Витеня и Гедымина на земли ордена; сказано: 'Вех Тиќомиае сот шахито ехегси- ќа бЅатшЫиаш ее Маеаприат уехауйк“. „Уибепе8 сит 4000 уигогит ргаеиесбогишт ипигауис беггат Ргиззиае“. „Теикоуипи саш ошпи роќепбиа ехегсииив ѕши уепегопи осспике еб ишрготиве ай сазигшт Вароииат“. „Беикомнипи, сопргеваќо иегат ехегсикц уаИидйо, уепегшпи аф Фисаќшт Ооһгзуп“. „Кех (Се- Футипиз) тиѕис ашт ехегси$ пш ргаевстапиет тегзиз Ииуопиат и т. д. (ПизБиге ПТ, сар 299, 303, 316, 339, 351). (прим. 44)

Примечание 42. Не ограничиваясь нападениями на пограничные округи Пруссин, Ливонии и Мазовии, Литовцы при ВитенВ и Гедымине предпринимают продолжительные военные походы в глубь неприятельских земель; так, в 1292 г. Витень ошустошил землю Ленчицкую, а в 1306—1307 г. Калишскую и СЪрадскую, лежавшия в глубине н на западной окраине Польши (Длугош Г, 870, 916 и 923) В 1323 г Гедымин предпринимал улачный поход в область города Ревеля, а в 1326 он вторгнулея в Брандебургскую мархию, расположился станом у Франкфурта на Одере и опустошил обширную область вокруг этого города (Пизеиг Ш, сар 336 и 354 Длугош И 993).

Примечание 43. В источниках мы встречаем известия о взятий Литовцами укрбпленных городов: Ленчицы, Калиша, Ставишина Добрина, Мемеля и т. д. (Пиѕеига Ш, сар. 337, 339; Длугошь И 870, 916, 980). В 1315 г. Витень ослжлдал замок крестоносцев — Христмемель в течении 17 дней „йиппаеив тшасһипиз еб шиибив зариагии“. а в 1311 г., защищая Гродно, „сшо шапа роќепииа ехегсииюв зи, сазга тебаицз е$и сигса Сагиһаш“ (ПГПизБаге Ш, сар. 305, 317).

Примечание 44. В описанин походов крестоносцев на Литву при Витене и Гедымин, кром старых русских городов: Гродна и Новгородка-Литовского, мы встречаем упоминания о слдующих замках, и крепостях, охранявших западную границу собственной Литвы и Жмуди: Юнигела, Писта, Кимель, Онканм, замок Гедымин, Путеба, Бисена, Шройнете, Буерварте, Систиден, Медераге, Путенике. Крупости эти выдержиьали осэды и пристушы крестоносцев, повторявшисся иногда ежегодно в продолжений многих лт (как Гродно, Юнигеда, Бисена и друг.) п успевали побъдоносно отражать их. (Пизбигр Ш, сар. 247 — 344).

Примечание 45. „У Литовцев обыкновенно соблюдается слъдующий обычай отно

ихь защищать с храбростью и знанием военного дъла; крестоносцы успвают только в весьма редких случаях, и то шо большей части лишь с помощью хитрости или изиеиы, овладъвать литовскими городами }).

Это заметнов усиление и усовершенствование строя литовских военных сил зависело от перемены, происшедшей в внутренней группировк составных элементов, входивших в состав великого княжества Литовского, именно, от призыва князьями новой династий русских сил к участию в защите интересов Литовскорусского государства К несчастию, среди многочисленых и подробных исторических известий о военных походах того времени, иы не находим указаний на т приемы внутренней огранизации, посредством которых Витень успел вызвать из Руси силы, доставившия сильную точку опоры Литовскому государству. Несомнбнно однако, что перемена, происшедшая в организации военного дла в Литве, зависъла от нового прилива русских сил, выступивших теперь на защиту общого государства. Одновременно с вышеприведенными свидетельствами об новом строб военного дла в Литве, все источники указывают на присутствие в литовских войсках военных контингентов и военачальников русских. С самого начала княжения Витеня, польскив и немецкие лътописцы, разсказывая его походы, называют постоянно сопровождавшия его ополчения не „Литовцами“ как прежде, з „Литовцами и Русскими“. Так, уже под 1293 годом, Длугош упоминает о поход Витеня в Пруссию „сш пшибииидипе Глецапогат Виаеепогашаие“ *) Тоже говорит он и при разсказб о другом поход Литовского Князя в 1308 г. ?). В лбтописи Виганда Марбургского накодятся такия-же известия об участи Руси в походах великих князей литовских *). По свидетельству Дюсбурга, русские не только находились в составе литовского войска, но отличались вооружением и военными приемаши общими западным рыцарям, Дюсбург два раза (1296 и 1305 г.) раз-

сительно содержания гарнизонов в пограничных крепостях: княвь назначает воинов в гарнизон каждого замка сроком на мксяц или долее; по истечении-же срока, другие являются им на смину“. (Оцвагр Ш, сар. 293 и 321).

И) Так в 1301 и 1307 годах замки Онканм и Путенике взяты были крестоносцами вслъдствие измены их комендантов, Литовцев: Драйко и Спудо (Оипзһигр Ш, сар. 273 и 29 (прим. 48). (прим. 46) (прим. 47)

Примечание 46. Длугош И, 869.

Примечание 47. „Ғогеи ехегсибц ек Илишашз еб Виќепив.сопргерако Длуг. 1, 925.

Примечание 48. „1811. Ууќап гех Гимапогиш, сат вииз еб Виќепив епи ип Ргизвиат“. Сһеописа пота Ргииһеписа. Уисапии фе Магригр. (Зсгири тег. Ргиввис. П, 454). 1341 „Маривќег.... ргоровиис шииеге Иераќков— ип АШшапиаш ее, уоса- ғе ѕоийаќов.... еопига Тлибжапов еб Вибевов ип еогшит аеүазиабиопеш“. (ид. 497.).

сказывает об единоборств немецких рыцарей с литовскими и оба раза обовначает, что последние были „Киќепи“ !).

Участие русских в государственной жизни великого княжества Литовского не ограничивалось их участием в военных походах литовскик князей; не смотри на скудность источников, мы имееем одно свидетелъьство докавывающее, что русским поручались по преимуществу посольства в сношениях литовских князей с соседними государствами. В 1326 году посланник Гедымина, по имени Лессе (вероятно Лесько т е Александр) принес жалобу Рижскому архиепископу о том, что крестоносцы, не смотря на заключенное перемирие, задержали, ограбили и посадили в тюрьму как его, так и других его сотоварищей, русских, снаряженных вместВ с ними в посольство от лица великого князя (прим. 49)

Новый признак усиления значения русской народности в великом княжестве Литовском мы находим в том обстоятельств, что среди сподвижников Витеня и Гедымина единственная выдающаяся личность, занимающая видное мъсто на разу с самими князьями, это представитель Руси — Давид староста Гродненский ?). По словам литовских источников, Давид отлачаясь необыкновенною энергиею, предириимчивостию и знанием военного жъла, пользовался в Литве высокими почестями и занимал при Гедымине первое место в государств послк великого князя; послвдний окружил его возможным шочетом и породнился с ним, отдав ему в замужество одну из своих дочерей *), Судя по немногим дошедшим до нас современным свидътельствам, таково дъйствительно должно было быть положение Гродненского старосты в Литовском государстве; между тъм как имена лругих, сподручных великому князю, вождей литовских или вовсе не упоминаются, или называются только вскользь и изрбдка, имя Давида Гродненского встречается довольно часто во всбх источниках. Управвлению его поручена важнъйшая из литовских кръпостей—Гродно, составлявшая ключ к Литовским владениям со стороны Мазовии и владвний Тевтонсвого ордена, овладеть которою крестоносцы покушались безпрестанно; в тВх походах, в которых великий князь не принимал лично уча”

) ГивБугр Ш, сар. 259 и 284. (прим. 50)

Примечание 49. Наперский. Русско-Ливонские акты № 81, стр. 51. „зосиов теов, үифеһисеб Виќеепов, шпа тесит тиѕзов ... иийет (сгисикеги) ип саввго ПОаперогсһ фепио зроиагипи“.

Примечание 50. У Дюсбурга и Иерошина он называется — Оатий, сазисПапив де Саг- һа; в Носһшеивиьг сһгопик--Вигргаѓ или Найпритапп уоп Сагиһеп; в руссвих лътописях— „Давид, князь Латовский“; у Длугоша—сариќапейв де Сагиһип: у Стрыйковского—Давид староста Гродненский. ПШослднее наименование точиее другпх согласуется с установившимся в Литве титулом, обозначавшим управителей областей. +) Бегуйконвки 1, 380. Коялович И, 275.

стия, он вручал Давиду начальство над литовскими армиями, оказывая ему предпочтение перед своими братьями и сыновьями; Давид служил посредником в сношениях великого князя с сосъдинми русскими землами; наконец, мы имеем свидктельство о том, что он владел известным уделом, данным ему в качествб лена, зависевшого от великого князя Литовского !). Первый раз имя этого русского сановника мы встречаем в источниках под 1314 годом, в разсказе о нападений крестоносцев на Новгородок Литовский: ниемецкие рыцари, неожиданно явившись у этого города, взяли его и сожгли и, затеи, стали штурмовать замок; на выручку крбпости явился Давид Гродненский; он овладел лагерем крестоносцев, перебил в нем стражу и увел лошадей и съестные припасы. Крестоносцы принуждены были к отступлению, но, на обратном пути они не нашли устроенных ими по обыкновению в опредъленных стоянках складов провианта; стоянки эти были разрушены Давидом; армия крестоносцев, томимая голодом, разсеялась и почта вся погибла в литовских лесах от голода и недостатка 2). Под 1318 годом мы встречаем разсказ о смълом вторжении в Пруссию небольшого литовско-русского отряда, вышедшого -из Гродна под предводительством Давида 3). Под 1322-—1323 годами русския летописи передают обстоятельный разсказ о помоши, оказанной Давидом Псковитянам В это время у Шскова возникло несогласие с Ливонским орденом. Рыцари, не смотря на перемирие, заключенное со Псковом, тъснили Псковитян со стороны Эстонии: они перебили на Чудском озерб псковских гостей и прогнали псковских ловдев, промышлявших звъриным промыслом на Нарове; Песковичи обратились за помощью к Давиду Гродненскому, который и явился к ниш на . выручку; во глав своей рати и псковского ополчения, он вторгнулся в Эстогию, опустошил эту область до самого Ревеля и увел огромную добычу и более 5,000 плънников; в началб слБдующого года, когда сильное войско крестоносцев осадило Псков, на помощь городу опать явился Давид Гродненский, он разбил немецкую армию, сжег построенные рыцарями пороки и осадные машины и прогнал их за реку Великую; влед: стие этого поражения, крестоносцы должны были просить мира у Шсковитян (прим. 51). Наконец в 1324 и 1326 годах мы встречаем Давида в качес-

1!) ПиѕБигу, Ш, сар. 342. „1324 Ттеѕ аигез еи 600 үиги де Каќапдиа аПофишт зец ргаедишт Пауид савќеИапи де Сагипа, һозбҜег зин иоагезки, еј ѓипфибив сошЬигепвев, ргавкег оссизов һоти ез, 100 едиов саш тико ресоге виио бейпхегий(“. (прим. 52)

Примечание 51. Пизһиагр, Ш, сяр 315. З) Јеговсһип, Кгопик уоп Ргитипиапи ($егирб. гег. Ргизвис. И, 592). Оие еКеге Носһтейвбегсһгопик (14. Ш, 289).

Примечание 52. Пизһагр Ш, сар. 336. Пие йМеге Носһштеивзкегсһгопик (Зсгирб. гег.

тве предводителя многочисленных литовско русских армий, которые прелпринимают походы в Мазовию и Брандбургскую мархию; во время последнего из этих походов, Гродненский староста был изменнически убит мазовецким рыцарем, Андреем, находившимся в отряд, сопровождавшем Давида !). .

Наконец, значение, приобретенное русскою народностью в великом княжестве Литовском при Витене и Гедымине, обозначилось и в самом титул, принятом этими князьями. В сношениях с иноземными государствами, Гедымин принимал в грамотах титул короля Литвы и Руси (гех Пиежипогат Вабһепогитаие или гех Т.виеочипогат еб шиогао КВиһепоғош ?), Литовския позднийшия летописи отмечають также усилившееся влияние русского народного начала; со времени вокняжения Витеня они называют управляемое им государство не княжеством Литовским и Жмудским как прежде, а дают ему титул „великого княжества Литовского, Жмудского и Русского“ 3).

Значение, которов приобрла Русская народность с вокняжением новой династин, установилось не без борьбы с литовским народным началом, не желавшим уступать того преобладающого значения, которое оно получило в княжение Тройдена. На сколько можем судить по немногим намекам, уцлбвшим в источниках, составители которых вообще мало или вовсе не интересовались свъдъниями, относящимися к внутреннему развитию и утройству великого княжества Литовского, протест против новой княжеской династий проявлялся довольно сильно в коренных литовских землях, Представителем этого протеста был Пелюза сын Тройдена, лишенный наслбдственного стола Лютувером. Еще в 1286 году князь этот бужил к крестоносцам и в продолжении многих лет пытался с помощью ордена возстановить свои права на великокияжеский стол. Не признавая власти Витеня, он принял титул великого князя литовского и безпрестанными набегами тревожил пограничные области своего отечества; во время одного из таких нападений, он успел захватить и предать смерти до семидесяти князей (тершиоз) литовских, собравшихся праздновать. свадьбу. Имеая связи с членами благоприятствовавшей ему партин, он вызывал неоднократно предательство литовских военачальников и комендантов крепостей, сдававших без бою крестоносцам порученные их страж

Ргиввис. Ш, 589). Длугош И 985. Псковская вторая и Софийская первая лбтописи (Полн. собр. Русск. лЪтоп. У стр. 11 и 216).

Т) Гизһагр Ш, сар. 350 и 354. Длугош И 988. Аппаиивќа Тһогопиепвив (Зсгирб. тег. Ргазвис Ш, 66). (прим. 53)

Примечание 53. Нашерский, акты Русско-Ливонские стр. 31 и 50. Папиионисл. $Каг- Бес еис т. 1, стр. 158, 154, 155 и т. д. $) Лшопись’ Быховца 14. Ѕигуйкоивки И, 331.

замки !). Только в 1314 году Пелюза, вместе с главными своими сторонниками, попал в руки Гедымина и был казнен по его приказанию. Сверх этих данных, мы имеем указания на то, что протест литовской народности против новой княжеской династий нахолил сильную поддержку в народонаселении всей мудской земли. Так, в 1294 году, во время нападения на Жмудь одного из самых предприимчивых вождей крестоносцев, Рагнитского комтура, Людвига фон Либенцель, начальные люди Жмудской земли склонили народ к союзу с крестоносцами и подняли открытое возстание против Витеня: хотя движение это н было усмирено, но, по свидътельству немецких летописцев. Витень до сонца своего княжения не был в состоянии склонить Жмулинов ни просьбами, ни угрозами, в согласию и к общей с нам борьбе с крестоносцами 2).

Нелоброжелательство литовской народности к свим великим князьям подавало повол послъдним относиться с тм большим доверием к представителям русской народности и искать в ней надежной точки опоры дая утверждения свой власти; преобладание Руси усиливалось постоянно, и ври Гедымине возрасло еще более вслъдствие присоединения к великому княжеству „Гитовскому новых русских земель. Поздние собиратели литовских историческых преданий, находя в народной памяти сохранившееся общее воспоминание о значательных территориальных приобретениях Гедымина на Руси,} склонны были относить к его времени всякое объединение с Литвою русских областей, о временӣ присоединения которых к великому княжеству Литовскожу они не находили точных указаний; ревультатом такого приема составителей литовских хроник, было то, что они внесли в лътописание весьма сомнительные, иногда совершенно вымышленные или извращенныл сказанил о судьбе некоторык русскох областей в начале XIV столбтия. Попытаемся, на сколько это возможно, проверить эти сказания и опредлить район действительных владений Гедымина на Руси.

Древнейшее владение, приобретенное Литовцамчи на Руси, еще в первой половин XIII столътия, н служившее основным ядром, около которого сла-

Т) Имена трех литовских начальников, изм$нивших в. к. литовским вследствие сношений с Пелюзою сохранились в источниках; там названы: Драйко, Спудо и Свитрил. ОизВиге Ш, сар. 273, 294. бгуйкоявки 1, 354,

?) Мес шапат бешрогириз зииѕ гех Илќһохиве сит $Затесһив роиегаи сопсогиаге, ис вити! ип Юео ргосейегепи сопбга Ггаитез. Пизбте Ш, сар. 252). Гег Кипие, кипие ойсһ Беу зеипеп слеикеп ду $атаукеп, шиу Ыеие, посһ ти агееп пуее догсги Бтепреп, ав вие еш беувевиипдеп Үгедиг ау Ыгадег. Ойе йеге Носһпейвҝег Сһеопик—Усгирб. сег ргизвис. Ш, 584). Тоже у Герошина Кгопике үоп Ргилитиапд. иһид. И, 540)

галось Литовско-Русское государство--составляла Черная Русь с городами: Новгородком, Здитовым, Гродном, Слонимом и Волковыском; область эта удержала за собою до половины ХИ\ столетич, по преимуществу, названив Кривичской земли 1); вошедши в состав велнкого княжества Литовского еще в первой половин XIII столетия, не смотря на колебания, которым подвергалось Литовское государство при Мендовг и его преемнивах, земля эта оставалась постоянно лостоянием великих князей Титовских; при Внтен$ и Гедымин, она находилась в управления Давида Гродненского, а при распределении удилов между сыновьями Гедымина, она выпала на долюдв ух из них: Монвида и Корията 2).

Другая русская область, присоединенная к великому княжеству Литовскому еще при Мендовге,— была Полоцкая земля; в ней княжил родствейнак Мендовга— Товтивил, а посл его убиения Отройнатом, вокняжиися литовский князь Эрдень, управлявший этою областию в качеств самостоятельного владльца; Эрдень или один из его преемников, приняв крещение, подчинил Полоцк верховной власти Рижского архиепискоша; но, впоследствия, рыцари Ливонского ордена, вражловавшие с архиеписконом, уступили, за денежнов вовнаграждевие, верховное право на Полоцк великому князю литовскому; воспользовавшись приобрътением этого права, Витень подчинил себ Полодк в 1307 году (прим. 54) С того времени Полоцк находился в управленин третьего брата Витеня п Гедымина-Воина *). „Любко кнозь, сын Войнов Полоцкого князя“ погиб в 1341) тоду в стычке с ливонскими рыцарями и затем Полоцк перешел, ввроятно „после смерти самого Воина, во владенив Андрея, старшого из сыновей Ольгерда (около 1343 г.) ?).

В той части Полоцкой земли, которая тянула к Минску, кияжил при Гедымине какой-то князь Василий, вброятно из рола Всеславичей, но он признавал себя сподручником великого князя литовского и имя его мы встр чаем в числ цосланников, отправленных Гедымином в Новго-

Т) 1314. Ғгаќег Непгисшз Магзсһаисиз..... үепи ай Кеггаш Сгиуибиае, еи сиүиќаиет иШаш, апае рагуа'Чорагйиа фисикиг, сериб. Пазраге Ш, сар 315).

2?) ЛЪтои. издан. Даниловичем, стр. 27. Длугош, Шр. Х, стр 60. (прим. 55)

Примечание 54. Магиззенисг, ҮШ, 137, иримбч. 1. Стрыйковский передает сведение об этом событий в слъдующих словах: „я нашел известие в старых русских лътописях, нъсколькими экземплярами которых пользуюсь, что Литва в 1307 году овлалвла Полоцком, но нет свъдВний о том, каким образом это случилось и кто тогда владбл Полоцком“. (И, 349).

Примечание 55. „1326. Праходиша из Титвы в Новгород послы: брат великого князя Гедымина, Воиний, Шолоцкий князь, и князь Василий Мивнский и Оедор Святославич“. Воскресен. летоп. стр. 199. Софийская перван летол. стр. 217. е) Первая Псковская летоп. стр. 188.

род в 1326 году. О времени подчинения минских князей Латв источника не упоминают.

Равным образом мы не находим точвых указаний на время и обстоательства присоединения к великому княжеству Литовскому. княжеств Туровсвого и Пинского, хотя несомнънно при Гедымине они уже входили в соетав его владений, распределяя удълы между сыновьями, Гедымин назначил Пинск в удел Наршмунту '). Последний Пинский князь из рода Святополка Изяславича, упоминаемый в летописи —был Юрий Ваадимирович, скончавшийся в 1292 году ?). Вероатно в княжение сына его, Дмитрия, Пинское и Туровское княжества перешла под власть Литвы; уже внук Юрия — Данило Дмитриевич, записанный в Киево-печерский помянник в роде кеязей Туровских, в действительности не владел ни Туровом, ни Пинском, но имъл (около 1340) новую отчину —город Острог на Волыни (прим. 57).

Еще один русский удел—княжество Витебское—был приобрутен Гедымином инрным путем; сын его, Ольгерд, женился в 1318 году на единственной васлъднице послъднягю Витебского князя—- Ярослава Висильевича и, после смерти тестя, получил в наследство его княжество “).

Наконец, таким-же путем, вследствие брака Любарта Гедыминовича на наслъднице одного из Волынских князей, приобрвтено им было право на Волынь, ?) которое впрочем он мог заявить только около 1340 года, поса прекращения рода Галицко-Володимирских князей.

Перечисленные земли составляли тб русскич владения, которын дийствительно находились шод властью Гедымина; (юлее поздния литовсвия предания приписывали сверх того Гедымину завоевание таких русских земель, которые присоединены была гораздо позже к великому княжеству Литовскому. Таков разсказ о мнимом завоевании Гедымином Волыни и Киевской земли, обыкновенно полагаемый под 1320—1321 годами. (прим. 56) (прим. 58) (прим. 59)

Примечание 56. Лфтоп. издан. Даниловичем, стр. 27. Длугош, Ш. Х, стр. 60. 2?) Ипатск. летоп. стр. 616.

Примечание 57. Малсимовачъувсьма о князьях Острожских (Собраине сочинений И, 166—167).

Примечание 58. „ Князь Витебский сынов не держал; принял Ольгерда к дочцВ“. – ЛВтоп. изд. Данилов. стр. 27, Тоже у Длугоша—11Ь, Х, стр. 60. В генеалогии Витебских князей, приложенной к летописи Быховца (стр. 81), сказано „Ярослав Васильевич, последний князь Витебский, умре 1320 року. Мария Ярославна выйде замуж за Ольгерда князя Кревского, Гедыманича, 1318 року; умре в Вильни 1346 року“.

Примечание 59. „А Люборта принял Володимерский князь в дочци, в Володимер, и в Луческ, и во всю. землю Волынскую. (ЛАтоп. изд. Данилов стр. 27).

Так как разсказ об этом событии приобрВл незаслуженную известность и повторялся во многих ученых сочинениях, монографиях а даже учебниках, как русскйх, так и польских, в начесетве дъйствительного достовъряого факта, то мы оетановим на шем вннианис н постараемся указать как пронехождевие этого разсказа, так и свидетельства, опровергающия его вВроятность.

Разеказ о поход Гедымина на Волынь и Киев в 1320—1321 годах первый раз появился в хронике Матеея Стрыйковского (изд. 1582 г.). До того времени о нем не упоминают вевсе ни современные источники, ни лътооисные своды, ни составители позднйших прагматических исторнческих сочинений. Так, древнъйшая литовско-русскан лфтопись (изд. Даниловичем), составленная в первой половин XV столетия, перечисляя области, распредвленныл Гедынином в удел сыновьям, не упоминает вовсе о Киевб и говорит, что Волынская земля досталась Любарту вследствие его брака, слъдоватольно она не была завоевана Гедымином. Русския литописи XIV п XV столитий, равно как составители немецких: прусских и ливонских хроник, ничего. не знают о поход Гедымина на Волынь и Киев. Длугош (1480) приводит сведения об уделах сыновей Гедымина из упоманутой русско-литовской лътописи, но о походе также умалчивает. Наконец, писатели второй половины XVI столития, современники Стрыйковского, составлявшие свон труды почти одновременно с ним, но не пользовавшиясн его книгою:, Мартин БЪльский (--1575) и Кромер (изд. 1568) не упоминают вовсе о поход Гедымина на Волынь и Киев. Единственный источник, повторивший данный разсказ, но в более сокращенном вяде, это Густинская лбтопись. Составитель этой лутописной компиляции (доведенной до 1597 г.) помвстил разсказ о завоевания Гедымином Киева п Волыни, самостоятельно, не заимствуя его из Стрыйковского. Оба хрониста черпали известия из одного общого источника; источником-же этим была летопись, так называемая, Быховца, составленная в половин XV1 столетия (оканчивается 1548 годом) Для того, чтобы оценить достовврность самого факта, приведем разсказ о нем в тексте первоначального нзвестия, укажем прибавления и сокращения, которым подвергся этот текст у Стрыйковского и в Густинской летописи и, затем разсмотрим подробно достоверность самого разсказа.

ЛВтопись Быховца перелает факт завоевания Волыни и Киева Гедымином следующими словами: „Вспокоивши (Гедымин) землю Жомоитскую от нбицев, я пошел на князи Русския, и приде наперед к городу Володимиру; и князь Володимир Володимирский, собравшися с людьми своими, и вчини бой лют с князем великим Гедымином. И поможе Бог великому вназю Гедымину, иж князя Володимера Володимерского самого вбил, и рать его всю побил, в город Володимер возмет“.

„И шцотом поиде на князя Льва Луцкого, и князь Лев услышал што князя Володимира Литва вбила и город Володимир взяли, и он не

смел противу стати ему, и поббжит до князя Романа, до зятя своего, ку Бранску; а князи (и) бонре Волынские били чолом великому кназю Гедымину, абы в них пановал и господарем был, а земли их не казил; и князь великий Гедыминь, укръпивщи их присягою, и оставивши наместнуков своих в них, и там начнет внажити, а потом на зиму шел до Берестя, вси войска свои розпустил, а сам в Берссти зимовал; и скоро велик-день минул, и он, собравши вси свои силы: литовскии, жомонтскии и русскин, и на другой недъли по велице-дни, поиде на князя Станиславля Киевского; и, пришод, возмет город Вручей и город йитомир; и кназь Станиславль Киевский, обославшисн с князем иОльгом Переславским, и с князем Романом Бранским, и с внязем Львом Волынским которого князь велики Гедымин выгнал з Луцка, и собралися вси у великом множестви людей своих русских, и сподкалися с князем великим Гедымином на ръц на Рпени, под Бфлдым-городом, в шести мӣ- лах от Киева; и вчинили бой и сечу великую; и поможе Бог великому князю Гедымину, побьеть всих князей Русских на голову, и войско вх все побитое на мейсцу зостало, и князя Льва Луцкого и князя Ольга Переяславского вбил, и в мал дружинб Станиславль Киевский из Романом Бранским втекүть до Брянска. А князь великий Гедымин оступиз город Бфлгород и горожане, видячи, иж господарь их з войска побег, а войско все на голову поражено, и оныи, не хотячи противится войску так великому зитовскому, передалился с городом князю Гедымину, и присягу учинили служити к великому князству Литовскому; и затым князь Гедымин пошол со всъми силами своими до Киева. Обляже город Киев, в. Кияне почалися ему боронити, и лежал князь великий Гедымин под Киевом месяц. А затым здумали с собою горожане Киевские, иж моды великого князя больш терпиты не могли без госпорада своего, великого князя Станислава Киевского, и услышали то, иж господарь их, князь ОСтаниславль, утек от Гедымина, и войско все их господаря побито, и в них заставы никоторое князь их не зоставил, и оны, змовившися одномыслне, подалися великому князю Гедымину; и шедши з города со кресты: вгумены, шопы и диаконы, и ворота городовые отворили, и стретили великого князя Гедымина честно, и вдарили ему чолом, и поддалися служити ему, и присягу свою великому князю на том дали, и били чолом, штобы от них отчин их не отнимал; и князь Гелымин при том их зоставил, и сам честно в город Киев въехал“.

„И услышали то пригородки Киевские: Вышегород, Черкасы, Канев, Путивль, Слвповрод, што Бияне передалися с городом, а господарк своего слышели, иж утек до Бранска, а силу его всю побито, и вси пришли до великого князя Гедымина из тыми вышереченными пригородки Киевскими, и подалися служити, и присягу на том дали великому князю Гедымину: и Переяславлане слышали, иж Киев и пригородви Киевсвие подалися великому князю Гедымину, а господарь их, князь Ольг, от великого кая -

зя Гедымина вбит, а оны, привхавша, и подалися с городож служ ити великому князю Гедымину, и присягу свою на том дали“.

„И князь великий Гедымин, взявщи Киев и Переяславль й всн тые вышеречениые прагородки. и посадил на: них князя Миндога, сына Ольгимонта, великого князя Гольшанского, а сам з великим веселием в Литву возвратися. Й в тот час, будучи великому князю Станиславлю Киевскому у Браньску, выгнанному од великого княза Гедымина, и прасла к нему князь Иван Резаньский, будучи у старости своей, просячи его, абы до него приехаль, и дочку у него понял, вменем Ольгу, бо сына не мел, только одную тую дочку, и по смерти его абы был великим кннзем Резаньским. И князь Станиславль до него хал, и дочку в него понял, по смерти его был великим кназем Резаньским“ !).

Стрыйковский, постоянно пользовавшийся лбтописью Выховца, завметвовал из нея вышеприведенный разсказ и, по своему обыкновению, не шодвергая его кратике, не только внес его цъликом в свою хронику, но постарался развить в подробностях: он изобразил в пространнои фантастическом разсказе ход битв у г. Владимира и на р. Ирпене (имя которой переделал в Перну), равно как и подробности осады Владимира н Биева; затбм он к разсказу летописи прибавил, без ссылки на источник, одну важную фактическую подробность: по его свдъниям поход Гедымина вызван был самыми Волынскими князьями, напавшими на его владения в то время, когда он занят был войною с крестоносцами, и отнавшими у Литвы города: Дрогичин и Берестие *). Сверх того Стрыйковский приурочил, разсказанные лътописью Быховца без хронологической пометкн, события к опредленному году, пменно к 1320 (прим. 61). При этом он очевидно имел в виду начальчын слова лтописного разсказа: „вспокоивши землю Жомоитскую от Нимцов“; а так как под 1320 годом он нашез у Дюсбурга и Длугоша известие о поражении крестоносцев в Жмуди, то и счел удобным вслед за этим разсказом поместить поход на Волынь 2). (прим. 60) (прим. 62)

Примечание 60. ЛЪтоп. Быховца, стр. 15—16. ?*) Кроме того Стрыйковский прибавил еще к разсказу летописи Быховца нъсколько подробностей очевидно вымышленных; так он утверждает, что при сдаче Киева Гедымину, во глав городской депутаций находился митронолит, живший тогда во Владимирб на Клязьме. В числв пригородов Киевских, подчинившихся Гедымину, называет Брянск, никогда не бывший Киевским пригородом, и удержавший свою самостоятельность и своих князей до 1356 года и т. п.

Примечание 61. Веледствие-ли собственной неуверенности или просто по описке, Стрыйковский, разсказывая событин, происходившия осенью одного и весною слъдующого года, проставил в обоих случаях 1320 год; эта ошибка подала повод писателям, заимствовавшим у него разсказ, колебаться между 1319—1320 и 1320—1321 годами,

Примечание 62. бигуйкоязки И, 363 — 366.

С известиями, заимствованными из лътописи Быховца, совершенно иначе поступил составитель Густинской летописи; сжав самый разсказ до нЪскольких строк, он попытался прежде всего согласить имена упоминземых в нем Волынских князей с хорошо _ извстною ему родословною Галицко-Володимирского княжеского рода; но попытка эта встрътила непреодолимые препятстия: князья, носившие имена Владимира и Льва, встрбчались хетописцу только в конц ХПИ столътия и потому он должен был прадвинуть мнимый поход Гедымина к этому столетию; он отнес его к 1304 — 1805 годам. Но и этот хронологический прием не избавил лътописца от явного протавуречия; приурочив событив к 1304 году, он счел себя в праве назвать Волынских князей по отчеству и именует их: Львом Даниловичем Луцким и Владимиром Васильковичем Волынским. Но Лев Данилович (}- 130 (прим. 63) никогда не княжил в Луцке, а владъл уделами Галицким и Перемышльскии; Владимир-же Василькович Волынский, по сведениям самой Густинской лътописи, скончался еще в 1289 году )}). Сверх того поход отнесен к тому времени, когда в Литве кияжил еще Витень (- 1316) а не Гедымин.

Эти явные протовуречия и неуверенность в передаваемом факте со стороны составителя Густинской лътопяси должны были навести сомиение н на разсказ Стрыйковского: тем не менее последний принят был с большим или меньшим доверием многими историками, благодаря изобилию подробностей, уверенности, господствующей в тон разсказа и, особенно, вслъдствие того, что он в продолжений весьма долгого времени повторялся многими писателями, черпавшими свои известия из хроники Стрыйковского.

Обратимся к самому разсказу и к его подробностям и сличим их с более достовърными источниками:

Главный сюжет всего разсказа —завоевание Волыни и Киева Гедымином около 1320 г., сам по себе не выдерживает критики: относительно Волыни мы имеем несомннные свидетельства, что область эта сохранила свою самостоятельность под ушравлением потомков Данила Романовича до 1335—1340 годов, и затъм перешла во власть Любарта Гедыминовича по наследетву, без завоевания. Факт этот подтверждается как свидетельством древнйшей литовско-русской летописи, так и указаниями секи современных грамот, писанных от имени Волынских князей в период времени с 1316 по 1335 год. С 1316 по 1324 г. в Галиче и Волыни княжили Андрей и Лев Юрьевичи ?), заключившие в 1316 г. союз с Тевтонским орденом и в 1320 торговый договор с городом Торном. (прим. 64)

Примечание 63. Густинская летопись стр. 347—348.

