Очеркъ исторіи Великаго княжества Литовскаго до смерти великаго князя Ольгерда - Монографіи, оригинальный текстъ | Монографии по истории Западной и Юго-Западной России, том I

Въ половинѣ тринадцатаго столѣтія на западной окраинѣ восточной европейской равнины стало слагаться новое государство; изъ невѣдомой почти до того времени, лѣсной страны, залегавшей бассейнъ Нѣмана, выдвигается воинственное молодое племя, сохранившее долѣе другихъ индоевропейскихъ народовъ черты самобытной дохристіанской культуры Арійцевъ. Съ удивительною быстротою племя это стремится создать обширный политическій организмъ и проявить въ немъ богатый запасъ энергіи и дѣятельности; историческія обстоятельства облегчаютъ ему въ значительной степени достиженіе этой ціли и отдаютъ въ его распоряженіе обширную территорію, населенную родственнымъ ему и гораздо болѣе развитымъ и цивилизованнымъ племенемъ. Менѣе чѣмъ за столѣтіе слагается обширное государство -— великое княжество Литовское— по видимому грозное для сосѣдей и располагавшее значительными силами и средствами. Не смотря однако на видимое вн шнее могущество, на обширную и многолюдную территорію, вошедшую

(прим. 1)

Примечание 1. „Очеркъ“ этотъ былъ помѣщенъ въ Кіевскихъ Университетскихъ извѣстіяхъ за 1878 годъ Вътомъ же изданін за 1882 г. напечатанъ весьма подробный и обстоятельный разборъ этого труда, составленный Н. П. Дашкевичем. Считаю долгомъ выразить искреннюю и глубокую признательность почтенному рецензенту за то серьезное вниманіс, которымъ онъ удостоилъ мою работу, равно какъ и за тщательную научную провфрку монхъ положеній. Нкоторыми фактическими указаніями г. Дашкевича я воспользовался при настоящемъ изданіи. Въ объясненій и характеристикѣ отдъльныхъ эпизодовъ мы не всегда согласны съ почтеннымъ рецензентомъ; представлая компетентнымъ судьямъ рѣшить спорные вопросы въ пользу монхъ положеній или въ поль весьма тщательно обставленныхъ въ научномъ отношенін доводовъ Н. П. Дашкевича, я полагаю, что наше разногласіе можетъ лишь послужить къ болѣе всестороннему обсужденію данныхъ историческихъ вопросовъ, и слѣдовательно, въ вящшей научной польз, , 1

въ его составъ, на энергію господствовавшаго племени и на старую культуру племени подчиненнаго, на блестящія дарованія бозьшинства своихъ представителей, великое княжество Литовское также быстро ослабѣваетъ и разрушается, какъ быстро возникло. Внутреннее безсиліе поражаетъ этотъ, по видимому, могучій политическій организмъ; едва онъ успѣлъ сложиться, онъ ищетъ уже посторонней точки опоры, подчиняется вліянію сосъдняго государства, гораздо болѣе слабаго матеріально и совершенно ему чуждаго по культурѣ; подъ давлешіемъ его, медленно, почти безъ борьбы, Литовское княжество замираетъ, укладиваясь въ бытовыя и общественныя формы, выработанныя на совершенно чуждыхъ ему началахъ и при такихъ историческихъ условіяхъ, которыя не имѣли ничего общаго съ ходомъ его собственной исторіи.

Причины этого внутренняго разлада лежали въ тВхъ же условіяхъ, которыя вызвали и сопровождали ростъ виѣѣшнаго могущества великаго вняжества Литовскаго:—въ быстротѣ этого роста и въ племевной разновидности двухъ этнографическихъ типовъ, вошедшихъ въ составъ одного политическаго тѣла: эти два національныя начала, сливаясь внъшнимъ образомъ, не имли времени для того, чтобы взаимно уразумѣть въ достаточной степени бытовыя, сложившіяся у каждаго изъ нихъ, формы, чтобы взаимно пополнить положительными качествами каждаго изъ нихъ слабыя стороны своего развитія и чтобы слиться, такимъ образомъ, въ одно органическое твло. Связь между ними остается вишнею, вызванною, ночти исключительно, политическими обстоятельстнами и отношеніями. Займствованіе бытовыхъ началъ проясходитъ безъ выбора, случайно и въ большинствѣ случаевъ вполнб неудачно; рознь племенная, опирающаяся на отличительныя бытовыя различія двухъ племенъ, не сглаживается. Притомъ необходимость интензиввой внщней борьбы съ крестоносцами отвлекаетъ ежеминутно вниманіе лучшихъ и самыхъ даровитыхъ правителей отъ занятій внутреннею плодотворною организаціею государства, и, нердко, принуждветъ ихъ къ поступкамъ н мбропріятіямъ, не согласнымъ съ интересами ихъ внутренней политики, Среди безконечныхъ битвъ, походовъ и политическихъ сдълокъ съ могущественнымъ и опытнымъ противникомъ, внутреннія дла государства предоставляются на волю судьбы и установившихся обычаевъ. Первое время: существованія этого государства, до половины XV столѣтія—время полной самостоятезьности, быстраго роста и самаго большого проявленія вниѣшней силы и могущества великаго княжества Литовскаго, представляетъ въ отношенін исторіи внутренней его организаціи: при болѣе даровитыхъ правителяхъ—радъ попытокъ не доконченныхъ, и потому не удачныхъ, къ сплоченію посредсвомъ государственной власти разнородныхъ элементовъ, связанныхъ виѣнними условіями; при правителякъ-же менѣе даровитыхъ, болѣе субъективныхъ, или болѣе слабыхъ,—рядъ вспышекъ интензивной внутренней борьбы, которая наконецъ разръшается совершеннымъ ослабленіемъ обѣихъ боровшихся сторонъ, сознаніемъ взанмнаго безсилія, апатіею и обращеніемъ къ

ностороннему вмъшательству, навязавшему обѣимъ сторонамъ чуждыя для нихъ бытовыя формы.

Отношенія двухъ началъ, этнографическихъ, и бытовыхъ, входившикъ въ составъ великаго княжества Литовскаго, попытки къ ихъ взаимному сближенію и взанмное ихъ воздѣйствіе другъ на друга, составляютъ главный интересъ, преисполненный по временамъ высокаго драматизма, исторіи великаго княжества Литовскаго въ указанный періодъ времени. Воспроизведеніе условій, ири которыхъ слагалась въ это время общественная жизнь великаго княжества Литовскаго, па сколько это возможно при иеполнотѣ и разрозненности дошедшихъ до насъ источниковъ, и составитъ предметъ настоящаго изслъдованія.

I. Литва и Русь до начала XIV столѣтія

Перван попытка къ образованію Литовскаго государства и, виѣстЬ съ тъмъ, первое появзеніе Литовцевъ на русской территорін случились въ половинЪ XIII столътія; попытка эта увбнчалась окончательнымъ успѣхомъ только въ началѣ XIV, обобщивъ подъ властью князей изъ литовскаго рода почти всю западную половину русской земли. Для болѣе яснаго представленія послдующихъ событій, необходимо собрать въ краткомъ очерк какъ ходъ этого двнженія, такъ и дошедшія до насъ свъдѣнія о томъ, въ какомъ состоянии находились оба племени до того времени, пока вошли въ составъ одного государства.

Исторія застаетъ Литовское племя разселеннымъ на Балтійскомъ поморіи, между устьями Вислы и Западной Двины. Въ глубь материка Литовцы врѣзываются клиномъ между Славянъ, занимая нижнюю половину бассейна Западной Двины, по обѣимъ сторонамъ этой рбки, почти весь бассейнъ Нѣмана и, достигая крайними западными поселеиіями до низовьевъ Вислы и южными—до средняго теченія Западнаго Буга. За исключеніємъ небольшаго пространства у устьевъ Западной Двины, гдѣ Литовцы соприкасались съ финскимъ пленемъ—Ливами, на всемъ остальномъ протяженіи своихъ границъ Литовское племя былб сопредъльно съ Славянами: на юго-восточной границ —съ русскими племенами: Кривичами и Дреговичами, на югозападной —съ польскими: Мазовшанамн и Поморянами. Такое географическое положеніе, при относательной малочисленности Латовскаго племени и при отсутствіи рўзкихъ географическихъ границъ, должно было поставить судьбу Литовцевъ въ

„ зависимость отъ исторической судьбы Славянъ и ввести ихъ рань-

ше или позже въ Славянскій мірь въ ролш страдательной или активной, смотря по теченію историческихъ событій. Діѣйствительно въ

продолженіи долгаго времени Литовцамъ принадлежитъ роль исключительно пассивная, и только, подъ давленіємъ ръшительной политической необходи-

мости, они очень поздно переходятъ къ роли дѣятельной по отношенію къ Славянамъ.

Древнѣйшія извбстія о Литовцахъ свидітельствуютъ о давнемъ занатіи ими указанной территоріи: посл$ ея занятія Литовское племя успфло уже развить нѣсколько этнографическихъ типовъ и подраздълиться на нѣсколько народовъ, извъстныхъ сосвдамъ подъ особенными названіями.

По дошедшимъ до насъ свѣдніямъ, мы можемъ указать въ Х—Х1 столѣтіяхъ слѣдующія народы, на которые распадалось тогда Литовсков плсма: на сбверной оконечности Литовской территоріи, на правой сторонъ Западной Двины, между нижнимъ теченіемъ этой ръки н предѣлами чудсвихъ народцевъ: Эстовъ и Ливовъ, жило племя, называемое въ Русскихъ лътописяхъ Летыголою (нынбшніе Латыши). Вдоль л$ваго Берега Двины, отъ средняго ея теченія и до моря, простирался другой Литовскій народъ— Жемгала, упоминаемый въ этнографическомъ перечнѣ „Шовѣсти временныхъ лвтъ“, впослъдствіи известный, вслвдствіе латинской транскришціи ихъ икени, подъ названіемъ Семигалловъ (ЅешіраШа). Выдающійся къ съверу, между Балтійскимъ моремъ и Рижскимъ заливомъ, полуостровъ занятъ былъ третьимъ литовскимъ народомъ, носящииъ названіе Корси—въ русскихъ лътописяхъ и Күроновъ-—въ сказаніяхъ западныхъ писателей. Въ пентръ поселеній Литовскаго племени, по бассейну Нѣмана, размѣстились два народа: Жмудь— на нижнемъ теченіи этой рѣки, на ея притокахъ: Дубисѣ н Невяжѣ и на поморьи у ея устья и Литва (имя которой впослѣдствіи сдълалось генетическимъ названіемъ всего племени)-—на среднемъ теченіи Нъмана и на его притокб Виліи. Эти два народа, болѣе многочисленные и занимавшіе центръ поселеній всего племени, прізваны были теченіемъ историческихъ событій стать во глав$ борьбы за племенную самостоятельность и имъ собственно принадлежала иниціатива въ составленіи Литовскаго государства. Къ западу отъ Жмуди, вдоль морскаго берега, между устьями Нмана и Вислы, простирались поселенія десяти колѣнъ Прусскаго народа; Пруссы, выдаваясь даинною тесьмою на зашадъ, раньше другихъ стали извѣетны западнымъ сосЪдямъ Литовцевъ: Славянамъ и НВъмцамъ !). Воелкдствіе географическаго

') Къ Пруссамъ относится древнѣйшее, дошедшее до насъ свидѣтедьство о пребываніи Литовскаго племени на европейскомъ континентѣ; если мы сблизамъ названія двухъ прусскихъ колбнъ: Судиновъ и Галиндовъ, съ двумя именами, пом щенными Птоломеемъ въ его перечн народовъ, населявшихъ европейскую Сарматію, то, можетъ быть съ нѣкоторою достовѣрностью, можемъ видѣтъ въ его указаніи первое по времени (П ст. п. Р. Х.) свидѣтельство о Литовцахъ; вотъ отрывокъ изъ перечня Птоломея: (ЫЬ. Ш, сар. 5): Міпогев ашіеш вепіез Кепепі Загша(іаш репез ҮУізішіаш ацідйет Па-

положенія своей страны, Цруссы весьма рано должны были вступить въ борьбу съ иноплеменными сосъдями для защиты своей самобытности, и потому они раньше и полнѣе лругихъ народовъ Лвитовскаго племени развили своеобразные признаки первобытной народной культуры; у Пруссовъ собственно получили значительное развитіе народные миен Литовскихъ вѣрованій; у нихъ выработалось и установилось жреческое сословіе, составлявшее въ иро- ·долженін долгаго времени единственную объединительную связь между всѣми колѣнами и народами Литовскаго илемени; наконецъ у Пруссовъ сложились эпическія народныя сказанія (о Вайдевуті и Прутенѣ), воспбвавшія древнюю борьбу Пруссовъ съ Мазовшанами, ихъ порабощеніе послъдними, освобожденіе отъ рабства вслѣдствіе развитія у Пруссовъ культурныхъ общественныхъ началъ: правильнаго культа боговъ, жреческаго сословія, правильнаго семейнаго союза и т. д, а также преданія о древнъйшемъ разселеніи всего Литовскаго племени. Наконецъ, примыкая къ южнымъ закраинамъ собственной Литвы, узкимъ и длиннымъ клишомъ между Славянскими племенами: Мазовшанами и Дреговичами — простирались поселенія послілняго Литовскаго народа — Ятвяговъ, достигавшія до западнаго Буга и, вверхъ шо теченію этой рѣки, до сѣверныхъ предѣловъ Волынскаго княженія.

Веѣ перечисленныя вфтви Литовскаго племени составляли отдъльные народы только въ этнографическомъ смысл этого слова. Объединяющей политической власти не существовало до ХШ ст. не только у отдѣльныхъ народовъ, но и у отдъльныхъ колѣнъ, на которыя распадались эти народы. Характерическая черта быта Литовцевъ состояла въ отсутствій первыхъ началъ государственности, выразившейся у Славянъ возникновеніемъ городовъ, т. е. центральныхъ пунктовъ земскаго единства въ территоріи каждаго племени, гдѣ обсуждались общественныя діла и откуда истекали рѣшенія, которымъ подчинялись тянувшія къ городамъ ишлемена. Русскія лўтописи, передавая уже съ Х вѣка свбдѣнія о походахъ русскихъ князей на Литву, не упоминаютъ о городахъ ыа Литовской территоріи !). Это отсутствіе горо-

— т а а

Уішт: зи Уепейів—Сбуіһопез запі. Розі Рһіппі, розі Вшапеѕ, зи диби Рігаприпаіопев. Рові Ауагіпі, јихіа сариб Уівѣшіае атпів, зи дшірив Ошргошев. Рові Апагборһгасѣі, роз Вигріопев, розі Агвіеіае, рові Заѣосі, розі Ріепрііае еі Віезві репеѕ Саграішт топкетш Јів ошпіѣиз огіепіаіев зцос, зи Үепедів диііет ібегаш—С а Ііпдіае еі бидепі. (прим. 2)

Примечание 2. Вотъ извѣстія записанныя Русскими зтописями о походахъ русскихъ князей на Литву до половины XII ст.:— 983 иде Володиміръ на Ятваги, и NOAH Ятвяги и всю землю ихъ. — 1106. Побъдиша ЗЪмгола Всеславича и всю братію и дружину; убиша ихъ 9 тысячъ. · 1112. Ярославъ ходи на Ятвязѣ, сынъ Сватополчь, и побъди я. — 1038. Иде Ярославъ на Ятвяги. — 1040. Ярославъ иде на Литву.

довъ гораздо болѣе наглядно указано польскими лътописцами, при описаніи походовъ польскихъ князей на Пруссовъ и Ятвяговъ; такъ въ хроникѣ Мартына Галла, подъ 1110 годомъ, описанъ походъ Болеслава Ш на Пруссовъ слъдующими словами: „Болеславъ вошелъ въ ихъ землю зимою, по льду замерзшихъ озеръ и болотъ, представлявшихъ единственный путь въ ихъ страну; но, переправившись черезъ озера и болота и достигнувъ населенной страны, онъ не могъ остановиться на одномъ мст; онъ не могъ занять ни замковь, ны зородовъ, которыхъ тамь вовсе нъть, вбо страна защищена только естествен - нымъ мѣстоположеніемъ своимъ, составляя острова среди оверъ и болотъ: вся земля распредълена тамъ по жребію въ потомственное пользованіе житеяямъ земледъльцамъ. И такъ, воинственный Болеславъ, пройдя въ разныхъ направленіяхъ по стран этого варварскаго народа, собралъ огромную добычу, увелъ въ рабство безчисленныхъ мужчинъ и женщинъ, мальчиковъ и дъвочекъ, рабовъ и рабынь, сжегъ многія села и постройки (аедійсіа үіШаѕдие тиѣаз) и безъ бою, съ добычею возвратилсн въ Польшу“ !). Точно такуюже характеристику литовскихъ областей даетъ другой польскій лЬтописецъ,

Викентій Кадлубекъ, при ойисаніи походовъ польскихъ князей на Пруссовъ и

Ятвяговъ; такъ, описывая вторженіе польскаго герцога Болеслава Кудряваго въ Пруссію (1167) онъ говоритъ: „Болеславъ, собравъ многочисленный отридъ войска, ръшился предиривять походъ въ землю Гетовъ (Пруссовъ), недостунную по своему містоположенію, хотя вовсе не укрѣиленную искусствомъ“ ”). Длугошъ, описывающій болѣе подробно этотъ походъ, прибавляетъ: „уже вожди и войско польское проникли внутрь страны, жестоко истребляя народонаселеніе: взрослыхъ и отроковъ, и предавая пламени мночиленные хутора и села“ (уіШаз еі үісоз) ?) Въ описаніи похода польскаго герцога Казимира Сиправедливаго на Ятваговъ (119 (прим. 3) Кадлубскъ говоритъ слъдующее ‚ 9бъ области, занятой этимъ Литовскимъ племенемъ: „Поллексіяне (Ятваги) — одно изъ племенъ Гетовъ или Пруссовъ, народъ жестокій и боле свирѣпый чмъ дике звѣри; страна нхъ ме доступна по причинѣ облгирныхъ пущъ, непроходимыхъ лъсныхъ дебрей н вязкихъ болоть“. Поляки, ворвавшись въ страну эту, „предавали пламени: храмы, мызы, села, возвышавшія-

— 1044. Ходи Ярославъ на Литву и на весну заложи Новгородъ.

— 1059. Побѣди Изяславъ Голиди.

— 1132. Ходи Метиславъ на Литву съ сынми своими, и съ Ольговочи, и съ Вееволодомъ Городенскимъ, и пожегоша я, и сами ся росхорониша.

!) См. СаШі Сһтопісоп въ издан:и А. Белевскаго Мопитепќа РоІоиіае һівкогіса, т. І страница 478. (прим. 4)

Примечание 3. Марівіті Үіпсепііі, ерівсорі Скасоуіепзів, Сһгопіса Роіопогиш Изданіе Пржездецкаго. Краковъ 1862. стр. 151.

Примечание 4. Јоаппіз Гироззі, Нівкогіа Роіопіса, Пірзіае 1711, І т., стр. 510.

ся зданія и житницы, наполненныя хлВбомъ !). Городовъ-же у низь нить; они, подобно дикимъ зоњрямь, незнакомы съ зородскими стънами“. .

На туже черту въ быту Литовцевъ указываютъ и западные источники. Составитель житія св. Войтеха, передавая исторію его миссіонерскаго странствованія въ Пруссію, упоминаетъ только сельскія поселенія (уѣШа, рарцз, Үісив) ?). Петръ Дюсбургъ, составившій весьма подробное описанів покоренія Пруссіи крестоносцами, ни разу не упоминаетъ о городахъ въ этой страні и говоритъ только повременамъ о существованіи засбкъ или укрѣпленныхъ лагерей (сазіга еб йгта) (прим. 5); конечно на такія-же боввыя временныя укрѣпленія у Ятвяговъ указываетъ « Ипатская лбтопись подъ 1194 годомъ, обозначая ихъ именемъ „тверди“ ).

Если обратимся къ исторіи основанія литовскихъ городовъ, существовавшихъ въ послъдствін, то замѣтимъ, что не только точныя свъдѣнія, но н народныя преданія о ихъ основаніи, относятъ время ихъ возниковенія не раньше половины ХПІ столѣтія. Такъ, первыя города въ Пруссіи построены были крестоносцами, послѣ завоеванія ими этой страны. Въ земл Жемгалы упоминается городъ Тервета, укрѣпленный туземцами, уже въ исходѣ ихъ борьбы съ Ливонскимъ орденомъ, въ конц XIII столѣтія. Въ земл Ятвяговъ, единственчые существовавшіе города были основаны волынскими князьями, по мѣръ покореніа ими этой страны. На границб собственной Литвы города также возводились русскими килзьями, какъ Гродно, упоминаемое въ літописи уже подъ 1128 годовъ и Новгродокъ Литовскій, основаніе котораго приписывалось В. К. Ярославу. Что-же касается собственно литовскихъ городовъ, то, если устранимъ совершенно произвольную хронологію, придуманную для баснословной литовской исторіи Стрыйковскимъ, мы найдемъ сколько нибудь точныя указанія и преданія объ основані литовскихъ городовъ не раньше половины XIII столѣтія. Такъ подъ 1252 г. лѣтопись упоминаетъ въ Литвб городъ Воруту и въ Жмуди— Твиреметь; ?) ушоминаніе о Керновѣ встрчасмъ около 1250 г., объ Эйраголѣ въ 1262, о Гольшанахъ въ 1280, Ковиѣ около 1280, о Тельшахъ, Вильнѣ, Трокахъ, Лидъ только около 1320 и т. д. 9).

На ряду съ отсутствіемъ въ Литв$ городовъ, какъ объединяющихъ земскхъ центровъ, мы находимъ полное отсутствіе и монархической власти,

!) Ғапа, ЫБагроѕ, годоѕ, сеівав аейішт ҒаБгісаѕ, сши врісагііє һоггеа Яаттів іпуоіушиі. Фціа шипісіріогат поиз арий еов изи, ебѕзйет епіт ишрішт һаһепі шигов, диоѕ еѓ ѓегае. Сһгоп. Ро. иб вир. стр. 201—202.

ѣ Сапарагішв—Үіќа еі раввіо вапсбѣ АдаІЮегі. (прим. 6) (прим. 7)

Примечание 5. Реігі йе ОйзБогр Сһгопісоп Ргиззіае. Рагз Кегііа, Сар. Ш.

Примечание 6. Ипатская лътопись, стр. 471. 5) Ипат. лт. стр. 543.

Примечание 7. ВаІійвкі і Ілірійвкі Зіагоўуіша Роівка Ш, стр. 125, 202, 222, 252, 299, 397, 525, 562 еіс.

которая бы успѣла подчинить своему авторитету сколько нибудь значительныя части Литовскаго племени. Относительно этого факта мы встрѣчаемъ такое-же согласіе къ указаніяхъ всѣхъ источниковъ, какъ н относительно отсутствія городовъ на Литовской территорін. Руескія, польскія и німецкія ѣѣтописи, описывая военныя столкновенія Литовскихъ племенъ съ сосъдями до половины XIII столфтія, всегда указываютъ только имя Народа или племени Литовскаго, съ которымъ происходило ланное столкновеніе, но при этомъ не только не навываютъ именъ литовскихъ вождей, но даже не ушоминаютъ о сушествеваніи какихъ-бы то ни было правителей.

Только съ половины XIII столвтія, когда свъднія о Литовскоиъ племени становятся болѣе подробными и обстоятельными въ лътописныхъ источникахъ, мы ветрчаемъ въ нихъ упоминаніе о литовскихъ вождяхъ, но по самому характеру этихъ євѣдъній, мы убъждаемся въ отсутствін государственной власти на сколько нибудь обширной территоріи у Литовскихъ племенъ. Эти первыя свблѣнія о вождяхъ литовскихъ указываютъ на то 0бстоятельство, что, до вжорой ноливины XIII столтія, власть, изввстныхъ жътописцамъ, начальниковъ простиралась тольњо на незначительные сельскіе округи, на өтдѣльныя волости; вожди эти были скорѣе волостные старшины, правдопожобно представители отдълльныхъ родовъ илп клановъ *), чўмъ монархичеєкіе правители въ государственпомъ смыслѣ слова. Отличительныя признаки этихъ первыхъ извѣстій о литовскихъ вождяхъ состоятъ въ слѣдующемъ: упоминанія объ нихъ всегда указываютъ за разъ цВлую грушу этихъ начальниковъ на незначительномъ пространств территоріи. Въ тіхъ случаяхъ, гдЪ районъ ихъ власти можетъ быть опредѣленъ по свидѣтельству источника, оказывается, что онъ обнималъ предѣлы небольшой волости или, можетъ быть, рода, носившей, какъ кажется, свое отдъльное, спеціальное названіе. Волости эти не только не были связаны между собою никакою общею государственною властью, но и, весьма часто, не сознавали общихъ политичсскихъ интересбвъ по отношенію къ иноплеменникамъ; каждая во- 2ость в каждый вождь дійствовали на свою руку, независимо, иногда въ союзб другъ съ другомъ, иногда врозь и даже во вредъ другъ другу.

Черты эти аснѣе всего выступаютъ въ сказаніяхъ Ипатской лътописи о борьбф галицко-волынскихъ князей съ Ятвягами. Такъ, подъ 1248 годомъ, разсказывая о поббдѣ, одержанной Василькомъ Романовичемъ надъ Ятвягами у Дрогичина, л$тописецъ говоритъ, что въ битв$ „убито бысть князій

!) Мы не имѣемъ ясныхъ указаній на то, что упоминаемые въ источникахъ вожди были представотелями роловаго начала; нъкоторые намеки толъко въ этомъ отношеніи встрбчаемъ нъ Инатской лътопаси: здъсь, въ перечнѣ литовскихъ князей подъ 1215 г. упоминаются 2 рода: Рушковичи и Булевичи; въ описаніи-же похода на Ятвяговъ 1256 года —три рода: Злинцы, Покинцы и Крисменцы (стр. 492 и 552).

Ятвяжскихъ сорокъ“ '). Далѣе, описывая подъ 1256 годомъ большой походъ на Ятвяговъ Данила Романовича въ союзѣ со многими русскими и польскими князьями, лътоцисецъ передаетъ слѣдующія интересныя подробности. проводникомъ Даниловой рати служилъ ятвагъ Анкадъ, принявшій на себи эту обязанность подъ условіемъ, что его село оудетъ пощажено. Русскіе полки напали на три волости или клана, носившіе отдъльныя названія: Злинцы, Крисменцы и Поканцы и разорили ихъ поселенія, они брали порознь атвяжскія села: Олдыкище, Правище, Корковича и друг., причемъ сос днія ятвяжскія волоста не являлись для подмоги пострадавшимъ. Въ Привищахъ бнлъ свой князь, который погибъ въ защитѣ роднаго села, на другой день Руссків сожгли домъ другого князя Стекинта, н, за тмъ, авился въ русскій станъ для переговоровъ третій ятвяжскій князь Юндилъ. ”).

Подобиое-же общественное устройство существовало въ Пруссів. Еще въ началѣ ХП в., въ сказаніи Виперта о смерти св. Врунона мы встрѣчаемъ свидътельство о томъ, что Шруссы жили подъ властію мелкнхъ волостныхъ родоначальниковъ; такъ, по словамъ сказанія, св. Брунонъ успълъ убъдинть одного прусскаго царя, Нетимера, принать крещеніе вистЬ съ его народомъ, состоявшимъ изъ 300 мужей, но, вслдъ за тВмъ, взадѣтель сосвдняго окруға напалъ на владѣнія Нетимера и предалъ казни миссіонеровъ *). Въ подробномъ разсказб Петра Дюсбурга о завоеваніи Пруссін крестносцами, весьма часто упоминаются пмена туземныхъ вождей, но нэъ самаго-же разсказа видно, что власть ихъ простиралась на весьма незначительные округи; нъсколько такихъ вождей упоминается обыкновенно въ одно и тоже время въ различныхъ мѣстностяхъ п каждый изъ нихъ дѣйствуетъ самостоятельно, не подчиняясь другому *). Желая упрочить свое завоеваніе и подчинить своему господству прусское населеніе посредствомъ гражданскихъ связей, крестоносцы признали дворянскія права и оставили ниѣкоторую долю поземельныхъ владѣній тъмъ туземнымъ владѣльцамъ, которые добровольно признали надъ собою власть ордена и принали крещеніе “). Что льготы эти относились Не къ болѣе знатнымъ и благороднымъ лицамъ прусскаго происхожденія, но къ самостоятельнымъ владъльцамъ медкихъ невависииыхъ клановъ, на то мы имѣемъ указаніе въ привилегіи, данной магистромъ ордена крестоносцевъ городу Бартенштейну въ 1332 году. ПШривилегія эта, опредѣляя границы су- (прим. 8) (прим. 9) (прим. 10)

Примечание 8. Ипатская лѣтонись стр. 531 ?) Ипаткая лътопись стр. 551—293.

Примечание 9. Нівіогіа йе ргаедісабіопе ерівсорі Вгипопів.

Примечание 10. Такъ подъ 1273 г. у Дюсбурга упоминаются современные, независимые прусскіе вожди: СІарре сарібапепз Уагтіепзіши, Сіекіпе сарібапецйз Вагіогат, Ѕкитапда сарііапейз Зидоуііагшт, Гіпко Реревапиз, Зівівоү, Роһ- гач, Тігзко сазіеІапиѕ йе ҮіШоч. Сһгопісоп Рғивзіве рагз ПІ, сар. 125, 131, 134, 138, 161, 170. - ѣ) Танъ-же часть Ш, сар. 215.

жебной власти магистрата, предоставтяеть ему право суда въ стѣ нахъ города и надъ Пруєсаками, которые различаются такъ: „Ргиќепі, зир герібаз РгаќепісайЮив гевійепќез еб аі Ргиќепі айуепае“. Нвмецкіе источники, упоминая о мелкихъ литовскихъ начальникахъ, не знаютъ какой титулъ западной феодальной гіерархіи слѣдуетъ примѣънить къ нимъ, и потому называютъ ихъ безразлично именами: гех, гесиіив, бих, поѣіів, тарівігабця, саз- ќеПапиз, сарібапейз и т. д.

Такое же раздробленіе народа на многочисленныя мелкія владѣнія мы встрбчаемъ и во внутреннемъ быту собственной Литвы и Жмуди, хотя въ этомъ отношеніи мы можемъ указать менѣе ясные источники. Единственнымъ положительнымъ свидфтельствомъ о существованіи въ ХЛитвЪ одновременно многихъ мелкихъ князей мы обязаны Ипатской лфтописи. Здъсь полъ 1215 гөдомъ, передается извѣстіс о носольствѣ литовскихъ князей къ кня вьамъ галицкимъ съ цълью заключить съ ними договоръ; посольство это явилось отъ имени двадцати литовскихъ и жмудскихъ князей, имена которыхъ приводятся лВтописцемъ '). Подобный же фактъ является какъ единственный выводъ, который мы можемъ добыть изъ темнаго, исполненнаго анахронизмовъ и искуственныхъ сближеній, текста Литовской лътописи, нзданной по сияску Быховца 2).

Эта Литовско-русская лѣтопись, единственная передающая свѣдѣнія и преданія о древнѣйшей Литовской исторіи, представляетъ сводъ, составленный очень поздно—во второй половин ХУГ столѣтія. Составитель этой лътописи собралъ множество легендъ, сложившихся въ качествъ мъстныхъ и родовыхъ преданій многихъ областей и фамилій литовскихъ, но, виѣето того, чтобы передать матеріалъ, въ томъ видѣ, въ какомъ онъ сто собралъ, составитель подвергнулъ его насильственной, искуственной грушировкѣ. Перенося современныя себѣ понятія объ обширности территоріи Литовскаго государ-

_ ства ио значеніи и преемственности великокняжеской власти, на то отда-

ленное время, преданія о которомъ дошли до него, составитель лѣтописи т. н. Быховца, размѣстилъ дошедшія до него свѣдѣнія въ послѣдовательной связи и помѣстилъ имена князей въ мнимомъ преемственномъ порядкѣ, предполагая въ каждомъ изъ нихъ великаго князя литовскаго въ позднвйшемъ значеніи этого титула.

Конечно, попытка эта оказалась вполнѣ неудачною, и авторъ долженъ бызлъ наткнуться на цѣлый рядъ хронологическихъ несообразностей и противурѣчій; желая размѣстить свой матеріалъ по предвзатому плану, онъ долженъ былъ устанавливать предполагаемыя степени родства между различны- (прим. 11) (прим. 12)

Примечание 11. Ипатская лѣтопись стр. 491—492.

Примечание 12. Изданіе Нарбута. Pomniki фо dziejow Litewskich стр. 2—14. Вильно 1846. Рудопнсный спнсокъ той же лѣтописи, хранящійся въ Познанской библіотек б.

ми внязьями, долженъ былъ объяснять посредствомъ наивныхъ логадокъ ностоянную перемѣну мъста пребыванія мнимыхъ великихъ князей литовскихъ, долженъ былъ иногда разеказывать одну и туже біографію’ подъ различными именами (Лаврашъ и Войшелкъ) или одному и тому-же лицу приписывать дв различныя біографіи (Скирмунтъ, Эрдивилъ, Викинтъ) и т. д.

Отбросивъ въ сторону всб тѣ взвѣстія лѣтописи Быховца, которыя произошли отъ неудачныхъ компиляторскихъ пріемовъ ея составителя, мы должны однако признать, что матеріалъ, которымъ онъ пользовался, составляетъ единственный дошедшій до насъ отголосокъ преданій объ исторіи Литвы за время, предшествовавшее возникповенію Литовскаго государства.

Возстановляя этотъ матеріалъ по возможности, съ крайнею осторожностію, мы будемъ въ состоянін сдѣлать изъ него только слдующіе выводы: 1) преданія, дошедшія до составителя лътопаси Быховца, были заямствова-

ны имъ или изъ существовавшихъ еще въ половин XVI столѣтія, хотя зна-

чительно искаженныхъ вымыслами и неясныхъ мѣстныхъ топографическихъ преданій (преданія объ основаніи городовъ: Юрборка, Көевно, Вилькомира, Кернова и т. д, опреданін о містностяхъ, гдѣ происходили боллѣе замѣчательныя битвы: Кайдановъ, Могильная; преданія о мбстахъ, посвященныхъ древнему языческому культу: гора Швентирога, святилище надъ ръвою Святою въ Девалтовб н т. п.), вли изъ фамильныхъ преданій знатныхъ литовскихъ родовъ. 2) Фамильныя, преданія, записанныя составителемъ лВтопнеи изъ родовыхъ воспоминавій литовскихъ сановниковъ XVI вѣка, можетъ быть изъ ихъ фамильныхъ записокъ и документовъ, свидѣтельствуютъ, что каждый знатный коренной Литовскій родъ сохранялъ еше въ XVI столѣтін восноминаніе о томъ, что его предки была нѣбкогда самостоательными владѣтелами извѣстнатю участка литовской территоріи: такъ, родоначальниви Гаштолдовъ были нъкогда князьями въ Ошмянѣв, Довойны иропеходили отъ рода княжнвшаго въ Эйкшишкахъ, Монвиды княжили въ Гравжишкахъ, Гедройти—въ Гедройшишкахъ; кромѣ того въ лътописи указаны самостоятельные князья: въ Утанѣ, Эйраголі, Керновѣ, Юрборкѣ, Кунасов, Вилъкомир, въ земляхъ: Завельской, Давалтовской, Заналешанской и т. д. 3). Не смотря на попытку составителя расположить всѣхъ этихъ иѢетныхъ князей въ послѣдовательномъ порядкѣ и въ генеалогической связи другъ съ другомъ, мы, изъ его же разсказа, видимъ, что они были современники. Такъ изъ 39 именъ князей, упоманутыхъ въ літописи Быховца до времени вокняженія Витеня, предшественника Гедимина, болѣе 20 именъ, расположенныхъ по девяти степенямъ родства по нисходящей линій, приходится на время отъ прибытія Нѣмцевъ въ Лифляндію (1186 по літописи Генриха Латыща) до вокняженія Мендовга (1235 по извбстіямъ Ипатской лВтописи). Между тѣмъ о большинствѣ этихъ князей лѣтошись расказываетъ, что они кнажили очень долго („пануючи князю Троняте не мало лѣтъ, потомъ умеръ“

„Рынгольть жилъ много лВть и умре“ и т. д). Точно также на вромя отъ

нашествія Батыя (1240) до вокняженія Витеня (1293 по Дюсбургу) приходится 33 имени князей, упомянутыхъ въ лѣтописи Быховца, расположенныхъ въ левяти степеняхкъ генеалогической таблицы. На основані этихъ выводовъ, мы полагаемъ, что тѣ немногія данныя, которыя мы можемъ извлечь изъ жЪтописи Выховца, увазывуютъ на туже черту быта въ Жмуди и собственной Литвѣ, о которой относительно Пруссін и земли Ятвяжской мы ииѣемъ болѣе прамыя и ясныя свидўтедьства.

На основаніи приведенныхъ данныхъ, мы полагаемъ, что до позовины XIII столбтія, Литовское племя не составляло государства; оно представлало разсыпанную массу небольшихъ волостей, управлявшихся невависињыми вождями, безъ всякой политической связи другъ съ другомъ. Народы Литовскаго пжемени объединялись только общностью этнографическою и культурною: тождество пронскожденія, языка, быта составляли между различными иэродамн Латовскаго племени свявь этнографическую; тождество преданій ш религіовнаго культа служило связью нравственною, культурною; послвдняя проявлязась и единственными наглядными признаками народнаго единства: общими, центральными для всего племени, святилищами и общимъ сословіемъ жрецовъ, состоявшимъ подъ управленіемъ центральной жреческой коллегін, Кривитовъ и ея начальника Криве—Кривейта !).

ВВроятно, развиваясь постепенно. безъ сильнаго давленія извнб, Латовское племя образовало бы теократическое государство, которое представляло бы союзъ болѣе или мене крупныхъ племенъ и округовъ, подъ верховною властью первосвященника; но историческія вн$шнія условія заставили Литовцевъ ускорить политическую организацію всего племени и замѣнить мирную, опиравшуюся исключительно на нравственномъ вліаніи, власть жрецовъ, властію князей, вооруженныхъ мечемъ, необходимымъ для еспасенія самобытности племени. Пока единственными сосѣдями Литовцевъ были Славяне—Русскіе и Поляки, взаимныя отношенія обоихъ племенъ не принимали характера истребительной вражды: рѣдкіе походы русскихъ и польскихъ кназей на Литовскія земли ограничивались временнымъ разореніемъ пограничныхъ волостей и требованіемъ дани; вторженія Литовцевъ въ земли Новгородскія, Полодкія и Мазовецкія, носили характеръ шограничныхъ набѣговъ съ цълью добычи и грабежа, но мы невидимъ въ этихъ столкновеніяхъ, ни посягательства на самобытность Литовскаго племени съ одной стороны, ни стремленія къ захвату Литовцами Славянской территорія съ другой. Обстотельства эти перемфнились съ концемъ ХП н началомъ XIII столѣтія, когда

) Кшіб ашіеті іп Мадгоуіа Іоспв диііат, дісбиз Вотоү, іп дио һѣаБібаѣаѣ диідат, дісбав Сгіче, диет соіерапі рго Рара. Оціа, вісиє фотіпивз Рара гевіє шпіуегваіет ессіевіаті деши, іа ай ізіішз вабша зеп шапаабцт, поп воіат вепбев ргаейісіае (Ргабепісае), зей еб Теһоүіпі еб аѣіңе пайіопев Іі- үопіае (еггае, герерапіцг. ОизБигр. ч. Ш, гл. Э.

на границахъ литовской территорій появился новый грозный сосѣдъ; нонти въ одно время на двухъ противуцоложныхъ окраннахъ земли литовской поселились НВмцы, немедленно заявившіе завоевательную тенденцію и үстремившіеся на разрозненныя литовскія племена съ неудержииою энаргіею. Выставляя религіозную рерность къ обращенію язычниковъ главою побудительною причиною своего натиска на Литву, германскіе рыцарскіе ордена пользовалась сочувствіемъ п матеріальною поддержкою всего католическаго міра; предлагая широкое поле для рыцарскихъ подвиговъ, они ўкавывали легкій и удобный способъ удовлетворенія отживавшимъ уже рыцерскпмъ увлеченіямъ западно-европейскихъ паладиновъ; вмѣсто отдаленнаге, дорогаго и труднаго похода въ Палестину, для рыцарей открывалось новое поле дѣйствія, столько-же освященное религіозными мотивами, но болѣе близкое и безопасное; вмѣсто тяжелых перехоөдовъ по знейнымъ нустынямъ Сирін, висто серьезной и опасной борьбы съ воинственными и многочисленными полчищами Турокъ п Монголовъ, рыцари получали возможность съ равною славою, побывать въ стран болѣе близкой, порубежной съ отечествомъ многихъ изъ нихъ; имъ предстояли переходы по тънистымъ лѣсанъ береговъ НВмава; виѣсто опасныхъ битвъ, имъ приходилось истребллть огнемъ литовекйя села и мечемъ—почти безоружныя, разрозненныя и не представлявшін, дая закованныхъ въ желѣзо рыцарей, опаснаго сопротивленія скопища литовской деревенщины; и тѣмъ не менѣе они пользовались въ западномъ обществ славою военныхъ подвиговъ, посвященныхъ на служеніе церкви. Съ щВлью пріобрістп эту громкую и лешевую славу, показать рыцарскую удаль, вне цодвергаясь очевидной опасноста, толшы рыцарей являлись въ начал каждой весны на подмогу нъмецкимъ крестоносцамъ и раздвигалы шагъ за шагоиъ граннцы ихъ владній. Крестовые рыцари и ихъ гости съ каждымъ годомъ подиигались дазьше вгдубь литовскихъ земель, опустошали новыя волости, насильно крестили жителей, наказывали пхъ сопротивленіе или отдаденіе отъ христіанства рабствемъ, покорныхъ-же облагали тяжелльми напогами, лищали большей части земель въ пользу нбмецкихъ колонистовъ и подвергали желѣзнымъ тискамъ орденской администраціи. Литовцы пытаются отстоять свою независимость со всею силою твердой, стойкой энергій, свойственной ихъ демени, но разрозненные, безъ взаимной связи между собою, они не моагутъ представить серьезнаго прешятствія нъмецкому завоеванію; одна волость за другою, одно колБно за другимъ борется съ отчаяніемъ за свою свободу и падаетъ въ неравной борбѣ. Только послѣ нѣсколькихъ десятиаѣтій несчастной борьбы, литовскія племена уббждаютсн, что безъ прочной государственной связи, они исчезнутъ постепенно одно за другимъ въ ушорной безплодной борьб съ могущественнымъ врагомъ; совдать-же эту связь изъ собственныхъ элементовъ они безсиьлны; потому они стараются примкнуть къ государствамъ ближайшихъ сосѣдей. Два литовскіе народа, прежде всего подвергшіеся опасности, первые ищутъ спасенін въ попуткахъ подобнаго рода: Хатыши пытаются признать надъ собою власть полоцкаго князн и съего по- 2

мош ью отбиваются отъ Ливонскаго ордена !); Пруссаки подчиняются своим ъ сосъдянъ, князъямъ славявскаго Поморья: Святополку и Мстивою (Мествину) (1242—1266) ?) и предоставляютъ ииъ руководство своими силами. Но эти первые опыты государственнаго устройства не приводятъ къ желанной цВли; ни полоцкіе, ни поморскіе князья не им ютъ ни лостаточныхъ силъ н авторитета, ни достаточнаго времени для того, чтобы сломить въковын привычки Литовцевъ и изъ разсыпанной группы клаповъ создать быстро, среди борьбы, стройное и прочное государство. Попытки эти только замедлили на врэмн наступательное движеніе Німецкаго ордена, но не могли ему помшать, къ концу XIII столфтія, подчинить себі окончательно съ одной стороны Пруссію, съ другой —земли Латышей и Жемгалы.

Границы владѣній ордена приблизились, такимъ образомъ, съ двухъ сторонъ къ поселеніямъ собственной Литвы и Жмуди и дла этихъ народовъ пришла очередь бороться съ иноземнымъ завоеваніемъ. Но пока ихъ соплеменики отражали патискъ нѣмцевъ, народы эти, пользуясь своимъ выгоднымъ географическимъ положеніемъ, үспъли создать болѣе прочный государственный строй, и потому встрътили борьбу съ болѣе стройными силами.

Силы эти Литовцы пріобртаютъ вслѣдствіе новыхъ отношеній, въ какін они стали къ Руси въ теченін ХПІ столѣтія.

Еще съ конца ХП вѣка мы видимъ новый поворотъ въ теченін Русской исторіи. Обширное государство, составившееся въ Х и ХІ столѣтіяхъ уснліями кіевскихъ князей, стремится къ децентрализаціи. Отдъльныя области обширной Русской территоріи, опираясь на тяготѣніе врозь населявшихъ ее племенъ и, виѣст съ тъмъ, на родовые счеты многочисленной княжеской семьи, стремятся къ самостоятельности. Власть кіевскихъ князей постепенно падаетъ, вліяніе нхъ на области ослабѣваетъ. Вмѣето бывшаго общаго центра государственной власти въ Кіевб, возникаетъ нѣсколько новыхъ центровъ государственной жизни Руси. Эта политическая перемѣна опирается притомъ на внутренній переломъ, случившійся въ распорядкѣ составныхъ элементовъ русскаго общества. Межлу тѣмъ какъ въ Кіевб три составныя общественныя силы русскаго общества: князь, въче н дружина, находились въ постоянной борьбб между собою и уравновъ шавали другъ друга, въ каждомъ изъ новыхъ центровъ одно изъ этихъ составныхъ началъ беретъ перевъсъ надъ двумя другими и доставляетъ сильную точку опоры для новой государственной жизни: въ Ростовской землѣ княжеская власть, усиливаясь быстро съ половины XIII столѣтія, подчиняетъ себѣ и немного численныя городскія общины Ростово-Суздальской земли и дружину. Въ Новгородѣ и его пригородакъ вѣче составляетъ основное начало тосударственнаго устройства; оно низводитъ княза на степень зависимаго, смъняемаго шо (прим. 13)

Примечание 13. Генрихъ Латышъ. Origines Livoniae sacrae et civilis ап. 1212—1214. ?) Dusburg ч. Ш, ra. 32—124. ——

волѣ вѣча, кормленника, оно поглощаетъ и ассимилируетъ съ собою боярское сословіе: Въ Галицкой земл и, подъ ея вліяніемъ, въ Волынской — лру- _ жинный элементъ беретъ перевѣсъ надъ двумя другими; слды общины изчезаютъ еще ири Ростиславичахъ, а при Романовичахъ, не смотря на упорное сопротивленіе и репрессивныя міры Романа и Даніила, власть князей все болѣе и болѣе ограничивается дружинниками, которые подчиняютъ наконецъ князя совѣту бояръ, составившихъ какъ-бы постоянный сенатъ, руководившій его политическими дъйствіями !).

Пока въ земляхъ: Ростовской, Новгородской и Галицкой устанавливались на новыхъ началахъ новые государственные центры Русской жизни, въ обширной полосѣ русскихъ земель, находившихся между укаванными центрами, ни одно общественпое начало не осилило двухъ другихъ, и борьба между ними, усложняясь личною борьбою вбтвей и лицъ княжескаго рода, вела постепенно все къ большему и большему дроблевію территоріи и ослабленію въ ней государственной власти. Тирриторіи княжествъ: Смоленскаго, Черниговскаго, СЖверскаго, Полодкаго, Туровскаго, равно какъ и области, составлявшія непосредственное владѣніе Кіевскаго стола, подвергаются этой участи. Между тБмъ какъ въ началѣ ХІШ в. весь иштересъ исторической жизни, а, вмѣстѣ съ тѢиъ и вниманіе лѣтописцевъ, сосредоточивзются во Владиміръ на Клязьмі, Новгороді, Галичѣ, о промежуточной между этими центрами полосъ до насъ доходятъ лишь свЪдвнія отрывочныя, неполныя, однако изъ свъдѣній этихъ мы узнаемъ, что области эти отошли на второй планъ, ослабѣли и находятся въ состояній постоянной внутренней борьбы, которой задачи и размъры постепенно все болъе и болѣе мельчаютъь.

Раньше другихъ Русскихъ земель обособилась, въ род Изяслава Владиміровича, Полоцкая область. Посл неудачной попытки Мстислава Владиміровича (1129) присоединить вновь ее кь Кіевскому княженію, Полоцкая земля достигаетъ значенія независимаго княжества, но вслдъ за твмъ, въ Полоцкой земл съ страшною силою разгорается внутренняя борьба яа преобладаніе: вбче Полоцкое споритъ съ княземъ и, пользуясь многочисленностью княжеской Полоцкой семьи, старается, частою перемъною князей изъ разныхъ вѣтвей этой семьи, установить свое право на выборъ и низложеніе князи ?); къ этой

) Дошедшія до насъ грамоты послВднихъ Галицкихъ князей писалась отъ имени и за печатью не одного князя, но ‹цпа сот аіескіз еб йдеіі- Биз позіѣгіз ВагопіЮиз тібіБаѕаие». См. грамоты Юрія П у Зубрицкаго— Ист. древн. Галицкаго-Русскаго княжества т. Ш, ст. 252.

?) Въ 1132 вче Полоцкое изгоняетъ Святополка Мстиславича и призываетъ Василька Рогволодовича; въ 1151 Полочане высылэютъ въ Минскъ князя Рогволода Борисовича и берутъ княземъ Ростислава Глѣбовича; но въ 1159 опять приглашаютъ Рогволода; въ 1162 они, вслѣдствіе военной неудачи Рогволода, удаляютъ его и берутъ княземъ Всеслава Вэсильковича. Въ 1210 г. вбчче изгоняетъ князя Владиміра, заподовривъ его въ излишней преданности нбмцамъ, а въ 1213 зоветъ его обратно и т. д. (см. Лаврент. лѣт. стр. 286, Ипат. лт. стр. 307, 339, 355 Генрихъ Латышъ стр. 84—94).

борьбѣ двухъ общественныхъ началъ за верховную власть, присоединяется борьба между самыми городскими общинами за первенство и преобладаніе, Минскъ оспариваетъ первенство у Полоцка и считаетъ себя главою южной половипы Кривицкой территоріи; пригороды, въ свою очередь, стараются противодѣйствовать вліянію главнаго вча, и, нерѣдко, съ умысломъ поддерживаютъ притязанія князей, не помирившихъ съ вбчемъ главнаго города. Та къ Дручане поддерживаютъ постоянно князей, изгнанныхъ полоцкимъ вѣчемъ: кназья, изгнанные изъ Полоцка или Минска, находнтъ убъжище въ Слуцк и т. п. Несогласія и антагонизмъ городовъ находятъ постоянную точку опоры въ честолюбіи й соревнованін многочисленныхъ потомковъ князя Всеслава Брячиславича; земля дробится на многочисленные удѣлы; въ разрозненныхъ и неполныхъ лътописныхъ свбдвніяхъ о Полоцкой земл, мы находимъ, кром Полоцка и Минска, удѣльныхъ князей: нъ Витебск, Изяславлѣ, Логойск, Друцкъ, Слуцк, СтрЬжевѣ, Новгролкѣ, Городнѣ, Клецкѣ, Оршѣ, Свислоч, Лукомѣ. Но этимни аѣтопасными шзвѣстіями далеко нс исчерпывается весь перечень мелкихъ полоцкихъ удъловъ: у Генриха Латыша, упоминающаго о русскихъ киязьяхъ только лю мѣръѣ.отношенія ихъ къ Лифляндій, названы два мелькіе уд ла— по Двин и въ южной Ливоніи, признававшей надъ собою до 1211 года верховную власть Полоцка; въ 1204—1224 годахъ, по слевамъ Генриха Латыша, н$мцы иміли цълый рядъ столкновеній съ русскими к#нязьями: Василькомъ изъ Кокенгвузена (Чезсеке де КоКопойз), и Всеволодемъ изъ Герсики (іззем ае де Сегвіса), о существованіи которыхъ, равне какъ и объ удѣлахъ ихъ русскія лфтописи ничего не говорять '). При крайнемъ раздробленіи Полоцкаго княженія и среди внутренней борьбы князей и уд- _ловъ между собою, князей съ вѣчами, пригородовъ съ городами, истрачиваетсен по мелочамъ вся сила Кривичекой земли, отношенія запутываются, сознаніе общихъ, болѣе обширныхъ цілей общественной жизни теряѣтся. Для шріобрвтенія силъ въ междуусобной борьбѣ, князьн и вѣча прнбъгаютъ къ помощи и покровительству болѣе сильныхъ сосѣдей: иногда соплеменныхъ Русекихъ киязей — Кіевскихъ, Черниговскихъ, Смоленскихъ, иногда иноплеменниковъ— НЕмцевъ и Литовцевъ ?). (прим. 14) (прим. 15)

Примечание 14. О русскихъ удѣлахъ въ Кокенгаузенѣ и Герсикѣ, „іп ашібцз зеһівтабісі һаһікаһапі,, упоминаетъ также Ливонская хроника Германа нзъ Вартберга полъ 1201 г. Зсгірбогез гегат Ргазвісатит т. П. стр. 27.

Примечание 15. Въ 1151 г, Полодкое вбче, желая удержать вновь призваннаго имъ княвя, яризнаетъ надъ собою верховную власть Святослава Ольговича Чер-_ ниговскаго. 1159 г. Рогволодъ Борисовичъ добывалъ Друдкъ и Полоцвъ съ помощью тоже Святослава Ольговича; а потомъ, утвердившись въ Полоцкѣ, онъ покоряетъ съ помощью Ростислава Мстиславича Смоленскаго, Изяславль и осаждяетъ Минскъ. Въ 1160 Рогволодъ ходилъ на Ростислава Глъбовича Минскаго съ помощью оть Кіевскаго князя Ростислава Мстиславича, лоставившаго ему вспомогательный отрадъ Торковъ. Въ 1162 Полоцкіе князьн призываютъ князей Черниговскихъ и Смолснскикъ для изгнанія Вляадиміра

Послѣдніе, призываемые бевпрестанно русекими князьями на помощь среди ихъ взаймныхъ междуусобій, начинаютъ все чаще и чаще понвляться въ Полоцкой Гуси, то какъ союзинки, то какъ враги отдВльныхъ кннзей. Уже съ половины XIII столѣтіая мы встрбчаемъ лВтописныя извъстія о княз Городеаскомъ Володарѣ Глъбовичѣ, который, опираясь на тѣсный союзъ съ пограничными Литовскими волостнми, наводитъ грозу на своихъ родственниковъ. Въ 1159 году, когда всв Полоцкіе князьн заключили временный миръ н цъловали другъ другу крестъ, Володарь Глѣбовичъ уклонился отъ общаго замиренія „не цблова креста, тъмъ, оже ходяше подъ Литовою въ лвеѣхъ“ Въ 1162 году онъ съ Литвою разбилъ рать Шолоцкаго князя Рогволода Борисовича и принудилъ его отказаться отъ Полоцкаго княженія. Въ 1167 году онъ даже успѣлъ овладъть Полоцкомъ, нзгнавъ оттуда киявя Всеволода Васильковиза !). Не одинъ этотъ князь прибѣгалъ къ помощи Литовцевъ для усиленія своего вліянія на Руси. Въ 1180 году мы встрѣчаемъ извѣстіе, что нъ ополченіи собранномъ его противникомъ, Всеслявомъ Васильковпчемъ, „бяхуть и Либь и Литва“ ?). Неизвбстный въ русскихъ лѣтописяхъ князь Всеволодъ изъ Герсики не только состоялъ въ тъсномъ союзѣ съ литовцами и постоянно облегчалъ имъ у своего города переправу черезъ Двину для нападеній на нВмецкія владѣнія въ Ливонін, но женился на дочери литовскаго вождя Дангеруте и признавалъ себя въ извѣстной отъ него зависимости (прим. 17).

