География Начальной летописи. Страница 98
Скан страницы варшавского издания 1873 года, транскрипция в дореформенной орфографии и та же страница в современной орфографии.
Оригинал (дореформенная орфография)
сецв, на Володоря и Василька, глаголя, аво се аеть ватость отца моего и брата, и поиде на на”. Битвы на Рожни пой и подъ Перемышлемъ, въ которыхъ Сватополвъ потерйлъ рђши• ли д"ло въ пользу Ростиславичей: Перемышль и Теребовль остался за ними. внажесваго сейма въ Уйтичахъ—объ удТла Ростиславичей однимъ Перемышлемъ, и слгЬдоо. прежней Червенской земли, точно также встфтдло отпоръ со стороны Ростиславичей, и не было приведено въ (1100. Лавр. 117). Перемышль и Теребовль остались за ними, и по смерти ихъ, когда сынъ Володаря Володифо, успълъ соединить ихъ ухђлы подъ своео властью, и перенесъ столь свой въ нихъ образовалось особое Галицкое плжеФ, Галицкая земля, 156) никогда уже посгЬ того не сливавшаяс.а впоть съ восточною частью Червенской земли. Что васаетеа остальной восточной области Дуйбовъ или Бужанъ (впосл%д- CTBia собственно Волыня), то во всю эпоху, обнимаемую Начальною Атописью, она не могла достигнуть политической самостоательности и от$льности, вавой достигли уже тогда въ раду русскихъ ЕННжесвиъ Перемышль и Полоцкъ, но стояла въ постоянной зависимости отъ kieBa. Мы видимъ, что всждый впязь, перехоџ на столь, стремится посадить на столь сына, или по крайней поставить ирежнаго ВолодиИјрсваго вназа—обывновенно своего племеннива—въ подручныа Первый изъ мазей, воторый по своеИУ изгойству, могъ дать самостоятельное своему УД'Ьлу, быль Ростиславъ Ярославичъ 167 ); но его бВгство въ отдаленную Тмутаракань повазываетъ, на сколько непрочнымъ и несамостоятиьвыиъ, при kieBcEIfxb князей, было въ его глазагв (1064. Лавр. 70). Въ краткихъ Л'Ьтописи мы не находимъ увазанЦ кому досталось потого это EHmeHie; можетъ быть сыну, Изяслава великаго И-ава kieBcBaT0, Мстиславу, который занимаетъ такую видную РОДЬ въ•ивйстной усобихф его отца съ Полоцкимъ Всеславомъ—чаРОМемъ (1068. Лавр. 74). За т%мъ, когда Изяславъ быль снова Пенанъ ивь kieBa уже своими родными братьями—Святославомъ и Всеволодоиъ, и когда столь ванялъ Сватославъ, —на Воло- XBMipcB0Mb BHazeHiH авлаетса сынъ Сватослава-Олегъ. Это видно
Современная орфография
о нем летописец, – на Володоря и Василька, глаголя, яко се асть волость отца моего и брата, и поиде на ня». Битвы на Рожне поле и под Перемышлем, в которых Святополк потерпел поражение, решили дело в пользу Ростиславичей: Перемышль и Теребовль остались за ними. Постановление княжеского сейма в Уветичах об ограничении удела Ростиславичей одним Перемышлем и, следовательно, о воссоединении прежней Червенской земли точно так же встретило отпор со стороны Ростиславичей и не было приведено в исполнение (1100 год; Лавр., с. 117). Перемышль и Теребовль остались за ними, и по смерти их, когда сын Володаря Володимирко успел соединить их уделы под своей властью и перенес стол свой в Галич, из них образовалось особое Галицкое княжение, Галицкая земля[^157], никогда уже после того не сливавшаяся вполне с восточной частью Червенской земли. Что касается остальной восточной области дулебов, или бужан (впоследствии собственно Волыня), то во всю эпоху, обнимаемую Начальной летописью, она не могла достигнуть политической самостоятельности и отдельности, какой достигли уже тогда в ряду русских княжеских владений Перемышль и Полоцк, но стояла в постоянной зависимости от Киева. Мы видим, что каждый князь, переходя на киевский стол, стремится посадить на володимирский стол своего сына или, по крайней мере, поставить прежнего володимирского князя – обыкновенно своего племянника – в подручные отношения. Первый из володимирских князей, который по своему изгойству мог дать самостоятельное значение своему уделу, был Ростислав Ярославич[^158]; но его бегство в отдаленную Тмутаракань показывает, насколько непрочным и несамостоятельным, при притязаниях киевских князей, было в его глазах Володимирское княжение (1064 год; Лавр., с. 70). В кратких известиях летописи мы не находим указания, кому досталось после того это княжение; может быть, сыну Изяслава, великого князя киевского, Мстиславу, который занимает такую видную роль в известной усобице его отца с полоцким Всеславом-Чародеем (1068 год; Лавр., с. 74). Затем, когда Изяслав был снова изгнан из Киева уже своими родными братьями – Святославом и Всеволодом – и когда киевский стол занял Святослав, на Володимирском княжении