Примечание 64. Мы можем составить генеалогическую таблицу потомков Даниила Романовича, кияживших на Волыни, основываясь по преимуществу на писанных ими грамотах; в двух из них (Юриа Ш: 1327 1384) мы нахо-

Из письма польского короля Владислава к папе Иоанну ХХП, мы знаем, что князья эти скончались в 1324 году !). С 1325 по 1385 год до нас дошли четыре грамоты их наследника, Юрия П 2), подтверждающия союзный договор Галича и Волыни с Тевтонским орденом. Во всех перечисленных грамотах писавшие их князья именуются князьями Владимирскими или датируют грамоты из столицы своей—Владимира ?). Таким образом указанные гражоты доказывают независимость Волыни до 1335 года. В подтверждение этого факта существует притом свидетельство русских лътописей. Под 1331 годом в них помбщен слъдующий разсказ, относящийся к истории русской церкви: митрополит Оеогност убхал из Владимира на Клязьм в южную Русь в 1328 году; он поеещал разные города своей митрополии, был в Киевб, Галиче и, наконец, в 133] го· ду поселился в Владимире Волынском; отсюда он известил Новгородцев, что он намерен рукоположить избранного ими в архиепископы— Василия и вызвал послВднего на Волынь. В конц июня нареченный новгородский владыка в сопровождений знатных бояр отправился в путь; полагаясь на мир с Литвою, депутация хала на Волынь ближайшей, до-

дим следующия гешеалогическия данные: „Опод, диет ай тойшт повити рговепииогез, иеиисив гесогдайиопив гох Оапиеи, зеш Гео позќег аиауцз, айи Сеогвиш повќег ауиз сагизвишиз расеш еи отмпитодага сагикабет сит огдипе ргаепотипаќо Кепеге сопзиетегиии, ииа ее пов.... спришив регшапеге“. Вот родословная таблица Волынских князей:

Даниил- 1264 Лев—- 1301 Юрий —-1316 _____Андрей 1324 н Лев+ 1324 Юрий Ш +1335 (?) Мария ж. Тройдена кн. Мазовецк. Буша (?) ж. Любарта. Болеслав- 1340.

Впрочем есть мнение, не лишенное правдоподобных оснований, по которому Юрий П отождествляетсн с Болеславом Тройденовичем. (прим. 65) (прим. 66) (прим. 67)

Примечание 65. Грамоты князей Юрия й Андрея помещены: 1316 года— у Карамзина, т IV, примеч. 246; 1320 г. —в ЗЅирриешепиит ай һивбогиса Визвиае шопитепба, стр. 126, Ж 58. Письмо короля Владислава к папе—у Нарушевича, т. ҮШ, стр. 165. См. также Зубрицкий—История Галицкого княжества, Ш, стр. 250—251 и Оапиеочисл —Зкагеиес И, 145, 162.

Примечание 66. Үоирб. Сойех дириошабисив Ргизз, т. П. Зубрицкий Ш, 252—254. Оапиеоуися, Зкагиес И, 163, 168, 173, 174. Карамзин, IV, примвч. 252.

Примечание 67. 1316.—Апдгеаз в; Тео, Геи ргабиа фисез бобишз Вицввиве, Саииливе еи Т.ойотегиае. Асишти еу фаиат Гадищигиа. 1320,—Апдйгеаз фах Гадитигиве еу Аошипиз Визвиае. Оабшт ип ИГ,ойошигиа. 1327— Пабшт ип Тодйошигиа, позига сиүииаие сарииа. 1335--Оабцт ип ҮИадитигиа

рогою, через Лнтовския владения; но Гедымин нарушил мир, задержал на пути владыку и бояр и отпустил их лишь тогда, когда Новгородцы выдали ему обязательство предоставить в своей области удъл в пользу его сына—Наримунта. Достигаув Волыни, Василий был рукоположен интрополятом в новгородские владыки, но, вслед за тем, явилось новое затруднительное для него обстоятельство: в одно почти время с Василием явились в Владимир Волынский к митрополиту посольства: от Псковичей, от Гедымина и от других князей литовских с просьбою о рукоположении в псковские епископы избранного Псковичами Арсеция; Новгородцы воспротивились этому предложению, так как Псков входил ло того времени в состав Новгородской епархин и выбор отдельного епископа имл значенйе окончательного разрыва зависимости Пскова от Новгорода, считавшого Пеков своим пригородом. Митрополит склонился к представлениям Новгородц=в и отказал в удовлетворении просьбы посольств псковскағо и латовского; „Арсений уехал со Шсковичи посрамлен отмитрополита“. Но это посрамление раздражило против Новгородцев Гедымина, поддерживавшого стремления Псковичей,; и потому, когда новопоетавленному Новгородскому владыке пришлось возвращаться на родину, то он „побха на Киев, бояся Литвы“. Между тем как он объузжал Литовскую границу „меже Литвы и Киева“, он получил предостережение от митрополита, что литовский отряд направлен с цълью перехватить его на дорог; Василий ускорил свое шествие, достиг благополучно Киева и оттуда направилея в Чернигов; но у этого города его встретила новая опасность; по- Езд этого нагнал „Киевский кназь Федор с баскаком татарскни, а с ними человек 50, разбоем“. ДБло впрочем, кончалось без кровопролития; Киевский князь взял с Новгородцев выкуп и возвратился в Киен, владыка-же поехал через Брянск в Новгород !). .

Разсказ этот не только подтверждает факт независимости Волына от Литвы, но ясно указывает на то, что Киев также лежал вне пределов великого княжества Литовского. В Киевской земле княжил в 1331 голу сподручник татарский —кназь Оедор; обстоятельство это особенно важно потому, что оно дает возможность указать точно время завоевания Киева Литвою: послбднее случилось действительно в 1362 году. В 1361 г. в Киевв княажил еще тот-же князь Оедор, а в 1362 Ольгерд Гедыминович, поразив на берегах Синей воды трех темников татарских, освободил от татар и Подолие, и Киевщину; тогда „Биев под Федором князем взят, и посади в нем Володимира, сына своего; и нача над сими владети, ни-же отци его дань даяху“ 3).

) Воскресенская летоп. 209—203; Софийская первая лт. 219; Никоновская лет. Ш, 154—155, 157—158; Супрасльская лвтоп. 55. ?*) Густинская летопись, стр. 350.

Таким образом главный сюжет разсказа Стрыйковского и лътошиси Быховца—завоевавие Гедымином Волыни и Киева в 1320 — 1321 годах, оказывается не вбрным; если же разсмотрим подробности, которыми изобилует этот разсказ и которые, по видимому, сообщают ему характер большой обстоятельности и вироятности, то убъдимся, что вс они частью вымышлены, частью-же состоят из набора лиц и событий, заимствованных на протяжении почти лвух столетий.

В разсказе летописи Быхбвца упоминаются, в качеств дъйствовавших лиц, князья: Владимир Волынский, Лев Луцкий, Роман Брянский, Станислав Киевский, Олег Переяславский, Иван Рязанский и Мендовг Альгимунтовнч Гольшанский; из числа этих семи имен, только два: Лев и Иван, принадлежат дъйствительно современникам Гедымина; три другия: — Владинир, Роман и Мендовг относятся к князьям, жившим в другое время, и наконец два остальные имена совершенно вымышлены. Послфдний князь Волынский, носивший имя Владимира, был племянник Данинла Романовича —Владимир Василькович; болезнь и смерть его оцисаны весьма подробно в Ипатской лътописи под 1289 годом !), слдовательно он не мог принимать участия в войнб против Гедымина. Современник и тость Владимира Васильковича был Брянский князь— Роман Михайлович, с которым воевал великий князь Литовский Мендовгь еще в 1264 году. Он упоминается в летописях послъдний раз, по поводу набега иа Смоленск, в 1285 году. В Брянске-же в начале XIV столетия шел спор за княжеский стол (1309—1310) между Святославом Глебовичем и его пле манником—Василием Александровичем; последний, при помощи Татар, побъдил дядю и скончался на Брянском: княжении в 1314 году. Преемником его был Глеб Святославич, убитый во время мятежа в Брянске в 1339 году”). Таким образом има Романа Брянского является совершенным анахронизмом во время Гедымина. Этот князь Роман назван притом в лътописи Быховца зятем князя Льва Луцкого; если под именем Льва разумеется Лев Юриевич, кнаживший в 1316—1324 годах, то конечно родство его с Романом Брянским составляет совершенный

И) Ипатская лет., стр. 604, В весьма ученой и добросовестной монографии К. Стадницкого „Ѕупомие Сиефушипа“ (П, 20), автор, желая отстоять разсказ Стрыйковского, хотя до извъстной степени, предполагвет, что князь Владимир (по лтописи Быховца) въроятно тоже жице, что и Андрей Юриевич, который мог носить, по обычаю того времени, два имени: мирское и церковное. Конечно гипотеза эта возможна, но пока она не опирается на фактическия основания, она остается лишь остроумным но недоказанным предположениесм. (прим. 68)

Примечание 68. Ипатская летоп. 569, 577. Лаврентиев. л. 459. Никоновская л Ш, 106, 103, 172. Воскресенскан л. 186. Софийская первая 222. Тверская 407, 422.

вымысел, равно как и смерть князя Льва в мнимой битве на р. Ирпени; ив упомянутого выше письма польского короля Владислава к папи, мы знаем, что Лев и Андрей Юриевичи скончались (аесеввегиоб ех һас Иисе) в 1324 году. Князь Олег Переяславский — личность совершенно фиктивнаяа; цосле разорения Переяславского княжества Батыем, оно перестало существовать и русския лбтописи не упоминают вовсе о Переяславских киязьях. Составитель л$тописи Быховца, предположив Переяславского князя, заимствовал для него, въроятно, имя сына Романа Брянского— Олега, упоминаемого Ипатскою лътописью под 1274 годом, по поводу посъщения им в Владимире Волынском его шурина Владимира Васильковича. Плодом такого-же вымысла является князь Станислав Киевский; выше было указано, что поелъдний Киевский князь (1331—136 (прим. 70) носил йма Оедора. Назвав вместо него— Станислава, лЪътопись Быховца утверждает, будто, после завоевания Киева Гедымином, князь этот нашел цриют у Рязанского княза Ивана, на дочери которого женился, и, после его смерти, за нейм. нием сыновей, наслъдовал Рязанское княжество. ДЪйствительно, с 1308 по 1327 год в Рязани кияжил Иван Александрович, но, посл убиения его в орде, ему наследовал его сын—Иван, по прозванию Коротопол (1397—1343) !); о предполагаемом-же зятб Рязанского князя Ивана — Станиславле Киевском, русския летописи ничего не знают. Относительно Мендовга Альгимунтовича Гольшанского, которому Гедымин поручил будто управление Киевскою областью, не трудно указать хронозогическую ошибку лътописи Быховца. ДЪйствительно, первый правитель Киева посл литовского завоевания, не принадлежавший к роду Гедымина—был Гоанн (может быть в язычестве и носивший имя Мендовга) Альгимунтович князь Гольшанский. Князь этот занимал видное мъсто среди Литовских сановников конца XIV столетиа: ему поручено было провожать в Москву Софию Витовтовну, невесту великого князя Василия Дмитриевича, и затим, посл смерти Скиргайла в 1396 году, Витовт дал ему в управление Киевскую область; он принимал участие в битве с татарами у р. Ворсклы (1399) и потом, извъстен нам по записи на върность, выданной им Ягайлу в 1402 году). Таким образом в разсказ$ о завоевании _Киева, князь Гольшанский передвинут из начала ХУ века почти на целое столетие назад, и является здись современником лид, живших еще во второй половин ХШ века.

Не меньшее смешение господствует в лътописи Быховца и относительно данных топографических: города Киевской области названы в раз- (прим. 69)

Примечание 69. Иловайский. История Рязанского княжества, 139.

Примечание 70. ЛЪтошись, изд. Даниловичем стр. 46—48. Густинская лътоп. стр. 852. Оапииомист. ЗКагриес И, 334. -

сказе этой литописи сообразно с их позднйшим значением в великом княжеств Литовском; за исключением Бългорода и Вышгорода, заимствованных из старых русских лътописей, названы т города, в которых существовали „господарские замки“ и которые служили центрами управления „шовбтов“ только со времени Витовта: Житомир, Овруч, Черкассы, Канев, Переяславль; сверх того прибавлены еще: в литописи Быховца — Путивль, и у Стрыйковского—Брянск— очевидно по незнанию составителями разсказа территориальных отношений южно-русских земель; города эти никогда не были киевскими пригородами, находились в земл СЪверской и заняты были Литвою только при Ольгерде в 1356 году. Значение Вышгорода и Билгорода !) как Киевских пригородов в XIV столетий также подлежит большому сомнению; города эти имели большое значение в прошедшем Руси: в начале, как самостоятельные земские цевтры, подобно Киеву сосредоточивавшие в себ общинную жизнь окружавшей их территории; потом, со времени Владимира св.—как важнейшие Киевскис пригороды и сильные кръшости, оберегавщшия, в ряду других, центральный город; наконец, в XIII столетий, как удъльные второстепенные стозы, обыкновенно иредоставляемые Киевскими князьями тбм родственникам, на помошь которых“ они более всего могли опираться. Но в половин$ XIII столетия посл упадка самого Киева, ушало и значение его пригородов; рус ския летописи посл дний раз упоминают о Вышгороде в 1214 и о Белгородв в 1231 году.) В последствии при лятовском господствв, мы встречаем названия этих поселений, только в качеств сельских общин. Из числа остальных городов, упоминаемых в разсказе, один — Слепов-. рот—никогда не существовал, другой —Черкассы—еще не существовал в описываемое время; помъщение этих городов в числе Киевских при- городов начала XIV столетия является в лътописи Быховца как результат неточной передачи и без того неясного и сбивчивого предания об основании города Черкасс, существовавшого у придиеировского населения в ноловин$ ХУ столетия, т. е. в то именно время, когда редажировалась летопись Быховца. В 1545 году, жители Канева заявили чиновникам, оши- (прим. 71) (прим. 72)

Примечание 71. Бългород в лътописи Быховца помЕщен „в шести малях от Киева“; эта подробность доказывает, что составитель разсказа не только не был жителем Киевской земли, но п не знал ее топографии.

Примечание 72. Русская литопись по Никоновскому списку П, 317; Лаврентьевская лт. 434. Упоминание Вышгорода и Бългорода в списке городов, помщенном в Воскресенской литописи, не свидетельствует по нашему мнвнию о существовании этих городов в XIV ст.; нет возможности приурочить этого списка к данному времени—в нем в ряду с другими Киевскими городами ушоминаются: Тмутаракань, Пересвчень, ИОрьев, и т. д. Полагаем, что список этот приложен к лътописи в качестве общого перечня всех городов, уцомянутых в лъжописи разновременно.

сывавшим Укрвинные замки, сл дующее предание: „от початку Черкасов и Канева, уходы по всим тым рекам вольны были Каневцом, бо яко князь великий литовский Гедымин, завоевавши над морем Кафу, и весь Перекон, и Черкасы ПШятигорские, и приведши Черкасов часть с княгинею их, посадил их на Снепороде !), а инших на Диеоре, гд теперь Черкасы сидят; а Снепородцев посадил на Днеире-ж, у Канев; и сидачи Снепородц на Днеире у Каневе, предся отчизны свои по речкам иным Сивирским уходити не перестали“ ?) В этом предании народная память, на разстояний двух столетий, заместила имя Витовта именем Гедымина, никогдэ не предпринимавшого походов в Крым и к подножью Кавказа; но если-бы даже принять это предание буквально, то, во всяком случа, оно приписывает самому Гедымину основание города Черкас и колоний на р. Снбпороде, н, следовательно, нсключает возможность их существования во время мнимого завоевания Гедымином Киевской области. Очевидно, составитель летописи Быховца слышал поднъпровское предание, 'но воспользовался им лля своего разсказа в извращенном вид.

Наконец, самые события в повътствовании летописн Быховца, насильственно сведены лътописцем в одну картину; мы имеем основание полагать, что весь разскав составлен из двух преданий, относившихся к двум отдельным событиям, случившимся разновременно; о второй половин разсказа, т. е. о весеннем поход на Киев, мы имеем довольно точные указани. В древнъйшей литовской летописи под 1392 годом мы находим слъдующий разсказ о поход Витовта на Киев с цулью сми стить князя Владимира Ольгердовича и предоставить Киевское княжение его брату Скиргайлу: „на весну князь великий Витовт иде и взя землю Подольскую, а князю Володимиру Ольгердовичю, тогда бывши в Киеве, и не всхоте покоры учинити и чоломт. ударити великому князю Витовту. Тойже весны князь виликий Витовт пойде и взя град Житомир и Вручий и при- Еха к нему князь Володимер, Тогож лета на осень князь великий Витовт выведе его из Киева и дасть ему Копыл, а на Киевб посади князя Окиргайла, сам-же княвь великий Витовт пойде на Подольскую землю. А князю Скиргайлу повеле идти из Киева ку Черкасом и ку Звенигоролу. Киязь-же Скиргайло, Божиею помощью, великого князя Витовта повелением, взя Черкасы и Звенигород и возвратися шаки ко Киеву“ 3). Составитель лтописи Быховца, пользовавшийся древнйшею литовскою лтописью, внес вышеприведенный разсказ в свою хронику под 1392 годом “), но, не (прим. 73) (прим. 74)

Примечание 73. Сиешород не город, а река в бассейнб Сулы.

Примечание 74. Литовская метрика, книга переписей № 6. Описание Каненского замка (1545). Также Архив Югозападной Россия ч. Ү, т. И стр. 65—66. $) ЛЪтопись, изд, Даниловичем, стр. 46. +) Лтопись Быховца, стр. 34.

ограничившись этим, он, по свойственному себ шриему, переменив имена дВйствующих лиц и прибавив несколько вымышленных подробностей, поместил его вторично в дошолнение к походу Гедымина на Волынь }).

Относительно похода на Волынь, составляющого первую половину разсказа лЪтописи Быховца, в дошедших до нас источниках не сохранилось подлинного свидения, с которым мы-бы могли сличить повбствование этой лВтописи. Несомненно в начал своего княжения Гедымин вел войну с Галицко-Володимирскими князьями и на причины этой войны указывает, не цитируя х несчастью своих :Источников, Срыйковский: „Волынские князья, говорит он, зная, что Гедымин занят войною с крестоносцами, вместо того, чтобы оказать ему помощь, делали набъги на литовския земли над Вилиею и около Новгородка.... князь Лев Луцкий занял было Берестие и Дрогичин во время войны с крестоносцами“ ?). Факт союза Галицко-Волынских князей с крестоносцами подтверждается дъйствительно договорными их грамотами, в которых они берут па себя обязательство защищать земли ордена от нападений всяких врагов (прим. 76); ближайший же интерес Волынских князей в этой борьбб состоял в споре с Литвою за так называемую Подляхию, т. е. за южную часть бывшей Ятважской земли (с городами: Берестием, Дрогичином, МЕльником, Бльском и т. д.), за обладание которою распря вспыхнула еще между Львом Даниловичом и Тройденом, непосредственно посл смерти Шварна Даниловича. Приняв во внимание уцълевшее в разсказ известие, что посл$ похода на Волынь, Гедымин остановился ив зиму в Берестии и распустил войско по домам, можно полагать, что война окончилась пиобъдою Гедымина и присоединением к Литве спорной области. Подляхия дЪйствительно в княжение Гедымина вошла в состав великого княжества Литовского и, при распредълении удклов между его сыновьями, присоединена была к владвниям Кейстута (прим. 77). Если во время войны за Шодляхию, литовский князь дъйствительно проник на Волынь до г. Владимира, и если в битве у этого города действительно пал один из Во-

!) Шрием этот: дважды разскавзынать одно и тоже событие под раз” ными именами и в различное время, нъсколько раз употреблен в лито” писи Быховца: так, например, биография Войшелка Мендовговича разска” зана вторично с именем Рымонта-Лавраша Тройденовича и т. п. (прим. 75)

Примечание 75. Вигуйкотзки И, стр. 363—364.

Примечание 76. „Теггаз уевигаѕз йдеикег ргешипиге сигаеишив.... аЬ һовииеи диоеиееу ипуавоге“. Грамота 1316 г. Зубрицкий, Ист. древн. Галицко-русского княжества, Ш, 250.

Примечание 77. „Вех пи јигив һариишгив цпаиат ип Киейвишви агсев: ип Вгеви, Катиеписа, Оогоеисзуп, Миеипик, Висивк“. Грамота, ‹шисаннаа Нарушевичем, из Коронного архива (т. ИХ, стр. 247).

лынских князей, то, в таком случае, мы можем скорее всего согласиться с предположением г. Шараневича *), что поход на Волынь должен быть отнесен к 1316 году й что князь, погибший в битв с Литвою, мог быть только Юрий Львович (прим. 79). Но, не имея в подтверждение этих данных вполне достовърных указаний, мы должны ограничиться н этом отношении только правдоподобным предположенисм.

Если, за исключением Киева и Волыни, попытаться возстановить граникы великого кияжества Литовского при Гедымине, то можно предполагать слъдующее их очертание: на свере они соприкасались с владениями Ливонского ордена по границам Корси и Ливонии; затъм, перейдя Западную Двину выше Динабурга, граница шла вдоль южных пределов Псковской земли до рубежа Смоленского кияжения; восточную границу составляли владъния Смоленския и, затем, по Днешру, до устья Припяти—земли Северския и Черниговския; на югЬ граница проходила южнее Припяти, соприкасаясь с съверными предълами земель Киевской н Волынской до Западного Буга; на запад —вдоль Буга и по водораздълу до Гродна на Неман, великое княжество Литовское граничило с Польшею и Мазовиею; наконец, от Гролдна, по Нману, до устья этой реки, простиралась граница с прусскими крестоносцахи.

Более двух третей территории, заключавшейся в этих границах, • заняты были русским народонаселением; таким образом великое княжество Литовское приобрело, уже в первой четверта XIV столетия, значение сильного центра, около которого должны были группироваться разрозненные, более слабые русския влалиния; необходимым последствием такого значения было в будущем соперничество этого государста с великим княжеством Московским, образовавшим еще раньше другой центр, стремившийся точно также к притяжению боле слабых русских политических единиц. Но в предстоящем соперничестве оба государства имъли не равномърные шансы успеха: великое княжество Московское преследовало более олнородные цолитическия цули и не было принуждено развлекать свой силы но двум различным направлениям: многочисленные инородцы финского племени, населавшие территорию великого княжества Московского, представляли пассивную массу, не взиявшую на полптическия стремления государства, и не иринвмав- (прим. 78)

Примечание 78. Шараневич— История Галицко-Володимирской Руси 127—128.

Примечание 79. Первое св ЪдВние о наслъдниках Юрия: кназьях Льв и Андре, относится к 1316 г. Они в то время, въроятно, только что вступили на престол— при заключении договора с крестоносцами, они употребили еще печать отца—- Юрия Львовича. (Зубрицкий Ш, 249).,

шуюся во внимание в развитин госудаэственной жизни страны. Политическия усилия правительства преслъдовали исключительно русския цели, как на западной границ —1о отношению к мелким русским областям, так и на восточной —в борьбе с золотоордынскими ханами —единственным своим грозным сосбдом. Между тъм не таково было положение вежикого княжества Литовского: кроме значительного числа русских областей, в состав этого государства входили области чисто литовския, население которых, положившее начало государству и выдвинувшее из своей среды княжившую в нем династию, отличалось значительною энергиею; оно не могло подчинитьсн безусловно русской народности, и имело свои племенные интересы, между которыми на первом плани стояла борьба с немецкими орденами; отстаивать эти интересы принуждены были великие князья Литовские; потому внимание посл дних безпрестанно раздваивается между политико ю объединения русских земель на восточной границ своего государства и усиленною борьбою с крестоносцами на западной; они могут только цо временам, эпазодически преследовать свои цъли на восток, но отношению к русским областям и, конечно, они не в состоянии здъсь бороться с великими князьями Московскими, устремившими все свое внимание на собирание русских земель, и подвигавшимися к этой цели медленно н терпеливе, но безостановочнО.

Хоти при Гедымине широкая полоса земель: Псковских, Смоленских и СъЪверских, отдъляла еще Литву от великого княжества Московского; хотя между обоими государствами существовали, по видимому, мир и согласие, скришленное (1333) брачным союзом Симеона Ивановича с одною из дочерей Гедымина, Айгустою (в крещении Анастасиею) !), тм не менее со. перничество начало уже проявляться в желании обоих правительств приобрсти преобладающее влияние на дела новгородския и псковския. Раньше всего обнаружилось у Гедымина это стремление по отношению ко Пскову. Ореди весогласий, возникщших по поводу желания Пскова приобръсти нолную самостоятельность от Новгорода, послъднему помогали великие князья Московские, между тм как Гедымин поддерживал Псковитян. Мы уже указали на участие, какое он принимал (133 (прим. 80) в вопрос об отдлении Псковской эпархии от Новгородской; еще раньше (1322—1328) литовская помощь спасла Псковитян, оставленных в трудную минуту Новгородцами без защиты, от нападения Ливонских рыцарей. В 1328—1838 годах Гедымин поддерживал во Псков иринятого Псковичами на княжение бывшого Тверского князя Александра Михайловича, изгнанного из Твери и гонимого во Пекове, по ханскому приказу, Иоанном Калитою; когда, вследствие насточния послвдного, Псков, не хотбвший выдать Александра, был отлучен от

Примечание 80. Карамзин. Ист. Рос. IV, стр. 219. врим. 265. Древняя русская Ви. влиоенка XVI, стр. 168 № ХШ.

церкви митрополитом, то князь этот нашел в Литве приют, и полтора гола спустя возвратился обратно во Пеков при помощи Гедымина !).

Подобное-же столкновение случилось между Гедымином и Тоанном Калитою и в Новгороде, где оба они стремились утвердить свое влияние В 1331 году Гедымин получил от Новгородцев оббтание дать удъл его сыну Наримунту; обетание это было исполнено только в 13883 году по следующему поводу: Иоанн Калита потребовал у Новгородцев уступки „закамского серебра“ в, встрътив отказ, занял Торжок и Бъжецкий Верх; Новгородцы, пытавшиеся напрасно смягчить его просьбами, вспомнили 9 Наримунт; они обменялись с ним посольствамв и пригласили его на кормление, назначив ему в отчину: Ладогу, Ореховец, Корельскую землю и половину Копорья ?). Появление Наримунта заставило Иоанна Калитү умирить требования и помириться с Новгородцами. Но это первое вмъшательство Литвы в Новгородския дъла было также непрочно и отрывочно, как и вс позднъйшия нопыткн, предпринимавшияся с подобною цълью Литовскими князьями. Наримунт проживал более в Литве, чум в новой отчине н столь мало дорожил новгородскими интересами, что, в 1338 году, когда Шведы напали на земли Великого Новгорода, он не только не явился залищат их, не смотря на многократный призыв Новгородцев, но и отозвал в Литву своего сына Александра, остававшагося до того времени в Орехове 3).

Кром указанных отношений к Гуси, при Гедымпн великое княжество Литовское вошло в более обширные дипломатичесьия сношения с западными и сбверозападными своими сосЪдями и расширило свои государственные связи далеко за определы тех сношений, в кругу которых вращались до того времени великие князья Литовские.

Самый прочный и выгодный союз на западе заключен был Гедымином с Польшею; союз этот был посли дствием общности политических интересов обоих государств, давно уже ведших упорную и для обонх тягостную борьбу с германскни орденом, и, не смотря на это обстоятельство, ослаблявших й развлекавших свои силы взаимными набегами друг на хруга. В 1325 году польский король, Владислав Локоток, отправил посольство в Литву, предлагая Гедымину заключить мирный договор и скрепить его семейным союзом. Гедымин приннл охотно это предложение; между обонми государствами заключен был трактат, обусловливавший обязательство нзанмной помощи против крестоносцев; затъм, дочь Гедымина—Альдона отправилась в Краков, в сопровождении торжественного посольства, и, приняв крещение под именем Ашны, вступила в (прим. 81)

Примечание 81. Вторая Псковская литопись, стр. 19. Софийская первая, стр. 218. *) Новгородская лбтопись, стр. 77. (Полное собр. русск. леътоп. т. Ш). 3) Софийскан перван лт. стр. 221.

брак с насяъдняком польского престола — Казимиром; в качеств приданого Альдону сопровождали Польские пленники, уведенные литовцами во время их набегов на польския области и получившие теперь свободу.

Непосредственным последствием этого союза был рнд совмйстных походов против крестоносцев. Литовцы н Поляки переходят к наступательному образу военвых дъйствий и лбтопасцы ордена помечают цълый ряд неудач, постигших крестоносцев вслед за заключением союза между Литвою и Польшею. Неудачи этв завершены были битвою под Пловцами (1331) которая нанесла первый чувствительный удар могуществу крестоносцев !).

На северовосточной границе своего государства Гедымин ириобрел союзников среди нъмецкого населения прибалтийского края И, при посредствв этих союзников, вступил в сношения с германскими городскими общинами и с цашою.

Еще в конц ХИН столетия, в прибалтийских областях, занатых ибмцами, между послбдними возникли недоразуменил, разгорввшияся в продолжительную междуусобную борьбу, участие в которой приняли великие князья Литовские. НВмецкия поселения в прабалтийских областях не принадллежали исключительно Ливонскому ордену: богатый город Рига, основанный ганзейскими купцами, считал себя независимым от ордена и прязнавал только верховный патронат Рижских архиепископов; орден, с своей стороны, смотрел на независимость этого города, как на обстоятельство невыгодное для развития своих государственных стремлений; потому магистры приняли заблаговременно меры для того, чтобы подчинить себ Ригу: выхлопотав привилегию в этом смысле от императора Рудольфа (в 1274 г.), они стали мазо по малу предъявлять свои притязания на господство над Ригою; они укрепили свою резиденцию в город, выстроили в разных местах кришостные башни, содержали в них сильный гарнизон и, затбм, стали стВснать городския права и захватывать городския угодия: мельницы, рыболовные затоны и т. д. Архиепископы и магистрат Риги протостовали против дъйствий ордена и несогласие возрастало с постоянно усиживавшимся раздражением, паконец, в 1297 году оно разразилось междуусобною войною. Горожане, вследствие столкновения с орденом ио поводу орава постройки моста на Двине, бросились на орденский замок н Риге, взяли его приступомт и разрушили до основания, равно как н три другия уврепленные башни, построенные крестоносцами, зат м они разрушили ор-

Т) Длугош, стр. 988; Анналы: Траский и МВховский (в изданин Бъльовского „Мопатепса РоИопиае һивйогиса“ т. П, стр 854 и 884); ОазБагр, П, стр. 354; Уивапи (Зсгири. геги. Ргаззисагат. П, стр. 456, 467); Оеишпаг (и0и4. ИШ стр. 66). Негшапа фе УГагибегре (ии. П, 65). Оие акеге Носниеивкегсһтовик (иии. Ш, 590, 592).

денскив мельницы и рыболовные заводы и перебили или бросили в тюрьму всвх захваченных в город рыцарей. Когда магистр Ливонский Бруно стал собирать войско для усмирения города, то граждане обратились за помощью к Литовцам. Великий князь Витень явилсн в начале 1298 года в качествб союзника Риги; соединившись с городским ополчешием, он взнл замок ордена Каркус и разорил его, затбм нанес крестоноецам чувствательное поражение на усть рики Трейдеры и, страшно опустошив влахенея ордена, ушел в Литву обремененный богатою добычею. В слелующем году, впрочем, дела ордена приняли более для него благоприятный оборотъг получив подкрешление от прусских крестоносцев, ливонские рыцари разбили в свою очередь у Неймюля соединенные силы Риги и литовцев, захватили в паен архиепископа и, овладбв его замком в Риге, ограбили всю его казну и имущество и наложили тяжелую контрибудию на владения архиепископа и города !). В 1300 году между архиепископом н орденом заключено было перемирие, в силу которого рыцари уступили городу свой замок в Риге, горожане-же обязались разорвать союз с Литовцамя и никогда его не возобновлять ?). Випрочем, перемирие это было не проолжительно; цълая четверть столтия, слдовавшая за тбм, прошла то н открытой вражде ордена с городом, то в юридической борьб между вими: архиепископ и магистрат Риги приносили постоянно жалобы пап на поступки ордена: на ряду с перечнем обид, наносимых им рыцарями. они поставляли на вид, что поведение ордена, его алчность я стремление Кп захватам, составляют главную причину, препятствующую обращению Ла товдев в христианство; они указывали на то, что, вследствие насилий и вымогательств ордена, бывший Литовский король Мендовг отступил от христианства и что поведение ордена постоянно поддерживает среди Литовцев нерасположение и ненависть к христианам и роняет в их мнений нравственные основы христианства. Рыцари, в отвбт на эти обвинения, утверждали, что, напротив того, Литовцы пребывают в язычестве только потому, что миссионерская деятельность ордена встречаеть постоянное противудействие вслидствие интригь Рижского магистрата, что город и архиепископ, руководимые личными побуждениями, поддерживают упорство Литовцев и не стыдятса заключать с язычниками союзы, направленные во вред христианскому ордену. Папская курия, среди этих противурчивых жалоб, руководясь различными влияниями и побуждениями, колебалась в рбшении спорного дла; папы иногда находили крестоносцев совершенно правыми и строго порицали Рижских архиепископов, то склонялись к ях доводам, высказывали неодобрение поступкам ордена и предписывали п0-

е) Опвһаге Ш, сар ССИХ П. Негтапа де ҮагФегее-—Сһеописоп Илуопиае (Усгири. гег. Рецввис. П, 54—-56) Папииомися—ЗКагһиес И, стр. 130—132. ?) Үоиви-- Сезеһисһие Ргеиззепе IV, етр, 165.

Р |

следнему переменить образ дъйствий: в 1309 году папа наложил даже внтердикт на орден и снял его только по истечений трех лт, смагчившись богатыми подарками, которыми сановники ордена щедро осыпали Авиньонский двор !). Со времени первого виешательства Витена во внутренния междуусобия немецкэго населения в Ливонии, в течение двадцати лет Литовские велякие князья не принимают в них участия; обетоятельство это объясняется вроятно теи, что в 1307 году Витень был задобрен ливонскими рыцарями уступкою в его пользу верховного права ня Полоцк и его территорию; затем Витень и Гедымин должны были обратить вск силы для борьбы с Прусскими крестоносцами. Влияние Гедымина на ливонекия дла возобновилось в 1322 году по инициативе Рижского магистрата, возстановившого связи с Литвою. До нас дошло послание, отправлешное в этом году Ригою к Гедымину, в котором магистрат, жалу- 4сь на притеснения ордена, просит великого князя Литовского не заключать перемирия с крестоносцами, без участия в договоре архиепискоша и магистрата, п извъщает его, что папа будто признал уже архиепископа й город независимыми от ордена владельцами *). Между тем в дъйствительности двло приняло в то время совершенно другой оборот: в Авиньоне разбиралась в присутствин Иоанна ХХИИ многолитняя тяжба ордена с Рижским архиепископом и папа, подлавшись влиянию краснорбчивого Ливонского магистра, Карла фон Трир, признал несправедливыми все обвинения, взводимые на орден его противниками (прим. 82). Архиепископу и гражданам Риги необходимо было добыть новые, болве вския доказательства в свою подьзу и убедить документально все христианство в том, что поведение ордена составляет единственное препатетвие кь распространению евангелия среди Литовцев; возобновив сношения с Гедымином, магистрат надеялся получить от него нужные доказательств. Гедымин с своей стороны желал поддержать спошения с Ригою, разсчитывая приобрести союзников среди вражлдебных ордену духовных владетелей и городских общин Ливонии и всего Балтийского поморья и, при их посредстве, принудить орден к заключению мира с Литвою, —вмеуст с тъм союз этот нужен был Гедымину и для другой цели: он имел в виду вызвать в Литву с залада колонистов и таким образом содействовать насаждению в Литв зачатков западной культуры. Веледствие такях обоюдных побуждений, между великим князем литовским и магистратом города Риги установилась дружелюбная дипломатическая переписка. Результатом ее были четыре гра” моты, опубликованные гражданамп города Риги в западной Европе в те.