Такимъ образомъ .Титовцы постепенно втягиваются во внутреннія дла Полоцкой земли, знакомятся съ ея положеніемъ, свыкаются съ мыслью о ея слабости и внутреннемъ неустройств$; съ конда ХП вѣка они уже пе ограничиваются участіемъ въ полоцкихъ междуусобіяхъ, но предпринимаютъ походы на Русь еъ цѣлью пріобрѣтенія военной добычи, а за тѣмъ и съ цѣлью территоральнаго захвата. Уже въ конц XIII столътія, составитель слова о полку Игоревб сообщаєтъ извбстіе о иеизвѣстномъ намъ по лътописи Горо-

Мстиславича изъ Слуцка. Въ 1165 г. Давидъ Ростиславичъ Смоленскій усиѣлъ утвердиться въ Витебскѣ, и въ 1167 г., вмѣстЪ съ изгнаннымъ изъ Полоцка Всеволодомъ Васильковичемъ, онъ призвалъ на помощь противъ Полоцка смоленскатго князя Романа Ростиславича. 1178 Всеславъ Васильковичъ Полоцкій спасъ свой улълъ отъ нацаденіа Повгородцевъ, прибѣгнувъ къ шокровительству того-же Романа Ростиславича Смоленскаго. Въ 1180, Полоцкіе князья пытались отражать нападеніе Черниговцевъ на Друцвъ съ помощью Смоленскаго князя Давпда: въ 1185 г. Василько Володаревичъ Логойскій и Глѣбъ Рогволодовичъ Друцкій зовутъ на помощь противъ полоцкаго въча того-же Давида Смоленскаго. Въ 1210 г. Полоцкій князь Владиміръ ищетъ помощи противъ изгнавшаго его въча въ Псковв н, затъмъ, у Рижскаго епископа. Ипат лът. стр. 308, 339, 340, 346, 356, 359, 360, 412, 419. Новгородская лът, по харат. си. 1185 г. Генрихъ Латышъ, ст. 94.

Г) Ипатская лўпопись стр. 340, 355, 360. (прим. 16)

Примечание 16. Гамъ же странида 419.

Примечание 17. Генрихъ Латышъ Огір Гіу. стр. 61, 4, 92, 12 8.

денскомъ князі, Изяслав Васильковичі, погибшемъ въ борьбѣ съ Литвою, ири чемъ передаетъ въ мрачныхъ краскахъ современиое ему положеніе Пожоцкой земли: „Двина болотомъ течетъ онымъ грознымъ ШПолочаноиъ подъ кликомъ поганыхъ“ князья не помагаютъ брату, погибающему отъ „литовскихъ мечей“; внуки Всеслава „выскочили изъ лъдней славы“ и “крамолами начали наводить поганыхъ на землю русскую“. Характеристика эта подтверждвется и дошедшими до насъ отрывочными лътописными свъдъніями; съ начала XIII столѣтія нападенія Литовцевъ на Русь дВлаются все чаще и чаще, они не ограничиваются Полоцкою террито ріею, но по временамъ достигаютъ и другихъ Русскихъ земель, лежавшихъ за ея предѣлами; литовскіс наббги опустошаютъ земли Туровскія, Волынскія, Новгородскія и Смоленскія и, въ половин ХПІ столвтія, Литовцы появляются въ предълахъ Кіевскаго княженія. Въ 1905 году лътописецъ. замъ чаетъ, что „бда бъ въ земл Володимерстй отъ воеванія Литовскаго и Ятвяжскаго“; въ этомъ году толпа Литовцевъ и Ятвяговъ опустошила съверную часть Волыни и ворвалась въ Холмевую область !). Въ 1225 году большое Литовское ополченіе, подъ начальствомъ многихъ соединившихся вождей, „рать велика зло, якае не была отъ начала міру“, опустошнла области: Новогродскую, Смоленскую и Полоцкую ?). Встрбтивъ сильный отпоръ со стороны Волыни и Новгорода литовекіе набіги могли тѣмъ не менѣе безирепятственне распространятся въ другихъ областяхъ Руси, не успъвшихъ создать крбпкой внутренней власти. Между тімъ какъ Романъ Мстиславичъ и его наслъдники отражаютъ Литовцевъ и ограждаютъ отъ ихъ нападеній свои предѣлы завоеваніемъ Ятвяжской земли, постройкою въ ней городовъ и устройствомъ вокругъ нихъ русскихъ поселеній, между тѣмъ какъ въ тоже время Новгородцы, съ помощью кназей Суздальскихъ, поббдоносно отражаютъ нападенія Литвы на владѣнія Великаго Новгорода (прим. 18), мы невстрбчаемъ извѣстій о сколько нибудь энерги, чческомъ отпоръ со стороны князей Полоцкихъ, Смоленскихъ или Кіевскихъ- Кіевскій княвь Рюрикъ Ростиславичъ собирается на Литву въ продолженіи двухъ лѣтъ, но довести свое предиріятіе до конца не можетъ. Выступивъ въ походъ изъ Овруча въ 1190 году, онъ остался въ Пинскѣ у своей тещи праздновать свадьбу и отъ дальнъйшаго похода отказался подъ предлогонъ ранней оттепели “). Относительно Полоцкихъ кназей мы не встрѣчаемъ извѣстій и о такихъ поныткахъ; напротивъ, по мѣрѣ того какъ учащаются свѣжѣнія о нападеніяхъ Литовцевъ, оскудѣваютъ въ нашихъ лЪтописяхъ извѣстія о самомъ существованіи Полоцкихъ князей. Послідній Полоцкій князь упомннается вскользь по поводу брака Александра Невскаго: „1238 женися

І) Ипатев. лѣт. стр. 483.

?) Лаврент. лт. стр. 425 — 426. (прим. 19)

Примечание 18. Лаврент. лт. стр. 426 и 448. Никонов, лѣт. Ш стр. 17, 19, Восескренск. лт. стр. 151, 152.

Примечание 19. Ипат. лѣт. стр. 452, 455 и 456.

князь Александръ Ярославичъ,. пол у Полоцкаго князя, у Брячиелава, дщерь и вѣичася въ Торолчѣ“ !) и затѣмъ прекращаются совершенно л тописныя извѣстія о русскихъ князьнхъ полоцкой вѣтви, и русскіе источники не даютъ намъ возможности прослъдить интересный историческій моментъ основанія первыхъ литовскихъ владѣній въ Кривичской земл.

Событіе это случилось Именно около половины XIII столѣтія, но подробности его дошли до насъ только въ легендарной формѣ очень поздно записанныхъ литовскихъ преданій. По словамъ компилятора, составившаго сводъ этихъ преданій, въ половин XVI столѣтія, во время, близко пред шествовавшее нашествію Батыя, многів литовскіе вожди усшлн захватить разныя 0бласти Полоцкихъ, Туровскихъ и Смоленскихъ княженій и утвердились въ нихъ въ качествъ самостоятельныхъ князей: за неимѣніемъ болѣе точныхъ свбдѣній, если попытаемся извлечь возможный историческій матеріялъ изъ темнаго разсказа лВтописи т. н, Быховца, то найдемъ, что въ ХУІ ст. у Литовцевъ сохранились слдующія преданія объ образованіи первыхъ Литовскихъ княжествъ на Русской территоріи.

Современникъ Батыя, Эрдивилъ сынъ Монтвила, имѣвшій владбнія въ Жмуди, предпринялъ походъ на пограничныя Русскія земли, завладілъ такъ называемою черною Русью, городами: Городномъ, Берестьемъ, Мельникомъ, Дрогичиномъ и подчинилъ себ пограничныхъ съ этою Русью другихъ литовскихъ вождей 2).

Въ тоже время другой литовскій вождь. Мингайло, предпринялъ походъ на Полоцкъ, въ которомъ тогда не было князя „н мужи Полочане вўчемъ ся справляли, какъ великій Новгородъ и Псковъ“. Вѣроятно въчевой порядокъ не успѣлъ еще окрѣпнуть въ Полоцкѣ, потому что Мингайло усплъ, по словамъ преданія, весьма легко одоліть Полочанъ и основалъ въ ихъ город другое Литовское княжество 3).

Наконецъ, третій Литовскій вождь, Скирмунтъ, одержавъ побѣду надъ Мстиславомъ, кназемъ Туровскимъ, овладблъ Туровомъ, Пинскомъ и Мозыремъ и основалъ Литовское княжество въ бассейн Припяти; ему преданіе приписы ваетъ первую побъду, одержанную на Руси надъ Монголами: во главѣ литовскихъ и русскихъ ополченій, онъ поразилъ у Койданова ханскаго темника и не допустилъ Монголовъ брать дань въ своемъ княжествѣ ).

Конечно, извѣстія эти, даже въ такомъ упрощенномъ вид, не могутъ - быть сочтены достовърными въ подробностяхъ и заслуживаютъ только вниманіе, какъ свидѣтельство поздняго преданія, указывающее на то, что въ половин$ ХІ столѣтія случнлось общее движеніе многахъ литовскихъ вождей

!) Воскресен. лт. стр. 144. 2) Лѣтон Быховца, стр. 4. 3) Тамже стр. 5. 4) Тамже стр. 6.

на Русь съ цлью территоріальнаго захвата. Эѣоѣъ общій выводъ подтвержлаѣтся нвкоторыми, болѣе достевърными, хотя отрывочными свидътельствами русскихъ лътописей. Такъ, по словамъ Ипатской лътописи, Пинскъ былъ защищенъ въ 1246 году отъ нападенія литовскаго вождя, Айшвна Рушковича, только благодаря помощи Даніила и Василька Романовпчей; въ слѣдующейъ-же году, другой литвинъ—Лугвеній, появился опять въ Пинской области; изъ разсказа лътописи о его нападеній можно догадываться, что ем у номогалъ Пвнскій князь Михаилъ и съ недоброжелательствомъ встрвтилъ рать Галицкаго князя !). По свъдВніямъ двухъ другихъ лътописей, въ 1239 году неизвѣстный по имени литвинъ княжилъ въ Смоленск, откуда изгнанъ былъ Ярюславомъ Всеволодовичемъ ?). Проѣзжавшій въ то время (124 (прим. 21) изъ Волыни въ Кіевъ Плано-Карпини, утверждаетъ, что на пути онъ находился въ постонной. опасности отъ литовцевъ „которые часто нападаютъ на Русскую землю, особенно въ тѣхъ мѣстахъ, черезъ которыя мы должны были нроѣзжать“ 3).

Фэктъ окончательнаго образованія Литовскаго княжества на русской территоріи жы можемъ константировать по достовърнымъ источникамъ только со времени основанія въ Новгородѣ Литовскомъ, въ такъ называемой Черяой Руси, княженія, представителемъ котораго является литовекій князь Мендовгъ сынъ Рынгольта. Литовсвія преданія приписываютъ основаніе этого владѣнія еще отцу Мендовга— Рынгольту сыну Альгимунта, владвтелю Керновской волости въ -собственной Литвб; по ихъ словамъ, Рынгольтъ овладълъ Новогородомъ вслъдствіе побѣды, одержанной имъ надъ Друцкимъ княвемъ Дмитріемъ и его союзниками *). Не находя возможности провърить это сказаніе болѣе достовърными свидбтельствами, мы можемъ только указать, какъ на положительный фактъ, на то, что Мендовгъ уже имѣлъ въ своемъ распоряженіи значительныя силы въ 1235 году: въ это время Данійлъ Романовичъ Галицкій искалъ съ нимъ союза противъ Конрада Мазовецкаго ?). Изъ дальн$йшихъ лѣтописныхъ извѣстій, мы узнаемъ, что Мендовгъ, не ограничиваясь владѣніемъ Новогородскимъ, стремился соединить подъ своею властью многочисленные удълы всей Кривичской земли й создать

Т) „Данило-же и Василько гнаста по нихъ (по Литвѣ) до Пинска; во Пмйски бо Михвилъ далъ бѣ имъ вѣсть; онбмъ-же ставшимъ, осбкшимся въ лс, далъ бо 6ѣ имъ Михаилъ вбсть, буди въ Пинск“. Инат. лт. стр. 530.

?) „Иде Ярославъ Смоленску на Литву, и Литву побъди, а князя ихъ изыма; Смоляны-же урядивъ, и посади у нихъ князя Всеволода Мстиславича на стол“. Воскресенск. лт стр. 144. Никон. лт. Ш, стр. 5.

З) ІлреПив һівіогісиз Јоаппів де РІапо Сагріпі—въ собравіи путешествій къ татарамъ. С.-Петербургъ 1825 стр. 8—10 (прим. 20)

Примечание 20. ЛЕтопись Быховца, стр. Т.

Примечание 21. Ипат. лѣтоп. стр. 517.

изъ нихъ обширное Литовско-Русское государство. Ивъ раѣсказа Инатской лътописи о поход Даніила на Мендовга въ 1252—1253 годахъ, видно, Ф къ Новогродскому княженію принадлежали тогда города: Волковыскъ, Слонимъ, Здитовъ и Гродно и что Шинскіѣ князья признавали надъ собою верховную власть Мендовга. Еще раньше, племянники Мендовга, подъ его руководствомъ, утвердились въ Полоцк, Витебск н въ эѣмлѣ Смоленской !).

Разширяя границы своихъ влалвній на Руси съ помощью Лвтовскаго

ополченін изъ своего Керновскаго удъла, Мендовгъ пріобръталъ въ покоренныхъ иќъ русскихъ земляхъ новыя силы, которыя давали ему возможность и продолжать дальнўйшія завоеванія на Рӯсі, и поставить въ зависимое отъ себя положеніе другихъ, сосъднихъ съ его владнінми, мелкихъ литовекихъ родоначальниковъ; групируя такимъ образомъ силы, княвь Кернова й Новогродка Литовскаго посредствомъ Литвы удерживалъ и пріобрътааъ русскін земли и, опираясь на ополченін своихъ Русскихъ областей—ШОдчинялъ св- 6ѣ разровненныя мелнія литовскія владѣніня 2).

Слагавшіяся такимъ образомъ отношенія въ возникавішемъ государствѣ сразу протувўцоставляли въ его внутреннемъ быту два народныя начала, послужившія для его 0бразованія. Отношенія этип, естественно, были таковы, что, по меньшей мбрб въ началѣ возникновснія Литовско-Р усскаго государства, не возможно было ожидать быстраго ихъ сближенія и вполні солилај- наго отндшенія хругъ къ другу.

ДъЪйствительно, уже въ княженіе Мендовга, собранныя нмъ земли проявляютъ значительную силу сопротивленія объединительнымъ государственнымъ стремленіямъ; реакція вспыхиваетъ на всемъ пространствѣ подчинившихся ему земель и поддерживается въ равной мъръ недовольствомъ какъ Литвы, такъ и Руси. Русскія области стремятся къ обособленію и стремленіе это находитъ поддержку въ личныхъ, честолюбивыхъ побужденіяхъ литовскихъ князей, управлявшихъ подъ рукою Мендовга русскими областями; съ другой стороны мелкіе вожди въ Литвб, въ Жмуди, въ землѣ Ятвяговъ смотрятъ нелоброжелательно на усиленіе Керново-Новогродскаго князн, на угрожающую имъ потерю власти и самостоятельности . вслбдствіе развитія его могущества, и поддерживаютъ стремленів врозь русскихъ земель. Внутреная реакція находитъ притомъ сильную поддержку въ представителяхъ (прим. 22)

Примечание 22. Ипат. лбтоп. стр. 5411—3544. Ѕігуѣкочзкі. Ктопіка, Роѣвка Ілќечвка, Ўпнюі- „ка і мз2увікіеј Киві. УЧағѕгана 1846. т. І, стр. 286. Літопись Быховца, стр. 7. *) Подъ 1258 годомъ Ипатская лѣтопись называетъ уже литовскихъ вождей, находившихся въ зависимости отъ Мендовга, и ходившихъ на войну по его приказанію: Хвала и Сирвида Рушковича. Между тѣмъ въ той-же хътописи, вѣсколько раньше, Рушковичи упоминаются какъ самостоятелвные литовскіе князья. Стр. 492, 530 и 557.

сосъднихъ государствъ, желавшихъ иредупредить образованіе новаго государства въ той территорін, на завладѣніе которой по частямъ они питали надежду.

Магистры Ливонскаго ордена, Галицко-Владимірскіе, Польскіе_ и Мазовецкіе князья сиѣшатъ восиротивиться образованію Литовско-Русскаго государства. Въ борьбѣ съ этими ирепятсвіями, внутренянми и внъшними, исчерпалъ свою неутомимую энергію и погибъ Мендовгъ; но онъ первый проложилъ историческій путъ къ образованію Литовскаго государства, —слъдуя по которому, Гедиминъ и его наслъдники спасли самобытность Литовскаго племени н доставили государственный центръ для разрозненныхъ западно- _ русскихъ областей.

Починъ реакцій противъ государственнаго строя, водворяемаго Мендовгомъ, принадлежалъ родственнымъ ему литовскимъ князьямъ, опиравшимси на децентралнзаціонныя стремленія русскихъ областей. Племянники Мендовга, вокняжившіеся подъ его рукою въ Полоцкѣ, Витебск и Смоленской области, попытались отложиться отъ него, и были наказаны изгнаніемъ изъ русскихъ удѣловъ и лишеніемъ пранадлежавщихъ имъ литовскихъ волостей ). Изгнанные князья искали защиты протинъ Мендовга и внутри, и виб его государства: Товтивилъ Полоцкій, шуринъ Данила и Василька Романовичей, призвалъ на вомощь этихъ могущественныхъ князей, давно уже стремивтихся къ разширенію своихъ шредѣловъ на счетъ Литвы. и Кривицкой земли; по общему соглашенію съ Романовичами, Товтивилъ перебхалъ въ Ригу, и, принявъ тамъ крешеніе, поднязъ на Мендовга Ливонскій орденъ; въ тоже время Даніилъ Ромаповичъ иризвалъ къ общему союзу противъ Литвы польскихъ князей. Между тѣ мъ какъ со всѣхъ сторонъ подымались на Мендовга виб - ніе враги, не менѣе грознан опасность угрожала ему внутри литовскихъ земель: Ятвяги и Жмудь стали за старину и поднялись на него подъ руководствомъ двухъ другихъ противниковъ его: Эрдивида и Виконта. Ливонскій орденъ вступилъ въ союзъ съ этими вождями литовцевъ, не смотря на то, что они до того вретени упорно боролись съ нъмецкими рыцарями: „теб Аля, говорилъ магистръ послу Данила, миръ створимъ со Виконтомъ—взане братію нашу многу погуби“ *). Силы, которыя могъ иротивупоставить Мендовгъ наступавшимъ отовсюду на него врагамъ, оказались далеко недостаточными для защиты. Съ удивительною находчивостью литовскій князь усплъ выйти изъ этого затруднительнаго положенія и спасти начатое имъ дѣло путемъ дипломатическихъ переговоровъ. Послб долгихъ усилій, ему удалось замирить сильнъй шаго изъ противниковъ—галицкаго князя, услов- (прим. 23)

Примечание 23. „За ворожство съ ними Литву заня; шоимана б вся зөмля Личтовская н безчисленное нмѣніе нхъ, притрано бѣ богатство ихъ.“ Ипат. лѣт. стр. 541. 3) Ипат. лѣтоп. стр. 542.

ною уступкою всхъ, принадлежавшихъ ему русскихъ земель. По договору, заключенному въ 1550 году между Войшелкомъ, сыномъ Мендовга, и Дзнінломъ !), вся Черная Русь: Новгородокъ Литовскій, Слонимъ, Волковыскъ, „в вси городы“ переданы были Роману Даниловичу, признавшему надъ собою власть Мендовга по отношенію къ этимъ землямъ. Договоръ этотъ, скръпленный бракомъ Шварна Даниловича съ дочерью Мендовга, не смотря на кажущуюся уступку земель, былъ, по посгѣдствіямъ своимъ, выгоднѣе для литовскаго князя, чЪмъ для великаго князя галицкаго: семья, вокняжившаяся въ Литвѣ, становилась въ родственныя связи съ иредставителемъ сильнфйшаго русскаго стола; наслъдники Мендовга пріобрѣтали въ Галичѣ точку ошоры для внутренней борьбы съ литовскимъ элементомъ внутри своего слагавшагося государства и могли, такимъ образомъ, съ помощью русскаго элемента уснлить свое вліяніе на Литовскія племена. Виѣсті съ тмъ, серьозной опасности отчужденія Черной Руси къ Галичу не предстояло. Владѣнія Даніила были отдвлены отъ этой области: на юг} —владъніями Шинскихъ князей, давно уже взиравшихъ съ безпокойствомъ на усиленіе Галицко-Владимірскаго стола, подчинившаго себб ихъ удълы въ съверной Волыни; князья эти, поставленные между двухъ сильныхъ сосѣдей, старались поочередно нскать помощи въ Литвѣ противъ Галича и въ Галичѣ противъ Литвы, признавали себя въ зависимости отъ того или другого государства, но дълали это „съ лестью“, напрягая всЪ силы для сохраненія своихъ владѣній и своей самостоятельности. Во всякомъ случаѣ они, по видимому, болѣе опасались галицкаго князя и потому болѣе склонны были поддерживать въ борьбъ съ нимъ Мендовга (прим. 24). Съ запада Черная Русь отдълена была отъ галицкихъ владѣній Ятважскою землею; только покоривъ окончательно послѣднюю, Даніилъ Романовичъ могъ разсчитывать на сколько нибудь прочное присоединеніе Черной Руси къ свовмъ владѣніямъ. Съ Этою цлью Данінлъ и предпринялъ рядъ походовъ на Ятвяговъ, но встрбтилъ со стороны этого племенни ушорное сопротивленіе, которое заставило его отклонить на второй планъ мысль о присоединеніи Черной Руси; между тѣмъ Литовсков княженіе успблө окрбпнуть и наслъдникамъ Даніила оставалось · только путемъ договоровъ и родственныхъ связей стремиться къ объединенію владній галицкихъ и русско-литовскихъ. Между тѣмъ борьба съ Ятвигами,

!) Ипатск. лѣтоп. стр. 551.

Примечание 24. Выше было указано положеніе, которое занималъ въ этой борьбѣ въ 1246 году Пинскій князь Михайлъ. Подъ 1252 годомъ лътошись, разсказывая походъ Даніила на Литву черезъ Пинскъ, говоритъ: „кияви-же Пинсцій иміяху лесть и (Данінлъ) поя ѣ съ собою неволею на войну“. Въ 1262 тоду пинскіе князья: Федоръ, Демидъ и Юрій явились въ станъ Василька Романовича поздравить его съ побѣдою, одержанной имъ надъ Ли- твою подъ Невлемъ, но въ самомъ походѣ участіч не принимали. Ипат. лт. стр. 530, 543, 566.

въ которую вовлеченъ былъ Даніилъ Романовичъ, вслъдствіе уступки его сыну гороловъ русско-литовскихъ, была выгодна для Мендовга въ томъ отношеніи, что она ивбавляла его отъ одного изъ самыхъ ушорныхъ внутренинхъ шротивниковъ его государственной дъѢиятельности, такъ какъ Ятвяги викст со Жмудью стояли во главб литовской реакціи противъ этой дВятельности.

Таже политика: пораженіе внутреннихъ противниковъ носредствомъ сдлки съ вн шними врагами, также удачно проведена была Мендовгомъ и на хругомъ рубежѣ его государства. Еще прежде чѣмъ удалось Мендовгу замирить Галицкаго князя, онъ усиѣлъ заключить договоръ съ Ливонскимъ орденомъ. Подарками, объ щаніями, изъявленіемъ полной готовности на все. вовможиыя уступки онъ успѣлъ склонить на свою сторону магистра ордена. Остѣвленный въ трудную минуту безъ поддержки со стороны литовскихъ илеменъ, чуждавшихся его централизаціонныхъ стремленій, Мендовгъ отвчаетъ своимъ единоплеменникамъ угрозою подавить самую существенную черту нхъ національнаго быта— народную религію. Онъ занвляетъ готовность принять крещеніе, и Ливонскій магистръ, желая въ глазахъ западнаго христівнства иріобрсти для своего ордена славу апостольской дъятольности, беретъ Мендовга полъ свое покровительство. Въ 1250 году произошло въ Новгродкѣ Литовскомъ торжественное крещеніе Мендовга и вмѣст съ тъмъ вѣичаніе его на карство королевскою короною, присланною ему папою Иннокентіемъ IV +. Велѣдъ за тѣиъ, мы встръчаемъ цълый рядъ документовъ, свидътельствующихъ о тВсномъ союз и наружной преданности Мендовга Ливойскому ордену; въ теченіс одиналцати лѣтъ (1250—126 (прим. 25) Мендовгъ выдаетъ ордену 8 грамотъ, въ силу которыхъ отчужлаетъ въ пользу ордена разные округи Литовской земли; въроятно отчужденія эти относились къ такимъ областямъ, которын на дѣлѣ не принадлежали Мендовгу и, нанротинъ того, служили опорою внутреиней иротивъ него реакшіи; не имѣа данныхъ о другихъ, менѣе значительныхъ, уступкахъ, мы полагаемъ, что таков значеніе должна была нмбть грамота, данная Мендовгомъ 7 августа 1259 года, которою онъ дарилъ ордену всю Жмудь. Магистръ ордена, не

ограничиваясь этимн частными уступками, склонилъ Мендовга въ 1260 году

выдать ему грамоту, которою король литовскій отписывалъ ордену всс свое княжество, въ случаѣ прекращеніа своего рода ?). Со стороны Мендовга всі эти уступки ордену, равно какъ и принятіе христіанстна, были только върно расчитанными политическими мърами для того, чтобы сокрушить сопротивленіе, ветр ченное имъ внутри литовскихъ земель, Литва и Жмудь дол-

Примечание 25. Негшапаі фе УагіЮега. Сһеопісоп Піүопіае. Зегірі. гег. Ргиззіє. П, стр 38. ?) ОашіІоніса. Зкагһіес дуріошаібм екс. т. 1, стр. 81, 83, 91, 92, 94, 99, 101, 105. Ѕ$сгіріогез гег. Ргивзіс. т. Н, стр. 136— 138. атчан

жны былин магладно убфдится въ тоъ, что упорствуя въ своей разрозиенностш, онъ раньше или позже сдѣлаются добычею иѣмецкаго ордена и нснытаютъ всю тягость этаго господства. Олинатцать лѣтъ устуачнвости и терпѣнія со стороны Мендовга привели, наконецъ, къ жжеланному результату: ушранленіе ордеша въ устунденныхъ ему округахъ, насильствешное обращеніе ихъ жителей въ христіанство, раздача отнятыкъ у туземцевъ земель католическому духовенству, нѣмецкимъ рыцарямъ и колонистамъ, сборъ десятины и податей, непризнаніе правъ мелкихъ литовскихъ владѣтелей ж конфискація ихъ имущества, наконецъ угроза окончательнаго нодчиненія въ скоромъ времени всъхъ литовскихъ земель власти ордена, всѣ эти обстоятельства вызвали сильное волненіе срели Литовңевъ !); племена Латвы и Жмуди готовы были теперь предпочесть власть своего ирироднаго великаго княза, принести ей въ жертву значательную долю свенкъ автономическихъ привычекъ, чўмъ подчинится ненавистной власти инопжемениаго ордена; желан начать борьбу съ Німецкими рыцарами. они обратились къ Мендовгу въ надежд найти въ вемъ руководителя въ этой берьбѣ. Между тѣмъ Мендовгъ зорко слѣдилъ за настроеніемъ свошхъ едвнопземенииковъ и ожидалъ только минуты, когда раздраженіе достагнеть нужной ддя борьбы стенени интензивности. Наконецъ въ 1260 тюду, шодъ руководствомъ Мендовга вспыхнуло повсемѣстное везстаніе протавъ ордена: въ Жмуди, Литв и Корси. Ливонскій орденъ потерпѣлъ рішительное пора:женіе на берегахъ ръки Дурбе въ Курляндіи, и потерялъ вслъдствіе него плоды многолфтнихъ усилій и всі территоріальныя прібрітенія юлученныя имъ отъ Мендовга. При п0- явленің первыхъ признаковъ двнженія, король Литовскій вдругъ разорвалъ всѣ связи съ орденомъ, отрекся отъ христіанства, которое, по свидѣтельству современниковъ, онъ принялъ было только наружно, н, ставъ вновь во главѣ Литовскаго государства, вышедшаго изъ борьбы боле сплотившимся и окръпшимъ, устремилен къ освожденію другихъ вітвей Литовскаго племени, потерявшихъ раньше свою самостоятельность въ борьбб съ орденомъ. ВелЬд- · ствіе побужиеній Мендовга н при его помощи вспыхнули возстанія въ Пруссін, въ Корси ш въ Жемгалѣ, задержавшія ша долго натискъ крестоносцевъ на центарльное Литовско-Русское княжестве.

Впрочем двятельнесть Мендовга осташовлена было въ самомъ начааѣ этого предпріятія тми-же внутреннимя препятствіями, которыя бын причиною первой его неудачи. Лишъ только миновала опасность порабощенія крестоносцами, немедленно антагонизмъ областныхъ вождей вступилъ въ борьбу съ великокняжескою властью. Ипатскан лътопись отчетливо указываетъ на тө, что причина этой внутренней борьбы заключалась въ протестѣ подручныхъ князей противъ самовластін Мендовга *). Многочисленные княвьа

А (прим. 26)

Примечание 26. Тлсав Оахіі, Ргешвзізсһе Сһгопік, т. ГҮ, сгр. 139. 2) Миндовгь самодержець бысть во всей земли Литовской Убаство-же

Литовскіе и Русскіе составили противъ него заговоръ, руководителями котораго лѣтописи называютъ: Довмонта, князя Нальщанскаго, Тройната —одного изъ владътелей въ Жмуди, Товтивила, успъвшаго вновь вокняжиться въ Полоцк и Эрденя сына Дивилова, двоюроднаго брата Мендовга !) Въ 1263 году заговорщяки, воспользовавшись походомъ Мендовга на Брянскаго князя Романа, убили его въ лагерѣ, на пути, вмстѣ съ двумя млалшимя его сыновьями.

Не смотря однако на погибель Мендовга, основанное имъ государство успЪло уже достаточно окрѣпнуть для того, чтобы не разложиться среди междоусобій, возникшихъ послѣ его смерти. Заговорщики, тяготившіеся са-- мовластіемъ Мендовга и убившіе его за стремленіе къ самодержавію, спшатъ, немелленно послѣ его смерти, занять созданное имъ шоложеніе главы общирнаго Литовско-русскаго государства ?). Между убійцами Мендовга возникаетъ упорная борьба, въ которой интересъ охраненія самостоятельности областей, отлѣльныхъ округовъ и земель отступаетъ все болѣе н болѣе на второй плапъ, главное-же мъсто занимаетъ борьба областныхъ представителей за великокняжескій столъ. ’ Среди этой личной борьбы ясно выдѣляется борьба двухъ народныхъ началъ, за преобладеніе въ государствѣ, и на этотъ антагонизмъ національный опираются поочередно соискатели великокияжескаго стола.

Посл убіенія Мендовга, въ сред заговорщиковъ образовались двѣ партіи съ характеромъ такой народной противоположности. Во главѣ одной стоялъ Стройнатъ, иредставитель Жмуди, области, составлявшей до половины XV столѣтія главный оплотъ Литовскаго нароѣнаго начала; во главѣ другой — Полоцвій князь Товтивилъ, давно уже принявтій крещеніе, обрусѣвшій

его сице скажемъ: бысть княжещю ему въ земли Литовской и нача избивати братью свою, и сыновцѣ своі, п другіе выгна изъ земли и нача каяжити одинъ во всей земл Литовской и нача гордѣти велми п вознесесн славою и гордостью великою и не творяше противу себ никого-же. Ипат. лѣт. стр. 567. Тоже говоритъ и Длугошъ: Моіевќа епіт еі вгауіз ѣшіѣ сеќегіз Глішапіае ргіпсіріраз Мепйор, Іібһшапогат герів, диа віѣі тегаш зиттат ивиаграге сопаѣаќиг, роќепбіа. Длуг. т. І, стр. 770. (прим. 27) (прим. 28)

Примечание 27. Ипатская лѣтоп. стр. 568; Воскресенская лѣтоп. стр. 165. Лътопись Литвы й хроника Русская, изд. Даниловича, стр. 147 Густынская лВтоп. стр 343. Длугошъ, т. І. стр. 769.

Примечание 28. Такое значеніе переворота, случившагося въ Литвѣ въ 1263 году, казано въ иноземныхъ хроникахъ. Такъ Неғтапп ае УГагіФегре говоритъ: Нос еќат ќетроге тех Гсеяіпогаш Міпдоме ѓціб а даиойат вепегозо Іісчіпо, ргоропепіе пзиграге герои, ііпегіесия. (Зегірі. тег. Ргиззіс. т. П, стр. 45). Густынская лътопись передаетъ извѣстіе о смерти Мендовга слъдующими словами: „Отройнатъ бо.... съ Довмонтомъ... убиша Мендовга.... князства рвди, а самъ ОСтройнатъ сяде на великомъ князствѣ Литовскомъ. (Густ. Л., стр., 343).

в опиравшійся на связи съ Новгородомъ и Псковомъ. Партін эти становятсн въ враждебное другъ къ другу отношеніе изъ за тълежа Мендовговаго наслдства !). Преданный однимъ изъ полоцкихъ бонръ, Товтивилъ былъ үбитъ Стройнатомъ и сынъ его лолженъ былъ бъжать изъ Полоцка въ Новгородъ; Стройнатъ вокняжился въ великомъ книжествѣ Литовскомъ н „Литва посадиша въ Полоцку своего князя“.

. Но подавленіемъ Полоцка литовская пэртія не Достигла окончательной поббды надъ русскою; вмѣсто Товтивила, во главб ея становится новый поборникъ ея интересовъ, болѣе сильный и иредпріимчивый —это былъ старшій изъ сыновей Мендовга - Войшелкъ. Князь этотъ, одаренный порывистымъ, неукротимымъ характеромъ, преданъ былъ всецѣло интересамъ Русской народности, культурному вліянію которой онъ подчинился со всею страстностію убъжденнаго неофита, съ пылкостью дикаря, впервые уразуиѣвшаго начала цивилизаціи. Еще въ начал княженія отца, Войшелкъ управлялъ отъ его имени Новогродкомъ-Литовскимъ и тянувшею къ этому городу Чорною Русью; въ то время онъ сталъ извбстепъ современикамъ страшшою жестокостью, съ которою преслъдовалъ противниковъ политическихъ плановъ Мендовга *). Во время погрома, постигшаго Мендовга въ 1255 году, Войшелкъ вошелъ въ сношенія съ Даніиломъ Романовичемъ и, находясь въ необходимости снискать миръ какою-бы то ни было цВною, онъ долженъ былъ уступить свой Новогродскій удблъ Роману Даниловичу и самъ переѣхалъ въ Холмъ, вѣроятно въ качеств заложника. Здѣсь онъ познакомился съ лучшииъ развитіенъ тогдашней русской жизни н сблизился съ лучшими ея представителями. Обращенный въ христіанство поученіями Григорія игумена Полонинекаго, „иже бысть человѣкъ святъ, якого-же не бысть передъ нимъ, и ни по немъ не будеть“, Войшелкъ пришялъ новую вѣру не какъ политическую необходимую мру, но съ глубокимъ убъжденіемъ и со всею пылкостью и страстностью свей натуры; не удовлетворившись крещеніемъ, онъ постригся въ монахи и мечталъ о томъ, чтобы посвятить себя вшолнѣб аскетической жизни на Аөонб. Возвратившись въ отечество, онъ основалъ монастырь на берегахъ Нѣмана и, не смотри на укоры отца, казалось предался исключительно исполненію религіозныхъ обязанностей Ў). Посл смерти Мендовга (прим. 29) (прим. 30)

Примечание 29. По словамъ лѣтописи, Стройнатъ предложилъ Товтивилу „раздВлити землю и достатокъ Мендовга“, но во время переговоровъ „поча думати Товтивилъ, хотя убити Троняту, а Тронятэ собѣ хумаеть на Товтивила пакъ“. (Ившат. Лт. стр. 569. ЛВтоп. издан. Даниловичемъ, стр. 147—148 ', ?) Войшелкъ-же нача княжити въ Новѣгородцѣ, въ поганьствб буда, и нача проливати крови мноѓо; убивашеть бо на всякъ день по три, по чотыри; которого-же дни не убьяшеть кого, печаловашеть тогда, коли-же убьяшеть кого, тогда веселъ бяшеть. Ипат. лѣт. стр. 567.

Примечание 30. Ипат. лѣтоп. стр. 551, 567-—563. ЛАтоп. изд. Данилов. стр. 148—149.

Войшелкъ ббжалъ въ Пишекъ и здѣсь оставался безучастнымъ зрителемъ событій, происходивщихъ въ Литвѣ до смерти Товтивила Но, когда литовскоявыческая партія въ лиці Стройната востржествовала, Войшелктъ, подиялсн на защиту Русской народности, съ которою связанъ бызъ неразрывно христіанетвомъ. Въ 1265 г, остаашвъ „ризу“ щонащескую, Войшелкъ, съ помощью Пинскихъ книзей, пошелъ на Новогродокъ и овладълъ имъ безъ сопротивленія !), затѣмъ, призвавъ на шмощь Шварна Даниловича, онъ началъ кровавую расправу съ представвтелями литовской партін. Стройнатъ погибъ отъ руки подосланныхъ убійцъ, разныя литовскія области заняты были русскими дружинами и враги великокняжеской власти и русско-христіанскаго государственнаго начала подверглись казнямъ. Многів должны былн бўжать навсегда изъ отечества, въ томъ числъ одинъ изъ убійцъ Мендовга — Довмонтъ князь Нальщанскій, прославившійся впослѣдетвіи во Псков ?). Желая упрочить господство русскаго культурнаго начала въ великомъ княжествѣ Литовскомъ, Войшелкъ рѣщшился ввести это княжество въ составъ галицко-русскихъ владѣній: онъ шазвалъ себя сыномъ Василька Романовича Волынскаго и, въ свою очередь, усыновилъ Шварна Даниловича; посзѣднему онъ передалъ княженів н возвратился въ монастырь, „плачася гръховъ своихъ“ 3).

Установленное такимъ образомъ преобладаніе въ Литвъ русскаго элемен. та было еще Не окончательно. Литовская народность, временно подавленная, не располагала отказаться отъ своихъ иритязаній на господство и должна была заявить эти притязанія при первой возможности. Возможность такая представилась въ 1267—1268 годахъ вслблствіе, почти одновремонно случившейся, смерти и Войшелка, убитаго „Тьножъ Даниловичемъ, и Шварна Двниловича. Несогласія, возникшія въ галицкой княжеской семьѣ, не дозволили представителямъ ея съ достаточњною силою поддержать права свой на Литовское княженіе, и великокняжескій столъ заняли представители враждебнаго имъ начала. Послѣ смерти Шварна Даниловича въ теченіи слишкомъ двадцати лътъ въ великомъ княжеств Литовскомъ преобладаетъ литовское начало. Вслълствіе устраненія Литвы отъ русской жизни, лѣтолиси сообшшютъ намъ мало подробностей объ этомъ період времени. Изъ разрозненныхъ лътописныхъ

Т) Ипат. лт. стр. 569. (прим. 31)

Примечание 31. И нача (Войшелкъ) пристраиватися, и поиде въ силѣ тяжьцб и нача городы имати во Дявелътвб, въ Литвѣ, и въ Налщанехъ; городы-же изыманъ, а вороги своя избивъ, и тако придоша во свояси. (Ипат. етр. 570). Шедъ на шоганую Литву, побѣди я и стоя на земли ихъ все ято. Тогда-же окаяннымъ вдасть Господь по кВломъ ихъ; всю бо землю оружіемъ плѣни, а но христіанекой земли по всей веселіе бысть на многа лѣта. Того-же лѣта вбѣгоша въ Пековъ Литва съ 800 мужъ, съ жонамя и съ дфтьми и крести ихъ княвь Оватославъ.... Въ лѣто-же 1266 блаженный князь Домонтъ съ друживою своею н со всвиъ домемъ своимъ, оставивши отечество свое землю Литовскую и приѣха во ПШсковъ и крестися. (Лѣтоп. изд. Данилов. стр. 149). ѣ) Ипат. жѣтоп. стр. 570; Густая. літ, стр 344.

сказаній, мы можемъ однако заключить, что великое княжество Литовское потеряло въ это время въ значительной степени ту вншнюю силу н внутреннюю связь, воторыя оно успфло оріобрѣсти при Мендовгѣ и его ближайщихъ насллникахъ. Представители литовскаго народа пытались олереться исключительно на свои національныя начала: язычество и обособленность отдъльныхъ земель; они упорно отбивались отъ единенія съ христіанскою Русью и, такимъ образомъ, лишились поддержки того элемента, который могъ имъ оказать единственную возможную помощь для спасенія самостоательности ихъ собственнаго племени.

Во внутреннемъ быту великаго княжества Литовскаго мы замѣчаемъ въ это время стремлевіе областей къ обособленію и пріобрѣтеніе многими изъ нихъ независимости по отношенію къ власти великаго князя. Такъ въ ПолоцЕЪ и Витебскѣ утвердился Литовскій князь Эрдень !), не признававшій надъ собою власти великаго князя; въ 1264 онъ заключилъ съ Ливонскимъ орденомъ и городомъ Ригою трактатъ отъ имени своего и своихъ княжествъ: Полоцва и Витебска, не упоманувъ въ немъ вовсе о великомъ князѣ Литовскомъ. Изъ равсказа лѣтописи о столвновеніи Эрденя со Псковомъ, въ 1266 г., явствуетъ, что земли Полоцкая и Витебская распадались тогда на многіе мелькіе уділы, въ которыхъ вокняжились Литовскіе вожди, признавшіе налъ собою верховную власть Полоцкаго князя Эрденн, а не Новгородъ-Литовскаго великого князя (прим. 32), Признаки такого же обособленія и независимости мы встрвчаемъ и въ нѣкоторыхъ коренныхъ литовскихъ земляхъ; такъ, находимъ подъ 1289 годомъ, извѣстіе о самостоятельномъ князб въ чаети собственной Латвы.—Буркивидъ, заключившемъ договоръ съ Волыискимъ кназемъ Мстиславомъ Даниловичемъ, которому онъ въ залогъ мира уступилъ свой городъ Волковыскъ ?), Участвовавшій въ заключеній этого договора, Жмудскій князь Бутегайде, велъ въ то время войну съ Лувонскимъ орденомъ и магистръ считалъ его самостоятельнымъ царемъ (тех) Жмуди “)

Такимъ образомъ количество земель, подчиннвшихся великому князю жившему въ Новогродкѣ Литовскомъ, значительно уменьшилось. Княжествомъ этимъ владълъ, по свидѣтельству Ипатской лвтошиси, князь Тройденъ

Т) Посл Товтивила Полоцкомъ владвлъ какой то князь Изяславъ; и Витебекомъ другой Изяславъ; оба они признавали надъ собою власть Войшелка. Намъ нейзвъстно какимъ образбмъ місто ихъ занялъ Эрдень. Нашерскій. Русско-Лавонскіе акты; стр, 12, 26. (прим. 33) (прим. 34)

Примечание 32. Наперскій. Русско-Ливонскіе акты, стр. 13, Ж ХXV-а. Літопись язданная Даниловичемъ стр. 150—153: „княвю-же Герденю сь своими князи не бывшю дома, приехавша въ домы своя, аже домы ихъ и земля плънена вея; ополчижеся князь Гердень, и Готортъ, и Люмбей и Люгайло и прочія князи Литовскія“.

Примечание 33. Ипат. лт. стр. 613—614.

Примечание 34. Тамъ же. ЅКкагһіес дйурІошаібн еіс. Оапііоміста т. Г стр. 199.

(1270—1282), ревностно преданный язычеству и народнымъ литовскимъ ва. чаламъ; все время его княженія прошло въ безпреставной, упорной, но пеудачной борьбѣ еъ иноплеменниками изъ за этихъ интересовъ. Съ одндй стороны Тройденъ стремился отклонить притязанія галицко-вольнскихъ князей на великое княжество Литовское, отражалъ усп шно ихъ походы и ограждалъ гравицы своихъ земель со стороны Волыни поселеніемъ въ русскихъ пограничныхъ городахъ колонистовъ Шрусско-литовскаго племени !). Съ другой стороны, онъ поставленъ былъ въ необходимость защищать сопредѣльные съ Литвою народы Јитовскаго племени отъ натиска иноплеменниковъ и, не смотря на крайнія усилія, на удачныя походы и побѣдовосныя битвы, не въ состоннін былъ защитить нп одного изъ нихт. То литовское начало, во имя котораго дъйствовалъ Тройденъ, внесло съ собою въ строй великаго кцяжества преданія о такой разрозненности областной, которая и не доѣволала великому князю располагать достаточными для борьбы силами. ДЪйствительно въ разсматриваемый промежутокъ времени, послъдовавший за смертію Шварна Даниловича, одинъ Литовекій народъ за другимъ окончательно падаетъ въ борьб$ съ иноплеменниками, которые вновь приближаются со всѣхтъ сторонъ къ предъламъ Жмуди и Литвы. Такъ, Ливонскій орденъ, не смотря на нсколько чувствительныхъ пораженій, нанесенныхъ ему Литовцами, успѣлъ подчинить себб Жемгалу (прим. 35). Прусскіе крестоносцы подавили окончательно возстанія Пруссовъ, и принудили ихъ или подчиниться безусловно власти ордена или бъжать изъ отечества въ Литву (прим. 36). Наконецъ польскіе князья, не смотря на опустошительные набъги Литовцевъ на Польшу и Мазовію, овладъли тою частью Ятвяжской земли, которан не была раньше покорена Волышскими князьями и „Ятвнгомъ зд бысть остатняя погибель“ (1281) (прим. 37). Такимъ өбразомъ опасность, отвращенная на время Менловгомъ, опять стала угрожать великому княжеству Литовскому. Представители его должны были сознать, что для спасенія своей родины, имъ необходимо отказаться отъ

!) Ипатск. лт. стр. 577—379.

Примечание 35. 1270. Кпіб айіет Оѣќо тавівкег оссівзив а Геіміпіз іп тагібіша, сігса Кагизгеп, іп віасіе сат 52 Ггаігіһиз ас 600 дециз. Апдгеаз уісе-тарівіег ІАуопіае еойет аппо ѓпіє іп сопПісбц сопіга Геўміпов оссівив сат 920 гаігі- Ыиз— Нийаз Кетроге ЗетіраШепзев зайавабі аедегипс сепзит еѣ ѢгіБават. Негтаппј де УГагіегре Сһгопісоп Іуопіае. 8егір. гег. Ргиввіс П, стр. 47-48.

Примечание 36. Ео ќетроге (1283), дио а іпсерќо ѢеПо сопіга вепіет Ргаіепогшт Вихегааў јат 53 аппі, отпез пабіопеѕ іп йісба Кегга ехривпаіае езвепі еі вх- Фегіпаќае, іка, диод шпиѕ поп зирегеззеб, апі засгозапскае Вотапае ессіевіае поп зиѣйісегеб соПат зишт; ѓгаігез фотив Теибопісае сопіга вепіет іПат роќепіет ек дигіввітае сегуісіз, ехегсіаќашацие іп БеПо, апае ѣпіб үісіпогши беггае Ргиазвіае, шта итеп Мешеіе, іп Кегга Іібоуіае һаһіќапз, іпсерегипі ѢеШит. Оиѕзриге. рагз Ш. сар. 216.

Примечание 37. Густынская лътоп. стр. 346.

искаючительнаго преобладанія національныхъ литовскихъ началъ и что они могутъ извлечь новыя силы для борьбы, только обратившись за помощью къ Русв, какъ вошедшей уже въ составъ великаго княжества Литовскаго, такъ и сопредъльной съ нимъ. Это историческое призваніе выполнилъ новый родъ литовскихъ владѣтелей, вокняжишійся въ исход XIII столѣтія, въ лиц Витена и наслбдника его Гедымина.

II. Витень и Гедиминъ (1293-1341)

Новая династія, окончательно установившая и упрочившая Литовскорусское государство и разширившая его предълы до значительныхъ разиѣровъ, вокняжилась въ немъ въ вонцѣ ХІПІ столѣтія. Свъдвнія о происхожденін этой династій весьма скудны и разнорвчивы въ дошедшихъ до насъ источникахъ, которые не даютъ намъ даже возможности указать точно врекя ея вокняженія. Оно послвдовало, вѣроятно, въ промеж утокъ времени между 1282 годомъ, по который княжилъ, по свидѣтельству Ипатской лътописи, великій княвь Тройденъ и 1291—:въ которомъ Дюсбургъ упоминаетъ уже о первомъ князѣ новаго рода, Описывая подъ этимъ годомъ набѣгъ Јитовцевъ на Польшу, Дюсбургъ говоритъ: „Лютуверъ княвь (тех) Литовскій отправилъ въ этомъ году своего сына Витеня съ большимъ войскомъ въ Польшу, въ землю Брестскую“ !). За исключеніемъ этого свидътельства Дюсбурга, заимствованнаго у него двумя другими нѣмецкими анналистами п Стрыйковскимъ ?), мы не имѣемъ никакнхъ другихъ свъдѣній о начал новаго литовсваго княжескаго рода. По словамъ преданія, сохранившагося въ лътописи т. н. Быховпа, родъ этотъ происходилъ отъ владтельныхъ князей Эйраголы въ Жмуди и представитель его, служившій долгое время въ разныхъ должностяхъ (комор- (прим. 38)

Примечание 38. Оипвһигр рагз Ш, сар. 241. 2?) №ісоіашв үоп Јегоѕсһіп. Сһгопіке уоп РгигіІапаі (Ўсгірб. гег. Ргизвіс. І. 532). Ӣіе аеге Носһшеівбег сһгопік (іа П, 582). бгуйконвКі (изд. 1846 г., 1, 267. Веѣ три источника, заимствовавъ свѣдѣніе у Дюсбурга, передаютъ

ника, маршалка) у великаго князя Тройдена, наслѣдовалъ посл его смерти великокияжескій престолъ !). О первомъ княз этого рода, Лютуверѣ, кром вышеприведенныхъ словъ Дюсбурга, въ источникахъ нътъ другихъ указаній; онъ уступилъ мѣсто своему сыну Ватеню уже въ 1293 году ). Витень (1293 — 1316) и наслъдовавшій ему другой сынъ Лютувера—Гедыминъ (1316 — 1341), были дъйствительными основателями могущества великаго кияжества Лптовскаго ?); князья эти уміли соединить подъ своею властью силы, достаточныя для борьбы съ наступавшими на Литву сосъдями; они успвли остановить завоевательное движеніе крестоносцевъ, расширили предълы своихъ владъній присоединеніемъ къ нимъ многихъ руссвихъ земель и образовали сильное государство, вошедшее какъ новая политическая сила въ число установившихся уже государственныхъ единицъ европейскаго материка.

имя Литовскаго князя съ опнскою: первые два, вмѣсто Гліпчегиз, пишутъ Риќбимегив, а послѣдній— Оіпцегив.

. Т) ЛЪтоп. Быховца 13— 14, „Витень, который-же былъ зъ рожаю и зъ поколѣнія Колюмвовъ, зъ имѣнія держэчого въ Жомоити, реченного ЛЯйраола.... князь великій Тройденъ.... взялъ его къ собѣ, и былъ въ него коморишкомъ.... и вчинилъ его въ себе маршалкомъ, н былъ въ него милосникомъ.... а затымъ, по смерти его, взятъ есть на великое князетво“. Преданіе это, относившееся, вброятно, къ .Іютуверу, послужило въ послВдствіп мотивомъ для разскава о вокняжженіи Гедымина, служившаго будто конюхомъ у Витеня н похитившаго его престолъ. (прим. 39) (прим. 40)

Примечание 39. Въ 1292 году Дюсбургъ (р. Ш, сар. 243, 260) упоминаетъ о наббгв Литовцевъ на Польшу подъ предводительствомъ „Витеня, сына короля Ли-· товскаго“, а въ 1296 г. разсказываетъ уже о поход на Ливонію „Литовскаго короля Витеня“. Длугошъ (Ніз. Ро. І, 869—870), разсказывая о набъгахъ Литовцевъ на Польшу въ 1298 и 1294 годахъ, утверждаетъ, что они происходили подъ начальствомъ „Уібепів йцсіз Гліцапіае“.

Примечание 40. Относительно преемственности власти и родственной связи между Гедыминомъ и Ватевемъ, въ источникахъ существуетъ большое разногласіе: ЛЕтопись Быховца (стр. 14) и за нею Отрыйковскій (І, 354), Кояловичъ (Нізќогіа Гіішапіае І, 244), Ярошевичъ (ОБгтаз Гліѣму І, 49) Лелевель (НІвіоіге де Іа Ілһцапіе еб де Іа Кифһепіе, 121), и Нарбутъ (Оліейе пагода Ілќеивкіеро IV, 456) считали Гөдымина сыномъ Витеня. Это, хотя позднее, но правдоподобное и близкое къ истинѣ извъстіе было въ послвдствіи затемнѣно легендами, возникшими подъ вліяніемъ политическихъ страстей болѣе поздняго времени. Одинъ легендарный варіантъ о происхожденіи Гедымина явился у Нъмецко-Прусскихъ хронистовъ, другой — въ Русскихъ хронографакъ. Въ той части анналовъ Оливекаго монастыря, которая была составлена уже въ XV столѣтів, среди тяжелой для ордена борьбы съ Ягайломъ и Витовтомъ, лѣтописецъ ордена, желавшій унизить пронсхожденіе враждебныхъ ордену госудьрей, вставилъ разсказъ о томъ, что Гедыминъ служилъ будто конюхомъ у Литовскаго князя Витеня, и, затъмъ, въ заговорѣ съ его женою, убилъ Витеня и овладѣлъ его престоломъ. Эта легенда заимствована была изъ Оливскихъ анналовъ Длугошемъ (1 Іар, Х, 60) и отъ послѣдняго перешла къ Кромеру, (Ое огіріпе еѣ геһав дезіів Роіопогици., 238) Більскому

Въ разсказахъ лътописцевъ о княженіи Витеня, мы встрвчаемъ исклютительно рядъ извѣстій о безпрерывныхъ войнахъ съ крестоносцами и о набѣгахъ на Польшу: только въ княженіе Гедымина прибавляются къ этимъ извВстіямъ свдѣнія о другихъ сферахъ дѣятельности этого княза.

Вирочемъ, характеръ извѣстій о военныхъ дъйствіяхъ указываетъ уже на новый поворотъ, случившійся во внутреннемъ строѣ великаго княжества Литовскаго и на усвоеніе нмъ болѣе культурныхъ формъ быта. Вмѣсто нестройныхъ деревенскихъ ополченій, литовскіе князья предводительствуютъ благоустроенными арчіями; опа даютъ крестоносдамъ и Полявамъ сраженія и нерідко побъждаютъ ихъ въ регулярныхъ битвахъ !); арміи литовскія

(Кгэпіка Роівка, 208), Гвагнини и Нарушевичу (Нівіогйа пагофи Роівкіеро, изд. 1836, ҮШ, 138), тоже миѣніе повторялъ Үоізб (Сезсһісһѣке Ргешзвейз IV, 314). Еще позже, въ XVI столѣтіи, у составителей русскихъ хронографовъ и лѣтописныхъ сводовъ, легенда эта, ваимствованная у польскихъ л» тописцевъ, подверглась нѣкоторой передѣлк, согласно политическимъ интересямъ того времени; желая доказать генеалогическимъ путемъ право великихъ князей Московскихъ на владѣніе великимъ княжествоиъ Литовскимъ и представить лытовскихъ князей незаконными похитителями власти, русскіе хронисты составили слъдующее сказаніег „Въ лѣто 6801 (1293), по плѣненіи безбожнаго Батыя, изббжа отъ плбна сего нѣкій князь, именемъ Вытенецъ, рода Смоленскихъ (по другимъ спискамъ Полоцкихъ) князей, Ростислава Метиславича, и вселись у Жомойты у нікоего бортника, и поять у него дщерь въ жену себѣ, и пребы съ нею 30 лѣтъ бездітенъ, и убьенъ бысть громомъ– И послбдки забитенца поятъ жену его рабъ его, конюшецъ, именемъ Гедыманикъ, и роди отъ нея 7 сыновъ“. (Рукописи Румянцевскаго музея: собраніе Ундольскаго № 576, листъ 27 на обор. и № 762, стр. 64—66; собраніе Пискарева № 176, л. 715). На основаніи одного варіанта этого сказанія и свидѣтельства Длугоша, Карамзинъ повторизъ тоже мнвніе (Ист. Гос. Рос. изд. 1833 г. IV, стр. 233 и примѣч. 244); наконецъ, Соловьевъ (Ист. Россіи Ш, стр. 306 и примѣч. 422) также склоняется отдать преимущество этому разсказу. Только въ послѣднее время, благодаря вновь отврытымъ документамъ, представилась возможность уяснить темный вопросъ о происхожденіи Гехымина. Въ грамотѣ, писанной этому князю магистратомъ города Риги 1323 года, сказено: „№оуегібів, поз Шіегаш үевігвт гесірівзе, іп аца регсерішцв, диод расеш еб (тешраз поѣівсит сопігаһеге еѕ- вебів рагаќі, зісоє У іє ѣепе. Бопае шешогізе ѣгаѣег уезі вг еб ап іесеввог поѣівсшо һаѣиік“. (Наперскій Русско-Ливонскіе акты, стр. 3 (прим. 41). На значеніе этого документа для установленія генеалогіи Гедымина обратилъ

вниманіс Никитскій (Русская старина 1871 г. т. IV, статья: кто такой былъ Гедыминъ?).

