Юрий Зиновьевич Хмельницкий

1641—1685 гг. Юрий Хмельницкий сын гетмана Богдана Хмельницкого и первой его жены Анны Сомковой родился в Субботове в 1641 году. После смерти отца в 1657 году шестнадцатилетний Юрий, в воспоминание заслуг Богдана, был провозглашен гетманом радою казацких старшин. Вскоре, впрочем, стало для избравших его делом очевидным, что обязанности гетманские будут не под силу мальчику и, подчинясь совету приближенных лиц, Юрий добровольно сложил гетманскую булаву, которая была вручена генеральному писарю Выговскому, сам же он отправился продолжать образование в киевскую академию, где он начал обучение еще при жизни отца. В 1659 году вследствие Гадячского договора, по которому Выговский вновь подчинил Украину Польше, среди казаков и народа украинского распространилось сильное раздражение против гетмана Выговского и обнаружилось повсеместно стремление низложить его с гетманства и заменить другим лицем. Воспользоваться этим настроением желал шурин Богдана Хмельницкого Яким Сомко; он созвал раду у м.

Германовки, на которой Выговский и был низложен с гетманства; однако Сомку не досталась на этот раз булава; он нашел соперника в молодом племяннике, Юрие Хмельницком; последний; увидев настроение общественного мнения враждебное по отношению к Выговскому, принял меры для того, чтобы восстановить права свои на, гетманскую должность. Оставаясь в Киеве, он отправил находившегося при нем отцовского слугу, Ивана Брюховецкого, в Запорожье. Здесь Брюховецкий, от имени Юрия, заявил жалобу о том, что Выговский, вопреки избранию рады, лишил Юрия должности, что он овладел войсковою казною, собранною его отцем и злоупотребил доверием народа, подчинившись польской короне; Юрий ходатайствовал, чтобы запорожцы поддержали его права на гетманство.

Ходатайство это было уважено и, благодаря настоянию запорожцев руководивших общественным мнением края и их кошевого атамана, пользовавшегося всеобщим уважением на Украине, Ивана Сирка, Юрий Хмельницкий был провозглашен единогласно гетманом вместо Выговского; Сомко должен был преклониться перед племянником и отложить на время свои честолюбивые замыслы. Вслед затем, на новой раде, собранной у местечка Ржищева, на долине Жердевой, казаки постановили отказаться от Гадячского договора, заключенного Выговским с Польшею и возвратиться под покровительство Русского царя, причем бить ему челом о расширении статей заключенных Богданом Хмельницким в Переяславле, в смысле усиления гетманской власти и утверждения самостоятельности местной церковной иерархии. Жердевская рада снеслась с этою целью с царским воеводою князем Трубецким, прибывшим в Переяславль.

Князь Трубецкой потребовал, чтобы Юрий Хмельницкий и вся старшина прибыла в Переяславль, чтобы казаки принесли прежде присягу на верность царю и тогда уже хлопотали о статьях договора. Требование это было исполнено: в Переяславле собралась новая казацкая рада, здесь старшины и казаки принесли присягу на верность царю; затем воевода, не признавая прежнего избрания, пригласил собравшихся приступить к выбору гетмана. Избран был единогласно Юрий Хмельницкий. После избрания князь Трубецкой объявил новые договорные статьи, в которых к статьям переяславльским прибавлено было несколько новых статей, ограничивавших власть гетмана в судебном и административном отношениях, предписывалось казакам удалиться из занятых ими местностей в Белой Руси и т. п. Гетман ж старшина подписали эти статьи и в виду многочисленной рати, окружавшей русских воевод, не посмели предложить статей, составленных на Жердевой долине.

Таким образом, утвержден был в гетманстве восемьнадцатилетний Юрий и должен был выносить на своих плечах то трудное положение, которое сломило, не смотря на опытность и энергию, его отца. Внешнее положение Украины было далеко не обеспечено. Предстояло закончить борьбу с Польшею, которая не была намерена отказаться от своих притязаний на южнорусскую территорию; нужно было покончить счеты с крымскою ордою, которая поочередно помогая, то казакам, то полякам, привыкла в том и другом случае, расплачиваться за участие в делах Украины угоном в ясыр её населения и грабежем её областей.

Внутреннее положение страны было еще более не прочно: народ не обладал ни достаточным политическим развитием, ни сложившимися историческими привычками для того, чтобы сознательно отстаивать свои интересы: мелкое честолюбие старшин, инстинктивные порывы черни; усвоенные одними шляхетскопольские идеалы и неопределенные хаотические стремления в крайне демагогическом направлении других, вызвало с одной стороны множество партий, групировавшихся главным образом во имя личного интереса или честолюбия вожаков, с другой неукротимые анархические вспышки, затруднявшие возможность всякого постоянного прочного развития.