) Негшапп де УГагиегее Сһеоп, Гу. (бегири. гег. Ргузвис. П. стр. 57—59): Папиеомисг — $кагһиес И, стр. 139—140 и 147.

?) Наперский, Русско-Ливонские акты, стр. 30—31.

Примечание 82. Папииояисх, Ѕкагеивс еис. И, стр. 153.

ченин лВта 1323 года. Грамоты эти, написанные от имени Гедымина, адресованы были: к папе, к ордену Доминиканцев, к ордену Миноритов и, четвертан, к городам: Любеку, Ростову, Штральзунду, Грейсвальду, Штетину, а также к жителям Острова Готланда. В послании к папе Гедымив ИЗЪЯВЯЯЛЪ ПОЛНУЮ ГОТОВНОСТЬ приннть св. крещение, утверждая, что он воздерживался от этого заявления поныне исключительно потому, что орден крестоносцев препятствовал ему войти в сношения с папою, перехватывая на дороге его послов и раздражая его подданных против христиан несправедливыми и жестокими поступками. В грамотах, адресованных к орденам: Доминиканскому и Францисканскому, Гедымин просил прислать в Лвтву проповбдников в священников, знающих зитовский язык для распространения христианского учения в его землях; он изъявлял готовность стронть для проповедников христианские храмы, по образцу уже существующих в Вильн$ и Новогродке трех церквей, при которых были общины Доминикандев н Францисканцев. Затвм Гедымин пояснил в этих посланияк, что он обращается с просьбою о присылкб миссионеров к названным орденам потому, что пе желает допускат в свои владения азчных и жестоких священников, посылаемых в литовския земли крестоносцами. Наконец в послани к прибалтийским городам и землям великий князь предлагал их жителям право свободной торговаи в областях великого княжества Литовского н, извъщая их о своем желании обратиться в христианство, вызывал в Литву колонистов всъх сослдвий: рыцарей, ремесленников и земледельцев, общая обезпечить вполне их права и надклить их обширными льготами и поземельною собственностью. Эти грамоты Гедымина разосланы были по назначению Рижским маги. стратом, представители которого давали ручательство, от пмени своего города, в их подлинности; послание к пап привез в Авиньон какой-то рижский монах; он заявил, что латовский посол. везший грамоту, был задержан на пути крестопосцамн н брошен в тюрьму !), но, тВм не менее, бывшая при нем грамота доставлена была в Ригу и магистрат распорядилея на счет отправки ее по адресу. Рижский архиепаскогь подтвердил это показание монаха. Опубликованные таким образом грамоты Гедымина произвели сильное впечатление на запад. Шапа уведомил французского короля особын посольством о радостной вести для всего хрнстианства,—о предстоящем крещенин лвтовского народа; затъм он отправил грамоту к магистру крестоносцев, в которой, извещаян его об обращении велакого князя литовекого, предцисывал прекратить военные дъйствия протав Литвы, Годымина папа взвеетил о благосклонном приеме его послания и заявил ему, что вскоре отправлены будут легаты, которым специально поручено будет (прим. 83)

Примечание 83. Киаиипз Седутипи сарбаз Ғиис ип үиа, аше аййсицз еб шаие сгисиаицз. (Наперский, Руссво-Ливонские акты, стр. 45).

нранять все мВры, необходимые для споспешествования обращению Литвы в христианство. Не ожидая прибытия панских легатов и повинуясь предписанию папы, духовные владитела Ливонин поспешили заключоть мир с Гедымином. В договор этои, состоявшемся в октлбре 1323 года, приняли участие: Рижский архивпископ, еписконы: Эзельский, Дерптский и Ревельский, магаетрат города Рага и датский начальнак города Ревелл. Поневол$ к до- ғоверу присоединились н Ливонские рыцари, не посившие сопротивляться папскому повелфнию и общественному мнению ливонского населения: Вообще, после обнародования грамоть Гедымина, когла весть о предстоявщем его обращении стала общевзвестною на запали, орден крестоносцев поставлен был в весьма затруднительное и ложное положение: все жалобы и обвинения Рижсвого архиевцископа и магистрата подтверждались теперь с новыми, полавляющимӣа подробностями в грамотах великого князя литовского. Прелставители ордена, в виду всеобщого, весьма невыгодного дли них, настроения общественного мнения, потеряли голову и в первое время не знали, какой _следует им принять образ действия: они, то пытались заподозрить подлинность опубликовапных грамот, то увъряли шапу в том, что они нисколько не препятствовали Гедымину сноситься с ним, то старались, при посредствф прусских епископов, помвшать заключению мира с Литвою, то, потом, выслали своцх уполномоченных для подписи мирного трактата, то, наконец, пытались засвидътельствовать свою невинность, посредством удостоверения, полученного има от провинциала Пруеских миноритов: но ни в Авиньон, ни вообще на западе, эти попытки ордена не пользовялись доверием; своекорыстие ордена, его наклонность к интригам, ого жестокость и алчность считались теперь вполне обличенными и доказанными; повсеместно указывали на грамоты Гедымина, как на несомннное доказательство коварства рыцарей; вскорЬ, в дополневие к чеғтырем первым, появались дв новые: в одной из них великий князь излагал подробно все обихы и весправедливости, которым он подвергался со стороны рыцарей; в другой он увБрял папу в том, что он уверовал давно уже в догмать Ов. Тройды и убъжден в верховном значении папы, как единственного намфстника Христова на земле. Понуждаемый этими грамотами, папа, наконец, отиравил легатов в Литву в июне 1324 года. Начальниками миссиа назначены были: Варооломей, ешископ Алетский, и Бернард. аббат бенедектинского монастыря св. Теофрида в Пюи. Снабженные папскою напутственною инструкциею н вбрительными письмами ко всеи христианским владетелам, легаты прибыли в Ригу 22 сентября 1324 гола; она утвердила папскою властью договор, заключенный с Гедымином духовными и свеътскими владетелями Ливонин и копию этого договора сообщили магистру опрусскихт крестоносцев, присововупив к ней угрозу наложить вечный ннтердикт на всякого, кто не псполнит в точности всех обязательств трактата; затем, они оркступили к исполнению главной задачи своей миссий и с этою цълью отиравили носольство к Гедымину, желая установить с ним прнмые свошет 5

ния н условитьгя о мЬрах относительно введения христивнства в Литву !).

Шосольство, отправленное легатами, прибыло в Вильно 3-го и выехало оттуда обратно в Ригу 25 ноября 1324 гола. Интересный отчеть о сношевиях этого посольства с Гедымнном, составленный тВм-же монахом, который доставил было грамоту велякого князя в Авиньон я теперь состоял важнъйшим членом посольства, дошел до нас вполне; он разъясняет весьма подробно встинный смысл гедымпновых грамот и указываеть довольно ясно ту долю посторонних к ним наростов, которые придали всему де-

лу характер сношевний, предоринятых будто с целью обращения лнтовцев в христианство.

Из отчета посольства оказывается, что вс грамоты хъйствительно была писаны от имени Гедымина, но изъявление желания шранять крещение было в них помещено без ведома великого князя. В Вильне находились тогда два католическив монастыря: Доминиканский и Францисканский и между обоими орденами сүществовало сильное соревнование и зависть относительно влияния при дворе великого князл, который, в случае сношений с западныма сосвдями, прибегал к помощи мошахов этих монастырей, пользовался их совътами и услугами, в качестве секретарей, для составления грамот на латинском языке; содержание грамот он диктовал цо литовски, переводчикъже его, монах Гиннакинь, передавал их содержание понбмедки секретарям, т-же с его слов составляли грамоты на латинском языке.

Когда получено было первое лружелюбное письмо от Рижского магистрата, Гедымин поручил составление отвътных грамот Францисканцам: Бертольду в Генриху, услугами которых он пользовался в то время. ВеВроятно по их совбту написаны былин грамоты не только в Ригу, но также к папе, к монашествующим орденам и к прибалтийским городским общинам; при составлений этих грамот, секретари, вкроятно подчинившись внушенини Рижского посольства, перембниля смысл посланий: пользуясь никоторыми почтительными выраженияжи, употребленными великны киязем по отнотению к папе, а также заявлением объщания полной въротерпвмости по отношению во всъм христианам, покровительства для миссионеров и значительных льгот для призываемых в Литву колонистов, секретари придала этим выражениям такой смысл, будто Гедымин поручил вм просить папу о принатии его в лоно христианской церкви; мистификация эта не могла в первое время быть раскрытою даже в Риге при передаче грамот магистрату, так как посол Гедымина, может быть вследетвие заблаговременно подготовленвой интриги, был задержан на пути и остался в плену у кростоносцев, межлу тъм вак довъренные ему грамоты невбдомым путем достав- (прим. 84)

Примечание 84. Оапииочисл. ЗкагЫиес. И, стр. 153—163. Нашерский, Русско-Ливонские акты, стр. 32—43. ПйзБагр, Ш, сар. 349.

лены были по назначению. Випрочем не ясный слух о какой-то продВлкй случиншейся с текстом грамот, достиг, как кажется, вскоре до Гедыми ва; по крайней мъре известно, что в конце 1323 года он удалил от евоего двора Францискавцев и стал обращаться за совбтами и помощью к Доминиканскому монаху Наколаю !). |

Но когда в ноябре 1324 года послы легатов авились в Вильно, то мистификация обнаружилась. В торжественной аудиенции послы изложили великому князю весь ход переговоров его с папою и, указав на цВль привзда легатов в Ригу, спросили, пребывает-ли он в намерений принять святое крещение? Тогда Гедымин, в свою очередь предложил вопрос, известно ли послам солержание его послания к папе? и просил их повторить это содержание. Усльшав о том, будто им дано было обещание креститься, Гедымин возразил: „Я этого не приказывал писать; если-же брат Бертольд написал, то пусть отвтственность падает на его голову. Если когда-либо имел я намВрение креститься, то пусть мена сам Дьявол крестит! Я действительно говорил, как написано в грамоте, что буду почитать папу как отца, но я сказал это потому, что паша старше меня; всък стариков: и папу, и Рижского архивпископа, п другик, я почитаю как отцев; сверстников своих я люблю как братьев, тВхъже, кто моложе меня, а готов любить как сыновей. Я говорил дъйствительно, что дозволю христианаи молиться по обычаю их веры, Русинам по их обычаю н Полявам по своему; сами-же мы будем молаться Богу по нашему обычаю. Все мы вВдь почптаем одного Бога“! Затем великий князь, по словам посольского отчета, стал упрекать христиан, поставаяа на вид дурные поступки ордена. В слъдующее утро княжеский тиун, в присутствия (прим. 85)

Примечание 85. ‹Ғгаќег Нипгисив еб Ггаќег ВегиоИдцв гезропдегипи: диод гех һаБиега Ь0- по ргоровииии, зей, ргое доИог, зирегуепиепии рив аииив, Коба бег, еввеб шиќабив еб ауегвиз, апи аиифет рег, ипберсша аппши ип сопсиио зао поп Ѓпегици, зей зошта ѓгаќег №исоИацз, йе дио һаһеһапс зиаврисиопет ейив шаһ еб ауегвиопет ргорозиќи Бопи.... Јпиегиш.... гех шивиб рови егаитет М№исоиацт еи рови тивваш.... үепие папиишз герив еб уосаүис Ггаигез Вегиоиийшт еи Нипгисшш аа ргаезепбиат керив». (Наперский. Русско-Ливонские акты, стр; 45). Вироятно велидствие потери кредита Миноритамя в Вильне, случившейся в конц 1323 года, прелдставители их ордена в Пруссиа и выдала упомянутое выше свидительство в пользу крестоносдев. Отчет посольства сообщает схвлуютик образом дальнъйшия подробности о розыске, производившемся в Вильне по поводу подлога в грамотах, писанных к папе: ‹Ровќеа, еие зиһзедиеп'е,.... иптепитив айуосаишт герив сат сопвиагииз ирвишв, ргаевепбиеив Майогиеив Ғгаигиеив еи Мипогиеиз, еб ивет адиуосаиив герив диаевиуис а Мипогиеавз, а дао иШае бегае, йотипо арозиоеисо йигесиае, ргишат һаһпегиц ргосезвиш? Вевропдие ѓгабег Нипгисиз, ацой ирве всгирвиввес Шбегав, сат даиБав гех папбишт ваат ргоргишп шивиб ай сиуииаќеш..... Тапс диаезиуии а игаиге Вегиоийо, ви ирве всгирвиввес 1и- (егав, диод гех теПеи Ыарбигаги. Пезропдии, аиоф асгирвивзес цибшаз Ииегав

поелев, проязводил розыск о том. кто из Францисканцев совертил подлог: в грамоее н предложал послам вопрос относительно того, желаютьла они подтвердит договор. заключенный Гедымвном с городами и духоввыма владетелями нрабалтийского края? Послы ответили, пто они не пиеють достаточных полномочий для того, чтобы дать удовлетворительный отвит на этот вопрос, и предложили Гедымину отправить своих: послов в Рагу к легатам !). Предложение это было принято и послы легатов возвратались в Ригу в сопровожлений знатного литовского боярина, который заявил, публично, в присутствия многих духовных и светских лац: „Что в грамотах пасавнык от пменн Гедымина, никогда с его ведома не было заявлено о жолании принять крещение; что такого рода заявлений он никогда не пееылал ни к иапе, ни к поморским городам; что, вапротив того, великий кыязь всегда желал, и желает в настоящее время остаться вВрным той редигин, которую исцоведывали и в которой скончались его предки“. Заявленйе это полтверлила послы легатов, Бздившие в Вильно дла переговоров с Гедымином. Таким образом шапские легаты убъдились, чтд: они была невольною жертвою обнаружавшейся теперь мистафикацин: положенив, в котором они находились, показалось им весьма неловким, и потому они посвъжно оставили Ригу, не сделав викаких новых распоряжений, касающихса отношений к Литве. Уже 7 декабря 1324 года они отправились в 06- ратпый путь ?).

Такам образом главная циль сношений пашы с Гедыманом не была досзштнута, тем не менбе результаты этих сношений были весьма выгодны кон для Гедымина, так и для граждан города Риги: договор, завлючешный между ними в [323 году, был утвержден от нменв папы его легентамя п крестоносцам было предписано соблюдать в точности его статьи. После отъезда легатов и Гедыман, и другие участники договора считали его вполие дъйствительным; одни только крестоносцы признавали его для себя необазательным, утверждая, что обязательства договора недйствительны

днае епегиа шивзае рег содвциев Пивейзев, еи ип шиеии зегирвис, пизи ех оге герив: диой ҮеПес евве Шицз оеедизгпииае, еб үепиге ай вгетицт запекае гтаигив ессиезиае еб гесиреге Сһгизииапоз, ее йет Сһгивии.. ашрииаге.... Е вис говроцдис айуосавиз: егро гвсорпозсив, диод поп јизвис ѓе зсгиеге йе Вайрилпо? Тапс ирве Вегиоийцв еи Егабег Кисоиацз де огдипе Майогшт тезропдегипи еи пов ошпез: апоф езве #Шицз оһефиепбиае еб уепиге ай ргетиши запсиае шаигив ессиевиве, аци поп евзеи, пиви Варбиѕшиз. Тийе гевропдии адуосаиця еи игаиег №совиз, @иод ирве ќгабег Вегиоийив езвее, дии гери Гесегаи аиега сопбизиопет. (Наперский, иии. стр. 47). (прим. 86) (прим. 87)

Примечание 86. Наперский - иГидет. стр. 42-- 48.

Примечание 87. Пйвриге Ш, еар. 359; Негтапп йе МагќБегее (Зсг. тег. Ргиз. П, стр. 61). Апваиев ехредибиаииз Ртиэзиси (ии04, Ш, стр. 6—7). Ге аКеге Носиипеизвиегеһгопик (иа. ПШ, стр. 590).

вследсвив отказа великого князя оранять крещение; они немедленно возобно вили военные дъйствия: стали грабить, убивать н захватывать в цлеа- нитезей пограничных округов Литвы; в начале 1320 года опустошили пограничную часть Полоцкой земли, перехватывали и заключели в тюрьму послежь, отправляемых Гедымином в Ригу, и одного из них повесили. Вс веречисленные поступки ордена Гедымин поставяял на вид свопы Ливомекни союзникам, и угрожал с своей стороны также расторгнуть хоговор и иредпринять ряд опустошительных набъгов на Ливонию !). Побуждаемый этиши упреками и пользуясь ими против крестоносцев, Рижский архиешискон, в начал апреля 1325 года, торжественно отлучиль Ливонский орден от церквн н обнароловал окружное посланис, в которои излагались причины этой м ры: неречнслив вск неблаговидные поступки, ебвершенные ливонскими рыцарями в прежнее время, архиепископ указывал на то обстонтельство, что орден, нарушив мир, заключенный собща с велакям княжеством Л товским н утвержденный пашою, поколебал в глазах Гедимнна значеййв папского авторитета, раздражил его вообще против храстиан и, такиж образом, заставил отказаться оть заявленного им намерения принять св. крещение; сверх того креестоносцы притксняют и обижають епископов, хлопотавших об обращении Литовцев к хрнстианство и свято сохравяющих доғовор, санкционерованный папскима легатами 2).

Таким образом в Ливониа с новою силою вспыхнула междуусобная война между орденом с одной стороны, епископами и городскими общинаип, опиравшимися нг союз с Гедыминои, — с другой; война эта была несчастна для ордена: в 1328 году Рижские граждане взяла праступом а разорили построенную крестоносцами кръпость Дюнамюнде, а когда, в слъдующем году, сильное войско крестоносцев стало угрожать РигВ, то магистрат отправил послов к Гедымину, предлагая ему уступить четыре крешости, принадлежавшия городу на берегах Двины, в замен за деятельную помощь для окончательного нстребления орлена. Гедымин с боль» шни войском переправился через Двину и страшно опустошил владинин ордена: Рижские граждане во все время этого похода снабжали его войсюе продовольстием и проводниками. Поход этот Ъйствительно ирниуждил орлен к решятельные устункам: в март 1830 года Ливонсний магистр Эбергард фон Мунгейм заключил логовор с архиепископомь городом Ригою 3). Орден признал полную их независимость, отказалея ет постройки укрешлений в чертб города Гиги и обязался на свой счет возстановить вс городские заеоды и постройки, разрушенные крестоносцами во вре- (прим. 88)

Примечание 88. Наперский, Русско-Ливонские акты. стр 43—52. о 2?) Оакиичисг — ЅкағЬиес еи. 1, стр 163— 165. 3) Негтапи де МагбБегре --Сһгов. (бегир гег. Рғив. Ш, стр. 65):

мя многолтней войны с городом. Очевидно. селы Ливонского орлена бызи исчерпаны в борьб, могущество его было ослаблено и противувесь его власти, поддержанный Гедымином в лиц духовных владтелейе и городских общин Ливонин, отнимал у него возможность на будущее время причинять существенный вред великому княжеству Литовскому. Дйствительно, в продолжение последнего десятилетия княжения Гедымина, мы не встръчаем у поминания о сколько набудь серьезном прехориятии Ливонских рыцарей прочтав Литовскпх земель.

Относительно других инеземных сношений Гедымина, мы ннходим в источниках только немногочисленные известин об отношениях велнкого княжества Литовского к Золотой Орде. Не придавая никакого значения весьма поздним и неясным преданилм о мнимых походах Гедымина к подножию кавказских гор, мы находим сведение правдоподобное, хотя не вноли достоверное, о том, что в борьбе с крестоносцами Гедымин пользовался по временам помощью вспомогательных татарских отрядов !). В русских лътописях записаны кром того нэвестия о двух набъгах татар на Литву, хотя не указаны ни причины, ни размеры этих столкновений 2); наконец, в одном из уноманутых выше ливоиских актов есть намек на то, что в ноябр 1324 года в Вильне находилось татарское посольство, о цели присылки которого данный источник не үшоминает 3). Скудость этик известий вытекает из естественного положения отношений ведикого кияжества Литовского к Орд в данное время. В княженис Гедымина отношения этн могли быть только отрывочны и случайны, потому что еще широкая полоса русских земель отдиляла великое княжество Литовское от ордынских кочевий.

О внутренней деятельности Гедымина и о влиянии его на устройство и распорядок великого княжества Литовского до нас лошли весьма скудные сввдения. Кром черть, упомянутых выше: усовершенствования военного дъла, постройки крепостей, старания привлечь западных колонистов "в Литву, мы можем отметить еще два выдающихся, по указаниям источников, факта, свид тельствующах о прогрессивном развитии в данное время фори внутреннего быта великого княжества Литовского: это — возникновение первых значительных городов и мирное распространение христианства, позьзовавшагося полною вбротерпимостию со стороны великого кназн. (прим. 89)

Примечание 89. Бќеуйкомвки--Кгопика еис. стр. 360—361. е) 1324. „Царь Авбяк посылал князей Литвы воевати; и много зла створиша Литве, и со многим полоном приидоша в Орду“. 1386. „Тогоже лета татарове воеваше Литву“. Никоновская летоп. т. Ш, стр. 128 и 164. е) „Вех поп роѓегае Иодии поеивсит, доиа сот Табагив егаи ишредибия. Наперский, Русско-Ливонские акты, стр. 47.

Об основанин городов до нас дошли предания в виде повдних зегендарных разсказов; по словам этих шпреданий, Гедымин основал город в Троках, неприступное меетоположение которых на острове, срвди озера обратило на себя его внимание, и вслид затм построил другой город — Вильно, будущую столицу великого княжества Литовского !). Гедымин поочередно основывал свою резиденцию в обоих городах, обвел их укреилениями, постронл замки, покровительствовал росту их населения н, сделав их центром упшравления обширным уже тогда Литовскии государством, придал им значение первенствующих городов,

В конце его княжения столица окончательно утвердилась в Вильне, блэгодаря важному для Литовцев значешию, которым пользовался этот город, ставший в начале XIV столетия религиозным центром всего Литовского племени. Центральное святилище литовских богов, называемое Ромове, место жительства верховного жреца криве-кривейте находилось первоначально в Шрусской области Надравия; послб покорения этой области крестоносцами, криве-кривейте переселился на правый берег Нвмана и Ромове перенесено было на устье р. Дубиссы в Нвман; но и это новое святилище подверглось вскорб нашадениям крестоносцен и в 1294 году было разрушено Рагнитским комтуром Людвиком фон Либенцель 2). Тогда. Ромове было перенесено в более безопасное и удаленное от крестоносцев мисто, лежавшее почти на границ Литовских н Русских земель, входивших в состав великого княжества. При усть речки Вильны (Волна) в реку Нерию или Нергис (впослвдствии Вилия) на холи Свентирога находилось издревле уважаемое Литовцами святилище, на котором горел неугасаемый огонь из дубовых ветвей и где сожигали знатных покойников. Святилище это было осяовано, по словам народного предания,- древним местным благочестивым князем — Свентирогом (прим. 90) Сюда бъжал криве-кривейте с коллегиею окружавших его жрецов после разрушения

!) Легенда об основании Трок п Вильна—в лътописи Быховца, стр- 16—17; у Стрыйковского И, стр. 369—373 и у Кояловача 1, стр. 262—265.

2?) Ойзрагд Ш. сар. о и 252. Ѕисуйкомвки И, стр 79. КойаКомис И, стр. 32.

Примечание 90. ЛАтоп. Быховца, стр. 10 – 11. Более подробный пересказ о Свенти рог находится в рукописпом спискб той-же летописи, хранящемся в По” знанской библиотекб. Вот этоть разсказ, пропущенный в списке, издан: ном Нарбутом: „Обереть собе великий князь Швинторогь местцо на пущи, велми хорошо, подле реки Вельн, где река Вильня ушадает у Велью, и просил сына своего Скиримонта, абы на том местцу было жеглищо вчинено, гдежбы его мортвого сожгли; и приказал сыну своему, жебы по смерти его на том местцу, глебы его сжег, вснх князей Литонских и знаменитых бояр сожжено было и штобы вже нигде пнде тела иертвых не были съжены, Только там“.

принъманского Ромове и с его опоселением Свентирогово святилище шобр$- ло значенис редигиозного нлеменного центра. Это обстоятельство и побудило въроятно Гедымина, основать город около святилища и неренести туда столицу из новооснованных им Трок. Во всяком случае, из слов легенды видно, что основанйе Вильны и переход великого князя на жительство в этот город случились послб переговоров Гедымина с первосвя щенникои

Лиздейком и вследствие иредсказаний, будто-бы превозвъщенных по- Сав ДнИм.

Придавая таким образом народному литовскому культу значение государственной религин, Гедымин тъм не менее относился с полною въротерпимостью в христианам всъх исповеданий, жившим в пределах его княжества; мы не только не встръчаем, даже в лВтописях составленных крестоносцами, намеков о каком-бы то ни было стеснении христиан, но, напратив того, в грамотах Гедымина и в переговорах с бывшими у него послами, он асно высказывает свое стремление не только не стВснять христиан, но даже оказывать им возможное покровительство. Из отчета посольства, Ъздившого в Вильно в 1324 году, мы знаем, что в этом городе существовали · дв католическия церкви и пра них монастыри: доминиканский н миноритский; третий монастырь, также миноритский, находился в прежней столице великих князей—в Новгородке Литовском. Католическиес монахи пользовались почетом при дворе великого князя и призывались для участия в его советб. Отношения Гедымина к православной церкви носали также характер терпимости: во всъх русских областях, принадлежавших княжеству Литовскому, православие пользовалось совершенною свободою и церковь управлялась Полоцким владыкою, который свободно сносился с митронолитом и принимал участие в поместных соборах русского духовенства !). Шоселившвеся в ВильнХ русское население имило свою церковь, во имя св. Николая, построенную, по преданию, еще при жизни Гедымина *). Наконец, дру желюбное отношение велпкого князя к православию выразилось в быту его собственного семейства: почти всб сыновья Гедымина женаты были на русских княжнах, а один из них—Глъб-Наримунд принял св. крещевие по православному обряду еще при жизни отца.

В 1341 году, по свидетельству русских летошисей, Гедымин погиб при осад одной из кръпостей, воздвигнутых крестоносцами, сраженный выстрлом из огнестръльного оружия, в первый раз примбненного кре- (прим. 91) (прим. 92)

Примечание 91. 1331. „И постави Василия владыку митрополит Фоеогност, в с вам владык о: Грегорий Полоцкий, Афанасий Володимирский, Федор Галицкий, Марко Перемыслицкий, (Исан Холмский)“ Сушрасльскан летопись, стр. 55.

Примечание 92. Васильевский. Очерк историн города Вильны—в Памятниках Русской старины западного края, изд. Батюшковым. Выл. У, стр. 11 и 35.

стоносцами к военному дълу (прим. 93). Семь сыновей Гелымина распрелелили между собою, в качеств удълов, земли великого княжества Литовского.

– —

Примечание 93. Длугош, вследствие очевидной описки, относит смерть Гедымина к 1307 г. Стрыйковский и Коялович полагают ее в 1328 при осад замка Вельоны. Виганд из Марбурга—в 1337 при осад Бейербурга. Все эти годы овначены очевидно ошибочно: в сборник Наперского помъщен доковор, заключенный Гедымином е Ригою и Ливонским орденом, состоявшийся 1 ноября 1338 года. Таким образом с гораздо большею въреатностью можно принять год смерти Гедымина, обозначенный в Русских лътописях: 1341 иди 1340. Ӣиидова. 1 стр. 923. Ѕигуйкочвки, Ктопика еис. И, стр. 385. Койаоч. Низ Тј. Г, 280. Уирапф (зсгирб. гег. Ргиз. П, стр. 493—494). Наперский. Русско-Ливонские акты, стр. 68 Никоновская лбтон. Ш, стр. 174. Воскресенская зетоп стр. 207. ЛФтои. изд. Данижоничем, сэр, 164.

III. Ольгерд и Кейстут (1341-1377)

Гедымин оставил многочисленное семейство: летописи сохранили имена семи его сыновей и сведения о пяти его дочерях. Преследуя постоянно полнтическия цели, направленные к укръплению н расширению своего государства, Гедымин подчинил этим целям свои семейиня отношения: из дошедших до нас свъдвний о брачных связях его дътей видно, что ве эти связи были заключены по указаниям политического, по большей частн верного, расчета Выдаван ва муж дочерей и женя сыновей, Гедымин имел постоянно в виду или укрепление посредством брака необходимого для Литвы союза, или надежду на приобретение прав шо наследству на ту илн другую область, порубежную с его государством. :

Из патн дочерей Гедымина, одна, как уже было указано, была за мужем за Давидом, Гродненским старостою; брак этот вводил в кругъь великокияжеской семьи самого выдающагося представителя русской -народности в ведиком княжеств Литовском и, таким образом, скрвшляж необходимое еданение двух национальных начал, входивших в состав этого государства. Брак другой дочери Гедымина, Альдоны (в крещенин Анны), ушрочил весьма важный для Литвы союз с Польшею, шосредством которого великое княжество приобрбло прочную опору в борьб е крестоносцами. Третья дочь Гедымина, имя которой не сохранилось в источниках, выдана была в замужество, в 1331 году, ва Болеслава Трой-

деновича, Мазовецкого князя из Черской линин !). Кроме союва с сослиею Мавовиею, весьма важного для Литвы, так как страна эта лежала в углу между владбниями литовскими и землями Тевтонского ордена, брак этот имел еще лругое, более важное, хотя и отдаленное значение; в то время в Галиче княжал посл ний представитель старшей линин рода Данинла Романовича, князь Юрий П Андреевич. Князь этот не имъл потомства н, посл его смерти, право на Галицкое в Владимирское княжения могли заявить потомки Данинла по женской линии; это право могли предъявить две княжны Даниилова рода: двоюродная сестра Юрия П, дочь князя Льва Юриевича Луцкого, в родная сестра Юрия П—Мария Андреевна; первая из нях была замужем за Любартом Гелымановичем и, таким образом, передавала свои права Литовскому княжескому роду, вторая была жена князя Черского—Тройлена Болеславовича (прим. 95); единственный ее наследник н был Болеслав Тройденович, родство с которым, в случае его безпотомной смерти, скръпляло права на Галицкое насаълство, приобрътенные уже отчасти браком Любарта.

Браки двух других дочерей Гедымина устанавдивали связи его дома с княжеокнм родом, владъвшим в северовосточной Руси; между тем, как одна из них, Айгуста (в крещении Анастасия), была сушругою великого кыязя Московского, Симеона Ивановича ?), другая, Мария, отдана была в замужество за представителя той витви русского кпяжеского рода, которая оспаривала у в. к. Московеких господство над Северовосточной Русью —оона была женою Тверского князя, Дматрин Михайловича 4).

Такое же политическое значение имелн браки двух сыновей Гедымина, сведъния о которых сохранились в нсточниках: Ольгерд Гедыминовичь, еще вь 1318 году, женился на княжни Марин Ярославовиб Витебской, и уже в 1320 г. наслкдовал Витебское кнажение посл смерти тестя У). В 1325 году, посл смерти Луцкого киязя Льва Андреевича, восточная Волынь досталась его зитю Любарту Гедыминовичу. (прим. 94)

Примечание 94. „1331. Воиезиайз их Мазоуиав еи Виввиве ихогаииг, еи ассириис ип ихогеш баш Седйушипи, дфисиз Илһиапиае, вепииШет еи Багһагаш.“ Длугошь 1, стр. 1022.

Примечание 95. „1341 Писивва Слигпепзив Мағиа шогиишг, пхог Тгойдепи Магоуиае еи Саитепзив дисив, пайиопе Вабепа. “ Длугош, И, стр. 1062. 3) „1344 Преставися великая княгиня Семенова Ивановича Анастасия в зеринцысь н схиме, родом Литовка, а прозвище ви бысть Дитовское Авгу- :* (Никоновск. лт. Ш, стр. 181). +) Той-же зимы (1319) за кнавя Дмитрия Михайловича иривелоша княжну Марию из Литвы, Едименову хщерь“. (Тверская зетоп., стр. 414). е) Летопись, изд. Даниловичем стр. 27. Генеалогия Витебских князей при летоп. Быховца, стр. 81.

Таким обризом брачные связи летей Гедымина ввели Литонский кияжоский роол в семейный круг владътельных династий в двух соселнах с Литвою государствах, упрочили союзы с этими государствами и наметилш шолитическия цели, к которым должно было стремыться великое кияжество Литовское. |

К несчастию однако для Литвы, важнъйший из предноложенных политаческих ннтересов-— дъло о Гадпцком наслбдий, возникло почти одноврешонно со смертью Гедымнна и, вслъдствив коллебаний, которым подверглась верховная власть в великом княжестве Литовском, не могло быть полдержано сыновьями Гедымина с достаточною энергиею.

