Павел Тетеря

1662—1664 г.г. Павел Тетеря происходил из малорусскаго шляхетскаго рода, приставшаго к козачеству (прим. 18); по другим известиям он был родом из мещан Переяславльских (прим. 19), получил хорошее образование — по свидетельству летописца был „в науце письменной цвечоный и во всяких речах беглый" (прим. 20). Начал он службу полковым писарем Переяславльским и в 1653 г. получил должность Переяславльскаго полковника. В следующем году, вместе с Самойлом Богдановичем, генеральным судьею, и другими Тетеря, после Переяславльской чорной рады, отвозил в Москву грамоту, по которой гетман Богдан со всей Украиной добровольно принимали подданство Московскаго царя. После этого, в течении почти двух лет, нет никаких сведений о Тетере.

Затем, когда Богдан Хмельницкий, чувствуя приближение смерти, 6 августа 1656 г., созвал на раду всю старшину козацкую, которая должна была еще при жизни выбрать ему преемника, то указывал на Тетерю; как на одного из кандидатов на гетманство в числе других полковников. В продолжении гетманства Выговскаго и затем Юрия Хмельницкаго, Тетеря постоянно принадлежал к числу старшин, которые стояли за присоединение Украины к Польше. В переписке польских вельмож Выговский и Тетеря постоянно упоминаются вместе, из чего можно заключить, что Тетеря был самым деятельным его помощником. Он принимал участие в первом посольстве к царю, которое отправил Выговский с уведомлением об избрании его гетманом. В 1658 г. Тетеря, от имени гетмана Выговскаго ведет переговоры с Беневским о соединении Украины с Польшей; он заключает и подписывает в Межириче договор с условиями подданства Польше, служивший как бы приготовлением к Гадячскому договору.

В том же году Тетеря опять был отправлен послом в Москву и привез на Украину грамоту с объявлением царской милости за избиение Выговским послов запорожских, ездивших с доносом на него. В ноябре 1660 г. Тетеря, по настоянию Беневскаго, получил должность генеральнаго писаря и тогда же совещался с ним о средствах уничтожения Гадячскаго договора. В феврале 1662 г. оп упоминается в актах с польским чином стольника Полоцкаго, он получает от сената инструкцию на ведение переговоров от имени короля с ханом и гетманом запорожским. Находясь под давлением всеобщаго недовольства, Юрий Хмельницкий последовал наконец совету приближенных опытных людей, и главным образом родственника своего Павла Тетеры (женатаго на его сестре Елене, вдове Данила Выговскаго) и, в начале октября 1662 г. оставил гетманское достоинство и постригся в монахи, назначив Тетерю наказным гетманом.

Через несколько дней, в средних числах октября, Тетеря созвал в Чигирине представителей правобережной старшины и черни на раду, на которой и был выбран гетманом, под условием оставаться со всем войском запорожским во владении короны Польской. Избрание было не единогласным, так как многие сторонники Великороссии сильно протестовали против выбора лица, преданнаго Польше. Тотчас по избрании, Тетеря открыто перешел на сторону поляков. Сохранился целый ряд его писем к королю, относящихся к этому времени, в которых он просит о присылке коронных войск, чтобы с их помощью выгнать Орду и привести левобережную Украину к подчинению Польше. Новому гетману немедленно пришлось вступить в борьбу с левобережным гетманом Сомком, а после падения последняго с его преемником Брюховецким, которые стремились объединить под своею властью оба гетманства.

В тоже время запорожцы, услышав об избрании гетманом Тетери и зная его приверженность к полякам, пишут ему, по обычаю, от всего коша письмо, в котором признают нового гетмана и определяют свои отношения к нему. Вместе с тем они советуют гетману оставить союз с поляками, предостерегая, что, в противном случае, с ним будет поступлено так, как запорожцы грозили Юрию Хмельницкому. Из письма этого видно, что к прежним опасениям — водворения шляхетскаго порядка на Украине, прибавился еще страх введения унии. Но Тетеря не обратил внимания на предостережение запорожцов, которые были выразителями общественнаго мнения народной массы, потому в скором времен начинаются против него возстания, причем запорожцы постоянно оказывают поддержку возстававшим. Первым по времени было возстание Поповича, в мае 1663 г., в котором мы видим протест народный против шляхты.