Конечно выход к установлению прочного порядка, если и был возможен, то мог случиться лишь под руководством лица особенно талантливого и опытного, которое умело бы авторитетом, искреннею преданностью народному делу, самостоятельностью поступков и совершенным бесстрастием и беспристрастьем примирять мелкие самолюбия, поддержать здравые народные инстинкты и заставить их развить прочные гражданские учреждения, подавив анархические бесцельные вспышки.

Нужные для исполнения такой роли качествами конечно не обладал Юрий Хмельницкий; независимо от возраста, от по личным качествам представлял один из самых слабых типов человеческой природы: „от природы евнух", по словам летописца, подверженный припадкам падучей болезни, ограниченных способностей, робкий и вспыльчивый, упрямый и лишенный всякой предприимчивости, нервно-трусливый и подчинявшийся всякому постороннему влиянию, несчастный этот юноша был выдвинут исключительно заслугами отца на пост с которым не могли справиться самые даровитые и энергические его земляки и современники. В течение всей жизни несет он непосильное бремя, вскинутое на его плечи судьбою, падает под его тяжестью, пытается укрыться то в частной жизни, то в монастырской келье, но фатальное его происхождение и имя выносят его беспрестанно на политическую арену, пока трагический конец не закончил его печальной карьеры.

Немедленно после избрания в гетманы, Юрий благодаря помощи Сирка и запорожцев овладел Чигирином, где оставалась с незначительным гарнизоном жена Выговского, и где находился главный склад казацкой артиллерии и казна Выговского. Но это была единственная удача нового гетмана. Ему пришлось тотчас принять участие в предприятии гораздо большей важности, которое и нанесло первый удар его репутации. Война за обладание Малороссиею продолжалась между Россиею и Польшею. В 1660 году сильная русская армия, под начальством боярина Василия Борисовича Шереметева выступила из Киева, направляясь на Волынь. Юрий Хмельницкий призван был принять участие в этом походе вместе со всем казацким войском. Шереметьев, отправившись вперед, достиг берегов Случя, но у города Любара он наткнулся на сильную польскую армию и на пришедшую в помощь полякам крымскую орду и должен был отступить к местечку Чуднову, здесь он потерпел поражение и взят был в плен татарами.

Между тем казацкое войско, с которым Юрий Хмельницкий следовал за Шереметьевым, не успело подать ему помощи. Узнав о его приближении, поляки пошли на встречу Хмельницкому, осадили его в лагере у Слободища и повели приступ за приступом. Молодой гетман потерял голову, стал молиться, дал обет постричься в монахи если избежит опасности и, наконец, после трех недельной осады, подчинившись влиянию старшин; расположенных к Польше, оп изъявил готовность возвратится под власть польского короля и возобновить условия Гадячского договора. Предложение это было принято польскими гетманами и Хмельницким принес со всем войском присягу на верность королю. Вслед затем на раде, созванной в Корсуне, подтверждены были условия Чудновского договора и казаки принесли присягу пред королевским комиссаром Беневским.

Юрий Хмельницкий заявил было на раде желание отказаться от булавы, ссылаясь на болезнь и неспособность, но потом, подчинившись вполне влиянию Беневского, он взял назад свое заявление и стал очень решительно по указаниям Беневского раздавать повышения сторонникам Польши. Между тем на левой стороне Днепра известие о случившемся вызвало к деятельности партию Сомка.

Казацкие полки: Нежинский, Черниговский, Переяславльский провозгласили последнего в Персяславле наказным гетманом, началась мелкая партизанская война между приверженцами обоих гетманов, продолжавшаяся с переменным счастьем в течении всего 1661 года пока на подмогу Сомку двинулся из Слободской Украины воевода князь Ромодановский с русским войском и слободскими казаками; тогда война приняла более широкие размеры: Юрий Хмельницкий с помощью поляков и орды, предпринимавший беспрестанно опустошительные набеги на территорию Нежинского и Переяславльского полков, осадил Сомка летом 1662 года в Переяславле; но после прихода Ромодановского он стал отступать к Днепру; настигнутый Сомком и Ромодановским на левом берегу Днепра, против Канева, он потерпел 16 июня страшное поражение, все войско его погибло в битве или было прижато к Днепру и потонуло в его волнах; с трудом успел переправиться на правый берег Днепра сам Хмельницкий с окружавшею его старшиною.