Поридок престолонаслЕдия в великом княжеств Литовском не был установлен ни законом, ни обычаем; вслъдствие этого, в течении пяти лЖт носл6 смерти Гедымина (1341 — 1345) государственное пачало, об үкреплении которого он постоянно заботился, подвергается значительной опцасности; зитовское госуларство находится на пути к разложению на мелкие самостоятельные удилы, подобно тому как разложилось нЬкогда государство Владимира сватого. По мере увеличения свонх владъний, Гедымин раздавал мь үправлемие членам своего семейства отдельные областн, входившия в соотав Литовского государства, признавая за нимм права удъльных князей, зависимых от главы рода !). Таким образон, посл смерти Гелымина великое княжество Литовское оказалось распределенным на 8 уделов между его сенью сыновьями и братом. Уллы эти заключали в себе слдующия земли: брат Гедымина, Воин, владъл ОПолоцким княженивм 2). Удъл старшого пз Гедымивовичей, Монвида, состоял из Кернова (по опреданию древней Литовской столицы, еще во время княжения Рынгольта), лежавшого в собственной Литве, на ре Валин, к съверу от Вильна и из ОСлошима в Черной Руси, танувшого нбкогда. к Новоград-Литовскому княжению. Другой сын Гедымана, бывший кормленник : велакого Новгорода, Нари: мунт, влалел в долинб Припяти княжением Панским и Туровских. Третий Гедыминович—Кориат княжил во всей Черной Русни, за исключением Слонима, до берегов рки сбверной Случи; Новгородов Литовский и Волковыск были главными городами этого удъла. Затъм Ольгерду Гедыминовичу достался в собственной ЛитвЕ горол Крево, тянувшин к которому земли простирались до р. Березины; по ту сторону Березины, далеко на во-

‚ 1) Мы ветречаем в псточниках указание на то, что при раздач удълов, пад. удъльным князем совершалса обрял коронация. О Кориате Гелыминовиче, получившем Новгородок Литовский сохранилась слъдующая притиска на древнеи требникб, хранившемсн в Лаврашевском монастыр: „1329 – ҝоронация князя Новогрудского.“ (Хагеиии. Олиейе Магойи Гибемвкиеро. ИҰ, етр. 267). (прим. 96)

Примечание 96. Воскресенская летоп., стр. 199. Перван Псковская лет., стр. 188.

сток, до берегов Угры проствралось княжество Витебсков, иринадаежаашае также Ольгерту, в качеств вена его жены. Вея западная волоса велакагр княжества Литовского, от Жмудзкого поморья н до гранац Вольна: муль Троки, Гродно и Берестие, составляли улъл Кейстута Гедыминовича; обаадть этого удбла тянулась узкою и длшнною шполосою с сенера к югу, оваймлаз весь западный рубеж великого княжества, и составляя вию вовцную границу со стороны влакений Тевтонского ордена и Мазовин. Любарт Гедыминовяч, еще при жизня отца переселился в землю Волынскую, гдВ с 1325 года он владел Луцкни княжеством. Наконец, младший из сыновей Гедымвиа, Явнутий, как кажется не надъленный при жизни Гедымина уделом, дозучил цосл его смерти тв земли, которые находились в непосредственной зависвмостш от велнкого князя: стольный город Вильно, с иригородами: Ошинкою, Визькомиром и Браславом-Литовским !).

Руководясь принадлежностью к этому уделу основанной Гедымином столвцы и значением земель, входившах в его состав при Гедымине, как территорин непосредственно подввдомственной веллкому киязю, все Литовекие историки, начиная с Быховца я Стрыйковского и до Нарбута и Стадиициаге включительно, считають Явнутия преемником Гедымина в каччествб велинағо княза, пожхьзовавшагося будто верховною властью нал остальными братьями и их уделами (прим. 97). Предположение это не въроятно само по себе, так нам

.) ЛЪтопись, изд. Даниловичем, стр 27. Длугош, кн. Х, стр. 60. ЛАтоп, Быховца, стр. 17. Зигуйкомзки, т. 1, стр. 381 - 382.—(верх церечисленных удълов, в южной части бывшого Полодкого кияжества, в терратирии Минска, оставались еше мелкие уделы русских князей, признававщие нац собою вжасть в. кн. Литовских. к

Примечание 97. В подтвержденив этого положения обыкновенно ссылаются, как на елинственное фактическое доказательство, на договор, заключенный между (1340—1349 г.) Литовскиин каязьями с Казамиром польскам; лотовор этот начинается так: „Я, князь Квнутий, и Кастутий, и Любарт, н Юрий Наримонтович и Юрий Кориатович чинимы мир твердый из королем Казимиром польским..... и за великато князя Олмерда, и за, Кориата, и за Патравия, в за их сыны мы ислюбуем тот мар держати велми твердо.“ (Акты, относящиеся к псторин Западной Россин, т. И, стр. 1) Так как имя Явнутия поставлено в этом документе на первом мВсте, то в этом обетоятельству и видят' доказательство его великокняжеского достоинства. Артумент этот, весьма шаткий по своему существу, ветречаеть ришительноо противуречие в тексти самого документа, в котором великим князем ясно назван Ольгерд. Шритом, хотн в документ не обозначен год его еоетавления, но в лальнейшем тексти сказано, что мир заключается „от Ивана дне (купал) за: 2 лит“ нам, между тем, известно, что война с Шольшею вешыхнула в 1349 годү, потому время заключения договора с самым большим веройтием жожет быть отнесене к 1847 голу, т. е. к тому времени, когда Ювнутий был’ уже сме щен с Виленского княжения. В договоре Фн очевид-: но прияимал участие, на равнб с другима братьями и племянниками, №ъ

трудно допустить, чтобы князья довольно уже пожилые, опытные в управлевин областями и в военном дъле, владъвшие притом. удълами гораздо более обширными, чем улъл Виленский, согласались признать главою рода юношу олва достагшого совершеннолетия н миладшого по рожлению. Но, кроме того, если обратим внимание на события, случившияся в промежуток времени с 1341 по 1345 год, то убедимсн, что ни имени, ни влияния Явнутия на эти события источники вовсе не упоминають. Кажлый из улельнык княвей дъйствует самостойтельно, по личному усмотрению, иногда в союее с другими родственниками, иногда отдельно; он заключаеть дого воры с соседними государствами, предпринимает военные походы и т. Д., ссылки на зависимость их от великого княза иля на руководство последнего, (как эте елучалось постоянно раньше при Гедымяне, и позже при Ольгерд) мы нигде не встречаем. Потому гораздо правдоподобнее кажется нам положение, что в данный промежуток времени никто из наслълников Гедымина не пользовался старшинством и достоинством великого князя, вока два самые сильные и даровитые из сыновей Гедымина—Ольгерд и Кейстут, не вступили в соглашение с целхью прекратить неопред&ленный, возникший за смертью отца, порядок, грозивший разложением образовавше- _муся пра нем государству н ослаблявший силы цослъдиего в виду угрожавшей со стороны крестоносцев решиательной опасности.

В подтверждение высказанного положения. разсмотрим вее события указанного времени, насколько сведения о них сохранились ув источни-

Непосредственно после смерти Гедымила, старший из его сыновей, Монвид, предпринял поход против Прусских рыцарей, вытъснил их из Жмудн, и, ворвавшись двумя отрядами в Пруссию, разбил крестоносцев в яъскольких стычках и опустошил значительную полосу их владвний, Магистр Людольф Кениг заключил с ним перемирие, которого условия не донли до нас; известно только, что в переговорах Монвида с крестоносцами принимали участие Ольгерд и Кейстут. НВмецкий хро-

качеств лица, уполномоченного от великого князя Ольгерда. Г. Дашкевич указывает на разсказ, составленный Витовтом около 1390 гола, в котором этот великий князь передает, что Гедымин дал Квнутию „йие рговве Неггвсһайу га ег Ше“; но тут-же г. Дащкевич замечает что в XIV столетии тятул великого князя принимали и князья удельные; потому и выражение Витовта мы понимаем в том смысл, что Евнутий: имил „велаков княжениев в Вильне “. Принадлежность к его уделу отцовского стольного города послужила поводом как к удержанию за ним громкого титула, так в последствин и к изгнанию его братьямн, желавшими возетановить единство государства и сосредоточить его управление в основанной отцем столаце.

ниет, передавший это известие, не упомянает имени Явнутия и считает Монвида великим князем Литовским (прим. 98).

В тоже время Любарт Гедыминович начал многолетний спор с Казимиром польским ва наследие Галицких князей. В 1340 году скон. чался во Львове после непродолжительного кнажения Болеслав Тройденович Мазовецкий. Немедленно посл его смерти, Казимир заняз Перемншльскую землю, позонив измъннически важнъйших представатезей этой области ?) и, затем, быстро двинувшись ко Львову, овладел этиш гароддом. Источники не сохранили подробностей первоначальной борьбы Любарта с поляками; знаем только из поздиейших указаний, что он успбл 3авладвть Владимиром Волынским, Кремешцем и Белзом; затем захвачен был Казимиром изменою в паен и освободился из него, благодара п0- средничеству Кейстута. Занатые им города он удержал однако в своем владении, хотя не имел достаточных сил лла того, чтобы отнять у Позяков Львовскую и Перемышаьскую земли ?). Въроятно в связн с борьбою Любарта с Казимиром за Волынь стояли набъги Литовцев на Мазовию, предпринимавшиеся, по видимому, с обшого согласия Кейстута, Ольгерда, Любарта и Корибута в 1340 и послвдующих годах “). В равска- 3е лтопасцев об этих набегах имя Явнутия также не упоминается.

В 1341 году Ольгерд предпринял, совершенно независимо от остальных братьев, поход на Можайск, желая возвратить этот город своему союзнику, Смолеискому князю. Попытка Литовцев взнть этот город не увенчалась успехом; они овдадели только пригородом Тешиновым, н, поплънив Можайскую волость, возвратились в Витебск У).

В еледующем году Ольгерд принал еще более деательнос участие (прим. 99) (прим. 100) (прим. 101) (прим. 102)

Примечание 98. Илисав Оаүий—Рғепззизсһе Сһгопик, т. ҮИ, стр. 145— 146. Хроника эта называет Монвида искаженным именем Ортманнович: „ Огстапочииз, бег Глииашивсһе Кошие, Седушипз Зоһп.“ Нарбут указал, что этот сын Гедымина, мог быть только Монвид. (Магриб, т. Ү, стр. 2--4.

Примечание 99. „Вмыслили панове вси Лядзкие.... вчинити, как вчинили над панами Русскими Перемышльскими, позвавши их до рады, и там пореаали, и Перемысль засели.“ Литоп. Быховца, стр. 57.

Примечание 100. „А про Любартово ятсьтво, хочем его поставити на суде перед паны Угорьскими.... будет-ли ял его король по вривде,-—Любарт будет прав, и я, князь Кестутий, буду орав перед Вгорьским королем. (Акты, относящ. к история Западн. Россин, т. И, стр. 1—2). „Тлагацв, аи зарегиогиеив БеШив сарица, ес ай сайииопет гаигшт 9погшт, уегею еи Шибегив ргаевбикат, фишиввив.“ Длугош, т. И, стр. 1160). Также Сгошеги— Пе огирипе ес гериз резбив Роиопогаш, стр. 204.

Примечание 101. Длугош, т. И, стр. 1037 и 1039. Зигуйкотаки, т. П, стр, 16, 17, 21, Стошег, стр, 204.

Примечание 102. Никоновская лет., т. Ш, стр. 174; 1-я Софийская лтопись, стр, 222. Летоп. яздан. Даниловичем, стр. 164. Карамзип (изд. 1833 Р.), т. ИЖ, стр. 251 п примечание 301.

вв русеких дЪлах. В нонце 1341 года вспыхнула было война межлу Пековом и Ливонскими рыцарями; последние захватила в Летыгольской земле „на миру“ пять Псковских послов и убили их; кияживший тогда во Пскове, Александр Вееволодович отправился было в поход на иеыцев, но у него возникли какия то несогласия с Псковичами; · он поспвшил заключить с рыцарями перемирие и, бросив Псков, увхал в Новтрод. В течение всей зимы 1341—1342 года происходили мелкие набеги и стычки вдоль Ливовско-Пековской границы. Между тем рыцари стали готовштъсн к рушательному походу на Псков и, желая обезпечить себя во врема этого нохода, выстронии на граннце, на Псковской земле, кръность Новый городок (Нейгаузен). Псковичи, предвидя опасность, просили помощи у Великого Новгорода, но между объими общинами существовал равлад всллствие стремления Пскова к полной самостонтельности по отношению к бывшей севоей метрополин; нотому Новгородцы медлили ответом, по свидетельсүну-же Пековских летописей, вовсе отказали в помощи; тогда Псековичи, „Отвергшеся Новгорода,“ обратились за помощью в Витебск к Олъгерлу; Витебский князь дийствительно явился во Псков в сопровожденив брата Кейстута и с вепомогательным отрядом Полочан. Передовой его полк, отправленный к Ливонской границ под начальством Литовского воеводы Юрия Витовтовича, наткнулся внезапно ва сильную немецкую рать, вошедшую. уже в Псковские предлы; посли неудачной стычки, князь Юрий отступил к Изборску и затворился в этом городе, где был осажден рыцарами. Между тъм Ольгерд, сл довавший за опередовым полком с глакными силами Поковско-Литовскими, узнав· о случившемся, приказал своему войску переправиться назад через реку Великую и выжидать дальни йших событий во Пековб; Литовские князья остались с небольшим отрядом на левом берегу реки Великой, наблюдая за движениями Нимцев. Здесь, во время ночной рекогвосцировки, убит был сын полоцкого князя, Любко Воинович, въвхавший неосторожно „свмдруг“ в ряды Нимедкого отряда. Изборане между тем просили настоятельно помощи, но Ольгерд отказазса идти на выручку городу, угавариван осажденных ивбегать „крамолы“ @ дружно отсташвать город в течешин нискольких дней, утверждая, что немцы сами оставят осаду. Во Псков сильно негодовали на бездъйсгвие .Ивтовского князя, но, тъм не менее, высказанные им соображения вполае одравдались: после девятидневной осады Ливонский магистр, Бурхард фон Дрейлевен, сжег пороки и запасы ировиянта и, поспешно сияв осаду, удалилея в Ливонию. Объясневие поведения Ольгерда и бугства Ливонцев иэ под Изборска мы находим в летописн Виганда из Марбурга; по его свидетельству, вследствие распоряжений Ольгерда. три сильные отряда Литовцев переправились в различных местах через Двину и приназись страшно опустошать Ливонию; оди отстудили с большею добычею и многочусленными илбининами лиш тогда, коғде получили известие о возвращенив. магистра в Ливонию. Избавившись от нимецкого нашествия,: Псковвчи упуа-

шизали Ольгерда принять кремение и остаться княжить во Пскове; но Оль- ғерд отклонил от себа это предложение и указал Псковичам на сопровождавшого вго старшого сына—Вингольта, носнвшого уже тогда молатвенное христианское имя Андрея. Молодой княжач крестился и „ОПековачи посадиша его на ккажение у святые Тройцы во Пскове;“ Ольгерд затВм удалился, оббщая, в случа нужды, оказывать поддержку Псковитянам. Но и на этот раз влияние литовских князей на Псков не могло прочно установиться в волу более для них важных интересов, привлекавших ностоянно их внимание к внутреншни дълам великого княжества Литовского: вскоре посл удаления Ольгерда уъхал, из Пскова в Литву ав князь Анхрей; по мнБнию русских литописей он бвжал от моровой язвы, посетившей Псковскую область в конц 1342 года; гораздо вероятнее, отъезд его находился в связи с событием, случившимея к то время в другой русской области, интересы которой были ближе и важнее для литовских князей: в Полоцке умер брат Гедымина, князь Воин; сын его, Любко, как было указано выше, погиб во врема Пековского похода, о других-же сыновьях Воина источники вовее не упоминают; такии образом Ольгерду представилась возможность овладъть үупраздненным княжеским столои сильнйшого лвтовско-русского удъла; потому он вызвал сына из Пскова и посадил его в Полоцке, откуда Андрей в теченин нескольких лВт по сылал намеетников во Псков. Но в 1348 году Андреев намъстник, кназь Юрий Витовтович, погиб у Изборска в стычке с чемцами; тогда Пековичи, недовольные отсутствием князя, сказали ему: „тобв было княже силти во Пскове на кияжении, а наместники тоб Пскова не держати; а нын, оже тобе не угодно сести у нас, индЪ собе княжишь, а Пеков воверг, то уже еси сам лишил Пскова; а наместник твонх не хотим“ затъм ови „смиришася с Новгородцами !).“

Во всех почти указанных предприятинх Гедыминовичей Кейстут явлнетсн участником и пособнивом братьев; но до нас дошло одно указание и о самостоятельной политической дъательпости этом. князя. В 1342 году Он заключал от своего имени торговый договор с Англиею, обезпечивавший свободное право въезда Англичанам в его влалвния ).

Такин образом все перечисленные факты удостовъряють н том, что каждый из удельных князей Гедыминова рода считал себя самостоатель-

е) ЛЬтописи: Псковская 1-я, стр. 186—190; Псковская 9-я, стр. 12— 14; Новгородская 1-н, стр. 33 и 4-я, стр. 55—57; Софийская 1-я стр. 223 —- 224; Никоновская, т. Ш, стр. 176—178; Воскресенскан, |, стр. 207—208; Супрасльская, стр. 62—-64; лЪтоп. изд. Даниловичем, стр. 165—167; Хроника Виганда из Марбурга (бсгири. тег. Ргоззис. т. П, стр. 501—502).

?) Стаски—-О Глбемзкисе и Роевкисе ргамасһ, т. И, стр. 60. Известие об этом договор почерпнуто Чадким из „Аса Веиќаппиае Кутеги

вым государеи и что никго из иих не пользовался значением главы рода и титулом великого князя; положение это пе могло долго продолжаться, не угрожая безопасности как всего Литовского государства вообще, так и каждого удела в отдъльности. Опасность дйствительно вскоре явилась со стороны крестоносцев: пользуясь разчленением Литвы и неопредъленным положением в ней верховной власти, нъмедкие рыцари собирались с силами, разсчатывая нанести решительный удар Литовскому государству. Для того, чтобы обезопасить свой границы со стороны других сосълей, они поспъешили с ними примириться. В 1343 году заключили договор с Казимиром Польским, который, в свою очередь, устръмив все внимание на борьбу с Литвою за Волынь и Галицкую Русь, уступал крестоносцам веб спорные земли: Кульмскую, Михайловскую, часть Куявии и отказался в шользу Ордена за себя и за своих наследнаков от всех прав на польское Поморье. Еще раньше, в 1341 году, рыцари покоачили спор с Датским королем Вальлемаром за Эстонию: они приобрбли покупкою эту область вместе с городом Ревелем !). Влед за тъм крестоносцы стали готовиться к решительной войне с Литвою: они возобновили на Литовской границе разрушенный Гедымином замок Бейербург, построили две другия, более сильные крепости: Юрбург и Мариенбург 2) и приступили к устройству вдоль · Литовской границы трех военных дорог, укрепленных рвами, палнсадами и башнями У).

ВиестВ с тЪм магистр отправил послов в Германию приглашать в поход военных гостей и вербовать отряды солдат *). Призыв этот не остался безь последствий и, уже в 1344 голу, явилея в Пруссию первый отряд охотников под начальством Вильгельма, графа Голландип, н, вмбсте с крестоносцами, опустошил пограничную нолосу Литвы ?). В слдующем году крестоносцы ожидали гораздо большого прилива военных гостей.

Очевидно Литовским князьям необходимо было принять с своей стороны решительные миры защиты; меры эти нуждались в общеж руководстве и елинств действия, немыслимых пря раздроблении великого княжества на мелкие самостоятельные уделы; необходимо было вовстановить власть великого кназя и подчинить его главенству веех членов Гедыминова рода.

) Үоиеи. Севсһисһие Ргепзвепз, т. У, стр. 9 и 21.

2?) Аппоаеивќа Тһогипепзив. (Зсгирб. тег. Ргиззис., т. Ш, стр. 72); Уирапи уор Мали (и0ид., т. П, стр. 501). Негшапп де Уаг!Фегее, (и. т. П стр, 70).

ј 3) Уирапа үоп Магһигр, стр. 497. (прим. 103) (прим. 104)

Примечание 103. Тамже: „Маривќег ргорозцие шиббеге Иераќов ип АПешапиат ес уосаге воифаќов, ргивсирев еис. сопига Гибцапоз еб Виќепов ип еогит деүазиасиопеш.“

Примечание 104. Тамже стр. 500—501.

Нообходимость эту сознали и ръшились осуществить, по взаимному между собою соглашению, два самые даровитые и могущественные из Гедыминовичей: Ольгерд и Кейстут. Эти два брата выдавались средн многочисленной своей семьи политическим развитием и военными дарованиями и, притом, соединены были, по свидетельству современников, тъсною дружбою '). По личному характеру, по полатическим стремлениям и симпатиям, они тем не менее представляли совершенно противуположные типы. Вироччем эта противуцоложность не только не ме шала им состоять в неразрывном единении, но напротив того, благодаря их высокому политическому такту, они, как-бы дополняли взаимно лруг друга, представляя в совокупности все качества, необхолимые для управления Литовским государством в том вид, в каком оно осталось после смерти Гедымина.

Ольгерд, по свидетельству современников, отличался по преимуществу глубокими политаческими дарованиями: ов умъл пользоваться обстоятельствами, вбрно намечал цели своих политаческих стремлений, выгодно располагал союзы и удачно выбирал время для осутествления своих политических замыслов, Крайне слержанный и предусмотрительный, Ольгерл отлачался умбнием сохранять в непроницаезой тайн свои политические и военные планы. Сбвернын русскин литописи, нерасположенные вообще к Ольгерду вследетвие его столкновений е сбверовосточною Руеью, дают ему эпитеты: „зловерный, безбожный, льстивый,“ но, тм не менее, представляют слълующую характеристику этого княза: „этот-же Ольгерд премудр бе зело, и многими языки глаголаше, и превзыде саном и властью паче всех; и поздержание имяше велие, от всх суетных отвращащеся, потхи, играния и иротчих таковых не внимаше, но прилежаше о державе своей всегда день и нощь; й пиянства отвращашеся: вина, п пива, и меда, и всякого питин пиянственного не пияше, отнюдь-бо ненавидяще пиянствя, и велико воздержание имяше во всем; и от этого велик разум и смысл приобръте, и крепку думу стяжа, и таковым коварством многи земли н страны повоева, и грады и княжения поймал за себя, и удержа власть велию, и умножись княаженйе его паче всех, ниже отец его, ниже дед его таков бысть. Б бо обычай Ольгерда таков, никто-же не въдаше его, куды смысляше ратью ити, или на что збирает воинства много, понеже и сами тин воинственнии чинове и рать (прим. 105)

Примечание 105. „Ольгерл и Кейстутий были в великой любви, и милости, н ласце.“ Лтош. изд. Даниловичеч, стр. 27.—,. Братья Ольгерд и Кейстут превосходили других воспитанием, нравом, статностью, прирожденным рыцарским мужеством и многими другими знатными качествами, и потому онн, более хругих братьев, любили лруг друга.“ бигуйкочвки, т. П, стр. 2. „Неггор А1еаги шпи Негхоу Кипаиши уоп Иадепи һаһеп вие һерипви а 1еһеп ғапиисһ. —Шослание Витовта к магистру Ордена (бсгири. гег. Ргизвис, т. П, стр. 712).

вся, невъдяще куды пдяше: ни свои, ни чужин, ни гости пришельцы: в таинств все творяше любомулро, да неизыдет весть в землю, на ненже хо0- щет ити ратью; и такопою хатростию искрадываша многи земли, поимал многи грады и страны поплВнил; не столько силою, елико мудростью воева-

ше. И бысть от него страх на всех, и прензыде княжением п богатством ).“

По отношению к национальностям, входившим в состав великого княжества Литовского, все внимание и вс симпатия Ольгерда сосредоточивались на интересах русского населенин. По въре, по бытовым гравычкам, по семейным связям и по воззръниям Ольгерд всецило принадлежал этой народности и служил ее представителем.

Еще в ранней молодости, за 27 лет до своего вокаяжения в Вильне, Ольгерд женилея на Витебской княжне и переселился н этот город; два гола спустя, он, после смерти тестя, уже княжал в Витебске; такам образом большая часть жизна Ольгерда протекла на Руси, среди русского населенин н пол влиянием русской культуры; влияне это закреиплено было составои Ольгердова семейства: посл смерти первой жены, Марии Ярославовны Вотебекой, ок женился вторично, в 1350 году, на русской же княжне —-Улияне, дочери князя Александра Михайловича Тверского ").— По свидетельству совремепников, нз двънадцати сыновей Ольгерда десять были крещены по обряду православной церкви п пять из них упоминаются еще ири

Т) Никоновская лбтопись, т. П, стр. 174 и т. IV, стр. 20—21. Также лътописи: Софийская 1-я, стр. 236; Новгородская 4-и, стр. 72; Суппрасльскан, стр. 95; летоп. изд. Даниловичем, стр. 190.

В сочинении Нарбутта поя щено озвлечение из рукопаси, заключающей записки современника крестоносца, бывшого при Ольгерд в Вильнб, в

состав$ одного из посольств Ордена. Ольгерд описан здесь слъдующим образом: „Князь имеет величественный вид; лице его румяно, продозговато, нос вылающийся, глаза голубые, очень выразптельные, брова густые, светлые, волосы и борода светлорусые с проселью, лоб высокий, чело лысое; он росту выще-среднего, ни толст; ни худощав, говорит голосом громким, внятным и приятным; он Ездит прекрасно верхом, но холит прихрамыван на правую ногү, потому обыкновевно оширается на трость или на отрока; по немецки понимает отлично п может свободно объясняться, однако-же всегда говорить с нами через переводчиков.

„....В случа, если великий князь не отправляется с войском, которое обыкновенно предпринимает походы в начал каждой весны, то он проводит лто в замке, называемом Мдники, лежащем на восток от Вильна.“ Кагеиик—Оиейе пагойи ГлќемзКиеро, т. IV, стр. 286—237. Нарбутть, цитируя приведенное извлеченив из записок врестоносца XIV столетин, не сообщает никаких подробностей о состав и происхожлении рукописи, которою он пользовался, и потому степень достоверности записок не может быть проверена. (прим. 106)

Примечание 106. Воскресенская лътоп., т. УП, стр. 215.

жизни отца с христианскимп нменама. Двие дочери Ольғерла, свбления о которых остались в лътописях, носили также христианския имена, и отланы были в замужество за русских князей !). Жены и дти Ольгерда исповедывали православие гласно н свободно: в виленском лворце находилась придворная церковь, к которой молилась семья велпкого князя; при дворе его жила православные священники, из которых источники үупоминают: луховника княгини Марии— Нестора и.духовника княгини Ульяны, Киевопечерского архаманлрита—Давита. ОбЪ жены Ольгерда извбстны былп благочествием п храмдстроительствомт: Мария Витебская построила церковь в Витебском замкб, н другую в городе; ей же предание припасывает построение Пятницкой церкви в Вильнб 2). По словам того-же предания, лругая жена Ольгерда — Ульяна Тверская основала каменную церковь св. Николая в Вильнб на мест ветхой деревянной н способствовала сооружению церкви Свято- Троицкой (прим. 109); о благочестии этой княгани свидетельствует дошедшая до нас запись ее в пользу Успенской церкви в Озерищах, обезпечивающая доходы этой церкви уступкою в пользу нел лани из трех волостей “).

О врещевин в православие самого Ольгерда источники перелают разноречивые свъдения. По извбстиям лвтописей: Быховца и Густпнской, он крестилен еще до вступления в брак с Мариею Ярославною, т. е. в 1318г. 9); сведение это полверж ают боле или менее отчетливо и другие русские и литовские источники: так, Никоновская итопись, разсказывая о приглашении Ольгерда Псковичами на княжение вь 1342 году, нередает его ответ в слъдующиах словах: „уже крещен есмь, п христианин есмь, второе креститися не хощу е).“ Отрыйковский сообщает, чт» он лично видъл нортрет Ольгерта в замковой Витебской церкви, построенной его женою 7); конечно факт этот наводит на мысль, что Ольгерд еще в Витебеве был христианином. Неизданный лбтописец, цитируемый Карамзаном, перелает иначе известие о крещении Ольгерда;. по его словам великий князь был крещен в вслъч за тъм иринял схиму непосредственно перед смертью, побуждае- (прим. 107) (прим. 108) (прим. 110) (прим. 111)

Примечание 107. „Ожениси князь Борис (Константинович Суздальский) з Ольгердовною Огрифиною““. Супрасльская лет., стр. 75: ЛАтоп. изл. Даниловачем, стр. 175,—,1371 обручи за князи ОВолодимира (Андреевича) ү Ольгпрда дщерь Олену.“ Тамже, стр. 182. Супрасльская лбтоп , стр 85; Воскресенская лет., т. ҮШ, стр. 18, 19.

Примечание 108. Ѕбсүјкочзки. т. П, стр. 58. Васильевский.,— Очерк история города _ Вильна, стр. 87.

Примечание 109. Васильевский— иа. стр. $5 и 95.

Примечание 110. Акты, относящиеся к неторин Западной России, т. И, стр. 21. 5) Летоп. Быховца, стр. 20; лет. Густинская, стр. 349,

Примечание 111. Никововская л'етошп., стр Ш, стр. 178, т) ЗигуйКоувки, т П, стр. 58.

мый ревностью к христианству своей жены и ее луховника Давида '). Иностранные источники ничего не знают о крещении Ольгерда и лаже два из них утвержлают, что тело его было сожжено по языческому обряду 7); послВдния свидительства, как более отдаленные по мисту и времени своего составления, заслуживают менее доверия, чем свбденин литовских и русских лЪтописой; разногласие-же послъдних и невъдение иноземцев весьма естественно объясняются политическим тактом, сдержанным и скрытным характером Ольгерда, который, исповедывая христианство, старался придать этому факту частный, не гласный характер в виду сильной еще тогда в Литвб языческой партии. Такое, весьма вроятное, объясневие преллагает Коялович относительно разсматриваемого вопроса (прим. 113).

В политической деятельности Ольгерда постоянно преоблалает преданность русским интересам; предоставив Кейстуту защиту Литовских границ от крестоносцев, и оказывая ему помощь только в важных и решительных случаях, Ольгерд постоянно занят отношениями к Руси и усилиями, направленными к тому, чтобы собрать под своею властью нозможно большее количество русских земель и прочно утвердить на Руси авторитет великих князей Литовских: он стремится оказывать влияние на Псков, Новгород и Смоленск, вступает в продолжительную борьбу с великими князьями Московскими, поддерживает в борьбе с ними князей Тверских, разширяеть территорию Литовско-русских земель приобрътениви Брянска, Новгорода-СЪверского, Киева, Подолин; из за владения этими областями он чедет опасную борьбу с Ордою, и из за улержания Волыни—многолетний спор с Польшею. Таким образом, вследствив продолжительных и ностоянных усилий, Ольгерд почти удвоил количество русских земель, принадлежавших Литве, и доставил русскому народному началу и виесте с тем русской культур преобладающее шоложение в литовско-русском государств. _

Шо отношению к внутреннему строю неликого княжества, по крайней ире в воцросВ о происхождении и распредълении верховной власти, Ольгерд является проводником политических понятий, выработанных русским средневъковым обществом. Политическия начала, которыми руководились потомки Владимира Св, при распределенин между собою верховной власти, (прим. 112)

Примечание 112. Карамзин (изд. 1834 г.), т. Ү, примч. 14. ЛВтописец при этом прибавляет: „и положиша тъло его в церкви Пресв. Богородицы в Вильне, юже сам созда.“ е) Негшапо де Уагифегре, Сһгописоп Ииуошае (бсгири. гег. Рговвис, т. П, стр. 313). Длугош, ШЫ. Х, стр. 114.

Примечание 113. Койа!очис— Нивиогив Илќиапа, т. И, стр. 297. „ОИрегдив уего, диатдиат ебписо гиш расе орегагеицг, эшепй, фиой пирег ип вгабиат Лиапае, сопйивив, Үибеһвсиогаш аисив (ае), Сһгивбиапив васгив зе ипибиағи регтививзеи, Виввоғшши гиш поп ауегваһаицг, фашиһиѕ ебиаш бешриа иио Үиќебвси ехсиеауегаи.“

Ольгерд стремится всецело применить к роду Гедымина; в силу этих начал право княжения признавалось только исключительно за членами одного княжеского рода, но вее члены этого рода имели право на квяжение, на колю в Русской земл —всб они каяжилн в своих удлах как самостоятельные владетели, но признавали над собою главенство великого князя, подчиняясь ему как старшему члену рода, на основании нравственного семейного пранципа; понятияма этими Ольгерд руководился по отношению к своей сомье: по мер того как в распоряжение его поступають Русския области, он распредъляет их между братьями, сыновьяма и племянниками; Полоцк, Бръянск, Трубчевск, Киев он раздает сыновьям: Андрею, Дмитрию-Корибуту, другому Дмитрию Трубчевскому и Владимиру; смещенного из Вильна брата Явнутия он немедленно наделяет новым княжением-—Заславлем Литовским; Подольскую землю дает в улиел четырем племянникам—Кориятовичам, Волынь предоставляет брату Любарту и т. п. Вхесте с тем Ольгерд не допускает мысли о возможности вокняжения габ бы то ни было лица, не принадлежавшого к княжескому роду; он отрицает народный выбор как источник власти и в этом отношенин совершенно расходится с нонятиями, развавшимися среди Литовского племени, к которому потому и не лежить его сердце. Раз, в начале своего княжения, Ольгерл рВзко столкнулся с воззрениями Литовцев на верховную власть и при этом он пп0- жертвовал политическими интересами своего государства в пользу тЕх го-- сударственных понятий, которые были пм усвоены из русской жизни; факт этот носит на себ характер вополне принципиального иедоразуминин, так как он произошел в территорин, ме принадлежавшей великому каяжеству Литовскому и потому не задевал внтересов великого князя. Указанное дило возникло в первый год княжения Ольгерда по поводу вм шательства его в ливонские дула. В 1343 году, во время передачи Ордену Эстонин датскими властями, Эсты, давно тяготившиеся иноземным господством, воспользовались неопредъленным положением страны во время перехода из одних рук в другия и произвели страшное возстание, которое вскор охватило всю Эстландию и остров Эзель; возстанив это распространилось и в Летыголе, где Ливы и Латыши возстали также против дворян и луховенства; н течении нескольких дней церебито было до 18,000 духовных, дворян и колонистов нъмецких и датских; немногие только успъли бежать под защиту укръшлений и датского гарнизона в горол Ревель. Очистив страну от иноземцев, инсургенты выбрали из среды своей князей, Один такой князь выбран был на Эзелб$ и иринялся строить укреиления для защиты своего острова; другой во глав большого ополчения осадил Ревель; третий принял начальство над возставшими Латышами. С большим трудом, благодаря помощи, полученной от прусских крестоносцев, ливонский магистр Бурхарл фон Дрейлевен усиел усмирить вовстание в Эстландии и покорить оприлегающие к ней острова; между тъм, в 1345 году, в Ливонию встушило сизьное литовское войско под иачальством Ольгерда:

Литовцы взяли сильную пограничную крбпость Тервете, сожгли Митаву, Неймюль н предмистья Риги, и, страшно опустошая страну, нацравились к сверу от этого города в округ Сегевольд. Здесь в лагерь Ольгерда явился князь, язбранный Латышами, и заявил, что он готов оказать Литовцам леятельную помощь для покорения всей страны. — Что же вы сделаете с магистром?“ спросил Ольгерд. — „Мы решились на всегда изгнать его и веех немцев“, отвбтил латыш. --,„,Не тебе, холоп, княжить в этой стран!“ всеричал Ольгерд; он приказал схватить доверчивого латыша н отрубить ему голову шеред стинами аамка Сегевольда; затъм, собрав богатую добычу, возвратилен домой, предоставив Латышей на произнол судьбы ). Таким образом, в вилу факта, немыслимого по понятиям Ольгерла —вокняжения холопа, который стремился сместить государя, законного по мнВнию Ольгерда, хотя и вреждебного ему, великий князь Латовский оттоз” кнул от себя народную силу, готовую подчиниться его руководству и признать нал собою его верховную власть, и, вмбсте с тем, оказать значительную поддержку в борьбб с сильнйшим врагом Литовского государства.