Примечание 41. Литовскіе источники сохранили преданіе о битв надъ р. Жеймизе, въ которой Гедыминъ нанесъ ръшительное пораженіе крестоносцамъ (лт. Быховца 14--15; Стрыйковскій І 361—-362; Кояловичъ І 246—249). Подъ 1320 г. Дюсбургъ сообщаетъ язвѣстіе о пораженіи крестоносцевъ въ битв при Мдникахъ, въ которой погибъ великій маршалъ ордена со всѣмъ войскомъ (р. Ш, сар. 331). Въ 1292 году Куявскій кназь Казимиръ, защищая

многочислены и дисцинлинированы !), онб$ предиринимаютъ продолжительные и отдаленные походы (прим. 42), не удовлетворяются, какъ до того времени, грабежемъ непріятельской территоріи, но осаждаютъ города, берутъ приступомъ укрѣпленія, воздвигаютъ стънобитныя машины и располага ютъ правильные лагери (прим. 43). Границы земли Литовской защищены теперь отъ враговъ не одними пущами, болотами н озерами, какъ въ былое время, но цълымъ рядомъ укрѣпленныхъ замковъ и городовъ ); жители всего края обязаны, въ силу распредѣленія между ними государственной повинности, состоять, въ качествѣ гарнизона, по очереди ша стражѣ этихъ кръшостей ?) « умѣютъ

свой удѣлъ отъ нападенія Витеня, погибъ въ сражении съ Литовцами у Троннова, вмъстъ съ 1,800 своихъ рыцарей (Длугошъ І, 870; Дюсбургъ р. Ш, сар. 32 (прим. 45) и т. п.

!) На эти качества литовской армій указываютъ постоянно современныя свидътельства Такъ у Дюсбурга, при описаніи нападеній Витеня и Гедымина на земли ордена; сказано: 'Вех Тіќоміае сот шахіто ехегсі- ќа бЅатшЫіаш еѣ Маѣапріат уехауйк“. „Уібепе8 сит 4000 уігогит ргаеіесбогишт іпігауіє беггат Ргиззіае“. „Теікоуіпі саш ошпі роќепбіа ехегсііив ѕші уепегопі осспіке еб ішрготіве ай сазігшт Вароііат“. „Беікомніпі, сопргеваќо іегат ехегсікц уаІідйо, уепегшпі аф Фисаќшт Ооһгзуп“. „Кех (Се- Футіпиз) тіѕіє ашт ехегсі$ пш ргаевєтапіет тегзиз Ііуопіат и т. д. (ПизБиге ПТ, сар 299, 303, 316, 339, 351). (прим. 44)

Примечание 42. Не ограничиваясь нападеніями на пограничные округи Пруссін, Ливоніи и Мазовіи, Литовцы при ВитенВ и Гедыминѣ предпринимаютъ продолжительные военные походы въ глубь непріятельскихъ земель; такъ, въ 1292 г. Витень ошустошилъ землю Ленчицкую, а въ 1306—1307 г. Калишскую и СЪрадскую, лежавшія въ глубинѣ н на западной окраинѣ Польши (Длугошъ Г, 870, 916 и 923) Въ 1323 г Гедыминъ предпринималъ улачный походъ въ область города Ревеля, а въ 1326 онъ вторгнулея въ Брандебургскую мархію, расположился станомъ у Франкфурта на Одерѣ и опустошилъ обширную область вокругъ этого города (Пизѣиг Ш, сар 336 и 354 Длугошъ І 993).

Примечание 43. Въ источникахъ мы встрѣчаемъ извѣстія о взятій Литовцами укрбпленныхъ городовъ: Ленчицы, Калиша, Ставишина Добрина, Мемеля и т. д. (Пиѕѣига Ш, сар. 337, 339; Длугошь І 870, 916, 980). Въ 1315 г. Витень ослжлдалъ замокъ крестоносцевъ — Христмемель въ теченіи 17 дней „йіппаѣив тшасһіпіз еб шиібів заріагіі“. а въ 1311 г., защищая Гродно, „сшо шапа роќепііа ехегсііюв зи, сазга тебаіцз е$і сігса Сагіһаш“ (ПГПизБаге Ш, сар. 305, 317).

Примечание 44. Въ описанін походовъ крестоносцевъ на Литву при Витенѣ и Гедымин, кром старыхъ русскихъ городовъ: Гродна и Новгородка-Литовскаго, мы встрѣчаемъ упоминанія о слдующихъ замкахъ, и крѣпостяхъ, охранявшихъ западную границу собственной Литвы и Жмуди: Юнигела, Писта, Кимель, Онканмъ, замокъ Гедыминъ, Путеба, Бисена, Шройнете, Буерварте, Систиденъ, Медераге, Путенике. Крўпости эти выдержиьали осэды и пристушы крестоносцевъ, повторявшієся иногда ежегодно въ продолженій многихъ лтъ (какъ Гродно, Юнигеда, Бисена и друг.) п успѣвали побъдоносно отражать ихъ. (Пизбигр Ш, сар. 247 — 344).

Примечание 45. „У Литовцевъ обыкновенно соблюдается слъдующій обычай отно

ихь защищать съ храбростью и знаніемъ военнаго дъла; крестоносцы успваютъ только въ весьма рѣдкихъ случаяхъ, и то шо большей части лишь съ помощью хитрости или изиѣиы, овладъвать литовскими городами }).

Это замѣтнов усиленіе и усовершенствованіе строя литовскихъ военныхъ силъ зависѣло отъ перемѣны, происшедшей въ внутренней группировк составныхъ элементовъ, входившихъ въ составъ великаго княжества Литовскаго, именно, отъ призыва князьями новой династій русскихъ силъ къ участію въ защитѣ интересовъ Литовскорусскаго государства Къ несчастію, среди многочисленыхъ и подробныхъ историческихъ извѣстій о военныхъ походахъ того времени, иы не находимъ указаній на т пріемы внутренней огранизаціи, посредствомъ которыхъ Витень успѣлъ вызвать изъ Руси силы, доставившія сильную точку опоры Литовскому государству. Несомнбнно однако, что перемѣна, происшедшая въ организаціи военнаго дла въ Литвѣ, зависъла отъ новаго прилива русскихъ силъ, выступившихъ теперь на защиту общаго государства. Одновременно съ вышеприведенными свидѣтельствами объ новомъ строб военнаго дла въ Литвѣ, всѣ источники указываютъ на присутствіе въ литовскихъ войскахъ военныхъ контингентовъ и военачальниковъ русскихъ. Съ самаго начала княженія Витеня, польсків и нѣмецкіе лътописцы, разсказывая его походы, называютъ постоянно сопровождавшія его ополченія не „Литовцами“ какъ прежде, з „Литовцами и Русскими“. Такъ, уже подъ 1293 годомъ, Длугошъ упоминаетъ о поход Витеня въ Пруссію „сш пшібііидіпе Глѣцапогат Виаѣепогашаие“ *) Тоже говоритъ онъ и при разсказб о другомъ поход Литовскаго Князя въ 1308 г. ?). Въ лбтописи Виганда Марбургскаго накодятся такія-же извѣстія объ участі Руси въ походахъ великихъ князей литовскихъ *). По свидѣтельству Дюсбурга, русскіе не только находились въ составѣ литовскаго войска, но отличались вооруженіемъ и военными пріемаши общими западнымъ рыцарямъ, Дюсбургъ два раза (1296 и 1305 г.) раз-

сительно содержанія гарнизоновъ въ пограничныхъ крѣпостяхъ: княвь назначаетъ воиновъ въ гарнизонъ каждаго замка срокомъ на мксяцъ или долѣе; по истеченіи-же срока, другіе являются имъ на сміну“. (Оцвагр Ш, сар. 293 и 321).

І) Такъ въ 1301 и 1307 годахъ замки Онканмъ и Путенике взяты были крестоносцами вслъдствіе измѣны ихъ комендантовъ, Литовцевъ: Драйко и Спудо (Оипзһигр Ш, сар. 273 и 29 (прим. 48). (прим. 46) (прим. 47)

Примечание 46. Длугошъ І, 869.

Примечание 47. „Ғогѣі ехегсібц ек Ілішашз еб Виќепів.сопргерако Длуг. 1, 925.

Примечание 48. „1811. Ууќап гех Гімапогиш, сат виіз еб Виќепів епі іп Ргизвіат“. Сһеопіса пота Ргиіһепіса. Уісапіі фе Магригр. (Зсгірі тег. Ргиввіс. П, 454). 1341 „Марівќег.... ргоровиіє шііеге Іераќков— іп АШшапіаш еѣ, уоса- ғе ѕоійаќов.... еопіга Тлібжапов еб Вибевов іп еогшит аеүазіабіопеш“. (ід. 497.).

сказываетъ объ единоборств нѣмецкихъ рыцарей съ литовскими и оба раза обовначаетъ, что послѣдніе были „Киќепі“ !).

Участіе русскихъ въ государственной жизни великаго княжества Литовскаго не ограничивалось ихъ участіемъ въ военныхъ походахъ литовскикъ князей; не смотри на скудность источниковъ, мы имѣѣемъ одно свидѣтелъьство докавывающее, что русскимъ поручались по преимуществу посольства въ сношеніяхъ литовскихъ князей съ сосѣдними государствами. Въ 1326 году посланникъ Гедымина, по имени Лессе (вѣроятно Лесько т е Александръ) принесъ жалобу Рижскому архіепископу о томъ, что крестоносцы, не смотря на заключенное перемиріе, задержали, ограбили и посадили въ тюрьму какъ его, такъ и другихъ его сотоварищей, русскихъ, снаряженныхъ вмѣстВ съ ними въ посольство отъ лица великаго князя (прим. 49)

Новый признакъ усиленія значенія русской народности въ великомъ княжествѣ Литовскомъ мы находимъ въ томъ обстоятельств, что среди сподвижниковъ Витеня и Гедымина единственная выдающаяся личность, занимающая видное мъсто на разу съ самими князьями, это представитель Руси — Давидъ староста Гродненскій ?). По словамъ литовскихъ источниковъ, Давидъ отлачаясь необыкновенною энергіею, предиріимчивостію и знаніемъ военнаго жъла, пользовался въ Литвѣ высокими почестями и занималъ при Гедыминѣ первое мѣсто въ государств послк великаго князя; послвдній окружилъ его возможнымъ шочетомъ и породнился съ нимъ, отдавъ ему въ замужество одну изъ своихъ дочерей *), Судя по немногимъ дошедшимъ до насъ современнымъ свидътельствамъ, таково дъйствительно должно было быть положеніе Гродненскаго старосты въ Литовскомъ государствѣ; между тъмъ какъ имена лругихъ, сподручныхъ великому князю, вождей литовскихъ или вовсе не упоминаются, или называются только вскользь и изрбдка, имя Давида Гродненскаго встрѣчается довольно часто во всбхъ источникахъ. Управвленію его поручена важнъйшая изъ литовскихъ кръпостей—Гродно, составлявшая ключъ къ Литовскимъ владѣніямъ со стороны Мазовіи и владвній Тевтонсваго ордена, овладѣть которою крестоносцы покушались безпрестанно; въ тВхъ походахъ, въ которыхъ великій князь не принималъ лично уча”

) ГивБугр Ш, сар. 259 и 284. (прим. 50)

Примечание 49. Наперскій. Русско-Ливонскіе акты № 81, стр. 51. „зосіов теов, үіфеһісеб Виќѣепов, шпа тесит тіѕзов ... іійет (сгисікегі) іп саввго ПОаперогсһ фепио зроіагипі“.

Примечание 50. У Дюсбурга и Іерошина онъ называется — Оатій, сазієПапив де Саг- һа; въ Носһшеівіьг сһгопік--Вигргаѓ или Найпрітапп уоп Сагіһеп; въ руссвихъ лътописяхъ— „Давидъ, князь Латовскій“; у Длугоша—саріќапейв де Сагіһіп: у Стрыйковскаго—Давидъ староста Гродненскій. ПШослднее наименованіе точиѣе другпхъ согласуется съ установившимся въ Литвѣ титуломъ, обозначавшимъ управителей областей. +) Бѣгуйконвкі 1, 380. Кояловичъ І, 275.

стія, онъ вручалъ Давиду начальство надъ литовскими арміями, оказывая ему предпочтеніе передъ своими братьями и сыновьями; Давидъ служилъ посредникомъ въ сношеніяхъ великаго князя съ сосъдинми русскими землами; наконецъ, мы имѣемъ свидктельство о томъ, что онъ владѣлъ извѣстнымъ удѣломъ, даннымъ ему въ качествб лена, зависѣвшаго отъ великаго князя Литовскаго !). Первый разъ имя этого русскаго сановника мы встрѣчаемъ въ источникахъ подъ 1314 годомъ, въ разсказѣ о нападеній крестоносцевъ на Новгородокъ Литовскій: ніѣмецкіе рыцари, неожиданно явившись у этого города, взяли его и сожгли и, затѣиъ, стали штурмовать замокъ; на выручку крбпости явился Давидъ Гродненскій; онъ овладѣлъ лагеремъ крестоносцевъ, перебилъ въ немъ стражу и увелъ лошадей и съѣстные припасы. Крестоносцы принуждены были къ отступленію, но, на обратномъ пути они не нашли устроенныхъ ими по обыкновенію въ опредъленныхъ стоянкахъ складовъ провіанта; стоянки эти были разрушены Давидомъ; армія крестоносцевъ, томимая голодомъ, разсѣялась и почта вся погибла въ литовскихъ лѣсахъ отъ голода и недостатка 2). Подъ 1318 годомъ мы встрѣчаемъ разсказъ о смъломъ вторженіи въ Пруссію небольшаго литовско-русскаго отряда, вышедшаго -изъ Гродна подъ предводительствомъ Давида 3). Подъ 1322-—1323 годами русскія лѣтописи передаютъ обстоятельный разсказъ о помоши, оказанной Давидомъ Псковитянамъ Въ это время у Шскова возникло несогласіе съ Ливонскимъ орденомъ. Рыцари, не смотря на перемиріе, заключенное со Псковомъ, тъснили Псковитянъ со стороны Эстоніи: они перебили на Чудскомъ озерб псковскихъ гостей и прогнали псковскихъ ловдевъ, промышлявшихъ звъринымъ промысломъ на Наровѣ; Песковичи обратились за помощью къ Давиду Гродненскому, который и явился къ нишъ на . выручку; во главъ своей рати и псковскаго ополченія, онъ вторгнулся въ Эстогію, опустошилъ эту область до самаго Ревеля и увелъ огромную добычу и болѣе 5,000 плънниковъ; въ началб слБдующаго года, когда сильное войско крестоносцевъ осадило Псковъ, на помощь городу опать явился Давидъ Гродненскій, онъ разбилъ нѣмецкую армію, сжегъ построенные рыцарями пороки и осадныя машины и прогналъ ихъ за рѣку Великую; влѣд: стіе этого пораженія, крестоносцы должны были просить мира у Шсковитянъ (прим. 51). Наконецъ въ 1324 и 1326 годахъ мы встрѣчаемъ Давида въ качес-

1!) ПиѕБигу, Ш, сар. 342. „1324 Ттеѕ аігез еі 600 үігі де Каќапдіа аПофішт зец ргаедішт Пауід савќеІапі де Сагіпа, һозбҜег зин іоагезкі, еј ѓипфібив сошЬигепвев, ргавкег оссізов һоті ез, 100 едиов саш тико ресоге вііо бейпхегий(“. (прим. 52)

Примечание 51. Пизһиагр, Ш, сяр 315. З) Јеговсһіп, Кгопік уоп Ргитіпіапі ($егірб. гег. Ргизвіс. І, 592). Оіе ѣКеге Носһтейвбегсһгопік (14. Ш, 289).

Примечание 52. Пизһагр Ш, сар. 336. Піе йМеге Носһштеівзкегсһгопік (Зсгірб. гег.

твѣ предводителя многочисленныхъ литовско русскихъ армій, которыя прелпринимаютъ походы въ Мазовію и Брандбургскую мархію; во время послѣдняго изъ этихъ походовъ, Гродненскій староста былъ измѣннически убитъ мазовецкимъ рыцаремъ, Андреемъ, находившимся въ отряд, сопровождавшемъ Давида !). .

Наконецъ, значеніе, пріобрѣтенное русскою народностью въ великомъ княжествѣ Литовскомъ при Витенѣ и Гедыминѣ, обозначилось и въ самомъ титул, принятомъ этими князьями. Въ сношеніяхъ съ иноземными государствами, Гедыминъ принималъ въ грамотахъ титулъ короля Литвы и Руси (гех Піѣжіпогат Вабһепогитаие или гех Т.віѣочіпогат еб шиогао КВиһепоғош ?), Литовскія позднійшія лѣтописи отмѣчають также усилившееся вліяніе русскаго народнаго начала; со времени вокняженія Витеня они называютъ управляемое имъ государство не княжествомъ Литовскимъ и Жмудскимъ какъ прежде, а даютъ ему титулъ „великаго княжества Литовскаго, Жмудскаго и Русскаго“ 3).

Значеніе, которов пріобрла Русская народность съ вокняженіемъ новой династін, установилось не безъ борьбы съ литовскимъ народнымъ началомъ, не желавшимъ уступать того преобладающаго значенія, которое оно получило въ княженіе Тройдена. На сколько можемъ судить по немногимъ намекамъ, уцлбвшимъ въ источникахъ, составители которыхъ вообще мало или вовсе не интересовались свъдъніями, относящимися къ внутреннему развитію и утройству великаго княжества Литовскаго, протестъ противъ новой княжеской династій проявлялся довольно сильно въ коренныхъ литовскихъ земляхъ, Представителемъ этого протеста былъ Пелюза сынъ Тройдена, лишенный наслбдственнаго стола Лютуверомъ. Еще въ 1286 году князь этотъ бўжилъ къ крестоносцамъ и въ продолженіи многихъ лѣтъ пытался съ помощью ордена возстановить свои права на великокияжескій столъ. Не признавая власти Витеня, онъ принялъ титулъ великаго князя литовскаго и безпрестанными набѣгами тревожилъ пограничныя области своего отечества; во время одного изъ такихъ нападеній, онъ успѣлъ захватить и предать смерти до семидесяти князей (тершіоз) литовскихъ, собравшихся праздновать. свадьбу. Имѣая связи съ членами благопріятствовавшей ему партін, онъ вызывалъ неоднократно предательство литовскихъ военачальниковъ и комендантовъ крѣпостей, сдававшихъ безъ бою крестоносцамъ порученные ихъ страж

Ргиввіс. Ш, 589). Длугошъ І 985. Псковская вторая и Софійская первая лбтописи (Полн. собр. Русск. лЪтоп. У стр. 11 и 216).

Т) Гизһагр Ш, сар. 350 и 354. Длугошъ І 988. Аппаіівќа Тһогопіепвів (Зсгірб. тег. Ргазвіс Ш, 66). (прим. 53)

Примечание 53. Нашерскій, акты Русско-Ливонскіе стр. 31 и 50. Папііонісл. $Каг- Бес еіс т. 1, стр. 158, 154, 155 и т. д. $) Лшопись’ Быховца 14. Ѕігуйкоивкі І, 331.

замки !). Только въ 1314 году Пелюза, вмѣстѣ съ главными своими сторонниками, попалъ въ руки Гедымина и былъ казненъ по его приказанію. Сверхъ этихъ данныхъ, мы имѣемъ указанія на то, что протестъ литовской народности противъ новой княжеской династій нахолилъ сильную поддержку въ народонаселеніи всей мудской земли. Такъ, въ 1294 году, во время нападенія на Жмудь одного изъ самыхъ предпріимчивыхъ вождей крестоносцевъ, Рагнитскаго комтура, Людвига фонъ Либенцель, начальные люди Жмудской земли склонили народъ къ союзу съ крестоносцами и подняли открытое возстаніе противъ Витеня: хотя движеніе это н было усмирено, но, по свидътельству нѣмецкихъ лѣтописцевъ. Витень до єонца своего княженія не былъ въ состояніи склонить Жмулиновъ ни просьбами, ни угрозами, въ согласію и къ общей съ намъ борьбѣ съ крестоносцами 2).

Нелоброжелательство литовской народности къ свимъ великимъ князьямъ подавало поволъ послъднимъ относиться съ тмъ большимъ довѣріемъ къ представителямъ русской народности и искать въ ней надежной точки опоры дая утвержденія свой власти; преобладаніе Руси усиливалось постоянно, и ври Гедыминѣ возрасло еще болѣе вслъдствіе присоединенія къ великому княжеству „Гитовскому новыхъ русскихъ земель. Поздніе собиратели литовскихъ историческыхъ преданій, находя въ народной памяти сохранившееся общее воспоминаніе о значательныхъ территоріальныхъ пріобрѣтеніяхъ Гедымина на Руси,} склонны были относить къ его времени всякое объединеніе съ Литвою русскихъ областей, о временӣ присоединенія которыхъ къ великому княжеству Литовскожу они не находили точныхъ указаній; ревультатомъ такого пріема составителей литовскихъ хроникъ, было то, что они внесли въ лътописаніе весьма сомнительныя, иногда совершенно вымышленныя или извращенныл сказаніл о судьбѣ нѣкоторыкъ русскохъ областей въ началѣ XIV столбтія. Попытаемся, на сколько это возможно, провѣрить эти сказанія и опредлить районъ дѣйствительныхъ владѣній Гедымина на Руси.

Древнѣйшее владѣніе, пріобрѣтенное Литовцамчи на Руси, еще въ первой половин XIII столътія, н служившее основнымъ ядромъ, около котораго сла-

Т) Имена трехъ литовскихъ начальниковъ, изм$нившихъ в. к. литовскимъ вслѣдствіе сношеній съ Пелюзою сохранились въ источникахъ; тамъ названы: Драйко, Спудо и Свитрилъ. ОизВиге Ш, сар. 273, 294. бгуйкоявки 1, 354,

?) Мес шапат бешрогіриз зиіѕ гех Ілќһохіве сит $Затесһів роіегаі сопсогіаге, ис віти! іп Юео ргосейегепі сопбга Ггаітез. Пизбте Ш, сар. 252). Гег Кипіе, кипіе ойсһ Беу зеіпеп слеікеп ду $атаукеп, шіў Ыеіе, посһ ті агееп пуѣе догсги Бтепреп, ав віе еш беувевіипдеп Үгедіг ау Ыгадег. Ойе йеге Носһпейвҝег Сһеопік—Усгірб. сег ргизвіс. Ш, 584). Тоже у Герошина Кгопіке үоп Ргилітіапд. іһід. І, 540)

галось Литовско-Русское государство--составляла Черная Русь съ городами: Новгородкомъ, Здитовымъ, Гродномъ, Слонимомъ и Волковыскомъ; область эта удержала за собою до половины ХІ\ столѣтіч, по преимуществу, названів Кривичской земли 1); вошедши въ составъ велнкаго княжества Литовскаго еще въ первой половин XIII столѣтія, не смотря на колебанія, которымъ подвергалось Литовское государство при Мендовгъ и его преемнивахъ, земля эта оставалась постоянно лостояніемъ великихъ князей Титовскихъ; при Внтен$ и Гедымин, она находилась въ управленія Давида Гродненскаго, а при распредѣленіи уділовъ между сыновьями Гедымина, она выпала на долюдв ухъ изъ нихъ: Монвида и Коріята 2).

Другая русская область, присоединенная къ великому княжеству Литовскому еще при Мендовгѣ,— была Полоцкая земля; въ ней княжилъ родствейнакъ Мендовга— Товтивилъ, а посл его убіенія Отройнатомъ, вокняжиіся литовскій князь Эрдень, управлявшій этою областію въ качеств самостоятельнаго владльца; Эрдень или одинъ изъ его преемниковъ, принявъ крещеніе, подчинилъ Полоцкъ верховной власти Рижскаго архіепискоша; но, впослѣдствія, рыцари Ливонскаго ордена, вражловавшіе съ архіепискономъ, уступили, за денежнов вовнаграждевіе, верховное право на Полоцкъ великому князю литовскому; воспользовавшись пріобрътеніемъ этого права, Витень подчинилъ себ Полодкъ въ 1307 году (прим. 54) Съ того времени Полоцкъ находился въ управленін третьяго брата Витеня п Гедымина-Воина *). „Любко кнозь, сынъ Войновъ Полоцкаго князя“ погибъ въ 1341) тоду въ стычкѣ съ ливонскими рыцарями и затѣмъ Полоцкъ перешелъ, ввроятно „послѣ смерти самаго Воина, во владѣнів Андрея, старшаго изъ сыновей Ольгерда (около 1343 г.) ?).

Въ той части Полоцкой земли, которая тянула къ Минску, кияжилъ при Гедыминѣ какой-то князь Василій, вброятно изъ рола Всеславичей, но онъ признавалъ себя сподручникомъ великаго князя литовскаго и имя его мы встр чаемъ въ числ цосланниковъ, отправленныхъ Гедыминомъ въ Новго-

Т) 1314. Ғгаќег Непгісшз Магзсһаісиз..... үепі ай Кеггаш Сгіуібіае, еі сіүіќаіет іШаш, апае рагуа'Чорагйіа фісікиг, серіб. Пазраге Ш, сар 315).

2?) ЛЪтои. издан. Даниловичемъ, стр. 27. Длугошъ, Шр. Х, стр 60. (прим. 55)

Примечание 54. Магиззенісг, ҮШ, 137, иримбч. 1. Стрыйковскій передаетъ свѣдѣніе объ этомъ событій въ слъдующихъ словахъ: „я нашелъ извѣстіе въ старыхъ русскихъ лътописяхъ, нъсколькими экземплярами которыхъ пользуюсь, что Литва въ 1307 году овлалвла Полоцкомъ, но нѣтъ свъдВній о томъ, какимъ образомъ это случилось и кто тогда владблъ Полоцкомъ“. (І, 349).

Примечание 55. „1326. Праходиша изъ Титвы въ Новгородъ послы: братъ великаго князя Гедымина, Воиній, Шолоцкій князь, и князь Василій Мивнскій и Өедоръ Святославичъ“. Воскресен. лѣтоп. стр. 199. Софійская перван лѣтол. стр. 217. ѣ) Первая Псковская лѣтоп. стр. 188.

родъ въ 1326 году. О времени подчиненія минскихъ князей Латв источника не упоминаютъ.

Равнымъ образомъ мы не находимъ точвыхъ указаній на время и обстоательства присоединенія къ великому княжеству Литовскому. княжествъ Туровсваго и Пинскаго, хотя несомнънно при Гедыминѣ они уже входили въ соетавъ его владѣній, распредѣляя удълы между сыновьями, Гедыминъ назначилъ Пинскъ въ удѣлъ Наршмунту '). Послѣдній Пинскій князь изъ рода Святополка Изяславича, упоминаемый въ лѣтописи —былъ Юрій Ваадиміровичъ, скончавшійся въ 1292 году ?). Вѣроатно въ княженіе сына его, Дмитрія, Пинское и Туровское княжества перешла подъ власть Литвы; уже внукъ Юрія — Данило Дмитріевичъ, записанный въ Кіево-печерскій помянникъ въ родѣ кѣязей Туровскихъ, въ дѣйствительности не владѣлъ ни Туровомъ, ни Пинскомъ, но имълъ (около 1340) новую отчину —городъ Острогъ на Волыни (прим. 57).

Еще өдинъ русскій удѣлъ—княжество Витебское—былъ пріобрўтенъ Гедыминомъ инрнымъ путемъ; сынъ его, Ольгердъ, женился въ 1318 году на единственной васлъдницѣ послъднягю Витебскаго князя—- Ярослава Висильевича и, послѣ смерти тестя, получил въ наслѣдство его княжество “).

Наконецъ, такимъ-же путемъ, вслѣдствіе брака Любарта Гедыминовича на наслъдницѣ одного изъ Волынскихъ князей, пріобрвтено имъ было право на Волынь, ?) которое впрочемъ онъ могъ заявить только около 1340 года, поса прекращенія рода Галицко-Володимірскихъ князей.

Перечисленныя земли составляли тб русскіч владѣнія, которын дійствительно находились шодъ властью Гедымина; (юлѣе позднія литовсвія преданія приписывали сверхъ того Гедымину завоеваніе такихъ русскихъ земель, которыя присоединены была гораздо позже къ великому княжеству Литовскому. Таковъ разсказъ о мнимомъ завоеваніи Гедыминомъ Волыни и Кіевской земли, обыкновенно полагаемый подъ 1320—1321 годами. (прим. 56) (прим. 58) (прим. 59)

Примечание 56. Лфтоп. издан. Даниловичемъ, стр. 27. Длугошъ, Ш. Х, стр. 60. 2?) Ипатск. лѣтоп. стр. 616.

Примечание 57. Малсимовачъувсьма о князьяхъ Острожскихъ (Собраіне сочиненій І, 166—167).

Примечание 58. „ Князь Витебскій сыновъ не держалъ; принялъ Ольгерда къ дочцВ“. – ЛВтоп. изд. Данилов. стр. 27, Тоже у Длугоша—11Ь, Х, стр. 60. Въ генеалогіи Витебскихъ князей, приложенной къ лѣтописи Быховца (стр. 81), сказано „Ярославъ Васильевичъ, послѣдній князь Витебскій, умре 1320 року. Марія Ярославна выйде замужъ за Ольгерда князя Кревскаго, Гедыманича, 1318 року; умре въ Вильни 1346 року“.

Примечание 59. „А Люборта принялъ Володимерскій князь въ дочці, въ Володимеръ, и въ Луческъ, и во всю. землю Волынскую. (ЛАтоп. изд. Данилов стр. 27).

Такъ какъ разсказъ объ этомъ событіи пріобрВлъ незаслуженную извѣстность и повторялся во многихъ ученыхъ сочиненіяхъ, монографіяхъ а даже учебникахъ, какъ русскйхъ, такъ и польскихъ, въ начеєетвѣ дъйствительнаго достовъряаго факта, то мы оетановимъ на шемъ вннианіє н постараемся указать какъ пронехождевіе этого разсказа, такъ и свидѣтельства, опровергающія его вВроятность.

Разеказъ о поход Гедымина на Волынь и Кіевъ въ 1320—1321 годахъ первый разъ появился въ хроникѣ Матеея Стрыйковскаго (изд. 1582 г.). До того времени о немъ не упоминаютъ вевсе ни современные источники, ни лътооисные своды, ни составители позднйшихъ прагматическихъ исторнческихъ сочиненій. Такъ, древнъйшая литовско-русскан лфтопись (изд. Даниловичемъ), составленная въ первой половин XV столѣтія, перечисляя области, распредвленныл Гедыниномъ въ удѣлъ сыновьямъ, не упоминаетъ вовсе о Кіевб и говоритъ, что Волынская земля досталась Любарту вслѣдствіе его брака, слъдоватольно она не была завоевана Гедыминомъ. Русскія літописи XIV п XV столітій, равно какъ составители нѣмецкихъ: прусскихъ и ливонскихъ хроникъ, ничего. не знаютъ о поход Гедымина на Волынь и Кіевъ. Длугошъ (1480) приводитъ свѣдѣнія объ удѣлахъ сыновей Гедымина изъ упоманутой русско-литовской лътописи, но о походѣ также умалчиваетъ. Наконецъ, писатели второй половины XVI столітія, современники Стрыйковскаго, составлявшіе свон труды почти одновременно съ нимъ, но не пользовавшіясн его книгою:, Мартинъ БЪльскій (--1575) и Кромеръ (изд. 1568) не упоминаютъ вовсе о поход Гедымина на Волынь и Кіевъ. Единственный источникъ, повторившій данный разсказъ, но въ болѣе сокращенномъ вядѣ, это Густинская лбтопись. Составитель этой лўтописной компиляціи (доведенной до 1597 г.) помвстилъ разсказъ о завоеванія Гедыминомъ Кіева п Волыни, самостоятельно, не заимствуя его изъ Стрыйковскаго. Оба хрониста черпали извѣстія изъ одного общаго источника; источникомъ-же этимъ была лѣтопись, такъ называемая, Быховца, составленная въ половин XV1 столѣтія (оканчивается 1548 годомъ) Для того, чтобы оцѣнить достовврность самаго факта, приведемъ разсказъ о немъ въ текстѣ первоначальнаго нзвѣстія, укажемъ прибавленія и сокращенія, которымъ подвергся этотъ текстъ у Стрыйковскаго и въ Густинской лѣтописи и, затѣмъ разсмотримъ подробно достовѣрность самаго разсказа.

ЛВтопись Быховца перелаетъ фактъ завоеванія Волыни и Кіева Гедыминомъ слѣдующими словами: „Вспокоивши (Гедыминъ) землю Жомоитскую отъ нбицевъ, я пошелъ на князи Русскія, и приде напередъ къ городу Володиміру; и князь Володиміръ Володимірскій, собравшися съ людьми своими, и вчини бой лютъ съ княземъ великимъ Гедыминомъ. И поможе Богъ великому вназю Гедымину, ижъ князя Володимера Володимерскаго самого вбилъ, и рать его всю побилъ, в городъ Володимеръ возметъ“.

„И шцотомъ поиде на князя Льва Луцкого, и князь Левъ услышалъ што князя Володиміра Литва вбила и городъ Володиміръ взяли, и онъ не

смѣлъ противу стати ему, и поббжитъ до князя Романа, до зятя своего, ку Бранску; а князи (и) бонре Волынскіе били чоломъ великому кназю Гедымину, абы въ нихъ пановалъ и господаремъ былъ, а земли ихъ не казилъ; и князь великій Гедыминь, укръпивщи ихъ присягою, и оставивши намѣстнӯковъ своихъ въ нихъ, и тамъ начнетъ внажити, а потомъ на зиму шелъ до Берестя, вси войска свои розпустилъ, а самъ въ Берссти зимовалъ; и скоро великъ-день минулъ, и онъ, собравши вси свои силы: литовскіи, жомонтскіи и русскін, и на другой недъли по велицѣ-дни, поиде на князя Станиславля Кіевскаго; и, пришодъ, возметъ городъ Вручей и городъ йитомиръ; и кназь Станиславль Кіевскій, обославшисн съ княземъ іОльгомъ Переславскимъ, и съ княземъ Романомъ Бранскимъ, и съ вняземъ Львомъ Волынскимъ котораго князь велики Гедыминъ выгналъ зъ Луцка, и собралися вси у великомъ множестви людей своихъ русскихъ, и сподкалися съ княземъ великимъ Гедыминомъ на ръцъ на Рпени, подъ Бфлдымъ-городомъ, въ шести мӣ- лахъ отъ Кіева; и вчинили бой и сѣчу великую; и поможе Богъ великому князю Гедымину, побьеть всихъ князей Русскихъ на голову, и войско вхъ все побитое на мейсцу зостало, и князя Льва Луцкаго и князя Ольга Переяславскаго вбилъ, и въ мал дружинб Станиславль Кіевскій изъ Романомъ Бранскимъ втекүть до Брянска. А князь великій Гедыминъ оступизъ городъ Бфлгородъ и горожане, видячи, ижъ господарь ихъ зъ войска побѣгъ, а войско все на голову поражено, и оныи, не хотячи противится войску такъ великому зитовскому, передалился съ городомъ князю Гедымину, и присягу учинили служити къ великому князству Литовскому; и затымъ князь Гедыминъ пошолъ со всъми силами своими до Кіева. Обляже городъ Кіевъ, в. Кіяне почалися ему боронити, и лежалъ князь великій Гедыминъ подъ Кіевомъ мѣсяцъ. А затымъ здумали съ собою горожане Кіевскіе, ижъ моды великаго князя большъ терпиты не могли безъ госпорада своего, великого князя Станислава Кіевского, и услышали то, ижъ господарь ихъ, князь ОСтаниславль, утекъ отъ Гедымина, и войско все ихъ господаря побито, и въ нихъ заставы никоторое князь ихъ не зоставилъ, и оны, змовившися одномыслне, подалися великому князю Гедымину; и шедши зъ города со кресты: вгумены, шопы и діаконы, и ворота городовыя отворили, и стретили великого князя Гедымина честно, и вдарили ему чоломъ, и поддалися служити ему, и присягу свою великому князю на томъ дали, и били чоломъ, штобы отъ нихъ отчинъ ихъ не отнималъ; и князь Гелыминъ при томъ ихъ зоставилъ, и самъ честно въ городъ Кіевъ въѣхалъ“.

„И услышали то пригородки Кіевскіе: Вышегородъ, Черкасы, Каневъ, Путивль, Слвповродъ, што Біяне передалися съ городомъ, а господарњ своего слышели, ижъ утекъ до Бранска, а силу его всю побито, и вси пришли до великого князя Гедымина изъ тыми вышереченными пригородки Кіевскими, и подалися служити, и присягу на томъ дали великому князю Гедымину: и Переяславлане слышали, ижъ Кіевъ и пригородви Кіевсвіе подалися великому князю Гедымину, а господарь ихъ, князь Ольгъ, отъ великого кая -

зя Гедымина вбитъ, а оны, прівхавша, и подалися съ городожъ служ ити великому князю Гедымину, и присягу свою на томъ дали“.

„И князь великій Гедыминъ, взявщи Кіевъ и Переяславль й всн тые вышеречениые прагородки. и посадилъ на: нихъ князя Миндога, сына Ольгимонта, великого князя Гольшанскаго, а самъ зъ великимъ веселіемъ въ Литву возвратися. Й въ тотъ часъ, будучи великому князю Станиславлю Кіевскому у Браньску, выгнанному одъ великого княза Гедымина, и прасла къ нему князь Иванъ Резаньскій, будучи у старости своей, просячи его, абы до него пріѣхаль, и дочку у него понялъ, вменемъ Ольгу, бо сына не мелъ, только одную тую дочку, и по смерти его абы былъ великимъ кннземъ Резаньскимъ. И князь Станиславль до него халъ, и дочку въ него понялъ, по смерти его былъ великимъ кназемъ Резаньскимъ“ !).

Стрыйковскій, постоянно пользовавшійся лбтописью Выховца, завметвовалъ изъ нея вышеприведенный разсказъ и, по своему обыкновенію, не шодвергая его кратикѣ, не только внесъ его цъликомъ въ свою хронику, но постарался развить въ подробностяхъ: онъ изобразилъ въ пространноиъ фантастическомъ разсказѣ ходъ битвъ у г. Владиміра и на р. Ирпенѣ (имя которой передѣлалъ въ Перну), равно какъ и подробности осады Владиміра н Біева; затбмъ онъ къ разсказу лѣтописи прибавилъ, безъ ссылки на источникъ, одну важную фактическую подробность: по его свдъніямъ походъ Гедымина вызванъ былъ самыми Волынскими князьями, напавшими на его владѣнія въ то время, когда онъ занятъ былъ войною съ крестоносцами, и отнавшими у Литвы города: Дрогичинъ и Берестіе *). Сверхъ того Стрыйковскій приурочилъ, разсказанныя лътописью Быховца безъ хронологической помѣткн, событія къ опредленному году, пменно къ 1320 (прим. 61). При этомъ онъ очевидно имѣлъ въ виду начальчын слова лтописнаго разсказа: „вспокоивши землю Жомоитскую отъ Німцовъ“; а такъ какъ подъ 1320 годомъ онъ нашезъ у Дюсбурга и Длугоша извѣстіе о пораженіи крестоносцевъ въ Жмуди, то и счелъ удобнымъ вслѣдъ за этимъ разсказомъ помѣстить походъ на Волынь 2). (прим. 60) (прим. 62)

Примечание 60. ЛЪтоп. Быховца, стр. 15—16. ?*) Кромѣ того Стрыйковскій прибавилъ еще къ разсказу лѣтописи Быховца нъсколько подробностей очевидно вымышленныхъ; такъ онъ утверждаетъ, что при сдачѣ Кіева Гедымину, во глав городской депутацій находился митронолитъ, жившій тогда во Владимірб на Клязьмѣ. Въ числв пригородовъ Кіевскихъ, подчинившихся Гедымину, называетъ Брянскъ, никогда не бывшій Кіевскимъ пригородомъ, и удержавшій свою самостоятельность и своихъ князей до 1356 года и т. п.

Примечание 61. Велѣдствіе-ли собственной неувѣренности или просто по опискѣ, Стрыйковскій, разсказывая событін, происходившія осенью одного и весною слъдующаго года, проставилъ въ обоихъ случаяхъ 1320 годъ; эта ошибка подала поводъ писателямъ, заимствовавшимъ у него разсказъ, колебаться между 1319—1320 и 1320—1321 годами,

Примечание 62. бігуйкоязкі І, 363 — 366.

Съ извѣстіями, заимствованными изъ лътописи Быховца, совершенно иначе поступилъ составитель Густинской лѣтописи; сжавъ самый разсказъ до нЪсколькихъ строкъ, онъ попытался прежде всего согласить имена упоминземыхъ въ немъ Волынскихъ князей съ хорошо _ извстною ему родословною Галицко-Володимірскаго княжескаго рода; но попытка эта встрътила непреодолимыя препятстія: князья, носившіе имена Владиміра и Льва, встрбчались хѣтописцу только въ конц ХПІ столътія и потому онъ долженъ былъ прадвинуть мнимый походъ Гедымина къ этому столѣтію; онъ отнесъ его къ 1304 — 1805 годамъ. Но и этотъ хронологическій пріемъ не избавилъ лътописца отъ явнаго протавурѣчія; приурочивъ событів къ 1304 году, онъ счелъ себя въ правѣ назвать Волынскихъ князей по отчеству и именуетъ ихъ: Львомъ Даниловичемъ Луцкимъ и Владиміромъ Васильковичемъ Волынскимъ. Но Левъ Даниловичъ (}- 130 (прим. 63) никогда не княжилъ въ Луцкѣ, а владълъ удѣлами Галицкимъ и Перемышльскииъ; Владиміръ-же Васильковичъ Волынскій, по свѣдѣніямъ самой Густинской лътописи, скончался еще въ 1289 году )}). Сверхъ того походъ отнесенъ къ тому времени, когда въ Литвѣ кияжилъ еще Витень (- 1316) а не Гедыминъ.

Эти явныя протовурѣчія и неувѣренность въ передаваемомъ фактѣ со стороны составителя Густинской лътопяси должны были навести сомиѣніе н на разсказъ Стрыйковскаго: тѣмъ не менѣе послѣдній принятъ былъ съ большимъ или меньшимъ довѣріемъ многими историками, благодаря изобилію подробностей, увѣренности, господствующей въ тон разсказа и, особенно, вслъдствіе того, что онъ въ продолженій весьма долгаго времени повторялся многими писателями, черпавшими свои извѣстія изъ хроники Стрыйковскаго.

Обратимся къ самому разсказу и къ его подробностямъ и сличимъ ихъ съ болѣе достовърными источниками:

Главный сюжетъ всего разсказа —завоеваніе Волыни и Кіева Гедыминомъ около 1320 г., самъ по себѣ не выдерживаетъ критики: относительно Волыни мы имѣемъ несомннныя свидѣтельства, что область эта сохранила свою самостоятельность подъ ушравленіемъ потомковъ Данила Романовича до 1335—1340 годовъ, и затъмъ перешла во власть Любарта Гедыминовича по наслѣдетву, безъ завоеванія. Фактъ этотъ подтверждается какъ свидѣтельствомъ древнйшей литовско-русской лѣтописи, такъ и указаніями секи современныхъ грамотъ, писанныхъ отъ имени Волынскихъ князей въ періодъ времени съ 1316 по 1335 годъ. Съ 1316 по 1324 г. въ Галичѣ и Волыни княжили Андрей и Левъ Юрьевичи ?), заключившіе въ 1316 г. союзъ съ Тевтонскимъ орденомъ и въ 1320 торговый договоръ съ городомъ Торномъ. (прим. 64)

Примечание 63. Густинская лѣтопись стр. 347—348.

Примечание 64. Мы можемъ составить генеалогическую таблицу потомковъ Даніила Романовича, кияжившихъ на Волыни, основываясь по преимуществу на писанныхъ ими грамотахъ; въ двухъ изъ нихъ (Юріа Ш: 1327 1384) мы нахо-

Изъ письма польскаго короля Владислава къ папѣ Іоанну ХХП, мы знаемъ, что князья эти скончались въ 1324 году !). Съ 1325 по 1385 годъ до насъ дошли четыре грамоты ихъ наслѣдника, Юрія П 2), подтверждающія союзный договоръ Галича и Волыни съ Тевтонскимъ орденомъ. Во всѣхъ перечисленныхъ грамотахъ писавшіе ихъ князья именуются князьями Владимірскими или датируютъ грамоты изъ столицы своей—Владиміра ?). Такимъ образомъ указанныя гражоты доказываютъ независимость Волыни до 1335 года. Въ подтвержденіе этого факта существуетъ притомъ свидѣтельство русскихъ лътописей. Подъ 1331 годомъ въ нихъ помбщенъ слъдующій разсказъ, относящійся къ исторіи русской церкви: митрополитъ Өеогностъ убхалъ изъ Владиміра на Клязьм въ южную Русь въ 1328 году; онъ поеѣщалъ разные города своей митрополіи, былъ въ Кіевб, Галичѣ и, наконецъ, въ 133] го· ду поселился въ Владимірѣ Волынскомъ; отсюда онъ извѣстилъ Новгородцевъ, что онъ намѣренъ рукоположить избраннаго ими въ архіепископы— Василія и вызвалъ послВдняго на Волынь. Въ конц іюня нареченный новгородскій владыка въ сопровожденій знатныхъ бояръ отправился въ путь; полагаясь на миръ съ Литвою, депутація хала на Волынь ближайшей, до-

димъ слѣдующія гешеалогическія данныя: „Опод, диет ай тойшт повіті рговепііогез, іеіісів гесогдайіопів гөх Оапіеі, зеш Гео позќег аіауцз, айі Сеогвіш повќег ауиз сагізвішиз расеш еі отмпітодага сагікабет сит огдіпе ргаепотіпаќо Кепеге сопзиетегииі, ііа еѣ пов.... спрішив регшапеге“. Вотъ родословная таблица Волынскихъ князей:

Даніилъ- 1264 Левъ—- 1301 Юрій —-1316 _____Андрей 1324 н Левъ+ 1324 Юрій Ш +1335 (?) Марія ж. Тройдена кн. Мазовецк. Буша (?) ж. Любарта. Болеславъ- 1340.

Впрочемъ есть мнѣніе, не лишенное правдоподобныхъ основаній, по которому Юрій П отождествляетсн съ Болеславомъ Тройденовичемъ. (прим. 65) (прим. 66) (прим. 67)

Примечание 65. Грамоты князей Юрія й Андрея помѣщены: 1316 года— у Карамзина, т IV, примѣч. 246; 1320 г. —въ ЗЅирріешепіит ай һівбогіса Визвіае шопитепба, стр. 126, Ж 58. Письмо короля Владислава къ папѣ—у Нарушевича, т. ҮШ, стр. 165. См. также Зубрицкій—Исторія Галицкаго княжества, Ш, стр. 250—251 и Оапіѣочісл —Зкагѣіес І, 145, 162.

Примечание 66. Үоірб. Сойех діріошабісив Ргизз, т. П. Зубрицкій Ш, 252—254. Оапіѣоуіся, Зкагіес І, 163, 168, 173, 174. Карамзинъ, IV, примвч. 252.

Примечание 67. 1316.—Апдгеаз в; Тео, Геі ргабіа фисез бобішз Вицввіве, Саііліве еі Т.ойотегіае. Асішти еў фаіат Гадіщігіа. 1320,—Апдйгеаз фах Гадітігіве еў Аошіпиз Визвіае. Оабшт іп ІГ,ойошігіа. 1327— Пабшт іп Тодйошігіа, позіга сіүііаіе сарііа. 1335--Оабцт іп ҮІадітігіа

рогою, черезъ Лнтовскія владѣнія; но Гедыминъ нарушилъ миръ, задержалъ на пути владыку и бояръ и отпустилъ ихъ лишь тогда, когда Новгородцы выдали ему обязательство предоставить въ своей области удълъ въ пользу его сына—Наримунта. Достигаувъ Волыни, Василій былъ рукоположенъ интрополятомъ въ новгородскіе владыки, но, вслѣдъ за тѣмъ, явилось новое затруднительное для него обстоятельство: въ одно почти время съ Василіемъ явились въ Владиміръ Волынскій къ митрополиту посольства: отъ Псковичей, отъ Гедымина и отъ другихъ князей литовскихъ съ просьбою о рукоположеніи въ псковскіе епископы избраннаго Псковичами Арсеція; Новгородцы воспротивились этому предложенію, такъ какъ Псковъ входилъ ло того времени въ составъ Новгородской епархін и выборъ отдѣльнаго епископа имлъ значенйе окончательнаго разрыва зависимости Пскова отъ Новгорода, считавшаго Пековъ своимъ пригородомъ. Митрополитъ склонился къ представленіямъ Новгородц=въ и отказалъ въ удовлетвореніи просьбы посольствъ псковскағо и латовскаго; „Арсеній уѣхалъ со Шсковичи посрамленъ отъмитрополита“. Но это посрамленіе раздражило противъ Новгородцевъ Гедымина, поддерживавшаго стремленія Псковичей,; и потому, когда новопоетавленному Новгородскому владыкѣ пришлось возвращаться на родину, то онъ „побха на Кіевъ, бояся Литвы“. Между тѣмъ какъ онъ объўзжалъ Литовскую границу „меже Литвы и Кіева“, онъ получилъ предостереженіе отъ митрополита, что литовскій отрядъ направленъ съ цълью перехватить его на дорог; Василій ускорилъ свое шествіе, достигъ благополучно Кіева и оттуда направилея въ Черниговъ; но у этого города его встрѣтила новая опасность; по- Ѣздъ сего нагналъ „Кіевскій кназь Федоръ съ баскакомъ татарскниъ, а съ ними человѣкъ 50, разбоемъ“. ДБло впрочемъ, кончалось безъ кровопролитія; Кіевскій князь взялъ съ Новгородцевъ выкупъ и возвратился въ Кіенъ, владыка-же поѣхалъ черезъ Брянскъ въ Новгородъ !). .

Разсказъ этотъ не только подтверждаетъ фактъ независимости Волына отъ Литвы, но ясно указываетъ на то, что Кіевъ также лежалъ внѣ предѣловъ великаго княжества Литовскаго. Въ Кіевской землѣ княжилъ въ 1331 голу сподручникъ татарскій —кназь Өедоръ; обстоятельство это особенно важно потому, что оно даетъ возможность указать точно время завоеванія Кіева Литвою: послбднее случилось дѣйствительно въ 1362 году. Въ 1361 г. въ Кіевв княажилъ еще тотъ-же князь Өедоръ, а въ 1362 Ольгердъ Гедыминовичъ, поразивъ на берегахъ Синей воды трехъ темниковъ татарскихъ, освободилъ отъ татаръ и Подоліе, и Кіевщину; тогда „Біевъ подъ Федоромъ княземъ взятъ, и посади въ немъ Володиміра, сына своего; и нача надъ сими владѣти, ниъ-же отци его дань даяху“ 3).

) Воскресенская лѣтоп. 209—203; Софійская первая лт. 219; Никоновская лѣт. Ш, 154—155, 157—158; Супрасльская лвтоп. 55. ?*) Густинская лѣтопись, стр. 350.

Такимъ образомъ главный сюжетъ разсказа Стрыйковскаго и лътошиси Быховца—завоевавіе Гедыминомъ Волыни и Кіева въ 1320 — 1321 годахъ, оказывается не вбрнымъ; если же разсмотримъ подробности, которыми изобилуетъ этотъ разсказъ и которыя, по видимому, сообщаютъ ему характеръ большой обстоятельности и віроятности, то убъдимся, что вс онѣ частью вымышлены, частью-же состоятъ изъ набора лицъ и событій, заимствованныхъ на протяженіи почти лвухъ столѣтій.

Въ разсказѣ лѣтописи Быхбвца упоминаются, въ качеств дъйствовавшихъ лицъ, князья: Владиміръ Волынскій, Левъ Луцкій, Романъ Брянскій, Станиславъ Кіевскій, Олегъ Переяславскій, Иванъ Рязанскій и Мендовгъ Альгимунтовнчъ Гольшанскій; изъ числа этихъ семи именъ, только два: Левъ и Иванъ, принадлежатъ дъйствительно современникамъ Гедымина; три другія: — Владиніръ, Романъ и Мендовгъ относятся къ князьямъ, жившимъ въ другое время, и наконецъ два остальныя имена совершенно вымышлены. Послфдній князь Волынскій, носившій имя Владиміра, былъ племянникъ Данінла Романовича —Владиміръ Васильковичъ; болѣзнь и смерть его оцисаны весьма подробно въ Ипатской лътописи подъ 1289 годомъ !), слдовательно онъ не могъ принимать участія въ войнб противъ Гедымина. Современникъ и төсть Владиміра Васильковича былъ Брянскій князь— Романъ Михайловичъ, съ которымъ воевалъ великій князь Литовскій Мендовгь еще въ 1264 году. Онъ упоминается въ лѣтописяхъ послъдній разъ, по поводу набѣга иа Смоленскъ, въ 1285 году. Въ Брянскѣ-же въ началѣ XIV столѣтія шелъ споръ за княжескій столъ (1309—1310) между Святославомъ Глѣбовичемъ и его пле манникомъ—Василіемъ Александровичемъ; послѣдній, при помощи Татаръ, побъдилъ дядю и скончался на Брянскомъ: княженіи въ 1314 году. Преемникомъ его былъ Глѣбъ Святославичъ, убитый во время мятежа въ Брянскѣ въ 1339 году”). Такимъ образомъ има Романа Брянскаго является совершеннымъ анахронизмомъ во время Гедымина. Этотъ князь Романъ названъ притомъ въ лътописи Быховца зятемъ князя Льва Луцкаго; если подъ именемъ Льва разумѣется Левъ Юріевичъ, кнажившій въ 1316—1324 годахъ, то конечно родство его съ Романомъ Брянскимъ составляетъ совершенный

І) Ипатская лѣт., стр. 604, Въ весьма ученой и добросовѣстной монографіи К. Стадницкаго „Ѕупоміе Сіефушіпа“ (П, 20), авторъ, желая отстоять разсказъ Стрыйковскаго, хотя до извъстной степени, предполагветъ, что князь Владиміръ (по лтописи Быховца) въроятно тоже жице, что и Андрей Юріевичъ, который могъ носить, по обычаю того времени, два имени: мірское и церковное. Конечно гипотеза эта возможна, но пока она не опирается на фактическія основанія, она остается лишь остроумнымъ но недоказаннымъ предположеніеємъ. (прим. 68)

Примечание 68. Ипатская лѣтоп. 569, 577. Лаврентіев. л. 459. Никоновская л Ш, 106, 103, 172. Воскресенскан л. 186. Софійская первая 222. Тверская 407, 422.

