Глава XIII. Брюховецкий: казнь Самка и Золотаренко, Батуринские статьи и война

Казнь Самки и Золотаренки. Бунт в Кременчуге и Потоке. Содержание Батуринских статей. Вступление в Украйну Польскаго Короля. Местничество. Осада Глухова. Победы Князя Ромодановскаго и Брюховецкаго. Нещастный конец Виговскаго. Ссылка Хмельницкаго. Чернецкий сражается с Серком. Жестокие его поступки.

Брюховецкий, по получении Гетманства, отрешил многих достойных Полковников от их должности, поставил на места их приверженных к нему людей и обратился к Государю с просьбою, дозволить ему примерно наказать всех подозреваемых им в измене включая в то число несчастных Самку и Золотаренку , коих он описал самыми черными красками, как возмутителей внутренняго спокойствия. Российские Послы, щедро Брюховецким одаренные, и хитрый Епископ Мефодий также предстательствовали у Двора, в пользу мстительнаго Гетмана. Бывшее от Запорожцев на Раде смятение приписано Самке и Золотаренке ; Государь, раздраженный таковым своевольством, велел предать смерти невинных узников. В Сентябре месяце (1663 года) Самко вместе с Полковниками, Нежинским Золотаренком , Черниговским Силичем и Лубенским Засадкою были казнены в Борзне, по повелению Брюховецкаго. Малороссийския Летописи повествуют: что при сем случае Татарин, исполнявший должность палача, смотря на му-

*На полях: Крат. описан. Малор. неизв. Соч. Лет., изд. Туманск.*

жественную красоту и величественный стан Самки, долго колебался отрубить ему голову. Так, от руки презреннаго Музульманина, пал сей храбрый защитник своего отечества, неустрашимый во бранях, отважный у самой могилы, воин достойный лучшаго жребия и заслуживший, по делам своим, любовь и уважение потомства.

Восторжествовав над главными своими врагами, Брюховецкий отправил в Москву к Государю других своих недоброхотов, которых он, не лишая жизни, хотел только отдалить от себя. Сии несчастные сосланы были в Сибирь, по его просьбе, проклиная безжалостнаго их гонителя. Человек с ожесточенным сердцем, хотя и не страшится напрасно угнетать своих ближних, но подобно лютому зверю, всегда находится в готовности к обороне, думая, что каждое движение его противников устремлено на его пагубу. В таковом точно расположении духа был мстительный и свирепый Брюховецкий, столь же неумолимый в своих гонениях, как и осторожный, по совершении злодеяния. Он окружил себя телохранителями из любимых им Запорожцев, и каждому поставленному им Полковнику дал по сту человек того же войска. Бедные Малороссияне принуждены были кормить и одевать сих буйных людей, принуждены сносить от них жесточайшия обиды. В своем предводителе имели они тогда не отца, а ненасытнаго тирана ; но еще не настало для них время мщения: в молчании повиновались они жестокой судьбе своей.

*На полях: Летоп., изд. Туманск.*

В том же Сентябре (1663 года) Брюховецкий, по завладении в Переяславле имением несчастнаго Самки, прогнал за Днепр появившихся около сего города Татар и выступил потом с своим войском против бунтовавших тогда в Кременчуге и Потоке прим. 8 Козаков. Поток взят им без всякаго затруднения, но Кременчуг, за оказанное жителями сопротивление, был обращен Брюховецким в пепел, с каковым известием прибыли от него в Москву, 15 Октября, Посланцы: Генеральный Обозный Иван Цесарский и Киевский Полковник Василий Дворецкий.

*На полях: Ригельман.*

*На полях: Малор. дела, хран. в Моск. Арх. Кол. Ин. дел, 1663 года, Nо 8.*

Между тем, как Брюховецкий старался подчинить себе жителей Украйны, со стороны Польши вновь находила грозная туча на сию страну, толико от безпрерывной войны потерпевшую. Предводитель Козаков узнал в последних только числах Октября о движениях Королевской армии, и тотчас отправил в Москву с сим известием Посланца своего Ивана Пончошнаго, прося Государя, повелеть Князю Ромодановскому и Шереметеву соединиться с предводимым им войском для отражения неприятеля.