Иван Попович, полковник Паволоцкий, в виду возобновлявшагося господства поляков на Украине, завел сношения с великорусским Киевским воеводод, и стал оскорблять и изгонять шляхту, из своего полка, за что Тетеря хотел его казнить, сделавшись гетманом. Попович обратился с просьбой о заступничестве к некоторым полковникам, сотникам и наконец к митрополиту и Гедеону Хмельницкому, обещая принять священство, если его оставят в живых. По ходатайству этих лиц гетман простил Поповича и даровал жизнь, после чего тот действительно рукоположился в священники. Но не прошло и года, как Иван Попович, видя „какия пакости делают ляхи и жиды священникам " и вообще православным, принял опять звание полковника и возобновил сношения с киевским воеводою, обещая склонить на свою сторону козаков и снова привести правобережную Украину в подданство царю. Получивши от воеводы царскую грамоту, Попович начал подготовлять возстание против Тетери.

Войдя в соглашение с Сомком, левобережным гетманом, он возвратился в Паволочь и истребил в территории своего полка всю шляхту, которая надеясь на покровительство Тетери, возвращалась в свои имения на Украине, а также евреев и богатых мещан. Очевидно, возстание носило чисто простонародный характер. Со всех сторон начали стекаться и группироваться вокруг Поповича черный народ; составлялись отряды, расходившиеся из Паволочи в разныя стороны, в свою очередь вербовали к себе всякий люд, грабили и убивали купцов и т. д. Соединившись с Сомком, Попович дал полякам целый ряд битв, постоянно разбивая их. В это время на помощь полякам явилась часть старшины козацкой — полковники и сотники, присягавшие на верность королю и Речи Посполитой. Они соединенными силами осадили Поповича в Паволочи со всем его отрядом, доходившим до 1000 человек. Не желая подвергать город приступу и разорению, Попович добровольно вышел из города и предался с пятнадцатью товарищами в руки Тетери.

Остальное ополчение, состоявшее под начальством Поповича, просило милости, которая и была им оказана: отобравши у них оружие и коней; ограбивши и поколотивши палками и обухами, им дали свободу; по выражению летописца „живых пустили, даруя здоровьем " 21). 15 июня того же года Иван Попович был казнен; смертью его было подавлено это возстание. Летописец передает подробности казни: „15 июня этот поп приговорен к такой смерти: сперва раскаленным кирпичем или камнем стереть „гуменцо", что и было исполнено; затем он отдан был в руки палача, который его пытал. Гетман Тетеря никого не пускал к подсудимому, приказал палачу приложить ему к боку раскаленное железо, потом велел и палачу отойти, а сам, взявши бумагу ж чернило, допрашивал: кто его подговаривал к возстанию или же он сам его задумал и кого из полковников или сотников он мог бы называть.

Палач несколько раз пытал несчастнаго и после каждаго раза отступал от него на некоторое разстояние, а Тетеря допрашивал с глазу на глаз; потом приказал отрубить руки и ноги, а туловище лежало несколько часов на площади и затем было сожжено" (прим. 22) В одно время с Поповичем погиб и его союзник Сомко, казненный соперником своим Брюховецким, получившим гетманство на левой стороне Днепра. Брюховецкий задумал отнять у Тетери Чигиринское гетманство, он приготовился к походу и уже дошел до Кременчуга, но тут услышал о походе Яна Казимира на Украину и поспешно возвратился в Гадяч, откуда повел оборонительную войну. Весною 1663 г. Ян Казимир просил сейм помочь ему возвратить под власть Польши левобережную Украину. В первых числах октября польское войско собралось у Глинян под начальством короля, который привел с собою немецкое затяжное войско.