вымыселъ, равно какъ и смерть князя Льва въ мнимой битвѣ на р. Ирпени; ивъ упомянутаго выше письма польскаго короля Владислава къ папі, мы знаемъ, что Левъ и Андрей Юріевичи скончались (аѣсеввегиоб ех һас Іисе) въ 1324 году. Князь Олегъ Переяславскій — личность совершенно фиктивнаяа; цослѣ разоренія Переяславскаго княжества Батыемъ, оно перестало существовать и русскія лбтописи не упоминаютъ вовсе о Переяславскихъ киязьяхъ. Составитель л$тописи Быховца, предположивъ Переяславскаго князя, заимствовалъ для него, въроятно, имя сына Романа Брянскаго— Олега, упоминаемаго Ипатскою лътописью подъ 1274 годомъ, по поводу посъщенія имъ въ Владимірѣ Волынскомъ его шурина Владиміра Васильковича. Плодомъ такого-же вымысла является князь Станиславъ Кіевскій; выше было указано, что поѣлъдній Кіевскій князь (1331—136 (прим. 70) носилъ йма Өедора. Назвавъ вмѣсто него— Станислава, лЪътопись Быховца утверждаетъ, будто, послѣ завоеванія Кіева Гедыминомъ, князь этотъ нашелъ цріютъ у Рязанскаго княза Ивана, на дочери котораго женился, и, послѣ его смерти, за нейм. ніемъ сыновей, наслъдовалъ Рязанское княжество. ДЪйствительно, съ 1308 по 1327 годъ въ Рязани кияжилъ Иванъ Александровичъ, но, посл убіенія его въ ордѣ, ему наслѣдовалъ его сынъ—Иванъ, по прозванію Коротополъ (1397—1343) !); о предполагаемомъ-же зятб Рязанскаго князя Ивана — Станиславлѣ Кіевскомъ, русскія лѣтописи ничего не знаютъ. Относительно Мендовга Альгимунтовича Гольшанскаго, которому Гедыминъ поручилъ будто управленіе Кіевскою областью, не трудно указать хронозогическую ошибку лътописи Быховца. ДЪйствительно, первый правитель Кіева посл литовскаго завоеванія, не принадлежавшій къ роду Гедымина—былъ Гоаннъ (можетъ быть въ язычествѣ и носившій имя Мендовга) Альгимунтовичъ князь Гольшанскій. Князь этотъ занималъ видное мъсто среди Литовскихъ сановниковъ конца XIV столѣтіа: ему поручено было провожать въ Москву Софію Витовтовну, невѣсту великаго князя Василія Дмитріевича, и затімъ, посл смерти Скиргайла въ 1396 году, Витовтъ далъ ему въ управленіе Кіевскую область; онъ принималъ участіе въ битвѣ съ татарами у р. Ворсклы (1399) и потомъ, извъстенъ намъ по записи на върность, выданной имъ Ягайлу въ 1402 году). Такимъ образомъ въ разсказ$ о завоеваніи _Кіева, князь Гольшанскій передвинутъ изъ начала ХУ вѣка почти на цѣлое столѣтіе назадъ, и является здісь современникомъ лидъ, жившихъ еще во второй половин ХШ вѣка.

Не меньшее смѣшеніе господствуетъ въ лътописи Быховца и относительно данныхъ топографическихъ: города Кіевской области названы въ раз- (прим. 69)

Примечание 69. Иловайскій. Исторія Рязанскаго княжества, 139.

Примечание 70. ЛЪтошись, изд. Даниловичемъ стр. 46—48. Густинская лътоп. стр. 852. Оапііоміст. ЗКагріес І, 334. -

сказѣ этой літописи сообразно съ ихъ позднйшимъ значеніемъ въ великомъ княжеств Литовскомъ; за исключеніемъ Бългорода и Вышгорода, заимствованныхъ изъ старыхъ русскихъ лътописей, названы тъ города, въ которыхъ существовали „господарскіе замки“ и которые служили центрами управленія „шовбтовъ“ только со времени Витовта: Житомиръ, Овручъ, Черкассы, Каневъ, Переяславль; сверхъ того прибавлены еще: въ літописи Быховца — Путивль, и у Стрыйковскаго—Брянскъ— очевидно по незнанію составителями разсказа территоріальныхъ отношеній южно-русскихъ земель; города эти никогда не были кіевскими пригородами, находились въ земл СЪверской и заняты были Литвою только при Ольгердѣ въ 1356 году. Значеніе Вышгорода и Білгорода !) какъ Кіевскихъ пригородовъ въ XIV столѣтій также подлежитъ большому сомнѣнію; города эти имѣли большое значеніе въ прошедшемъ Руси: въ началѣ, какъ самостоятельные земскіе цевтры, подобно Кіеву сосредоточивавшіе въ себ общинную жизнь окружавшей ихъ территоріи; потомъ, со времени Владиміра св.—какъ важнѣйшіе Кіевскіє пригороды и сильныя кръшости, оберегавщшія, въ ряду другихъ, центральный городъ; наконецъ, въ XIII столѣтій, какъ удъльные второстепенные стозы, обыкновенно иредоставляемые Кіевскими князьями тбмъ родственникамъ, на помошь которых“ они болѣе всего могли опираться. Но въ половин$ XIII столѣтія посл упадка самаго Кіева, ушало и значеніе его пригородовъ; рус скія лѣтописи посл дній разъ упоминаютъ о Вышгородѣ въ 1214 и о Бѣлгородв въ 1231 году.) Въ послѣдствіи при лятовскомъ господствв, мы встрѣчаемъ названія этихъ поселеній, только въ качеств сельскихъ общинъ. Изъ числа остальныхъ городовъ, упоминаемыхъ въ разсказѣ, одинъ — Слѣпов-. ротъ—никогда не существовалъ, другой —Черкассы—еще не существовалъ въ описываемое время; помъщеніе этихъ городовъ въ числѣ Кіевскихъ при- городовъ начала XIV столѣтія является въ лътописи Быховца какъ результатъ неточной передачи и безъ того неяснаго и сбивчиваго преданія объ основаніи города Черкассъ, существовавшаго у придиѣировскаго населенія въ ноловин$ ХУ столѣтія, т. е. въ то именно время, когда редажировалась лѣтопись Быховца. Въ 1545 году, жители Канева заявили чиновникамъ, оши- (прим. 71) (прим. 72)

Примечание 71. Бългородъ въ лътописи Быховца помѢщенъ „въ шести маляхъ отъ Кіева“; эта подробность доказываетъ, что составитель разсказа не только не былъ жителемъ Кіевской земли, но п не зналъ ея топографіи.

Примечание 72. Русская літопись по Никоновскому списку П, 317; Лаврентьевская лт. 434. Упоминаніе Вышгорода и Бългорода въ спискѣ городовъ, помщенномъ въ Воскресенской літописи, не свидѣтельствуѣтъ по нашему мнвнію о существованіи этихъ городовъ въ XIV ст.; нѣтъ возможности пріурочить этого списка къ данному времени—въ немъ въ ряду съ другими Кіевскими городами ушоминаются: Тмутаракань, Пересвчень, ІОрьевъ, и т. д. Полагаемъ, что списокъ этотъ приложенъ къ лътописи въ качествѣ общаго перечня всѣхъ городовъ, уцомянутыхъ въ лъжописи разновременно.

сывавшимъ Укрвинные замки, сл дующее преданіе: „отъ початку Черкасовъ и Канева, уходы по всимъ тымъ рѣкамъ вольны были Каневцомъ, бо яко князь великій литовскій Гедыминъ, завоевавши надъ моремъ Кафу, и весь Переконъ, и Черкасы ПШятигорскіе, и приведши Черкасовъ часть съ княгинею ихъ, посадилъ ихъ на Снепородѣ !), а иншихъ на Диѣорѣ, гдъ теперь Черкасы сидятъ; а Снепородцевъ посадилъ на Днѣирѣ-жъ, у Канев; и сидачи Снепородц на Днѣирѣ у Каневѣ, предся отчизны свои по рѣчкамъ инымъ Сивирскимъ уходити не перестали“ ?) Въ этомъ преданіи народная память, на разстояній двухъ столѣтій, замѣстила имя Витовта именемъ Гедымина, никогдэ не предпринимавшаго походовъ въ Крымъ и къ подножью Кавказа; но если-бы даже принять это преданіе буквально, то, во всякомъ случа, оно приписываетъ самому Гедымину основаніе города Черкасъ и колоній на р. Снбпородѣ, н, слѣдовательно, нсключаетъ возможность ихъ существованія во время мнимаго завоеванія Гедыминомъ Кіевской области. Очевидно, составитель лѣтописи Быховца слышалъ поднъпровское преданіе, 'но воспользовался имъ лля своего разсказа въ извращенномъ вид.

Наконецъ, самыя событія въ повътствованіи лѣтописн Быховца, насильственно сведены лътописцемъ въ одну картину; мы имѣемъ основаніе полагать, что весь разскавъ составленъ изъ двухъ преданій, относившихся къ двумъ отдѣльнымъ событіямъ, случившимся разновременно; о второй половин разсказа, т. е. о весеннемъ поход на Кіевъ, мы имѣемъ довольно точныя указані. Въ древнъйшей литовской лѣтописи подъ 1392 годомъ мы находимъ слъдующій разсказъ о поход Витовта на Кіевъ съ цўлью смі стить князя Владиміра Ольгердовича и предоставить Кіевское княженіе его брату Скиргайлу: „на весну князь великій Витовтъ иде и взя землю Подольскую, а князю Володиміру Ольгердовичю, тогда бывши въ Кіевѣ, и не всхотѣ покоры учинити и чоломт. ударити великому князю Витовту. Тойже весны князь виликій Витовтъ пойде и взя градъ Житомиръ и Вручій и прі- Ѣха къ нему князь Володимеръ, Тогожъ лѣта на осень князь великій Витовтъ выведе его изъ Кіева и дасть ему Копылъ, а на Кіевб посади князя Окиргайла, самъ-же княвь великій Витовтъ пойде на Подольскую землю. А князю Скиргайлу повеле идти изъ Кіева ку Черкасомъ и ку Звенигоролу. Киязь-же Скиргайло, Божіею помощью, великого князя Витовта повелѣніемъ, взя Черкасы и Звенигородъ и возвратися шаки ко Кіеву“ 3). Составитель лтописи Быховца, пользовавшійся древнйшею литовскою лтописью, внесъ вышеприведенный разсказъ въ свою хронику подъ 1392 годомъ “), но, не (прим. 73) (прим. 74)

Примечание 73. Сиѣшородъ не городъ, а рѣка въ бассейнб Сулы.

Примечание 74. Литовская метрика, книга переписей № 6. Описаніе Каненскаго замка (1545). Также Архивъ Югозападной Россія ч. Ү, т. І стр. 65—66. $) ЛЪтопись, изд, Даниловичемъ, стр. 46. +) Лтопись Быховца, стр. 34.

ограничившись этимъ, онъ, по свойственному себ шріему, перемѣнивъ имена дВйствующихъ лицъ и прибавивъ нѣсколько вымышленныхъ подробностей, помѣстилъ его вторично въ дошолненіе къ походу Гедымина на Волынь }).

Относительно похода на Волынь, составляющаго первую половину разсказа лЪтописи Быховца, въ дошедшихъ до насъ источникахъ не сохранилось подлиннаго свідѣнія, съ которымъ мы-бы могли сличить повбствованіе этой лВтописи. Несомнѣнно въ начал своего княженія Гедыминъ велъ войну съ Галицко-Володимірскими князьями и на причины этой войны указываетъ, не цитируя хъ несчастью своихъ :Источниковъ, Срыйковскій: „Волынскіе князья, говоритъ онъ, зная, что Гедыминъ занятъ войною съ крестоносцами, вмѣсто того, чтобы оказать ему помощь, дѣлали набъги на литовскія земли надъ Виліею и около Новгородка.... князь Левъ Луцкій занялъ было Берестіе и Дрогичинъ во время войны съ крестоносцами“ ?). Фактъ союза Галицко-Волынскихъ князей съ крестоносцами подтверждается дъйствительно договорными ихъ грамотами, въ которыхъ они берутъ па себя обязательство защищать земли ордена отъ нападеній всякихъ враговъ (прим. 76); ближайшій же интересъ Волынскихъ князей въ этой борьбб состоялъ въ спорѣ съ Литвою за такъ называемую Подляхію, т. е. за южную часть бывшей Ятважской земли (съ городами: Берестіемъ, Дрогичиномъ, МЕльникомъ, Бльскомъ и т. д.), за обладаніе которою распря вспыхнула еще между Львомъ Даниловичомъ и Тройденомъ, непосредственно послъ смерти Шварна Даниловича. Принявъ во вниманіе уцълѣвшее въ разсказ извѣстіе, что посл$ похода на Волынь, Гедыминъ остановился ив зиму въ Берестіи и распустилъ войско по домамъ, можно полагать, что война окончилась пиобъдою Гедымина и присоединеніемъ къ Литвѣ спорной области. Подляхія дЪйствительно въ княженіе Гедымина вошла въ составъ великаго княжества Литовскаго и, при распредъленіи удкловъ между его сыновьями, присоединена была къ владвніямъ Кейстута (прим. 77). Если во время войны за Шодляхію, литовскій князь дъйствительно проникъ на Волынь до г. Владиміра, и если въ битвѣ у этого города дѣйствительно палъ одинъ изъ Во-

!) Шріемъ этотъ: дважды разскавзынать одно и тоже событіе подъ раз” ными именами и въ различное время, нъсколько разъ употребленъ въ літо” писи Быховца: такъ, напримѣръ, біографія Войшелка Мендовговича разска” зана вторично съ именемъ Рымонта-Лавраша Тройденовича и т. п. (прим. 75)

Примечание 75. Вігуйкотзкі І, стр. 363—364.

Примечание 76. „Теггаз уевігаѕз йдеікег ргешипіге сигаѣішив.... аЬ һовііѣі диоѣіѣеў іпуавоге“. Грамота 1316 г. Зубрицкій, Ист. древн. Галицко-русскаго княжества, Ш, 250.

Примечание 77. „Вех пі јигів һаріішгив цпаиат іп Кіейвішві агсев: іп Вгеві, Катіепіса, Оогоѣісзуп, Міеіпік, Вієівк“. Грамота, ‹шисаннаа Нарушевичемъ, изъ Короннаго архива (т. ІХ, стр. 247).

лынскихъ князей, то, въ такомъ случаѣ, мы можемъ скорѣе всего согласиться съ предположеніемъ г. Шараневича *), что походъ на Волынь долженъ быть отнесенъ къ 1316 году й что князь, погибшій въ битв съ Литвою, могъ быть только Юрій Львовичъ (прим. 79). Но, не имѣя въ подтвержденіе этихъ данныхъ вполнѣ достовърныхъ указаній, мы должны ограничиться нъ этомъ отношеніи только правдоподобнымъ предположеніємъ.

Если, за исключеніемъ Кіева и Волыни, попытаться возстановить граникы великаго кияжества Литовскаго при Гедыминѣ, то можно предполагать слъдующее ихъ очертаніе: на сверѣ оні соприкасались съ владѣніями Ливонскаго ордена по границамъ Корси и Ливоніи; затъмъ, перейдя Западную Двину выше Динабурга, граница шла вдоль южныхъ предѣловъ Псковской земли до рубежа Смоленскаго кияженія; восточную границу составляли владънія Смоленскія и, затѣмъ, по Днѣшру, до устья Припяти—земли Сѣверскія и Черниговскія; на югЬ граница проходила южнѣе Припяти, соприкасаясь съ съверными предълами земель Кіевской н Волынской до Западнаго Буга; на запад —вдоль Буга и по водораздълу до Гродна на Нѣман, великое княжество Литовское граничило съ Польшею и Мазовіею; наконецъ, отъ Гролдна, по Нману, до устья этой рѣки, простиралась граница съ прусскими крестоносцахи.

Болѣе двухъ третей территоріи, заключавшейся въ этихъ границахъ, • заняты были русскимъ народонаселеніемъ; такимъ образомъ великое княжество Литовское пріобрѣло, уже въ первой четверта XIV столѣтія, значеніе сильнаго центра, около котораго должны были группироваться разрозненныя, болѣе слабыя русскія влалінія; необходимымъ послѣдствіемъ такого значенія было въ будущемъ соперничество этого государста съ великимъ княжествомъ Московскимъ, образовавшимъ еще раньше другой центръ, стремившійся точно также къ притяженію боле слабыхъ русскихъ политическихъ единицъ. Но въ предстоящемъ соперничествѣ оба государства имъли не равномърныя шансы успѣха: великое княжество Московское преслѣдовало болѣе олнородныя цолитическія цўли и не было принуждено развлекать свой силы но двумъ различнымъ направленіямъ: многочисленные инородцы финскаго племени, населавшіе территорію великаго княжества Московскаго, представляли пассивную массу, не взіявшую на полптическія стремленія государства, и не иринвмав- (прим. 78)

Примечание 78. Шараневичъ— Исторія Галицко-Володимірской Руси 127—128.

Примечание 79. Первое св ЪдВніе о наслъдникахъ Юрія: кназьяхъ Льв и Андре, относится къ 1316 г. Они въ то время, въроятно, только что вступили на престолъ— при заключеніи договора съ крестоносцами, они употребили еще печать отца—- Юрія Львовича. (Зубрицкій Ш, 249).,

шуюся во вниманіе въ развитін госудаэственной жизни страны. Политическія усилія правительства преслъдовали исключительно русскія цѣли, какъ на западной границ —1о отношенію къ мелкимъ русскимъ областямъ, такъ и на восточной —въ борьбѣ съ золотоордынскими ханами —единственнымъ своимъ грознымъ сосбдомъ. Между тъмъ не таково было положеніе вежикаго княжества Литовскаго: кромѣ значительнаго числа русскихъ областей, въ составъ этого государства входили области чисто литовскія, населеніе которыхъ, положившее начало государству и выдвинувшее изъ своей среды княжившую въ немъ династію, отличалось значительною энергіею; оно не могло подчинитьсн безусловно русской народности, и имѣло свои племенные интересы, между которыми на первомъ плані стояла борьба съ нѣмецкими орденами; отстаивать эти интересы принуждены были великіе князья Литовскіе; потому вниманіе посл днихъ безпрестанно раздваивается между политико ю объединенія русскихъ земель на восточной границ своего государства и усиленною борьбою съ крестоносцами на западной; они могутъ только цо временамъ, эпазодически преслѣдовать свои цъли на восток, но отношенію къ русскимъ областямъ и, конечно, они не въ состояніи здъсь бороться съ великими князьями Московскими, устремившими все свое вниманіе на собираніе русскихъ земель, и подвигавшимися къ этой цѣли медленно н терпѣливе, но безостановочнО.

Хоти при Гедыминѣ широкая полоса земель: Псковскихъ, Смоленскихъ и СъЪверскихъ, отдъляла еще Литву отъ великаго княжества Московскаго; хотя между обоими государствами существовали, по видимому, миръ и согласіе, скрішленное (1333) брачнымъ союзомъ Симеона Ивановича съ одною изъ дочерей Гедымина, Айгустою (въ крещеніи Анастасіею) !), тмъ не менѣе со. перничество начало уже проявляться въ желаніи обоихъ правительствъ пріобрсти преобладающее вліяніе на дѣла новгородскія и псковскія. Раньше всего обнаружилось у Гедымина это стремленіе по отношенію ко Пскову. Ореди весогласій, возникщшихъ по поводу желанія Пскова пріобръсти нолную самостоятельность отъ Новгорода, послъднему помогали великіе князья Московскіе, между тмъ какъ Гедыминъ поддерживалъ Псковитянъ. Мы уже указали на участіе, какое онъ принималъ (133 (прим. 80) въ вопрос объ отдленіи Псковской эпархіи отъ Новгородской; еще раньше (1322—1328) литовская помощь спасла Псковитянъ, оставленныхъ въ трудную минуту Новгородцами безъ защиты, отъ нападенія Ливонскихъ рыцарей. Въ 1328—1838 годахъ Гедыминъ поддерживалъ во Псковъ иринятаго Псковичами на княженіе бывшаго Тверскаго князя Александра Михайловича, изгнаннаго изъ Твери и гонимаго во Пековѣ, по ханскому приказу, Іоанномъ Калитою; когда, вслѣдствіе насточнія послвднаго, Псковъ, не хотбвшій выдать Александра, былъ отлученъ отъ

Примечание 80. Карамзинъ. Ист. Рос. IV, стр. 219. врим. 265. Древняя русская Ви. вліоенка XVI, стр. 168 № ХШ.

церкви митрополитомъ, то князь этотъ нашелъ въ Литвѣ пріютъ, и полтора гола спустя возвратился обратно во Пековъ при помощи Гедымина !).

Подобное-же столкновеніе случилось между Гедыминомъ и Тоанномъ Калитою и въ Новгородѣ, гдѣ оба они стремились утвердить свое вліяніе Въ 1331 году Гедыминъ получилъ отъ Новгородцевъ оббтаніе дать удълъ его сыну Наримунту; обѣтаніе это было исполнено только въ 13883 году по слѣдующему поводу: Іоаннъ Калита потребовалъ у Новгородцевъ уступки „закамскаго серебра“ в, встрътивъ отказъ, занялъ Торжокъ и Бъжецкій Верхъ; Новгородцы, пытавшіеся напрасно смягчить его просьбами, вспомнили 9 Наримунтъ; они обмѣнялись съ нимъ посольствамв и пригласили его на кормленіе, назначивъ ему въ отчину: Ладогу, Орѣховецъ, Корельскую землю и половину Копорья ?). Появленіе Наримунта заставило Іоанна Калитү умірить требованія и помириться съ Новгородцами. Но это первое вмъшательство Литвы въ Новгородскія дъла было также непрочно и отрывочно, какъ и всъ позднъйшія нопыткн, предпринимавшіяся съ подобною цълью Литовскими князьями. Наримунтъ проживалъ болѣе въ Литвѣ, чўмъ въ новой отчинѣ н столь мало дорожилъ новгородскими интересами, что, въ 1338 году, когда Шведы напали на земли Великаго Новгорода, онъ не только не явился залищатъ ихъ, не смотря на многократный призывъ Новгородцевъ, но и отозвалъ въ Литву своего сына Александра, остававшагося до того времени въ Орѣховѣ 3).

Кром указанныхъ отношеній къ Гуси, при Гедымпнъ великое княжество Литовское вошло въ болѣе обширныя дипломатичесьія сношенія съ западными и сбверозападными своими сосЪдями и расширило свои государственныя связи далеко за опредѣлы тѣхъ сношеній, въ кругу которыхъ вращались до того времени великіе князья Литовскіе.

Самый прочный и выгодный союзъ на западѣ заключенъ былъ Гедыминомъ съ Польшею; союзъ этотъ былъ послі дствіемъ общности политическихъ интересовъ обоихъ государствъ, давно уже ведшихъ упорную и для обонхъ тягостную борьбу съ германскниъ орденомъ, и, не смотря на это обстоятельство, ослаблявшихъ й развлекавшихъ свои силы взаимными набѣгами другъ на хруга. Въ 1325 году польскій король, Владиславъ Локотокъ, отправилъ посольство въ Литву, предлагая Гедымину заключить мирный договоръ и скрѣпить его семейнымъ союзомъ. Гедыминъ приннлъ охотно это предложеніе; между обонми государствами заключенъ былъ трактат, обусловливавшій обязательство нзанмной помощи противъ крестоносцевъ; затъмъ, дочь Гедымина—Альдона отправилась въ Краковъ, въ сопровожденіи торжественнаго посольства, и, принявъ крещеніе подъ именемъ Ашны, вступила въ (прим. 81)

Примечание 81. Вторая Псковская літопись, стр. 19. Софійская первая, стр. 218. *) Новгородская лбтопись, стр. 77. (Полное собр. русск. лѣътоп. т. Ш). 3) Софійскан перван лт. стр. 221.

бракъ съ насяъднякомъ польскаго престола — Казимиромъ; въ качеств приданаго Альдону сопровождали Польскіе плѣнники, уведенные литовцами во время ихъ набѣговъ на польскія области и получившіе теперь свободу.

Непосредственнымъ послѣдствіемъ этого союза былъ рндъ совмйстныхъ походовъ противъ крестоносцевъ. Литовцы н Поляки переходятъ къ наступательному образу военвыхъ дъйствій и лбтопасцы ордена помѣчаютъ цълый рядъ неудачъ, постигшихъ крестоносцевъ вслѣдъ за заключеніемъ союза между Литвою и Польшею. Неудачи этв завершены были битвою подъ Пловцами (1331) которая нанесла первый чувствительный ударъ могуществу крестоносцевъ !).

На сѣверовосточной границѣ своего государства Гедыминъ иріобрѣлъ союзниковъ среди нъмецкаго населенія прибалтійскаго края И, при посредствв этихъ союзниковъ, вступилъ въ сношенія съ германскими городскими общинами и съ цашою.

Еще въ конц ХІН столѣтія, въ прибалтійскихъ областяхъ, занатыхъ ибмцами, между послбдними возникли недоразумѣніл, разгорввшіяся въ продолжительную междуусобную борьбу, участіе въ которой приняли великіе князья Литовскіе. НВмецкія поселенія въ прабалтійскихъ областяхъ не принадллежали исключительно Ливонскому ордену: богатый городъ Рига, основанный ганзейскими купцами, считалъ себя независимымъ отъ ордена и прязнавалъ только верховный патронатъ Рижскихъ архіепископовъ; орденъ, съ своей стороны, смотрѣлъ на независимость этого города, какъ на обстоятельство невыгодное для развитія своихъ государственныхъ стремленій; потому магистры приняли заблаговременно мѣры для того, чтобы подчинить себ Ригу: выхлопотавъ привилегію въ этомъ смыслѣ отъ императора Рудольфа (въ 1274 г.), они стали мазо по малу предъявлять свои притязанія на господство надъ Ригою; они укрѣпили свою резиденцію въ город, выстроили въ разныхъ мѣстахъ крішостныя башни, содержали въ нихъ сильный гарнизонъ и, затбмъ, стали стВснать городскія права и захватывать городскія угодія: мельницы, рыболовные затоны и т. д. Архіепископы и магистратъ Риги протөстовали противъ дъйствій ордена и несогласіе возрастало съ постоянно усиживавшимся раздраженіемъ, паконецъ, въ 1297 году оно разразилось междуусобною войною. Горожане, вслѣдствіе столкновенія съ орденомъ ио поводу орава постройки моста на Двинѣ, бросились на орденскій замокъ нъ Ригѣ, взяли его приступомтъ и разрушили до основанія, равно какъ н три другія уврѣпленныя башни, построенныя крестоносцами, зат мъ они разрушили ор-

Т) Длугошъ, стр. 988; Анналы: Траскій и МВховскій (въ изданін Бъльовскаго „Мопатепса РоІопіае һівйогіса“ т. П, стр 854 и 884); ОазБагр, П, стр. 354; Уівапі (Зсгірі. геги. Ргаззісагат. П, стр. 456, 467); Оеішпаг (і0і4. ІШ стр. 66). Негшапа фе УГагібегре (іі. П, 65). Оіе акеге Носниеівкегсһтовік (ііі. Ш, 590, 592).

денсків мельницы и рыболовные заводы и перебили или бросили въ тюрьму всвхъ захваченныхъ въ город рыцарей. Когда магистръ Ливонскій Бруно сталъ собирать войско для усмиренія города, то граждане обратились за помощью къ Литовцамъ. Великій князь Витень явилсн въ началѣ 1298 года въ качествб союзника Риги; соединившись съ городскимъ ополчешіемъ, онъ взнлъ замокъ ордена Каркусъ и разорилъ его, затбмъ нанесъ крестоноецамъ чувствательное пораженіе на усть ріки Трейдеры и, страшно опустошивъ влахѣнѣя ордена, ушелъ въ Литву обремененный богатою добычею. Въ слѣлующемъ году, впрочемъ, дѣла ордена приняли болѣе для него благопріятный оборотъг получивъ подкрѣшленіе отъ прусскихъ крестоносцевъ, ливонскіе рыцари разбили въ свою очередь у Неймюля соединенныя силы Риги и литовцевъ, захватили въ паѣнъ архіепископа и, овладбвъ его замкомъ въ Ригѣ, ограбили всю его казну и имущество и наложили тяжелую контрибудію на владѣнія архіепископа и города !). Въ 1300 году между архіепископомъ н орденомъ заключено было перемиріе, въ силу котораго рыцари уступили городу свой замокъ въ Ригѣ, горожане-же обязались разорвать союзъ съ Литовцамя и никогда его не возобновлять ?). Випрочемъ, перемиріе это было не проолжительно; цълая четверть столтія, слдовавшая за тбмъ, прошла то нъ открытой враждѣ ордена съ городомъ, то въ юридической борьб между вими: архіепископъ и магистратъ Риги приносили постоянно жалобы пап на поступки ордена: на ряду съ перечнемъ обидъ, наносимыхъ имъ рыцарями. они поставляли на видъ, что поведеніе ордена, его алчность я стремленіе Кп захватамъ, составляютъ главную причину, препятствующую обращенію Ла товдевъ въ христіанство; они указывали на то, что, вслѣдствіе насилій и вымогательствъ ордена, бывшій Литовскій король Мендовгъ отступилъ отъ христіанства и что поведеніе ордена постоянно поддерживаетъ среди Литовцевъ нерасположеніе и ненависть къ христіанамъ и роняетъ въ ихъ мнѣній нравственныя основы христіанства. Рыцари, въ отвбтъ на эти обвиненія, утверждали, что, напротивъ того, Литовцы пребываютъ въ язычествѣ только потому, что миссіонерская дѣятельность ордена встрѣчаеть постоянное противудѣйствіе вслідствіе интригь Рижскаго магистрата, что городъ и архіепископъ, руководимые личными побужденіями, поддерживаютъ упорство Литовцевъ и не стыдятса заключать съ язычниками союзы, направленные во вредъ христіанскому ордену. Папская курія, среди этихъ противурчивыхъ жалобъ, руководясь различными вліяніями и побужденіями, колебалась въ рбшеніи спорнаго дла; папы иногда находили крестоносцевъ совершенно правыми и строго порицали Рижскихъ архіепископовъ, то склонялись къ яхъ доводамъ, высказывали неодобреніе поступкамъ ордена и предписывали п0-

ѣ) Опвһаге Ш, сар ССІХ П. Негтапа де ҮагФегее-—Сһеопісоп Ілуопіае (Ўсгірі. гег. Рецввіс. П, 54—-56) Папііоміся—ЗКагһіес І, стр. 130—132. ?) Үоіві-- Сезеһісһіе Ргеиззепе IV, етр, 165.

Р |

слѣднему перемѣнить образъ дъйствій: въ 1309 году папа наложилъ даже внтердиктъ на орденъ и снялъ его только по истеченій трехъ лтъ, смагчившись богатыми подарками, которыми сановники ордена щедро осыпали Авиньонскій дворъ !). Со времени перваго виѣшательства Витена во внутреннія междуусобія нѣмецкэго населенія въ Ливоніи, въ теченіе двадцати лѣтъ Литовскіе велякіе князья не принимаютъ въ нихъ участія; обетоятельство это объясняется вроятно тѣиъ, что въ 1307 году Витень былъ задобренъ ливонскими рыцарями уступкою въ его пользу верховнаго права ня Полоцкъ и его территорію; затѣмъ Витень и Гедыминъ должны были обратить вск силы для борьбы съ Прусскими крестоносцами. Вліяніе Гедымина на ливонекія дла возобновилось въ 1322 году по иниціативѣ Рижскаго магистрата, возстановившаго связи съ Литвою. До насъ дошло посланіе, отправлешное въ этомъ году Ригою къ Гедымину, въ которомъ магистратъ, жалу- 4сь на притѣсненія ордена, проситъ великаго князя Литовскаго не заключать перемирія съ крестоносцами, безъ участія въ договорѣ архіепискоша и магистрата, п извъщаетъ его, что папа будто призналъ уже архіепископа й городъ независимыми отъ ордена владѣльцами *). Между тѣмъ въ дъйствительности двло приняло въ то время совершенно другой оборотъ: въ Авиньонѣ разбиралась въ присутствін Іоанна ХХІІ многолітняя тяжба ордена съ Рижскимъ архіепископомъ и папа, подлавшись вліянію краснорбчиваго Ливонскаго магистра, Карла фонъ Триръ, призналъ несправедливыми всѣ обвиненія, взводимыя на орденъ его противниками (прим. 82). Архіепископу и гражданамъ Риги необходимо было добыть новыя, болве вскія доказательства въ свою подьзу и убѣдить документально все христіанство въ томъ, что поведеніе ордена составляетъ единственное препатетвіе кь распространенію евангелія среди Литовцевъ; возобновивъ сношенія съ Гедыминомъ, магистратъ надѣялся получить отъ него нужныя доказательств. Гедыминъ съ своей стороны желалъ поддержать спошенія съ Ригою, разсчитывая пріобрѣсти союзниковъ среди вражлдебныхъ ордену духовныхъ владѣтелей и городскихъ общинъ Ливоніи и всего Балтійскаго поморья и, при ихъ посредствѣ, принудить орденъ къ заключенію мира съ Литвою, —вмѣўст съ тъмъ союзъ этотъ нуженъ былъ Гедымину и для другой цѣли: онъ имѣлъ въ виду вызвать въ Литву съ залада колонистовъ и такимъ образомъ содѣйствовать насажденію въ Литвъ зачатковъ западной культуры. Велѣдствіе такяхъ обоюдныхъ побужденій, между великимъ княземъ литовскимъ и магистратомъ города Риги установилась дружелюбная дипломатическая переписка. Результатомъ ея были четыре гра” моты, опубликованныя гражданамп города Риги въ западной Европѣ въ те.

) Негшапп де УГагіегее Сһеоп, Гу. (бегірі. гег. Ргузвіс. П. стр. 57—59): Папіѣомісг — $кагһіес І, стр. 139—140 и 147.

?) Наперскій, Русско-Ливонскіе акты, стр. 30—31.

Примечание 82. Папііояісх, Ѕкагѣівс еіс. І, стр. 153.

ченін лВта 1323 года. Грамоты эти, написанныя отъ имени Гедымина, адресованы были: къ папѣ, къ ордену Доминиканцевъ, къ ордену Миноритовъ и, четвертан, къ городамъ: Любеку, Ростову, Штральзунду, Грейсвальду, Штетину, а также къ жителямъ Острова Готланда. Въ посланіи къ папѣ Гедымивъ ИЗЪЯВЯЯЛЪ ПОЛНУЮ ГОТОВНОСТЬ приннть св. крещеніе, утверждая, что онъ воздерживался отъ этого заявленія понынѣ исключительно потому, что орденъ крестоносцевъ препятствовалъ ему войти въ сношенія съ папою, перехватывая на дорогѣ его пословъ и раздражая его подданныхъ противъ христіанъ несправедливыми и жестокими поступками. Въ грамотахъ, адресованныхъ къ орденамъ: Доминиканскому и Францисканскому, Гедыминъ просилъ прислать въ Лвтву проповбдниковъ в священниковъ, знающихъ зитовскій языкъ для распространенія христіанскаго ученія въ его земляхъ; онъ изъявлялъ готовность стронть для проповѣдниковъ христіанскіе храмы, по образцу уже существующихъ въ Вильн$ и Новогродкѣ трехъ церквей, при которыхъ были общины Доминикандевъ н Францисканцевъ. Затвмъ Гедыминъ пояснилъ въ этихъ посланіякъ, что онъ обращается съ просьбою о присылкб миссіонеровъ къ названнымъ орденамъ потому, что пе желаетъ допускатъ въ свои владѣнія азчныхъ и жестокихъ священниковъ, посылаемыхъ въ литовскія земли крестоносцами. Наконецъ въ послані къ прибалтійскимъ городамъ и землямъ великій князь предлагалъ ихъ жителямъ право свободной торговаи въ областяхъ великаго княжества Литовскаго н, извъщая ихъ о своемъ желаніи обратиться въ христіанство, вызывалъ въ Литву колонистовъ всъхъ сослдвій: рыцарей, ремесленниковъ и земледѣльцевъ, общая обезпечить вполнѣ ихъ права и надклить ихъ обширными льготами и поземельною собственностью. Эти грамоты Гедымина разосланы были по назначенію Рижскимъ маги. стратомъ, представители котораго давали ручательство, отъ пмени своего города, въ ихъ подлинности; посланіе къ пап привезъ въ Авиньонъ какой-то рижскій монахъ; онъ заявилъ, что латовскій посолъ. везшій грамоту, былъ задержанъ на пути крестопосцамн н брошенъ въ тюрьму !), но, тВмъ не менѣе, бывшая при немъ грамота доставлена была въ Ригу и магистратъ распорядилея на счетъ отправки ея по адресу. Рижскій архіепаскогь подтвердилъ это показаніе монаха. Опубликованныя такимъ образомъ грамоты Гедымина произвели сильное впечатленіе на запад. Шапа увѣдомилъ французскаго короля особынъ посольствомъ о радостной вѣсти для всего хрнстіанства,—о предстоящемъ крещенін лвтовскаго народа; затъмъ онъ отправилъ грамоту къ магистру крестоносцевъ, въ которой, извѣщаян его объ обращеніи велакаго князя литовекаго, предцисывалъ прекратить военныя дъйствія протавъ Литвы, Годымина папа взвѣетилъ о благосклонномъ пріемѣ его посланія и заявилъ ему, что вскорѣ отправлены будутъ легаты, которымъ спеціально поручено будетъ (прим. 83)

Примечание 83. Киаііпз Седутіпі сарбаз Ғиіс іп үіа, аше аййсіцз еб шаіе сгисіаіцз. (Наперскій, Руссво-Ливонскіе акты, стр. 45).

нранять всѣ мВры, необходимыя для споспѣшествованія обращенію Литвы въ христіанство. Не ожидая прибытія панскихъ легатовъ и повинуясь предписанію папы, духовные владітела Ливонін поспѣшили заключоть миръ съ Гедыминомъ. Въ договоръ этоиъ, состоявшемся въ октлбрѣ 1323 года, приняли участіе: Рижский архівпископъ, еписконы: Эзельскій, Дерптскій и Ревельскій, магаетратъ города Рага и датскій начальнакъ города Ревелл. Поневол$ къ до- ғоверу присоединились н Ливонскіе рыцари, не посившіе сопротивляться папскому повелфнію и общественному мнѣнію ливонскаго населенія: Вообще, послѣ обнародованія грамоть Гедымина, когла вѣсть о предстоявщемъ его обращеніи стала общевзвѣстною на запалі, орденъ крестоносцевъ поставленъ былъ въ весьма затруднительное и ложное положеніе: всѣ жалобы и обвиненія Рижсваго архіевцископа и магистрата подтверждались теперь съ новыми, полавляющимӣа подробностями въ грамотахъ великаго князя литовскаго. Прелставители ордена, въ виду всеобщаго, весьма невыгоднаго дли нихъ, настроенія общественнаго мнѣнія, потеряли голову и въ первое время не знали, какой _слѣдуетъ имъ принять образъ дѣйствія: они, то пытались заподозрить подлинность опубликовапныхъ грамотъ, то увъряли шапу въ томъ, что они нисколько не препятствовали Гедымину сноситься съ нимъ, то старались, при посредствф прусскихъ епископовъ, помвшать заключенію мира съ Литвою, то, потомъ, выслали своцхъ уполномоченныхъ для подписи мирнаго трактата, то, наконецъ, пытались засвидътельствовать свою невинность, посредствомъ удостовѣренія, полученнаго има отъ провинціала Пруескихъ миноритовъ: но ни въ Авиньон, ни вообще на западѣ, эти попытки ордена не пользовялись довѣріемъ; своекорыстіе ордена, его наклонность къ интригамъ, өго жестокость и алчность считались теперь вполнѣ обличенными и доказанными; повсеместно указывали на грамоты Гедымина, какъ на несомннное доказательство коварства рыцарей; вскорЬ, въ дополневіе къ чеғтыремъ первымъ, появались двъ новыя: въ одной изъ нихъ великій князь излагалъ подробно всѣ обихы и весправедливости, которымъ онъ подвергался со стороны рыцарей; въ другой онъ увБрялъ папу въ томъ, что онъ увѣровалъ давно уже въ догмать Ов. Тройды и убъжденъ въ верховномъ значеніи папы, какъ единственнаго намфстника Христова на землѣ. Понуждаемый этими грамотами, папа, наконецъ, отиравилъ легатовъ въ Литву въ іюнѣ 1324 года. Начальниками миссіа назначены были: Варөоломей, ешископъ Алетскій, и Бернардъ. аббатъ бенедектинскаго монастыря св. Теофрида въ Пюи. Снабженные папскою напутственною инструкціею н вбрительными письмами ко всѣиъ христіанскимъ владѣтеламъ, легаты прибыли въ Ригу 22 сентября 1324 гола; она утвердила папскою властью договоръ, заключенный съ Гедыминомъ духовными и свѣътскими владѣтелями Ливонін и копію этого договора сообщили магистру опрусскихт крестоносцевъ, присововупивъ къ ней угрозу наложить вѣчный ннтердиктъ на всякаго, кто не псполнитъ въ точности всѣхъ обязательствъ трактата; затѣмъ, они оркступили къ исполненію главной задачи своей миссій и съ этою цълью отиравили носольство къ Гедымину, желая установить съ нимъ прнмыя свошет 5

нія н условитьгя о мЬрахъ относительно введенія христівнства въ Литву !).

Шосольство, отправленное легатами, прибыло въ Вильно 3-го и выѣхало оттуда обратно въ Ригу 25 ноября 1324 гола. Интересный отчеть о сношевіяхъ этого посольства съ Гедымнномъ, составленный тВмъ-же монахомъ, который доставилъ было грамоту велякаго князя въ Авиньонъ я теперь состоялъ важнъйшимъ членомъ посольства, дошелъ до насъ вполнѣ; онъ разъясняетъ весьма подробно встинный смыслъ гедымпновыхъ грамотъ и указываеть довольно ясно ту долю постороннихъ къ нимъ наростовъ, которые придали всему дѣ-

лу характеръ сношевній, предоринятыхъ будто съ цѣлью обращенія лнтовцевъ въ христіанство.

Изъ отчета посольства оказывается, что вс грамоты хъйствительно была писаны отъ имени Гедымина, но изъявленіе желанія шранять крещеніе было въ нихъ помѣщено безъ вѣдома великаго князя. Въ Вильнѣ находились тогда два католическів монастыря: Доминиканскій и Францисканскій и между обоими орденами сүществовало сильное соревнованіе и зависть относительно вліянія при дворѣ великаго князл, который, въ случаѣ сношеній съ западныма сосвдями, прибѣгалъ къ помощи мошаховъ этихъ монастырей, пользовался ихъ совътами и услугами, въ качествѣ секретарей, для составленія грамотъ на латинскомъ языкѣ; содержаніе грамотъ онъ диктовалъ цо литовски, переводчикъже его, монахъ Гиннакинь, передавалъ ихъ содержаніе понбмедки секретарямъ, т-же съ его словъ составляли грамоты на латинскомъ языкѣ.

Когда получено было первое лружелюбное письмо отъ Рижскаго магистрата, Гедыминъ поручилъ составленіе отвътныхъ грамотъ Францисканцамъ: Бертольду в Генриху, услугами которыхъ онъ пользовался въ то время. ВѣВроятно по ихъ совбту написаны былин грамоты не только въ Ригу, но также къ папѣ, къ монашествующимъ орденамъ и къ прибалтійскимъ городскимъ общинамъ; при составленій этихъ грамотъ, секретари, вкроятно подчинившись внушеніниъ Рижскаго посольства, перембниля смыслъ посланій: пользуясь нікоторыми почтительными выраженіяжи, употребленными великныъ кияземъ по отнотенію къ папѣ, а также заявленіемъ объщанія полной въротерпвмости по отношенію во всъмъ христіанамъ, покровительства для миссіонеровъ и значительныхъ льготъ для призываемыхъ въ Литву колонистовъ, секретари придала этимъ выраженіямъ такой смыслъ, будто Гедыминъ поручилъ вмъ просить папу о принатіи его въ лоно христіанской церкви; мистификація эта не могла въ первое время быть раскрытою даже въ Ригѣ при передачѣ грамотъ магистрату, такъ какъ посолъ Гедымина, можетъ быть вслѣдетвіе заблаговременно подготовленвой интриги, былъ задержанъ на пути и остался въ плѣну у кростоносцевъ, межлу тъмъ вакъ довъренныя ему грамоты невбдомымъ путемъ достав- (прим. 84)

Примечание 84. Оапііочісл. ЗкагЫіес. І, стр. 153—163. Нашерскій, Русско-Ливонскіе акты, стр. 32—43. ПйзБагр, Ш, сар. 349.

лены были по назначенію. Випрочемъ не ясный слухъ о какой-то продВлкй случиншейся съ текстомъ грамотъ, достигъ, какъ кажется, вскорѣ до Гедыми ва; по крайней мърѣ извѣстно, что въ концѣ 1323 года онъ удалилъ отъ евоего двора Францискавцевъ и сталъ обращаться за совбтами и помощью къ Доминиканскому монаху Наколаю !). |

Но когда въ ноябрѣ 1324 года послы легатовъ авились въ Вильно, то мистификація обнаружилась. Въ торжественной аудіѣнціи послы изложили великому князю весь ходъ переговоровъ его съ папою и, указавъ на цВль прівзда легатовъ въ Ригу, спросили, пребываетъ-ли онъ въ намѣреній принять святое крещеніе? Тогда Гедыминъ, въ свою очередь предложилъ вопросъ, извѣстно ли посламъ солержаніе его посланія къ папѣ? и просилъ ихъ повторить это содержаніе. Усльшавъ о томъ, будто имъ дано было обѣщаніе креститься, Гедыминъ возразилъ: „Я этого не приказывалъ писать; если-же братъ Бертольдъ написалъ, то пусть отвтственность падаетъ на его голову. Если когда-либо имѣлъ я намВреніе креститься, то пусть мена самъ Дьяволъ креститъ! Я дѣйствительно говорилъ, какъ написано въ грамотѣ, что буду почитать папу какъ отца, но я сказалъ это потому, что паша старше меня; всъкъ стариковъ: и папу, и Рижскаго архівпископа, п другикъ, я почитаю какъ отцевъ; сверстниковъ своихъ я люблю какъ братьевъ, тВхъже, кто моложе меня, а готовъ любить какъ сыновей. Я говорилъ дъйствительно, что дозволю христіанаиъ молиться по обычаю ихъ вѣры, Русинамъ по ихъ обычаю н Полявамъ по своему; сами-же мы будемъ молаться Богу по нашему обычаю. Всѣ мы вВдь почптаемъ одного Бога“! Затѣмъ великій князь, по словамъ посольскаго отчета, сталъ упрекать христіанъ, поставаяа на видъ дурные поступки ордена. Въ слъдующее утро княжескій тіунъ, въ присутствія (прим. 85)

Примечание 85. ‹Ғгаќег Ніпгісив еб Ггаќег ВегіоІдцв гезропдегипі: диод гех һаБиега Ь0- по ргоровііии, зей, ргоѣ доІог, зирегуепіепіі рив аііів, Коба бег, еввеб шиќабив еб ауегвиз, апі аиіфет рег, іпберсша аппши іп сопсііо зао поп Ѓпегиці, зей зошта ѓгаќег №ісоІацз, йе дио һаһеһапс зиаврісіопет ейив шаһ еб ауегвіопет ргорозіќі Бопі.... Јпіегіш.... гех шівіб рові ѣгаітет М№ісоіацт еі рові тівваш.... үепіѣ папіішз герів еб уосаүіс Ггаігез Вегіоіійшт еі Ніпгісшш аа ргаезепбіат керів». (Наперскій. Русско-Ливонскіе акты, стр; 45). Віроятно велідствіе потери кредита Миноритамя въ Вильнѣ, случившейся въ конц 1323 года, прелдставители ихъ ордена въ Пруссіа и выдала упомянутое выше свидітельство въ пользу крестоносдевъ. Отчетъ посольства сообщаетъ схвлуютикъ образомъ дальнъйшія подробности о розыскѣ, производившемся въ Вильнѣ по поводу подлога въ грамотахъ, писанныхъ къ папѣ: ‹Ровќеа, ѣіе зиһзедиеп'е,.... іптепітив айуосаішт герів сат сопвіагііз ірвішв, ргаевепбіѣив Майогіѣив Ғгаігіѣив еі Міпогіѣиз, еб івет адіуосаіив герів диаевіуіє а Міпогіѣавз, а дао іШае бегае, йотіпо арозіоѣісо йігесіае, ргішат һаһпегиц ргосезвиш? Вевропдіѣ ѓгабег Ніпгісиз, ацой ірве всгірвіввеє Шбегав, сат даіБав гех папбішт ваат ргоргішп шівіб ай сіуііаќеш..... Тапс диаезіуіі а ігаіге Вегіоійо, ві ірве всгірвіввес 1і- (егав, диод гех теПеі Ыарбігагі. Пезропдіі, аиоф асгірвівзес цібшаз Ііегав

поелѣвъ, проязводилъ розыскъ о томъ. кто изъ Францисканцевъ совертилъ подлог: въ грамоеѣ н предложалъ посламъ вопросъ относительно того, желаютьла өни подтвердитъ договоръ. заключенный Гедымвномъ съ городами и духоввыма владѣтелями нрабалтійскаго края? Послы отвѣтили, пто они не пиѣють достаточныхъ полномочій для того, чтобы дать удовлетворительный отвітъ на этотъ вопросъ, и предложили Гедымину отправить своихъ: пословъ въ Рагу къ легатамъ !). Предложеніе это было принято и послы легатовъ возвратались въ Ригу въ сопровожленій знатнаго литовскаго боярина, который заявилъ, публично, въ присутствія многихъ духовныхъ и свѣтскихъ лацъ: „Что въ грамотахъ пасавныкъ отъ пменн Гедымина, никогда съ его вѣдома не было заявлено о жөланіи принять крещеніе; что такого рода заявленій онъ никогда не пееылалъ ни къ иапѣ, ни къ поморскимъ городамъ; что, вапротивъ того, великій кыязь всегда желалъ, и желаетъ въ настоящее время остаться вВрнымъ той редигін, которую исцовѣдывали и въ которой скончались его предки“. Заявленйе это полтверлила послы легатовъ, Бздившіе въ Вильно дла переговоровъ съ Гедыминомъ. Такимъ образомъ шапскіе легаты убъдились, чтд: они была невольною жертвою обнаружавшейся теперь мистафикацін: положенів, въ которомъ они находились, показалось имъ весьма неловкимъ, и потому они посвъжно оставили Ригу, не сдѣлавъ викакихъ новыхъ распоряженій, касающихса отношеній къ Литвѣ. Уже 7 декабря 1324 года они отправились въ 06- ратпый путь ?).

Такамъ образомъ главная ціль сношеній пашы съ Гедыманомъ не была досзштнута, тѣмъ не менбе результаты этихъ сношеній были весьма выгодны көнъ для Гедымина, такъ и для гражданъ города Риги: договоръ, завлючешный между ними въ [323 году, былъ утвержденъ отъ нменв папы его легентамя п крестоносцамъ было предписано соблюдать въ точности его статьи. Послѣ отъѣзда легатовъ и Гедыманъ, и другіе участники договора считали его вполиѣ дъйствительнымъ; одни только крестоносцы признавали его для себя необазательнымъ, утверждая, что обязательства договора недйствительны

днае ѣпегиа шівзае рег содвціев Півейзев, еі іп шіѣіі зегірвіє, пізі ех оге герів: диой ҮеПеє евве Шіцз оѣедізгпііае, еб үепіге ай вгетіцт запекае гтаігів ессіезіае еб гесіреге Сһгізііапоз, еѣ йет Сһгівіі.. ашрііаге.... Ѣ віс говроцдіє айуосавиз: егро гвсорпозсів, диод поп јизвіс ѓе зсгіеге йе Вайрілпо? Тапс ірве Вегіоійцв еі Ѣгабег Кісоіацз де огдіпе Майогшт тезропдегипі еі пов ошпез: апоф езве #Шіцз оһефіепбіае еб уепіге ай ргетіши запсіае шаігів ессіевіве, аці поп евзеі, піві Варбіѕшиз. Тийе гевропдіі адуосаіця еі ігаіег №совиз, @иод ірве ќгабег Вегіоійив езвеѣ, диі гері Гесегаі аіега сопбизіопет. (Наперскій, ііі. стр. 47). (прим. 86) (прим. 87)

Примечание 86. Наперскій - іГідет. стр. 42-- 48.

Примечание 87. Пйвриге Ш, еар. 359; Негтапп йе МагќБегее (Зсг. тег. Ргиз. П, стр. 61). Апваіев ехредібіаііз Ртиэзісі (іі04, Ш, стр. 6—7). Ге аКеге Носіипеізвіегеһгопік (іа. ПШ, стр. 590).

вслѣдсвів отказа великаго князя оранять крещеніе; они немедленно возобно вили военныя дъйствія: стали грабить, убивать н захватывать въ цлѣаъ- нитезей пограничныхъ округовъ Литвы; въ началѣ 1320 года опустошили пограничную часть Полоцкой земли, перехватывали и заключели въ тюрьму поєлежь, отправляемыхъ Гедыминомъ въ Ригу, и одного изъ нихъ повѣсили. Всъ веречисленные поступки ордена Гедыминъ поставяялъ на видъ свопыъ Ливомекниъ союзникамъ, и угрожалъ съ своей стороны также расторгнуть хоговоръ и иредпринять рядъ опустошительныхъ набъговъ на Ливонію !). Побуждаемый этиши упреками и пользуясь ими противъ крестоносцевъ, Рижскій архіешисконъ, въ началъ апрѣля 1325 года, торжественно отлучиль Ливонскій орденъ отъ церквн н обнароловалъ окружное посланіє, въ котороиъ излагались причины этой м ры: неречнсливъ вск неблаговидные поступки, ебвершенные ливонскими рыцарями въ прежнее время, архіепископъ указывалъ на то обстонтельство, что орденъ, нарушивъ миръ, заключенный собща съ велакямъ княжеством Л товскимъ н утвержденный пашою, поколебалъ въ глазахъ Гедимнна значеййв папскаго авторитета, раздражилъ его вообще противъ храстіанъ и, такижъ образомъ, заставилъ отказаться оть заявленнаго имъ намѣренія принять св. крѣщеніе; сверхъ того крееєтоносцы притксняютъ и обижають епископовъ, хлопотавшихъ объ обращеніи Литовцевъ къ хрнстіанство и свято сохравяющихъ доғоворъ, санкціонерованный папскима легатами 2).

Такимъ образомъ въ Ливоніа съ новою силою вспыхнула междуусобная война между орденомъ съ одной стороны, епископами и городскими общиңаип, опиравшимися нг союзъ съ Гедыминоиъ, — съ другой; война эта была несчастна для ордена: въ 1328 году Рижскіе граждане взяла праступомъ а разорили построенную крестоносцами кръпость Дюнамюнде, а когда, въ слъдующемъ году, сильное войско крестоносцевъ стало угрожать РигВ, то магистратъ отправилъ пословъ къ Гедымину, предлагая ему уступить четыре крѣшости, принадлежавшія городу на берегахъ Двины, въ замѣнъ за дѣятельную помощь для окончательнаго нстребленія орлена. Гедыминъ съ боль» шниъ войскомъ переправился черезъ Двину и страшно опустошилъ владінін ордена: Рижскіе граждане во все время этого похода снабжали его войсюе продовольстіемъ и проводниками. Походъ этот Ъйствительно ирниуждилъ орленъ къ рѣшятельныяъ устункамъ: въ март 1830 года Ливонсній магистръ Эбергардъ фонъ Мунгеймъ заключилъ логоворъ съ архіепископомь городомъ Ригою 3). Орденъ призналъ полную ихъ независимость, отказалея етъ постройки укрѣшленій въ чертб города Гиги и обязался на свой счетъ возстановить всъ городскіе заѣоды и постройки, разрушенные крестоносцами во вре- (прим. 88)

Примечание 88. Наперскій, Русско-Ливонскіе акты. стр 43—52. о 2?) Оакіічісг — ЅкағЬіес еі. 1, стр 163— 165. 3) Негтапи де МагбБегре --Сһгов. (бегір гег. Рғив. Ш, стр. 65):

мя многолтней войны съ городомъ. Очевидно. селы Ливонскаго орлена бызи исчерпаны въ борьб, могущество его было ослаблено и противувѣсь его власти, поддержанный Гедыминомъ въ лиц духовныхъ владтелейѣ и городскихъ общинъ Ливонін, отнималъ у него возможность на будущее время причинять существенный вредъ великому княжеству Литовскому. Дйствительно, въ продолженіе послѣдняго десятилѣтія княженія Гедымина, мы не встръчаемъ у поминанія о сколько набудь серьезномъ прехоріятіи Ливонскихъ рыцарей прочтавъ Литовскпхъ земель.

Относительно другихъ инеземныхъ сношеній Гедымина, мы ннходимъ въ источникахъ только немногочисленныя извѣстін объ отношеніяхъ велнкаго княжества Литовскаго къ Золотой Ордѣ. Не придавая никакого значенія весьма позднимъ и неяснымъ преданілмъ о мнимыхъ походахъ Гедымина къ подножію кавказскихъ горъ, мы находимъ свѣдѣніе правдоподобное, хотя не вноли достовѣрное, о томъ, что въ борьбѣ съ крестоносцами Гедыминъ пользовался по временамъ помощью вспомогательныхъ татарскихъ отрядовъ !). Въ русскихъ лътописяхъ записаны кром того нэвѣстія о двухъ набъгахъ татаръ на Литву, хотя не указаны ни причины, ни размѣры этихъ столкновеній 2); наконецъ, въ одномъ изъ уноманутыхъ выше ливоискихъ актовъ есть намекъ на то, что въ ноябр 1324 года въ Вильнѣ находилось татарское посольство, о цѣли присылки котораго данный источникъ не үшоминаетъ 3). Скудость этикъ извѣстій вытекает изъ естественнаго положенія отношеній ведикаго кияжества Литовскаго къ Орд въ данное время. Въ княженіс Гедымина отношенія этн могли быть только отрывочны и случайны, потому что еще широкая полоса русскихъ земель отділяла великое княжество Литовское отъ ордынскихъ кочевій.