Он бежал в Чигирин и стал усиленно призывать на помощь орду. Между тем Сомко в сопровождении отряда русских войск под начальством стольника Приклонского переправился на правую сторону Днепра, занял Черкассы и, опустошая страну, подвигался к Чигирину; здесь он наткнулся на орду, подоспевшую на помощь Юрию, быстро повернул назад и стал отступать к Днепру; у Бужина орда нагнала отступавших, разбила их и погнала в Днепр. Только остатки отряда успели переправиться на левый берег и, соединившись с Ромодановским, отступили вместе с ним к Лубнам, преследуемые татарами, нанесшими им значительный урон при переправе чрез Сулу. Орда, выручившая из трудного положения Хмельницкого, дорого расплатилась за оказанную помощь: распустив загоны от Днепра до Лубен, татары погнали в ясыр все захваченное ими население края.

События этой междоусобной войны осветили ярко в глазах народонаселения всю неспособность молодого гетмана: он оказался плохим военачальником, погубившим постыдно целую армию; ясно было, что под впечатлением личного честолюбия и даже минутной раздражительности он забывал всякий долг по отношению к родине. Два года он опустошал огнем и мечом левобережную Украину, причем проявлял дикую, бессмысленную жестокость, так напр., заняв местечко Лукомль, он „як шаленый" (как бешенный) приказал перерезать все народонаселение; и, наконец выдал целую область на разграбление татарам. Общественное мнение стало слагаться в враждебном для гетмана смысле, казаки уклонялись от исполнения его приказаний, роптали и громко порицали его действия, старшины относились к нему презрительно. Наконец, он получил послание от запорожцев за подписью кошевого атамана Ивана Босовского и всего войска.

В этом интересном документе, сохранившемся в летописи Величка, запорожцы высказывают сложившееся в народе общественное мнение, не стесняясь в выражениях. Они указывают на то, что благодаря их влиянию Хмельницкий выбран был в гетманы, исключительно в воспоминание заслуг его отца, они выражают сожаление о своей ошибке, перечисляют все недостойные поступки гетмана, объясняют их умопомешательством и неизлечимым бешенством Юрия и заключают письмо свое советом удалится от дел, угрожая поднять против него весь украинский народ и овладеть его личностью, для чего они прияли уже нужные меры. Письмо это решило участь Юрия Хмельницкого; уже до получения его, под впечатлением неудач и не популярности он впал в припадок меланхолии; теперь к мучительной тоске, сознанию своего ничтожества и угрызениям совести придался неукротимый; беспрерывный страх, недававший ему ни минуты покоя.

Под впечатлением его гетман поспешно созвал раду у Корсуня в конце 1662 года и на ней сложил булаву объявив непреклонное желание удалиться от дел и в монастыре предаться молитве в течении остальной жизни. Гетманом избран был его шурин Павел Тетеря, сам же Юрий в первых числах 1663 года удалился в Корсунский монастырь, где был пострижен в монахи под именем Гедеона киевским митрополитом Дионисием Балабаном. В монашестве Юрий Хмельницкий пользовался, благодаря своему имени, значительным почетом и свободой, он пребывал поочередно в различных монастырях: в Киеве, Корсуне, Смелой, гостил по временам в Чигирине, а также в доме сестры в Городыщах; в конце 1663 года мы его встречаем в числе почетных гостей, приглашенных присутствовать при диспуте о вере, состоявшемся в Белой Церкве между ректором киевской академии, Иоаникиеи Голятовским и иезуитом Пекарским. Но удалиться в частную жизнь, хотя бы прикрывшись монашеским клобуком, Юрию Хмельницкому не удалось.

Тетеря видел в нем если не опасного соперника, то во всяком случае лице; которое могло служить опасным против него орудием в более искусных руках, потому он желал избавиться от его присутствия на Украине и обратился к приему весьма тогда распространенному среди казацкой старшины — к клевете и доносу. Основываясь, будто бы на донесении игумена Смелянского монастыря, в котором жил тогда Юрий, Тетеря обвинил его в подозрительных политических сношениях с казацкою старшиной, вследствие этого доноса, Юрий Хмельницкий схвачен был в 1664 году в доме сестры и препровожден под стражею во Львов, и оттуда в Мальборкскую крепость. Только через три года, уже после отказа Тетеры от гетманства, ему удалось доказать неосновательность взведенной на него клеветы и он был отпущен в Украину в 1667 году. Здесь, продолжая монастырскую жизнь, Юрий, поселился в Уманском монастыре.

