Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

Борьба Польши и Литвы-Руси за Галицко-Владимирское наследие. Лист 149, с. 143

Скан издания 1890 года: оригинал в дореформенной орфографии и тот же текст в современной орфографии.

Филевич, 1890: Лист 149, с. 143

Оригинал

Антонія въ митрополита, дабы не исчезъ, не разорился законъ русскій“. Что же, слѣдуетъ считать Казиміра стоятелемъ и оберегателемъ русскаго закона? Такое предположеніе, въ виду фактовъ, вызываетъ лишь улыбку, но вѣдь столь же несомнѣнны факты, опровергающіе точность Казимірова перечня. Очевидно, довѣріе къ документу основывается вовсе не на его дѣйствительномъ характерѣ и значеніи, а поддерживается по совершенно другимъ соображеніямъ, которыя не могутъ имѣть ничего общаго съ научной истиной. Во имя чего и на какомъ основаніи, спрашивается,—если не допускать прямой злонамѣренности—вносится въ науку принципъ: credo, quia absurdum? Въ наукѣ нѣтъ для него мѣста! Если примемъ во вниманіе, что грамота Казиміра послужила главнымъ основаніемъ для указаннаго выше предположенія Ржежабка о замыслахъ Юрія Болеслава касательно Галицкой церкви, что та же грамота побудила его считать Ѳедора (Отека), скрѣпившаго грамоту Юрія II въ 1335 г., епископомъ Ѳеодоромъ, мы будемъ въ состояніи представить себѣ, какимъ образомъ возникаетъ рядъ аргументовъ со всѣми признаками научной основательности. Связанные вмѣстѣ, эти аргументы составляютъ цѣпь, сковывающую изслѣдователя, и сколько труда, сколько усилій приходится употребить, чтобы хоть немного освободиться отъ ея давленія!

Отдѣленіе Галицкой митрополіи дѣйствительно произошло около половины XIV вѣка, и конечно, какъ фактъ, касающійся коренныхъ основъ жизни, было подготовлено предшествовавшимъ ея ходомъ, выработавшимъ въ русской жизни тѣсное взаимодѣйствіе верховной власти духовной и свѣтской. Съ того времени, какъ Кіевъ потерялъ свое первенствующее значеніе, митрополиты въ немъ, такъ-сказать, осиротѣли; но все же Кіевъ, какъ первый русскій городъ, былъ наиболѣе подходящимъ для пребыванія представителя духовнаго единства Русской земли. До самаго татарскаго разгрома продолжалась эта традиція, все болѣе и болѣе теряя реальныя основы. Большое Гнѣздо еще считался съ нею и подготовлялъ господство сѣвера благоразумною политикой, вовсе не слѣдуя въ этомъ случаѣ примѣру своего старшаго брата439. Послѣ смерти Всеволода наступаютъ замѣшательства, а затѣмъ татарскій разгромъ совершенно нарушаетъ естественный ходъ развитія. Въ 1240 году въ Кіевѣ сидѣлъ намѣстникъ

Примечания

439. О неудачной попыткѣ Андрея учредить во Владимірѣ отдѣльную митрополію, см. Макарій, Исторія, III, 16.

Современная орфография

Антония в митрополита, дабы не исчез, не разорился закон русский». Что же, следует считать Казимира стоятелем и оберегателем русского закона? Такое предположение, в виду фактов, вызывает лишь улыбку, но ведь столь же несомненны факты, опровергающие точность Казимирова перечня. Очевидно, доверие к документу основывается вовсе не на его действительном характере и значении, а поддерживается по совершенно другим соображениям, которые не могут иметь ничего общего с научной истиной. Во имя чего и на каком основании, спрашивается, — если не допускать прямой злонамеренности — вносится в науку принцип: credo, quia absurdum? В науке нет для него места! Если примем во внимание, что грамота Казимира послужила главным основанием для указанного выше предположения Ржежабка о замыслах Юрия Болеслава касательно Галицкой церкви, что та же грамота побудила его считать Федора (Отека), скрепившего грамоту Юрия II в 1335 г., епископом Феодором, мы будем в состоянии представить себе, каким образом возникает ряд аргументов со всеми признаками научной основательности. Связанные вместе, эти аргументы составляют цепь, сковывающую исследователя, и сколько труда, сколько усилий приходится употребить, чтобы хоть немного освободиться от ее давления!

Отделение Галицкой митрополии действительно произошло около половины XIV века, и конечно, как факт, касающийся коренных основ жизни, было подготовлено предшествовавшим ее ходом, выработавшим в русской жизни тесное взаимодействие верховной власти духовной и светской. С того времени, как Киев потерял свое первенствующее значение, митрополиты в нем, так сказать, осиротели; но все же Киев, как первый русский город, был наиболее подходящим для пребывания представителя духовного единства Русской земли. До самого татарского разгрома продолжалась эта традиция, все более и более теряя реальные основы. Большое Гнездо еще считался с нею и подготовлял господство севера благоразумною политикой, вовсе не следуя в этом случае примеру своего старшего брата439. После смерти Всеволода наступают замешательства, а затем татарский разгром совершенно нарушает естественный ход развития. В 1240 году в Киеве сидел наместник

Примечания

439. О неудачной попытке Андрея учредить во Владимире отдельную митрополию, см. Макарий, История, III, 16.