Борьба Польши и Литвы-Руси за Галицко-Владимирское наследие. Лист 190, с. 184
Скан издания 1890 года: оригинал в дореформенной орфографии и тот же текст в современной орфографии.
Оригинал
какъ было оно и въ другихъ русскихъ земляхъ, а исключительная роль его обнаруживалась только при условіяхъ, какія въ другихъ земляхъ отсутствовали; но при этомъ надо замѣтить, что даже угорское сосѣдство и содѣйствіе не были въ состояніи сообщить этому явленію дѣйствительную силу и значеніе.
Соединеніе Галича и Волыни подъ властью Романа составляетъ новый моментъ въ исторіи нашей области. Доудѣльное единство земли было возстановлено, благодаря случайности—прекращенію княжескаго рода Ростиславичей, но историкъ напрасно будетъ искать обнаруженія внутренней розни и разлада между главными составными частями новаго княжества. Даже признака чего-нибудь подобнаго не откроетъ самое тщательное изысканіе. Правда, главный источникъ—Волынская лѣтопись—не даетъ намъ о времени княженія Романа почти ничего: пробѣлъ, ничѣмъ не замѣнимый. Но по всему видно, что вниманіе Романа было обращено не на внутреннія дѣла, ибо борьба съ боярствомъ вовсе не требовала особыхъ усилій, а на внѣшнія. Кіевъ, Польша и начинающая выглядывать изъ своихъ дебрей Литва—вотъ на что̀ направлена вся дѣятельность Романа, и не безуспѣшно: объ этомъ свидѣтельствуетъ какъ общеизвѣстное преданіе объ отношеніи его къ Литвѣ, такъ и вполнѣ согласная отмѣтка даты смерти Галицко-Волынскаго князя у польскихъ анналистовъ575.
По смерти Романа наступаетъ въ Галичѣ смутный періодъ, продолжавшійся цѣлыхъ 37 лѣтъ. Восемнадцать разъ въ теченіе этого времени мѣнялись правители. Лѣтопись отмѣчаетъ этотъ періодъ какъ время „многаго мятежа, великой льсти, безчисленной рати“, измлада не дававшихъ Даніилу покоя576. Мы видимъ въ этомъ явное обнаруженіе того вліянія, которое можетъ быть констатировано, но не подлежитъ научному объясненію. Весь этотъ періодъ представляетъ крамолу въ самомъ полномъ смыслѣ слова577.
Но когда въ 1245 году Даніилу удалось наконецъ потушить ее,
Примечания
575. Андріяшевъ, Очеркъ, 151, пр. 2.
576. Ип. л., 501, 508.
577. Борьба полна сценъ возмутительныхъ, напримѣръ, расправа Игоревичей съ боярами и бояръ съ Игоревичами. Замѣчательно, что и послѣ этого не прекратились притязанія Черниговскихъ князей на Галичъ. Это подтверждаетъ мнѣніе Смирнова, Судьбы, 28, укладывающаго настоящую борьбу въ старыя рамки борьбы Мономаховичей и Олеговичей. Дашкевичъ, Княж. Д. Г. 46, пр. 1, съ нимъ не согласенъ, но его доказательства—гаданія.
Современная орфография
как было оно и в других русских землях, а исключительная роль его обнаруживалась только при условиях, какие в других землях отсутствовали; но при этом надо заметить, что даже угорское соседство и содействие не были в состоянии сообщить этому явлению действительную силу и значение.
Соединение Галича и Волыни под властью Романа составляет новый момент в истории нашей области. Доудельное единство земли было восстановлено, благодаря случайности — прекращению княжеского рода Ростиславичей, но историк напрасно будет искать обнаружения внутренней розни и разлада между главными составными частями нового княжества. Даже признака чего-нибудь подобного не откроет самое тщательное изыскание. Правда, главный источник — Волынская летопись — не дает нам о времени княжения Романа почти ничего: пробел, ничем не заменимый. Но по всему видно, что внимание Романа было обращено не на внутренние дела, ибо борьба с боярством вовсе не требовала особых усилий, а на внешние. Киев, Польша и начинающая выглядывать из своих дебрей Литва — вот на что направлена вся деятельность Романа, и не безуспешно: об этом свидетельствует как общеизвестное предание об отношении его к Литве, так и вполне согласная отметка даты смерти Галицко-Волынского князя у польских анналистов575.
По смерти Романа наступает в Галиче смутный период, продолжавшийся целых 37 лет. Восемнадцать раз в течение этого времени менялись правители. Летопись отмечает этот период как время «многого мятежа, великой льсти, бесчисленной рати», измлада не дававших Даниилу покоя576. Мы видим в этом явное обнаружение того влияния, которое может быть констатировано, но не подлежит научному объяснению. Весь этот период представляет крамолу в самом полном смысле слова577.
Но когда в 1245 году Даниилу удалось наконец потушить ее,
Примечания
575. Андрияшев, Очерк, 151, пр. 2.
576. Ип. л., 501, 508.
577. Борьба полна сцен возмутительных, например, расправа Игоревичей с боярами и бояр с Игоревичами. Замечательно, что и после этого не прекратились притязания Черниговских князей на Галич. Это подтверждает мнение Смирнова, Судьбы, 28, укладывающего настоящую борьбу в старые рамки борьбы Мономаховичей и Олеговичей. Дашкевич, Княж. Д. Г. 46, пр. 1, с ним не согласен, но его доказательства — гадания.