Приготовление Козаков к походу и приближение к Украйне Поляков, воспрепятствовали находившимся тогда в Батурине Царским Дьякам: Дементью Башмакову

*На полях: Малор. дела, хран. в Моск. Арх. Кол. Ин. дел, 1663 года, Nо 12.*

и Евстратию Фролову учинить с новым Гетманом договор, для котораго были они к нему присланы. Подтвердив постановления своих предшественников, Брюховецкий и Старшины Малороссийские успели только заключить с Российскими Послами, в Ноябре, пять новых статей, следующаго содержания:

1е) Государевым ратным людям, в Малороссии находящимся, во уважение бедности тамошних жителей и понесеннаго ими от неприятеля разорения, довольствоваться, во время войны, следующим ежегодным содержанием: а) Воеводам, мельницею о двух колесах. b) Головам и Полковникам 50 ю осмухами ржаной муки. с) Подполковникам и Маиорам 25 ю осмухами. d) Ротмистрам и Капитанам 20 ю осмухами. е) Поручикам, Прапорщикам и Сотникам 10 ю осмухами. f) Рейтарам, драгунам, солдатам и стрельцам 4 ю осмухами.

2) Чтоб по всем Малороссийским городам были разосланы универсалы о поимке Российских беглых людей, и об отправлении их на прежния жительства, с строжайшим подтверждением, дабы никто не смел в Украйне, под смертною казнию, принимать впредь к себе таких людей.

3) Учинить перепись всем Козакам и мещанам, с означением их домов и угодий.

4) Не продавать хлеб Заднепрским изменникам и Татарам.

См. в прилож. к сей Части. Nо 1.

5) Строжайше запретить Малороссиянам возить вино и табак в Москву и в пограничные Российские города, дабы чрез то не понесла убыток Казна Великаго Государя. В случае же, если таковые продавцы будут пойманы, запрещенный товар их поступит в Казну, без всякаго им за оный платежа.

Польский Король, удовлетворив войско свое заслуженным жалованьем и соединясь с предводимыми Тетерею Козаками и Татарами, двинулся на Малороссию в Сентябре (166З) с девяносто-тысячною армиею. Тщетны были усилия Брюховецкаго вооружить Заднепрских жителей против Поляков и союзников их Татар; слабая сторона поневоле уступала сильной; притом Тетеря также увещевал подвластный ему народ защищать мнимую свою независимость и не покоряться Россиянам. По показанию Энгеля , Ян Казимир перешел через Днепр у Ржищева прим. 9; Г н же Ригельман повествует, что Король учинил сию переправу древняго города Стайки. Неприятельская армия разделена была на три колонны: первою предводительствовал сам Король; второю Воевода Русский Чернецкий и Богун, постыдною изменою помрачивший прежнюю свою славу; третьею колонною, в которой были и Татары, начальствовали Гетман Чигиринский Тетеря и Гуляницкий прим. 10, бывший Нежинским Полковником.

Переправившись через Днепр и миновав укрепленный и сильным гарнизоном защищаемый Переяславль,

*На полях: См. в прилож. к сей Част. Nо 2.*

*На полях: Малор. Летоп.*

Польский Король пошел на Остер, не доходя котораго, завладел местечками Борисполем и Боришевкою. Остер не мог противиться многочисленному неприятелю и сдался Королю. Из сего города Ян Казимир разослал в правую сторону часть войск своих, под предводительством Тетери, Гуляницкаго и Чернецкаго, которые заняли, без всякаго сопротивления, разные города и местечки, слабо укрепленныя; Богун много способствовал сим успешным действиям неприятеля; со всех сторон стекалось к его знаменам множество Малороссиян, и известная храбрость его, подобно стремительному потоку, с собою все увлекала. Местечко Монастырище прим. 11, за оказанное жителями сопротивление, было взято силою неприятелем и до основания разорено, а защищавшие оное Малороссияне отданы в плен Татарам. Прилуки также, после тщетной обороны, покорился Тетере, который проложил тогда себе свободный путь к соединению с Королем через Ичню, обойдя Нежин, сильным гарнизоном защищаемый.

Во время сих завоеваний Ян Казимир собрал в Остре военный совет, на коем положено было соединенными силами идти к Глухову, для овладения сим городом. Остер был тогда же опустошен Польскими войсками, а в след за тем занята ими Олишевка прим. 12. Король также, как и Полководцы его, миновав Нежин,

Ригельман.

Малор. Летоп.

пошел потом к Салтыкой Девице прим. 13. Там встретил он сильный отпор от осажденных и потерял много людей, за что местечко сие разорено было до основания; а защищавшие оное жители и Козаки проданы Поляками в рабство Татарам.