О внутренней дѣятельности Гедымина и о вліяніи его на устройство и распорядокъ великаго княжества Литовскаго до насъ лошли весьма скудныя сввдѣнія. Кром черть, упомянутыхъ выше: усовершенствованія военнаго дъла, постройки крѣпостей, старанія привлечь западныхъ колонистовъ "въ Литву, мы можемъ отмѣтить еще два выдающихся, по указаніямъ источниковъ, факта, свид тельствующахъ о прогрессивномъ развитіи въ данное время фориъ внутренняго быта великаго княжества Литовскаго: это — возникновеніе первыхъ значительныхъ городовъ и мирное распространеніе христіанства, позьзовавшагося полною вбротерпимостію со стороны великаго кназн. (прим. 89)

Примечание 89. Бќеуйкомвкі--Кгопіка еіс. стр. 360—361. ѣ) 1324. „Царь Авбякъ посылалъ князей Литвы воевати; и много зла створиша Литвѣ, и со многимъ полономъ пріидоша въ Орду“. 1386. „Тогоже лѣта татарове воеваше Литву“. Никоновская лѣтоп. т. Ш, стр. 128 и 164. ѣ) „Вех поп роѓегаѣ Іодиі поѣівсит, доіа сот Табагів егаі ішредібия. Наперскій, Русско-Ливонскіе акты, стр. 47.

Объ основанін городовъ до насъ дошли преданія въ видѣ повднихъ зегендарныхъ разсказовъ; по словамъ этихъ шпреданій, Гедыминъ основалъ городъ въ Трокахъ, неприступное мѣетоположеніе которыхъ на островѣ, срвди озера обратило на себя его вниманіе, и вслідъ затмъ построилъ другой городъ — Вильно, будущую столицу великаго княжества Литовскаго !). Гедыминъ поочередно основывалъ свою резиденцію въ обоихъ городахъ, обвелъ ихъ укрѣиленіями, постронлъ замки, покровительствовалъ росту ихъ населенія н, сдѣлавъ ихъ центромъ упшравленія обширнымъ уже тогда Литовскииъ государствомъ, придалъ имъ значеніе первенствующихъ городовъ,

Въ концѣ его княженія столица окончательно утвердилась въ Вильнѣ, блэгодаря важному для Литовцевъ значешію, которымъ пользовался этотъ городъ, ставшій въ началѣ XIV столѣтія религіознымъ центромъ всего Литовскаго племени. Центральное святилище литовскихъ боговъ, называемое Ромове, мѣсто жительства верховнаго жреца криве-кривейте находилось первоначально въ Шрусской области Надравія; послб покоренія этой области крестоносцами, криве-кривейте переселился на правый берегъ Нвмана и Ромове перенесено было на устье р. Дубиссы въ Нвманъ; но и это новое святилище подверглось вскорб нашаденіямъ крестоносценъ и въ 1294 году было разрушено Рагнитскимъ комтуромъ Людвикомъ фонъ Либенцель 2). Тогда. Ромове было перенесено въ болѣе безопасное и удаленное отъ крестоносцевъ місто, лежавшее почти на границ Литовскихъ н Русскихъ земель, входившихъ въ составъ великаго княжества. При усть рѣчки Вильны (Волна) въ рѣку Нерію или Нергисъ (впослвдствіи Вилія) на холи Свентирога находилоєь издревле уважаемое Литовцами святилище, на которомъ горѣлъ неугасаемый өгонь изъ дубовыхъ вѣтвей и гдѣ сожигали знатныхъ покойниковъ. Святилище это было осяовано, по словамъ народнаго преданія,- древнимъ мѣстнымъ благочестивымъ княземъ — Свентирогомъ (прим. 90) Сюда бъжалъ криве-кривейте съ коллегіею окружавшихъ его жрецовъ послѣ разрушенія

!) Легенда объ основаніи Трокъ п Вильна—въ лътописи Быховца, стр- 16—17; ў Стрыйковскаго І, стр. 369—373 и у Кояловача 1, стр. 262—265.

2?) Ойзрагд Ш. сар. о и 252. Ѕісуйкомвкі І, стр 79. КойаЊоміс І, стр. 32.

Примечание 90. ЛАтоп. Быховца, стр. 10 – 11. Болѣе подробный пересказъ о Свенти рог находится въ рукописпомъ спискб той-же лѣтописи, хранящемся въ По” знанской библіотекб. Вотъ этоть разсказъ, пропущенный въ спискѣ, издан: номъ Нарбутомъ: „Обереть собе великій князь Швинторогь местцо на пущи, велми хорошо, подле реки Вельн, где река Вильня ушадаетъ у Велью, и просилъ сына своего Скиримонта, абы на томъ местцу было жеглищо вчинено, гдежбы его мөртвого сожгли; и приказалъ сыну своему, жебы по смерти его на томъ местцу, глѣбы его сжегъ, вснхъ князей Литонскихъ и знаменитыхъ бояръ сожжено было и штобы вже нигде пнде тела иертвыхъ не были съжены, Только тамъ“.

принъманскаго Ромове и съ его опоселеніемъ Свентирогово святилище шобр$- ло значеніє редигіознаго нлеменнаго центра. Это обстоятельство и побудило въроятно Гедымина, основать городъ около святилища и неренести туда столицу изъ новооснованныхъ имъ Трокъ. Во всякомъ случаѣ, изъ словъ легенды видно, что основанйе Вильны и переходъ великаго князя на жительство въ этотъ городъ случились послб переговоровъ Гедымина съ первосвя щенникоиъ

Лиздейкомъ и вслѣдствіе иредсказаній, будто-бы превозвъщенныхъ по- Сав ДнИмъ.

Придавая такимъ образомъ народному литовскому культу значеніе государственной религін, Гедыминъ тъмъ не менѣе относился съ полною въротерпимостью въ христіанамъ всъхъ исповѣданій, жившимъ въ предѣлахъ его княжества; мы не только не встръчаемъ, даже въ лВтописяхъ составленныхъ крестоносцами, намековъ о какомъ-бы то ни было стѣсненіи христіанъ, но, напративъ того, въ грамотахъ Гедымина и въ переговорахъ съ бывшими у него послами, онъ асно высказываетъ свое стремленіе не только не стВснять христіанъ, но даже оказывать имъ возможное покровительство. Изъ отчета посольства, Ъздившаго въ Вильно въ 1324 году, мы знаемъ, что въ этомъ городѣ существовали · двъ католическія церкви и пра нихъ монастыри: доминиканскій н миноритскій; третій монастырь, также миноритскій, находился въ прежней столицѣ великихъ князей—въ Новгородкѣ Литовскомъ. Католическіеє монахи пользовались почетомъ при дворѣ великаго князя и призывались для участія въ его совѣтб. Отношенія Гедымина къ православной церкви носали также характеръ терпимости: во всъхъ русскихъ областяхъ, принадлежавшихъ княжеству Литовскому, православіе пользовалось совершенною свободою и церковь управлялась Полоцкимъ владыкою, который свободно сносился съ митронолитомъ и принималъ участіе въ помѣстныхъ соборахъ русскаго духовенства !). Шоселившвеся въ ВильнХ русское населеніе иміло свою церковь, во имя св. Николая, построенную, по преданію, еще при жизни Гедымина *). Наконецъ, дру желюбное отношеніе велпкаго князя къ православію выразилось въ быту его собственнаго семейства: почти всб сыновья Гедымина женаты были на русскихъ княжнахъ, а одинъ изъ нихъ—Глъбъ-Наримундъ принялъ св. крещевіе по православному обряду еще при жизни отца.

Въ 1341 году, по свидѣтельству русскихъ лѣтошисей, Гедыминъ погибъ при осад одной изъ кръпостей, воздвигнутыхъ крестоносцами, сраженный выстрломъ изъ огнестръльнаго оружія, въ первый разъ примбненнаго кре- (прим. 91) (прим. 92)

Примечание 91. 1331. „И постави Василія владыку митрополитъ Фөеогностъ, в съ вамъ владыкъ о: Грѣгорій Полоцкій, Афанасій Володимірскій, Федоръ Галицкій, Марко Перемыслицкій, (Ісанъ Холмскій)“ Сушрасльскан лѣтопись, стр. 55.

Примечание 92. Васильевскій. Очеркъ исторін города Вильны—въ Памятникахъ Русской старины западнаго края, изд. Батюшковымъ. Выл. У, стр. 11 и 35.

стоносцами къ военному дълу (прим. 93). Семь сыновей Гелымина распрелѣлили между собою, въ качеств удъловъ, земли великаго княжества Литовскаго.

– —

Примечание 93. Длугошъ, вслѣдствіе очевидной описки, относитъ смерть Гедымина къ 1307 г. Стрыйковскій и Кояловичъ полагаютъ ее въ 1328 при осад замка Вельоны. Вигандъ изъ Марбурга—въ 1337 при осад Бейербурга. Всѣ эти годы овначены очевидно ошибочно: въ сборник Наперскаго помъщенъ доњоворъ, заключенный Гедыминомъ еъ Ригою и Ливонскимъ орденомъ, состоявшійся 1 ноября 1338 года. Такимъ образомъ съ гораздо большею въреатностью можно принять годъ смерти Гедымина, обозначенный въ Русскихъ лътописяхъ: 1341 иди 1340. Ӣіидова. 1 стр. 923. Ѕігуйкочвкі, Ктопіка еіс. І, стр. 385. Койаоч. Ніз Тј. Г, 280. Уірапф (зсгірб. гег. Ргиз. П, стр. 493—494). Наперскій. Русско-Ливонскіе акты, стр. 68 Никоновская лбтон. Ш, стр. 174. Воскресенская зѣтоп стр. 207. ЛФтои. изд. Данижоничемъ, сэр, 164.

III. Ольгердъ и Кейстутъ (1341-1377)

Гедыминъ оставилъ многочисленное семейство: лѣтописи сохранили имена семи его сыновей и свѣдѣнія о пяти его дочеряхъ. Преслѣдуя постоянно полнтическія цѣли, направленныя къ укръпленію н расширенію своего государства, Гедыминъ подчинилъ этимъ цѣлямъ свои семейиня отношенія: изъ дошедшихъ до насъ свъдвній о брачныхъ связяхъ его дътей видно, что веъ эти связи были заключены по указаніямъ политическаго, по большей частн вѣрнаго, расчета Выдаван ва мужъ дочерей и женя сыновей, Гедыминъ имѣлъ постоянно въ виду или укрѣпленіе посредствомъ брака необходимаго для Литвы союза, или надежду на пріобрѣтеніе правъ шо наслѣдству на ту илн другую область, порубежную съ его государствомъ. :

Изъ патн дочерей Гедымина, одна, какъ уже было указано, была за мужемъ за Давидомъ, Гродненскимъ старостою; бракъ этотъ вводилъ въ кругъь великокияжеской семьи самаго выдающагося представителя русской -народнөсти въ ведикомъ княжеств Литовскомъ и, такимъ образомъ, скрвшляжъ необходимое еданеніе двухъ національныхъ началъ, входившихъ въ составъ этого государства. Бракъ другой дочери Гедымина, Альдоны (въ крещенін Анны), ушрочилъ весьма важный для Литвы союзъ съ Польшею, шосредствомъ котораго великое княжество пріобрбло прочную опору въ борьбъ еъ крестоносцами. Третья дочь Гедымина, имя которой не сохранилось въ источникахъ, выдана была въ замужество, въ 1331 году, ва Болеслава Трой-

деновича, Мазовецкаго князя изъ Черской линін !). Кромѣ союва съ сослиею Мавовіею, весьма важнаго для Литвы, такъ какъ страна эта лежала въ углу между владбніями литовскими и землями Тевтонскаго ордена, бракъ этотъ имѣлъ еще лругое, болѣе важное, хотя и отдаленное значеніе; въ то время въ Галичѣ княжалъ посл ній представитель старшей линін рода Данінла Романовича, князь Юрій П Андреевичъ. Князь этотъ не имълъ потомства н, посл его смерти, право на Галицкое в Владимірское княженія могли заявить потомки Данінла по женской линіи; это право могли предъявить двѣ княжны Даніилова рода: двоюродная сестра Юрія П, дочь князя Льва Юріевича Луцкаго, в родная сестра Юрія П—Марія Андреевна; первая изъ няхъ была замужемъ за Любартомъ Гелымановичемъ и, такимъ образомъ, передавала свои права Литовскому княжескому роду, вторая была жена князя Черскаго—Тройлена Болеславовича (прим. 95); единственный ея наслѣдникъ н былъ Болеславъ Тройденовичъ, родство съ которымъ, въ случаѣ его безпотомной смерти, скръпляло права на Галицкое насаълство, пріобрътенныя уже отчасти бракомъ Любарта.

Браки двухъ другихъ дочерей Гедымина устанавдивали связи его дома съ княжеокнмъ родомъ, владъвшимъ въ сѣверовосточной Руси; между тѣмъ, какъ одна изъ нихъ, Айгуста (въ крещеніи Анастасія), была сушругою великаго кыязя Московскаго, Симеона Ивановича ?), другая, Марія, отдана была въ замужество за представителя той вітви русскаго кпяжескаго рода, которая оспаривала у в. к. Московекихъ господство надъ Сѣверовосточной Русью —өона была женою Тверскаго князя, Дматрін Михайловича 4).

Такое же политическое значеніе имѣлн браки двухъ сыновей Гедымина, свѣдънія о которыхъ сохранились въ нсточникахъ: Ольгердъ Гедыминовичь, еще вь 1318 году, женился на княжні Марін Ярославовиб Витебской, и уже въ 1320 г. наслкдовалъ Витебское кнаженіе посл смерти тестя Ӯ). Въ 1325 году, посл смерти Луцкаго киязя Льва Андреевича, восточная Волынь досталась его зитю Любарту Гедыминовичу. (прим. 94)

Примечание 94. „1331. Воіезіайз их Мазоуіав еі Виввіве ихогаіиг, еі ассірііє іп ихогеш баш Седйушіпі, дфисіз Ілһиапіае, вепііШет еі Багһагаш.“ Длугошь 1, стр. 1022.

Примечание 95. „1341 Писівва Слігпепзів Мағіа шогіішг, пхог Тгойдепі Магоуіае еі Саітепзів дисів, пайіопе Вабепа. “ Длугошъ, І, стр. 1062. 3) „1344 Преставися великая княгиня Семенова Ивановича Анастасія въ зеринцысь н схимѣ, родомъ Литовка, а прозвище ви бысть Дитовское Авгу- :* (Никоновск. лт. Ш, стр. 181). +) Той-же зимы (1319) за кнавя Дмитрія Михайловича иривелоша княжну Марію изъ Литвы, Едименову хщерь“. (Тверская зѣтоп., стр. 414). ѣ) Лѣтопись, изд. Даниловичемъ стр. 27. Генеалогія Витебскихъ князей при лѣтоп. Быховца, стр. 81.

Такимъ обризомъ брачныя связи лѣтей Гедымина ввели Литонскій кияжөскій рөолъ въ семейный кругъ владътельныхъ династій въ двухъ сосѣлнахъ съ Литвою государствахъ, упрочили союзы съ этими государствами и намѣтилш шолитическія цѣли, къ которымъ должно было стремыться великое кияжество Литовское. |

Къ несчастію однако для Литвы, важнъйшій изъ предноложенныхъ политаческихъ ннтересовъ-— дъло о Гадпцкомъ наслбдій, возникло почти одноврешонно сө смертью Гедымнна и, вслъдствів коллебаній, которымъ подверглась верховная власть въ великомъ княжествѣ Литовскомъ, не могло быть полдержано сыновьями Гедымина съ достаточною энергіею.

Поридокъ престолонаслѢдія въ великомъ княжествъ Литовскомъ не былъ ўєтановленъ ни закономъ, ни обычаемъ; вслъдствіе этого, въ теченіи пяти лЖтъ носл6 смерти Гедымина (1341 — 1345) государственное пачало, объ үкрѣпленіи котораго онъ постоянно заботился, подвергается значительной опцасности; зитовское госуларство находится на пути къ разложенію на мелкіе самостоятельные уділы, подобно тому какъ разложилось нЬкогда государство Владиміра сватого. По мѣрѣ увеличенія свонхъ владъній, Гедыминъ раздавалъ мь үправлеміе членамъ своего семейства отдѣльныя областн, входившія въ соотавъ Литовскаго государства, признавая за нимм права удъльныхъ князей, зависимыхъ отъ главы рода !). Такимъ образонъ, посл смерти Гелымина великое княжество Литовское оказалось распредѣленнымъ на 8 удѣловъ между его сенью сыновьями и братомъ. Уллы эти заключали въ себѣ слдующія земли: братъ Гедымина, Воинъ, владълъ ОПолоцкимъ княженівмъ 2). Удълъ старшаго пзъ Гедымивовичей, Монвида, состоялъ изъ Кернова (по опреданію древней Литовской столицы, еще во время княженія Рынгольта), лежавшаго въ собственной Литвѣ, на ре Валін, къ съверу отъ Вильна и изъ ОСлошима въ Черной Руси, танувшаго нбкогда. къ Новоградъ-Литовскому княженію. Другой сынъ Гедымана, бывшій кормленникъ : велакаго Новгорода, Нари: мунтъ, влалѣлъ въ долинб Припяти княженіемъ Панскимъ и Туровскихъ. Третій Гедыминовичъ—Коріатъ княжилъ во всей Черной Русни, за исключеніемъ Слонима, до береговъ рки сбверной Случи; Новгородовъ Литовскій и Волковыскъ были главными городами этого удъла. Затъмъ Ольгерду Гедыминовичу достался въ собственной ЛитвЕ горолъ Крево, тянувшін къ которому земли простирались до р. Березины; по ту сторону Березины, далеко на во-

‚ 1) Мы ветрѣчаемъ въ псточникахъ указаніе на то, что при раздач удъловъ, падъ. удъльнымъ княземъ совершалса обрялъ коронація. О Коріатѣ Гелыминовичѣ, получившемъ Новгородокъ Литовскій сохранилась слъдующая притиска на древнеиъ требникб, хранившемсн въ Лаврашевскомъ монастыр: „1329 – ҝоронація князя Новогрудскаго.“ (Хагѣиіі. Оліейе Магойи Гібемвкіеро. ІҰ, етр. 267). (прим. 96)

Примечание 96. Воскресенская лѣтоп., стр. 199. Перван Псковская лѣт., стр. 188.

стокъ, до береговъ Угры проствралось княжество Витебсков, иринадаежаашае также Ольгерту, въ качеств вѣна его жены. Вея западная волоса велакагр княжества Литовскаго, отъ Жмудзкаго поморья н до гранацъ Вольна: муль Троки, Гродно и Берестіе, составляли улълъ Кейстута Гедыминовича; обаадть этого удбла тянулась узкою и длшнною шполосою съ сѣнера къ югу, оваймлаз весь западный рубежъ великаго княжества, и составляя вію вовцную границу со стороны влакѣній Тевтонскаго ордена и Мазовін. Любартъ Гедыминовячъ, еще при жизня отца переселился въ землю Волынскую, гдВ съ 1325 года онъ владѣлъ Луцкниъ княжествомъ. Наконецъ, младшій изъ сыновей Гедымвиа, Явнутій, какъ кажется не надъленный при жизни Гедымина удѣломъ, дозучилъ цосл его смерти тв земли, которыя находились въ непосредственной зависвмостш отъ велнкаго князя: стольный городъ Вильно, съ иригородами: Ошинњою, Визькомиромъ и Браславомъ-Литовскимъ !).

Руководясь принадлежностью къ этому удѣлу основанной Гедыминомъ столвцы и значеніемъ земель, входившахъ въ его составъ при Гедыминѣ, какъ территорін непосредственно подввдомственной веллкому киязю, всѣ Литовекіе историки, начиная съ Быховца я Стрыйковскаго и до Нарбута и Стадиициаге включительно, считають Явнутія преемникомъ Гедымина въ каччествб велинағо княза, пожхьзовавшагося будто верховною властью налъ остальными братьями и ихъ удѣлами (прим. 97). Предположеніе это не въроятно само по себѣ, такъ намъ

.) ЛЪтопись, изд. Даниловичемъ, стр 27. Длугошъ, кн. Х, стр. 60. ЛАтоп, Быховца, стр. 17. Зігуйкомзкі, т. 1, стр. 381 - 382.—(верхъ цѣречисленныхъ удъловъ, въ южной части бывшаго Полодкаго кияжества, въ терратиріи Минска, оставались еше мелкіе удѣлы русскихъ князей, признававщіе нацъ собою вжасть в. кн. Литовскихъ. к

Примечание 97. Въ подтвержденів этого положенія обыкновенно ссылаются, какъ на елинственное фактическое доказательство, на договоръ, заключенный между (1340—1349 г.) Литовскиин каязьями съ Казамиромъ польскамъ; лотоворъ этотъ начинается такъ: „Я, князь Квнутій, и Кастутій, и Любартъ, н Юрій Наримонтовичъ и Юрій Коріатовичъ чинимы миръ твердый изъ королемъ Казимиромъ польскимъ..... и за великато князя Олмерда, и за, Коріата, и за Патравія, в за ихъ сыны мы ислюбуемъ тотъ маръ держати велми твердо.“ (Акты, относящіеся къ псторін Западной Россін, т. І, стр. 1) Такъ какъ имя Явнутія поставлено въ этомъ документѣ на первомъ мВстѣ, то въ этомъ обетоятельствў и видятъ' доказательство его великокняжескаго достоинства. Артументъ этотъ, весьма шаткій по своему существу, ветрѣчаеть рішительноө противурѣчіе въ тексті самаго документа, въ которомъ великимъ княземъ ясно названъ Ольгердъ. Шритомъ, хотн въ документ не обозначенъ годъ его еоетавленія, но въ лальнѣйшемъ тексті сказано, что миръ заключается „отъ Ивана дне (купалъ) за: 2 літъ“ намъ, между тѣмъ, извѣстно, что война съ Шольшею вешыхнула въ 1349 годү, потому время заключенія договора съ самымъ большимъ вѣройтіемъ жожетъ быть отнесене къ 1847 голу, т. е. къ тому времени, когда Ювнутій былъ’ уже ємѣ щенъ съ Виленскаго княженія. Въ договорѣ Фнъ очевид-: но прияималъ участіе, на равнб съ другима братьями и племянниками, №ъ

трудно допустить, чтобы князья довольно уже пожилые, опытные въ управлевін областями и въ военномъ дълѣ, владъвшіе притомъ. удълами гораздо болѣе обширными, чѣмъ улълъ Виленскій, согласались признать главою рода юношу өлва достагшаго совершеннолѣтія н миладшаго по рожленію. Но, кромѣ того, если обратимъ вниманіе на событія, случившіяся въ промежутокъ времени съ 1341 по 1345 годъ, то убѣдимсн, что ни имени, ни вліянія Явнутія на эти событія источники вовсе не упоминають. Кажлый изъ улѣльныкъ княвей дъйствуетъ самостойтельно, по личному усмотрѣнію, иногда въ союеѣ съ другими родственниками, иногда отдѣльно; онъ заключаеть дого воры съ сосѣдними государствами, предпринимаетъ военные походы и т. Д., ссылки на зависимость ихъ отъ великаго княза иля на руководство послѣдняго, (какъ эте елучалось постоянно раньше при Гедымянѣ, и позже при Ольгерд) мы нигдѣ не встрѣчаемъ. Потому гораздо правдоподобнѣе кажется намъ положеніе, что въ данный промежутокъ времени никто изъ наслълниковъ Гедымина не пользовался старшинствомъ и достоинствомъ великаго князя, вока два самые сильные и даровитые изъ сыновей Гедымина—Ольгердъ и Кейстутъ, не вступили въ соглашеніе съ цѣлхью прекратить неопред&ленный, возникшій за смертью отца, порядокъ, грозившій разложеніемъ образовавше- _муся пра немъ государству н ослаблявшій силы цослъдияго въ виду угрожавшей со стороны крестоносцевъ рѣшиательной опасности.

Въ подтвержденіе высказаннаго положенія. разсмотримъ веѣ событія указаннаго времени, насколько свѣдѣнія о нихъ сохранились ўвъ источни-

Непосредственно послѣ смерти Гедымила, старшій изъ его сыновей, Монвидъ, предпринялъ походъ противъ Прусскихъ рыцарей, вытъснилъ ихъ изъ Жмудн, и, ворвавшись двумя отрядами въ Пруссію, разбилъ крестоносцевъ въ яъсколькихъ стычкахъ и опустошилъ значительную полосу ихъ владвній, Магистръ Людольфъ Кенигъ заключилъ съ нимъ перемиріе, котораго условія не донли до насъ; извѣстно только, что въ переговорахъ Монвида съ крестоносцами принимали участіе Ольгердъ и Кейстутъ. НВмецкій хро-

качествъ лица, уполномоченнаго отъ великаго князя Ольгерда. Г. Дашкевичъ указываетъ на разсказъ, составленный Витовтомъ около 1390 гола, въ которомъ этотъ великій князь передаетъ, что Гедыминъ далъ Квнутію „йіе рговве Неггвсһайу га ег Ше“; но тутъ-же г. Дащкевичъ замѣчаетъ что въ XIV столѣтіи тятулъ великаго князя принимали и князья удѣльные; потому и выражеңіе Витовта мы понимаемъ въ томъ смысл, что Евнутій: имілъ „велаков княженіев въ Вильнѣ “. Принадлежность къ его удѣлу отцовскаго стольнаго города послужила поводомъ какъ къ удержанію за нимъ громкаго титула, такъ въ послѣдствін и къ изгнанію его братьямн, желавшими возетановить единство государства и сосредоточить его управленіе въ основанной отцемъ столацѣ.

ниетъ, передавшій это извѣстіе, не упомянаетъ имени Явнутія и считаетъ Монвида великимъ княземъ Литовскимъ (прим. 98).

Въ тоже время Любартъ Гедыминовичъ началъ многолѣтній споръ съ Казимиромъ польскимъ ва наслѣдіе Галицкихъ князей. Въ 1340 году скон. чался во Львовѣ послѣ непродолжительнаго кнаженія Болеславъ Тройденовичъ Мазовецкій. Немедленно посл его смерти, Казимиръ занязъ Перемншльскую землю, позонивъ измъннически важнъйшихъ представатезей этой области ?) и, затѣмъ, быстро двинувшись ко Львову, овладѣлъ этишъ гароддомъ. Источники не сохранили подробностей первоначальной борьбы Любарта съ поляками; знаемъ только изъ поздиѣйшихъ указаній, что онъ успблъ 3авладвть Владиміромъ Волынскимъ, Кремешцемъ и Белзомъ; затѣмъ захваченъ былъ Казимиромъ измѣною въ паѣнъ и освободился изъ него, благодара п0- средничеству Кейстута. Занатые имъ города онъ удержалъ однако въ своемъ владѣніи, хотя не имѣлъ достаточныхъ силъ лла того, чтобы отнять у Позяковъ Львовскую и Перемышаьскую земли ?). Въроятно въ связн съ борьбою Любарта съ Казимиромъ за Волынь стояли набъги Литовцевъ на Мазовію, предпринимавшіеся, по видимому, съ обшаго согласія Кейстута, Ольгерда, Любарта и Корибута въ 1340 и послвдующихъ годахъ “). Въ равска- 3ѣ лтопасцевъ объ этихъ набѣгахъ имя Явнутія также не упоминается.

Въ 1341 году Ольгердъ предпринялъ, совершенно независимо отъ остальныхъ братьевъ, походъ на Можайскъ, желая возвратить этотъ городъ своему союзнику, Смолеискому князю. Попытка Литовцевъ взнть этотъ городъ не увѣнчалась успѣхомъ; они овдадѣли только пригородомъ Тешиновымъ, н, поплънивъ Можайскую волость, возвратились въ Витебскъ Ў).

Въ елѣдующемъ году Ольгердъ приналъ еще болѣе дѣательноє участіе (прим. 99) (прим. 100) (прим. 101) (прим. 102)

Примечание 98. Ілісав Оаүій—Рғепззізсһе Сһгопік, т. ҮІ, стр. 145— 146. Хроника эта называетъ Монвида искаженнымъ именемъ Ортманновичъ: „ Огстапочііз, бег Глііашівсһе Кӧшіе, Седушіпз Зоһп.“ Нарбутъ указалъ, что этотъ сынъ Гедымина, могъ быть только Монвидъ. (Магриб, т. Ү, стр. 2--4.

Примечание 99. „Вмыслили панове вси Лядзкіе.... вчинити, какъ вчинили надъ панами Русскими Перемышльскими, позвавши ихъ до рады, и тамъ порѣаали, и Перемысль засели.“ Літоп. Быховца, стр. 57.

Примечание 100. „А про Любартово ятсьтво, хочемъ его поставити на судѣ передъ паны Угорьскими.... будетъ-ли ялъ его король по вривдѣ,-—Любартъ будетъ правъ, и я, князь Кестутій, буду оравъ передъ Вгорьскимъ королемъ. (Акты, относящ. къ исторія Западн. Россін, т. І, стр. 1—2). „Тлагацв, аі зарегіогіѣив БеШів саріца, ес ай сайііопет гаігшт 9погшт, уегѣю еі Шібегів ргаевбікат, фішіввив.“ Длугошъ, т. І, стр. 1160). Также Сгошегі— Пе огіріпе ес гериз резбів Роіопогаш, стр. 204.

Примечание 101. Длугошъ, т. І, стр. 1037 и 1039. Зігуйкотакі, т. П, стр, 16, 17, 21, Стошег, стр, 204.

Примечание 102. Никоновская лѣт., т. Ш, стр. 174; 1-я Софійская лтопись, стр, 222. Лѣтоп. яздан. Даниловичемъ, стр. 164. Карамзипъ (изд. 1833 Р.), т. ІЖ, стр. 251 п примѣчаніе 301.

вв русекихъ дЪлахъ. Въ нонцѣ 1341 года вспыхнула было война межлу Пековомъ и Ливонскими рыцарями; послѣдніе захватила въ Летыгольской землѣ „на миру“ пять Псковскихъ пословъ и убили ихъ; кияжившій тогда во Псковѣ, Александръ Вееволодовичъ отправился было въ походъ на иѣыцевъ, но у него возникли какія то несогласія съ Псковичами; · онъ поспвшилъ заключить съ рыцарями перемиріе и, бросивъ Псковъ, увхалъ въ Новтродъ. Въ теченіе всей зимы 1341—1342 года происходили мелкіе набѣги и стычки вдоль Ливовско-Пековской границы. Между тѣмъ рыцари стали готовштъсн къ рўшательному походу на Псковъ и, желая обезпечить себя во врема этогө нохода, выстроніи на граннцѣ, на Псковской землѣ, кръность Новый городокъ (Нейгаузенъ). Псковичи, предвидя опасность, просили помощи у Великаго Новгорода, но между объими общинами существовалъ равладъ всллствіе стремленія Пскова къ полной самостонтельности по отношенію къ бывшей єевоей метрөполін; нотому Новгородцы медлили отвѣтомъ, по свидѣтельсүну-же Пековскихъ лѣтописей, вовсе отказали въ помощи; тогда Псековичи, „Өтвергшеся Новгорода,“ обратились за помощью въ Витебскъ къ Олъгерлу; Витебскій князь дійствительно явился во Псковъ въ сопровожденів брата Кейстута и съ вепомогательнымъ отрядомъ Полочанъ. Передовой его полкъ, отправленный къ Ливонской границ подъ начальствомъ Литовскаго воеводы Юрія Витовтовича, наткнулся внезапно ва сильную нѣмецкую рать, вошедшую. уже въ Псковскіе предлы; послі неудачной стычки, князь Юрій отступилъ къ Изборску и затворился въ этомъ городѣ, гдѣ былъ осажденъ рыцарами. Между тъмъ Ольгердъ, сл довавшій за опередовымъ полкомъ съ глакными силами Поковско-Литовскими, узнавъ· о случившемся, приказалъ своему войску переправиться назадъ черезъ рѣку Великую и выжидать дальні йшихъ событій во Пековб; Литовскіе князья остались съ небольшимъ отрядомъ на лѣвомъ берегу рѣки Великой, наблюдая за движеніями Німцевъ. Здѣсь, во время ночной рекогвосцировки, убитъ былъ сынъ полоцкаго князя, Любко Воиновичъ, въвхавшій неосторожно „свмдругъ“ въ ряды Німедкаго отряда. Изборане между тѣмъ просили настоятельно помощи, но Ольгердъ отказазса идти на выручку городу, угавариван осажденныхъ ивбѣгать „крамолы“ @ дружно отсташвать городъ въ течешін нісколькихъ дней, утверждая, что нѣмцы сами оставятъ осаду. Во Псков сильно негодовали на бездъйсгвіе .Івтовскаго князя, но, тъмъ не менѣе, высказанныя имъ соображенія вполаѣ одравдались: послѣ девятидневной осады Ливонскій магистръ, Бурхардъ фонъ Дрейлевенъ, сжегъ пороки и запасы ировіянта и, поспѣшно сиявъ осаду, удалилея въ Ливонію. Объясневіе поведенія Ольгерда и бўгства Ливонцевъ иэъ подъ Изборска мы находимъ въ лѣтописн Виганда изъ Марбурга; по его свидѣтельству, вслѣдствіе распоряженій Ольгерда. три сильные отряда Литовцевъ переправились въ различныхъ мѣстахъ черезъ Двину и приназись страшно опустошать Ливонію; оди отстудили съ большею добычею и многочусленными илбининами лишъ тогда, коғде получили извѣстіе о возвращенів. магистра въ Ливонію. Избавившись отъ німецкаго нашествія,: Псковвчи упуа-

шизали Ольгерда принять кременіе и остаться княжить во Псковѣ; но Оль- ғердъ отклонилъ отъ себа это предложеніе и указалъ Псковичамъ на сопровождавшаго вго старшаго сына—Вингольта, носнвшаго уже тогда молатвенное христіанское имя Андрея. Молодой княжачъ крестился и „ОПековачи посадиша его на ккаженіе у святыя Тройцы во Псковѣ;“ Ольгердъ затВмъ удалился, оббщая, въ случа нужды, оказывать поддержку Псковитянамъ. Но и на этотъ разъ вліяніе литовскихъ князей на Псковъ не могло прочно установиться въ волу болѣе для нихъ важныхъ интересовъ, привлекавшихъ ностоянно ихъ вниманіе къ внутреншниъ дъламъ великаго княжества Литовскаго: вскорѣ посл удаленія Ольгерда уъхалъ, изъ Пскова въ Литву ав князь Анхрей; по мнБнію русскихъ літописей онъ бвжалъ отъ моровой язвы, посѣтившей Псковскую область въ конц 1342 года; гораздо вѣроятнѣе, отъѣздъ его находился въ связи съ событіемъ, случившимея къ то время въ другой русской области, интересы которой были ближе и важнѣе для литовскихъ князей: въ Полоцкѣ умеръ братъ Гедымина, князь Воинъ; сынъ его, Любко, какъ было указано выше, погибъ во врема Пековскаго похода, о другихъ-же сыновьяхъ Воина источники вовее не упоминаютъ; такииъ образомъ Ольгерду представилась возможность овладъть үупраздненнымъ княжескимъ столоиъ сильнйшаго лвтовско-русскаго удъла; потому онъ вызвалъ сына изъ Пскова и посадилъ его въ Полоцкѣ, откуда Андрей въ теченін нѣсколькихъ лВтъ по сылалъ намѣетниковъ во Псковъ. Но въ 1348 году Андреевъ намъстникъ, кназь Юрій Витовтовичъ, погибъ у Изборска въ стычкѣ съ чѣмцами; тогда Пековичи, недовольные отсутствіемъ князя, сказали ему: „тобв было княже силти во Псковѣ на кияженіи, а намѣстники тобъ Пскова не держати; а нын, оже тобѣ не угодно сѣсти у насъ, индЪ собѣ княжишь, а Пековъ вовергъ, то уже еси самъ лишилъ Пскова; а намѣстникъ твонхъ не хотимъ“ затъмъ ови „смиришася съ Новгородцами !).“

Во всѣхъ почти указанныхъ предпріятінхъ Гедыминовичей Кейстутъ явлнетсн участникомъ и пособнивомъ братьевъ; но до насъ дошло одно указаніе и о самостоятельной политической дъательпости этом. князя. Въ 1342 году Онъ заключалъ отъ своего имени торговый договоръ съ Англіею, обезпечивавшій свободное право въѣзда Англичанамъ въ его влалвнія ).

Такинъ образомъ всѣ перечисленные факты удостовъряють нъ томъ, что каждый изъ удѣльныхъ князей Гедыминова рода считалъ себя самостоатель-

ѣ) ЛЬтописи: Псковская 1-я, стр. 186—190; Псковская 9-я, стр. 12— 14; Новгородская 1-н, стр. 33 и 4-я, стр. 55—57; Софійская 1-я стр. 223 —- 224; Никоновская, т. Ш, стр. 176—178; Воскресенскан, |, стр. 207—208; Супрасльская, стр. 62—-64; лЪтоп. изд. Даниловичемъ, стр. 165—167; Хроника Виганда изъ Марбурга (бсгірі. тег. Ргоззіс. т. П, стр. 501—502).

?) Стаскі—-О Глбемзкісѣ і Роѣвкієѣ ргамасһ, т. І, стр. 60. Извѣстіе объ этомъ договор почерпнуто Чадкимъ изъ „Аса Веіќаппіае Кутегі

вымъ государеиъ и что никго изъ иихъ не пользовался значеніемъ главы рода и титуломъ великаго князя; положеніе это пе могло долго продолжаться, не угрожая безопасности какъ всего Литовскаго государства вообще, такъ и каждаго удѣла въ отдъльности. Опасность дйствительно вскорѣ явилась со стороны крестоносцевъ: пользуясь разчлененіемъ Литвы и неопредъленнымъ положеніемъ въ ней верховной власти, нъмедкіе рыцари собирались съ силами, разсчатывая нанести рѣшительный ударъ Литовскому государству. Для того, чтобы обезопасить свой границы со стороны другихъ сосълей, они поспъѣшили съ ними примириться. Въ 1343 году заключили договоръ съ Казимиромъ Польскимъ, который, въ свою очередь, устръмивъ все вниманіе на борьбу съ Литвою за Волынь и Галицкую Русь, уступалъ крестоносцамъ веб спорныя земли: Кульмскую, Михайловскую, часть Куявіи и отказался въ шользу Ордена за себя и за своихъ наслѣднаковъ отъ всѣхъ правъ на польское Поморье. Еще раньше, въ 1341 году, рыцари покоачили споръ съ Датскимъ королемъ Вальлемаромъ за Эстонію: они пріобрбли покупкою эту область вмѣстѣ съ городомъ Ревелемъ !). Влѣдъ за тъмъ крестоносцы стали готовиться къ рѣшительной войнѣ съ Литвою: они возобновили на Литовской границѣ разрушенный Гедыминомъ замокъ Бейербургъ, построили двѣ другія, болѣе сильныя крѣпости: Юрбургъ и Маріенбургъ 2) и приступили къ устройству вдоль · Литовской границы трехъ военныхъ дорогъ, укрѣпленныхъ рвами, палнсадами и башнями Ў).

ВиѣстВ съ тЪмъ магистръ отправилъ пословъ въ Германію приглашать въ походъ военныхъ гостей и вербовать отряды солдатъ *). Призывъ этотъ не остался безь послѣдствій и, уже въ 1344 голу, явилея въ Пруссію первый отрядъ охотниковъ подъ начальствомъ Вильгельма, графа Голландіп, н, вмбстѣ съ крестоносцами, опустошилъ пограничную нолосу Литвы ?). Въ слдующемъ году крестоносцы ожидали гораздо большаго прилива военныхъ гостей.

Очевидно Литовскимъ князьямъ необходимо было принять съ своей стороны рѣшительныя міры защиты; мѣры эти нуждались въ общежъ руководствѣ и елинствъ дѣйствія, немыслимыхъ пря раздробленіи великаго княжества на мелкіе самостоятельные удѣлы; необходимо было вовстановить власть великаго кназя и подчинить его главенству веѣхъ членовъ Гедыминова рода.

) Үоіеі. Севсһісһіе Ргепзвепз, т. У, стр. 9 и 21.

2?) Аппоаѣівќа Тһогипепзів. (Зсгірб. тег. Ргиззіс., т. Ш, стр. 72); Уірапі уор Мали (і0ід., т. П, стр. 501). Негшапп де Уаг!Фегее, (і. т. П стр, 70).

ј 3) Уірапа үоп Магһигр, стр. 497. (прим. 103) (прим. 104)

Примечание 103. Тамже: „Марівќег ргорозціѣ шіббеге Іераќов іп АПешапіат ес уосаге воіфаќов, ргівсірев еіс. сопіга Гібцапоз еб Виќепов іп еогит деүазіасіопеш.“

Примечание 104. Тамже стр. 500—501.

Нөобходимость эту сознали и ръшились осуществить, по взаимному между собою соглашенію, два самые даровитые и могущественные изъ Гедыминовичей: Ольгердъ и Кейстутъ. Эти два брата выдавались средн многочисленной своей семьи политическимъ развитіемъ и военными дарованіями и, притомъ, соединены были, по свидѣтельству современниковъ, тъсною дружбою '). По личному характеру, по полатическимъ стремленіямъ и симпатіямъ, они тѣмъ не менѣе представляли совершенно противуположные типы. Вироччемъ эта противуцоложность не только не мѣ шала имъ состоять въ неразрывномъ единеніи, но напротивъ того, благодаря ихъ высокому политическому такту, они, какъ-бы дополняли взаимно лругъ друга, представляя въ совокупности всѣ качества, необхолимыя для управленія Литовскимъ государствомъ въ томъ видъ, въ какомъ оно осталось послѣ смерти Гедымина.

Ольгердъ, по свидѣтельству современниковъ, отличался по преимуществу глубокими политаческими дарованіями: овъ умълъ пользоваться обстоятельствами, вбрно намѣчалъ цѣли своихъ политаческихъ стремленій, выгодно располагалъ союзы и удачно выбиралъ время для осутествленія своихъ политическихъ замысловъ, Крайне слержанный и предусмотрительный, Ольгерлъ отлачался умбніемъ сохранять въ непроницаезой тайн свои политическіе и военные планы. Сбвернын русскін літописи, нерасположенныя вообще къ Ольгерду вслѣдетвіе его столкновеній еъ сбверовосточною Руеью, даютъ ему эпитеты: „зловѣрный, безбожный, льстивый,“ но, тмъ не менѣе, представляютъ слълующую характеристику этого княза: „сей-же Ольгердъ премудръ бѣ зело, и многими языки глаголаше, и превзыде саномъ и властью паче всѣхъ; и поздержаніе имяше веліе, отъ всхъ суетныхъ отвращащеся, потхи, игранія и иротчихъ таковыхъ не внимаше, но прилежаше о державѣ своей всегда день и нощь; й піянства отвращашеся: вина, п пива, и меда, и всякаго питін піянственнаго не піяше, отнюдь-бо ненавидяще піянствя, и велико воздержаніе имяше во всемъ; и отъ сего великъ разумъ и смыслъ пріобръте, и крѣпку думу стяжа, и таковымъ коварствомъ многи земли н страны повоева, и грады и княженія поймалъ за себя, и удержа власть велію, и умножись княаженйе его паче всѣхъ, ниже отецъ его, ниже дѣдъ его таковъ бысть. Б бо обычай Ольгерда таковъ, никто-же не въдаше его, куды смысляше ратью ити, или на что збираетъ воинства много, понеже и сами тін воинственніи чинове и рать (прим. 105)

Примечание 105. „Ольгерлъ и Кейстутій были въ великой любви, и милости, н ласце.“ Лтош. изд. Даниловичечъ, стр. 27.—,. Братья Ольгердъ и Кейстутъ превосходили другихъ воспитаніемъ, нравомъ, статностью, прирожденнымъ рыцарскимъ мужествомъ и многими другими знатными качествами, и потому онн, болѣе хругихъ братьевъ, любили лругъ друга.“ бігуйкочвкі, т. П, стр. 2. „Неггор А1еагі шпі Негхоў Кіпаіші уоп Іадепі һаһеп віе һерипві а 1еһеп ғапіісһ. —Шосланіе Витовта къ магистру Ордена (бсгірі. гег. Ргизвіс, т. П, стр. 712).

вся, невъдяще куды пдяше: ни свои, ни чужін, ни гости пришельцы: въ таинств все творяше любомулро, да неизыдетъ вѣсть въ землю, на ненже хо0- щетъ ити ратью; и такопою хатростію искрадываша многи земли, поималъ многи грады и страны поплВнилъ; не столько силою, елико мудростью воева-

ше. И бысть отъ него страхъ на всѣхъ, и прензыде княженіемъ п богатствомъ ).“

По отношенію къ національностямъ, входившимъ въ составъ великаго княжества Литовскаго, все вниманіе и всъ симпатія Ольгерда сосредоточивались на интересахъ русскаго населенін. По върѣ, по бытовымъ гравычкамъ, по семейнымъ связямъ и по воззръніямъ Ольгердъ всеціло принадлежалъ этой народности и служилъ ея представителемъ.

Еще въ ранней молодости, за 27 лѣтъ до своего вокаяженія въ Вильнѣ, Ольгердъ женилея на Витебской княжнѣ и переселился нъ этотъ городъ; два гола спустя, онъ, послѣ смерти тестя, уже княжалъ въ Витебскѣ; такамъ образомъ большая часть жизна Ольгерда протекла на Руси, среди русскаго населенін н полъ вліяніемъ руєской культуры; вліяне это закрѣиплено было составоиъ Ольгердова семейства: посл смерти первой жены, Маріи Ярославовны Вотебекой, окъ женился вторично, въ 1350 году, на русской же княжнѣ —-Уліянѣ, дочери князя Александра Михайловича Тверскаго ").— По свидѣтельству совремепниковъ, нзъ двънадцати сыновей Ольгерда десять были крещены по обряду православной церкви п пять изъ нихъ упоминаются еще ири

Т) Никоновская лбтопись, т. П, стр. 174 и т. IV, стр. 20—21. Также лътописи: Софійская 1-я, стр. 236; Новгородская 4-и, стр. 72; Суппрасльскан, стр. 95; лѣтоп. изд. Даниловичемъ, стр. 190.

Въ сочиненіи Нарбутта поя щено озвлеченіе изъ рукопаси, заключающей записки современника крестоносца, бывшаго при Ольгерд въ Вильнб, въ

состав$ одного изъ посольствъ Ордена. Ольгердъ описанъ здѣсь слъдующимъ образомъ: „Князь имѣетъ величественный видъ; лице его румяно, продозговато, носъ вылающійся, глаза голубые, очень выразптельные, брова густыя, свѣтлыя, волосы и борода свѣтлорусые съ просѣлью, лобъ высокій, чело лысое; онъ росту выще-средняго, ни толстъ; ни худощавъ, говоритъ голосомъ громкимъ, внятнымъ и пріятнымъ; онъ Ѣздитъ прекрасно верхомъ, но холитъ прихрамыван на правую ногү, потому обыкновевно оширается на трость или на отрока; по нѣмецки понимаетъ отлично п можетъ свободно объясняться, однако-же всегда говорить съ нами черезъ переводчиковъ.

„....Въ случа, если великій князь не отправляется съ войскомъ, которое обыкновенно предпринимаетъ походы въ начал каждой весны, то онъ проводитъ лто въ замкѣ, называемомъ Мдники, лежащемъ на востокъ отъ Вильна.“ Кагѣиік—Оиейе пагойи ГлќемзКіеро, т. IV, стр. 286—237. Нарбутть, цитируя приведенное извлеченів изъ записокъ врестоносца XIV столѣтін, не сообщаетъ никакихъ подробностей о состав и происхожленіи рукописи, которою онъ пользовался, и потому степень достовѣрности записокъ не можетъ быть провѣрена. (прим. 106)

Примечание 106. Воскресенская лътоп., т. УП, стр. 215.

жизни отца съ христіанскимп нменама. Двиѣ дочери Ольғерла, свблѣнія о которыхъ остались въ лътописяхъ, носили также христіанскія имена, и отланы были въ замужество за русскихъ князей !). Жены и дти Ольгерда исповѣдывали православіе гласно н свободно: въ виленскомъ лворцѣ находилась придворная церковь, къ которой молилась семья велпкаго князя; при дворѣ его жила православные священники, изъ которыхъ источники үупоминаютъ: луховника княгини Маріи— Нестора и.духовника княгини Ульяны, Кіевопечерскаго архаманлрита—Давита. ОбЪ жены Ольгерда извбстны былп благочествіемъ п храмдстроительствомт: Марія Витебская построила церковь въ Витебскомъ замкб, н другую въ городѣ; ей же преданіе припасываетъ построеніе Пятницкой церкви въ Вильнб 2). По словамъ того-же преданія, лругая жена Ольгерда — Ульяна Тверская основала каменную церковь св. Николая въ Вильнб на мѣст ветхой деревянной н способствовала сооруженію церкви Свято- Троицкой (прим. 109); о благочестіи этой княгани свидѣтельствуетъ дошедшая до насъ запись ея въ пользу Успенской церкви въ Озерищахъ, обезпечивающая доходы этой церкви уступкою въ пользу нел лани изъ трехъ волостей “).

О врещевін въ православіе самого Ольгерда источники перелаютъ разнорѣчивыя свъдѣнія. По извбстіямъ лвтописей: Быховца и Густпнской, онъ крестилен еще до вступленія въ бракъ съ Маріею Ярославною, т. е. въ 1318г. 9); свѣдѣніе это полверж аютъ боле или менѣе отчетливо и другіе русскіе и литовскіе источники: такъ, Никоновская итопись, разсказывая о приглашеніи Ольгерда Псковичами на княженіе вь 1342 году, нередаетъ его отвѣтъ въ слъдующиахъ словахъ: „уже крещенъ есмь, п христіанинъ есмь, второе креститися не хощу ѣ).“ Отрыйковскій сообщаетъ, чт» онъ лично видълъ нортретъ Ольгерта въ замковой Витебской церкви, построенной его женою 7); конечно фактъ этотъ наводитъ на мысль, что Ольгердъ еще въ Витебевѣ былъ христіаниномъ. Неизданный лбтописецъ, цитируемый Карамзаномъ, перелаетъ иначе извѣстіе о крещеніи Ольгерда;. по его словамъ великій князь былъ крещенъ в вслъчъ за тъмъ иринялъ схиму непосредственно передъ смертью, побуждае- (прим. 107) (прим. 108) (прим. 110) (прим. 111)

Примечание 107. „Ожениси князь Борисъ (Константиновичъ Суздальскій) зъ Ольгердовною Огрифиною““. Супрасльская лѣт., стр. 75: ЛАтоп. изл. Даниловачемъ, стр. 175,—,1371 обручи за князи ОВолодиміра (Андреевича) ү Ольгпрда дщерь Олену.“ Тамже, стр. 182. Супрасльская лбтоп , стр 85; Воскресенская лѣт., т. ҮШ, стр. 18, 19.

Примечание 108. Ѕбсүјкочзкі. т. П, стр. 58. Васильевскій.,— Очеркъ исторія города _ Вильна, стр. 87.

Примечание 109. Васильевскій— іа. стр. $5 и 95.

Примечание 110. Акты, относящіеся къ неторін Западной Россіи, т. І, стр. 21. 5) Лѣтоп. Быховца, стр. 20; лѣт. Густинская, стр. 349,

Примечание 111. Никововская л'ѣтошп., стр Ш, стр. 178, т) ЗигуйКоувкі, т П, стр. 58.

мый ревностью къ христіанству своей жены и ея луховника Давида '). Иностранные источники ничего не знаютъ о крещеніи Ольгерда и лаже два изъ нихъ утвержлаютъ, что тѣло его было сожжено по языческому обряду 7); послВднія свидітельства, какъ болѣе отдаленныя по місту и времени своего составленія, заслуживаютъ менѣе довѣрія, чѣмъ свбдѣнін литовскихъ и русскихъ лЪтописөй; разногласіе-же послъднихъ и невъденіе иноземцевъ весьма естественно объясняются политическимъ тактомъ, сдержаннымъ и скрытнымъ характеромъ Ольгерда, который, исповѣдывая христіанство, старался придать этому факту частный, не гласный характеръ въ виду сильной еще тогда въ Литвб языческой партіи. Такое, весьма вроятное, объясневіе преллагаетъ Кояловичъ относительно разсматриваемаго вопроса (прим. 113).

Въ политической дѣятельности Ольгерда постоянно преоблалаетъ преданность русскимъ интересамъ; предоставивъ Кейстуту защиту Литовскихъ границъ отъ крестоносцевъ, и оказывая ему помощь только въ важныхъ и рѣшительныхъ случаяхъ, Ольгердъ постоянно занятъ отношеніями къ Руси и усиліями, направленными къ тому, чтобы собрать подъ своею властью нозможно большее количество русскихъ земель и прочно утвердить на Руси авторитетъ великихъ князей Литовскихъ: онъ стремится оказывать вліяніе на Псковъ, Новгородъ и Смоленскъ, вступаетъ въ продолжительную борьбу съ великими князьями Московскими, поддерживаетъ въ борьбѣ съ ними князей Тверскихъ, разширяеть территорію Литовско-русскихъ земель пріобрътенівиъ Брянска, Новгорода-СЪверскаго, Кіева, Подолін; изъ за владѣнія этими областями онъ чедетъ опасную борьбу съ Ордою, и изъ за улержанія Волыни—многолѣтній споръ съ Польшею. Такимъ образомъ, вслѣдствів продолжительныхъ и ностоянныхъ ўсилій, Ольгердъ почти удвоилъ количество русскихъ земель, принадлежавшихъ Литвѣ, и доставилъ русскому народному началу и виѣстѣ съ тѣмъ русской культур преобладающее шоложеніе въ литовско-русскомъ государств. _

Шо отношенію къ внутреннему строю неликаго княжества, по крайней ирѣ въ воцросВ о происхожденіи и распредъленіи верховной власти, Ольгердъ является проводникомъ политическихъ понятій, выработанныхъ русскимъ средневъковымъ обществомъ. Политическія начала, которыми руководились потомки Владиміра Св, при распредѣленін между собою верховной власти, (прим. 112)

Примечание 112. Карамзинъ (изд. 1834 г.), т. Ү, примч. 14. ЛВтописецъ при этомъ прибавляетъ: „и положиша тъло его въ церкви Пресв. Богородицы въ Вильнѣ, юже самъ созда.“ ѣ) Негшапо де Уагіфегре, Сһгопісоп Ііуошае (бсгірі. гег. Рговвіс, т. П, стр. 313). Длугошъ, ШЫ. Х, стр. 114.