Но не таково было состояние края, чтобы он мог рассчитывать иа спокойную личную жизнь; междоусобие; вспыхнувшее еще во время его гетманства, продолжалось беспрерывно; одни лица сменяли других, претенденты на гетманство появлялись и исчезали в разных углах Украины и каждый из них, опираясь лишь на незначительную партию, должен был искать поддержки у одной из трех держав: сопредельных с Украиною.

На левой стороне Днепра, остававшейся под покровительством России; Сомка сменил Брюховецкий; после гибели последнего избран был Демьян Многогрешный; но в 1672 году, он сослан в Сибирь по ложному доносу старшин и булава перешла в руки Ивана Самойловича; на правой стороне Днепра, от которой по Андрускому договору Россия отказалась в пользу Польши, Тетерю заменил вскоре Дорошенко; но тяготясь зависимостью от Польши, он признал над собою верховную власть султана; польское правительство предложило избрать вместо него нового гетмана; те казацкие полки, которые оставались еще в зависимости от Польши, избрали гетманом уманского полковника Михаила Ханенка. Между ним и Дорошенком конечно вспыхнула война; которая вскоре послужила поводом для войны Турции с Польшею. В 1672 году турецкая армия овладела Каменцем и принудила короля Михаила к заключению трактата под Бучачем, по которому Польша отказывалась от Подолии и Украины в пользу Турции.

Известие об этих событиях распространило тревогу в той части Украины, которая признавала гетманом Ханенка, жители боялись репресалий со стороны турок и Дорошенка; лица считавшие себя более окомпроментированными или не желавшие подвергаться на первых порах гневу Дорошенка, старались переехать в другие более безопасные места. В числе других Гедеон Хмельницкий решился уйти из Умани; он направился в Киев вместе с игуменом своего монастыря Филаретом и с братом гетмана Ханенка, но на дороге беглецы были перехвачены одним из загонов татарских, возвращавшихся из под Каменца и рассыпавшихся по Украине с целью грабежа. Пленников привели обратно в Умань и потребовали за них выкуп, когда же горожане отказали в нем, то их погнали в Крым, откуда хан препроводил Гедеона, в качестве знатного пленника, в Царьград. Здесь обошлись с ним милостиво и поместили его на жительство в одном из греческих монастырей. Между тем в Украине борьба продолжалась с усиливающимся ожесточением.

Дорошенко, истощив все средства для того, чтобы отстоять автономию своей области, потерял надежду на возможность успеха и в 1676 году сдал и булаву и Чигиринский замок Самойловичу; сам же был отправлен в Москву. Не смотря на это турецкое правительство не отказалось от своих притязаний на Украину; оно решилось восстановить свои права оружием. В 1677 году большая турецко-татарская армия под начальством Ибрагима-паши направилась к Чигирину. Вместо Дорошенка решено было доставить нового гетмана, зависимого от Турции и вполне ей преданного. По этому случаю в Царьграде вспомнили об убогом пленнике монахе, носившем имя некогда громкое на Украине и решились воспользоваться этим именем. По приглашению турецкого правительства Хмельницкий сбросил монашескую рясу и получил фирман султанский, в котором кроме звания гетмана казацкого он провозглашен был князем Сарматийским.

Он должен был сопровождать турецкую армию, склонять народ к подчинению Турции, и, в случае удачного исхода кампании управлять, страною в качестве турецкого вассала. Турецкий поход в этом году был неудачен, турки не могли взять Чигирина и явившиеся на помощь городу русские и казацкие войска под начальством князя Григория Ромодановского и гетмана Самойловича заставили их отступить в свои владения. Юрий Хмельницкий помышлял тогда о бегстве в христианский лагерь, но турки зорко следили за ним и он должен был возвратится вместе с отступавшего армиею. В 1678 году турки возобновили поход с гораздо большими силами; Чигирин был взят и разрушен. Русско-казацкие войска отступили к Днепру и выдержав осаду у Бужина, переправились на левый берег Днепра.

Хмельницкий мог теперь заявить свои притязания на гетманство; но в населении края он не встретил сочувствия; он принужден был с татарскими отрядами приводить в повиновение казацкие полки; оказалось что 16-летнее скитальчество не повлияло на упрочение его характера; он является с теми же признаками бестактности, непонимания народных стремлений, с тем же легкомысленным отношением к интересам народонаселения, с тем же отсутствием самостоятельности и с тою же бездельною тупою жестокостью, какие проявлял и в первое кратковременное гетманство. Руководителем его на этот раз был его родственник Павел Яненко. Хмельницкий, бывший при его отце киевским полковником и потерявший потом, эту должность за преданность Выговскому.