*На полях: Малор. Летоп.*

Из Салтыковой Девицы Король отправил отряд своего войска к Березне прим. 14, куда неприятель, однакож, не подступал, сведав о значительном Козацком войске, там находившимся, под начальством Сосницкаго Полковника Якова Скидана. И так отряд сей, без всякаго успеха, присоединился к главной армии по близости Мены прим. 15, которое местечко, равно как Сосница ( † ) и Новыя Млины ( †† ) сдались тогда Королю, а Борзна Богуну, без всякаго сопротивления. Короп и Кролевец также покорились Полякам. Укрепленный и защищаемый Брюховецким Батурин остался неприкосновенным. Таким образом Ян Казимир приближался к Глухову, не встречая на пути своем ни. каких препон со стороны Царских войск.

Из вышеописанного можно заключить, что Король Польский не сомневался тогда в овладении Украйною,

столь мало занимаясь покорением тамошних укрепленных городов и местечек, и что он поспешал к Российским пределам, в полном уверении постановить с Царем выгодный для Польши мир. Ненависть народа к Брюховецкому, любовь войска к Богуну и могущество Тетери служили, конечно, Яну Казимиру большею подпорою; но с другой стороны армия его приметным образом уменьшалась от безчисленных гарнизонов, им на пути оставляемых, угрожали ему в тылу многия укрепленныя места и со всех сторон собиралась против него Царская рать с верными Козаками.

Говоря о тогдашнем Российском войске, не льзя, без сожаления, упомянуть о существовавшем в те времена в отечестве нашем пагубном Местничестве. Дворянин древней фамилии считал за безчестие служить под начальством дворянина: котораго предки были чинами ниже его предков, и предпочитал сему лишение не только всего своего счастия, но даже и жизни. Гордые сии предразсудки простирались до такой степени, что дворяне не могли быть в повиновении и у равных с ними чинами и происхождением. Сия постыдная Боярская спесь, основанная не на собственных заслугах и достоинствах, а только на одних бумажных свертках, вспомоществовала тогда Польскому Королю в поспешном завоевании всей почти Малороссии, ибо вместо изгнания наступавшаго на отчизну неприятеля, Российские Полководцы занимались старшинством своих фамилий и, забывая долг свой, помышляли только об однех своих выгодах. Окольничий Князь Григорий Григорьевич Ромадоновский первый вступил в Украйну с Российскими войсками и присоединился в Батурине к Козацким полкам, предводимым Брюховецким, в то время как ближние Бояре Князья Куракин и Яков Куденекович Черкаской стояли на границе с немалыми силами, один в Путивле, а другой в Брянске, не желая вспомоществовать Ромодановскому, младшему их чином.

*На полях: Ригельман.*

Между тем Король подступил к Глухову, защищаемому храбрым Генеральным Судьею Животовским и начал осаду сего города, которая безполезно продолжалась пять недель. Тщетно разорял он тамошния укрепления подкопами, гранатами и бомбами; делал неоднократные приступы, увещевал осажденных обещаниями и угрозами сдаться ему — Войсковой Судья продолжал неустрашимо оборонять свою земляную крепость и отвечал одними пушечными выстрелами на все Королевския представления.

*На полях: Малор. Летоп., изд. Тум. Руб. и Симоновский.*

В сие время Князь Ромодановский, вместе с Брюховецким, в начале Февраля 1664 года, отбирал от Поляков и Татар разные города и местечки ими до того занятыя. В Кролевце завладели они Королевскою казною; Короп, Новыя Млины, Борзна и весь Прилуцкой полк в короткое время очищены ими от неприятеля. Слух о сих завоеваниях распространился немедленно в Польском лагере; первые вестники сих несчастных для Казимира событий, были союзники его Татары, обратившиеся тогда в бегство. Король, окруженный со всех сторон Российскими войсками и оставленный Крымцами,

*На полях: Малор. дела, хр. в Моск. Арх. Кол. Ин. дел, 1664 года, Nо 1.*

принужден был снять Глуховскую осаду и отступил с поспешностию к Новгороду Северскому прим. 16. Там настигли Польскую армию храбрый Ромодановский с Брюховецким и заставили Яна Казимира переправиться через Десну, не взирая на хилость льда. Еслиб в сие время подоспели к ним Князья Черкаский и Куракин, Поляки потерпели бы тогда совершенное поражение от Российско-Козацких войск.