Из Глидян король двинулся в Украину и 30 октября прибыл в Белую Церковь; тут встретил его гетман Тетеря и тотчас, возвратившись в Чигирин, собрал войско, с которым отправился вслед за королем под Глухов; с ним были прежние сподвижники Выговскаго: Богун, 21 ) Ерлич II, 76. полковник Поднестрянский, Гуляницкий, бывший полковник Нежинский — и другие. Но уже в феврале Тетеря принужден был воротиться в Белую Церковь, получивши известие, что Выговский вышел из Бара, и, пользуясь возстанием крестьян на правом берегу Днепра, намеревается возстановить свое прежнее гетманство. Возвращаясь на правый берег, Тетеря оставил с королем старых полковников из страха, чтобы они не перешли на сторону Выговскаго. Явившись в Белую Церковь, Тетеря вызвал к себе Выговскаго будто для переговоров; они сошлись в местечке Рокитной, тут Выговский вместо переговоров был схвачен и казнен.

Между тем Поляки, переправившись через Днепр, стали брать штурмом левобережные города, не сдававшиеся добровольно и истребляли их жителей; в тех городах, которые не оказывали сопротивления, они оставляли свои гарнизоны. Так они подвигались от Ржыщева вдоль по Днепру, Десне и Остру по направлению к востоку. Сильные укрепленные города: Остер, Нежин, Батурин, совсем не подвергались нападению: король обходил их, не желая тратить ни времени, ни войска. 15 января он прибыл в Кролевец, где в течении недели ждал к себе гетмана Тетерю, но, не дождавшись, пошел дальше, чтобы помешать Брюховецкому войти в Глухов. Осадивши Глухов, поляки окружили его валами и подвели несколько подкопов, но безуспешно; горожанам удавалось открывать подкопы и вынимать из них порох. Наконец подошел Брюховецкий; в сражении с ним поляки были разбиты, после чего король через Белоруссию возвратился в Польшу.

Еще до ухода короля из под Глухова, Тетеря, чтобы обезопасить свое гетманство от всяких притязаний, нашел необходимым истребить всех тех из старших, кто мог быть ему опасен в этом смысле. Он послал королю, занятому осадой Глухова, донос об измене козаков, бывших в лагере в количестве нескольких тысяч, и главным образом на их наказного гетмана Богуна; донос состоял в том, будто Богун, его старшины и вообще все козаки давали знать в Глухов, в какой день или ночь осажденные должны были остерегаться приступа, при чем наказной гетман послал к ним на помощь и несколько сот козаков. Извещал, в каких местах под валами были подкопы, и таким образом осажденные могли выбирать подложенный порох ; два раза посылал им уведомление, где можно легко разбить королевское войско. Далее, Богун известил будто бы Шереметева и Ромодановскаго о местах стоянок польских войск.

Очевидно, все это были предположения были выдумки, но Тетеря решился на такой донос, чтобы так или иначе избавиться от опасных для него старшин. Результатом этого было то, что Богун и все, поименованные в доносе, были разстреляны, как изменники, по приказанию короля. При том король, уходя из Украины, взял с собою, как людей опасных тоже по доносу Тетери, Гедеона Хмельницкаго, Гуляницкаго и митрополита Иосифа Тукальскаго, которые были сосланы в прусскую крепость Мариенбург, где пробыли в тюрьме несколько лет. После ухода короля из Украины, значительный отряд польскаго войска, под предводительством Чарпецкаго, возвратился на правый берег, разоряя непокорные гетману города и местечки. Тетеря в это время был занят усмирением народнаго возстания около Коростышова и Паволочи; вызваннаго размещением на постой кварцянаго войска. На помощь возставшим с юга шли запорожцы под предводительством Сирка.