Примечание 113. Койа!очіс— Нівіогів Ілќиапа, т. І, стр. 297. „ОІрегдив уего, диатдиат ебпісо гіш расе орегагеіцг, эшепй, фиой пирег іп вгабіат Ліапае, сопйивів, Үібеһвсіогаш аисів (ае), Сһгівбіапів васгів зе іпібіағі регтівівзеі, Виввоғшши гіш поп ауегваһаіцг, фашіһиѕ ебіаш бешріа іио Үіќебвсі ехсіѣауегаі.“

Ольгердъ стремится всецѣло примѣнить къ роду Гедымина; въ силу этихъ началъ право княженія признавалось только исключительно за членами одного княжескаго рода, но веѣ члены этого рода имѣли право на квяженіе, на колю въ Русской земл —всб они каяжилн въ своихъ удлахъ какъ самостоятельные владѣтели, но признавали надъ собою главенство великаго князя, подчиняясь ему какъ старшему члену рода, на основаніи нравственнаго семейнаго пранципа; понятіяма этими Ольгердъ руководился по отношенію къ своей сөмьѣ: по мѣр того какъ въ распоряженіе его поступають Русскія области, онъ распредъляетъ ихъ между братьями, сыновьяма и племянниками; Полоцкъ, Бръянскъ, Трубчевскъ, Кіевъ онъ раздаетъ сыновьямъ: Андрею, Дмитрію-Корибуту, другому Дмитрію Трубчевскому и Владиміру; смѣщеннаго изъ Вильна брата Явнутія онъ немедленно надѣляетъ новымъ княженіемъ-—Заславлемъ Литовскимъ; Подольскую землю даетъ въ уліѣлъ четыремъ племянникамъ—Коріятовичамъ, Волынь предоставляетъ брату Любарту и т. п. Вхѣстѣ съ тѣмъ Ольгердъ не допускаетъ мысли о возможности вокняженія габ бы то ни было лица, не принадлежавшаго къ княжескому роду; онъ отрицаетъ народный выборъ какъ источникъ власти и въ этомъ отношенін совершенно расходится съ нонятіями, развавшимися среди Литовскаго племени, къ которому потому и не лежить его сердце. Разъ, въ началѣ своего княженія, Ольгерлъ рВзко столкнулся съ воззрѣніями Литовцевъ на верховную власть и при этомъ онъ пп0- жертвовалъ политическими интересами своего государства въ пользу тѢхъ го-- сударственныхъ понятій, которыя были пмъ усвоены изъ русской жизни; фактъ этотъ носитъ на себ характеръ вополнѣ принципіальнаго иедоразумінін, такъ какъ онъ произошелъ въ территорін, ме принадлежавшей великому каяжеству Литовскому и потому не задѣвалъ внтересовъ великаго князя. Указанное діло возникло въ первый годъ княженія Ольгерда по поводу вм шательства его въ ливонскіе дўла. Въ 1343 году, во время передачи Ордену Эстонін датскими властями, Эсты, давно тяготившіеся иноземнымъ господствомъ, воспользовались неопредъленнымъ положеніемъ страны во время перехода изъ однихъ рукъ въ другія и произвели страшное возстаніе, которое вскоръ охватило всю Эстландію и островъ Эзель; возстанів это распространилось и въ Летыголѣ, гдѣ Ливы и Латыши возстали также противъ дворянъ и луховенства; нъ теченіи нѣсколькихъ дней церебито было до 18,000 духовныхъ, дворянъ и колонистовъ нъмецкихъ и датскихъ; немногіе только успъли бѣжать подъ защиту укръшленій и датскаго гарнизона въ горолъ Ревель. Очистивъ страну отъ иноземцевъ, инсургенты выбрали изъ среды своей князей, Одинъ такой князь выбранъ былъ на Эзелб$ и иринялся строить укрѣиленія для защиты своего острова; другой во главъ большого ополченія осадилъ Ревель; третій принялъ начальство надъ возставшими Латышами. Съ большимъ трудомъ, благодаря помощи, полученной отъ прусскихъ крестоносцевъ, ливонскій магистръ Бурхарлъ фонъ Дрейлевенъ усиѣлъ усмирить вовстаніе въ Эстландіи и покорить оприлегающіе къ ней острова; между тъмъ, въ 1345 году, въ Ливонію встушило сизьное литовское войско подъ иачальствомъ Ольгерда:

Литовцы взяли сильную пограничную крбпость Тервете, сожгли Митаву, Неймюль н предмістья Риги, и, страшно опустошая страну, нацравились къ сверу отъ этого города въ округъ Сегевольдъ. Здѣсь въ лагерь Ольгерда явился князь, язбранный Латышами, и заявилъ, что онъ готовъ оказать Литовцамъ лѣятельную помощь для покоренія всей страны. — Что же вы сдѣлаете съ магистромъ?“ спросилъ Ольгердъ. — „Мы рѣшились на всегда изгнать его и веѣхъ нѣмцевъ“, отвбтилъ латышъ. --,„,Не тебѣ, холопъ, княжить въ этой стран!“ всеричалъ Ольгердъ; онъ приказалъ схватить довѣрчиваго латыша н отрубить ему голову шередъ стінами аамка Сегевольда; затъмъ, собравъ богатую добычу, возвратилен домой, предоставивъ Латышей на произнолъ судьбы ). Такимъ образомъ, въ вилу факта, немыслимаго по понятіямъ Ольгерла —вокняженія холопа, который стремился смѣстить государя, законнаго по мнВнію Ольгерда, хотя и вреждебнаго ему, великій князь Латовскій оттоз” кнулъ отъ себя народную силу, готовую подчиниться его руководству и признать налъ собою его верховную власть, и, вмбстѣ съ тѣмъ, оказать значительную поддержку въ борьбб съ сильнйшимъ врагомъ Литовскаго государства.

Намъ извъстенъ другой случай столкновенія Ольгерда съ литовскимъ народнымъ нячаломъ, шо случаю убієнія въ Вильнѣ францисканскихъ монаховъ; Ольгерлъ отнесся къ Литовцамъ и въ этомъ случаѣ съ нерасположеніенъ и строгостью, доходивщіею до жестокости; такое недружелюбное настроеніе Ольгерда по отношенію къ литовской народности должно было вызвать въ ней свльную реакцію, нлп, по меньшей мірѣ, затруднить возможность свободно располагать литовскими силами для вишней борьбы; тмъ не менѣе реакція въ княженіе Ольгерда не вспыхнула и мы не находимъ даже слѣда раздора между двумя народностями, населявшими великое княжество, благодаря тому обетоятельству, что Литовцы имѣли своего представителя и непосредственнаго правителя въ лицѣ Кейстута, полдерживавшаго въ Литовскихъ земляхъ авторитетъ великаго князя и, вмъстъ съ тъмъ, слерживавшаго недружелюбное его настроеніе по отношенію къ Литовцамъ. |

На сколько Ольгердъ чуждъ былъ коренной Латв и Жмуди, на столько Кейстутъ связанъ былъ неразрывно съ этими странами и всецѣло преланъ нхъ интересамъ. Всю жизнь провелъ онъ на рубежѣ Литовскихъ земель, отражая

‚ *) „иде ќгапвіуіє ад дівігісішо Ѕедемоіі, шѣѣ оссйгіі гері лбіоуіае диіааш Ілуо де зепіогіѣив, йісепз, ве а пеорһіфів е; соттюиті рориіо гевет сопвсіиќит; ві вио сопзіо пі уееб, іоіат Феггаю виѣйирагеј. Гпѣеггорауіѣ зцќет гех: диід ѣсіепішт евѕеў сит тасівіто Ілуопіае? Веѕропдіб, диод ейт сш отпірив АПетапів ехреПеге уеПепі. Оіхіі аціет гех:“ Виввісе, ш поп егіѕ һіс тех! „Е јивві ешт 1 сашро апќе савігшт Ѕедемоѣе десоПагі.“ Неттапп фе УагіФегре, Сһгопісоп Ілуопіае (Зсгірі. тег. Ртизвіс., т. П, стр. 70 — 72). Также Үірапі уоп МагБигр (ій стр. 005). Үоірі—Сезсһісһе Ргешэзепв, т. Ү, стр. 19—929.

съ неисчериаемою энергіею нъ теченія полустолвтія постоинно - возраставтій напоръ нъмцевъ на его родину. Въ Кейстут крестоносцы встрѣтили непреодолимую преграду для своихъ завоевательныхъ стремленій, и въ борьбъ съ намъ нстратилн силы и потеряли время самаго большого развитія могущества Орлена (прим. 114).

Неудивительно потому что въ Литвѣ и Жмудя Кейстутъ, какъ нешпреклонный борецъ за независимость страны, пользовалсн безграничнымъ авторитетомъ и популярностью. Притомъ съ населенівмъ этихъ странъ онъ связанъ былъ и нравственными, и семейными узами. Жена Кейстута, Бирута, имя которой сохранилось въ народной памяти и перешло нъ народныя пісни и легенды, была дочь знатнаго Жмудина Видпмунта; она, по словамъ народнаго преданія, до замужества занимала въ Полонгѣ лолжность вайлелотки (жрицы) у неугяасаемаго огня, горѣвшаго въ честь литовскихъ боговъ ?). Самъ Кейстутъ до конца жизни оставался вѣренъ вѣрѣ отцевъ; онъ былъ послълній лвтовскій князь, похороны котораго совершены были по языческому обрялу. Когда, подъ конецъ жизни, у него возникла раєпря съ племянникомъ Ягайломъ, то Жмудины приняли его сторону вслѣдствіе уввренности въ томъ, что онъ не измънитъ народному культу ?). Нѣсколько разъ христіанскіе владхътели пытались обратить Кейстута въ христіанство, предлагая ему весьма выгодныя политическія условія; два раза Кейстутъ встушпалъ въ переговоры по этому новоду; но оба раза онъ очевидно придавалъ этимъ переговорамъ только значеніе дипломатической стратагемы, серьезно не помышлян о крещеній. Первый разъ въ переговоры такого рода Кейстутъ встушилъ съ польскимь королемъ Казимиромъ. Въ 1349 году послѣдній съ сильнымъ войскомъ занялъ

!) Межлу тѣмъ какъ русскія літописи сосрелоточнваютъ все вниманіс на Ольгердѣ и едва вскользь упоминаютъ имя Кейстута, нмецкіе лѣтонисцы знали его гораздо больше чВмъ Ольгерда; хроники ихъ переполнены свъдъніями о Кейстутѣ, о походахъ котораго он сообщаютъ мельчайшія полробности: разсказываютъ его дличныя отношенія къ лолжностнымъ лицамъ Ордена, цитируютъ его рэвговоры и т. п.— Въ сочиненіи Коітеѣие—(„АКеге Севсһнсһќе Ргеиззеп8“, т П, стр 197) приведено описаніе наружности Кейстута, заимствованное изъ современнаго нмецкаго источника, не названнаго ворочемъ авторомъ. „Көувбиб угаг Іапр, һарег, Ғепгіре Ацееп рі0һбеп іт ЫМаввеп Оевісһбе, епір Нааг Ыедескфеп ѕеіп Наирҝ, еіп ргапег Вагі діе Вгивб. Кагр, агеп веіпе Ілрреп, аКег јейез УГогб геісһ ап Масһагаск. Мепп ег бгоѣе, веһчоһеп іш діе Айегп тог .Вег 5сп. Зее вапле СеѕіаК чаг Ғиағеһќ віпбввепд. (прим. 115)

Примечание 114. Лѣтоп. Быховца, стр. 17—18; ЅЗігуўконвкі, т. П, стр. 44; Кгазтечвкі —ІШќча, т. П, стр. 282—283.

Примечание 115. Жмудины отвътили посламъ Ягайла: „Зі Гаре! уєѢіѣ гііцт огіріпів гебіпеге, іп ошпібия уеѣіпб еі оѣедіге; віп увго Сһкіѕіапцв Пегі, уеііпі Купзкаб іп гезеті зшшп ѕитагі.“— Е Затаібле зішці кгапзециі сит Купзіші іп дс 9000 үігогат. Уісапф уоп Матһигр. (бегірб. гег. Ргиввіс. т. П, стр. 19). :

Волынь и угрожалъ Берестейскому удѣлу Кейстута; между ними начались переговоры, при чемъ Кейстутъ принужденъ былъ подать належду на возможность своего обращенія въ христіанство. Объ этомъ обстоятельствб Казимиръ поспъшилъ извъстить папу Климента УІ. Папа немедленно изготовилъ трн буллы: на имя Казимира, Кейстута и Гнезненскаго архієпископа; онъ благодарилъ польскаго короля за его миссіонерскую лвятельность, поздравлялъ Кейстута съ намѣреніемъ ступить въ лоно христіанской церкви, объщалъ воввести его въ королевское достоинство немедленно послѣ оринятія крещенія и предиисывалъ архіепископу отправить миссіонеровъ и священниковъ въ Литву °). Такимъ образомъ война склонялась къ мирному рѣшенію съ выгодою кавъ для пропаганды христіанства такъ и для Польши, ибо Казимиръ разсчитывалъ, что Кейстутъ, получивъ королевскій ввнецъ, отложится отъ Ольгерда и, такимъ образомъ, раздВлитъ и ослабитъ Литовское государство. Между тѣиъ, пока велась шереписка съ папою, польскій король, не ожидая окончительнаго исхода дла, распустилъ войско и возвратился домой. Этого обстоятельства собственно и выжидалъ Кейстутъ; онъ тотчасъ прекратилъ переговоры и, въ союзб съ Любартомъ, вытъснилъ польскіе гарнизоны изъ замковъ Волынской, Холмской и Белзской земель, ворвался въ землю Львовскую и опустошилъ иольскія пограничныя области: Сендомирскую, Радомскую и Луковскую ?); конечно о крещешіи Кейстута теперь не было и рѣчи и даже, когда во время этой войны онъ попалъ въ илѣнъ къ полакамъ и принужленъ былъ подтвердить присягою условія предложеннаго ему перемирія, то эту присягу онъ произнесъ, въ присутствіи польскаго и венгерскаго королей, по языческому обряду на трепещущемъ трушѣ убитаго быка (прим. 117).

Девять лѣтъ спустя мы встрбчаемъ вновь извѣстіе о переговорахъ, вмъвшихъ цълью обращеніе нъ христіанство Кейстута. Въ 1355 году папа Иннокентій ҮІ возобновилъ дѣло о крещенін Литвы: онъ отправилъ посланія: къ Венгерскому королю Людовику, къ герцогамъ: Владиславу Опольскому и Земовиту Мазовецкому, приглашая ихъ принять участіе н посредничество въ діл обращенія Литовцевъ и извщая ахъ, что онъ вошелъ уже по этому дЪлу нъ непосредственныя сношеніл съ Ольгердомъ и его братьями *). Въ теченін трехъ послъловавшихъ за этимъ лътъ намъ не извѣстенъ дальнЪйшій ходъ этихъ переговоровъ, но въ 1353 году источники опять сообщаютъ 9 нихъ свѣдѣнія; въ этомъ году какой то рыцарь ПШляуенъ, котораго крестоносцы упрекали въ отстунничествѣ отъ своего ордена, явился при дворѣ императора Кар- (прим. 116)

Примечание 116. Тһеіпег. Мопишепіа Роіопіае, т. І, стр. 525—526. ?) Длугошъ, т. І, стр. 1090. Янъ изъ Чарнкова — Сһгопісоп РоѢіопогат (изд. Бѣлевскаго въ Мопишепќа РоІопіае һівіогіса, т. П, стр. 630).

Примечание 117. Длугошъ, т. І, стр. 1098. Ллопвеь Генриха Трухсеса фонъ Диссенговеңъ (Усгірі. гег. Ргивзіс, т. Ш, стр. 420). +) Тһеіпег. Мопишепќа РоіІопіае, т. І, стр. 561.

ла IV въ качеств литовскаго агента; онъ увѣрялъ императора въ готовности литовскихъ князей принять крещеніе при его посрелничестві; извъстія эти подтверждены были Кейстутомъ, явившимся лично къ императорскому двору въ Нюрнбергъ. Императоръ, „чрезмѣрно довърчивый“ по замѣчанію орденскаго лътописца, варядилъ немедленно въ Литву торжественное посольство оолъ начальствомъ Эрнеста, архіепископа Пражскаго; посольство побывало въ Литвѣ и возратилось съ извѣстіемъ, что въ слъдующемъ году литовскіе князья яватсн въ Вроцлавъ для опринятія крещенія. Въ опредѣленный срокъ императоръ ожидалъ ихъ въ указанномъ городѣ, но князья не пріѣхали; они прислали императору иосланіе, въ которокъ излагали условія своего обращенія въ христіанство; они требовали, чтобы императоръ приказалъ предварительно Ордену возвратить Литвѣ всъ области, лежавшія между Мазовівю, устьемъ Прегеля, моремъ и Двоною, т. е. желали возврата почти всъхъ земель, входившихъ въ составъ владѣній крѣстоносцевъ: восточной Пруссін, Курляндіи и значительной части Лифляндіи. Сверхъ того они требовали, чтобы Орденъ переселенъ былъ въ степи, отдълявшія Русь отъ Золотой Орды, длн того, чтобы онъ могъ дЪйствительно защищать христіанъ отъ невърныхъ, и чтобы крестоносцы предварительно признали право владѣнія литовскихъ князей во всъхъ руссквхъ областяхъ. Конечно, требованія эти были неосуществимы. Императоръ заявалъ литовскому посольству, что онъ не въ правъ отнимать у Ордена земли, доставшіяся ему по праву завоеванія; тогда Литовцы объявили отъ имени своего великаго князя, ‘что христіане очевидно заботятся не объ ихъ върѣ, какъ иритворно заявляютъ, а о корысти, и что потому Литовцы предиочитаютъ оставаться въ язычеств.“ На томъ прекратились переговоры и императоръ поспѣшно оставилъ Вроцлавъ. „Литовскіе князья еще разъ обманули императора н Орленъ, замъчаетъ нЪмецкій историкъ, для того, чтобы выйграть время, необходимое имъ для отдыха !).“

Послфдняян попытка, нацравленная къ обращенію Кейстута и его братін, предпринята была папою Григорьемъ ДІ въ 1373 году; но посланіе его къ литовскимъ князьямъ оставлено было, по видимому, шослъдними безъ отвъта ?).

Оставаясь вЪрнымъ языческому культу, Кейстутъ, тъмъ не менѣе, находясь въ ностоянномъ столкновеніи съ западнымъ міромъ, усвонлъ сѣб многія бытовыя привычки, пріемы и воззрнія изъ цонятій западнаго рыцарства. Крестоносцы, съ которыми Кейстутъ находилсн постоявно во враждебныхъ отношеніяхъ, признаютъ въ немъ качества образцоваго христіанскаго рыцаря, одна изъ древнъйшипхъ хроникъ Ордена сообщаетьъ слъдующую характеристи-

———— т

) Негшаши йе УагіБегде. Сһгопісоп Ілуопіае (бсгірі. гег. Ргизвіс., т П, стр. 79—80). Неіпгісн Тғисһвез уоп Оіввепһоуеп (ід., т. Ш, стр. 420). Үоіві. Севсһісһе Ргепзвепз, т. Ү, стр. 127—129.

® Павпііотісз. Зкагѣіес еіс, т. І, стр. 218.

ку этого князя !): „Кейстүтъ былъ мужъ воинственный и правдивый. Когда онъ залумывалъ набъгъ на Пруссію, то всегза извъщалъ объ этомъ предварительно марша та Ордена п навърно потомъ являлся. Кслп онъ заключалъ миръ съ магистромъ, то соблюдалъ его кръпко. Если онъ считалъ кого-либо изъ братіи нашей человѣкомъ храбрымъ и мужественнымъ, то оказывалъ ему много любви и чести.“ Такія-же качества признавали за Кейстутояъ н Поляки. Длугошъ, вообще нерасположенный въ пользу Гедыминовичей, характеризпруетъ его однако слѣдующими словами: „Кейстутъ, хотя азычникъ, былъ мужъ доблестный; среда всбхъ сыновей Гелымина онъ отличался благоразуміємъ. и находчивостью, и, что болѣе всего дълаетъ ему чести, онъ былъ образованъ, человвколюбивъ и правдивъ въ словахъ“ ”). Представляя рбдкое исключеніе среди грубыхъ средневъковыхъ нравовъ, этотъ рыцарь язычникъ превосходилъ многихъ современныхъ ему рыцарей христіанъ гуманностью, человѣколюбіемъ, миягкосердіемъ, отвращеніемъ къ жестокимъ поступкамъ. Въ подтверждевіе этихъ качествъ свидътельствуютъ многочисленные факты, сообщенные нѣмецкими хрониками; такъ онъ употребляетъ все свое вліяніє, чтобы спасти отъ смерти приговореннаго Литовцами къ сожженію на кострѣ, взятаго имп въ плѣнъ [оганна Сурбаха, комменданта замка Экерсбурга, прославившагося жестокииъ обращеніемъ съ Лотовцами (прим. 120). Потомъ, пробзжая по полю сраженін, онъ заявляеть крайнее негодованіе при видѣ труповъ, изуролованныхъ побълителями. Не смотря на гордое сознаніе своего достоинства, Кейстуть снисходитъ до униженной просьбы по отношенію къ маршалу Орлена, желая спасти отъ смерти литовскій гарнизонъ, осажленный въ замк Готтесверлеръ, который крестоносцы усобли поджечь “). Нѣмецкіе рыцари среди борьбы съ Кейстутомъ какъ-бы вступають съ нимъ въ соревнованіе относительно превосходства рыцарской доблести и нерѣълко оказываются побъжденными въ этомъ состязаній: вообще между обѣими сторонами существуютъ отношенія, исполненныя самой изысканной рыцарской куртуазін: вотъ нісколько тому примѣровъ Въ 1352 году одинъ изъ Смоленскихъ князей осадилъ нѣмецкій замокъ Лабіау; приступъ былъ отбитъ н крестоносцы, оттиснувъ Смолнанъ къ рѣкѣ, заставили (прим. 118) (прим. 119)

Примечание 118. Оіе аКеге Носһнпеієкегсһгопік ($сгірб. гег. Ргиззіс., т. Ш, стр 593— 594). „Дегвее Купзішке аг ваг еуп вігеііһайір шап итд могһаѣне. еп һег коіфе геізеп зеш Ргенззеп іпз Гап, йаз епіроі һег слиуог фет Магзсһа- Іке, шпі диаш ойеһ деуівве. Оисһ зо һег ші; дет Ме:зег еупеп Ргтеде шасһќе, Деп С һег ваг уеве. ЧеІсһеп Вгидег дез Оебепз һег оасһ ігкапҝе Капе апӣ тапһаҝбір, Деп Небе һег ипӣ ігслеіребе ет уй Ете.“

Примечание 119. Длугошъ, кинга Х, стр. 66. „Ргінсерз Кіеуѕішѣ, ргаебег йдеш, ерге- 8іиз ... іпбег ошпев Сефішіпі дцсів оз таріз ргидйепз тардізаие іпіизігіцх, еб, аиоф Шит рішгітит һопезіаһаў, сіуіі:в, һотапив еб үеғах іп зегтопе. “

Примечание 120. Уісапі уоп МагБиге (Ѕсгірб. гег. Ргазвіс., т П, стр. 596), +) Тамже, стр. 562. „Вех сот шарпа (игѣа уепіі, саріепз а Мағзсһаѣко ргесіВив оѣѣіпеге, цб ваѣііт сарегеі роршіци, ќапбіз Паштів сігсштдабц. “

нхъ переправляться вплавь; самъ князъ, попавъ на глубокое мъсто ръка, сталъ потопать; тогда коммендантъ замка, Генниніь фонъ Шиндекопфъ, бросился ему на помощь; онъ выхваталъ князя изъ пучины, счастливо вытащаль на берегъ, и, не задерживая въ плѣну, отпустилъ домой; все это сдълано было въ видѣ: любезности для Кейстута, которому Смоленскій кцязь приходился племннникомъ !). Въ 1362 году, во время осады Ковна кростоносцаии, Кейстүтъ авился на выручку крѣшости, но не былъ въ состояніи оказать ей существенной помощи. Онъ потребовалъ свиданіа у магистра, и сталъ намекать ему, что напаленіе на Ковно было предпринято не но рыцарски, безъ извъщенія Кейстута; тогда магистръ предложилъ свободный путь въ крішость князю, въ случаѣ если онъ пожелаетъ лично принять начальство надъ гарнизономъ (прим. 122).

Въ 1366 году между Кейстутомъ н маршаломъ Ордена условлено было свиданів въ городъ Инстербургѣ; Кейстутъ отправолся на это свиданіе н вошелъ уже въ предѣлы Пруссіи. Между тѣмъ крестоносцы помбстила сильный отрядъ войска въ замк Тамовѣ, лежавшемъ между Инстербургомъ и Литовскою границею, что, вѣроятно, составляло нарушенів условій, гарантировавшихъ безопасность сваданія. Въ станъ Кейстута, находввшійся уже вблиза Инстербурга, внезапно вббжалъ зубръ, раненный стрѣлою; тогда князь, обладавшій опытностью и чуткостью партизана, сказалъ окружавшимъ его: „въ той сторонѣ, откуда прибѣжалъ зубръ, находятся навврно вооруженные люди; немедленно весь отрядъ Кейстута сблъ на коней 0 поскакалъ къ Тамову, злѣсь онъ захватилъ въ расплохъ засаду крестоносцевъ; рыцари, оббдавщіе въ замк, едва успѣли поднять цъпной мостъ, но солдаты, находившіеся вні укршленій, были перебиты Литовцами и веѣ лошади отряда захвачены. Изъ Тамова Кейстутъ направился прямо на свиданіе въ Инстербургъ, гдѣ ему была шриготовлена торжественная встрѣча; вдругъ одинъ изъ командоровъ замъталъ, что князь и его свота сидатъ на лошадахъ, принадлежавщшихъ его собственному (прим. 121)

Примечание 121. Тамже, стр. 518. „уоІепз гері Купзіціеп сотріІасеге, ео, аиой (іб Шіцз ѣгаўгів воі“

Примечание 122. Вотъ текстъ этихъ характеристическикъ переговоровъ, зашисанный въ лътописа Виганда (стр. 534—536): Купзќиј діхіб тарівіго: Зі ео еззею ій фото, попаиат еат оѣќіпегев сош ошпібив бів. Сиі шарівіег тезропііў: (паге едцііавіі йв дото, саш пов уідегев. Ес геѕропаі: Фиіа тві поп һаһеѣапѣ сариѣ; ійео тапві арий еоз. Еб аі шарізіег: Зі &іЮі ораб Гпегіі, ассіре де піз аиоіфиоб ів еі азсепбе Нег фошиш. Ѕрегашиз епіт іп Гошіпо, аиой поп роѓегіз еаш ргоѓереге пес гейпеге. | Еѣ Купзіцд аіі: Опошодо роќего азсепдеге, сит сатриз віє сігсшшверіиз еб сігсшшѓовваіив. Сш шарізіег: Рготібе шіѣі, дпоф уеііз шесша ЫеШаге, уоіо үНІапаге еў зерќа феропеге. Мес гезропфіс ай һаес гех, еб шарівбег: зі поп Һаһеј гех ашріив уегһа поѣізсцши Інш, Ўсапзезі ад сизкофіат зиогит,

отряду, н всвричалъ въ изумленіи: „этого я никогда Не ожидалъ!“ На это Кейстутъ отвітилъ съ нроніею: „что дѣлать, таковы теперь стали времена и нравы“ !).

Подъ 1377 годомъ Вигандъ изъ Марбурга разсказываетъ съ замътнымъ смущеніемъ исторію. похода крестоносцевъ на Литву—онъ невольно долженъ признать, что во время этого похода крестоносцы нарушала по отнощенію къ Кейстуту правила рыцарской чести, межу тѣмъ какъ литовский князь велъ себа въ этомъ отношеній безукоризненно. Въ этомъ году, крестоносцы, пользуясь большимъ иряливомъ въ Пруссію воекныхъ гостей, собрали сильный отрядъ конницы и предприняли набѣгъ далеко въ глубь Литвы. Въ четыре дня они быстрыми переходами мяновала Троки и приблизились къ Вально. Между тЪмъ Кейстутъ выступилъ изъ Трокъ и сталъ угрожать въ тылу: ихъ войска. Находась въ такомъ положеніи, обѣ стороны желали покончить дѣло миромъ; съ этою цѣлью и состоялось свиданіе Кейстута съ маршаломъ Ордена; они заключили перемиріе и Кейстутъ угощалъ радушно въ своей палатвЪ маршала в знакомыхъ рыцарей; между тъмъ передовой отрядъ крестоносцевъ лостигъ Вильны и овладѣлъ предмѣстіями этого горола. „Поступокъ этотъ показался язычникамъ безчестнымъ“ сознается при этомъ лѣтописецъ Ордена. Маршалъ поспъшилъ извиниться невѣденіемъ и возобновилъ перемиріе, Кейстутъ-же въ знакъ дружбы снабдилъ крестоносцевъ хлВбомъ и медомъ; но на слъдующій день добрыя отношенія опять были нарушены; крестоносцы, не смотря на принятое обязательство, сожгли н разграбили одно изъ Виленскикъ иредмстій. Это сильно опечалило маршала, знавшаго, что Литовцы отомстять за въроломство; дійствительно Кейстутъ ипрекратилъ подвозъ провіанта, а Ватовтъ уничтожилъ веб припасы на обратномъ пути німцевъ, такъ что, томясь голодомъ, остатки ихъ рати едва доплелись до своихъ границъ 2).

Бывали впрочемъ и такіе случаи, когла крестоносцы не уступали Кейстуту въ сознанін рыцарскаго долга. Такъ, въ 1380 году, когда Ягайло заключилъ тайный договоръ съ Орденомъ, имѣвтшій цълью лишить улѣла и власти престарълаго Кейстута, то Остеродскій командоръ, Августипъ фонъ Либенштейнъ, счелъ долгомъ предупредить его о состоявшемся заговорѣ (прим. 124).

Вотъ черты, которыми современные источники рисуютъ характеры Ольгерда и Кейстута; очевидно это были типы совершенно противуположные и потому именно замѣчательно иополнявшіе другъ друга во всъхъ отношеніяхъ; не удивительно, если при тѣсной дружбѣ и солидарности ихъ между собою, они могли успбшно в всесторонне продолжать дѣло государственнаго роста и устройства великаго княжества Лятовскаго, начатое мощною рукою Гедымина. (прим. 123)

Примечание 123. Тамже, стр. 557. *) "Гамже, стр. 589—790.

Примечание 124. ЛВтоп, Быховца, стр. 23. Рукописный варівнть той же літописи, по “ списку Познанской бабліотеки. Лтоп. азд. Даниловичемъ, стр. 31.

Первый существенный политическій шагъ, сдланный по соглашенію обовхъ братьевъ, состоялъ вт. возстановленіи великокняжеской власти и въ подчиненіи ей разрозненныхъ литовско-русскихъ удѣловъ. Фактъ этотъ случился въ начал 1340 года.

Для осуществленія своей цъли братья ръшщились овладѣть отцевскою столицею и тянувшимъ къ ней удѣломъ Явнутія, составлявшимъ при Гедыминѣ непосредственное владѣніе велвкаго князя. Поводы нападенія на Явнутія одна лѣтопись поясняетъ слъдующими словами: „Евнутій не бяшеть храбръ, а держитъ стольный градъ Вильно“. Другая лътопись еще явственнѣе обозначаетъ цѣль, къ которой стремились Ольгердъ и Кейстутъ; по ея словамъ они желали, чтобы „братіи всей послутну быти князя великого Ольгирда“ *), Обстоятельства самп указали безотложное время переворота. Въ началѣ 1345 гола въ Пруссію явилось необыкновенно многочисленное стеченіе воевныхъ гостей: два короля —Іоаннъ Чешскій и Людовикъ Венгерскій, герцога — Бургунлекій и Бурбонъ, графы Голландін, Нюрнберга и Шварцбурга, Моравскій герцогъ Карлъ Люксембургскій (будущій императоръ Карлъ IV) прибыли съ сильными: военными отрядами на помощь крестоносцамъ 2); очевидво предиолагавшаяся весною кампанія должна была принять весьма грозные размъ ры н Литовскіе киязья принуждены были поспѣшить съ подготовкою необходимыхъ мѣръ для защиты. Пратомъ Бъ это именно время, по свўдЪніямъ Литовской лътошиси, скончалась вдова Гедыхина, княгиня Евна; жившая въ Вильнб при Явнутіѣ и, ввроятно, охранявшая его отъ другихъ братьевъ своимъ авторитетомъ ?). Ольгердъ и Кейстутъ ршвлись приступить къ выполненію своего замысла; они условились двйствовать совмістно въ одинъ, воередъ обозначенный, лень; во Ольгердъ, по свойственной өму осторожности, ве явился къ условленному сроку *) и предоставилъ веденіе дѣла Кейстуту; онъ придвинулея только нзъ Витебска въ Крево и здѣсь выжидалъ извѣстій объ исход предиріатія. Между тѣмъ Кейстутъ въ условленный день двинулся йзъ Трокъ и въ одинъ переходъ достигъ Вильна; на разсвѣтѣ въ зимнюю морозную ночь онъ занялъ столицу и овладѣлъ безъ сопротнвленія двумя, охранявшими ее, замками. Явяутій полураздѣтый, безъ обувп выбъжалъ изъ города и укрылся въ Турьахъ горахъ, окружающихъ Вильно; здѣсь онъ отморозилъ ноги, былъ залержанъ й обратно отведенъ въ городъ; Кейстутъ заключилъ его подъ стражу и отправилъ гонца въ Крево звать Ольгерда на великое княженіе; между тѣмъ народонаселеніе Вильна н Виленскаго удѣла подчинилось добровольно Кейстуту; пригороды и замки от-

— — – — т

ірапй уоп Магѣиге (бегірі. гег. ргиввіс,, т П, стр. 504—505), Оіе аеге СһопіК ом Оча (ід. т. Т, стр. 721—722). (прим. 125) (прим. 126)

Примечание 125. ЛЪтоп. Быховца, стр. 18.

Примечание 126. „Сат Оісегйиз зец зропќе ќегріуегвагеіцг, зеп Үікеѣвсо (ат сііо айевве ай сопдісіцти йівш поп роззеі.“ Койаѣоніса, т. І, стр. 282. р) Густинскаа лѣтопись, стр. 350. ЛАтоп. издан. Даниловичемъ, стр. 29. 3)

ворили ему ворота өхотно (прим. 127). Посл прабытія Ольгерда въ Вильно, онъ былъ возведенъ Кейстутомъ на великокняжескій столъ и братья заключили между собою договоръ, который жѣтопаси передаютъ только въ общихъ чертахъ; главныя условін его состояли вь слълующемъ: нсъ братьн должны повиноваться Ольгерду, какъ великому кннэю и верховному распорядителю ихъ удловь; Ольгерлъ п Кейстутъ обязаны сохранять между собою тісный союзъ я дружбу; въ случнѣ пріобрѣтенія общими силама новыхъ земель пли городовъ, они обязаны жблить ихъ поровну; наконецъ, Явнутію, въ вознагражденіе за Вильно, назначаетсн въ удѣлъ Заславль Лотовскій —одинъ изъ бывшихъ Полоцкихъ пригородовъ Ў). >

Установленный велъдствіе этого договора расшорадокъ великаго княжества Литовскаго не встрѣтилъ серьезнаго сопротивленія; только два Гедыминовича: Явнутій а Нарамунтъ оказались нмъ недовольны, шо онн не наши ошоры для протеста внутри Литовскаго государства н потому попытались вскать ее виѣ его предѣловъ. Явнутій, не ожидая окончанін переговоровъ Кейстута съ Ольгердомъ, усп$лъ ускользнуть изъ подъ стражи, „шеревержеся черезъ стбву“ и убѣжалъ въ Смоленскъ, а оттуда въ Москву; здбсь онъ былъ крещенъ въ православіе великимъ кназемъ Симеономъ, подъ пменемъ Іоанна, но помощи для возстановленін свонхъ правъ не получилъ; онъ долженъ былъ примириться съ братьнми н үже два года спустн шокойно жилъ въ своемъ Заславльскомъ үдѣлв (прим. 129). Также ье удачна была попытка Наримунта, пскавшаго напрасно помощи въ Ордѣ; примаравшись съ братьями, онъ сражался подъ вхъ знаменами съ крестоносцами в въ 1343 году иалъ въ несчастной дли Литовцевъ битвѣ ша берегахъ рѣки Стравы #). (прим. 128)

Примечание 127. „Оой йіе Іапдіиќе а һер зісһ ап іп (Ківзкиб), пов ае апдег Низег даһѣев ѕісһ іт“. Шосланіе В. К Витовта къ магистру Ордена (Усгір. гег. Ргибзіс., т. П, стр. 712).

Примечание 128. Лфтош. взд. Даниловичемъ, стр. 28—29. Лѣтоинси: Быховца, стр. 15: Густинскаа, стр. 350; Дзугошъ, кн. Х, стр. 60—61; Ѕігуйкочзкі, т. П, стр. 9—3: Койаһоміст. т. І, стр. 252. Шосзанів Витовта къ магистру Ордена (Зегір. тег. Ргазѕіс., т П, стр. 712). Договоръ, заключенный между Кейстутонъ и Ольгердомъ, всъ упомнвутые источника перехаютъ согласно. Вотъ самый но шый варіантъ, завмствованный нзь тітоцисн Даниловича: Л докончаютъ чежи себе: князь Кестутій великій и велнкій князь Ольгирдъ: што братін всей нослушву быты кннзя великого Ольгирда, влш которы то волости соби розтѣлали. А то собм локончають, што празобудуть: градъ-ло или волости, да то Алити на полы, а быта нмъ до живота въ любви, во великой милоста; а иразду межы себе на томъ дали: не мыслата лихонъ никомуже на никогоже: Такоже быта н до жавота своего въ той правді“.

Примечание 129. ЈФтошиси: Новгородская 1-ая, стр. 33; Новгородская 4-ая, стр. 57: Супрасльскан, стр. 65: Никоновская, т. Ш, стр. 1>2; Воскресенская, стр. 309; Софійскан 1-аа, стр. 324; изданвая Даниловаченъ, стр. 168. +) |ѣтов. из3. Дашмловаченъ, стр. 165; Никоновская, т. Ш, стр. 19ѣ).

Наролонаселеніе велокаго княжества Литовскаго не имло повода поддержавать реакпію князей, недовольныхъ установнвшимся порядкомъ вещей. При совмстномъ господствв Ольгерда н Кейстутя (прим. 130), оба народные элемента, входившіе въ составъ великаго княжества, — Русскій и Литовскій, находили для себя удовлетвореніе и каждый наъ нихъ имѣлъ прелставителн въ олномъ изъ братьевъ, пользовавшихся верховною властью въ.государствѣ. Поэтому Ольгердъ я Кейстутъ. не опасаясь внутреннихъ раздоровъ, могли свободно приступить къ устройству внъшнихъ отношеній великаго княжества.

Непосредственно послі возстановленія велококняжеской властн Ольгердъ п Кейстутъ приняли мъры лля отражовіи грозпвшаго Литвѣ крестоваго охода Крестоносцы и ихъ военные гости вступили въ началѣ 1345 года на литовскую территорію и осадили одну изъ пограничныхъ крѣшостей. Между тімъ литовскіе князья, собравъ всѣ своя силы, вышли имъ нг. встръчу; рядомъ ложныхъ маневровъ и подсылкою обманчивыхъ извѣстій они усиан уббдить магастра въ томъ, что они намѣрены ворваться въ Прусскую область Самбію. На военномъ совътѣ крестоносцевъ рѣшено было оставить осалу крѣшости и отправиться въ Самбію на встр чу Литовцамъ. Но пока исполнялось это передвиженіе, литовскіе князья неремѣнили направленіе своего похода. быстро двинулпсь въ Ловонію и страшно опустошили эту область; магистръ попытался было разорить въ отмщеніе сосълній съ Саибіею литовскій округъ, но и здвсь онъ пепыталь неудачу; движеніе его было предугадано, жители укрылась въ лса и крестоносцы въ теченіи десяти дней напрасно бродили по пустынной мъстности, не встрѣтивъ ни Одного язычника; настушившая затѣиъ оттепель принудила ихъ возвратиться въ Пруссію. Тавияъ образомъ грозный крестовый походъ кончился полною неулачею; участвовавшіе въ походѣ: вороли Чешскій и Венгерскій, другіе знатвые гости, равно какъ и начальствовавшія лица Ордена обвинили магистра нъ легкомыслін и даже заподозрили его въ измѣнъ; ему ноставлены были въ вину какъ неудача похода, такъ и бъдствйя, постигшія Ливонію. Велъдствіе этого, магистръ Люлольфъ Кѣнигъ, не смотря на многолътнія заслуги былъ отстраненъ отъ должности, цризнанъ умошомбшаннымъ п заключенъ въ замокъ Энгельсбергъ, гдѣ вскоръ и скончался; на его

——— —— 4.

Примечание 130. Современные німецкіе источники ло большей. части даютъ безразлично обоииъ братьямъ читулъ царя (гех): желая-же опредълить вхъ взаимныя отношения, утверждаютъ, что Ольгерлъ былъ собственно правителемъ госуларства, а Кейст\тъ главнымъ пачальникомъ воевныхъ силъ: „Кех Ілѣіпогит рег (исет ехегсишв киі. габгет ѕшшт, Купзі ѣ дісішшт.... іпігаүіє Кбеггіогіша У Шөмепзе. “ Оіе акеге Сһтопік уоп Оһуа (бсгір. гег. Ргиввіє., т. 1, стр 723 — 724). „Ргосеѕѕегиих иѕаце ад саѕбгит ргіосіраіе Огакуп Купе, ргіосірів іѣчапогит, веактіз геў15, диі езі фцх ехегсіиз рарапогиш. “ Изъ отчета маглетра о поход на Литву въ 1375 г. (Њіф., т П. стр. 514). „Үепегапс ад орзіфіопеш саѕігі ТгасКіп, ргіпсіріз тій ќіае лѣк іпогит. “ Другой отчетъ о томъ-же походб (1014 т. П, стр. 587). 1

место избранъ.·былъ новый магистръ Генрихъ Дусемеръ *). Людольфъ Кѣнигъ принесенъ былъ въ жертву тому чувству досады, которую испытывали крестоносцы вслъдствіе безплоднаго исхода предиріятія, подготовлявшагося въ теченіи нѣсколькихъ лътъ и долженствовавшаго нанести рѣщительный ударъ литовской самостоятельности; настоящая причина неудачи заключалась конечно ие въ ошибкахъ магистра, а въ той силѣ, которую пріобрбло вновь Литовское государство вслъдствіе переворота, совершеннаго Ольгержомъ и Кейстутомъ. Новый магистръ понималъ хорошо зваченіе этого переворота и потому онъ перемънилъ метолъ веденія войны съ Литвою. Потерявъ надежду на быстрый вскодъ борьбы, крестоносцы отказываются теперь отъ ръшительныхъ многолюцныхъ походовъ, но за то разсчитываютъ на возможность, посредствомъ безпрестанной, мелочной, партизанской войны, исчерпать постепенно силы великаго княжества и овладѣть его терроторіею враздробь и исподволь; велВдстіе такого плана дѣйствій, Генрихъ Дусемеръ и его наслѣдники возводатъ густой радъ кръпостей вдоль литовской границы, стараясь выдвинуть каждое новое укрѣпленіе по возможности дальше на литовскую территорію ”?); затіѣмъ, опираясь на эти крѣпости, они предпринимаютъ изъ нихъ безпрестанные набъги на близлежащіе латовсків округи и волости, стараются опустошить ихъ совершенно, истребить села, стада и жатвы, овладъть движимымъ внмуществомъ, угнать въ илѣнъ или предать мечу народонаселевіе, расчитывая овладѣть потомъ безъ сопротивленія краемъ, обращеннымъ въ пустыню.

Набѣги съ такимъ характеромъ предпринимаются безпрерывно: принимая въ разсчетъ только болѣе крупные, тѣ, подробности которыхъ записаны въ лѣтописяхъ Ордена, мы насчитываемъ до 70 походовъ на Литву со стороны прусскихъ крестоносцевъ и болѣе 30 со стороны Ливоніи въ промежутокъ времени 1345—1377 голъ; если въ теченів этого времени встръчаются рѣдкіе годы отдыха, когда лѣтописи умалчиваютъ о походахъ крестоносцевъ на Литву, за то въ другіе годы свъдѣнія о нихъ бываютъ особенно многочисленны. Такъ подъ 1362, 1367, 1375 н 1877 годами лътописцы помѣчають отъ 4 до 8 по-

Т) ҮУісапі үоп Магһиге (бегірі. гег. Ргиззіс. т. П, стр. 504—507). Піе ѣбеге Сһгопік үоп Оһуа (Шід, І, стр. 721—72 (прим. 131). Үоіеб. Севсһісһе Ргецззепз, т. Ү, стр. 26—35.

Примечание 131. ЛЪтописцы Ордена записываютъ тщательно извѣстія о вновь сооружаемыхъ крестоносцами крѣпостяхъ; они упоминають о возобновленіи или постройкѣ слъдующихъ крѣпостей въ промежутокъ времени съ 1345—1377 годъ: Бейербургъ, "Маріенбургъ, Готтесвердеръ, Нейгаузъ, Винденбургъ, Гробинъ, Дурбенъ, Динабургъ, Іоганнисбургъ, Люннебургъ, Растенбургъ, Винтербургъ, Рунгенбрустъ, Вартенбергъ.— Негшапп де Уагірегре (Зсгірі. гег. Ргиввіс. П, стр. 76, 92, 94). Уісапі уоп Магир, (іФід. стр. 508, 524, 525) 545, 561). Ашпаѣівќа Тһогипіепзів и Јоһапп Розііде (іШід., т. Ш, 87 п 88). Оіе акеге Носһтеівіегсһгопік (і0ід., т. Ш, стр. 595). М№агһиі, т. Ү, стр. 168,

ходовъ въ годъ. Обыкновеино главныя силы Ордена подъ начальствомъ магистра, маршала или генеральнаго командора Ордена предпринимали не менве двухъ походовъ въ каждую зиму !); но если въ Пруссію являлись особенно почетные гости, то въ честь ихъ назначался еще одинъ, прибавочный п0- хожъ *). Кромѣ этихъ главвыхъ походовъ, командоры пограничныхъ прусскихъ и ливонскихъ округовъ, коменданты порубежныхъ кръпостей, фохты нЪмецкихъ городовъ—пря нервомъ удобномъ елучаѣ, врывались съ небольшими отрядами въ Литву и опустошали по возможности большій участокъ территоріи. Сверхъ того, помимо регулярныхъ силъ Орлена, по вниціатив болѣе предорінмчивыхъ рыцарей, ссбирались толцы охотниколъ и болѣе или менѣе крупными отрядами отправлялись на разбой за литовскую границу; отряды эти, не стѣснаяясь нн общими планами двйствій, начертанными начальниками Ордена, ни перемиріями, которыя Орленъ заключалъ по вреженамъ съ Литвою, причиняди безпощадныя разоренія, насилія п грабежи. Рыцари называля эти отряды „ворозскима“ или „разбойничьими“ (Іасгипсціі, Іабгопез) и Орденъ не принималъ на себя отвѣтственности за ихъ дъйстія; хотя не препятствовалъ организація отрядовъ въ своихъ владѣніяхъ и при случаѣ оказыважъ имъ дѣятельную помощь (прим. 133).

Предирннимались-ли набѣги (геува) крестоносцевъ главными силами Ордена, отвътственными его начальниками, или воровскими отрядами охотниковъ, ови всегда носили одинъ и тотже характеръ: вообще набѣги эти были. непродолжительны; никогда крестоносцы не оставались долѣе 10 дней на литовской территорів, иногда проводили на ней только одну ночь Лътошащцы Ордена сообщають малѣйшія подробности объ этихъ „рейзахъ“, опрелѣляютъ точно количество дней и ночей, проведенныхъ крестоносцами на литовской (прим. 132)

Примечание 132. Велѣдъ за извъстіемъ объ избраніи магистра Генриха Дусемера, Вигандъ говоритъ: „Мес рІшгеѕ сопѕиеуегипс іп һуетез ѕегуаге геуѕаз, фиат 2“, —Ўсгірі. гег. Ргизвіс. т. П, стр. 507. #) „1965. Ко ќетроге фих фе Мопќе (Уе | уоп Вегр) ега сп шив іп (егга, ай сийиз пасаш Гис геува“, Уідапӣ уоп Маграгр (8сгірі. гег. Ргаз. т. П, стр. 556).—,,1378. Пих АЊегбиз де Гоігіпдеп уеп; іп Ргиѕвіат саш 70 раіеіз, ай спйив һопогет геува огдіпасиг“. (іЊід., етр. 588) Такіе же походы упоминаются въ честь другихъ знатныхъ гостей: ландграфа Оттона Гессенскағо, Рупрехта герцога Баварскаго, Адольфа архієпископа Кельнскаго, Леопольда герцога Австрійскаго, графовъ: Варвика, ӮУффорда и т. п —ісапд уоп Магриги (Зсгірб. тег Ргив., т. П, стр. 510, 514, 525, 540 549, 568, 571). Негтапо де УГагіФегве (і0іа., 99—101). Јоһапп Ровііре (іВіаі т. Ш, стр. 99) ит. д.

Примечание 133. „Аппо 1376 Ѓгаќтез іп Шуопіа рейез тев тоге Іабгапсиіогат сопвгевабопет ае 600 ѓесегипі сопіга іпідеіев, аиогит вірпіѓег єў сари Гшіѣ Ггабег Тһеофогіспиз фе Ноѣеуе, сошшепдаќог іп Поһеееп“. (Негтапа де УГагіФегре, стр. 110).—,,1364. Етаќег Ніпгісив (уоп Зсһӧппіпреп) сопуосаүіі а опре, 4иов үоішіб, іпіғапз аезегіа шоге Іаігопши“. (Уідапі уоп Магригр, стр. 548). Въ

земл и помічають містности, въ которыхъ они останавливались для ночлега (зоуаік) —затбмъ обыкновенно слѣдуетъ перечень опустошенныхъ волоетей и разоренныхъ селъ и лворовъ !). Рейзы предпринимались по преимуществу отрядами конницы, но иногда, для того, чтобы удобнѣе скрыть свой набѣгъ, рыцари отправлялись п шкомъ, садились въ лодки и судна и. похымаясь вверхъ по теченію Нѣмана и его притоковъ, внезапно появлялись среди Литовской области, не ожидавшей ихъ прихода “). Вообще, главное условіе үсовха рейзы состояло въ томъ, чтобы застать Литовцевъ неожиланно, врасплохъ; описывая каждый похХодъ, лътописцы Ордена помѣчаютъ это обстоятельство 3). Если рыцари усибвали явиться въ извстную мбстность неожиданно, и заставали народонаселеніе на мстахъ жительства, то они раздълялн свое войско на нъсколько отрядовъ, для того, чтобы охватить одновременно возможно большөе количество населенныхъ мъстностей, подробно исчисленныхъ въ топографическихъ замѣткахъ (Уереѣегісһѣќе), составленныхъ по распоряженію магистровъ Ордена (прим. 134). Затъ мъ, всъ захваченныя села, дворы, гумна и постройки предавались пламенн, жителей частью истребляли мечеиъ, частью угоняли въ плънъ. При этомъ на главную причиву, по словамъ крестоносцевъ, войны ст, Литвою, на обращеніе язычниковъ въ христіанство на дл рыцари не обращали вовсе вниманія. Среди многочисленныхъ перечней перебитыхъ и угнанныхъ въ плѣнъ .Гитовцевъ, лтописи совсъиъ умалчивають объ ихъ крещевія. Разъ только Виганлъ изъ Марбурга, описывая осаду крвпости Велоны въ 1348

„ разсказываетъ, что жатели, славшіеся на капитуляцію крестоносцамъ, были ими крещены, но при этомъ онъ заявляетъ сомнѣніе въ пользѣ этой мѣры (прим. 136). Во всѣхъ другихъ случаяхъ крестоносцы предпочитали стремиться къ истребзенію язычества, путемъ истребленія и угона въ рабство язычниковъ. Кром народонаселенія рыцари угоняли также въ Пруссію многочисленныя стада воловъ и лошалей, и высоко цънили этого рода добычу; лѣтописи обыкновенно заключаютъ повѣствованіе о рейзѣ перечнемъ угнанныхъ рабовъ, лошадей и быковъ 9).

1367 году Ливонскій магистръ особымъ договоромъ, называемымъ „рах Іаігитсоіогит“ обязался въ теченіи извбстнаго времени не допускать охотниковъ врываться въ литовскіе преділы. — Оапііоміся, Ўкагіес ее. т. І, стр, 219.

) Негшапп де Уагірегре (бсгірб. гег. Ргизвіс. т. П, стр. 99, 101, 102, 103, 104. Урап. (Ші. стр. 569) и т. п. (прим. 135)

Примечание 134. Үірапі Үоп Магһагр (іі. стр. 556). $) „Іоігагипх ќеггаш іпауізаіаш“. „Раєапі йегипі іпауіваіі“. „шуепегиаў Геўжіпоз поп шиібо8“, и т. п.

Примечание 135. Ом. Оіе Ілкапівсһе У ереѣегісне—Зсгірі. гег. Ргаввіс., т. П, стр. 652 — 714.

Примечание 136. „ио регасќо ассеріб Үігоз, шиһегев еѣ іпіапіез, ацов діуівіб іп Хеггаш заат, ҒЃасіепв еоз Варбітаге іп пшпего 1500; пес іпуепііцг, вп іп йде регшапеѣап“? Жірапд. стр. 514. $) Изъ числа многихъ описаній походовъ на Литву, которыми загромож-

Если народонаселеніе лптовское было прецупреждено о набъгѣ крестоносцевъ, то жнтели селъ укрывались съ семьями и имуществомъ въ лъсный пущи и болота; крестоносцы въ такомъ случаѣ жглв пустыя сег: затѣмъ ста" ралнеь окружить часть лѣса и, поступая по правиламъ охоты цз дикихъ звѣрей, постепенно сдвигали кругъ къ серединѣ, убивая всбхъ, попавшихъ въ него Литовцевъ; иногда они ве встрбчали никого внутри облавы, иногда же они отыскивали такимъ образомъ народонаселеніе, спасавшееся изъ нвсколькихъ селъ и истребляли бъглецевъ поголовно безъ различія пола в возраста; бывалп и такіе случаи, когда часть крестоносцевъ, участвовавшихъ въ 06- лавб, въ свою очередь попадала въ засаду н погибала отъ меча Литовцевъ Ј).

Для того, чтобы имѣть свободный просторъ для набіговъ, крестоносцы старались не дозволять Литовцамъ укръпить границу ихъ владѣній; они упорно осаждали и старались разрушать вс укрѣоленін и замки, воздвигае-

дены вс літописи Ордена, приведемъ на удачу нъсколько примѣровъ, характеризирующихъ военные пріемы крестоносцевъ:

„1367. Ргабег Нейпіприз, Огдіпіз тагѕсһаісиз, сазіга шебаіив ез6 іп ѕарегіогіав рагібпз Т.ебміпогат, аиаз сщш іпчепігеб поп пцшпіќаз, ехегсіции ѕшаш Фімівіі іп ігез ішгтаз; регсазвіб іп діев іп оге сіадіі отшпез, уазіауііфце Пашшів еѣ сейе геріорез (слѣдуетъ перечень волостей); сарііуоз 800 зесош фисепз, едиіггіат ебат герів фе 50 едиаһиз ай беггаш Ргизвіае регдихіб“. Негш. де Уагьегре, стр. 88.

— „1369. Адуосабав фе СтеБуп Ғиѣс... іп Геѣоніа, иі аиазіат уіШав ес аппопат евагит сгешатіў, тшбіз оссівіз“. ід. 94.

— „1870. Сошшепдаќог де Соідіпреш.... іпігауі Кеггаш Ібуіпогша, фиат уавіауіі.... регпосіапдо, ейисепв 320 сарііа цігішваие зехив, ргаеіег тиоз, диоѕ оссідіѣ, ііет 430 саріба ошт еѣ едиогаш, уепіі іпсоѣатіз сша 5018... Кет шагвеһаісиз тівіє ехредіќоз іп ќеггэт Пгороігеп, іп аиа 4 посіез Ғпегипі, уазќапдо, седйепдо, сарбіуов едйисепдо: 106 уігоз, 61 едиоз сшт 9 зехарепів һошт еб ғассагшт. Кеш сошшепдаќог фе Капен... регсизві айо гага серііаие 20 едиов ес 9 Юоуез, диов аһйихіб“. іһіа, стр. 96—97.

— „1372. Ғгаќег Уірапіц сот 100 еІесбіз іпігаіѣ дезегія гарівойі вгаба еб тоіевбааді расалоз.... кгапзешах МітіІат; іпігапіев 4 уіШаз поп ауівабаз еб іп ргіщшо зошпо; аціашіа оссигебаб радіо регбійегииі: уігоз сп шиііегіВиз еб риегіз; сошЬагипі боѣшти, сарііуоз сат вгапді гаріпа аерогіапі“. ҰҮірапі уоп Магһагр— стр. 572.

— „1376. Ѕапќе дег Меіѕіег йеп Кошрќиг уоп йег Варе ші. 600 арепегп іпз Гапд та КВемлеп; һег диаш ппремагпеў фаг.... һег уогргапе дав Тапс под ѓигќе уоп даппеп реѓапреп 200 Мепзсһе паб һеһфе іг то) шеһг веѣапреп, ѕгиодег дег Ѕипее йаг во бей, даг һег ву пісһ уоп ааппеп Огіп-- еп шосһе. Погшоше ігзІцреп зу іг іі. Ошсһ Ғагбеп зу уоп даппеп Сайчзепі һошрб гіпа уіһез шпі 200 Ріегіе“. Оіе аКеге Носһшаеізіегсһгопік. (Зсгірі. гег. Ргозвіс. Ш, стр. 598), и т. д. (прим. 137)

Примечание 137. Негшапп ае Уагіфегре, стр. 96, 102, 108—109. УГідапі топ Маг- Ьигӯ, стр. 542—543, 557, 559—360.