Нам извъстен другой случай столкновения Ольгерда с литовским народным нячалом, шо случаю убисния в Вильне францисканских монахов; Ольгерл отнесся к Литовцам и в этом случае с нерасположениен и строгостью, доходивщиею до жестокости; такое недружелюбное настроение Ольгерда по отношению к литовской народности должно было вызвать в ней свльную реакцию, нлп, по меньшей мире, затруднить возможность свободно располагать литовскими силами для вишней борьбы; тм не менее реакция в княжение Ольгерда не вспыхнула и мы не находим даже следа раздора между двумя народностями, населявшими великое княжество, благодаря тому обетоятельству, что Литовцы имели своего представителя и непосредственного правителя в лице Кейстута, полдерживавшого в Литовских землях авторитет великого князя и, вмъст с тъм, слерживавшого недружелюбное его настроение по отношению к Литовцам. |

На сколько Ольгерд чужд был коренной Латв и Жмуди, на столько Кейстут связан был неразрывно с этими странами и всецело прелан нх интересам. Всю жизнь провел он на рубеже Литовских земель, отражая

‚ *) „иде ќгапвиуис ад дивигисишо Ѕедемоии, шее оссйгии гери лбиоуиае дииааш Илуо де зепиогиеив, йисепз, ве а пеорһифив е; соттюити рориио гевет сопвсииќит; ви вио сопзио пи уееб, иоиат Феггаю виейирагеј. Гпееггорауие зцќет гех: диид есиепишт евѕеу сит тасивито Илуопиае? Веѕропдиб, диод ейт сш отпирив АПетапив ехреПеге уеПепи. Оихии ациет гех:“ Виввисе, ш поп егиѕ һис тех! „Е јивви ешт 1 сашро апќе савигшт Ѕедемоее десоПаги.“ Неттапп фе УагиФегре, Сһгописоп Илуопиае (Зсгири. тег. Ртизвис., т. П, стр. 70 — 72). Также Үирапи уоп МагБигр (ий стр. 005). Үоири—Сезсһисһе Ргешэзепв, т. Ү, стр. 19—929.

с неисчериаемою энергиею н течения полустолвтия постоинно - возраставтий напор нъмцев на его родину. В Кейстут крестоносцы встретили непреодолимую преграду для своих завоевательных стремлений, и в борьб с нам нстратилн силы и потеряли время самого большого развития могущества Орлена (прим. 114).

Неудивительно потому что в Литве и Жмудя Кейстут, как нешпреклонный борец за независимость страны, пользовалсн безграничным авторитетом и популярностью. Притом с населенивм этих стран он связан был и нравственными, и семейными узами. Жена Кейстута, Бирута, имя которой сохранилось в народной памяти и перешло н народные писни и легенды, была дочь знатного Жмудина Видпмунта; она, по словам народного предания, до замужества занимала в Полонге лолжность вайлелотки (жрицы) у неугяасаемого огня, горевшого в честь литовских богов ?). Сам Кейстут до конца жизни оставался верен вере отцев; он был послълний лвтовский князь, похороны которого совершены были по языческому обрялу. Когда, под конец жизни, у него возникла распря с племянником Ягайлом, то Жмудины приняли его сторону вследствие уввренности в том, что он не измънит народному культу ?). Несколько раз христианские владхътели пытались обратить Кейстута в христианство, предлагая ему весьма выгодные политическия условия; два раза Кейстут встушпал в переговоры по этому новоду; но оба раза он очевидно придавал этим переговорам только значение дипломатической стратагемы, серьезно не помышлян о крещений. Первый раз в переговоры такого рода Кейстут встушил с польскимь королем Казимиром. В 1349 году последний с сильным войском занял

!) Межлу тем как русския литописи сосрелоточнвают все вниманис на Ольгерде и едва вскользь упоминают имя Кейстута, нмецкие летонисцы знали его гораздо больше чВм Ольгерда; хроники их переполнены свъдъниями о Кейстуте, о походах которого он сообщают мельчайшия полробности: разсказывают его дличные отношения к лолжностным лицам Ордена, цитируют его рэвговоры и т. п.— В сочинении Коитееие—(„АКеге Севсһнсһќе Ргеиззеп8“, т П, стр 197) приведено описание наружности Кейстута, заимствованное из современного нмецкого источника, не названного ворочем автором. „Коувбиб угаг Иапр, һарег, Ғепгире Ацееп ри0һбеп ит ЫМаввеп Оевисһбе, епир Нааг Ыедескфеп ѕеип Наирҝ, еип ргапег Ваги дие Вгивб. Кагр, агеп веипе Илрреп, аКег јейез УГогб геисһ ап Масһагаск. Мепп ег бгоее, веһчоһеп иш дие Айегп тог .Вег 5сп. Зее вапле СеѕиаК чаг Ғиағеһќ випбввепд. (прим. 115)

Примечание 114. Летоп. Быховца, стр. 17—18; ЅЗигууконвки, т. П, стр. 44; Кгазтечвки —ИШќча, т. П, стр. 282—283.

Примечание 115. Жмудины отвътили послам Ягайла: „Зи Гаре! усЕие гиицт огирипив гебипеге, ип ошпибия уееипб еи оеедиге; вип увго Сһкиѕиапцв Пеги, уеиипи Купзкаб ип гезети зшшп ѕитаги.“— Е Затаибле зишци кгапзеции сит Купзиши ип дс 9000 үигогат. Уисапф уоп Матһигр. (бегирб. гег. Ргиввис. т. П, стр. 19). :

Волынь и угрожал Берестейскому уделу Кейстута; между ними начались переговоры, при чем Кейстут принужден был подать належду на возможность своего обращения в христианство. Об этом обстоятельствб Казимир поспъшил извъстить папу Климента УИ. Папа немедленно изготовил трн буллы: на имя Казимира, Кейстута и Гнезненского архиспископа; он благодарил польского короля за его миссионерскую лвятельность, поздравлял Кейстута с намерением ступить в лоно христианской церкви, объщал воввести его в королевское достоинство немедленно после оринятия крещения и предиисывал архиепископу отправить миссионеров и священников в Литву °). Таким образом война склонялась к мирному решению с выгодою кав для пропаганды христианства так и для Польши, ибо Казимир разсчитывал, что Кейстут, получив королевский ввнец, отложится от Ольгерда и, таким образом, раздВлит и ослабит Литовское государство. Между теи, пока велась шереписка с папою, польский король, не ожидая окончительного исхода дла, распустил войско и возвратился домой. Этого обстоятельства собственно и выжидал Кейстут; он тотчас прекратил переговоры и, в союзб с Любартом, вытъснил польские гарнизоны из замков Волынской, Холмской и Белзской земель, ворвался в землю Львовскую и опустошил иольския пограничные области: Сендомирскую, Радомскую и Луковскую ?); конечно о крещешии Кейстута теперь не было и речи и даже, когда во время этой войны он попал в илен к полакам и принужлен был подтвердить присягою условия предложенного ему перемирия, то эту присягу он произнес, в присутствии польского и венгерского королей, по языческому обряду на трепещущем труше убитого быка (прим. 117).

Девять лет спустя мы встрбчаем вновь известие о переговорах, вмъвших цълью обращение н христианство Кейстута. В 1355 году папа Иннокентий ҮИ возобновил дело о крещенин Литвы: он отправил послания: к Венгерскому королю Людовику, к герцогам: Владиславу Опольскому и Земовиту Мазовецкому, приглашая их принять участие н посредничество в дил обращения Литовцев и извщая ах, что он вошел уже по этому дЪлу н непосредственные сношенил с Ольгердом и его братьями *). В теченин трех послъловавших за этим лът нам не известен дальнЪйший ход этих переговоров, но в 1353 году источники опять сообщают 9 них сведения; в этом году какой то рыцарь ПШляуен, которого крестоносцы упрекали в отстунничестве от своего ордена, явился при дворе императора Кар- (прим. 116)

Примечание 116. Тһеипег. Мопишепиа Роиопиае, т. И, стр. 525—526. ?) Длугош, т. И, стр. 1090. Ян из Чарнкова — Сһгописоп РоЕиопогат (изд. Белевского в Мопишепќа РоИопиае һивиогиса, т. П, стр. 630).

Примечание 117. Длугош, т. И, стр. 1098. Ллопвеь Генриха Трухсеса фон Диссенговен (Усгири. гег. Ргивзис, т. Ш, стр. 420). +) Тһеипег. Мопишепќа РоиИопиае, т. И, стр. 561.

ла IV в качеств литовского агента; он уверял императора в готовности литовских князей принять крещение при его посрелничестви; извъстия эти подтверждены были Кейстутом, явившимся лично к императорскому двору в Нюрнберг. Император, „чрезмерно довърчивый“ по замечанию орденского лътописца, варядил немедленно в Литву торжественное посольство оол начальством Эрнеста, архиепископа Пражского; посольство побывало в Литве и возратилось с известием, что в слъдующем году литовские князья яватсн в Вроцлав для опринятия крещения. В определенный срок император ожидал их в указанном городе, но князья не приехали; они прислали императору иослание, в которок излагали условия своего обращения в христианство; они требовали, чтобы император приказал предварительно Ордену возвратить Литве вс области, лежавшия между Мазовивю, устьем Прегеля, морем и Двоною, т. е. желали возврата почти всъх земель, входивших в состав владений крестоносцев: восточной Пруссин, Курляндии и значительной части Лифляндии. Сверх того они требовали, чтобы Орден переселен был в степи, отдълявшия Русь от Золотой Орды, длн того, чтобы он мог дЪйствительно защищать христиан от невърных, и чтобы крестоносцы предварительно признали право владения литовских князей во всъх руссквх областях. Конечно, требования эти были неосуществимы. Император заявал литовскому посольству, что он не в прав отнимать у Ордена земли, доставшияся ему по праву завоевания; тогда Литовцы объявили от имени своего великого князя, ‘что христиане очевидно заботятся не об их въре, как иритворно заявляют, а о корысти, и что потому Литовцы предиочитают оставаться в язычеств.“ На том прекратились переговоры и император поспешно оставил Вроцлав. „Литовские князья еще раз обманули императора н Орлен, замъчает нЪмецкий историк, для того, чтобы выйграть время, необходимое им для отдыха !).“

Послфдняян попытка, нацравленная к обращению Кейстута и его братин, предпринята была папою Григорьем ДИ в 1373 году; но послание его к литовским князьям оставлено было, по видимому, шослъдними без отвъта ?).

Оставаясь вЪрным языческому культу, Кейстут, тъм не менее, находясь в ностоянном столкновении с западным миром, усвонл себ многия бытовые привычки, приемы и воззрния из цонятий западного рыцарства. Крестоносцы, с которыми Кейстут находилсн постоявно во враждебных отношениях, признают в нем качества образцового христианского рыцаря, одна из древнъйшипх хроник Ордена сообщаеть слъдующую характеристи-

———— т

) Негшаши йе УагиБегде. Сһгописоп Илуопиае (бсгири. гег. Ргизвис., т П, стр. 79—80). Неипгисн Тғисһвез уоп Оиввепһоуеп (ид., т. Ш, стр. 420). Үоиви. Севсһисһе Ргепзвепз, т. Ү, стр. 127—129.

® Павпииотисз. Зкагеиес еис, т. И, стр. 218.

ку этого князя !): „Кейстүт был муж воинственный и правдивый. Когда он залумывал набъг на Пруссию, то всегза извъщал об этом предварительно марша та Ордена п навърно потом являлся. Кслп он заключал мир с магистром, то соблюдал его кръпко. Если он считал кого-либо из братии нашей человеком храбрым и мужественным, то оказывал ему много любви и чести.“ Такия-же качества признавали за Кейстутоя н Поляки. Длугош, вообще нерасположенный в пользу Гедыминовичей, характеризпрует его однако следующими словами: „Кейстут, хотя азычник, был муж доблестный; среда всбх сыновей Гелымина он отличался благоразумисм. и находчивостью, и, что более всего дълает ему чести, он был образован, человвколюбив и правдив в словах“ ”). Представляя рбдкое исключение среди грубых средневъковых нравов, этот рыцарь язычник превосходил многих современных ему рыцарей христиан гуманностью, человеколюбием, миягкосердием, отвращением к жестоким поступкам. В подтверждевие этих качеств свидътельствуют многочисленные факты, сообщенные немецкими хрониками; так он употребляет все свое влиянис, чтобы спасти от смерти приговоренного Литовцами к сожжению на костре, взятого имп в плен [оганна Сурбаха, комменданта замка Экерсбурга, прославившагося жестокии обращением с Лотовцами (прим. 120). Потом, пробзжая по полю сраженин, он заявляеть крайнее негодование при виде трупов, изуролованных побълителями. Не смотря на гордое сознание своего достоинства, Кейстуть снисходит до униженной просьбы по отношению к маршалу Орлена, желая спасти от смерти литовский гарнизон, осажленный в замк Готтесверлер, который крестоносцы усобли поджечь “). Немецкие рыцари среди борьбы с Кейстутом как-бы вступають с ним в соревнование относительно превосходства рыцарской доблести и нереълко оказываются побъжденными в этом состязаний: вообще между обеими сторонами существуют отношения, исполненные самой изысканной рыцарской куртуазин: вот нисколько тому примеров В 1352 году один из Смоленских князей осадил немецкий замок Лабиау; приступ был отбит н крестоносцы, оттиснув Смолнан к реке, заставили (прим. 118) (прим. 119)

Примечание 118. Оие аКеге Носһнпеискегсһгопик ($сгирб. гег. Ргиззис., т. Ш, стр 593— 594). „Дегвее Купзишке аг ваг еуп вигеииһайир шап итд могһаене. еп һег коифе геизеп зеш Ргенззеп ипз Гап, йаз епирои һег слиуог фет Магзсһа- Ике, шпи диаш ойеһ деуивве. Оисһ зо һег ши; дет Ме:зег еупеп Ргтеде шасһќе, Деп С һег ваг уеве. ЧеИсһеп Вгидег дез Оебепз һег оасһ игкапҝе Капе апӣ тапһаҝбир, Деп Небе һег ипӣ игслеиребе ет уй Ете.“

Примечание 119. Длугош, кинга Х, стр. 66. „Ргинсерз Киеуѕише, ргаебег йдеш, ерге- 8ииз ... ипбег ошпев Сефишипи дцсив оз тариз ргидйепз тардизаие ипиизигицх, еб, аиоф Шит ришгитит һопезиаһау, сиуии:в, һотапив еб үеғах ип зегтопе. “

Примечание 120. Уисапи уоп МагБиге (Ѕсгирб. гег. Ргазвис., т П, стр. 596), +) Тамже, стр. 562. „Вех сот шарпа (игеа уепии, сариепз а Мағзсһаеко ргесиВив оееипеге, цб ваеиит сарегеи роршици, ќапбиз Паштив сигсштдабц. “

нх переправляться вплавь; сам княз, попав на глубокое мъсто ръка, стал потопать; тогда коммендант замка, Генниниь фон Шиндекопф, бросился ему на помощь; он выхватал князя из пучины, счастливо вытащаль на берег, и, не задерживая в плену, отпустил домой; все это сдълано было в виде: любезности для Кейстута, которому Смоленский кцязь приходился племннником !). В 1362 году, во время осады Ковна кростоносцаии, Кейстүт авился на выручку крешости, но не был в состоянии оказать ей существенной помощи. Он потребовал свиданиа у магистра, и стал намекать ему, что напаление на Ковно было предпринято не но рыцарски, без извъщения Кейстута; тогда магистр предложил свободный путь в кришость князю, в случае если он пожелает лично принять начальство над гарнизоном (прим. 122).

В 1366 году между Кейстутом н маршалом Ордена условлено было свиданив в город Инстербурге; Кейстут отправолся на это свидание н вошел уже в пределы Пруссии. Между тем крестоносцы помбстила сильный отряд войска в замк Тамове, лежавшем между Инстербургом и Литовскою границею, что, вероятно, составляло нарушенив условий, гарантировавших безопасность свадания. В стан Кейстута, находввшийся уже вблиза Инстербурга, внезапно вббжал зубр, раненный стрелою; тогда князь, обладавший опытностью и чуткостью партизана, сказал окружавшим его: „в той стороне, откуда прибежал зубр, находятся навврно вооруженные люди; немедленно весь отряд Кейстута сбл на коней 0 поскакал к Тамову, злесь он захватил в расплох засаду крестоносцев; рыцари, оббдавщие в замк, едва успели поднять цъпной мост, но солдаты, находившиеся вни укршлений, были перебиты Литовцами и вее лошади отряда захвачены. Из Тамова Кейстут направился прямо на свидание в Инстербург, где ему была шриготовлена торжественная встреча; вдруг один из командоров замътал, что князь и его свота сидат на лошадах, принадлежавщших его собственному (прим. 121)

Примечание 121. Тамже, стр. 518. „уоИепз гери Купзициеп сотриИасеге, ео, аиой (иб Шицз егаугив вои“

Примечание 122. Вот текст этих характеристическик переговоров, зашисанный в лътописа Виганда (стр. 534—536): Купзќиј дихиб таривиго: Зи ео еззею ий фото, попаиат еат оеќипегев сош ошпибив бив. Сии шаривиег тезропииу: (паге едцииавии йв дото, саш пов уидегев. Ес геѕропаи: Фииа тви поп һаһееапе сарие; ийео тапви арий еоз. Еб аи шаризиег: Зи &иЮи ораб Гпегии, ассире де пиз аиоифиоб ив еи азсепбе Нег фошиш. Ѕрегашиз епит ип Гошипо, аиой поп роѓегиз еаш ргоѓереге пес гейпеге. | Ее Купзицд аии: Опошодо роќего азсепдеге, сит сатриз вис сигсшшверииз еб сигсшшѓовваиив. Сш шаризиег: Рготибе шиеи, дпоф уеииз шесша ЫеШаге, уоио үНИапаге еу зерќа феропеге. Мес гезропфис ай һаес гех, еб шаривбег: зи поп Һаһеј гех ашриив уегһа поеизсцши Инш, Усапзези ад сизкофиат зиогит,

отряду, н всвричал в изумлении: „этого я никогда Не ожидал!“ На это Кейстут отвитил с нрониею: „что делать, таковы теперь стали времена и нравы“ !).

Под 1377 годом Виганд из Марбурга разсказывает с замътным смущением историю. похода крестоносцев на Литву—он невольно должен признать, что во время этого похода крестоносцы нарушала по отнощению к Кейстуту правила рыцарской чести, межу тем как литовский князь вел себа в этом отношений безукоризненно. В этом году, крестоносцы, пользуясь большим иряливом в Пруссию воекных гостей, собрали сильный отряд конницы и предприняли набег далеко в глубь Литвы. В четыре дня они быстрыми переходами мяновала Троки и приблизились к Вально. Между тЪм Кейстут выступил из Трок и стал угрожать в тылу: их войска. Находась в таком положении, обе стороны желали покончить дело миром; с этою целью и состоялось свидание Кейстута с маршалом Ордена; они заключили перемирие и Кейстут угощал радушно в своей палатвЪ маршала в знакомых рыцарей; между тъм передовой отряд крестоносцев лостиг Вильны и овладел предместиями этого горола. „Поступок этот показался язычникам безчестным“ сознается при этом летописец Ордена. Маршал поспъшил извиниться неведением и возобновил перемирие, Кейстут-же в знак дружбы снабдил крестоносцев хлВбом и медом; но на слъдующий день добрые отношения опять были нарушены; крестоносцы, не смотря на принятое обязательство, сожгли н разграбили одно из Виленскик иредмстий. Это сильно опечалило маршала, знавшого, что Литовцы отомстять за въроломство; дийствительно Кейстут ипрекратил подвоз провианта, а Ватовт уничтожил веб припасы на обратном пути нимцев, так что, томясь голодом, остатки их рати едва доплелись до своих границ 2).

Бывали впрочем и такие случаи, когла крестоносцы не уступали Кейстуту в сознанин рыцарского долга. Так, в 1380 году, когда Ягайло заключил тайный договор с Орденом, имевтший цълью лишить улела и власти престарълого Кейстута, то Остеродский командор, Августип фон Либенштейн, счел долгом предупредить его о состоявшемся заговоре (прим. 124).

Вот черты, которыми современные источники рисуют характеры Ольгерда и Кейстута; очевидно это были типы совершенно противуположные и потому именно замечательно иополнявшие друг друга во всъх отношениях; не удивительно, если при тесной дружбе и солидарности их между собою, они могли успбшно в всесторонне продолжать дело государственного роста и устройства великого княжества Лятовского, начатое мощною рукою Гедымина. (прим. 123)

Примечание 123. Тамже, стр. 557. *) "Гамже, стр. 589—790.

Примечание 124. ЛВтоп, Быховца, стр. 23. Рукописный варивнть той же литописи, по “ списку Познанской баблиотеки. Лтоп. азд. Даниловичем, стр. 31.

Первый существенный политический шаг, сдланный по соглашению обовх братьев, состоял вт. возстановлении великокняжеской власти и в подчинении ей разрозненных литовско-русских уделов. Факт этот случился в начал 1340 года.

Для осуществления своей цъли братья ръшщились овладеть отцевскою столицею и тянувшим к ней уделом Явнутия, составлявшим при Гедымине непосредственное владение велвкого князя. Поводы нападения на Явнутия одна летопись поясняет слъдующими словами: „Евнутий не бяшеть храбр, а держит стольный град Вильно“. Другая лътопись еще явственнее обозначает цель, к которой стремились Ольгерд и Кейстут; по ее словам они желали, чтобы „братии всей послутну быти князя великого Ольгирда“ *), Обстоятельства самп указали безотложное время переворота. В начале 1345 гола в Пруссию явилось необыкновенно многочисленное стечение воевных гостей: два короля —Иоанн Чешский и Людовик Венгерский, герцога — Бургунлекий и Бурбон, графы Голландин, Нюрнберга и Шварцбурга, Моравский герцог Карл Люксембургский (будущий император Карл IV) прибыли с сильными: военными отрядами на помощь крестоносцам 2); очевидво предиолагавшаяся весною кампания должна была принять весьма грозные разм ры н Литовские киязья принуждены были поспешить с подготовкою необходимых мер для защиты. Пратом Б это именно время, по свудЪниям Литовской лътошиси, скончалась вдова Гедыхина, княгиня Евна; жившая в Вильнб при Явнутие и, ввроятно, охранявшая его от других братьев своим авторитетом ?). Ольгерд и Кейстут ршвлись приступить к выполнению своего замысла; они условились двйствовать совмистно в один, воеред обозначенный, лень; во Ольгерд, по свойственной ому осторожности, ве явился к условленному сроку *) и предоставил ведение дела Кейстуту; он придвинулея только нз Витебска в Крево и здесь выжидал известий об исход предириатия. Между тем Кейстут в условленный день двинулся йз Трок и в один переход достиг Вильна; на разсвете в зимнюю морозную ночь он занял столицу и овладел без сопротнвления двумя, охранявшими ее, замками. Явяутий полураздетый, без обувп выбъжал из города и укрылся в Турьах горах, окружающих Вильно; здесь он отморозил ноги, был залержан й обратно отведен в город; Кейстут заключил его под стражу и отправил гонца в Крево звать Ольгерда на великое княжение; между тем народонаселение Вильна н Виленского удела подчинилось добровольно Кейстуту; пригороды и замки от-

— — – — т

ирапй уоп Магеиге (бегири. гег. ргиввис,, т П, стр. 504—505), Оие аеге СһопиК ом Оча (ид. т. Т, стр. 721—722). (прим. 125) (прим. 126)

Примечание 125. ЛЪтоп. Быховца, стр. 18.

Примечание 126. „Сат Оисегйиз зец зропќе ќегриуегвагеицг, зеп Үикеевсо (ат сиио айевве ай сопдисицти йивш поп роззеи.“ Койаеониса, т. И, стр. 282. р) Густинскаа летопись, стр. 350. ЛАтоп. издан. Даниловичем, стр. 29. 3)

ворили ему ворота охотно (прим. 127). Посл прабытия Ольгерда в Вильно, он был возведен Кейстутом на великокняжеский стол и братья заключили между собою договор, который жетопаси передают только в общих чертах; главные условин его состояли вь слълующем: нс братьн должны повиноваться Ольгерду, как великому кннэю и верховному распорядителю их удловь; Ольгерл п Кейстут обязаны сохранять между собою тисный союз я дружбу; в случне приобретения общими силама новых земель пли городов, они обязаны жблить их поровну; наконец, Явнутию, в вознаграждение за Вильно, назначаетсн в удел Заславль Лотовский —один из бывших Полоцких пригородов У). >

Установленный велъдствие этого договора расшорадок великого княжества Литовского не встретил серьезного сопротивления; только два Гедыминовича: Явнутий а Нарамунт оказались нм недовольны, шо онн не наши ошоры для протеста внутри Литовского государства н потому попытались вскать ее вие его пределов. Явнутий, не ожидая окончанин переговоров Кейстута с Ольгердом, усп$л ускользнуть из под стражи, „шеревержеся через стбву“ и убежал в Смоленск, а оттуда в Москву; здбсь он был крещен в православие великим кназем Симеоном, под пменем Иоанна, но помощи для возстановленин свонх прав не получил; он должен был примириться с братьнми н үже два года спустн шокойно жил в своем Заславльском үделв (прим. 129). Также ье удачна была попытка Наримунта, пскавшого напрасно помощи в Орде; примаравшись с братьями, он сражался под вх знаменами с крестоносцами в в 1343 году иал в несчастной дли Литовцев битве ша берегах реки Стравы #). (прим. 128)

Примечание 127. „Оой йие Иапдииќе а һер зисһ ап ип (Кивзкиб), пов ае апдег Низег даһеев ѕисһ ит“. Шослание В. К Витовта к магистру Ордена (Усгир. гег. Ргибзис., т. П, стр. 712).

Примечание 128. Лфтош. взд. Даниловичем, стр. 28—29. Летоинси: Быховца, стр. 15: Густинскаа, стр. 350; Дзугош, кн. Х, стр. 60—61; Ѕигуйкочзки, т. П, стр. 9—3: Койаһомист. т. И, стр. 252. Шосзанив Витовта к магистру Ордена (Зегир. тег. Ргазѕис., т П, стр. 712). Договор, заключенный между Кейстутон и Ольгердом, вс упомнвутые источника перехают согласно. Вот самый но шый вариант, завмствованный нзь титоцисн Даниловича: Л докончают чежи себе: князь Кестутий великий и велнкий князь Ольгирд: што братин всей нослушву быты кннзя великого Ольгирда, влш которы то волости соби розтелали. А то собм локончають, што празобудуть: град-ло или волости, да то Алити на полы, а быта нм до живота в любви, во великой милоста; а иразду межы себе на том дали: не мыслата лихон никомуже на никогоже: Такоже быта н до жавота своего в той правди“.

Примечание 129. ЈФтошиси: Новгородская 1-ая, стр. 33; Новгородская 4-ая, стр. 57: Супрасльскан, стр. 65: Никоновская, т. Ш, стр. 1>2; Воскресенская, стр. 309; Софийскан 1-аа, стр. 324; изданвая Даниловачен, стр. 168. +) |етов. из3. Дашмловачен, стр. 165; Никоновская, т. Ш, стр. 19е).

Наролонаселение велокого княжества Литовского не имло повода поддержавать реакпию князей, недовольных установнвшимся порядком вещей. При совмстном господствв Ольгерда н Кейстутя (прим. 130), оба народные элемента, входившие в состав великого княжества, — Русский и Литовский, находили для себя удовлетворение и каждый на них имел прелставителн в олном из братьев, пользовавшихся верховною властью в.государстве. Поэтому Ольгерд я Кейстут. не опасаясь внутренних раздоров, могли свободно приступить к устройству внъшних отношений великого княжества.

Непосредственно посли возстановления велококняжеской властн Ольгерд п Кейстут приняли мъры лля отражовии грозпвшого Литве крестового охода Крестоносцы и их военные гости вступили в начале 1345 года на литовскую территорию и осадили одну из пограничных крешостей. Между тим литовские князья, собрав все своя силы, вышли им нг. встръчу; рядом ложных маневров и подсылкою обманчивых известий они усиан уббдить магастра в том, что они намерены ворваться в Прусскую область Самбию. На военном совъте крестоносцев решено было оставить осалу крешости и отправиться в Самбию на встр чу Литовцам. Но пока исполнялось это передвижение, литовские князья неременили направление своего похода. быстро двинулпсь в Ловонию и страшно опустошили эту область; магистр попытался было разорить в отмщение сосълний с Саибиею литовский округ, но и здвсь он пепыталь неудачу; движение его было предугадано, жители укрылась в лса и крестоносцы в течении десяти дней напрасно бродили по пустынной мъстности, не встретив ни Одного язычника; настушившая затеи оттепель принудила их возвратиться в Пруссию. Тавия образом грозный крестовый поход кончился полною неулачею; участвовавшие в походе: вороли Чешский и Венгерский, другие знатвые гости, равно как и начальствовавшия лица Ордена обвинили магистра н легкомыслин и даже заподозрили его в измен; ему ноставлены были в вину как неудача похода, так и бъдствйя, постигшия Ливонию. Велъдствие этого, магистр Люлольф Кениг, не смотря на многолътния заслуги был отстранен от должности, цризнан умошомбшанным п заключен в замок Энгельсберг, где вскор и скончался; на его

——— —— 4.

Примечание 130. Современные нимецкие источники ло большей. части дают безразлично обоии братьям читул царя (гех): желая-же опредълить вх взаимные отношения, утверждают, что Ольгерл был собственно правителем госуларства, а Кейст\т главным пачальником воевных сил: „Кех Илеипогит рег (исет ехегсишв кии. габгет ѕшшт, Купзи е дисишшт.... ипигаүис Кбеггиогиша У Шомепзе. “ Оие акеге Сһтопик уоп Оһуа (бсгир. гег. Ргиввис., т. 1, стр 723 — 724). „Ргосеѕѕегиих иѕаце ад саѕбгит ргиосираие Огакуп Купе, ргиосирив иечапогит, веактиз геу15, дии ези фцх ехегсииз рарапогиш. “ Из отчета маглетра о поход на Литву в 1375 г. (Киф., т П. стр. 514). „Үепегапс ад орзифиопеш саѕиги ТгасКип, ргипсириз тий ќиае лек ипогит. “ Другой отчет о том-же походб (1014 т. П, стр. 587). 1

место избран.·был новый магистр Генрих Дусемер *). Людольф Кениг принесен был в жертву тому чувству досады, которую испытывали крестоносцы вслъдствие безплодного исхода предириятия, подготовлявшагося в течении нескольких лът и долженствовавшого нанести рещительный удар литовской самостоятельности; настоящая причина неудачи заключалась конечно ие в ошибках магистра, а в той силе, которую приобрбло вновь Литовское государство вслъдствие переворота, совершенного Ольгержом и Кейстутом. Новый магистр понимал хорошо звачение этого переворота и потому он перемънил метол ведения войны с Литвою. Потеряв надежду на быстрый вскод борьбы, крестоносцы отказываются теперь от ръшительных многолюцных походов, но за то разсчитывают на возможность, посредством безпрестанной, мелочной, партизанской войны, исчерпать постепенно силы великого княжества и овладеть его терроториею враздробь и исподволь; велВдстие такого плана действий, Генрих Дусемер и его наследники возводат густой рад кръпостей вдоль литовской границы, стараясь выдвинуть каждое новое укрепление по возможности дальше на литовскую территорию ”?); затием, опираясь на эти крепости, они предпринимают из них безпрестанные набъги на близлежащие латовскив округи и волости, стараются опустошить их совершенно, истребить села, стада и жатвы, овладъть движимым внмуществом, угнать в илен или предать мечу народонаселевие, расчитывая овладеть потом без сопротивления краем, обращенным в пустыню.

Набеги с таким характером предпринимаются безпрерывно: принимая в разсчет только более крупные, те, подробности которых записаны в летописях Ордена, мы насчитываем до 70 походов на Литву со стороны прусских крестоносцев и более 30 со стороны Ливонии в промежуток времени 1345—1377 гол; если в теченив этого времени встръчаются редкие годы отдыха, когда летописи умалчивают о походах крестоносцев на Литву, за то в другие годы свъдения о них бывают особенно многочисленны. Так под 1362, 1367, 1375 н 1877 годами лътописцы помечають от 4 до 8 по-

Т) ҮУисапи үоп Магһиге (бегири. гег. Ргиззис. т. П, стр. 504—507). Пие ебеге Сһгопик үоп Оһуа (Шид, И, стр. 721—72 (прим. 131). Үоиеб. Севсһисһе Ргецззепз, т. Ү, стр. 26—35.