Чарнецкий направился к Чигирину, на пути своем разгоняя отряды возставших крестьян, взял Канев и Белую Церковь, отдал Стеблев на ясир (прим. 23) союзным татарам, сжег Бужин и Суботов и выбросил из гробов тела Богдана Хмельницкаго и его сына Тимоша. Но все эти меры не привели ни к каким существенным результатам ; хотя Чарнецкий осадил Сирка в Бужине, но кошевой в самый день Светлаго воскресения успел пробиться из города, перебил множество поляков и возвратился на Запорожье, после чего Чарпецкий осадил Ставище и при осаде его был тяжело ранен. В это время Брюховецкий, собравши войско, отправился добывать Чигирина, на пути взял Черкасы, но под Чигирином ничего не успел и был прогнан Тетерою.

Положение последняго, после ухода короля было весьма тягостно; он должен был отбиваться от Брюховецкаго и помогавших ему московских сил, а между тем разсчитывать на поддержку народонаселения, он не мог, общественное мнение народа давно было настроено недружелюбно к Тетери, в котором видело, не без основания, лишь покорное орудие Польши; оно находило сильную поддержку в Запорожьи; Тетеря счел положение свое безвыходным и решался оставить гетманство. Еще во время приближения Сирка он готовился бежать в Польшу, что вероятно и исполнил бы, если бы не явился на выручку Чарпецкий; после удаления последняго, Тетеря оставил Чигирин и переехал на жительство в Корсунь, взявши с собою часть старшины, клейноды и казну войсковую. Но и в Корсуне он пробыл не долго.

В январе следующаго года, Брюховецкий уже советуется со своими полковниками о средствах изгнания Тетеры из Украины, с целью соединения всей территории под своею властью, весною он открыл военныя действия: отправил Лубенскаго полковника Гамалию к Чигирину в полной уверенности, что теперь легко будет взять город; но Чарнецкий послал несколько хоругвей войска в подкрепление осажденным, которые мужественно сопротивлялись. В это время Тетеря, для обороны Чигирина нанял татар, с помощью которых Чарнецкий несколько раз под Каневом разбил Брюховецкаго и принудил его возвратиться за Днепр. Сам Тетеря не участвовал в этом отражении; еще при начале столкновения, он уехал в Польшу, под предлогом какого-то дела к королю, забравши войсковую казну и все знаки гетманскаго достоинства, а управление краем поручил старшине и наказному гетману Ханенку. В Украину Тетеря уже не возвратился.

Взамен потеряннаго гетманства и в награду за верность королю, он получил богатое поместье на Волыни, местечко Колки, где и доживал веку в качестве помещика. В продолжении пяти лет, до 1670г., о Тетере нет никаких известий и только в 1670 г. из отчета Острожской комиссии мы узнаем, что, отправляясь в Польшу, Тетеря, кроме казны и клейнодов, взял еще с собою документы, гарантировавшия права и привилегии Украины. В грамоте короля Михаила, 22 декабря 1670 г., утверждающей Острожскую комиссию с войском запорожским говорится, что „козакам не следует заявлять королю своих претензий на Тетерю, так как им раньше было объявлено, чтобы позывали его на суд трибунала; будучи извещен об этом бывший гетман нарочно проживал в Варшаве и сам хотел разведаться судом, имея средства к защите, желал даже суда, для прекращения претензий против него; но не мог дождаться его.

Козаки же не воспользовались во время и пренебрегли представленной им возможностью, а теперь когда он находится за пределами Речи Посполитой, никакой суд, ни даже королевский, не может сделать с него взыскания". По всей вероятности дело ждет о захваченных им войсковых клейнодах и сокровищах. После этого мы не имеем больше известий, относящихся к личности Тетери.

Примечания автора

Примечание 18. Лет. Велич. кн. ІІ, 36.

Примечание 19. Левицк. Очерки внутр. ист. Малорос.

Примечание 20. Лет. Вел. II, 38.

Примечание 22. Ерлич II, 80, 87.

Примечание 23. На разграбление.