После взятия Чигирина турками Юрий и Яненко в, сопровождении орды направились вдоль по течению Днепра к северу, у Канева они разбили отряд казаков левобережных и заняли город; здесь Юрий, заметив колебание со стороны жителей признать его власть, приказал в приладке бешенства сжечь город и перебить народонаселение; приказание это исполнили татары, причем сожжены были и церкви. В Вознесенский Каневский монастырь укрылось от татар множество народа, но последние обложили монастырь дровами и соломой и сожгли вместе с жителями; в пожаре этом погиб уважаемый народом архимандрит Макарий Токаревский, причтенный впоследствии к лику святых. Судьбу Канева испытали Черкасы, Корсунь, Стеблев, и другие города и местечка по Днепру и Тясмину; за тем Юрий и Яненко ходили с Белогородскою ордою несколько раз опустошать и левый берег Днепра в полки Лубенский, Нежинский и Киевский. Только после ухода татар в 1679 году они должны были удалиться из опустошенного ими края.

Сын гетмана Самойловича, стародубский полковник Семен, перешел тогда на правый берег Днепра и переселил оставшихся еще казаков и жителей Корсунского и Черкаского долков в левоборежную гетманщину. Таким образом весь край между Уманью, Каневом и Чигирином превратился в пустыню благодаря почину Юрия Хмельницкого, желавшего принять его в свое управление; гетман должен был искать для себя резиденции в другом углу номинальных своих владений и он поселился в полку Брацлавском, в Немирове; здесь, управляя оставшимся народонаселением под надзором турецкого паши, пребывавшего в Каменце, он в течении двух лет разорил это население непосильными поборами, взысканиями и „здырствами"; все чаще и чаще подвергаясь припадкам кровавого умопомешательства он без вины или по ничтожному поводу предавал людей жестоким казням. Между прочим, приказал без ясного повода расстрелять Брацлавского полковника Коваленка, приехавшего к нему с праздничным поздравлением.

Турецкие власти нашли наконец его управление слишком бсзразсудным и в 1681 году он был под стражею препровожден в Царьград. Место его занял Молдавский господарь Дука, искренно зашившийся умиротворением и колонизациею края; но господарь был захвачен в плен поляками во время их похода против турок в конце 1683 года и турецкое правительство еще раз распорядилось зависевшим от него гетманством в пользу Юрия Хмельницкого. В августе 1685 года он прибыл в Каменец и оттуда с конвоем турецким направился в Немиров. Последнее, на этот раз, пребывание его на Украине было не продолжительно; поводом к его прекращению послужило следующее обстоятельство: Юрий Хмельницкий, желая усилить скудные доходы, получаемые им из опустевшего края, установил оригинальный налог: он потребовал, чтобы жители всех вероисповеданий в управляемой им территории, в случае вступления в брак испрашивали бы предварительно у него разрешения и вносили определенную пошлину.

Случилось, что, вскоре после издания этого распоряжения, в самом Немирове праздновал свадьбу сына богатый купец Орун (Аарон). Еврей этот составил себе громадное состояние подрядами для турецкой армии, торговлею военною добычею, которую он скупал у турецких солдат и продажею девиц, которых он поставлял в турецкие гаремы; последнее занятие доставляло ему многочисленные ж весьма влиятельные связи среди высокопоставленных турецких сановников; рассчитывая на эти связи, Орун счел распоряжение гетмана не обязательным для себя, и отпраздновал свадьбу не испросив разрешения и не уплатив пошлины. Гетман пришел в ярость; посланные им слуги сожгли дом Оруна и не застав хозяина, арестовали его жену; несчастная женщина, по приказанию Юрия, находившегося в припадке бешенства, была казнена страшною смертью, приказано было, по тогдашнему турецкому обычаю снять с живой кожу.

Узнавши о случившемся, Орун поспешил с жалобою к турецкому паше в Каменец и потребовал суда; по приказанию паши турецкие солдаты, составлявшие почетный конвой Хмельницкого, арестовали его и препроводили в Каменец. Здесь перед лицем суда, состоявшего из трех пашей, ему дана была очная ставка с Оруном; Юрий сознался в жестокостях и угнетении народа; по приговору судей ему среди площади накинули на шею веревку и отвели на мост; здесь он был задушен и труп его брошен в воду. Таким образом, в исходе 1685 года, кончил жизнь и политическую карьеру жалкий наследник славного Богдана.