Примечание 131. ЛЪтописцы Ордена записывают тщательно известия о вновь сооружаемых крестоносцами крепостях; они упоминають о возобновлении или постройке слъдующих крепостей в промежуток времени с 1345—1377 год: Бейербург, "Мариенбург, Готтесвердер, Нейгауз, Винденбург, Гробин, Дурбен, Динабург, Иоганнисбург, Люннебург, Растенбург, Винтербург, Рунгенбруст, Вартенберг.— Негшапп де Уагирегре (Зсгири. гег. Ргиввис. П, стр. 76, 92, 94). Уисапи уоп Магир, (иФид. стр. 508, 524, 525) 545, 561). Ашпаеивќа Тһогипиепзив и Јоһапп Розииде (иШид., т. Ш, 87 п 88). Оие акеге Носһтеивиегсһгопик (и0ид., т. Ш, стр. 595). М№агһии, т. Ү, стр. 168,

ходов в год. Обыкновеино главные силы Ордена под начальством магистра, маршала или генерального командора Ордена предпринимали не менве двух походов в каждую зиму !); но если в Пруссию являлись особенно почетные гости, то в честь их назначался еще один, прибавочный п0- хож *). Кроме этих главвых походов, командоры пограничных прусских и ливонских округов, коменданты порубежных кръпостей, фохты нЪмецких городов—пря нервом удобном елучае, врывались с небольшими отрядами в Литву и опустошали по возможности больший участок территории. Сверх того, помимо регулярных сил Орлена, по внициатив более предоринмчивых рыцарей, ссбирались толцы охотникол и более или менее крупными отрядами отправлялись на разбой за литовскую границу; отряды эти, не стеснаяясь нн общими планами двйствий, начертанными начальниками Ордена, ни перемириями, которые Орлен заключал по вреженам с Литвою, причиняди безпощадные разорения, насилия п грабежи. Рыцари называля эти отряды „ворозскима“ или „разбойничьими“ (Иасгипсции, Иабгопез) и Орден не принимал на себя ответственности за их дъйстия; хотя не препятствовал организация отрядов в своих владениях и при случае оказываж им деятельную помощь (прим. 133).

Предирннимались-ли набеги (геува) крестоносцев главными силами Ордена, отвътственными его начальниками, или воровскими отрядами охотников, ови всегда носили один и тотже характер: вообще набеги эти были. непродолжительны; никогда крестоносцы не оставались долее 10 дней на литовской территорив, иногда проводили на ней только одну ночь Лътошащцы Ордена сообщають малейшия подробности об этих „рейзах“, опрелеляют точно количество дней и ночей, проведенных крестоносцами на литовской (прим. 132)

Примечание 132. Велед за извъстием об избрании магистра Генриха Дусемера, Виганд говорит: „Мес рИшгеѕ сопѕиеуегипс ип һуетез ѕегуаге геуѕаз, фиат 2“, —Усгири. гег. Ргизвис. т. П, стр. 507. #) „1965. Ко ќетроге фих фе Мопќе (Уе | уоп Вегр) ега сп шив ип (егга, ай сийиз пасаш Гис геува“, Уидапӣ уоп Маграгр (8сгири. гег. Ргаз. т. П, стр. 556).—,,1378. Пих АКегбиз де Гоигипдеп уеп; ип Ргиѕвиат саш 70 раиеиз, ай спйив һопогет геува огдипасиг“. (иКид., етр. 588) Такие же походы упоминаются в честь других знатных гостей: ландграфа Оттона Гессенскағо, Рупрехта герцога Баварского, Адольфа архиспископа Кельнского, Леопольда герцога Австрийского, графов: Варвика, УУффорда и т. п —исапд уоп Магриги (Зсгирб. тег Ргив., т. П, стр. 510, 514, 525, 540 549, 568, 571). Негтапо де УГагиФегве (и0иа., 99—101). Јоһапп Ровиире (иВиаи т. Ш, стр. 99) ит. д.

Примечание 133. „Аппо 1376 Ѓгаќтез ип Шуопиа рейез тев тоге Иабгапсииогат сопвгевабопет ае 600 ѓесегипи сопига ипидеиев, аиогит вирпиѓег су сари Гшие Ггабег Тһеофогиспиз фе Ноееуе, сошшепдаќог ип Поһеееп“. (Негтапа де УГагиФегре, стр. 110).—,,1364. Етаќег Нипгисив (уоп Зсһоппипреп) сопуосаүии а опре, 4иов үоишиб, ипиғапз аезегиа шоге Иаигопши“. (Уидапи уоп Магригр, стр. 548). В

земл и помичають мистности, в которых они останавливались для ночлега (зоуаик) —затбм обыкновенно следует перечень опустошенных волоетей и разоренных сел и лворов !). Рейзы предпринимались по преимуществу отрядами конницы, но иногда, для того, чтобы удобнее скрыть свой набег, рыцари отправлялись п шком, садились в лодки и судна и. похымаясь вверх по течению Немана и его притоков, внезапно появлялись среди Литовской области, не ожидавшей их прихода “). Вообще, главное условие үсовха рейзы состояло в том, чтобы застать Литовцев неожиланно, врасплох; описывая каждый похХод, лътописцы Ордена помечают это обстоятельство 3). Если рыцари усибвали явиться в извстную мбстность неожиданно, и заставали народонаселение на мстах жительства, то они раздълялн свое войско на нъсколько отрядов, для того, чтобы охватить одновременно возможно большое количество населенных мъстностей, подробно исчисленных в топографических заметках (Уерееегисһеќе), составленных по распоряжению магистров Ордена (прим. 134). Зат м, вс захваченные села, дворы, гумна и постройки предавались пламенн, жителей частью истребляли мечеи, частью угоняли в плън. При этом на главную причиву, по словам крестоносцев, войны ст, Литвою, на обращение язычников в христианство на дл рыцари не обращали вовсе внимания. Среди многочисленных перечней перебитых и угнанных в плен .Гитовцев, лтописи совсъи умалчивають об их крещевия. Раз только Виганл из Марбурга, описывая осаду крвпости Велоны в 1348

„ разсказывает, что жатели, славшиеся на капитуляцию крестоносцам, были ими крещены, но при этом он заявляет сомнение в пользе этой меры (прим. 136). Во всех других случаях крестоносцы предпочитали стремиться к истребзению язычества, путем истребления и угона в рабство язычников. Кром народонаселения рыцари угоняли также в Пруссию многочисленные стада волов и лошалей, и высоко цънили этого рода добычу; летописи обыкновенно заключают повествование о рейзе перечнем угнанных рабов, лошадей и быков 9).

1367 году Ливонский магистр особым договором, называемым „рах Иаигитсоиогит“ обязался в течении извбстного времени не допускать охотников врываться в литовские предилы. — Оапииомися, Укагиес ее. т. И, стр, 219.

) Негшапп де Уагирегре (бсгирб. гег. Ргизвис. т. П, стр. 99, 101, 102, 103, 104. Урап. (Ши. стр. 569) и т. п. (прим. 135)

Примечание 134. Үирапи Үоп Магһагр (ии. стр. 556). $) „Иоигагипх ќеггаш ипауизаиаш“. „Расапи йегипи ипауиваии“. „шуепегиау Геужипоз поп шиибо8“, и т. п.

Примечание 135. Ом. Оие Илкапивсһе У ерееегисне—Зсгири. гег. Ргаввис., т. П, стр. 652 — 714.

Примечание 136. „ио регасќо ассериб Үигоз, шиһегев ее ипиапиез, ацов диуивиб ип Хеггаш заат, ҒЃасиепв еоз Варбитаге ип пшпего 1500; пес ипуепиицг, вп ип йде регшапееап“? Жирапд. стр. 514. $) Из числа многих описаний походов на Литву, которыми загромож-

Если народонаселение лптовское было прецупреждено о набъге крестоносцев, то жнтели сел укрывались с семьями и имуществом в лъсный пущи и болота; крестоносцы в таком случае жглв пустые сег: затем ста" ралнеь окружить часть леса и, поступая по правилам охоты цз диких зверей, постепенно сдвигали круг к середине, убивая всбх, попавших в него Литовцев; иногда они ве встрбчали никого внутри облавы, иногда же они отыскивали таким образом народонаселение, спасавшееся из нвскольких сел и истребляли бъглецев поголовно без различия пола в возраста; бывалп и такие случаи, когда часть крестоносцев, участвовавших в 06- лавб, в свою очередь попадала в засаду н погибала от меча Литовцев Ј).

Для того, чтобы иметь свободный простор для набигов, крестоносцы старались не дозволять Литовцам укръпить границу их владений; они упорно осаждали и старались разрушать вс укреоленин и замки, воздвигае-

дены вс литописи Ордена, приведем на удачу нъсколько примеров, характеризирующих военные приемы крестоносцев:

„1367. Ргабег Нейпиприз, Огдипиз тагѕсһаисиз, сазига шебаиив ез6 ип ѕарегиогиав рагибпз Т.ебмипогат, аиаз сщш ипчепигеб поп пцшпиќаз, ехегсиции ѕшаш Фимивии ип игез ишгтаз; регсазвиб ип диев ип оге сиадии отшпез, уазиауиифце Пашшив ее сейе гериорез (следует перечень волостей); сарииуоз 800 зесош фисепз, едииггиат ебат герив фе 50 едиаһиз ай беггаш Ргизвиае регдихиб“. Негш. де Уагьегре, стр. 88.

— „1369. Адуосабав фе СтеБуп Ғиес... ип Гееониа, ии аиазиат уиШав ес аппопат евагит сгешатиу, тшбиз оссивиз“. ид. 94.

— „1870. Сошшепдаќог де Соидипреш.... ипигауи Кеггаш Ибуипогша, фиат уавиауии.... регпосиапдо, ейисепв 320 сарииа цигишваие зехив, ргаеиег тиоз, диоѕ оссидие, ииет 430 сариба ошт ее едиогаш, уепии ипсоеатиз сша 5018... Кет шагвеһаисиз тивис ехредиќоз ип ќеггэт Пгороигеп, ип аиа 4 посиез Ғпегипи, уазќапдо, седйепдо, сарбиуов едйисепдо: 106 уигоз, 61 едиоз сшт 9 зехарепив һошт еб ғассагшт. Кеш сошшепдаќог фе Капен... регсизви айо гага серииаие 20 едиов ес 9 Юоуез, диов аһйихиб“. иһиа, стр. 96—97.

— „1372. Ғгаќег Уирапиц сот 100 еИесбиз ипигаие дезегия гаривойи вгаба еб тоиевбаади расалоз.... кгапзешах МитиИат; ипигапиев 4 уиШаз поп ауивабаз еб ип ргищшо зошпо; ациашиа оссигебаб радио регбийегиии: уигоз сп шиииегиВиз еб риегиз; сошЬагипи боешти, сарииуоз сат вгапди гарипа аерогиапи“. ҰҮирапи уоп Магһагр— стр. 572.

— „1376. Ѕапќе дег Меиѕиег йеп Кошрќиг уоп йег Варе ши. 600 арепегп ипз Гапд та КВемлеп; һег диаш ппремагпеу фаг.... һег уогргапе дав Тапс под ѓигќе уоп даппеп реѓапреп 200 Мепзсһе паб һеһфе иг то) шеһг вееапреп, ѕгиодег дег Ѕипее йаг во бей, даг һег ву писһ уоп ааппеп Огип-- еп шосһе. Погшоше игзИцреп зу иг ии. Ошсһ Ғагбеп зу уоп даппеп Сайчзепи һошрб гипа уиһез шпи 200 Риегие“. Оие аКеге Носһшаеизиегсһгопик. (Зсгири. гег. Ргозвис. Ш, стр. 598), и т. д. (прим. 137)

Примечание 137. Негшапп ае Уагифегре, стр. 96, 102, 108—109. УГидапи топ Маг- Ьигу, стр. 542—543, 557, 559—360.

иые Литовцами на порубежной черти !). Главные усилия обвих сторон с0- средоточивались в этом отношении на весьма важной стратегической местности, именно на город Ковие. Город этот, построенный на устье Вилин в НВман, господствует над нижним течением обеих названных рек; со стороны прусской границы он прикрывал Троки, Вилькомир и Вильно и более заселенные округи тянувшие к этим городам; притом, находась на вершине угла, который образовывала прусская граница, връзываншаяся клином в глубь литовских земель, он служил для Литовцев центральным стратегическим пунктом, где онӣ сосредоточивали свои военные сиды, которые могли с равным удобством, смотря по надобности, выдвигать и к съверозападу для окраны Жмуди и к югозашаду лля приврытия собственной Литвы и порубежной с нею Черной Руси. Это значение Ковна понимали Литовские князья и потому озаботились сильно укрвпить этот город; они окружили его каменною стБною и построили замок, вооруженный кръпкими каменными башнями Крестоносцы много раз покушались овладеть этим городом, пока, наконец, в 1362 году магистр Винрих фон Книпроде ръшился разрушить его во чтобы ни стало; собрав вее силы Ордена, призвав на помощь Ливонских рыцарей н многочисленных иностранных гостей, он два мъсяца осаждал Ковно по всъм правилам военного искуства того времени; крестоносцы окружили замок рвом и палисадом, разрушили ограду стнобитными машинами, нъсколько раз ходили на приступ, пока, наконец, успели овладеть развалинами замка. Гарнизон литовский, защищавшийся с замъчательною стойкостью, почти весь погиб во время осалы; находясь в последней крайности, начальник кръпости Войдат Кейстутович приказал разрушать подкопами остатки башень и стбн, зажег деревянные постройки и с последнима защитниками Ковна попытался пробиться сквозь лагерь крестоносцев; при этом он взять был в паен с остатками гарнизона, состоявшами только из 36 человбв *). Вирочем побвда эта не принесла Ордену существенной пользы: уже в следующшем году Литовцы построили, не смотря на сопротивление рыцарей, рядом с бывшею креаостью, другую—новое Ковно; крестоносцы разрущити и это укрепление, по оно опять было возобновлено н в 1376 году оно считалось уже столь сильною крбпостью, что магистр не осмелился предпринять его осаду (прим. 138).

Т) Кром миогократных нападений на Ковно и Велону, лЪтописцы Ордена сообщают разновременно сведъния об осад$ Литовских крепостей: Пистены, Райграда, Вилькомира, Штребена и нъскольких других, пмен воторых они не называют. Негшапп йе УГагКФегре (Зегире тег. Ргизвис. т П, стр. 84, 80); Мирапӣ үоп Магһиге (10и4., стр. 540, 560, 564); Јоһапа РовѕиИре (Ьи. т. Ш, стр. 86, 88).

?) Негтапо де УГаги егде (Ѕегирб. гез. Ргиззис., т. П. стр. 81-82). Үикапа уоп Магһигр (и0ид., стр. 531—536). Оие аеге Носһшеийвќегсһговик (иии. т. Ш, стр. 81).

Примечание 138. Үиеапи уоп Магһигр, стр. 545—547, 599—560, 579.

В борьбе с врестоносцамп Литовцы заимствован у них способ ведения войны: за разорение литовской территорин и разрушение литовских крпостей они оталачивали разорением прусских областей н разрушенивм орденских замков. Литовские набебги были относительно рбже: один, не более двух в год. В продолжении времени с 1345 по 1377 год литописи насчитывают только 31 поход Литовцев на Пруссию и 11 походов на Ливонию; за то литовские наббги предпринимались обыкновенно с гораздо более значительными силамя, чем набеги крестоносцев и охватывали го0- раздо большия пространства территории. Разница в численности нападавших отрядов зависла нестолько от превосходства сил литовских, сколько от степени относительного благоустройства оббих стран. Крестоносцы за литовским рубежем попадали в страну жидко населенную и много раз ими же опустошенную; иногда нъсколько дней приходилось им идти по лесной пуще (йезегииш), в непроницаемых дебряхт которой укрывалось от них население; жители, убегая из редких сел, прятали съестные припасы и угоняли скот в лъсные убъжища; отряды крестоносцев не могли кормиться на месте и должны были возить за собою обозы с припасами. Неръдко литовцам удавалось уничтожать склады провианта, устрайваемые рыцэрями в опредъленных стоаянках и назначенные дла продовольствия армий во время обратного движения; в таких случаях врестоносцы нербдко погибали с голоду в литовских лесах. Между тем обозы сильно замедляли походы, условием удачи которых была быстрота движения—-для обоза приходилось каждый раз вновь проклацывать дорогу в пуще, которую каждый раз, вслед за проходом неприятельского войска, Литовцы портили, заваливали бревнами, нарезывали рвами и т. д. Вследетвие указанных условий крестоносцы предпочитали дъйствовать небольшими отрядами и врывались в Литву на короткое времн, не требовавшее значительных запасов провианта. Напротив того, Литовцы, пройдя за прусский рубеж, попадали в страну густо населенную; в прусских мызах, деревнях и городах многочисленная армия могла легко найти пропитание; притом передвижение было значительно облегчено хорошим состоянием путей сообщения. Литописи Ордена, воздавая похвалы своим магистрам, обыкновенно упоминают заслуги, овазанные ими для края в этом отношенин, и перечисляют устроенные ими дороги и построенные мосты. Находя, такии образом, в Пруссии удобные условия для передвижения и прокормления более численных отрядов войска, Литовцы были притом поставлены в необходимость удерживаться от вторжений в Пруссию мелкими отрядами. Веледствие правильного военного устройства, строгой дисциплины и регулярного распределения военных средств, крестоносцы были в состоянии в непродолжительное время сосредоточить значительные силы для отрэжения набега; и потому Литовцы подвергались значительной опасности в случае, если предпринимали нападение с незначительными силами.

Ворвавшись в прусскую территорию, Литовцы поступали точно также

как крестоносцы в Литве; они выжигали села и предместья городов, разрушали церкви и монастырн, уводили в плен народонаселение, угоняли стада волов и лошадей !) и т. п. В случае, если поход был удачен, они на границе, до выхода из прусской области, сожагали в качеств благодарственной жертвы богам нъкоторую часть добыча и одного из плъиных рыцарей 2). Если во время похода Литовцы располагали более значительными силами, то они овладбвали замками крестоносцев, сжигали их и ошрокидывали стъны и башни ?); они успъли перенять у крестоносцев все приемы осадного искуства того времени и опримъняли их весьма успешно; так, во время борьбы за обладание Ковном, когда магистр Винрих фон Кннпроде построил на развалинах Нового Ковна крбпость Готтесвердер, которую крестоносцы особенно тщательно укрепили и снабдили многочисленным гарнизоном и обильным провиантом, то Литовцы ее немедленно осадили, заметали ров, построили 18 стенобитных машин и цодвижных башень .и в течении шяти педбль повели столь успъшно осадные работы» что гарнизон принужден был сдать кръшость, которан и была разрушена до основания “).

Такую картину мелкой, безпрерывной, шартизанской войны представляет борьба крестоносцев с Литвою в теченин тридцатилВтнего княжения Ольгерда; безчисленный ряд набегов н стычек, более или менее опустошительных, и кровопролитных, не приводит ни к какому окончательному результату и не дает возможности предвидъть исхода борьбы даже в тъх случаях, когда противники ръшаются сразиться с силами относительно более многочисленными; так, два поражения, нанесенные крестоносцами Литовцам: в 1348 году на берегах реки Стравы и в 1370 у Рудави, которым лътописцы Ордена придают значение рбтительных битв, были только более крупные стычки, не оказавшин нн малейшого влияния на по- (прим. 139) (прим. 140) (прим. 141)

Примечание 139. Негтапи де Уагирегре (Ѕегирб. гег. Ргиввис. П, стр. 80, 104, 108, 110): ҰҮирапи уоп Маграге (и0ид. стр. 520, 522, 549). АшпаИез Тһогипиепзеѕз (ид. т. Ш, стр. 100). 2?) В 1365 г Литовцы посл$ удачного похода в Пруссию „Ѓеѕиипи ге- Фепоб аа гере ргоре Варпиват, еби ѕасгийсапбеб дии запешипешш ивцги еб диепфат, уосаһшо Непзе| Мепчепзбеип, ип ивпеш ргоисишаб еи ѕасгибснии“. (икапа уоп Магһигр, стр. 549).

Примечание 140. Летописцы Ордена упоминают разновременно о разрушенин Литовцами многих кръпостей; они называют из числа их слъдующия: Мезотен, Шальвита, Каустрита, Шплиттерн, Гоганнисберг, Экерсбергь, Анненбург.—Негшапо де Магиегде, (бег. гег. Ргизз , т. Ш, стр. 77, 55); Уидапа үоп Магрпе (иБио., стр 529, 548, 549, 555); Јоһапп Роѕиве (иЫид., т. Ш, стр. 83—84).

Примечание 141. Негтапа де УГагиФегре, стр. 94. УГисапи уоп Магеигр, стр. 561. Јо- һап Розииде; АппаНвќа Тһогипйепвиз, стр. 88. Оийе акеге Носһтейвбегеһгопик, стр. 595.

следовавший ход войны. Первая из них, в которой пал Наримунт Гедыминович, прославлена была орденскими анналистами как рбшительная шобеда, стоившая будто Литовцам около 20,000 людей; между тем из слов современного документа мы знаем, что в битвб принимал участие незначительный только отряд крестоносцев, в 800 человвк, и что поел этой, будто ръшительной, поббды, рыцари не предприняли сколько нибудь важного военвого движения и нисколько не раздвинули пределов принадлежавшей им области !).

Друган битва — у Рудавы – пронзошла вследствие удачной попытки крестоносцев отразить один из литовскох набегов; она кончалась стычкою передовых отрядов обеих армий, посл которой Литовцы, потерявтие около 1000 человек в битве, отступили в бевпорадке к своей гранище, крестоносцы-же, понесшие также чувствительные потери (в битве пал маршал Орлена, Геннинг фон Шиндеконф и три командора), должны были воздержаться от преследования отстушавших ?).

Наконец, единственный более важный поход, предпринятый крестоносцами в глубь Литвы в 1865 голу, не привел к ръшительнын послВдствиям и имел значение обыкновенной „рейзы“, предринятой лишь в более крупных размерах. В этом году крестоносцы ршились отсту- · пить от обыкновенной своей тактики, благодаря иредставившейся им, по видимому, возможности найти поддержку внутри самой Литвы: они нашли (прим. 142) (прим. 143)

Примечание 142. Потери Литовцев в этой битв лътопнсцы Ордена исчисляют различно: Апиаиев ехредийиаиев Ргиззиси опредляют ее в 6000 человЕк. (Ѕсгири. гег. Ргиззис., т П, стр. 19). Негшапо де УагиФегре—в 10,000., (иВид., т. П, стр. 76). Виганд—в 18,000 (еһии.. стр 512) и т д. Современный отчет об этой битвб, извлеченный из Кенигсбергского архива, говорит: „Једосе писһс уегвеззепдие, фавз ип Матеп дез Негг 1,000 резсШареп шпи 20,000 үегйадее зеип зие иһпеп тие меписеп, паһшиисһе 800 одйег ааһеи“ (иЫид., т. П, стр. 511) —Вроятно крестоносцы, желая изгладить неблагонриятное ваечатлъние, произведенное на западе неудачею, которую они шотерпъли в 1345 г., умышленво придавали этой битв преувелнченное значение; иноземные лтописцы, писавшие на основании слухов, исходивших от крестоносцев, првдают ей небывалые размеры. Так современник события, Иоанн Витодуран, писавший свою лътопись в Цюрихе, разсказынает, будто в битв на р. СтравЪ погибло 40,000 Литовцев; (Кид., т. П, стр. 741). Длугош исчислнет потерю Литовцев в 22,000 (стр. 1079); навонец русския литописи, вовсе почти не. обратавшия внимания на борьбу Литвы с крестоносцами, внесли слъдующее извъстие об этой битвб: „Бой был Немцем с Латвою на Страв реце и побиша Литвы 40,000“. (Лтописи: Новгородская 4-ая, стр. 56; Супрасльская, стр. 66; Никоновская, т. Ш, стр. 1>6; изданная Даниловичем, стр. 169). 7

Примечание 143. Негтапа фе УагиЮегре. (Ѕсг. гег. Ргивв, т. П, стр 96). УПирапа уоп Магһиге (ид., стр. 566—967); Јоһапо Ровиве. Пеитшаг и Аппаеизеа Тһогипиеовиз (иБи0., т. Ш, стр. 89). Оие еЦеге Носһшеизвегскговик (иБид., стр. 595).

союзника в среде литовской княжеской семьи. Один из сыновей Кейстута— Бутав, вследствие нейзвестных нам побужлений, вошел в сношения с крестоносцами и заявил готовность принять крещение и вступить в союз с Орденом; узнав об этих переговорах, комендант Виленского замка, боярин Дирсуне, отличавшийся непримиримою враждою к неицам !) и преданностью Кейстуту, арестовал Бутава н заточил его в одну из пограничных крепостей, впредь до дальнийшого распоряжения Кейстута; но, до призда послъднего, другой боярин, Сурвилл, служивший посредником в сношениях Бутава с крестоносцами, напал на кришостцу, хитростью овладфл ею и освободил павинего князя; они немедленно бежади за прусскую границу в сопровожденин только пятнадцати слуг. Комендант врепости Инстербурга принял бвглецов с большими почестями и проводил их к магистру; затвм в Кенигсберге, в присутствии знатных иноземных гостей, с большим торжеством совершен был обряд крещения над Бутавом, принявним имя Генриха, и над его товарищами; всл'ед за тем, разсчитывая, вероятно, на поддержку со стороны партин, преданной переб жавшему князю, магистр объявил большой поход на Литву и распорядился снабдить армию месячным запасом провианта. ?) Руководимое Бутавом войско крестоносцев вступило в Жмудь и

т (прим. 144) (прим. 145)

Примечание 144. „Ошийаш, дисицз Оигвипе, шахишиз регвесииог Сһгизииапогит“. Анпа- ШНѕќа Тһогипиепвиз (бег. гег. Ргивзис., т. Ш, стр. 95).

Примечание 145. Негшаво йе УГагФегре (Ѕег., гег. Ргиб., т. П, стр. 85). УТПисапи уоп Магриге, (1Ыид., стр. 550—553). АппаПивва Тһогипиепзиз, Јоһапп Розииее и Оеишаг (иии. т. Ш, стр. 84). ӢПие йКеге Носһтеивбегсһгопик (иШид., стр. 595). Вообще дело Бутава представлнет факт не единичный в своем родЬ. В аетописях встрбчаются неоднократно свъдъния о переб$жчиках как от Литовцев в крестоносцам, так и обратно; упомянутый в разсказе о Бутавб — Сурвилл (в крещенин Оома) остался в Пруссии и служил долгое время крестоносцам в качествв проводника, переводчика, н ддипломатического агента; такия-же услуги Ордену оказывал перебб жавший в Пруссию другой Сурвилл—Ганс ($сг., тег. Ргиззис., т. П, стр. 550, примч. 760). Под 1361 годом в кронике Вартберга помещен разсказ о знатном Литовце, называемом Жива, служившем крестоносцам в качествб проводника: Сарќа ѓиис Фоеа ѓҒашииа Лумжез иечтипи. Идет егсо 7ума шоевбив, ведиепѕ зиаш Ғатииаш вропбе, еасицшв ези ййсиог орбишив Сһгкисииапогша иш Гиуопиа“. (бег. гег. Ргиввис,, т. П, стр. 81).— Такие невольные слуги Ордена конечно при первой возможности бъжали обратно в Литву и, становясь в ряды соотечественников, служили им проводниками в Пруссию и Ливонию (Уидапа уоп Магһшгр, стр. 541, 570). Бывали, впрочем, и такие случаи, когда сами рыцари, въроятно не ужившись с дисциплиною Ордена, бжали в Литву и принимали язычество: „1374 апо таќгез ае Илуопиа: Јовппеѕ Г.апгерегр ас Егидегисив ие Мивзец, ѕитепии уиги, сат фиобат дискоге, пошипе ВиПепе,... ргоѓавегипи ай Теиттипов, арозиаќае ѓасби“. (Негшайи ае ЖагиФегре, стр. 105) „1376 ©иидйат итаќег Огдипив—Јоһаппев У Ионеге ргоицриу айф дисиши Хоушт сазиғши, иб арозиаиа“ и0ид., стр. 111) и т. д.

опустошило земли по течению рек Невяжи а Святой, и, миновав Вилькомир, подстунило к Вильну; начальник города, вызванный магистром для переговоров, отказался сдать крбшость; между тВм не только никто из Литовцев не принимал стороны Бутава, но из его малочисленной свиты четыре человбка ушло к Литовцам; магистр убъдился в несостоятельности надежд, возлагавшихси им на литовского князя и быстро отступил в свои предълы, пробыв только 13 дней на литовской территорин. Велед за тем Бутан оставил взадъния Ордена й поступил на службу к германскому императору, пожаловавшему ему в лен земли с титулом герцога; с этим титулом летописи упоминають о нем до 1377 года.

Указанные подробности борьбы крестоносцев с Литвою во второй половин XIV столетия доказывают в общей сложности, что силы обеих боровшихся сторон находились в данное время в равновесий; как ни интензивны были усилия Ордена, они не достигали предположенной цели и только исчерпывали постепенно силы самого Ордена; ни многочисленные военные гости, ни настойчивое стремление нимецкого населения Пруссии раздвинуть евою территорию по направлению к востоку, ни руководство самых энергических и даровитых магистров: Генриха фон Дусемер и Винриха фон Книпроде, не могли осилить стойкого сопротивления литовцев и порубежная черта орденских владений не подвигалась ни на шаг к востоку от Немана. Всю тяжесть этой борьбы вынесло на своих плечак исключительно население литовских областей великого княжества: Жмуди и коренной Литвы; руководителем этого населения и героем борьбы с врестоносцами в течение почти полустолътия был Кейстут; с удивительною энергиею и постоянством Он защищаеть каждую мистность угрожаемой территории, отражает на всбх шунктах нимецкия „рейзы“, отплачиваст за них наббгами на Пруссию и Ловонию, защищает свои крешости и ведет приступы на нимецкие замки; он постоянно подвергается личной опасности и умеет с удивительною находчивостью увернуться из самых трудных обстоятельств; два раза он попадает в плен к крестоносцам и оба раза бъжит с ръшимостью, изумлявшею рыцарей ло того, что они считали его побеги чудесными !). (прим. 146)

Примечание 146. В 1361 году Кейстут попал в засаду и взят был в пайн крестоносцами. Он содержался в Мариенбургекой крепости; с помощью приставленного к нему слуги, крещенного Литовца, Альфа, он вышел из крепости в одеждб рыцаря и, укрываясь в лесах и болотах, переправляясь вплавь через рка, успбл бъжать в Мазовию. О бфгствв его одна лътопись говорит, что он „шигаЮиИиеег еүапшии“; другая: „ез чаг Жапдег, йазв ег тер кошеп шосһбе, айв чагеп Шш аПе Рҝогйе уогва(26“,— В следующем году Кейстуть опять попал в шлен во время стычки, но, пользуясь смятением битвы, изчез до ее окончания из лагеря крестоносцев. Негшапи де УагЛегре (бегирб. гег. Ргизвис, т. П, стр. 80—

Межлу тм как нмецкия литописи переполнены свбдВниями о похождениях— Кейстута, Ольгерд упоминается в них ръдко. Только в более решительных случаях он являлся на помощь брату во главб ополчений русских земель !). Крестоносцы, с своей стороны, зная внутрен нее распределение сил великого княжества Литовского, направляли свои силы исключительно шротив земель, населенных Литовским племенем и избъгали столкновений с русскими областями великого княжества. За исключением пограничных мелких стычек Латовских рыцарей с Полочанами и нъскольких, весьма вирочем немногочасленных, набъгов крестоносцев на принадлежавший Кейстуту Гродненский удел, мы не встречаем свъдний о неприязненных дийствиях крестоносцев по отношению к литовской Руси 2). Между тбм, как армии Ордена подвигаютея иногда на значительное разстояние вглубь литовских земель, опустошают окрестности Вильна, Трок и т. п., отряды их никогда не появляются в Черной Руси, отдълявшейся только узвкою полосою Гродненского удъла: оть земель Ордена.

Таким образом силы литовской Руси оставались свободными и Ольгерд мог ими воспользоваться для того, чтобы раздвинуть пределы своего вняжения присоединением к нему тх русских земель, которые не приикнули еще к одкожу из вновь сложившихся центров группировки русских земель, и чтобы упрочить свое влияние на уже сложившияся, но более слабые грушы русских владений, лежавшия вдоль восточной границы великого княжества. По отношению к Руси усилия Ольгерда сосредоточиваются на четырех важнъйших ннтересах: 1) он стремится приобрести и усилить свое влияние на Новгород, Псков и Смоленск; 2) он поддержн-

81). Уисапд уоп Магриаге (Кид., стр. 527—530). Аппавќа Тһогипиевзив, Пеѓ- шаг и Јоеапп Розииве (101., т. Ш, стр. 80—8 (прим. 147). Продолжатель Дюсбурга (Кие., стр. 479). Оие аеге Носһшщеивкегсһтовик (иЮид., стр. 593—594).

Примечание 147. Так в разсказ$ о битв на реке Страве, летописи, упоминая о присуствин Ольгерда, прибавлают извъстие, что в помощь Литовцам пришли ополчения из Владимира, Берестия, Витебска, Смоленска и Полоцка (Негшапп де УагиФегде, стр. 75; Мисапӣ топ Магриге, стр. 511). Описывая поражение Литовцев у Рудавы. Иоанн Шосильге говорит: (стр. 90) „до жаг Купзиоф ЙПосһбиер шиб деп ѕипеп, шпи Копипр А Ираги шие фей Ви ззеп ЫБейегһҜеп иһге Зрогпе ваг то и дег КИцсһе“, 2?) О стычках между Ливонскими рыцарями и Полочанами упоминает Негтапп де УГагКегре под 1366, 1373, 1374 и 1375 годами (Зсгире. гег. Ргиззис., т. П. стр. 56, 104, 105 и 108). Виганд из Марбурга под 1364 годом ушоминает о безусие шном поход магистра на Гродно, а под 1373, 1375 н 1377 годами рязсказывает о набегах на тянувшия к Гродну земли: Бельскую и Каменецкую, предпринятых кожандором пограничного прусского "оеруга Балги, Теодориком фон Эльнерь (и014., стр. 573, 579, 982 и 584).

вает Тверских князей в спорб их с великими князьями Московскими и вступает в борьбу с последними; 3) стремится присоединить к великому княжеству Литовскому области, входившия некогда в состав княжений Червиговского и Киевского, а также Подольскую землю и дая достижения этой цели ведет удачную борьбу с Монголами; 4) наконец, он поддерживает продолжительную борьбу Любарта с Польшей за наслЪдив Галицко-Володимирских князей.