иые Литовцами на порубежной черті !). Главныя усилія обвихъ сторонъ с0- средоточивались въ этомъ отношеніи на весьма важной стратегической мѣстности, именно на город Ковиѣ. Городъ этотъ, построенный на устьѣ Вилін въ НВманъ, господствуетъ надъ нижнимъ теченіемъ обѣихъ названныхъ рѣкъ; со стороны прусской границы онъ прикрывалъ Троки, Вилькомиръ и Вильно и болѣе заселенные округи тянувшіе къ этимъ городамъ; притомъ, находась на вершинѣ угла, который образовывала прусская граница, връзываншаяся клиномъ въ глубь литовскихъ земель, онъ служилъ для Литовцевъ центральнымъ стратегическимъ пунктомъ, гдѣ онӣ сосредоточивали свои военныя сиды, которыя могли съ равнымъ удобствомъ, смотря по надобности, выдвигать и къ съверозападу для окраны Жмуди и къ югозашаду лля приврытія собственной Литвы и порубежной съ нею Черной Руси. Это значеніе Ковна понимали Литовскіе князья и потому озаботились сильно укрвпить этотъ городъ; они окружили его каменною стБною и построили замокъ, вооруженный кръпкими каменными башнями Крестоносцы много разъ покушались овладѣть этимъ городомъ, пока, наконецъ, въ 1362 году магистръ Винрихъ фонъ Книпроде ръшился разрушить его во чтобы ни стало; собравъ веѣ силы Ордена, призвавъ на помощь Ливонскихъ рыцарей н многочисленныхъ иностранныхъ гостей, онъ два мъсяца осаждалъ Ковно по всъмъ правиламъ военнаго искуства того времени; крестоносцы окружили замокъ рвомъ и палисадомъ, разрушили ограду стнобитными машинами, нъсколько разъ ходили на приступъ, пока, наконецъ, успѣли овладѣть развалинами замка. Гарнизонъ литовскій, защищавшійся съ замъчательною стойкостью, почти весь погибъ во время осалы; находясь въ послѣдней крайности, начальникъ кръпости Войдатъ Кейстутовичъ приказалъ разрушать подкопами остатки башень и стбнъ, зажегъ деревянныя постройки и съ послѣднима защитниками Ковна попытался пробиться сквозь лагерь крестоносцевъ; при этомъ онъ взять былъ въ паѣнъ съ остатками гарнизона, состоявшами только изъ 36 человбвъ *). Вирочемъ побвда эта не принесла Ордену существенной пользы: уже въ слѣдующшемъ году Литовцы построили, не смотря на сопротивленіе рыцарей, рядомъ съ бывшею крѣаостью, другую—новое Ковно; крестоносцы разрущити и это укрѣпленіе, по оно опять было возобновлено н въ 1376 году оно считалось уже столь сильною крбпостью, что магистръ не осмѣлился предпринять его осаду (прим. 138).

Т) Кром миогократныхъ нападеній на Ковно и Велону, лЪтописцы Ордена сообщаютъ разновременно свѣдънія объ осад$ Литовскихъ крѣпостей: Пистены, Райграда, Вилькомира, Штребена и нъсколькихъ другихъ, пменъ воторыхъ они не называютъ. Негшапп йе УГагКФегре (Зегірѣ тег. Ргизвіс. т П, стр. 84, 80); Мірапӣ үоп Магһиге (10і4., стр. 540, 560, 564); Јоһапа РовѕіІре (Ьі. т. Ш, стр. 86, 88).

?) Негтапо де УГагі егде (Ѕегірб. гез. Ргиззіс., т. П. стр. 81-82). Үікапа уоп Магһигр (і0ід., стр. 531—536). Оіе аеге Носһшеійвќегсһговік (ііі. т. Ш, стр. 81).

Примечание 138. Үіеапі уоп Магһигр, стр. 545—547, 599—560, 579.

Въ борьбѣ съ врестоносцамп Литовцы заимствован у нихъ способъ веденія войны: за разореніе литовской территорін и разрушеніе литовскихъ крпостей они оталачивали разореніемъ прусскихъ областей н разрушенівмъ орденскихъ замковъ. Литовскіе набѣбги были относительно рбже: одинъ, не болѣе двухъ въ годъ. Въ продолженіи времени съ 1345 по 1377 годъ літописи насчитываютъ только 31 походъ Литовцевъ на Пруссію и 11 походовъ на Ливонію; за то литовскіе наббги предпринимались обыкновенно съ гораздо болѣе значительными силамя, чѣмъ набѣги крестоносцевъ и охватывали го0- раздо большія пространства территоріи. Разница въ численности нападавшихъ отрядовъ зависла нестолько отъ превосходства силъ литовскихъ, сколько отъ степени относительнаго благоустройства оббихъ странъ. Крестоносцы за литовскимъ рубежемъ попадали въ страну жидко населенную и много разъ ими же опустошенную; иногда нъсколько дней приходилось имъ идти по лесной пущѣ (йезегіиш), въ непроницаемыхъ дебряхт которой укрывалось отъ нихъ населеніе; жители, убѣгая изъ рѣдкихъ селъ, прятали съѣстные припасы и угоняли скотъ въ лъсныя убъжища; отряды крестоносцевъ не могли кормиться на мѣстѣ и должны были возить за собою обозы съ припасами. Неръдко литовцамъ удавалось уничтожать склады провіанта, устрайваемыя рыцэрями въ опредъленныхъ стоаянкахъ и назначенные дла продовольствія армій во время обратнаго движенія; въ такихъ случаяхъ врестоносцы нербдко погибали съ голоду въ литовскихъ лѣсахъ. Между тѣмъ обозы сильно замедляли походы, условіемъ удачи которыхъ была быстрота движенія—-для обоза приходилось каждый разъ вновь проклацывать дорогу въ пущѣ, которую каждый разъ, вслѣдъ за проходомъ непріятельскаго войска, Литовцы портили, заваливали бревнами, нарѣзывали рвами и т. д. Вслѣдетвіе указанныхъ условій крестоносцы предпочитали дъйствовать небольшими отрядами и врывались въ Литву на короткое времн, не требовавшее значительныхъ запасовъ провіанта. Напротивъ того, Литовцы, пройдя за прусскій рубежъ, попадали въ страну густо населенную; въ прусскихъ мызахъ, деревняхъ и городахъ многочисленная армія могла легко найти пропитаніе; притомъ передвиженіе было значительно облегчено хорошимъ состояніемъ путей сообщенія. Літописи Ордена, воздавая похвалы своимъ магистрамъ, обыкновенно упоминаютъ заслуги, овазанныя ими для края въ этомъ отношенін, и перечисляютъ устроенныя ими дороги и построенные мосты. Находя, такииъ образомъ, въ Пруссіи удобныя условія для передвиженія и прокормленія болѣе численныхъ отрядовъ войска, Литовцы были притомъ поставлены въ необходимость удерживаться отъ вторженій въ Пруссію мелкими отрядами. Велѣдствіе правильнаго военнаго устройства, строгой дисциплины и регулярнаго распредѣленія военныхъ средствъ, крестоносцы были въ состояніи въ непродолжительное время сосредоточить значительныя силы для отрэженія набѣга; и потому Литовцы подвергались значительной опасности въ случаѣ, если предпринимали нападеніе съ незначительными силами.

Ворвавшись въ прусскую территорію, Литовцы поступали точно также

какъ крестоносцы въ Литвѣ; они выжигали села и предмѣстья городовъ, разрушали церкви и монастырн, уводили въ плѣнъ народонаселеніе, угоняли стада воловъ и лошадей !) и т. п. Въ случаѣ, если походъ былъ удаченъ, они на границѣ, до выхода изъ прусской области, сожагали въ качеств благодарственной жертвы богамъ нъкоторую часть добыча и одного изъ плъиныхъ рыцарей 2). Если во время похода Литовцы располагали болѣе значительными силами, то они овладбвали замками крестоносцевъ, сжигали ихъ и ошрокидывали стъны и башни ?); они успъли перенять у крестоносцевъ всѣ пріемы осаднаго искуства того времени и опримъняли ихъ весьма успѣшно; такъ, во время борьбы за обладаніе Ковномъ, когда магистръ Винрихъ фонъ Кннпроде построилъ на развалинахъ Новаго Ковна крбпость Готтесвердеръ, которую крестоносцы особенно тщательно укрѣпили и снабдили многочисленнымъ гарнизономъ и обильнымъ провіантомъ, то Литовцы ее немедленно осадили, заметали ров, построили 18 стѣнобитныхъ машинъ и цодвижныхъ башень .и въ теченіи шяти педбль повели столь успъшно осадныя работы» что гарнизонъ принужденъ былъ сдать кръшость, которан и была разрушена до основанія “).

Такую картину мелкой, безпрерывной, шартизанской войны представляетъ борьба крестоносцевъ съ Литвою въ теченін тридцатилВтняго княженія Ольгерда; безчисленный рядъ набѣговъ н стычекъ, болѣе или менѣе опустошительныхъ, и кровопролитныхъ, не приводитъ ни къ какому окончательному результату и не даетъ возможности предвидъть исхода борьбы даже въ тъхъ случаяхъ, когда противники ръшаются сразиться съ силами относительно болѣе многочисленными; такъ, два пораженія, нанесенныя крестоносцами Литовцамъ: въ 1348 году на берегахъ рѣки Стравы и въ 1370 у Рудави, которымъ лътописцы Ордена придаютъ значеніе рбтительныхъ битвъ, были только болѣе крупныя стычки, не оказавшін нн малѣйшаго вліянія на по- (прим. 139) (прим. 140) (прим. 141)

Примечание 139. Негтапи де Уагірегре (Ѕегірб. гег. Ргиввіс. П, стр. 80, 104, 108, 110): ҰҮірапі уоп Маграге (і0ід. стр. 520, 522, 549). АшпаІез Тһогипіепзеѕз (ід. т. Ш, стр. 100). 2?) Въ 1365 г Литовцы посл$ удачнаго похода въ Пруссію „Ѓеѕііпі ге- Фепоб аа гере ргоре Варпіват, ебі ѕасгійсапбеб діі запешіпешш івцгі еб диепфат, уосаһшо Непзе| Мепчепзбеіп, іп івпеш ргоісішаб еі ѕасгібсниі“. (ікапа уоп Магһигр, стр. 549).

Примечание 140. Лѣтописцы Ордена упоминаютъ разновременно о разрушенін Литовцами многихъ кръпостей; они называютъ изъ числа ихъ слъдующія: Мезотенъ, Шальвита, Каустрита, Шплиттернъ, Гоганнисбергъ, Экерсбергь, Анненбургъ.—Негшапо де Магіегде, (бег. гег. Ргизз , т. Ш, стр. 77, 55); Уідапа үоп Магрпе (іБіӧ., стр 529, 548, 549, 555); Јоһапп Роѕіве (іЫід., т. Ш, стр. 83—84).

Примечание 141. Негтапа де УГагіФегре, стр. 94. УГісапі уоп Магѣигр, стр. 561. Јо- һап Розііде; АппаНвќа Тһогипйепвіз, стр. 88. Оійе акеге Носһтейвбегеһгопік, стр. 595.

слѣдовавшій ходъ войны. Первая изъ нихъ, въ которой палъ Наримунтъ Гедыминовичъ, прославлена была орденскими анналистами какъ рбшительная шобѣда, стоившая будто Литовцамъ около 20,000 людей; между тѣмъ изъ словъ современнаго документа мы знаемъ, что въ битвб принималъ участіе незначительный только отрядъ крестоносцевъ, въ 800 человвкъ, и что поел этой, будто ръшительной, поббды, рыцари не предприняли сколько нибудь важнаго военваго движенія и нисколько не раздвинули предѣловъ принадлежавшей имъ области !).

Друган битва — у Рудавы – пронзошла вслѣдствіе удачной попытки крестоносцевъ отразить одинъ изъ литовскохъ набѣговъ; она кончалась стычкою передовыхъ отрядовъ обѣихъ армій, посл которой Литовцы, потерявтіе около 1000 человѣкъ въ битвѣ, отступили въ бевпорадкѣ къ своей гранищѣ, крестоносцы-же, понесшіе также чувствительныя потери (въ битвѣ палъ маршалъ Орлена, Геннингъ фоңъ Шиндеконфъ и три командора), должны были воздержаться отъ преслѣдованія отстушавшихъ ?).

Наконецъ, единственный болѣе важный походъ, предпринятый крестоносцами въ глубь Литвы въ 1865 голу, не привелъ къ ръшительнынъ послВдствіямъ и имѣлъ значеніе обыкновенной „рейзы“, предринятой лишь въ болѣе крупныхъ размѣрахъ. Въ этомъ году крестоносцы ршились отсту- · пить отъ обыкновенной своей тактики, благодаря иредставившейся имъ, по видимому, возможности найти поддержку внутри самой Литвы: они нашли (прим. 142) (прим. 143)

Примечание 142. Потери Литовцевъ въ этой битв лътопнсцы Ордена исчисляютъ различно: Апиаіев ехредійіаіев Ргиззісі опредляютъ ее въ 6000 человЕкъ. (Ѕсгірі. гег. Ргиззіс., т П, стр. 19). Негшапо де УагіФегре—въ 10,000., (іВід., т. П, стр. 76). Вигандъ—въ 18,000 (ѣһіі.. стр 512) и т д. Современный отчетъ объ этой битвб, извлеченный изъ Кенигсбергскаго архива, говоритъ: „Једосѣ пісһє уегвеззепдіе, фавз іп Матеп дез Негг 1,000 резсШареп шпі 20,000 үегйадеѣ зеіп зіе іһпеп тіѣ мепієеп, паһшіісһѣ 800 одйег ааһеі“ (іЫід., т. П, стр. 511) —Вроятно крестоносцы, желая изгладить неблагонріятное ваечатлъніе, произведенное на западѣ неудачею, которую они шотерпъли въ 1345 г., умышленво придавали этой битв преувелнченное значеніе; иноземные лтописцы, писавшіе на основаніи слуховъ, исходившихъ отъ крестоносцевъ, првдаютъ ей небывалые размѣры. Такъ современникъ событія, Іоаннъ Витодуранъ, писавшій свою лътопись въ Цюрихѣ, разсказынаетъ, будто въ битв на р. СтравЪ погибло 40,000 Литовцевъ; (Њід., т. П, стр. 741). Длугошъ исчислнетъ потерю Литовцевъ въ 22,000 (стр. 1079); навонецъ русскія літописи, вовсе почти не. обратавшія вниманія на борьбу Литвы єъ крестоносцами, внесли слъдующее извъстіе объ этой битвб: „Бой былъ Нѣмцемъ съ Латвою на Страв рѣцѣ и побиша Литвы 40,000“. (Лтописи: Новгородская 4-ая, стр. 56; Супрасльская, стр. 66; Никоновская, т. Ш, стр. 1>6; изданная Даниловичемъ, стр. 169). 7

Примечание 143. Негтапа фе УагіЮегре. (Ѕсг. гег. Ргивв, т. П, стр 96). УПірапа уоп Магһиге (ід., стр. 566—967); Јоһапо Ровіве. Пеітшаг и Аппаѣізѣа Тһогипіеовіз (іБі0., т. Ш, єтр. 89). Оіе ѣЦеге Носһшеізвегскговік (іБід., стр. 595).

союзника въ средѣ литовской княжеской семьи. Одинъ изъ сыновей Кейстута— Бутавъ, вслѣдствіе нейзвѣстныхъ намъ побужленій, вошелъ въ сношенія съ крестоносцами и заявилъ готовность принять крещеніе и вступить въ союзъ съ Орденомъ; узнавъ объ этихъ переговорахъ, комендантъ Виленскаго замка, бояринъ Дирсуне, отличавшійся непримиримою враждою къ нѣицамъ !) и преданностью Кейстуту, арестовалъ Бутава н заточилъ его въ одну изъ пограничныхъ крѣпостей, впредь до дальнійшаго распоряженія Кейстута; но, до прізда послъдняго, другой бояринъ, Сурвиллъ, служившій посредникомъ въ сношеніяхъ Бутава съ крестоносцами, напалъ на крішостцу, хитростью овладфлъ ею и освободилъ павинего князя; они немедленно бѣжади за прусскую границу въ сопровожденін только пятнадцати слугъ. Комендантъ врѣпости Инстербурга принялъ бвглецовъ съ большими почестями и проводилъ ихъ къ магистру; затвмъ въ Кенигсбергѣ, въ присутствіи знатныхъ иноземныхъ гостей, съ большимъ торжествомъ совершенъ былъ обрядъ крещенія надъ Бутавомъ, принявнимъ имя Генриха, и надъ его товарищами; всл'ѣдъ за тѣмъ, разсчитывая, вѣроятно, на поддержку со стороны партін, преданной переб жавшему князю, магистръ объявилъ большой походъ на Литву и распорядился снабдить армію мѣсячнымъ запасомъ провіанта. ?) Руководимое Бутавомъ войско крестоносцевъ вступило въ Жмудь и

т (прим. 144) (прим. 145)

Примечание 144. „Ошійаш, дісіцз Оігвипе, шахішиз регвесиіог Сһгізііапогит“. Анпа- ШНѕќа Тһогипіепвіз (бег. гег. Ргивзіс., т. Ш, стр. 95).

Примечание 145. Негшаво йе УГагФегре (Ѕег., гег. Ргиб., т. П, стр. 85). УТПісапі уоп Магриге, (1Ыід., стр. 550—553). АппаПівва Тһогипіепзіз, Јоһапп Розііее и Оеішаг (ііі. т. Ш, стр. 84). ӢПіе йЊеге Носһтеівбегсһгопік (іШід., стр. 595). Вообще дѣло Бутава представлнетъ фактъ не единичный въ своемъ родЬ. Въ аѣтописяхъ встрбчаются неоднократно свъдънія о переб$жчикахъ какъ отъ Литовцевъ въ крестоносцамъ, такъ и обратно; упомянутый въ разсказѣ о Бутавб — Сурвиллъ (въ крещенін Өома) остался въ Пруссіи и служилъ долгое время крестоносцамъ въ качествв проводника, переводчика, н ддипломатическаго агента; такія-же услуги Ордену оказывалъ перебб жавшій въ Пруссію другой Сурвиллъ—Гансъ ($сг., тег. Ргиззіс., т. П, стр. 550, примч. 760). Подъ 1361 годомъ въ кроникѣ Вартберга помѣщенъ разсказъ о знатномъ Литовцѣ, называемомъ Жива, служившемъ крестоносцамъ въ качествб проводника: Сарќа ѓиіс Фоѣа ѓҒашііа Лумжез іѣчтіпі. Ідет егсо 7ума шоевбив, ведиепѕ зиаш Ғатііаш вропбе, ѣасіцшв езі ййсіог орбішив Сһгкієііапогша іш Гіуопіа“. (бег. гег. Ргиввіс,, т. П, стр. 81).— Такіе невольные слуги Ордена конечно при первой возможности бъжали обратно въ Литву и, становясь въ ряды соотечественниковъ, служили имъ проводниками въ Пруссію и Ливонію (Уідапа уоп Магһшгр, стр. 541, 570). Бывали, впрочемъ, и такіе случаи, когда сами рыцари, въроятно не ужившись съ дисциплиною Ордена, бжали въ Литву и принимали язычество: „1374 апо таќгез ае Ілуопіа: Јовппеѕ Г.апгерегр ас Егідегісив іе Мівзец, ѕітепиі уігі, сат фиобат дискоге, пошіпе ВіПепе,... ргоѓавегипі ай Теіттіпов, арозіаќае ѓасбі“. (Негшайи ае ЖагіФегре, стр. 105) „1376 ©иідйат ітаќег Огдіпів—Јоһаппев У Іонеге ргоіцріў айф дісіши Хоушт сазіғши, иб арозіаіа“ і0ід., стр. 111) и т. д.

опустошило земли по теченію рѣкъ Невяжи а Святой, и, миновавъ Вилькомиръ, подстунило къ Вильну; начальникъ города, вызванный магистромъ для переговоровъ, отказался сдать крбшость; между тВмъ не только никто изъ Литовцевъ не принималъ стороны Бутава, но изъ его малочисленной свиты четыре человбка ушло къ Литовцамъ; магистръ убъдился въ несостоятельности надеждъ, возлагавшихси имъ на литовскаго князя и быстро отступилъ въ свои предълы, пробывъ только 13 дней на литовской территорін. Велѣдъ за тѣмъ Бутанъ оставилъ взадънія Ордена й поступилъ на службу къ германскому императору, пожаловавшему ему въ ленъ земли съ титуломъ герцога; съ этимъ титулом лѣтописи упоминають о немъ до 1377 года.

Указанныя подробности борьбы крестоносцевъ съ Литвою во второй половин XIV столѣтія доказываютъ въ общей сложности, что силы обѣихъ боровшихся сторонъ находились въ данное время въ равновѣсій; какъ ни интензивны были усилія Ордена, они не достигали предположенной цѣли и только исчерпывали постепенно силы самаго Ордена; ни многочисленные военные гости, ни настойчивое стремленіе німецкаго населенія Пруссіи раздвинуть евөю территорію по направленію къ востоку, ни руководство самыхъ энергическихъ и даровитыхъ магистровъ: Генриха фонъ Дусемеръ и Винриха фонъ Книпроде, не могли осилить стойкаго сопротивленія литовцевъ и порубежная черта орденскихъ владѣній не подвигалась ни на шагъ къ востоку отъ Нѣмана. Всю тяжесть этой борьбы вынесло на своихъ плечакъ исключительно населеніе литовскихъ областей великаго княжества: Жмуди и коренной Литвы; руководителемъ этого населенія и героемъ борьбы съ врестоносцами въ теченіе почти полустолътія былъ Кейстутъ; съ удивительною энергіею и постоянствомъ Онъ защищаеть каждую містность угрожаемой территоріи, отражаетъ на всбхъ шунктахъ німецкія „рейзы“, отплачивастъ за нихъ наббгами на Пруссію и Ловонію, защищаетъ свои крѣшости и ведетъ приступы на німецкіе замки; онъ постоянно подвергается личной опасности и умѣетъ съ удивительною находчивостью увернуться изъ самыхъ трудныхъ обстоятельствъ; два раза онъ попадаетъ въ плѣнъ къ крестоносцамъ и оба раза бъжитъ съ ръшимостью, изумлявшею рыцарей ло того, что они считали его побѣги чудесными !). (прим. 146)

Примечание 146. Въ 1361 году Кейстутъ попалъ въ засаду и взятъ былъ въ пайнъ крестоносцами. Онъ содержался въ Маріенбургекой крѣпости; съ помощью приставленнаго къ нему слуги, крещеннаго Литовца, Альфа, онъ вышелъ изъ крѣпости въ одеждб рыцаря и, укрываясь въ лѣсахъ и болотахъ, переправляясь вплавь черезъ рка, успблъ бъжать въ Мазовію. О бфгствв его одна лътопись говоритъ, что онъ „шігаЮіІіѣег еүапшіі“; другая: „ез чаг Жапдег, йазв ег тер кошеп шосһбе, айв чагеп Шш аПе Рҝогйе уогва(26“,— Въ слѣдующемъ году Кейстуть опять попалъ въ шлѣнъ во время стычки, но, пользуясь смятеніемъ битвы, изчезъ до ея окончанія изъ лагеря крестоносцевъ. Негшапи де УагЛегре (бегірб. гег. Ргизвіс, т. П, стр. 80—

Межлу тмъ какъ нмецкія літописи переполнены свбдВніями о похожденіяхъ— Кейстута, Ольгердъ упоминается въ нихъ ръдко. Только въ болѣе рѣшительныхъ случаяхъ онъ являлся на помощь брату во главб ополченій русскихъ земель !). Крестоносцы, съ своей стороны, зная внутрен нее распредѣленіе силъ великаго княжества Литовскаго, направляли свои силы исключительно шротивъ земель, населенныхъ Литовскимъ племенемъ и избъгали столкновеній съ русскими областями великаго княжества. За исключеніемъ пограничныхъ мелкихъ стычекъ Латовскихъ рыцарей съ Полочанами и нъсколькихъ, весьма вирочемъ немногочасленныхъ, набъговъ крестоносцевъ на принадлежавшій Кейстуту Гродненскій удѣлъ, мы не встрѣчаемъ свъдній о непріязненныхъ дійствіяхъ крестоносцевъ по отношенію къ литовской Руси 2). Между тбмъ, какъ арміи Ордена подвигаютея иногда на значительное разстояніе вглубь литовскихъ земель, опустошаютъ окрестности Вильна, Трокъ и т. п., отряды ихъ никогда не появляются въ Черной Руси, отдълявшейся только узвкою полосою Гродненскаго удъла: оть земель Ордена.

Такимъ образомъ силы литовской Руси оставались свободными и Ольгердъ могъ ими воспользоваться для того, чтобы раздвинуть предѣлы своего вняженія присоединеніемъ къ нему тхъ русскихъ земель, которыя не приикнули еще къ одњожу изъ вновь сложившихся центровъ группировки русскихъ земель, и чтобы упрочить свое вліяніе на уже сложившіяся, но болѣе слабыя грушы русскихъ владѣній, лежавшія вдоль восточной границы великаго княжества. По отношенію къ Руси усилія Ольгерда сосредоточиваются на четырехъ важнъйшихъ ннтересахъ: 1) онъ стремится пріобрѣсти и усилить свое вліяніе на Новгородъ, Псковъ и Смоленскъ; 2) онъ поддержн-

81). Уісапд уоп Магриаге (Њід., стр. 527—530). Аппавќа Тһогипіевзів, Пеѓ- шаг и Јоѣапп Розііве (101., т. Ш, стр. 80—8 (прим. 147). Продолжатель Дюсбурга (Њіѣ., стр. 479). Оіе аеге Носһшщеівкегсһтовік (іЮід., стр. 593—594).

Примечание 147. Такъ въ разсказ$ о битв на рѣкѣ Стравѣ, лѣтописи, упоминая о присуствін Ольгерда, прибавлаютъ извъстіе, что въ помощь Литовцамъ пришли ополченія изъ Владиміра, Берестія, Витебска, Смоленска и Полоцка (Негшапп де УагіФегде, стр. 75; Місапӣ топ Магриге, стр. 511). Описывая пораженіе Литовцевъ у Рудавы. Іоаннъ Шосильге говоритъ: (стр. 90) „до жаг Купзіоф ЙПосһбіер шіб деп ѕіпеп, шпі Копіпр А Ірагі шіѣ фей Ви ззеп ЫБейегһҜеп іһге Зрогпе ваг то і дег КІцсһе“, 2?) О стычкахъ между Ливонскими рыцарями и Полочанами упоминаетъ Негтапп де УГагЊегре подъ 1366, 1373, 1374 и 1375 годами (Зсгірѣ. гег. Ргиззіс., т. П. стр. 56, 104, 105 и 108). Вигандъ изъ Марбурга подъ 1364 годомъ ушоминаетъ о безусиѣ шномъ поход магистра на Гродно, а подъ 1373, 1375 н 1377 годами рязсказываетъ о набѣгахъ на тянувшія къ Гродну земли: Бѣльскую и Каменецкую, предпринятыхъ кожандоромъ пограничнаго прусскаго "оеруга Балги, Теодорикомъ фонъ Эльнерь (і014., стр. 573, 579, 982 и 584).

ваетъ Тверскихъ князей въ спорб ихъ съ великими князьями Московскими и вступаетъ въ борьбу съ послѣдними; 3) стремится присоединить къ великому княжеству Литовскому области, входившія нѣкогда въ составъ княженій Червиговскаго и Кіевскаго, а также Подольскую землю и дая достиженія этой цѣли ведетъ удачную борьбу съ Монголами; 4) наконецъ, онъ поддерживаетъ продолжительную борьбу Любарта съ Польшей за наслЪдів Галицко-Володимірскихъ князей.

Выше были указаны отношенія Ольгерда ко Пскову, возникшія еще въ то время, когда овъ княжилъ въ Витебскѣ. Вліяніе, пріобрѣтенное Ольгердомъ на Псковскія дъла вслбдствіе вокняженія во Псков его сына Андрея, было непродолжительно. Въ 1348 году Псковичи, недовольные отсутствіемъ своего князя, управлявшаго Шековомъ черезъ намъстниковъ, отказали ему въ повиновеніи и возобновили союзъ съ Новгородомъ. Событія эти раздражили Ольгерда: онъ постаклялъ на видъ Шсековичамъ помощь, оказанную имъ противъ нѣмцевъ и упрекалъ ихъ въ неблагодарности: „Много моихъ люлей погибло и коней въ вашей волости“ сказалъ онъ Псковичамъ, и приказалъ залержать всъхъ купцевъ Псковскихъ, торговавшихъ въ Литиѣ: тоже сдълано было и въ Полоцк по распоряженію Андрея; имущество этихъ гостей опсковскихъ было конфисковано н самихъ ихъ отпустили только посл уплаты большого выкуша; затбмъ, въ 1350 году Андрей изъ „Полоцкой украины“ напалъ „безъ вести“ на Псковскую область, й „повоевалъ“ пограничную Вороначекую волость; непріявненныя отвошенія Литвы ко Пскову затянулись па продолжительное время, на сколько можно прелполагать по скуднымъ лѣътописнымъ извѣстіямъ, умалчявающямъ большую часть подробностей возникщей борьбы. Въ 1354 и 1355 годахъ Псковичи ходили съ князсмъ Остафіемъ воеватъ Полоцкую землю. Въ 1357 голду нослЪдовало, какъ кажется, примиреніе и во Псков принятъ былъ на княженіе нікто— князь Василій Будволна, вѣроятно въ качествѣ Андреева пахѢстника, но годъ спустя Певовичи опять ходили войною на Полоцкъ съ княземъ Остафіемъ !). Очевидно во Пековѣ боролись двѣ партій: новгородская и литовская, поочередно осиливавшія другъ друга. Положеніе это продолжалось въ теченіе всего княженія Ольгерда п только въ самый годъ его смерти (1377) Андрей Полоцкий успѣлъ восторжествовать надъ нротивниками: „князь Андр-й Ольгердовичъ прибъже во Псковъ и посадиша его Псковиччи на княженіе“ ?); изъ иностраннаго источника мы знаемъ, что призваніе это случилось при посредств$ ливонскаго магистра, желавшаго отклонить Андрен отъ признанія власти Ягайла и, вслідствіе этого, помогавшаго ему усилиться въ Псков 3). (прим. 148)

Примечание 148. Лѣтопась Псковская 1-ая, стр. 190—191 и Псковская 2-ая, стр. 14. 2) ДЖт Псковская 1-ая, етр. 193. 8) ҮГірапд уоп МагЫигр (5сгірі. гег. Ргиззіс. т. Ш, стр. 173).

ПШодобныя-же отношенія существовали между Литвою и Новгородомъ, гдѣ еще при Гедыминѣ образовалась партія, старавшаяся посредствомъ сбляжевія съ Литвою противудъйствовать возраставшему вліянію на Новгородъ великихъ князей московскихъ; но въ 1339 году вліяніе послднихъ получило рѣшительный перевѣсъ: Новгородцы должны были заключить договоръ съ великимъ кияземъ Симеономъ, которому обязались дать 1,000 рублей съ Новоторжской области и „черный боръ на всей землѣ Новгородской“ *). Въ 1346 году Новгородскій владыка Василій Ѣздилъ въ Москву „звать князя великаго“. Симеонъ Ивановичъ принялъ приглашеніе, прівхалъ въ Новгородъ, „св де на столѣ своемъ“ и, послѣ трехнедѣльнаго посв щенія уѣхалъ домой, оставивъ въ Новгородъ намѣстниковъ (прим. 149). Вліяніе Литвы было такимъ образомъ совершенно устранено; въроятно литовская партія педверглась при этомъ случаѣ оскорбленіямъ и улрекамъ, знаемъ но крайней мрѣ, что осворбительные отзывы послужили Ольгерлу новодомъ къ открытію непріязненныхъ дВйстій противъ великагғо Новгорода. Вслѣдъ за выбздомъ Симеона, въ Новгородскую область, вступилъ Ольгердъ съ братіею; опъ сталъ на усть ПШшаги въ Шелонь и объявилъ войну великому Новгороду: „Хочу съ вами битися, говорилъ онъ въ посланін, да, аще ми Богъ, поможетъ, хочу боронитись; лаялъ ми посадникъ вашъ Остафій Лворянинцовъ; назвалъ мя псомъ.“ Литовцы опустошили новгородскія земли по Шелони и Лугѣ (прим. 150), взяли окупъ съ Порхова и съ Опоки; Новгородцы вышли было ратью на Лугу, но возвратились въ городъ безъ боя; собралось віче, на которомъ посадника Дворянинцева обвинили въ томъ, что онъ накликалъ войну съ Латвою, и на вѣчѣже убили: Литовская партія взнла верхъ и вошла въ сношенія съ Ольгердомъ, который немедленно удалился изъ лнтовской территоріи “). Въ слдующемъ году Новгородцы заключили миръ съ Ольгердомъ, условія котораго не дошли до насъ “). Такимъ образомъ до нъкоторой степени возстановлено было вліяніе Литвы на новгородскія дѣла; хотя оно уступало въ сил и авторитетѣ вліянію московскому, но, во всякомъ случаѣ, составляло нѣкоторый противувѣсъ послѣднему; при каждомъ изъ послъдующихъ болѣе рѣзкихъ столковеній съ Москвою, недовольные искали точки опоры въ Литвб и при ея помощи старались противудѣйствовать постепенно усиливавшем уся вліянію великихъ князей Московскихъ.

І) Лфт. Никоновская, т. Ш, стр. 173. (прим. 151) (прим. 152)

Примечание 149. ЛЕт. Новгородская 1-ая, стр 83.

Примечание 150. „И взяша на щитъ Шелону до Голинъ (у устьн Шелони въ Ильмень) и Лугу до Сабля“. Лѣтопись Новгородская 4-я, стр. 58.

Примечание 151. ЛВтописи: Никоновская, т. Ш, стр. 183; Новгородская 1-я, стр. 85; Новг. 3-я, стр. 223, Новг. 4-я, стр. 57; Воскресенская, т. УП, стр. 210; Супрасльская, стр. 65—66; Софійская 1-я, стр. 225; изг. Даниловичемъ, стр. 169.

Примечание 152. ХЕтоп. Новгородская 4-я, стр. 58.

Гораздо съ большымъ успбхомъ Ольгердъ установилъ свое вліянів въ Смоленск. Кияжество это, выдълившееся въ конц XIII столѣтія въ качествъ незавасимаго великаго кнаженія, находилось подъ управленіемъ рода Ростислава Мстиславича; сравнительно съ другими русскими княжествами и землями, обособившимися послѣ паденія авторитета великахъ князей Кіевскихъ, Смоленскъ находился въ весьма невыгодныхъ географическихъ условіяхъ. Великое княженіе Смоленское, незначительное, сравнительно, по пространству своей территоріи, окружено было со всбхъ сторонъ землями, вошедшими въ составъ княжествъ или гораздо болѣе обширныхъ и могущественныхъ, или, по меньшей мърѣ, не уступавшихъ ему въ силѣ; вокругъ Смоленскаго княжества простирались владѣнія Ростово-Суздальскія, Черниговекія, Полоцкія и Новгородскія. Смоленскія границы нигдѣ не примыкали къ территоріи инородческой, посредствомъ завоеванія или колоннзаціи которой, княжество это могло-бы раздвинуть свои предѣлы и увеличить свои средства. Многочисленные удлы, возникавшіе вслдствіе умноженія вняжеской семьи, должны были раздроблать все болѣе и болѣе необщирную территорію Смоленскаго княжества и такимъ образомъ ослабляли и безъ того незначительныя его силы. Потому въ ХШ и ХІ столѣтіяхъ, когда княжества: Владимірское п потомъ Московское—съ одной стороны и Литовско-Полоцкое —съ другой, усилившись до значительныхъ разм ровъ, устремились къ собиранію русскихъ земель, Смоленское княжество не обладало достаточными средствами дия того, чтобы противудъйствовать давленію, направленному на него съ двухъ сторонъ; слабое среди двухъ сильныхъ соперниковъ, оно старается спасти свою самостоятельность, прибъгая поочередно къ союзу и помощи одного изъ двухъ сосѣдей, но за помощь эту оно должно становиться въ положеніе все боле и болѣе зависимое по отношенію къ покровительствующему въ данное время сосвлду. Очевидно затрулнительная, но неизбѣжная дла Смоленска, диллема должна была привести это ввяженіе къ подчиненію великимъ князьямъ Московскимъ или Литовскимъ. Оба названныя правительства понимали неизбъжность этого исхода и старались каждый склө- нить его въ свою пользу. Ольгердъ, по отношенію въ Смоленску, пестоянно стремится занять положеніе покровителя и вмѣстВ съ тВмъ требуетъ отъ смоленскихъ князей поддержки во всѣхъ столкновеніяхъ съ веливкииъ княжествомъ Московскимъ и такимъ образомъ низводитъ ихъ на стешень зависммыхъ отъ Литвы, сподручныхъ князей. Еще въ 1341 году Ольгердъ предпринималъ походъ съ цѣлью возвратить въ пользу смоленскаго князя Ивана Александровича Можайскъ, отторгнутый отъ Смоленской области еще Юріемъ Даниловичемъ Московскимъ. Въ свою очередь, въ 1348 году смоленская рать ходила помогать Литовцамъ противъ крестоносцевъ и принимала участіе въ битв на р. Страв. Въ 1352 году Ольгердъ опять овазалъ Смоленску важную услугу: великій князь Симеонъ Ивановичъ „собравше силу многу, поиде ратью къ Смоленску“; но на границѣ смоленскихъ владѣній, у Выш. города на Протвѣ, его встрътило литовское посольство; содержаніе перего-

воровъ не сохранилось въ лЪтописяхъ, которыя передаютъ только общій ихъ результатъ: Симеонъ Ивановичъ, „не оставя слова Ольгердова, миръ взя и отпусти послы съ миромъ“; затъмъ уже онъ подтвердилъ условія договора со Смольнянами, которыхъ посольство встрвтило его на берегахъ Угры !). Изъ разсказа этого ясно, что Ольгердъ, охраняя Смоленскіе интересы, относился къ Смоленскому княжеству какъ къ области, находившейся отъ него въ вависимости: марный договоръ заключили съ великимъ княземъ Московскимъ послы литовскіе, смоленскому-же посольству пришлось принять его условія и, ввроятно, установить только окончательное рішеніе ио частнымъ вопросамъ Такими отношеніями не могъ не тяготиться князь смоленскій, Иванъ Александровичъ, и потому въ 1305 году у него вышли педоразумѣнія съ Ольгердомъ; послвдній, подъ иредлогомъ защиты смоленскихъ владѣній со стороны Москвы, занялъ латовскимъ гарнизопомъ городъ Ржеву, лежэвшій на границ смоленскихъ владѣній еъ московскими и тверскими, очевидно съ цўлью затруднить непосредственныя сношенія смоленскаго княза съ Москвою и Тверью. ВВроятно Иванъ Александровичъ протестовалъ противъ этого факта, потому что въ томъ-же году оєвнью Олыердъ „воевалъ Смоленскъ“ и взялъ въ плѣнъ его илемяника, киязя Василія ?). Въ 1357 году „рать тверская и можайская“ изгнала изъ Ржевы латовскій гарнивонъ Ў): нъроятно это случилось по просьбѣ и съ участіемъ Омольнянъ, которые въ сллхующемъ году отправились сами въ ноходъ противъ Литвы съ цълью возвратить къ своему княженію городъ Вѣльчу,. отторгнутый уже Литовцамн. Но въ слъдующемъ году Смольняне поплатились за эти непріявненныя дъйствія: Ольгердъ вступилъ въ предѣлы Смоленскаго княжества, ввялъ городъ Мстиславль и присоединилъ его къ свонмъ владъніямъ; въ тоже время Андрей Олъгердовичъ Полоцкій осадилъ Ржеву, овладъль этимъ городомъ и носадилъ въ немъ своихъ намѣъотниковъ *). Городъ этотъ былъ тщательно укр пленъ и въ 1359 году самъ Ольгердъ пріѣжалъ „Ржевы смотръти“ Изъ Ржевы Андрей Полоцкій сталъ тВснить Смольнянъ съ съверовостока и отнимать сосѣдніе со Ржевою пригороды Ў), между тѣмъ какъ Ольгердъ, успшѣвшій уже овладіть Брянскомъ и Съверщиною, угрожяалъ Смоленсной области вдӧль всей южной и западной ея границы. Неудивительно потому, что наслбдникъ Ивана Александровича, Сватославъ Инановичъ (1325—1336) ставовит-

!) ЛЕтописи: Новгородская 4-я, стр. 60; Воскресенскан, т. УП, стр. 216; Никоновская, т. Ш, стр. 195; Супрасльская, стр. 72; изданная Даниловичемъ. стр. 172. (прим. 153) (прим. 154) (прим. 155) (прим. 156)

Примечание 153. Лътопись Никоновская, т. Ш. стр. 207.

Примечание 154. Тамже, стр. 211.

Примечание 155. Тамже, стр. 213

Примечание 156. „1367 князь Андрей Ольгердовичъ Полоцкій воевалъ Хорвачъ да Родню. Лѣтописи: Никоновская, т. IV, стр. 19; Воскресенская, т. УШ, стр. 15.

ся въ поло женіе совершенно зависимое отъ великаго князя Литовскаго. Въ 1368, 1370 и 1372 годахъ онъ принужденъ „со всею силою Смоленскою“ сопровождать Ольгерда во время его походовъ на Москву ') и посылать емоленскую рать, въ случаѣ надобности, въ помощь Литвѣ противъ крестоносцевъ. Малъйшее уклоненіе смоленскаго князя отъ этой зависимости ведетъ къ тяжелымъ репрессаліямъ со стороны Ольгерда. Такъ. когла въ 1374 году одинъ изъ удільныхъ смоленскихъ князей, Иванъ Василіеввчъ, присоединился къ походу великаго князя Московскаго на Тверь, то Ольгердъ немехленно вступилъ въ смоленскую территорію „глаголя: почто есте ходили воевати князя Михайла “?—онъ сильно опустошилъ Смоленскую область, разоралъ пригороды и увелъ въ полонъ многихъ жителей ?). Попытки Москвичей противудъйствовать литовскому вліянію на Смоленскъ имѣли мало успѣха; въ 1368 году они „повоевали“ часть Смоленской области, а въ 1375, рать, посланная Дмитріемъ Ивановичемъ, осаждала Ржеву,сожгла посадъ, но не могла взять города (прим. 159). Такимъ образомъ Смоленскъ остался въ полной зависимости отъ великаго князя Литовскаго и ясно было, что приближалось время паленія самобытности этого русскаго удъла и присоединенія вго въ Литовскому государству.

Такая участь постигла между тбмъ другой значительный русскій улѣлъ, примыкавшій къ Смоленскому—именно княженіе Брянское. Брянскъ, самый значительный городъ въ землЪ Вятичей, вмѣстВ съ этою землею въ конд ХІ столѣтія вошелъ въ составъ Черниговскаго княженія; въ половин XIII столѣтія, вел дствіе дробленія сбверскихъ удъловъ, ионгольскаго разоренія и неудачной борьбы черниговскихъ и съверскихъ князей за Кіевъ и Галичъ, значеніе южныхъ и восточныхъ удъловъ Черниговскаго княженія падаетъ; старые города: Черниговъ и Новгородъ-Сбверскій отодвигаются на второй планъ, между тѣмъ усиливаются и пріобрътаютъ значеніе первенствующихъ городовъ бывшіе пригороды: Муромъ и затвмъ Рязань выдѣлившіеся изъ Черниговскаго княженія становятся центрами вновь возникшихъ, самостоятельныхъ И сильныхъ княжествъ; въ оставшейся затѣмъ области Черниговскаго княженія первенствующее значеніе получаетъ самый сѣверный изъ прагородовъ—Брянскъ, къ көторому тянетъ вся Съверская земля, подобно тому, какъ раньше Вятичская земля тянула къ Чернигову. Княжившій въ Бранскб въ третьей четверти ХПІ столѣтія, князь Романъ Михайловичъ признавалея главою въ родѣ Святославичей; князь этотъ успъшно отражалъ нападенія Мендовга и его преемниковъ на свою область, пытался овладѣтъ Смо- (прим. 157) (прим. 158)

Примечание 157. Лѣтоп. Никоновская, т. IV, стр. 20; Воскресенская, т. ҮШ, стр. 17. Папіонісл—ЗКаг)іес еіс.; т. 1, стр. 218. Карамзинъ—изд. 1834 г., т. У, стр. #9 и примѣчаніе 26.

Примечание 158. Никоновская лвтопись, т. IV, стр. 42 и 46.

Примечание 159. Тамже, стр. 24 и 47.

ленс кимъ княжествомъ, состоялъ въ тѣсномъ союзѣ и родствѣ съ могущественными въ то время Романовичами Галицко-Волынскими и въ Ордѣ празнавался въ качествъ представителя земель Съверскихъ. Со времени Романа Михайловича значеніе, пріобрбтенное Брянскомъ, обращаетъь на это княженіе вниманіе лѣтописцевъ, которые потому и заносятъ въ лѣтописи болѣе важныя событія, касающіяся судьбы Брянскаго книжества, умалчивая почти совершенно о судьбѣ другихъ городовъ и удбловъ Черниговскаго и Съверскаго княженій. Судя впрочемъ по немногочисленнымъ фактамъ, сообщеннымъ лќтописцами, можно полагать, что возвышеніе Брянска было только внвшнее, случайное и не опиралось на внутреннюю земскую силу; въ Брянскѣ продолжалось то внутреннее неустройство и не установленность общественныхъ отношеній, которыя были причиною ослабленія многихъ другихъ русскихъ земель; постоянно встрбчаемъ извѣстія о внутренней борьбѣѣ между соискателями княжескаго стола, приббгающими по временамъ къ помоща хановъ для поддержанія своихъ правъ---съ одной стороны, и о борьбъ межлу князьями и общиною —съ другой. Такъ въ 1310 году за Брянское княженіе спорили Святославъ Глъбовичъ съ племянникомъ Василіемъ; община поддерживала Святослава, Василій- же опирался на помощь татаръ; когда послъдній съ татарскою ратью подошелъ къ городу, то Святославъ вышелъ храбро на встръчу врагамъ, полагаясь на сочувствіе гражданъ: „Брянцы мя не пустятъ, говорилъ онъ, хотятъ за менн главы свои сложити.“ Но во время битвы Брянцы „крамольницы суще“ выдали князя; они побросали оружів и стяги й бъжали въ городъ, князь былъ убитъ въ битв !). Въ 1339—1341 гокахъ между княземъ ГлВбомъ Святославичемъ и брянскою общиною происходила упорная борьба, въ теченіе которой и убитъ былъ на въчѣѣ князь ГлБбъ ?). Затбмъ произошли въ Брянскѣ смуты, подробности которыхъ не сохранились отчетливо въ лътогисяхъ; но изъ неяснаго лътописнаго разсказа видно, что смутами этими успѣлъ воспользоваться Ольгердъ для того чтобы подчинить себѣ Брянскъ и тянувшую къ нему территорію. Подъ 1355 годомъ лѣтопись говоритъ, что Ольгердъ „воевалъ Брянскъ“ и, затѣмъ, сообщаетъ слѣдующее извѣстіе: „Того-же лѣта князь Василей прішде изъ Орды отъ царя съ пожалованіемъ и сяде на княженій въ Брянск, и мэло время пребывъ, тамо и преставился. И бысть въ Брянск мятежъ отъ лихихъ людей и заматня велія и опустініе града; и потомъ нача обладати Брянскомъ князь Литовскій“ ). Этотъ неясный, лишенный подробностей разсказъ (прим. 160) (прим. 161) (прим. 162)

Примечание 160. Никоновская лѣтопись, т. Ш, стр. 106.

Примечание 161. „1339 злые крамольники сошедшеся въчемъ Брянцы, убиша своего князя Глѣба Святославича“. Никоновская лт. т, Ш, стр. 172.—,1341 убіенъ бысть князь Глѣбъ Святославичъ Брянскій отъ своихъ Брянцевъ клятыхъ, декабря 6, въ Николинъ день“, Літописи: Новгородская 4-я, стр. 55 и Тверская стр. 422.

Примечание 162. Никоновская аѣтоп,, т. Ш, стр. 207.

составляетъ единственное лЪтописное свидЪтельство о присоединеніи Брянскаго удѣла къ великому княжеству Литовсњвому; по послъловавшимъ фактамъ можно заключить, что вслѣдъ за Брянскомъ Ольгерду подчинились и многочисленные удѣлы, на которые расподалось Черниговско-СЪверское княженіе; вброятно, посл паденія Брянска многіе удѣльные князья Съверщины добровольно признали надъ собою власть Ольгерда и потому въ послѣлующее время многіе представители княжескяаго черниговскаго рода: князья Новосильскіе, Одоевскіе, Воротынскіе, БВлевскіе и т. д. продолжаютъ княжить въ своихъ удѣлахъ подъ верховною властью великихъ князей Литовскихъ. ТЕ-же области, которыя поступили въ непосредственное владѣніе Ольгерда, онъ раздѣлилъ на три удѣла, которые распредВлилъ между членами своего семейства: Дмитрію Ольгердовичу старшему достался Черниговъ и Трубччевскъ; другой Дмитрій —Корибутъ Ольгердовичъ младіній получилъ Брянскъ и Новгородъ-Съверскій; наконецъ племяникъ Ольгерда —Патрикій Наримунтовичъ упоминается въ качеств$ князя Стародуба Съверскаго }).

Въ стремленіи къ объединенію русскихъ земель подъ своею властью, Ольгердъ во всѣхъ указанныхъ случаяхъ шелъ на встрбчу такижъ-же стремленінмъ великихъ князей Московскихъ; столкновеніе между двумя великими княжествами было потому неизбъжно, хотя обб стороны и не были долго расположены къ враждебнымъ другъ къ другу отношеніямъ и старались, не вступая въ открытую борьбу, ограничиться усиліями къ утвержденію своего авторитета въ спорныхъ русскихъ областяхъ. Въ такомъ положеніи находились взаимныя отношенія обоихъ государствъ во все время кнаженій Симеона и Ивана Ивановичей; не смотря на многочисленные случаи, подававшіе,

1; Дмитрій Ольгердовичъ старшій, во время похода на Сбверщину Дмитрія Ивановича Донскаге въ 1379 году, сдалъ ему Трубчевскъ, и переѣхалъ въ Моску (Воскресенская лтоп., т. ҮШ, стр. 34). Дмитрій Корибутъ владълъ Брянскомъ и Новгородомъ Съверскимъ до 1393 года, въ котороиъ былъ лишенъ удѣла Витовтомъ; русскія йзвўстія называютъ его „Дмитрій князь Брянскій“; на семи, дошедшихъ до насъ, документахъ онъ подписался: „Согіра фцх Жоморгодепзіз“. Въ инвентярѣ королевскаго архива Кромера онъ названъ: „Петеќѓгіцз Согіѣиі фах Глѣһцапіае“. (Папіомісл—ЗКагһіес еіс., т. 1, стр. 218, 265, 266, 271. Карамзинъ изд. 1834 г., т. Ү, стр. 30 и примч, 26).

Въ помянникѣ Антоніевскаго Любечскаго мочастыря сохранилось слдующее упоминаніе о первыхъ князьяхъ Гедыминова рода, бывшихъ въ СВверщин®ѣ:

„№ 40. Князя Патрикія Давидовича (Наримунтъ носилъ въ крещенін два имени: Глѣбъ и Давидъ) Стародубскаго, пріимшаго ангельскій образъ, и княгиню его Клену, и сына ихъ кн. Іоанна“.

„№ 48. Вел. князя Дмитрія Черниговскаго и брата его князя Іоанна, вел. кн. Скиргайла“.

„№ 53 Дмитрія Ольгердовича, и княгиню его Анну, и сыновъ ихъ: кн, Михаила, нк. Іоанна“. (Милдрадовичъ—Любечъ, стр. 37—38).

поводъ къ открытой борьбѣ съ Литвою, велнкіе князья Московскіе үклонялись отъ нея: ни соперничество по поводу отношеній къ Пскову и Новгороду, ни походъ Ольгерда на Можайскъ, ни заступинчество его за Смоленскаго князя, ни бъгство Явпутія въ Москву, ни даже занятіе Брянска — не послужили причиною къ разрыву дружелюбныхъ, по видимому, отношеній между Москвою и Литвою; точно также не повело къ разрыву и новое обстоятельство, бол'ѣе серьезное, возникшее въ 1349 году: Ольгердъ отправилъ посодьетво въ Орду, къ хану Чанибеку, съ намѣреніемъ заключить съ вимъ союзъ; по свѣдніямъ, дошедшимъ къ великому князю Симеону, договоръ этотъ лолженъ былъ клониться ко вреду великаго княжества Московскаго; чтобы противудъйствовать литовскимъ носламъ, Симеонъ Ивановичъ отлравилъ въ Орду свое посольство: боярина Өсдора Глъбовича съ товарищи; вліяніе московскихъ пословъ осиЈило въ ОрлдВ предложенія Литовцевъ; послы представили хану, что Ольгердъ неоднократно ходилъ войною на его „улусы“ и поцлнилъ ихъ, что нын хочетъ поплѣнить ханскій-же улусъ—великое кияжество Московское, а потомъ, укрбпившись, станетъ „противенъ хану.“ Чанибекъ убъдился этими доводами „и разгнѣвася яростью зело яко огнь“; онъ арестовалъ литовскихъ пословъ: Коріата Гедыминовича, Симеона князя Свислоцкаго, какого то князя Михаила н боярина Айкшу и выдалъ ихъ великому князю Симеону !). Неудачный исходъ посольства въ Орду заставилъ Ольгерда возобновить дружелюбныя сношенія съ Москвою. Въ 1350 году Ольгердъ „ирисла въ Москву къ великому князю Симеону послы своя со многими дары, и съ честью великою, и сь челобитіемъ, прося міра и живота братін своей.“ Предложеніе было принято Симеовомъ Ивановичемъ и плънные литовскіе князья получили свободу; притомъ „великій князь возъемъ на многа л$та миръ,“ который былъ скръпленъ двойнымъ брачнымъ союзомъ: племянница Снмеона Ивановича, дочь князя Константина Ростовскаго, отдана была въ замужество за Любарта Гедыминовича, Ольгердъ-же женился на своячниц великаго князя—княжн Ульян Александровнб Тверской ?). Съ этого времени между обоими государствами установились мир-

І) ЛЪтописи: Никоновская, т. Ш, стр 187; Воскресенская, стр. 215; Супрасльская, стр. 70; изд. Даниловичемъ. стр. 171. Относптельно лословъ литовскихъ. Стадницкій (бупоуіе Сейушіпа, т. І, примч. 104) полагаетъ, что Коріатъ и Михаилъ—два имени одного и того-же лица. Хотя по другимъ источникамъ дъйствительно извбстно, что Коріатъ въ крещеніи носилъ имя Миханла, тЪмъ не менѣе въ дзнномъ случаѣ лѣтописи ясно указываютъ двухъ вназей: „, князя Михаила да Коріата“ (Супрасльская), „Коріята да Мвхацла“ (Воскресенская). Изъ числа современныхъ литовскихъ князей има Михаила носили: одинъ изъ сыновей Явнутія и старшій сынъ Андрея Ольгердовича Полоцкаго. (прим. 163)

Примечание 163. Лфтописи: Никоновская, т. Ш, стр 191—192; Воскресенская, т. ҮШ, стр. 215; Софійская 1-ая стр. 226—227; Супрасльская, стр. 71; изд. Даниловичемъ, стр. 172.

ныя отношенія, которыя были нарушены только восемнадцать літъ спуста› въ княженіе Дмитрія Ивановича, вслѣдствіе столкновенія его съ Ольгердомъ по поводу усобицъ, возникшихъ въ Тверскомъ княжеств.