Король, разделив свою армию у Новгорода Северскаго на две половины, вверил одну из них Чернецкому и приказал ему идти с оною в Польшу, мимо Чернигова и Любеча, а с другою пошел сам через Стародуб на Белоруссию к Могилеву. Вообще войска Казимировы потерпели великий урон при сем поспешном отступлении: не только мороз, но и годод вооружился против них. Князь Черкаский причинил большой вред Королю на тесном пути при Мглине и Кричеве прим. 17. Чернецкому же еще труднее было проходить через Украйну, где на каждом шагу принужден он был сражаться не только с Российско-Козацкими войсками, но и с целым народом, озлобленным на Поляков за постыдное их отступление. И так Король Польский ни какой не приобрел пользы от сего похода, кроме произведеннаго им мятежа в Малороссии, за которой тамошние жители столько в последствии пострадали от Брюховецкаго!

Ригельм.

Малор. Летоп.

Дела в Заднепрской Украйне приняли, между тем, весьма невыгодный для Короля оборот. Брюховецкий велел своим Запорожцам ворваться туда, под предводительством храбраго их Кошеваго Серки , который осадил Белую Церковь, местечко Киевской Губернии, Польским Полководцем Маховским защищаемое. В сие время честолюбивый Виговский вознамерился сделаться вновь Гетманом и, для получения им желаемаго, вступил в сношения с Запорожцами. Один из них, по имени Сулимка , имевший многих приверженцов, согласился помогать ему в сем деле, и отдалясь от своего Кошеваго, овладел в той же Киевской Губернии местечками Лисянкою и Ставищами , в коих тогда находились Польские магазины, провозглашая везде Виговскаго верховным вождем Малороссиян, Король получил сии неприятныя вести по близости от Глухова и тотчас отправил Тетерю для освобождения Маховскаго и изследования доноса на Виговскаго. Серко, когда приближился Тетеря, принужден был, без всякаго успеха, отступить от Белой Церкви, а Виговский, по требованию Маховскаго, взят под стражу и предан военному суду. Тщетно уверял он в своей невинности, ссылаясь на свое звание Киевскаго Воеводы и Государственнаго Сенатора; его приговорили разстрелять и исполнили сие в следующее утро. Достойное, но правопреступное наказание, произведшее большое волнение в Польше! В след за Виговским погиб также от Поляков его сообщник Сулимка.

Виговский, как должно думать, хотя и находился до того в милости у Короля, но не мог, однакож, упо-

*На полях: Малор. Летоп.*

треблять оную в свою пользу; иначе, наверно, сопутствовал бы сему Государю в Глуховском его походе. Впрочем Казимир, для собственных своих выгод, жертвовал выгодами своего любимца; чрез возстановление его в прежнем достоинстве он не хотел возставить против себя Тетерю и вообще всех Малоросиян, у которых не исцелели еще тогда глубокия раны, изменою Виговскаго им нанесенныя. Никто не жалел о сем клятвопреступнике, который, по словам Малороссийских Летописателей, имел столь поносный конец за свое вероломство и пролитую им невинную кровь человеческую.

Освободясь от одного соперника, осторожный Тетеря почел за нужное отдалить от себя и другаго, не менее опаснаго. По ложному его доносу, Юрий Хмельницкий был взят под стражу и отвезен в Польско-Прускую крепость Мариенбург. Такую же участь имели тогда Киевский Митрополит Иосиф Тукальский прим. 18 и Григорий Гуляницкий, подозреваемые Тетерею в соумышлении с Хмельницким.

Чернецкий, перешел через Днепр со вверенным ему от Короля войском, осадил Кошеваго Серку в Бужине, местечке Киевской Губернии. Отважный Серко в самый день Пасхи пробился сквозь многочисленнаго неприятеля и убежал в степь. Чернецкий, раздраженный сею неуда-

Летоп., изд.Рубан. и Туманс.

чею, выжег Бужин и Суботово , и в сем последнем местечке простер безчеловечное свое мщение даже до того, что, велев выбросить из могилы драгоценные для Малороссиян останки Богдана Хмельницкаго и любимаго сына его Тимофея, предал оные огню и сокрушил надгробный камень, гласивший о безсмертных подвигах. Таким образом Чернецкий мнил истребить память великаго мужа, и вместо того покрыл в Истории имя свое вечным безславием. Каменная церковь, в коей покоился Хмельницкий, и ныне существует в Суботове прим. 19. Там доселе служители Олтаря возсылают ко Всемогущему усердныя мольбы о создателе сего храма и виновнике благоденствия их соотчичей. Хмельницкому не нужны памятники. Никакая злоба не изгладит живейшую благодарность, навеки в сердцах Малороссиян к нему напечатленную.