Выше были указаны отношения Ольгерда ко Пскову, возникшия еще в то время, когда ов княжил в Витебске. Влияние, приобретенное Ольгердом на Псковския дъла вслбдствие вокняжения во Псков его сына Андрея, было непродолжительно. В 1348 году Псковичи, недовольные отсутствием своего князя, управлявшого Шековом через намъстников, отказали ему в повиновении и возобновили союз с Новгородом. События эти раздражили Ольгерда: он постаклял на вид Шсековичам помощь, оказанную им против немцев и упрекал их в неблагодарности: „Много моих люлей погибло и коней в вашей волости“ сказал он Псковичам, и приказал залержать всъх купцев Псковских, торговавших в Литие: тоже сдълано было и в Полоцк по распоряжению Андрея; имущество этих гостей опсковских было конфисковано н самих их отпустили только посл уплаты большого выкуша; затбм, в 1350 году Андрей из „Полоцкой украины“ напал „без вести“ на Псковскую область, й „повоевал“ пограничную Вороначекую волость; неприявненные отвошения Литвы ко Пскову затянулись па продолжительное время, на сколько можно прелполагать по скудным леътописным известиям, умалчявающям большую часть подробностей возникщей борьбы. В 1354 и 1355 годах Псковичи ходили с князсм Остафием воеват Полоцкую землю. В 1357 голду нослЪдовало, как кажется, примирение и во Псков принят был на княжение никто— князь Василий Будволна, вероятно в качестве Андреева пахЕстника, но год спустя Певовичи опять ходили войною на Полоцк с князем Остафием !). Очевидно во Пекове боролись две партий: новгородская и литовская, поочередно осиливавшия друг друга. Положение это продолжалось в течение всего княжения Ольгерда п только в самый год его смерти (1377) Андрей Полоцкий успел восторжествовать над нротивниками: „князь Андр-й Ольгердович прибъже во Псков и посадиша его Псковиччи на княжение“ ?); из иностранного источника мы знаем, что призвание это случилось при посредств$ ливонского магистра, желавшого отклонить Андрен от признания власти Ягайла и, вслидствие этого, помогавшого ему усилиться в Псков 3). (прим. 148)

Примечание 148. Летопась Псковская 1-ая, стр. 190—191 и Псковская 2-ая, стр. 14. 2) ДЖт Псковская 1-ая, етр. 193. 8) ҮГирапд уоп МагЫигр (5сгири. гег. Ргиззис. т. Ш, стр. 173).

ПШодобные-же отношения существовали между Литвою и Новгородом, где еще при Гедымине образовалась партия, старавшаяся посредством сбляжевия с Литвою противудъйствовать возраставшему влиянию на Новгород великих князей московских; но в 1339 году влияние послдних получило решительный перевес: Новгородцы должны были заключить договор с великим киязем Симеоном, которому обязались дать 1,000 рублей с Новоторжской области и „черный бор на всей земле Новгородской“ *). В 1346 году Новгородский владыка Василий Ездил в Москву „звать князя великого“. Симеон Иванович принял приглашение, привхал в Новгород, „св де на столе своем“ и, после трехнедельного посв щения уехал домой, оставив в Новгород наместников (прим. 149). Влияние Литвы было таким образом совершенно устранено; въроятно литовская партия педверглась при этом случае оскорблениям и улрекам, знаем но крайней мре, что осворбительные отзывы послужили Ольгерлу новодом к открытию неприязненных дВйстий против великагғо Новгорода. Вслед за выбздом Симеона, в Новгородскую область, вступил Ольгерд с братиею; оп стал на усть ПШшаги в Шелонь и объявил войну великому Новгороду: „Хочу с вами битися, говорил он в посланин, да, аще ми Бог, поможет, хочу боронитись; лаял ми посадник ваш Остафий Лворянинцов; назвал мя псом.“ Литовцы опустошили новгородския земли по Шелони и Луге (прим. 150), взяли окуп с Порхова и с Опоки; Новгородцы вышли было ратью на Лугу, но возвратились в город без боя; собралось виче, на котором посадника Дворянинцева обвинили в том, что он накликал войну с Латвою, и на вечеже убили: Литовская партия взнла верх и вошла в сношения с Ольгердом, который немедленно удалился из лнтовской территории “). В слдующем году Новгородцы заключили мир с Ольгердом, условия которого не дошли до нас “). Таким образом до нъкоторой степени возстановлено было влияние Литвы на новгородския дела; хотя оно уступало в сил и авторитете влиянию московскому, но, во всяком случае, составляло некоторый противувес последнему; при каждом из послъдующих более резких столковений с Москвою, недовольные искали точки опоры в Литвб и при ее помощи старались противудействовать постепенно усиливавшем уся влиянию великих князей Московских.

И) Лфт. Никоновская, т. Ш, стр. 173. (прим. 151) (прим. 152)

Примечание 149. ЛЕт. Новгородская 1-ая, стр 83.

Примечание 150. „И взяша на щит Шелону до Голин (у устьн Шелони в Ильмень) и Лугу до Сабля“. Летопись Новгородская 4-я, стр. 58.

Примечание 151. ЛВтописи: Никоновская, т. Ш, стр. 183; Новгородская 1-я, стр. 85; Новг. 3-я, стр. 223, Новг. 4-я, стр. 57; Воскресенская, т. УП, стр. 210; Супрасльская, стр. 65—66; Софийская 1-я, стр. 225; изг. Даниловичем, стр. 169.

Примечание 152. ХЕтоп. Новгородская 4-я, стр. 58.

Гораздо с большым успбхом Ольгерд установил свое влиянив в Смоленск. Кияжество это, выдълившееся в конц XIII столетия в качеств незавасимого великого кнажения, находилось под управлением рода Ростислава Мстиславича; сравнительно с другими русскими княжествами и землями, обособившимися после падения авторитета великах князей Киевских, Смоленск находился в весьма невыгодных географических условиях. Великое княжение Смоленское, незначительное, сравнительно, по пространству своей территории, окружено было со всбх сторон землями, вошедшими в состав княжеств или гораздо более обширных и могущественных, или, по меньшей мъре, не уступавших ему в силе; вокруг Смоленского княжества простирались владения Ростово-Суздальския, Черниговекия, Полоцкия и Новгородския. Смоленския границы нигде не примыкали к территории инородческой, посредством завоевания или колоннзации которой, княжество это могло-бы раздвинуть свои пределы и увеличить свои средства. Многочисленные удлы, возникавшие вслдствие умножения вняжеской семьи, должны были раздроблать все более и более необщирную территорию Смоленского княжества и таким образом ослабляли и без того незначительные его силы. Потому в ХШ и ХИ столетиях, когда княжества: Владимирское п потом Московское—с одной стороны и Литовско-Полоцкое —с другой, усилившись до значительных разм ров, устремились к собиранию русских земель, Смоленское княжество не обладало достаточными средствами дия того, чтобы противудъйствовать давлению, направленному на него с двух сторон; слабое среди двух сильных соперников, оно старается спасти свою самостоятельность, прибъгая поочередно к союзу и помощи одного из двух соседей, но за помощь эту оно должно становиться в положение все боле и более зависимое по отношению к покровительствующему в данное время сосвлду. Очевидно затрулнительная, но неизбежная дла Смоленска, диллема должна была привести это ввяжение к подчинению великим князьям Московским или Литовским. Оба названные правительства понимали неизбъжность этого исхода и старались каждый скло- нить его в свою пользу. Ольгерд, по отношению в Смоленску, пестоянно стремится занять положение покровителя и вместВ с тВм требует от смоленских князей поддержки во всех столкновениях с веливкии княжеством Московским и таким образом низводит их на стешень зависммых от Литвы, сподручных князей. Еще в 1341 году Ольгерд предпринимал поход с целью возвратить в пользу смоленского князя Ивана Александровича Можайск, отторгнутый от Смоленской области еще Юрием Даниловичем Московским. В свою очередь, в 1348 году смоленская рать ходила помогать Литовцам против крестоносцев и принимала участие в битв на р. Страв. В 1352 году Ольгерд опять овазал Смоленску важную услугу: великий князь Симеон Иванович „собравше силу многу, поиде ратью к Смоленску“; но на границе смоленских владений, у Выш. города на Протве, его встрътило литовское посольство; содержание перего-

воров не сохранилось в лЪтописях, которые передают только общий их результат: Симеон Иванович, „не оставя слова Ольгердова, мир взя и отпусти послы с миром“; затъм уже он подтвердил условия договора со Смольнянами, которых посольство встрвтило его на берегах Угры !). Из разсказа этого ясно, что Ольгерд, охраняя Смоленские интересы, относился к Смоленскому княжеству как к области, находившейся от него в вависимости: марный договор заключили с великим князем Московским послы литовские, смоленскому-же посольству пришлось принять его условия и, ввроятно, установить только окончательное ришение ио частным вопросам Такими отношениями не мог не тяготиться князь смоленский, Иван Александрович, и потому в 1305 году у него вышли педоразумения с Ольгердом; послвдний, под иредлогом защиты смоленских владений со стороны Москвы, занял латовским гарнизопом город Ржеву, лежэвший на границ смоленских владений е московскими и тверскими, очевидно с цулью затруднить непосредственные сношения смоленского княза с Москвою и Тверью. ВВроятно Иван Александрович протестовал против этого факта, потому что в том-же году освнью Олыерд „воевал Смоленск“ и взял в плен его илемяника, киязя Василия ?). В 1357 году „рать тверская и можайская“ изгнала из Ржевы латовский гарнивон У): нъроятно это случилось по просьбе и с участием Омольнян, которые в сллхующем году отправились сами в ноход против Литвы с цълью возвратить к своему княжению город Вельчу,. отторгнутый уже Литовцамн. Но в слъдующем году Смольняне поплатились за эти неприявненные дъйствия: Ольгерд вступил в пределы Смоленского княжества, ввял город Мстиславль и присоединил его к свонм владъниям; в тоже время Андрей Олъгердович Полоцкий осадил Ржеву, овладъль этим городом и носадил в нем своих намеъотников *). Город этот был тщательно укр плен и в 1359 году сам Ольгерд приежал „Ржевы смотръти“ Из Ржевы Андрей Полоцкий стал тВснить Смольнян с съверовостока и отнимать соседние со Ржевою пригороды У), между тем как Ольгерд, успшевший уже овладить Брянском и Съверщиною, угрожяал Смоленсной области вдоль всей южной и западной ее границы. Неудивительно потому, что наслбдник Ивана Александровича, Сватослав Инанович (1325—1336) ставовит-

!) ЛЕтописи: Новгородская 4-я, стр. 60; Воскресенскан, т. УП, стр. 216; Никоновская, т. Ш, стр. 195; Супрасльская, стр. 72; изданная Даниловичем. стр. 172. (прим. 153) (прим. 154) (прим. 155) (прим. 156)

Примечание 153. Лътопись Никоновская, т. Ш. стр. 207.

Примечание 154. Тамже, стр. 211.

Примечание 155. Тамже, стр. 213

Примечание 156. „1367 князь Андрей Ольгердович Полоцкий воевал Хорвач да Родню. Летописи: Никоновская, т. IV, стр. 19; Воскресенская, т. УШ, стр. 15.

ся в поло жение совершенно зависимое от великого князя Литовского. В 1368, 1370 и 1372 годах он принужден „со всею силою Смоленскою“ сопровождать Ольгерда во время его походов на Москву ') и посылать емоленскую рать, в случае надобности, в помощь Литве против крестоносцев. Малъйшее уклонение смоленского князя от этой зависимости ведет к тяжелым репрессалиям со стороны Ольгерда. Так. когла в 1374 году один из удильных смоленских князей, Иван Василиеввч, присоединился к походу великого князя Московского на Тверь, то Ольгерд немехленно вступил в смоленскую территорию „глаголя: почто есте ходили воевати князя Михайла “?—он сильно опустошил Смоленскую область, разорал пригороды и увел в полон многих жителей ?). Попытки Москвичей противудъйствовать литовскому влиянию на Смоленск имели мало успеха; в 1368 году они „повоевали“ часть Смоленской области, а в 1375, рать, посланная Дмитрием Ивановичем, осаждала Ржеву,сожгла посад, но не могла взять города (прим. 159). Таким образом Смоленск остался в полной зависимости от великого князя Литовского и ясно было, что приближалось время паления самобытности этого русского удъла и присоединения вго в Литовскому государству.

Такая участь постигла между тбм другой значительный русский улел, примыкавший к Смоленскому—именно княжение Брянское. Брянск, самый значительный город в землЪ Вятичей, вместВ с этою землею в конд ХИ столетия вошел в состав Черниговского княжения; в половин XIII столетия, вел дствие дробления сбверских удълов, ионгольского разорения и неудачной борьбы черниговских и съверских князей за Киев и Галич, значение южных и восточных удълов Черниговского княжения падает; старые города: Чернигов и Новгород-Сбверский отодвигаются на второй план, между тем усиливаются и приобрътают значение первенствующих городов бывшие пригороды: Муром и затвм Рязань выделившиеся из Черниговского княжения становятся центрами вновь возникших, самостоятельных И сильных княжеств; в оставшейся затем области Черниговского княжения первенствующее значение получает самый северный из прагородов—Брянск, к которому тянет вся Съверская земля, подобно тому, как раньше Вятичская земля тянула к Чернигову. Княживший в Бранскб в третьей четверти ХПИ столетия, князь Роман Михайлович признавалея главою в роде Святославичей; князь этот успъшно отражал нападения Мендовга и его преемников на свою область, пытался овладет Смо- (прим. 157) (прим. 158)

Примечание 157. Летоп. Никоновская, т. IV, стр. 20; Воскресенская, т. ҮШ, стр. 17. Папионисл—ЗКаг)иес еис.; т. 1, стр. 218. Карамзин—изд. 1834 г., т. У, стр. #9 и примечание 26.

Примечание 158. Никоновская лвтопись, т. IV, стр. 42 и 46.

Примечание 159. Тамже, стр. 24 и 47.

ленс ким княжеством, состоял в тесном союзе и родстве с могущественными в то время Романовичами Галицко-Волынскими и в Орде празнавался в качеств представителя земель Съверских. Со времени Романа Михайловича значение, приобрбтенное Брянском, обращаетъь на это княжение внимание летописцев, которые потому и заносят в летописи более важные события, касающияся судьбы Брянского книжества, умалчивая почти совершенно о судьбе других городов и удблов Черниговского и Съверского княжений. Судя впрочем по немногочисленным фактам, сообщенным лќтописцами, можно полагать, что возвышение Брянска было только внвшнее, случайное и не опиралось на внутреннюю земскую силу; в Брянске продолжалось то внутреннее неустройство и не установленность общественных отношений, которые были причиною ослабления многих других русских земель; постоянно встрбчаем известия о внутренней борьбее между соискателями княжеского стола, приббгающими по временам к помоща ханов для поддержания своих прав---с одной стороны, и о борьб межлу князьями и общиною —с другой. Так в 1310 году за Брянское княжение спорили Святослав Глъбович с племянником Василием; община поддерживала Святослава, Василий- же опирался на помощь татар; когда послъдний с татарскою ратью подошел к городу, то Святослав вышел храбро на встръчу врагам, полагаясь на сочувствие граждан: „Брянцы мя не пустят, говорил он, хотят за менн главы свои сложити.“ Но во время битвы Брянцы „крамольницы суще“ выдали князя; они побросали оружив и стяги й бъжали в город, князь был убит в битв !). В 1339—1341 гоках между князем ГлВбом Святославичем и брянскою общиною происходила упорная борьба, в течение которой и убит был на въчее князь ГлБб ?). Затбм произошли в Брянске смуты, подробности которых не сохранились отчетливо в лътогисях; но из неясного лътописного разсказа видно, что смутами этими успел воспользоваться Ольгерд для того чтобы подчинить себе Брянск и тянувшую к нему территорию. Под 1355 годом летопись говорит, что Ольгерд „воевал Брянск“ и, затем, сообщает следующее известие: „Того-же лета князь Василей пришде из Орды от царя с пожалованием и сяде на княжений в Брянск, и мэло время пребыв, тамо и преставился. И бысть в Брянск мятеж от лихих людей и заматня велия и опустиние града; и потом нача обладати Брянском князь Литовский“ ). Этот неясный, лишенный подробностей разсказ (прим. 160) (прим. 161) (прим. 162)

Примечание 160. Никоновская летопись, т. Ш, стр. 106.

Примечание 161. „1339 злые крамольники сошедшеся въчем Брянцы, убиша своего князя Глеба Святославича“. Никоновская лт. т, Ш, стр. 172.—,1341 убиен бысть князь Глеб Святославич Брянский от своих Брянцев клятых, декабря 6, в Николин день“, Литописи: Новгородская 4-я, стр. 55 и Тверская стр. 422.

Примечание 162. Никоновская аетоп,, т. Ш, стр. 207.

составляет единственное лЪтописное свидЪтельство о присоединении Брянского удела к великому княжеству Литовсквому; по послъловавшим фактам можно заключить, что вслед за Брянском Ольгерду подчинились и многочисленные уделы, на которые расподалось Черниговско-СЪверское княжение; вброятно, посл падения Брянска многие удельные князья Съверщины добровольно признали над собою власть Ольгерда и потому в послелующее время многие представители княжескяого черниговского рода: князья Новосильские, Одоевские, Воротынские, БВлевские и т. д. продолжают княжить в своих уделах под верховною властью великих князей Литовских. ТЕ-же области, которые поступили в непосредственное владение Ольгерда, он разделил на три удела, которые распредВлил между членами своего семейства: Дмитрию Ольгердовичу старшему достался Чернигов и Трубччевск; другой Дмитрий —Корибут Ольгердович младиний получил Брянск и Новгород-Съверский; наконец племяник Ольгерда —Патрикий Наримунтович упоминается в качеств$ князя Стародуба Съверского }).

В стремлении к объединению русских земель под своею властью, Ольгерд во всех указанных случаях шел на встрбчу такиж-же стремленинм великих князей Московских; столкновение между двумя великими княжествами было потому неизбъжно, хотя обб стороны и не были долго расположены к враждебным друг к другу отношениям и старались, не вступая в открытую борьбу, ограничиться усилиями к утверждению своего авторитета в спорных русских областях. В таком положении находились взаимные отношения обоих государств во все время кнажений Симеона и Ивана Ивановичей; не смотря на многочисленные случаи, подававшие,

1; Дмитрий Ольгердович старший, во время похода на Сбверщину Дмитрия Ивановича Донскаге в 1379 году, сдал ему Трубчевск, и переехал в Моску (Воскресенская лтоп., т. ҮШ, стр. 34). Дмитрий Корибут владъл Брянском и Новгородом Съверским до 1393 года, в которои был лишен удела Витовтом; русския йзвустия называют его „Дмитрий князь Брянский“; на семи, дошедших до нас, документах он подписался: „Согира фцх Жоморгодепзиз“. В инвентяре королевского архива Кромера он назван: „Петеќѓгицз Согиеии фах Глеһцапиае“. (Папиомисл—ЗКагһиес еис., т. 1, стр. 218, 265, 266, 271. Карамзин изд. 1834 г., т. Ү, стр. 30 и примч, 26).

В помяннике Антониевского Любечского мочастыря сохранилось слдующее упоминание о первых князьях Гедыминова рода, бывших в СВверщин®е:

„№ 40. Князя Патрикия Давидовича (Наримунт носил в крещенин два имени: Глеб и Давид) Стародубского, приимшого ангельский образ, и княгиню его Клену, и сына их кн. Иоанна“.

„№ 48. Вел. князя Дмитрия Черниговского и брата его князя Иоанна, вел. кн. Скиргайла“.

„№ 53 Дмитрия Ольгердовича, и княгиню его Анну, и сынов их: кн, Михаила, нк. Иоанна“. (Милдрадович—Любеч, стр. 37—38).

повод к открытой борьбе с Литвою, велнкие князья Московские үклонялись от нея: ни соперничество по поводу отношений к Пскову и Новгороду, ни поход Ольгерда на Можайск, ни заступинчество его за Смоленского князя, ни бъгство Явпутия в Москву, ни даже занятие Брянска — не послужили причиною к разрыву дружелюбных, по видимому, отношений между Москвою и Литвою; точно также не повело к разрыву и новое обстоятельство, бол'ее серьезное, возникшее в 1349 году: Ольгерд отправил посодьетво в Орду, к хану Чанибеку, с намерением заключить с вим союз; по сведниям, дошедшим к великому князю Симеону, договор этот лолжен был клониться ко вреду великого княжества Московского; чтобы противудъйствовать литовским нослам, Симеон Иванович отлравил в Орду свое посольство: боярина Осдора Глъбовича с товарищи; влияние московских послов осиЈило в ОрлдВ предложения Литовцев; послы представили хану, что Ольгерд неоднократно ходил войною на его „улусы“ и поцлнил их, что нын хочет попленить ханский-же улус—великое кияжество Московское, а потом, укрбпившись, станет „противен хану.“ Чанибек убъдился этими доводами „и разгневася яростью зело яко огнь“; он арестовал литовских послов: Кориата Гедыминовича, Симеона князя Свислоцкого, какого то князя Михаила н боярина Айкшу и выдал их великому князю Симеону !). Неудачный исход посольства в Орду заставил Ольгерда возобновить дружелюбные сношения с Москвою. В 1350 году Ольгерд „ирисла в Москву к великому князю Симеону послы своя со многими дары, и с честью великою, и сь челобитием, прося мира и живота братин своей.“ Предложение было принято Симеовом Ивановичем и плънные литовские князья получили свободу; притом „великий князь возъем на многа л$та мир,“ который был скръплен двойным брачным союзом: племянница Снмеона Ивановича, дочь князя Константина Ростовского, отдана была в замужество за Любарта Гедыминовича, Ольгерд-же женился на своячниц великого князя—княжн Ульян Александровнб Тверской ?). С этого времени между обоими государствами установились мир-

И) ЛЪтописи: Никоновская, т. Ш, стр 187; Воскресенская, стр. 215; Супрасльская, стр. 70; изд. Даниловичем. стр. 171. Относптельно лослов литовских. Стадницкий (бупоуие Сейушипа, т. И, примч. 104) полагает, что Кориат и Михаил—два имени одного и того-же лица. Хотя по другим источникам дъйствительно извбстно, что Кориат в крещении носил имя Миханла, тЪм не менее в дзнном случае летописи ясно указывают двух вназей: „, князя Михаила да Кориата“ (Супрасльская), „Корията да Мвхацла“ (Воскресенская). Из числа современных литовских князей има Михаила носили: один из сыновей Явнутия и старший сын Андрея Ольгердовича Полоцкого. (прим. 163)

Примечание 163. Лфтописи: Никоновская, т. Ш, стр 191—192; Воскресенская, т. ҮШ, стр. 215; Софийская 1-ая стр. 226—227; Супрасльская, стр. 71; изд. Даниловичем, стр. 172.

ные отношения, которые были нарушены только восемнадцать лит спуста› в княжение Дмитрия Ивановича, вследствие столкновения его с Ольгердом по поводу усобиц, возникших в Тверском княжеств.

В Твери еще в 1357 году заспорили: Кашинский князь Василий Михайлович с шлемянником Всеволодом Александровичем Холмским; первому из них покровительствовал великий князь Московский, второй искал помощи у шурина Ольгерда. Опираясь нг выхлопотанный Семеоном Ивановичем, ханский ярлык, Василий лишил было Всеволода волости, но в 1360 году „Литва ориходиша ратъью на тверския волости“ н Василий должен был возвратить удбл олемяннику !). В 1366 году распря в Твери вспыхнула с новою силою: тот-же Василий Михайлович начал спор с братом Всеволода — Миханлом Азександровичем, князем Микулинским, как за великое княжение Тверское, так и за Горолецкий удел, отказанный Михаилу по завщанию одного из родственников. В 1367 году Василий с московскою помощью разорял и полонил волости противника и осаждав Тверь; Михаил между тем, с помощью Ольгерда, пошел ратью на Кашин “). Затъм князья заключили перемирие и в начал елъдующого года ръшили покончить спор судом. На суд они вызваны были „любовно“ в Москву Дмитрием Ивановичем и митрополитом Алексъем. Но на третий лень после прибзда Миханл Александрович и сопровождавшие его бояре были арестованы и заточены. Дмитрий Иванович заставил тверского князя отказаться от Городца, и, взяв с него крестное цълование, отпустил домой, только благодаря прибзду в Москву Ордынских цареничей. Вслд за тъм умер Василий Михайлович и великое кияжение Тверское досталось безспорно на долю Михаила; опасаясь усиления обиженного им киязя, Дмитрий послал сильную рать против Твери и Миханл Александрович должен был отправиться в Литву просить помощи (прим. 165). В ноябр 1368 года Ольгерд явился с сильным войском в предълы великого княжества Московского, с ним, кром Кейстута в других князей Литовских, был Мохаил Тверской и рать Смоленская; Литовцы и их союзники стали опустошать пограничные волости, подвига ясь в глубь страны. Нападение это было подготовлено, по обычаю Ольгерда, совершенно тайно н застало Москвичей в расилох; Дмитрий Иванович поспе шил разослать гонцев по областям созывать рать, но в Москву успъли собраться ополчения только ближайших к ней волостей: Москов ское, Коломенское и Дмитровское; ополчения эти и отправлены были, в ка честве сторожевого полка, с целью задержать движение Ольгерда, поке

Т ЛВтоп. Никоновская, т Ш, стр. 211, 218. (прим. 164)

Примечание 164. Тамже, т. IV, стр. 15—17.

Примечание 165. Лфтописи: Никоновская, т. IV, стр. 19—20: Воскресенскан, т. ҮШ, стр. 15.

успеет прийти рать пз более отдаленных областей. Но мра эта была принята слишком поздно; Ольгерд разбиз в отдъльных стычках попадавшиеся ему на встръчу отряды; в них пали удельные кннзья: Семен- Крапива Стародубский и Константин Оболенский; зат м, на берегах рки Тростаи, поражен был на голову и сторожевой полк; начальствовавшие им воеводы: Дмитрий Минин и Акине Шуба погибли в битв. Узнав от паенНых о том, что великий князь находится в Москве и еще полжидает войска, Ольгерд быстро направился к столиц. Дмитрий Иванович сжег посад и затворился в Кремл; Ольгерд простоял трое суток у стн Кремля и, не пошытавшись взать его, отступил; на обратном пути литовское войско страшно разорило Московскую область; Ольгерд „остаток посада (Московского) пожже, и монастыри, и церкви, и вохости, и села попали, а христианы изсече, а ины в полон поведе, иже не успъли разббжатися, имение же их пограби, и скотину всю с собою отгнаша... Сеже первое зло от Литвы створися окаянно и всегубительно“. Послдствием этого похода было временное отстранение влияния Дмитрия Ивановича на Тверския дила: он возвратил Михаилу Городец и отказался от заступничества за его племянника, князя Еремея Константиновича !). Конечно, временная неудача не могла измВнить основного направления политики великого князя Московского; собравшись с силами, он возобновил в 1370 году военные дъйствия против Твери; „сложив цеелование великому князю Михайлу Александровичу“, Дмитрий стал опустошать Тверскую область, взял и разорил города: Микулин и Зубцов и увел большой полон в Москву. На выручку Твери вторично пришел Ольгерд. Виест с Кейстутом, Михаилом Тверским и Святославом Смоленским он безъуспшно осаждал в течений трех дней Волок Ламский, затб м со юзники направились к Москве; попл нив окрестности, 6 декабря они обложили самый город; но на этот раз Дмитрий Иванович был лучше приготовлен к защите; между тБм как он в течении весьми дней отсиживался в Кремл, сильная рать Московская и Рязанская собиралась у Перемышля; узнав об этом, Ольгерд поспъшил заключить перемирие сроком на пол года и отступил в свои владения ?). Тверское дъло осталось нерешенным и Миханл Алексадрович должен был изыскивать новые средства для продолжения борьбы; еще до истечения срока перемирия заключенного Ольгердом, он отправился в Орду и выхлопотал для себя ярлык на Владимирское княжение; таким образом он возобновлял старый

е) ЛВтописи: Никоновская, т. ИУ, стр. 20 — 2е; Воскресенская, т. ҮШ, стр. 15—16, Тверская, стр. 428—429; изд. Даниловичем, стр. 179--181. (прим. 166)

Примечание 166. ЛЪтопнси: Никоновская, т. ИУ, стр. 25—28; Тверская, стр. 429— 430; Воскресенская, т. ҮШ, стр. 17; изд. Даниловичем, стр. 182,

спор Твери с Москвою за первенство в восточной Руси; по теперь силы соперников были слишком неравномърны для того, чтобы борьба за Вла” двмирское княжение могла иметь серьезное значение; возобновление этого вопроса могло только ухудшить и без того стесненное положение Тверского княжества. Узнав о случившемся, Дмитрий Иванович отправился в свою очередь в Орду; располагая значительными денежными средствами, он задобрил подарками хана, его жен и совътников, и успел получить для себя новый ярлык на Владимирское княжение; тверскому князю оставалось дия предстоящей борьбы обратиться опять за помощью в Литву. Дъйствитсльно в 1372 году рать литовская, под начальством: Кейстута, Витовта, Андрея Полоцкого и других литовских князей, явилась на помощь Михаилу. Союзники разорили Переяславль и Кашин и взяли окуп с этих городов; Кашинский князь, союзник Дмитрия, должен был циловать крест Михаилу; затЕм последний овладел городами: Мологою, Угличем, Бежецким Верхом, Дмитровском, Кистмою и Торжком, в борьбе за который он нанес чувствительное поражение Новгородцам. Но эти успбхи Тверского князя были не продолжительны; Дмитрий, Иванович, нокончив войну с Рязанью, двинулся на Тверь; на встречу ему пошел: Михаил Александрович с Тверичами и Ольгерд с Литвою, Смольнянами и Бранцами. Союзники встрбтили Московскую рать у Любутска и, послЪ неудачной для Литовцев стычки передовых отрядов, оба войска про стояли несколько дней друг против друга, раздъленные глубоким оврагом; не ръшаясь вступить в битву, Ольгерд и Дмитрий начали переговоры и заключили перемирие !), в силу условий которого Михаил Александрович дожен был возвратить великому князю Московскому все города, занятые в его отчин и отозвать из них своих наместников; в случа, еслибы он во время перемирия возобновил войну, то Ольгерд не должен за него вступаться; наконец всв жалобы на Тверского князя лоллжны быть решены судом ханским ?). Таким образом влияние Литвы на решение участи Тверского княжества оказалось несостоятельным; энергичное сопротивление МихаилаА лексаидровича и помощь, оказанная ему Ольгердом, отодвинули, может быть, только на столбтие падение самостоятельности Твери, но спасти ее не могли. Послъдняя попытка Михаила Александровича возобновить спор с Москвою в 1374—1375 годах, кончилась полным его поражением и поставила Тверское княжество в совершенную

Т) ЛЪтописи: Никоновская, т. 1, стр, 28—36; Воскресенская, т. УШ, стр. 18—20; Новгородская, 4-ая стр. 66—69; Тверская, стр. 430—434; Супрасльская, стр. 84- -89; изд. Даниловичем, стр. 182-— 187, Софийская 1-ая, стр. 231—233. (прим. 167)

Примечание 167. Древняа Русская Вивлиоеика, т. И, стр. 88 (1788). ГПапиеомиса-$Каг- Ыиес ес., т. И, стр. 218.

зависиместь от великого князн Московского. В это время, поддавшись советам бояр, перебъжавших из Москвы в Тверь, князь Михайл выхлопотал вновь в Орде ярлык на Владимирское княжение и, заручик” шись оббщанием помощи из Литвы, объявил войну Дмитрию Ивановичу; шпоследний собрал веб силы своего княжества, призвал всбх сподручных князей и новгородское ошолчение и занял всю Тверскую область; все пригороды были взяты Москвичами, волости разорены и Михайл Александрович осажден в Твери. Пять недиль храбро защищал он свой стольный город, но не дождался ни откуда помощи; отрял литовский приблизился было к Твери, но, убоавшись численности врагов, иоспъшно возвратился домой. Михаил принужден был просить мира, который и состоялся на слЪдующих условиях: Михаил Александрович признал себя „младшим братом“ великого киязя Московского, то есть стал к нему в то положение, в каком находились удльные князья к великому князю; он обязался „сложити целование с Ольгердом“ и вообще с Литовскими князьями, в случаб же нападения с их стороны, он должен искать защиты у Динтрия Ивановича; в слу чаб войны посл днего с Литвою, Тверской князь дозжен ему помогать; он принял обязательство не посягать на Торжок и вообще на земли Великого Новгорода, не искать Владимирского княжения и не принимать его от хана и, вообще, по отношению к Орд поддерживать образ дийствий великого князя Московского. Сверх того Башиинский удел призван был независимыи от Твери !).

Таким образои в княжение Ольгерда соперничество Литвы с Москвою в их взаимном. стремлении к подчинению себ русских земель, лежавших вдоль восточной границы великого княжества Литовского, в Новгород и Пскове склонялось более в пользу велнких князей Московских, в Твери завершилось полным торжеством Москвы, в Смоленске, напротив того, утвердилось иреобладающии образом влияние литовсвое и, наконец, Брянск и СВверщина совершенно подчинились власти Ольгерда и были присоединены к его владвниям.

Гораздо более обширны и легки были приобретения Ольгерда в южнорусских областях. Земли Киевская и Подольская находились тогда еще в зависимости, по крайней мЪре номинальной, от ханов Золотой Орды, но в шоловинБ XIV столетия Ордынское царство не имъло уже достаточных сил дая того, чтобы охранять свой владения, лежавшия далеко на запад; в это время в Золотой Орд замътны признаки крайнего впутреннего ослабления и разложения этого государства на составные части. Многочисленные соискатели ханского престола производят в Орде безпрестанные смуты; так, в течении только пяти лет (1357 —1362) шесть ханов: Чани- (прим. 168)

Примечание 168. Собр. госуд. грамот и договоров, т. И, Ж 28. Древняя русская Вивлиоеика, т. И, ств 75. Оапиеоүиса, Зкагриес еис. т. И, стр. 217—218.

бек, Бердибек, Кулша, Неврус, Ходырь и Темир-Холжа, быстро и насильственно смъняют друг друга; иногда появляется нискольво ханов за раз, и они ведут между собою ушорную борьбу за власть; так, в 1362 году Орда распалась между двумя ханами соперниками: Абдуллом и Мюридом. Личное честозюбие претендентов на ханскую власть находит точку опоры во внутреннем склад Орды; полукочевые и кочевые народы, по большей части тюркского племени, покоренные нЬкогда Чингисханом и его наслбдниками, частью обложенные данью, частью-же привлеченные к участию в походах Монголов, стремятся освободиться от их владычества; господствовавшая над ними Монгольская орда, в свою очередь, разлагается на составнные части: отдъльные поколения, и начальствовавшие над ними роды вступають в соперничество и тяцут врозь, представители этих родов, помимо многочисленных шотомков ЧЧингисхана, посягают на первенство в Орде и на ханскую власть. Вассальные владетели обиастей и управлявшие пми темники стрематся к самостоятельности и к образованию независимых мелких ханств из клочков Золотоордынского царства. По мр ослабления центральной власти, в половинЪ XIV столетия, появляются независимые татарские или туземные князья в различных узусах: на берегах Арала и Яика, в Камской Болгарин, в земл Мордовской и т. п. Тоже авление должно было случиться и в самых отдаленных западных улусах: в землях: Подольской и Киевской.