Въ Твери еще въ 1357 году заспорили: Кашинскій князь Василій Михайловичъ съ шлемянникомъ Всеволодомъ Александровичемъ Холмскимъ; первому изъ нихъ покровительствовалъ великій князь Московскій, второй искалъ помощи у шурина Ольгерда. Опираясь нг выхлопотанный Семеономъ Ивановичемъ, ханскій ярлыкъ, Василій лишилъ было Всеволода волости, но въ 1360 году „Литва ориходиша ратъью на тверскія волости“ н Василій долженъ былъ возвратить удблъ олемяннику !). Въ 1366 году распря въ Твери вспыхнула съ новою силою: тотъ-же Василій Михайловичъ началъ споръ съ братомъ Всеволода — Миханломъ Азександровичемъ, княземъ Микулинскимъ, какъ за великое княженіе Тверское, такъ и за Горолецкій удѣлъ, отказанный Михаилу по завщанію одного изъ родственниковъ. Въ 1367 году Василій съ московскою помощью разорялъ и полонилъ волости противника и осаждавъ Тверь; Михаилъ между тѣмъ, съ помощью Ольгерда, пошелъ ратью на Кашинъ “). Затъмъ князья заключили перемиріе и въ начал елъдующаго года ръшили покончить споръ судомъ. На судъ они вызваны были „любовно“ въ Москву Дмитріемъ Ивановичемъ и митрополитомъ Алексъемъ. Но на третій лень послѣ прібзда Миханлъ Александровичъ и сопровождавшіе его бояре были арестованы и заточены. Дмитрій Ивановичъ заставилъ тверскаго князя отказаться отъ Городца, и, взявъ съ него крестное цълованіе, отпустилъ домой, только благодаря прібзду въ Москву Ордынскихъ цареничей. Вслдъ за тъмъ умеръ Василій Михайловичъ и великое кияженіе Тверское досталось безспорно на долю Михаила; опасаясь усиленія обиженнаго имъ киязя, Дмитрій послалъ сильную рать противъ Твери и Миханлъ Александровичъ долженъ былъ отправиться въ Литву просить помощи (прим. 165). Въ ноябръ 1368 года Ольгердъ явился съ сильнымъ войскомъ въ предълы великаго княжества Московскаго, съ нимъ, кром Кейстута в другихъ князей Литовскихъ, былъ Мохаилъ Тверской и рать Смоленская; Литовцы и ихъ союзники стали опустошать пограничныя волости, подвига ясь въ глубь страны. Нападеніе это было подготовлено, по обычаю Ольгерда, совершенно тайно н застало Москвичей въ расилохъ; Дмитрій Ивановичъ поспѣ шилъ разослать гонцевъ по областямъ созывать рать, но въ Москву успъли собраться ополченія только ближайшихъ къ ней волостей: Москов ское, Коломенское и Дмитровское; ополченія эти и отправлены были, въ ка чествѣ сторожеваго полка, съ цѣлью задержать движеніе Ольгерда, поке

Т ЛВтоп. Никоновская, т Ш, стр. 211, 218. (прим. 164)

Примечание 164. Тамже, т. IV, стр. 15—17.

Примечание 165. Лфтописи: Никоновская, т. IV, стр. 19—20: Воскресенскан, т. ҮШ, стр. 15.

успѣетъ прійти рать пзъ болѣе отдаленныхъ областей. Но мра эта была принята слишкомъ поздно; Ольгердъ разбизъ въ отдъльныхъ стычкахъ попадавшіеся ему на встръчу отряды; въ нихъ пали удѣльные кннзья: Семенъ- Крапива Стародубскій и Константинъ Оболенскій; зат мъ, на берегахъ рки Тростаи, пораженъ былъ на голову и сторожевой полкъ; начальствовавшіе имъ воеводы: Дмитрій Мининъ и Акинеъ Шуба погибли въ битвъ. Узнавъ отъ паѣнНыхъ о томъ, что великій князь находится въ Москвѣ и еще полжидаетъ войска, Ольгердъ быстро направился къ столиц. Дмитрій Ивановичъ сжегъ посадъ и затворился въ Кремл; Ольгердъ простоялъ трое сутокъ у стнъ Кремля и, не пошытавшись взать его, отступилъ; на обратномъ пути литовское войско страшно разорило Московскую область; Ольгердъ „остатокъ посада (Московскаго) пожже, и монастыри, и церкви, и вохости, и села попали, а христіаны изсѣче, а ины въ полонъ поведе, иже не успъли разббжатися, имѣніе же ихъ пограби, и скотину всю съ собою отгнаша... Сеже первое зло отъ Литвы створися окаянно и всегубительно“. Послдствіемъ этого похода было временное отстраненіе вліянія Дмитрія Ивановича на Тверскія діла: онъ возвратилъ Михаилу Городецъ и отказался отъ заступничества за его племянника, князя Еремѣя Константиновича !). Конечно, временная неудача не могла измВнить основнаго направленія политики великаго князя Московскаго; собравшись съ силами, онъ возобновилъ въ 1370 году военныя дъйствія противъ Твери; „сложивъ цѣѣлованіе великому князю Михайлу Александровичу“, Дмитрій сталъ опустошать Тверскую область, взялъ и разорилъ города: Микулинъ и Зубцовъ и увелъ большой полонъ въ Москву. На выручку Твери вторично пришелъ Ольгердъ. Виѣст съ Кейстутомъ, Михаиломъ Тверскимъ и Святославомъ Смоленскимъ онъ безъуспшно осаждалъ въ теченій трехъ дней Волокъ Ламскій, затб мъ со юзники направились къ Москвѣ; поплъ нивъ окрестности, 6 декабря они обложили самый городъ; но на этотъ разъ Дмитрій Ивановичъ былъ лучше приготовленъ къ защитѣ; между тБмъ какъ онъ въ теченіи весьми дней отсиживался въ Кремл, сильная рать Московская и Рязанская собиралась у Перемышля; узнавъ объ этомъ, Ольгердъ поспъшилъ заключить перемиріе срокомъ на полъ года и отступилъ въ свои владѣнія ?). Тверское дъло осталось нерѣшеннымъ и Миханлъ Алексадровичъ долженъ былъ изыскивать новыя средства для продолженія борьбы; еще до истеченія срока перемирія заключеннаго Ольгердомъ, онъ отправился въ Орду и выхлопоталъ для себя ярлыкъ на Владимірское княженіе; такимъ образомъ онъ возобновлялъ старый

ѣ) ЛВтописи: Никоновская, т. ІУ, стр. 20 — 2ѣ; Воскресенская, т. ҮШ, стр. 15—16, Тверская, стр. 428—429; изд. Даниловичемъ, стр. 179--181. (прим. 166)

Примечание 166. ЛЪтопнси: Никоновская, т. ІУ, стр. 25—28; Тверская, стр. 429— 430; Воскресенская, т. ҮШ, стр. 17; изд. Даниловичемъ, стр. 182,

споръ Твери съ Москвою за первенство въ восточной Руси; по теперь силы соперниковъ были слишкомъ неравномърны для того, чтобы борьба за Вла” двмірское княженіе могла имѣть серьезное значеніе; возобновленіе этого вопроса могло только ухудшить и безъ того стесненное положеніе Тверскаго княжества. Узнавъ о случившемся, Дмитрій Ивановичъ отправился въ свою очередь въ Орду; располагая значительными денежными средствами, онъ задобрилъ подарками хана, его женъ и совътниковъ, и успѣлъ получить для себя новый ярлыкъ на Владимірское княженіе; тверскому князю оставалось дия предстоящей борьбы обратиться опять за помощью въ Литву. Дъйствитсльно въ 1372 году рать литовская, подъ начальствомъ: Кейстута, Витовта, Андрея Полоцкаго и другихъ литовскихъ князей, явилась на помощь Михаилу. Союзники разорили Переяславль и Кашинъ и взяли окупъ съ этихъ городовъ; Кашинскій князь, союзникъ Дмитрія, долженъ былъ ціловать крестъ Михаилу; затЕмъ послѣдній овладѣлъ городами: Мологою, Угличемъ, Бѣжецкимъ Верхомъ, Дмитровскомъ, Кистмою и Торжкомъ, въ борьбѣ за который онъ нанесъ чувствительное пораженіе Новгородцамъ. Но эти успбхи Тверскаго князя были не продолжительны; Дмитрій, Ивановичъ, нокончивъ войну съ Рязанью, двинулся на Тверь; на встрѣчу ему пошелъ: Михаилъ Александровичъ съ Тверичами и Ольгердъ съ Литвою, Смольнянами и Бранцами. Союзники встрбтили Московскую рать у Любутска и, послЪ неудачной для Литовцевъ стычки передовыхъ отрядовъ, оба войска про стояли нѣсколько дней другъ противъ друга, раздъленные глубокимъ оврагомъ; не ръшаясь вступить въ битву, Ольгердъ и Дмитрій начали переговоры и заключили перемиріе !), въ силу условій котораго Михаилъ Александровичъ доженъ былъ возвратить великому князю Московскому всѣ города, занятые въ его отчинъ и отозвать изъ нихъ своихъ намѣстниковъ; въ случа, еслибы онъ во время перемирія возобновилъ войну, то Ольгердъ не долженъ за него вступаться; наконецъ всв жалобы на Тверскаго князя лоллжны быть рѣшены судомъ ханскимъ ?). Такимъ образомъ вліяніе Литвы на рѣшеніе участи Тверскаго княжества оказалось несостоятельнымъ; энергичное сопротивленіе МихаилаА лексаидровича и помощь, оказанная ему Ольгердомъ, отодвинули, можетъ быть, только на столбтіе паденіе самостоятельности Твери, но спасти ея не могли. Послъдняя попытка Михаила Александровича возобновить споръ съ Москвою въ 1374—1375 годахъ, кончилась полнымъ его пораженіемъ и поставила Тверское княжество въ совершенную

Т) ЛЪтописи: Никоновская, т. 1, стр, 28—36; Воскресенская, т. УШ, стр. 18—20; Новгородская, 4-ая стр. 66—69; Тверская, стр. 430—434; Супрасльская, стр. 84- -89; изд. Даниловичемъ, стр. 182-— 187, Софійская 1-ая, стр. 231—233. (прим. 167)

Примечание 167. Древняа Русская Вивліоеика, т. І, стр. 88 (1788). ГПапіѣоміса-$Каг- Ыіес ес., т. І, стр. 218.

зависиместь отъ великаго князн Московскаго. Въ это время, поддавшись совѣтамъ бояръ, перебъжавшихъ изъ Москвы въ Тверь, князь Михайлъ выхлопоталъ вновь въ Ордѣ ярлыкъ на Владимірское княженіе и, заручик” шись оббщаніемъ помощи изъ Литвы, объявилъ войну Дмитрію Ивановичу; шпослѣдній собралъ веб силы своего княжества, призвалъ всбхъ сподручныхъ князей и новгородское ошолченіе и занялъ всю Тверскую область; всѣ пригороды были взяты Москвичами, волости разорены и Михайлъ Александровичъ осажденъ въ Твери. Пять неділь храбро защищалъ онъ свой стольный городъ, но не дождался ни откуда помощи; отрялъ литовскій приблизился было къ Твери, но, убоавшись численности враговъ, иоспъшно возвратился домой. Михаилъ принужденъ былъ просить мира, который и состоялся на слЪдующихъ условіяхъ: Михаилъ Александровичъ призналъ себя „младшимъ братомъ“ великаго киязя Московскаго, то есть сталъ къ нему въ то положеніе, въ какомъ находились удльные князья къ великому князю; онъ обязался „сложити цѣлованіе съ Ольгердомъ“ и вообще съ Литовскими князьями, въ случаб же нападенія съ ихъ стороны, онъ долженъ искать защиты у Диңтрія Ивановича; въ слу чаб войны посл дняго съ Литвою, Тверской князь дозженъ ему помогать; онъ принялъ обязательство не посягать на Торжокъ и вообще на земли Великаго Новгорода, не искать Владимірскаго княженія и не принимать его отъ хана и, вообще, по отношенію къ Орд пөддерживать образъ дійствій великаго князя Московскаго. Сверхъ того Башиинскій удѣлъ призванъ былъ независимыиъ отъ Твери !).

Такимъ образоиъ въ княженіе Ольгерда соперничество Литвы съ Москвою въ ихъ взаимномъ. стремленіи къ подчиненію себ руєскихъ земель, лежавшихъ вдоль восточной границы великаго княжества Литовскаго, въ Новгород и Псковѣ склонялось болѣе въ пользу велнкихъ князей Московскихъ, въ Твери завершилось полнымъ торжествомъ Москвы, въ Смоленскѣ, напротивъ того, утвердилось иреобладающииъ образомъ вліяніе литовсвое и, наконецъ, Брянскъ и СВверщина совершенно подчинились власти Ольгерда и были присоединены къ его владвніямъ.

Гораздо болѣе обширны и легки были пріобрѣтенія Ольгерда въ южнорусскихъ областяхъ. Земли Кіевская и Подольская находились тогда еще въ зависимости, по крайней мЪрѣ номинальной, отъ хановъ Золотой Орды, но въ шоловинБ XIV столѣтія Ордынское царство не имъло уже достаточныхъ силъ дая того, чтобы охранять свой владѣнія, лежавшія далеко на запад; въ это время въ Золотой Орд замътны признаки крайняго впутренняго ослабленія и разложенія этого государства на составныя части. Многочисленные соискатели ханскаго престола производятъ въ Ордѣ безпрестанныя смуты; такъ, въ теченіи только пяти лѣтъ (1357 —1362) шесть хановъ: Чани- (прим. 168)

Примечание 168. Собр. госуд. грамотъ и договоровъ, т. І, Ж 28. Древняя русская Вивліоеика, т. І, ств 75. Оапіѣоүіса, Зкагріес еіс. т. І, стр. 217—218.

бекъ, Бердибекъ, Кулша, Неврусъ, Ходырь и Темиръ-Холжа, быстро и насильственно смъняютъ другъ друга; иногда появляется ніскольво хановъ за разъ, и они ведутъ между собою ушорную борьбу за власть; такъ, въ 1362 году Орда распалась между двумя ханами соперниками: Абдулломъ и Мюридомъ. Личное честозюбіе претендентовъ на ханскую власть находитъ точку опоры во внутреннемъ склад Орды; полукочевые и кочевые народы, по большей части тюркскаго племени, покоренные нЬкогда Чингисханомъ и его наслбдниками, частью обложенные данью, частью-же привлеченные къ участію въ походахъ Монголовъ, стремятся освободиться отъ ихъ владычества; господствовавшая надъ ними Монгольская орда, въ свою очередь, разлагается на составнныя части: отдъльныя поколѣнія, и начальствовавшіе надъ ними роды вступають въ соперничество и тяцутъ врозь, представители этихъ родовъ, помимо многочисленныхъ шотомковъ ЧЧингисхана, посягаютъ на первенство въ Ордѣ и на ханскую власть. Вассальные владѣтели обиастей и управлявшіе пми темники стрематся къ самостоятельности и къ образованію независимыхъ мелкихъ ханствъ изъ клочковъ Золотоордынскаго царства. По мр ослабленія центральной власти, въ половинЪ XIV столѣтія, появляются независимые татарскіе или туземные князья въ различныхъ узусахъ: на берегахъ Арала и Яика, въ Камской Болгарін, въ земл Мордовской и т. п. Тоже авленіе должно было случиться и въ самыхъ отдаленныхъ западныхъ улусахъ: въ земляхъ: Подольской и Кіевской.

Кіевское княжество посл Батыева нашествія находилось на той степени зависимости отъ Орды, на которой стояли и другія подчиненныя Мон” голамъ русскія княжества. Вслѣдствіе скудости лътописныхъ извѣстій о Кіевѣ съ половины ХШ шо половину XIV столѣтія, не возможно указать подробностей быта Кіевской земли въ этотъ промежутокъ времени; извъстно только, что Кіевъ остался подъ управленіемъ русскихъ киязей, получавшихъ ярлыки изь Орды на это кнаженіе; изъ нѣсколькихъ указаній знаемъ, что такіе ярлыки получали по временамъ в Святославичи Черивговскіе и Всеволодовичи Гладиміро-Залѣсскіе !), Выше уже было указано, что въ 1331 году Кіевомъ управлялъ князь Өелоръ, находившійся въ зависимости отъ татарскаго баскака, но мы не имѣемъ указанія, къ какой вътви кияжоскаго рода онъ принадлежалъ.

Въ совершенно иныхъ отношеніяхъ къ Орд находилась земля Нодольская, которая и въ до-монгольское время занимала исключительное положе- (прим. 169)

Примечание 169. Густинская Лътопись (стр. 340—342), сообщая болѣе другихъ по дробности о судьбѣ Кіева посл Батыева нашествія, говоритъ, что Батый въ 1243 году, утверждая Ярослава Всеволодовича неликимъ княземъ Владимірскимъ, поставилъ его вмѣстѣ и княземъ Кіевскимъ. Подъ 1245 г. таже лтопись называетъ Михаила Всеволодовича княземъ Черниговскимъ и Кіевскимъ. Подъ 1252 г. она разсказываетъ что Сартакъ далъ княженіе „Русское и Московское“ Александру Ярославовичу и т. д.

ніе среди другихъ русскихъ областей, Территорія эта — заселенная племенами Угличей и Тиверцевъ въ достовърно извъстное исторически время не входила въ составъ земель, принадлежавшихъ великимъ князьямъ Кіевскимъ !): ни въ разсказ лѣтописи о распредъленіи удкловъ между сыновьями Владиміра святого, ни въ позднЪйшемъ разсказѣ объ удъльномъ времени до половины XIII столѣтія, мы не встръчаемъ упоминаній о поднстрянской области, которая очевидно находилась вн владѣній, распавшихся на удълы между потомками Владиміра св. Только съ половины ХПП столѣтія, посл того какъ усилились Галицкіе князья, часть Подиѣетровія вошла въ составъ ихъ владѣній, подъ именемъ Понизія, въ противуположность нагорной Галицкой странб. Впрочемъ Галичу принадлежала только незначительная часть позднъйшаго Подолія: изъ разсказа о походЪ Ивана Берладника въ 1159 году, мы знаемъ, что пограничнымъ Галицкимъ городомъ въ Понизіи была Ушица, кромѣ нея лътопись упоминаетъ еще въ Понизіи города: Микулинъ на Серетъ, Бакоту, Калюсъ и Кучельминъ на Диѣстрѣ и Каменецъ 2). Изъ указаній этихъ видно, что незначительная полоса у Днѣстра, между его притоками: Серетомъ и Ушицею ?) составляла юговосточную Галицкую украину. Притомъ замътно, что область примкнувшая позже другихъ къ галицкимъ владъніямъ, не успѣла сплотиться съ ними н представляла удобную почву для попытокъ къ обособленію: въ 1159 году Иванъ Берладникъ пытался овладѣть ею и встрбченъ былъ сочуствіемъ жителей: „смерды скачутъ черезъ заборола къ Иванови“, говоритъ лътопись при описанін осады Ушицы. Въ 1296 году Мсетиславъ Удалой, уступивъ Галичъ Андрею венгерскому, отторгнулъ отъ него Понизье и образовалъ изъ него отдльный для себя уділъ. Въ 1240 году, Бакоту, важнъйшій городъ Понизья, занялъ бояринъ Доброславъ, зокняжился въ ней и „все Понизье (прим. 170) (прим. 171)

Примечание 170. Общепринятое мнініе о подчиненійи Угличей н Тиверцевъ съ ІХ вѣка великимъ князьямъ Кіевскимъ, опирастся на весьма шаткомъ основаніи. Кромб извѣстія о походв Свънельда на Углицкій Пересечинъ, зашнсаннаго только въ весьма позднемъ лътописномъ сводъ (ЛЪт. Никоновская, т. 1, стр. 41) и не свидътельствующаго объ окончательномъ присоединеніи Угличей и Тиверцевъ къ Кіевскому государству, мы встрѣчаеиъ въ лтописи только два намека объ этихъ племенахъ. Подъ 885 г. сказано: „Олегъ со Уличи ш Тиверцы им ше рать“ но не указанъ исходъ этой рати; а подъ 907 годомъ, при описаніи похода Олега на Царьградъ, перечень сопровождавшихъ его народовъ заключается словами: „и Тиверцы, иже суть толковины“. Покойный В. И. Григоровичъ объяснилъ слово „толковинъ“ значеніемъ: помощникъ, соювникъ; такимъ образомъ послъдній лътописный текстъ свилътельствуетъ скорѣе о самостоятельности, чѣмъ о подчиненіи Тиверцевъ Олегу. ?) Ипатская лѣтопись, стр 226, 341, 468, 480, 506, 527.

Примечание 171. Ръка Ушица въ лътописи ясно указана какъ граница Галицкаго княжества. Въ 1229 г. Даніилъ „собравъ землю Галичскую... собра отъ Боброкы, даже и до ркы Ушиц и Прута“. Тамже, стр. 506.

прія“ '), Изъ фактовъ этихъ явствуетъ, что власть Галицкихъ князей была непрочна и въ той небольшой шолосѣ Понизья, которая имъ принадлежаа; но гораздо большая часть Поднѣстровія: отъ устья Ушицы въ Днѣстръ, до устья Днбстра въ море, не принадлежала ни Галицвимъ, ни какимъ бы то ни было другимъ удѣльнымъ князьямъ. Въроятно основаніе обширнаго княженія въ этой степной полос, сопредъльной съ кочевниками, имѣлъ въ виду Мстисланъ Удалой, обособляя Понизье и Шоросье въ отдъльный удѣлъ; но нослъдовавшая вскоръ за тъмъ его кончина (1228) положила предѣлъ существованію отдъльнаго Понизоваго удѣла. Даніилъ Романовичъ обратилъ въ свою очередь вниманіе ца значеніе Шонизья: онъ изгналъ изъ неѓо Доброслава, выдержалъ за его обладаніе борьбу съ Ростиславомъ Михайловичемъ и съ Болоховскими князьями и Ъздилъ нарочито „до Бакоты и Калюся, хотя уставити землю“ *); но установзенію этому помѣшало Монгольское нашествіс,. По отношенію къ Монголамъ и Галицкое, и свободное Понизье заняли то исключительное положеніе, въ которое стали многія другія, сопредльныя съ нимъ земли, лежавшія вдоль восточной границы Галидко- Вододимірскихъ владЪній, желавшія избавиться при помощи Орды отъ господетва Галицкихъ каязей. Жители земли Болоховской, города, лежавшіе по Тетереву, волости городовъ: Взвягля, Городка в СЪмоця, Білобережцы и Чернятинцы— подчинились добровольно Монголамъ и стали въ прямую отъ нихъ зависимость, увлонянсь отъ подчиненія Галицкимъ князьямъ; лвтошись называетъ эти области: „городы, сидящіе за Татары“ или „люди Татарскіе“ и прибавляетъ, что Давіилъ Романовичъ, желая подчинить ихъ своей власти, долженъ былъ „воздвигнуть рать противу Татарамъ“. Въ числѣ земель, ставшихъ въ такое положевніе къ Ордѣ, лѣтопись ясно указываетъ и Побожье; т. е. свободную часть Понизья, лъжавшую въ бассейні южнаго Буга (прим. 173). Но и та часть Понизья, которая раньше принадлежала Галицкииъ князьямъ› теперь отложилась отъ нихъ и подчинилась Татарамъ. Когда въ Галицкомъ (прим. 172) (прим. 174)

Примечание 172. ЛВтопись Ипатская, стр. 341, 501,: 525.

Примечание 173. Тамже, стр. 526, 527.

Примечание 174. „1241 Данилъ попленилъ землю Болоховскую и пожегъ, оставили бо ихъ Татарове, да имъ орютъ пшеницю и проса; Данилъ-же на нф большую вражду держа, яко отъ Татаръ большую надежду имѣаху“. „1257. Данилъ воздвиже рать противу Татаромъ.... взя Межибожье, потомъ же воевахуть людье Данилови-же и Васильвови Болоховъ, а Лвови Мобожье и люди Татарскыя. Весн же бывши, посла сына своего Шварна на Городокъ и на СѢмоць, и на вси городы и взя Городокъ, и Съмоць, и всѣ городы, сВдящия за Татары: Городескъ и по Тетереви до Жидачева. Възъвягляне же солъгаша Шварномъ; поемше тивуна, не вдаша ему тивунити; Шварно же приде, поимавь городы вся, и по немь придоша Бълобережцѣ и Чариятинцы, и вси Болоховци къ Данилу“. (Ипат. лѣтоп, стр. 526—527, 555). Подробности отношеній Галича къ указаннымъ мъстностямъ см. въ сочин. Н. Дашкевича „Болоховская земла“. Труды 3-го археологич. съѣвда, т, П, стр. 69—139,

Понизьи появились Монголы, нѣкто Милфй „приложися къ нимъ“ и подчинилъ Орд главный городъ этой области—Бакоту; онъ признанъ былъ Монголами правителемъ страны на правахъ равныхъ съ орддынскими баскаками. Въ 1255 году Левъ Даниловичъ ходилъ на него войною и захватилъ Миля въ пзѣнъ; Даніилъ отпустилъ его затбмъ на волю, взявъ объщаніе въ призванін своей власти; но, при первомъ появленіи Монголовъ, Милй „створи лесть и предасть паки Татарамъ Бакоту“ !). Такимъ образомъ власть хановъ утвердилась въ Понизьи, обрэзовавтемъ обширный улусъ, нзвъстный съ XIV столѣтія подъ новымъ именемъ ЛПодолія ). ЗавладВвъ страною, Монголы обложили жителей данью, сборомъ которой, за отсутствіемъ князей, завбдывали представители волостей--атаманы; послѣдніе отдавали дань прізжавшимъ за сборомъ баскакамъ (прим. 175). Притомъ ордынскія власти потребовали вўроатно разрушенія укрішленій въ понизовскихъ городахъ, ибо лътопись ушоминая о странъ въ XIV столѣтіи, говоритъ: „и тогды въ Подольской земли не былъ ни одинъ городъ, ни деревомъ рубленый, ни каменемъ будованный“ 4); но старыя городскія и сельскія поселенія оставались на міст; по крайней мір, тѣ изъ нихъ которыя упоминаются въ лЪтописи въ до-монгольское время: Каменецъ, Калюсъ, Микулинъ, Утица, Бакота, встрѣчаются и во время литовскаго господства въ кра; въ послѢъднемъ изъ нихъ, но сохранившемуся нъ лътописи сввдѣнію, уцълълъ даже древній монастырь З). Верховная взасть надъ страною находилась въ рукахъ ордынскимъ темниковъ, кочевья которыхъ расположились, въроятно, въ степной Полосъ Шодо-

) „Въ таже лъта, ирі$хаша Татар ко Бакотб, н приложися Милий къ нимъ, Данилови же... посла сына Лва на Бакоту, посла Тевъ дворьского передъ собою; изъѣхавше, яша Милѣя баскака, и приведе Левъ Миля отцю си, и бысть паки Бакота королева отца его; потому же, сдумавъ со сыномъ, и отпусти н, а поручникъ бысть Левъ, яко върну ему быти; н паки, прі$хавшимъ Татаромъ, и створи льсть и предасть ю паки Татаромъ, Бакоту. (Ипатская лѣт., стр. 549—550).

) Названіе Лодоліе замѣнило однозначущее старинное пия Лонизье во время татарскаго господства въ этой стран. Л.Ьтописи, сохранившія разсказъ о походѣ Ольгерда, называютъ уже завосванную имъ область Подоліемъ. Названіе это встрѣчается и въ древнйшемъ документѣ, дошедшемъ до насъ изъ временъ Литовскаго господства: въ грамотб, данной Алаксандромъ Коріятовичекъ Смотричскому Доминиканскому монастырю въ 1375 году, сказано: „Мы, внязъ Александръ Коріятовичъ, князь и господаръ Подольской земли“. (Акты Западной Россін, т. І, стр. 21).

Примечание 175. „А отъ нихъ (хановъ) положены были на Подоли атаманы, которые вси лоходы заведали, а къ нимъ приѣзджали баскаки татарскіе, и въ тыхъ атамановъ беручи дани, къ Ордѣ воживали. (ЛЪтоп. Быховца стр. 19; лтоп., изд. Даниловичемъ, стр. 49—310). +) Лфтоп. изд. Даниловичемъ, стр. 50. 5ѣ) Лѣтоп. Быховца, стр. 19; изд. Даниловичемъ, етр. 50.

лія, къ югу отъ рѣкъ: Ягорлыка, Синюхи и Тясьмина !). Изъ дошедшихъ до насъ лътописныхъ свбдѣній можно заключать, что та часть Орды, которая кочевала въ Южномъ Пололіи, оставалась въ ней безсмнно и не мѣияла своихъ кочевій съ другими ордынскими колѣнами; власть темниковъ, начальствовавшихъ въ этой Орд, была наск Бдственна, по крайней мъръ литовскія лѣтописи называютъ татарскихъ владтелей Подолія, современныхъ Ольгердү, „отчичами и дѣдичами Подольской земли“ *). По видимому отношенія Орды къ славянскимъ жителямъ Подолія сложились въ неособенно тягостныя для послвднихъ формы и даже татары подверглись значнтельному бытовому и культурному вліянію со стороны подвластнаго имъ наседенія. Стрыйковскій, путешествовавшій 200 лътъ спустя по берегамъ Дунал, встртилъ на Добруджѣ и около Силистріи татарское осдлое и земледѣльческое населеніе, большинство котораго говорило еще на славянскомъ зыкѣ, татары эти указывали какъ на причину своихъ бытовыхъ особенностей, на то обстоятельство, что предки ихъ жили нѣкогда долго въ Подолі, откуда изгнаны были на Добруджу Литовцами (прим. 176). Одноо изъ хановъ, побъжденныхъ ольгердомъ, называли Дмитрій, что даетъ поводъ нредполагать, что онъ принялъ крещеніе ).

Вѣроятно въ половин XIV столѣтія Подольская Орда, вслъдствіе 0бщаго ослабленія Золотоордынскаго царства, отложилась отъ него; по крайней мърѣ немногочисленныя, дошедшія до насъ, лбтописныя указанія говоратъ о татарскихъ начальникахъ Подолія какъ о независимыхъ владѣтелахъ; изгнаніе ихъ Ольгердомъ не повлекло за собою, по крайней мір въ первое время, сголкновенія Литвы съ Золотою Ордою и передаетсн лътописцами какъ событіе, имфвшее только мбстное значеніе. Задолго еще до завоенанія Подолія Ольғгердъ находился въ сношеніяхъ съ татарскими князьями, управлявшими этою страною; между тВмъ какъ попытка его вступить въ союзъ съ Золотою Ордою, окончилась въ 1349 году, какъ выше было указано, совершенною неудачею, мы встрБчаемъ свидѣтельства о томъ, что въ тоже время, среди борьбы съ Польшею за Волынь, онъ пользовался помощью Татаръ. Эти татарскіе союзники Ольгерда, дѣйствовавшіе на перекоръ политик хана Золотой Орды, могли быть только владвтели, ближайшаго къ Польшѣ, вѣроятно уже тогда самостоятельнаго, Подольскаго улуса; предположеніе это тѣмъ болѣе правдоподобно, что для полольскихъ Татаръ война Ли-

!) Только южнѣе этой границы большинство рѣкъ, урочищъ а древнихъ поселеній носитъ татарскія названія, встрѣчающіяся только въ видб исключенія къ сѣверу отъ этой полосы.

2?) Лѣтоп. Быховца, стр. 19; лбтоп. изд. Данил., стр. 50. (прим. 177)

Примечание 176. бігуйкотзкі, т. П, стр. Т.

Примечание 177. Трудно полагать, чтобы имя это явилось вслъдствіе ошибки или извращенія при перепискб лѣтописи; оно повторено въ тождественной формы Дмитрей п въ лѣтописяхъ, изданныхъ Нарбуттомъ и Даниловичемъ, и въ

твы съ Польшею за Галицкое наслѣдіе не была безразлична: если Ольгердъ въ этой борьбъ отстайвалъ права Любарта на Волынь и Галичъ, то подольскіе татарскіе владВтели были не мене заинтересованы, такъ какъ польскій король заявлалъ претензіи и на Подольскую землю, какъ на бывшій Галицкій уділъ; естественно потому они должны были вступить въ союзъ съ Оль. гердомъ и помогать ему въ войаѣ съ Поляками. Дъйствительно подъ 1351 годомъ находимъ извѣстіе о томъ, что Ольгердъ заключилъ союзъ съ Татарами, предалъ въ ихъ власть Подоліе, которое польскій король счаталъ своимъ владъніемъ, и вмѣстъ съ ними ходилъ опустошать. занятыя уже Казимиромъ Галицко-руссвія земли: Львовскую, Белзскую и Холмскую !). Въ слвдующемъ году Татары опять, вслдствіе приглашенія Ольгерда, опустошили Люблинскую землю ?). Въ 1356 году Казимиръ долженъ былъ отправить посольство къ татарскимъ владѣтелимъ и задобрять ихъ подарками, чтобы отвлечь отъ союза съ Литвою; въ письмѣ къ магистру крестоносцевъ онъ утверждаетъ, что на предложенія его склонились семь татарскихъ князей и об$щали ему помощь противъ Литвы (прим. 180). Это непостоянство Татаръ подало вброятно Ольгерду поводъ къ войнѣ, результатомъ которой было присоединенів Подолія къ великому княжеству Литовскому. Весьма мало подробностей этой борьбы сохранилось въ источникахъ: мы знаемъ только, что въ 1362 году Ольгердъ одержалъ ръшительную ноббду надъ тремя татарскими князьями: Кутлубугою, Хаджибеемъ и Дмитреемъ на берегахъ рки Синія Воды. Остатки разбитой имъ Орды удалились частью въ Крымъ, частью на Добруджу и Подоліе перешло подъ власть Литовцевъ “). Страна эта обнимала въ то время обширное пространство, въ составъ котораго входили, если оставить въ сторонѣ указанія не ясныя и сбивчивыя, слѣдующія земля: вся

рукописныхъ варіянтахъ ихъ: Познанскомъ и Порѣчскомъ и у Стрыйковскаго, пользовавшагося еще въ ХУ столѣтій списками тѣхъ же рукописей, н, наконецъ, въ Густинской лътопаси. (прим. 178) (прим. 179) (прим. 181)

Примечание 178. Въ буллѣ папы Климента ХІ (отъ 14 марта 1351 г.) склазано: “гех іпііешт Виіепогат Кеггаз, іп ашіВаз роззипі сойзвікці зербет ерізсораішя сит зио теѓгороќапо, ѕиае роѓевбаў ѕирйесіў, еб Таќбагі, Ғасіа сопѓейегаііопе сіт і6һиапів, фісіаз Кеггав сопбіпие іпуайциб“. (Тһеіпегі—Мопатепіа РоІоп. т. І, стр. 531).— Кромеръ (Ое огівіпе еб геһцз зезііз РоІопогат, стр. 209) говоритъ: „Таќагі аиодце рег іфеші берив, аЬ Оірегіо еуосайі, Виѕвіаш іпѓегіогет, аиае Родоііа дісібиг, аиае еб ірза іп Сазітігі геріз фібіопе јаш егаѣ, аероршаќі зппі, —Полробности о походѣ 1351 г. у Длугоша (стр. 1092).

Примечание 179. Костпік Міесһомѕкі (въ Мопатепќа РоІоп. һізбогіса - ВіеІомзкі т І, стр. 885). Длугошъ, стр. 1096.

Примечание 180. Оапііочіса. ЗКагріес еіс. т. І, стр 196—197. Үоірі. Сезсһісһке Ргецз- 8епз, т. Ү, стр. 120—121.

Примечание 181. ЛАтописи: Быховца, стр. 19; изданная Даниловичемъ, стр. 49; Никоновская, т. IV, стр. 5; Густинская; стр. 350. бѣсуйкочзкі, т. П, стр.6—7. Синія воды—нынѣ Синюха, притокъ Буга, составляющій теперь границу губерній: Кіевской и Херсонской. Имя татарскаго князя Хаджибей указываетъ

лъвая половина бассейна Диѣстра, отъ устья въ него рѣки Серета до моря; весь бассейиъ южнато Буга н нижняя часть водоема Диѣпра на правомъ берегу этой рѣки, отъ устья въ него рбки Роси до моря !).

ВслВдъ за покореніемъ Подолія Кіевское княжество должно было, въ свою очередь, признать надъ собою власть великаго княжества Литовскаго, котораго владвнія окружали теперь Кіевщину со всѣхъ сторонъ. Занятіе Кіева, суда по единственному дошедшему до насъ, краткому, лътописному свидътельству, произошло безъ борьбы: Ольгердъ смстилъ кяяжившаго здВсь

можетъ быть, на подвластную ему містность въ Пололіи: на мбстб нынъ шней Одессы существовала до конда XVШ столтія укрѣпленнан татарская гавань — Хаджибей;—изъ нея еще въ 1415 году Ягайло снабжалъ хлѣбомъ’ Константинополь, осажденный Турками (Сготег. ор. сіѣ стр. 279). Въ 1382 г. Кутлубуш. былъ „начальникомъ Крымской области“ какъ видно изъ ярлыка Тохтамыша (Зап. Одесск. Общ. исторіа и лревн., т. І, стр. 339). Относительно времени похода Ольгерда на Подоліе, мы послав довали указаніямъ лътописей Густинской и Никоновской, какъ единственно возможнымъ. Лтоийсь изд. Даниловичемъ не помѣтияла года этого событія; лЪтопись Быховца относитъ его къ 1351 году, но хронологія всей лѣтописи совершенно произвольна и случайна, въ данномъ случа противурвчитъ выше приведеннымъ свидѣтельствамъ другихъ источниковъ. Наконецъ, Стрыйковскій относитъ битву на Синихъ водахъ къ 1331 году, между тѣмъ какъ самъ-же, разсказывая событія предшествовавшія этой битв и послужившія поводомъ къ ней, помВчаетъ нхъ 1357—1361 годами. (прим. 182)

Примечание 182. До конца XVI столѣтія подъ именемъ Подолін разумѣли всю указанную территорію. По свидтельству Гильбера де Ляннуа, въ началѣ XV стожВтія Каменецкій староста Гедыголдъ уцправлялъ всею областью вдоль Днвстра до моря я строилъ кръпость на Днѣстровскомъ лиманѣ, противъ Аккермана (Уоуарез фе СііЊегб де Тайпоу—изд. Лелевеля въ „Маќегйайу йо дгіе- јӧ* Ро1вҜі“, стр. 414). Въ ярлык, которымъ Хаджи-Гирей уступалъ Витовду свои гипотетическія права на Русскія земли, Подоліе опредѣлено слідующимъ образомъ: „Подольскую тму со всими выходы, я съ даньми, и зъ земллми, и зъ водами: Каменецкую тму, Браславскую тиу, Совалскую тму, Звенигородъ, Черкассы, Хаджибеевъ Маякъ“ (Акты Западной Россін, т. П, стр. 4.— Никоновская лбтошись (т. IV, стр. 5), упоминая о битв на Сянихъ водахъ, говоритъ, что вслъдствів поббды Ольгердъ завладѣлъ „Бълобережьемъ“; имя это изстари носило Диѣпровское порѣчіе отъ пороғовъ до устья, по цвѣту извѣстковыхъ, обнаженныхъ породъ почвы, среди которыхъ пролегаетъ русло рки. Наконецъ, польскіе писатели XVI столтія: Стрыйковскій (т. П, стр. 7 и 104), Бъльскій (стр 387), Кромеръ (ор. сіѣ., стр. 348), Гвагнини (Пезсгі- рбо бЗагтшаўае Ецгореае), упоминая о Подоліи, относятъ къ нему города: Каменецъ, Червоногродъ, Бакоту, Смотричъ, Скалу, Межибожъ, Браславъ, Виннаду, БВлую церковь, Звенигородъ, Тарговицу, Черкассы, Очаковъ.—Кромеръ въ „Оезсгірііо РоІопіае“ (въ КезраШіса РоІоп. —изд. Эльзевировъ 1627 г., стр. 40—41 и 47—48) опредѣляетъ слъдующими словами территорію Подолін: „Мезіег Витіцз МоІдауіаш еб Гпібітат еі Ройоіат дімідіі, ійет, піві ГаПог, тез езб ейиз ірзішз Рофоіае сат ВіаІоргодепві Тигсагит ога; иі №ерег ес Ропќі Ецхіаі зіпиз сат Тагбагів Ослакокіепзіѣиз; аці сеге сат иігів-

сподручника Орды, князя Федора, и отдалъ Кіевъ въ үуправленіе сыну своему Владиміру !). Обширную Подольскую область онъ предоставилъ въ удълъ четыремъ племянникамъ сыновьямъ Коріята; объ этихъ новыхъ правителяхъ Подолія лѣтопаси говорятъ, что они „вошли въ пріязнь со атаманы“ и немелленно занялись вооруженіемъ страны для защиты ея отъ Татаръ и постройкою съ этою цѣлью укръпленій, которыми они снабдили важнѣйшія поселенія: Смотричъ, Бакоту и Каменедъ 3).

Такимъ образомъ Подоліе и Кіевская область вошли въ составъ великаго княжества Литовскаго, Ханы Золотой Орды, занятые внутренными смутами, не противудъйствовали фактически этому событію, но, тмъ не менѣе, продолжаля причислять отпавшія земли къ числу своихъ улусовъ и, при первой возможности, готовы были возобновить за яихъ споръ съ Литаою. Одну изъ такихъ попытокъ отразилъ еще Ольгердъ въ 1373 году 3), но окончательно споръ ръшенъ былъ въ пользу Литвы только Витовтомъ въ началѣ XV стол Втія.

Гораздо болѣе упорную и продолжительную борьбу пришлось выдержать великому княжеству Литовскому за обладаніе Волынью; здсь Литва встрѣтила сильнаго противника въ лиц польскаго короля Казимира Ш, стремившагося подчинить себѣ всЪ земли, принадлежавшія нъкогда къ великому княженію Галицкому, на основаніи династическихъ счетовъ, по которымъ на Галицкое наслідіе заявили права князья Мазовецкіе, переуступившіе ихъ своему сюзерену, польскому королю. Первый періодъ борьбы съ Польшею, какъ выше было указано, кончился перемиріємъ, заключеннымъ на два года, по всему вѣроятію въ 1347 году, между Ольгердомъ и всѣъми Литовскими князьями съ одной стороны, королемъ Казимиромъ ип Мазовецкими князьями: Земовитомъ и Казиниромъ—съ другой. Условін этого перемиріл указываютъ, что въ спорѣ за Галицкое наслъдство въ этотъ первый періозъ борьбы, преобладаніе было на сторон Литвы: въ силу этихъ условій за Казимиромъ признано было безспорное владніе только Львовскою землею; земли-же: Владимірская, Луцкая, Белзская, Холмская и Берестейская остались во владѣній литовскихъ кичзей, которые, впрочемъ, обязались не строить въ нихъ новыхъ замковъ и кръпостей; Кременецъ съ округомъ оставленъ былъ до истеченія срока перемирія во владѣнія Юрія Наримунтовича, кото-

апе іпсегбиз ів езі, иб дДіхітиз, ргорбег уазбібабет еў ѕоѣікидіпет“. „„ОгіеріяІе Іабцв ейизбет (Виѣгае) К.извіае, ас Ебӧіав Роопіае сіаидіс Родоа, аБ адшопе еб епго Аде Виѕвіае, а секего огіш уазбів сашріѕв Тагіагісів аідие Тигсісів а тегідйіе үего Моідауіае сопйпепз; Кобадие опа заігаріа сепзеішг, апат Родо- Іісат уосапс“. (прим. 183) (прим. 184)

Примечание 183. Густинская зѣтопись, стр. 350

Примечание 184. ЛЪтопись Быховца, стр. 19; лѣтоп. изд. Даниловичемъ, стр. 50. ѣ) Никоновская лЪтопись, т. IV, стр. 40: „Ходиша Латва ратью на Татарове, на Темиреза, и бысть межи ими бой велій“,

рый долженъ былъ держать ее, въ качествѣ спорной области, „отъ киязей хитовскихъ н отъ короля“. Изъ дальнбйшихъ статей перемирія явствуеть, что обѣ спорившія стороны, помимо взаимнаго антагонизма между собою, опасались еще вмъшательства въ споръ двухъ другахъ соискателей, предъяваявшихъ права на Галицкое наслѣдіе; соискатели эти были: съ одной стороны король Венгерскій, вспомнившій о томъ, что полтора столѣтін назадъ два венгерскіе королевича, Коломанъ и Андрей, княжили нѣкоторое время въ Галичѣ; съ другой—ханы Золотой Орды, причислявшіе Галичъ къ числу зависимыхъ отъ нихъ земель; опасаясь взаимно соглашенія по Галицкимъ дВламъ: поляковъ съ венграми и литовцевъ съ татарами, въ үсловія шеремирія договаривавшіяся стороны включили слъдующую, странную по видимому, статью: Литовцамъ предоставлено право помогать хану и его темникамъ, въ случа войны ихъ съ Польшею, за исключеніемъ только тВхъ походовъ татарскихъ, которые будуть яаправлены на „Русь, што корола слушаетъ,“ и обратно, король можетъ помогать венграмъ въ случаѣ войны ихъ съ Литвою, за исключеніемъ также того случая, когда венгерскій король „поядетъ на Русь, што Литвы слушаетъ“ !).

По истеченіи срока перемнрія, въ 1349 году, Казимиръ возобновилъ войну съ Литвою; этотъ второй періодъ борьбы продолжался до 1356 года, шестилътняя война, веденная обоими государствами весьма упорно, не дэла ръшительныхъ тезультатовъ въ пользу ни того ни другого. Вначалѣ значительшыя силы, подготовленныя Казвмиромъ, и быстрота его движеній доставили ему рбшительный усоѣхъ; онъ занялъ не только княжества Холиское и Белзское, но и всю Волынь съ городами: Владиміромъ и Луцкомъ и даже Берестье, принадлежавшее Литвѣ еще при Гедымин. Сопротивленіе нолякамъ оказалъ только одинъ городъ Холмъ, другіе-же города, какъ можно полагать на основаніи приведенныхъ выше условій перемирія, въроятно не была укрѣилены и потому заняты были Казимиромъ бевъ боя. Овладѣвъ Волынью, польскій король предложилъ Любарту ограничитьса только однимъ Луцкимъ княженіемъ,' въ качеств лена польской короны, во всъхъ-же остальныхъ волынскихъ городахъ, онъ поставилъ своихъ старостъ и намѣстниковъ и опривелъ къ присягб на вѣрность себ русскихъ князей, владвшихъ мелкими удълами, зависбвштими отъ Любарта 2). Но литовскіе князья, захва- ченные въ первое время въ расплохъ, не отказались отъ борьбы вслѣдствіє первоначальной неудачи. Въ 1350 году, воспользовавшись внутренними смутами, возникшими въ Польш вслѣдствіе борьбы короля съ духовенствомъ, Любартъ и Кейстутъ изгнали польскіе гарнизоны изъ Волыни и ея аннексовъ, разрушили замки, къ постройкѣ которыхъ приступилъ Казимиръ и, не

) Акты Западной Россі, т. І, стр. 1—2. 2)ЛВтоп. издан. Даниловичемъ, стр. 170; Хроника Яна изъ Чарнкова

(изд. Бѣлевскаго), стр. 620. Длугошъ, стр. 1087—-1088. 9

ограничившись этимъ, перешли къ наступательному образу дъйствій и опу. стөшили землю Львовскую и нѣсколько коренныхъ шольскихъ областей: Сендомирскую, Радомскую и Луковскую !). Казимиръ, утративъ всъ пріобрѣтен ія, долженъ былъ съизнова начинать завоеваніе Волыни; онъ позаботился заручиться для этой цѣли постороннею помощью: въ маѣ 1351 года булла папы Климента ҮІ предписала польскимъ епископамъ провозгласить крестовый походъ противъ Литвы; затвиъ другою буллою папа назначилъ Казимиру въ пособіе для войны съ язычниками десятую часть церковныхъ доходовъ ). Въ то же время Казимиръ заключилъ договоръ съ Людовикомъ королемъ венгерскимъ относительно Галицкаго наслѣдства; въ силу этого договора венгерскій король отказался отъ своихъ пратязаній на русскія земли въ подьзу Казимира, съ тѣмъ однако условіемъ, что онъ сохранялъ право себ и своимъ наслъдникамъ выкупить эти земли отъ наслфдниковъ Казимира за 100,000 золотыхъ; въ ‘случаѣ-же, еслибы Казимиръ ўмеръ, не оставивъ сыновей, то Людовикъ венгерскій долженъ былъ получить въ наслѣдство оба королевства: Польское и Русское ?). Обезпечивъ такимъ образомъ за собою, въ томъ или другомъ случаѣ Галицкое наслѣдство, венгерскій король долженъ былъ оказать Казимиру діятельную помощь для того, чтобы исторг. нуть это наслўдіе изъ подъ власти литовцевъ, н принялъ участіе въ его походѣ на Волынь. Съ своей стороны Ольгердъ вступилъ въ союзъ съ татарскими владѢтелями Шодолія. Такимъ образомъ война приняла болѣе значительные размры и затянулась еще на пять лѣтъ,. Вначалѣ успѣхъ былъ опять на сторонб польскаго короля: венгерцы поразили татаръ, и, соединившись съ поляками, заняли Волынь; Кейстутъ взятъ былъ въ плбнъ союзниками, изъ котораго вирочемъ вскорѣ убъжалъ; Любартъ, осажденный въ Луцкѣ, съ трудомъ спасся отъ такой же участи. Но вскорѣ дъла приняли другой оборотъ: венгерское войско возвратилось домой, на выручку же братьямъ явился Ольгердъ. Литовцы подъ предводительствомъ Ольгерда, Кейстута и Любарта и съ помощью татаръ предприняли рядъ ошустошительныхъ набѣговъ на Польшу в Мазовію, вытбснили опять польскіе гарнизоны изъ Волыни и въ свою очередь попытались овладкть Галицкою землею: въ 1354 году Любарту удалось взять городъ Галичъ, но онъ не могъ удержать его, и потому разрушилъ замокъ, ограбилъ купщевъ и отступитъ на Волынь“). Съ 1356 по 1366 годъ прекращаются свъдѣнія о воениыхъ походахъ какт

(прим. 185)

Примечание 185. Хроника Яна изъ Чарнкова, стр. 630. Длугошъ, стр 1090, 1099. 2) Папііоніса—Укагіес еіс. т. І, стр. 192. Тһеіпегі—-Мопитепіа Ро- Іоп., т. І, стр. 531, 533. З) Зіайпіскі—бупоміе Сейутіпа, т. П, стр. 231—239. Текстъ договора напечатанъ здсь по рукописи, хранящейся въ институт Оссолинскихъ во ъвовѣ. 4) Длугошъ, стр. 1093 –— 1097. Сготег., ор. с., стр. 209.

съ той, такъ и съ другой стороны, ввроятно между Ольгердомъ и Кавимиромъ заключено было новое перемиріе, свдѣнія о которомъ не сохранились въ источникахъ; о существованіи замиренія Литвы съ Польшею въ то врехя свидътельствуетъ дошедшій до насъ, отдѣхьный договоръ, заключенный Кейстутомъ, отъ имени Ольгерда и другихъ князей литовскихъ, съ Мазовіею, опредляющій точно границы этой страны съ Гродненскимъ удѣломъ !). Изъ посл дующихъ фактовъ явствуетъ, что въ этотъ промежутокъ времени владънія обоихъ государствъ оставались въ томъ же видѣ, въ какомъ были передъ войною: Любартъ взадълъ Луцкомъ, Владиміромъ и Холмомъ; Юрій Наримунтовичъ— Белзомъ и Кейстутъ—Берестьемъ.

Въ 1366 году Казимиръ придпринялъ третью войну съ цълью покоренія Волыни. Посл вторженія въ Белзскую землю, Юрій Наримунтовичъ, не имбвшій достаточныхъ силъ для защиты этой области, принесъ Казимиру присягу на вфрность и получилъ отъ него въ ленъ Белзъ и Холмъ. Затѣмъ польское войско заняло Владиміръ, Луцкъ и Олеско ?). Ольгердъ принужденъ былъ согласиться на миръ, который заключенъ былъ на слѣдующихъ условіяхъ: земли Белзская и Холмская остались во владѣніи Юрія Наримунтовича, въ качеств пожизненнаго леннаго владѣнія, зависъвтаго отъ Польши, Владиміръ и Кременецъ получилъ также въ качествѣ польскаго лена, отли чавшійся своею преданностью Казимиру, князь Александръ Коріатовичъ; во всъ замки названныхъ земель, помимо ленныхь влад льцевъ, король поставилъ свои гарнизоны и назначилъ польскихъ старостъ; Любартъ остался но владѣніи своего насл дственнаго Луцкаго удвла, въ которему присоединены были нъкоторые округи, тянувшіе прежде къ Владиміру; наконецъ, польскій король отказался отъ всякикъ притязаній на Берестейскую землю и призналъ ее неотъемлемою собственностью Кейстута ?) Статьи этого договора представляли только полумѣры, не рўшавшія окончательно зспорнаго дѣла, война вспыхнула потому вслѣдъ почти за его заключеніемъ: уже въ 1368 году Кейстутъ опустошалъ Мазовію и сжегъ городъ Пултовскъ (прим. 187), а въ 1370 году Любартъ, Кейстутъ и Юрій Наримунтовичъ, веспользовавшись време. немъ междуцарствія послѣ смерти Казамира, осадили Владиміръ; владѣлецъ этого княжества — Александръ Корйатовичњ, находился тогда въ Краковѣ, польскій же староста, Петръ Турскій, сдалъ замокъ бозъ боя литовскимъ князьямъ, которые немедленно срыли до основанія каменныя укрѣпленіа, воздвигнутыя по приказанію Казвмира; пойна продолжалась затѣмъ нъсколь- (прим. 186) (прим. 188)

Примечание 186. Гапіѣоміст. Зкагһіес еіс. т. І, стр. 198. Таүевіагіши ргіуііеріогаш, ќкегагиш, діріотаішт, еиаесиидие іпагсѣіүо герпі іп агсе Сгасоуіепзі сопііпепішг, сопѓесіши аппо 1682. Парижъ 1852, стр. 343.

Примечание 187. Хроника Яна изъ Чарнкова, стр. 631. Длугошъ, стр. 1149—1151.

Примечание 188. Магистеүтіс, т. ІХ, стр. 245—247; договоръ извлеченъ авторомъ изъ королевскаго архива. – 4) Длугошъ, стр. 1154.

ко абтъ въ видф опустокштельныхъ наббговъ Литовцевъ на земли: Люблинскую, Сендомирскую и Краковскую !). Наконецъ, въ послѣдній годъ княженія Ольгерда оконченъ былъ этотъ многолѣтній споръ за обладаніе Волынью. Въ 1377 году наслѣдникъ Казимира, король Людовикъ, предпринялъ походъ на Волынь съ многочисленнымъ подьскимъ, и венгерскимъ войсконъ. Польское ополченіе взяло Холиъ и, соединившись съ венграми, осадило Велзъ. Во время этой осады затянувшейся на довольно продолжительное врема, при посредствѣ Кейстута закаюченъ былъ договоръ между Ольгердомъ н Людовикомъ, опредѣлившій то распредкленіе Галицкаго наслѣдія между его соискателями, которое удержалось въ послВдующее время въ качествѣ окончательнаго рѣшенія спорнаго вопроса. УдВлы: Берестейскій, Владимірскій и Луцкій признаны были принадлежащими Литвѣ, земли же: Холмская и Белвскаяотошли къ Польш: Белзкимъ удломъдолженъ былъ владть пожизненно на ленномъ прав Юрій Наримунтовичъ ?). Дъйствительно только въ 1388 году, посл его смерти, Белзское княжество отдано было въ ленъ кньзьямъ Мазовецкнмъ, которые и владвли имъ до 1462 года.

Дөговоръ этотъ, утвердившій Волынь за великимъ княжествомъ Литовскимъ, было послѣднимъ дВломъ Ольгерда на пути объеднненія западнорусскихъ земель и вмѣстѣ съ тъмъ послъднимъ фактомъ его княженія. Въ томъ же году (1377) скончался этотъ великій князь Латовскій, широко раздвинувтій предблы своего государства: отъ Балтійскаго до Чернаго моря—въ одну сторону; отъ Угры, Оки, я истоковъ Сейма до западнаго Бута—<съ другой. На этомъ обширномъ пространствѣ, среди многочисленныхъ земель, заселенныхъ разными вѣтвами русскаго народа, едва сталъ замѣтенъ небольшой уголъ государства, занятый населеніемъ, принадлежащимъ къ Литовскому племени, составившій нъкогда то первоначальное ядро, около котораго собрались постепенно вс южныя и западныян русскія земли. Русская народность преобладала со времени княженія Ольгерда н въ численномъ, н въ территоріальномъ отвошеніяхъ и по своей культурной выработкѣ должна была безспорно занять господствующее мбсто въ государствѣ, которое продолжало называться везикимъ кияжествомъ Литовскимъ, но на дълѣ сталхо съ конца XIV столѣтія во всѣхъ отношеніяхъ великимъ княжествомъ Западно-Русскимъ.

ѣ) Хроника Яна изъ Чарнкова, стр. 643—644 и 674—675. Длугошъ, канга Х, сер. 2—4 и 32—33. (прим. 189)

Примечание 189. Хроника Яна изъ Чарнкова, стр. 678-679. Длугошъ, книга Х, стр. 35—36.