Киевское княжество посл Батыева нашествия находилось на той степени зависимости от Орды, на которой стояли и другия подчиненные Мон” голам русския княжества. Вследствие скудости лътописных известий о Киеве с половины ХШ шо половину XIV столетия, не возможно указать подробностей быта Киевской земли в этот промежуток времени; извъстно только, что Киев остался под управлением русских киязей, получавших ярлыки изь Орды на это кнажение; из нескольких указаний знаем, что такие ярлыки получали по временам в Святославичи Черивговские и Всеволодовичи Гладимиро-Залесские !), Выше уже было указано, что в 1331 году Киевом управлял князь Оелор, находившийся в зависимости от татарского баскака, но мы не имеем указания, к какой вътви кияжоского рода он принадлежал.

В совершенно иных отношениях к Орд находилась земля Нодольская, которая и в до-монгольское время занимала исключительное положе- (прим. 169)

Примечание 169. Густинская Лътопись (стр. 340—342), сообщая более других по дробности о судьбе Киева посл Батыева нашествия, говорит, что Батый в 1243 году, утверждая Ярослава Всеволодовича неликим князем Владимирским, поставил его вместе и князем Киевским. Под 1245 г. таже лтопись называет Михаила Всеволодовича князем Черниговским и Киевским. Под 1252 г. она разсказывает что Сартак дал княжение „Русское и Московское“ Александру Ярославовичу и т. д.

ние среди других русских областей, Территория эта — заселенная племенами Угличей и Тиверцев в достовърно извъстное исторически время не входила в состав земель, принадлежавших великим князьям Киевским !): ни в разсказ летописи о распредълении удклов между сыновьями Владимира святого, ни в позднЪйшем разсказе об удъльном времени до половины XIII столетия, мы не встръчаем упоминаний о поднстрянской области, которая очевидно находилась вн владений, распавшихся на удълы между потомками Владимира св. Только с половины ХПП столетия, посл того как усилились Галицкие князья, часть Подиеетровия вошла в состав их владений, под именем Понизия, в противуположность нагорной Галицкой странб. Впрочем Галичу принадлежала только незначительная часть позднъйшого Подолия: из разсказа о походЪ Ивана Берладника в 1159 году, мы знаем, что пограничным Галицким городом в Понизии была Ушица, кроме нея лътопись упоминает еще в Понизии города: Микулин на Серет, Бакоту, Калюс и Кучельмин на Диестре и Каменец 2). Из указаний этих видно, что незначительная полоса у Днестра, между его притоками: Серетом и Ушицею ?) составляла юговосточную Галицкую украину. Притом замътно, что область примкнувшая позже других к галицким владъниям, не успела сплотиться с ними н представляла удобную почву для попыток к обособлению: в 1159 году Иван Берладник пытался овладеть ею и встрбчен был сочуствием жителей: „смерды скачут через заборола к Иванови“, говорит лътопись при описанин осады Ушицы. В 1296 году Мсетислав Удалой, уступив Галич Андрею венгерскому, отторгнул от него Понизье и образовал из него отдльный для себя удил. В 1240 году, Бакоту, важнъйший город Понизья, занял боярин Доброслав, зокняжился в ней и „все Понизье (прим. 170) (прим. 171)

Примечание 170. Общепринятое мниние о подчиненийи Угличей н Тиверцев с ИХ века великим князьям Киевским, опирастся на весьма шатком основании. Кромб известия о походв Свънельда на Углицкий Пересечин, зашнсанного только в весьма позднем лътописном свод (ЛЪт. Никоновская, т. 1, стр. 41) и не свидътельствующого об окончательном присоединении Угличей и Тиверцев к Киевскому государству, мы встречаеи в лтописи только два намека об этих племенах. Под 885 г. сказано: „Олег со Уличи ш Тиверцы им ше рать“ но не указан исход этой рати; а под 907 годом, при описании похода Олега на Царьград, перечень сопровождавших его народов заключается словами: „и Тиверцы, иже суть толковины“. Покойный В. И. Григорович объяснил слово „толковин“ значением: помощник, соювник; таким образом послъдний лътописный текст свилътельствует скорее о самостоятельности, чем о подчинении Тиверцев Олегу. ?) Ипатская летопись, стр 226, 341, 468, 480, 506, 527.

Примечание 171. Ръка Ушица в лътописи ясно указана как граница Галицкого княжества. В 1229 г. Даниил „собрав землю Галичскую... собра от Боброкы, даже и до ркы Ушиц и Прута“. Тамже, стр. 506.

прия“ '), Из фактов этих явствует, что власть Галицких князей была непрочна и в той небольшой шолосе Понизья, которая им принадлежаа; но гораздо большая часть Поднестровия: от устья Ушицы в Днестр, до устья Днбстра в море, не принадлежала ни Галицвим, ни каким бы то ни было другим удельным князьям. Въроятно основание обширного княжения в этой степной полос, сопредъльной с кочевниками, имел в виду Мстислан Удалой, обособляя Понизье и Шоросье в отдъльный удел; но нослъдовавшая вскор за тъм его кончина (1228) положила предел существованию отдъльного Понизового удела. Даниил Романович обратил в свою очередь внимание ца значение Шонизья: он изгнал из неѓо Доброслава, выдержал за его обладание борьбу с Ростиславом Михайловичем и с Болоховскими князьями и Ъздил нарочито „до Бакоты и Калюся, хотя уставити землю“ *); но установзению этому помешало Монгольское нашествис,. По отношению к Монголам и Галицкое, и свободное Понизье заняли то исключительное положение, в которое стали многия другия, сопредльные с ним земли, лежавшия вдоль восточной границы Галидко- Вододимирских владЪний, желавшия избавиться при помощи Орды от господетва Галицких каязей. Жители земли Болоховской, города, лежавшие по Тетереву, волости городов: Взвягля, Городка в СЪмоця, Билобережцы и Чернятинцы— подчинились добровольно Монголам и стали в прямую от них зависимость, увлонянсь от подчинения Галицким князьям; лвтошись называет эти области: „городы, сидящие за Татары“ или „люди Татарские“ и прибавляет, что Давиил Романович, желая подчинить их своей власти, должен был „воздвигнуть рать противу Татарам“. В числе земель, ставших в такое положевние к Орде, летопись ясно указывает и Побожье; т. е. свободную часть Понизья, лъжавшую в бассейни южного Буга (прим. 173). Но и та часть Понизья, которая раньше принадлежала Галицкии князьям› теперь отложилась от них и подчинилась Татарам. Когда в Галицком (прим. 172) (прим. 174)

Примечание 172. ЛВтопись Ипатская, стр. 341, 501,: 525.

Примечание 173. Тамже, стр. 526, 527.

Примечание 174. „1241 Данил попленил землю Болоховскую и пожег, оставили бо их Татарове, да им орют пшеницю и проса; Данил-же на нф большую вражду держа, яко от Татар большую надежду имеаху“. „1257. Данил воздвиже рать противу Татаром.... взя Межибожье, потом же воевахуть людье Данилови-же и Васильвови Болохов, а Лвови Мобожье и люди Татарскые. Весн же бывши, посла сына своего Шварна на Городок и на СЕмоць, и на вси городы и взя Городок, и Съмоць, и все городы, сВдящия за Татары: Городеск и по Тетереви до Жидачева. Възъвягляне же солъгаша Шварном; поемше тивуна, не вдаша ему тивунити; Шварно же приде, поимавь городы вся, и по немь придоша Бълобережце и Чариятинцы, и вси Болоховци к Данилу“. (Ипат. летоп, стр. 526—527, 555). Подробности отношений Галича к указанным мъстностям см. в сочин. Н. Дашкевича „Болоховская земла“. Труды 3-го археологич. съевда, т, П, стр. 69—139,

Понизьи появились Монголы, некто Милфй „приложися к ним“ и подчинил Орд главный город этой области—Бакоту; он признан был Монголами правителем страны на правах равных с орддынскими баскаками. В 1255 году Лев Данилович ходил на него войною и захватил Миля в пзен; Даниил отпустил его затбм на волю, взяв объщание в призванин своей власти; но, при первом появлении Монголов, Милй „створи лесть и предасть паки Татарам Бакоту“ !). Таким образом власть ханов утвердилась в Понизьи, обрэзовавтем обширный улус, нзвъстный с XIV столетия под новым именем ЛПодолия ). ЗавладВв страною, Монголы обложили жителей данью, сбором которой, за отсутствием князей, завбдывали представители волостей--атаманы; последние отдавали дань призжавшим за сбором баскакам (прим. 175). Притом ордынския власти потребовали вуроатно разрушения укришлений в понизовских городах, ибо лътопись ушоминая о стран в XIV столетии, говорит: „и тогды в Подольской земли не был ни один город, ни деревом рубленый, ни каменем будованный“ 4); но старые городския и сельския поселения оставались на мист; по крайней мир, те из них которые упоминаются в лЪтописи в до-монгольское время: Каменец, Калюс, Микулин, Утица, Бакота, встречаются и во время литовского господства в кра; в послЕъднем из них, но сохранившемуся н лътописи сввдению, уцълъл даже древний монастырь З). Верховная взасть над страною находилась в руках ордынским темников, кочевья которых расположились, въроятно, в степной Полос Шодо-

) „В таже лъта, ири$хаша Татар ко Бакотб, н приложися Милий к ним, Данилови же... посла сына Лва на Бакоту, посла Тев дворьского перед собою; изъехавше, яша Милея баскака, и приведе Лев Миля отцю си, и бысть паки Бакота королева отца его; потому же, сдумав со сыном, и отпусти н, а поручник бысть Лев, яко върну ему быти; н паки, при$хавшим Татаром, и створи льсть и предасть ю паки Татаром, Бакоту. (Ипатская лет., стр. 549—550).

) Название Лодолие заменило однозначущее старинное пия Лонизье во время татарского господства в этой стран. Л.Ьтописи, сохранившия разсказ о походе Ольгерда, называют уже завосванную им область Подолием. Название это встречается и в древнйшем документе, дошедшем до нас из времен Литовского господства: в грамотб, данной Алаксандром Кориятовичек Смотричскому Доминиканскому монастырю в 1375 году, сказано: „Мы, вняз Александр Кориятович, князь и господар Подольской земли“. (Акты Западной Россин, т. И, стр. 21).

Примечание 175. „А от них (ханов) положены были на Подоли атаманы, которые вси лоходы заведали, а к ним приезджали баскаки татарские, и в тых атаманов беручи дани, к Орде воживали. (ЛЪтоп. Быховца стр. 19; лтоп., изд. Даниловичем, стр. 49—310). +) Лфтоп. изд. Даниловичем, стр. 50. 5е) Летоп. Быховца, стр. 19; изд. Даниловичем, етр. 50.

лия, к югу от рек: Ягорлыка, Синюхи и Тясьмина !). Из дошедших до нас лътописных свбдений можно заключать, что та часть Орды, которая кочевала в Южном Пололии, оставалась в ней безсмнно и не меияла своих кочевий с другими ордынскими коленами; власть темников, начальствовавших в этой Орд, была наск Бдственна, по крайней мър литовския летописи называют татарских владтелей Подолия, современных Ольгердү, „отчичами и дедичами Подольской земли“ *). По видимому отношения Орды к славянским жителям Подолия сложились в неособенно тягостные для послвдних формы и даже татары подверглись значнтельному бытовому и культурному влиянию со стороны подвластного им наседения. Стрыйковский, путешествовавший 200 лът спустя по берегам Дунал, встртил на Добрудже и около Силистрии татарское осдлое и земледельческое население, большинство которого говорило еще на славянском зыке, татары эти указывали как на причину своих бытовых особенностей, на то обстоятельство, что предки их жили некогда долго в Подоли, откуда изгнаны были на Добруджу Литовцами (прим. 176). Одноо из ханов, побъжденных ольгердом, называли Дмитрий, что дает повод нредполагать, что он принял крещение ).

Вероятно в половин XIV столетия Подольская Орда, вслъдствие 0бщого ослабления Золотоордынского царства, отложилась от него; по крайней мъре немногочисленные, дошедшия до нас, лбтописные указания говорат о татарских начальниках Подолия как о независимых владетелах; изгнание их Ольгердом не повлекло за собою, по крайней мир в первое время, сголкновения Литвы с Золотою Ордою и передаетсн лътописцами как событие, имфвшее только мбстное значение. Задолго еще до завоенания Подолия Ольғгерд находился в сношениях с татарскими князьями, управлявшими этою страною; между тВм как попытка его вступить в союз с Золотою Ордою, окончилась в 1349 году, как выше было указано, совершенною неудачею, мы встрБчаем свидетельства о том, что в тоже время, среди борьбы с Польшею за Волынь, он пользовался помощью Татар. Эти татарские союзники Ольгерда, действовавшие на перекор политик хана Золотой Орды, могли быть только владвтели, ближайшого к Польше, вероятно уже тогда самостоятельного, Подольского улуса; предположение это тем более правдоподобно, что для полольских Татар война Ли-

!) Только южнее этой границы большинство рек, урочищ а древних поселений носит татарския названия, встречающияся только в видб исключения к северу от этой полосы.

2?) Летоп. Быховца, стр. 19; лбтоп. изд. Данил., стр. 50. (прим. 177)

Примечание 176. бигуйкотзки, т. П, стр. Т.

Примечание 177. Трудно полагать, чтобы имя это явилось вслъдствие ошибки или извращения при перепискб летописи; оно повторено в тождественной формы Дмитрей п в летописях, изданных Нарбуттом и Даниловичем, и в

твы с Польшею за Галицкое наследие не была безразлична: если Ольгерд в этой борьб отстайвал права Любарта на Волынь и Галич, то подольские татарские владВтели были не мене заинтересованы, так как польский король заявлал претензии и на Подольскую землю, как на бывший Галицкий удил; естественно потому они должны были вступить в союз с Оль. гердом и помогать ему в войае с Поляками. Дъйствительно под 1351 годом находим известие о том, что Ольгерд заключил союз с Татарами, предал в их власть Подолие, которое польский король счатал своим владънием, и вмест с ними ходил опустошать. занятые уже Казимиром Галицко-руссвия земли: Львовскую, Белзскую и Холмскую !). В слвдующем году Татары опять, вслдствие приглашения Ольгерда, опустошили Люблинскую землю ?). В 1356 году Казимир должен был отправить посольство к татарским владетелим и задобрять их подарками, чтобы отвлечь от союза с Литвою; в письме к магистру крестоносцев он утверждает, что на предложения его склонились семь татарских князей и об$щали ему помощь против Литвы (прим. 180). Это непостоянство Татар подало вброятно Ольгерду повод к войне, результатом которой было присоединенив Подолия к великому княжеству Литовскому. Весьма мало подробностей этой борьбы сохранилось в источниках: мы знаем только, что в 1362 году Ольгерд одержал ръшительную ноббду над тремя татарскими князьями: Кутлубугою, Хаджибеем и Дмитреем на берегах рки Синия Воды. Остатки разбитой им Орды удалились частью в Крым, частью на Добруджу и Подолие перешло под власть Литовцев “). Страна эта обнимала в то время обширное пространство, в состав которого входили, если оставить в стороне указания не ясные и сбивчивые, следующия земля: вся

рукописных вариянтах их: Познанском и Поречском и у Стрыйковского, пользовавшагося еще в ХУ столетий списками тех же рукописей, н, наконец, в Густинской лътопаси. (прим. 178) (прим. 179) (прим. 181)

Примечание 178. В булле папы Климента ХИ (от 14 марта 1351 г.) склазано: “гех ипииешт Вииепогат Кеггаз, ип ашиВаз роззипи сойзвикци зербет еризсораишя сит зио теѓгороќапо, ѕиае роѓевбау ѕирйесиу, еб Таќбаги, Ғасиа сопѓейегаииопе сит и6һиапив, фисиаз Кеггав сопбипие ипуайциб“. (Тһеипеги—Мопатепиа РоИоп. т. И, стр. 531).— Кромер (Ое огивипе еб геһцз зезииз РоИопогат, стр. 209) говорит: „Таќаги аиодце рег ифеши берив, аЬ Оирегио еуосайи, Виѕвиаш ипѓегиогет, аиае Родоииа дисибиг, аиае еб ирза ип Сазитиги гериз фибиопе јаш егае, аероршаќи зппи, —Полробности о походе 1351 г. у Длугоша (стр. 1092).

Примечание 179. Костпик Миесһомѕки (в Мопатепќа РоИоп. һизбогиса - ВиеИомзки т И, стр. 885). Длугош, стр. 1096.

Примечание 180. Оапииочиса. ЗКагриес еис. т. И, стр 196—197. Үоири. Сезсһисһке Ргецз- 8епз, т. Ү, стр. 120—121.

Примечание 181. ЛАтописи: Быховца, стр. 19; изданная Даниловичем, стр. 49; Никоновская, т. IV, стр. 5; Густинская; стр. 350. бесуйкочзки, т. П, стр.6—7. Синия воды—ныне Синюха, приток Буга, составляющий теперь границу губерний: Киевской и Херсонской. Имя татарского князя Хаджибей указывает

лъвая половина бассейна Диестра, от устья в него реки Серета до моря; весь бассейи южнато Буга н нижняя часть водоема Диепра на правом берегу этой реки, от устья в него рбки Роси до моря !).

ВслВд за покорением Подолия Киевское княжество должно было, в свою очередь, признать над собою власть великого княжества Литовского, которого владвния окружали теперь Киевщину со всех сторон. Занятие Киева, суда по единственному дошедшему до нас, краткому, лътописному свидътельству, произошло без борьбы: Ольгерд смстил кяяжившого здВсь

может быть, на подвластную ему мистность в Пололии: на мбстб нын шней Одессы существовала до конда XVШ столтия укрепленнан татарская гавань — Хаджибей;—из нея еще в 1415 году Ягайло снабжал хлебом’ Константинополь, осажденный Турками (Сготег. ор. это стр. 279). В 1382 г. Кутлубуш. был „начальником Крымской области“ как видно из ярлыка Тохтамыша (Зап. Одесск. Общ. историа и лревн., т. И, стр. 339). Относительно времени похода Ольгерда на Подолие, мы послав довали указаниям лътописей Густинской и Никоновской, как единственно возможным. Лтоийсь изд. Даниловичем не пометияла года этого события; лЪтопись Быховца относит его к 1351 году, но хронология всей летописи совершенно произвольна и случайна, в данном случа противурвчит выше приведенным свидетельствам других источников. Наконец, Стрыйковский относит битву на Синих водах к 1331 году, между тем как сам-же, разсказывая события предшествовавшия этой битв и послужившия поводом к ней, помВчает нх 1357—1361 годами. (прим. 182)

Примечание 182. До конца XVI столетия под именем Подолин разумели всю указанную территорию. По свидтельству Гильбера де Ляннуа, в начале XV стожВтия Каменецкий староста Гедыголд уцправлял всею областью вдоль Днвстра до моря я строил кръпость на Днестровском лимане, против Аккермана (Уоуарез фе СииКегб де Тайпоу—изд. Лелевеля в „Маќегйайу йо дгие- јо* Ро1вҜи“, стр. 414). В ярлык, которым Хаджи-Гирей уступал Витовду свои гипотетическия права на Русския земли, Подолие определено слидующим образом: „Подольскую тму со всими выходы, я с даньми, и з земллми, и з водами: Каменецкую тму, Браславскую тиу, Совалскую тму, Звенигород, Черкассы, Хаджибеев Маяк“ (Акты Западной Россин, т. П, стр. 4.— Никоновская лбтошись (т. IV, стр. 5), упоминая о битв на Сяних водах, говорит, что вслъдствив поббды Ольгерд завладел „Бълобережьем“; имя это изстари носило Диепровское поречие от пороғов до устья, по цвету известковых, обнаженных пород почвы, среди которых пролегает русло рки. Наконец, польские писатели XVI столтия: Стрыйковский (т. П, стр. 7 и 104), Бъльский (стр 387), Кромер (ор. это., стр. 348), Гвагнини (Пезсги- рбо бЗагтшауае Ецгореае), упоминая о Подолии, относят к нему города: Каменец, Червоногрод, Бакоту, Смотрич, Скалу, Межибож, Браслав, Виннаду, БВлую церковь, Звенигород, Тарговицу, Черкассы, Очаков.—Кромер в „Оезсгириио РоИопиае“ (в КезраШиса РоИоп. —изд. Эльзевиров 1627 г., стр. 40—41 и 47—48) определяет слъдующими словами территорию Подолин: „Мезиег Витицз МоИдауиаш еб Гпибитат еи Ройоиат димидии, ийет, пиви ГаПог, тез езб ейиз ирзишз Рофоиае сат ВиаИоргодепви Тигсагит ога; ии №ерег ес Ропќи Ецхиаи зипиз сат Тагбагив Ослакокиепзиеиз; аци сеге сат иигив-

сподручника Орды, князя Федора, и отдал Киев в үуправление сыну своему Владимиру !). Обширную Подольскую область он предоставил в удъл четырем племянникам сыновьям Корията; об этих новых правителях Подолия летопаси говорят, что они „вошли в приязнь со атаманы“ и немелленно занялись вооружением страны для защиты ее от Татар и постройкою с этою целью укръплений, которыми они снабдили важнейшия поселения: Смотрич, Бакоту и Каменед 3).

Таким образом Подолие и Киевская область вошли в состав великого княжества Литовского, Ханы Золотой Орды, занятые внутренными смутами, не противудъйствовали фактически этому событию, но, тм не менее, продолжаля причислять отпавшия земли к числу своих улусов и, при первой возможности, готовы были возобновить за яих спор с Литаою. Одну из таких попыток отразил еще Ольгерд в 1373 году 3), но окончательно спор ръшен был в пользу Литвы только Витовтом в начале XV стол Втия.

Гораздо более упорную и продолжительную борьбу пришлось выдержать великому княжеству Литовскому за обладание Волынью; здсь Литва встретила сильного противника в лиц польского короля Казимира Ш, стремившагося подчинить себе всЪ земли, принадлежавшия нъкогда к великому княжению Галицкому, на основании династических счетов, по которым на Галицкое наслидие заявили права князья Мазовецкие, переуступившие их своему сюзерену, польскому королю. Первый период борьбы с Польшею, как выше было указано, кончился перемирисм, заключенным на два года, по всему вероятию в 1347 году, между Ольгердом и всеъми Литовскими князьями с одной стороны, королем Казимиром ип Мазовецкими князьями: Земовитом и Казиниром—с другой. Условин этого перемирил указывают, что в споре за Галицкое наслъдство в этот первый периоз борьбы, преобладание было на сторон Литвы: в силу этих условий за Казимиром признано было безспорное владние только Львовскою землею; земли-же: Владимирская, Луцкая, Белзская, Холмская и Берестейская остались во владений литовских кичзей, которые, впрочем, обязались не строить в них новых замков и кръпостей; Кременец с округом оставлен был до истечения срока перемирия во владения Юрия Наримунтовича, кото-

апе ипсегбиз ив ези, иб дДихитиз, ргорбег уазбибабет еу ѕоеикидипет“. „„ОгиерияИе Иабцв ейизбет (Виегае) К.извиае, ас Ебоиав Роопиае сиаидис Родоа, аБ адшопе еб епго Аде Виѕвиае, а секего огиш уазбив сашриѕв Тагиагисив аидие Тигсисив а тегидйие үего Моидауиае сопйпепз; Кобадие опа заигариа сепзеишг, апат Родо- Иисат уосапс“. (прим. 183) (прим. 184)

Примечание 183. Густинская зетопись, стр. 350

Примечание 184. ЛЪтопись Быховца, стр. 19; летоп. изд. Даниловичем, стр. 50. е) Никоновская лЪтопись, т. IV, стр. 40: „Ходиша Латва ратью на Татарове, на Темиреза, и бысть межи ими бой велий“,

рый должен был держать ее, в качестве спорной области, „от киязей хитовских н от короля“. Из дальнбйших статей перемирия явствуеть, что обе спорившия стороны, помимо взаимного антагонизма между собою, опасались еще вмъшательства в спор двух другах соискателей, предъяваявших права на Галицкое наследие; соискатели эти были: с одной стороны король Венгерский, вспомнивший о том, что полтора столетин назад два венгерские королевича, Коломан и Андрей, княжили некоторое время в Галиче; с другой—ханы Золотой Орды, причислявшие Галич к числу зависимых от них земель; опасаясь взаимно соглашения по Галицким дВлам: поляков с венграми и литовцев с татарами, в үсловия шеремирия договаривавшияся стороны включили слъдующую, странную по видимому, статью: Литовцам предоставлено право помогать хану и его темникам, в случа войны их с Польшею, за исключением только тВх походов татарских, которые будуть яаправлены на „Русь, што корола слушает,“ и обратно, король может помогать венграм в случае войны их с Литвою, за исключением также того случая, когда венгерский король „поядет на Русь, што Литвы слушает“ !).

По истечении срока перемнрия, в 1349 году, Казимир возобновил войну с Литвою; этот второй период борьбы продолжался до 1356 года, шестилътняя война, веденная обоими государствами весьма упорно, не дэла ръшительных тезультатов в пользу ни того ни другого. Вначале значительшые силы, подготовленные Казвмиром, и быстрота его движений доставили ему рбшительный усоех; он занял не только княжества Холиское и Белзское, но и всю Волынь с городами: Владимиром и Луцком и даже Берестье, принадлежавшее Литве еще при Гедымин. Сопротивление нолякам оказал только один город Холм, другие-же города, как можно полагать на основании приведенных выше условий перемирия, въроятно не была укреилены и потому заняты были Казимиром бев боя. Овладев Волынью, польский король предложил Любарту ограничитьса только одним Луцким княжением,' в качеств лена польской короны, во всъх-же остальных волынских городах, он поставил своих старост и наместников и опривел к присягб на верность себ русских князей, владвших мелкими удълами, зависбвштими от Любарта 2). Но литовские князья, захва- ченные в первое время в расплох, не отказались от борьбы вследствис первоначальной неудачи. В 1350 году, воспользовавшись внутренними смутами, возникшими в Польш вследствие борьбы короля с духовенством, Любарт и Кейстут изгнали польские гарнизоны из Волыни и ее аннексов, разрушили замки, к постройке которых приступил Казимир и, не

) Акты Западной Росси, т. И, стр. 1—2. 2)ЛВтоп. издан. Даниловичем, стр. 170; Хроника Яна из Чарнкова

(изд. Белевского), стр. 620. Длугош, стр. 1087—-1088. 9

ограничившись этим, перешли к наступательному образу дъйствий и опу. стошили землю Львовскую и несколько коренных шольских областей: Сендомирскую, Радомскую и Луковскую !). Казимир, утратив вс приобретен ия, должен был съизнова начинать завоевание Волыни; он позаботился заручиться для этой цели постороннею помощью: в мае 1351 года булла папы Климента ҮИ предписала польским епископам провозгласить крестовый поход против Литвы; затви другою буллою папа назначил Казимиру в пособие для войны с язычниками десятую часть церковных доходов ). В то же время Казимир заключил договор с Людовиком королем венгерским относительно Галицкого наследства; в силу этого договора венгерский король отказался от своих пратязаний на русския земли в подьзу Казимира, с тем однако условием, что он сохранял право себ и своим наслъдникам выкупить эти земли от наслфдников Казимира за 100,000 золотых; в ‘случае-же, еслибы Казимир умер, не оставив сыновей, то Людовик венгерский должен был получить в наследство оба королевства: Польское и Русское ?). Обезпечив таким образом за собою, в том или другом случае Галицкое наследство, венгерский король должен был оказать Казимиру диятельную помощь для того, чтобы исторг. нуть это наслудие из под власти литовцев, н принял участие в его походе на Волынь. С своей стороны Ольгерд вступил в союз с татарскими владЕтелями Шодолия. Таким образом война приняла более значительные размры и затянулась еще на пять лет,. Вначале успех был опять на сторонб польского короля: венгерцы поразили татар, и, соединившись с поляками, заняли Волынь; Кейстут взят был в плбн союзниками, из которого вирочем вскоре убъжал; Любарт, осажденный в Луцке, с трудом спасся от такой же участи. Но вскоре дъла приняли другой оборот: венгерское войско возвратилось домой, на выручку же братьям явился Ольгерд. Литовцы под предводительством Ольгерда, Кейстута и Любарта и с помощью татар предприняли ряд ошустошительных набегов на Польшу в Мазовию, вытбснили опять польские гарнизоны из Волыни и в свою очередь попытались овладкть Галицкою землею: в 1354 году Любарту удалось взять город Галич, но он не мог удержать его, и потому разрушил замок, ограбил купщев и отступит на Волынь“). С 1356 по 1366 год прекращаются свъдения о воениых походах какт

(прим. 185)

Примечание 185. Хроника Яна из Чарнкова, стр. 630. Длугош, стр 1090, 1099. 2) Папииониса—Укагиес еис. т. И, стр. 192. Тһеипеги—-Мопитепиа Ро- Иоп., т. И, стр. 531, 533. З) Зиайписки—бупомие Сейутипа, т. П, стр. 231—239. Текст договора напечатан здсь по рукописи, хранящейся в институт Оссолинских во ъвове. 4) Длугош, стр. 1093 –— 1097. Сготег., ор. с., стр. 209.

с той, так и с другой стороны, ввроятно между Ольгердом и Кавимиром заключено было новое перемирие, свдения о котором не сохранились в источниках; о существовании замирения Литвы с Польшею в то врехя свидътельствует дошедший до нас, отдехьный договор, заключенный Кейстутом, от имени Ольгерда и других князей литовских, с Мазовиею, опредляющий точно границы этой страны с Гродненским уделом !). Из посл дующих фактов явствует, что в этот промежуток времени владъния обоих государств оставались в том же виде, в каком были перед войною: Любарт взадъл Луцком, Владимиром и Холмом; Юрий Наримунтович— Белзом и Кейстут—Берестьем.

В 1366 году Казимир придпринял третью войну с цълью покорения Волыни. Посл вторжения в Белзскую землю, Юрий Наримунтович, не имбвший достаточных сил для защиты этой области, принес Казимиру присягу на вфрность и получил от него в лен Белз и Холм. Затем польское войско заняло Владимир, Луцк и Олеско ?). Ольгерд принужден был согласиться на мир, который заключен был на следующих условиях: земли Белзская и Холмская остались во владении Юрия Наримунтовича, в качеств пожизненного ленного владения, зависъвтого от Польши, Владимир и Кременец получил также в качестве польского лена, отли чавшийся своею преданностью Казимиру, князь Александр Кориатович; во вс замки названных земель, помимо ленныхь влад льцев, король поставил свои гарнизоны и назначил польских старост; Любарт остался но владении своего насл дственного Луцкого удвла, в которему присоединены были нъкоторые округи, тянувшие прежде к Владимиру; наконец, польский король отказался от всякик притязаний на Берестейскую землю и признал ее неотъемлемою собственностью Кейстута ?) Статьи этого договора представляли только полумеры, не рушавшия окончательно зспорного дела, война вспыхнула потому вслед почти за его заключением: уже в 1368 году Кейстут опустошал Мазовию и сжег город Пултовск (прим. 187), а в 1370 году Любарт, Кейстут и Юрий Наримунтович, веспользовавшись време. нем междуцарствия после смерти Казамира, осадили Владимир; владелец этого княжества — Александр Корйатовичк, находился тогда в Кракове, польский же староста, Петр Турский, сдал замок боз боя литовским князьям, которые немедленно срыли до основания каменные укреплениа, воздвигнутые по приказанию Казвмира; пойна продолжалась затем нъсколь- (прим. 186) (прим. 188)

Примечание 186. Гапиеомист. Зкагһиес еис. т. И, стр. 198. Таүевиагиши ргиуииериогаш, ќкегагиш, дириотаишт, еиаесиидие ипагсеиүо герпи ип агсе Сгасоуиепзи сопиипепишг, сопѓесиши аппо 1682. Париж 1852, стр. 343.

Примечание 187. Хроника Яна из Чарнкова, стр. 631. Длугош, стр. 1149—1151.

Примечание 188. Магистеүтис, т. ИХ, стр. 245—247; договор извлечен автором из королевского архива. – 4) Длугош, стр. 1154.

ко абт в видф опустокштельных наббгов Литовцев на земли: Люблинскую, Сендомирскую и Краковскую !). Наконец, в последний год княжения Ольгерда окончен был этот многолетний спор за обладание Волынью. В 1377 году наследник Казимира, король Людовик, предпринял поход на Волынь с многочисленным подьским, и венгерским войскон. Польское ополчение взяло Холи и, соединившись с венграми, осадило Велз. Во время этой осады затянувшейся на довольно продолжительное врема, при посредстве Кейстута закаючен был договор между Ольгердом н Людовиком, определивший то распредкление Галицкого наследия между его соискателями, которое удержалось в послВдующее время в качестве окончательного решения спорного вопроса. УдВлы: Берестейский, Владимирский и Луцкий признаны были принадлежащими Литве, земли же: Холмская и Белвскаяотошли к Польш: Белзким удломъдолжен был владть пожизненно на ленном прав Юрий Наримунтович ?). Дъйствительно только в 1388 году, посл его смерти, Белзское княжество отдано было в лен кньзьям Мазовецкнм, которые и владвли им до 1462 года.

Договор этот, утвердивший Волынь за великим княжеством Литовским, было последним дВлом Ольгерда на пути объедннения западнорусских земель и вместе с тъм послъдним фактом его княжения. В том же году (1377) скончался этот великий князь Латовский, широко раздвинувтий предблы своего государства: от Балтийского до Черного моря—в одну сторону; от Угры, Оки, я истоков Сейма до западного Бута—<с другой. На этом обширном пространстве, среди многочисленных земель, заселенных разными ветвами русского народа, едва стал заметен небольшой угол государства, занятый населением, принадлежащим к Литовскому племени, составивший нъкогда то первоначальное ядро, около которого собрались постепенно вс южные и западныян русския земли. Русская народность преобладала со времени княжения Ольгерда н в численном, н в территориальном отвошениях и по своей культурной выработке должна была безспорно занять господствующее мбсто в государстве, которое продолжало называться везиким кияжеством Литовским, но на дъле сталхо с конца XIV столетия во всех отношениях великим княжеством Западно-Русским.

е) Хроника Яна из Чарнкова, стр. 643—644 и 674—675. Длугош, канга Х, сер. 2—4 и 32—33. (прим. 189)

Примечание 189. Хроника Яна из Чарнкова, стр. 678-679. Длугош, книга Х, стр. 35—36.