П риморозило. Не зря, однако, гуси, Божьи твари, неделю тому назад столь спешно и массово в теплые края ломанулись. Один парень, ковырявшийся в тот день на своем подворье, всего за два часа пятнадцать караванов насчитал. В то же время состояние листвы на деревьях исподволь намекает, что нынешняя осень имеет шансы быть затяжной и плюсовые температуры (включая ночи) вскоре должны вернуться. Что ж, поживем — увидим.
П орой просто диву даешься, как мало надо для того, чтобы вчера еще добрые друзья и соседи сегодня с остервенением сошлись в рукопашной. На сей раз черная кошка раздора просеменила своими лапами по водами Керченского пролива, соединяющего Черное и Азовское моря, враз поставив на грань взаимного мордобоя братские Россию и Украину. Страсти вскипели столь интенсивно, что многомудрый и, как следствие, предусмотрительный Леонид Кучма срочно прервал свой визит в страны Латинской Америки и вернулся в родные пределы, дабы его соотечественники не успели наломать дров в пограничном конфликте с обуреваемым ностальгией имперских поползновений кубанским казачеством.
И рония ситуации в том, что нынешние конфликтанты в генеалогическом плане прямая родня (в отличие от донцов). Ибо императрица Екатерина II, переселив для защиты южных рубежей державы на реки Кубань и Терек шебутную Запорожскую Сечь, положила тем самым начало двум новым ветвям российского казачества.
Н епосредственной же причиной неожиданно вспыхнувшего конфликта явился тот факт, что юридически граница по Керченскому проливу между Россией и Украиной никогда никем не устанавливалась. Поскольку даже в самом страшном сне Никите Хрущеву, в порыве отеческого благодушия одарившему земляков солнечным полуостровом, не мог присниться «парад суверенитетов» и вытекающие из него последствия, демаркация внутренних (на то время) границ по зеркалу вод казалась бессмысленной.
С корее всего коса Тузла, лежащая поперек Керченского пролива, в недалеком прошлом составляла единое целое с ее возвышенным шестикилометровым окончанием, в настоящее время в результате размыва косы превратившимся в одноименный остров. Справедливость данного предположения косвенно подтверждает тот факт, что судовой ход по Керченскому проливу без вариантов пролегает между Крымским полуостровом и нынешним островом Тузла.
Н о в мировой практике в подобных случаях демаркация границы производится, как правило, именно по судовому ходу (линии наибольших глубин). Отсюда понятна обеспокоенность малороссов, вовремя сообразивших, что если кубанцы восстановят косу насыпкой дамбы и таким образом состыкуют остров с Таманским полуостровом, с обломившимся им «на халяву» куском суши при будущей демаркации границы скорее всего придется расстаться.
Б олее того, в настоящий момент все страны (включая Россию) платят за проход своих кораблей в акваторию Азовского моря исключительно Украине. Пусть доход и не ахти какой, зато постоянный. В случае же проведения границы по международным стандартам, российские суда (а это считай половина дохода) от платы будут совсем освобождены, а оставшейся куцей денежкой придется делиться с соседом, то бишь той же Россией.
С вмешательством Кучмы дальнейшее продвижение дамбы было остановлено, но пока суд да дело, великороссы решили удвоить ее надводную высоту. Дело в том, что сейчас дамба выступает из воды всего на один метр, а высота черноморской навальной волны в проливе во время осенних и зимних штормов вдвое выше. Поэтому если дамбу вовремя не нарастить с соответствующим укреплением, вся работа вскоре пойдет насмарку, ибо ее непременно размоет.
З ачем затеяна вся эта канитель, если, конечно, не принимать во внимание (вышеизложенные мной гипотетически) лукавые замыслы россиян отчасти восстановить грубо попранную лысым Никитой историческую справедливость? Дело в том, что и в этом случае восстановление косы Тузла имеет явно видимое, как минимум триединое, прикладное (сиречь народнохозяйственное) значение.
К оренником в этой тройке причин является факт, что после размыва косы многократно усилилось волновое давление на ранее прикрывавшийся этим естественным заграждением участок береговой линии Таманского полуострова, что привело к форсированному подмыву и разрушению построек и садов в прибрежной черте. Дамба снимет избыточную волновую нагрузку на побережье, и только из-за одного этого уже стоило бы, пожалуй, огород городить.
Д алее, одной из пристяжных в тройке причин является то обстоятельство, что до размыва косы оная существенно ограничивала доступ в северную часть пролива соленой черноморской воды, вследствие чего к северу от косы вода была гораздо более пресной и отличалась обилием рыбы ценных пород, включая осетровых. Дамба по замыслу кубанцев должна восстановить нарушенное экологическое равновесие.
И , наконец, второй пристяжной этой тройки является открывающаяся возможность связать украинский Крым и российскую Тамань сухопутной дорогой через остров Тузла, который из яблока раздора таким образом превратится в элемент соединения инфраструктуры сопредельных славянских государств.
П олагаю, что выгода от строительства дамбы достаточно очевидна, однако гордые потомки Богдана Хмельницкого, на памятнике которого начертано: «Навеки с Москвой! Навеки с русским народом!» очевидно так не считают. Во всяком случае, они подвели к оконечности острова, стыкующейся с косой, земснаряд с намерением размыть в этом месте косу до глубины 18-ти метров, дабы россияне не смогли отсыпать там свою дамбу.
П о взаимной договоренности окончательную оценку целесообразности всей этой затеи должна дать комиссия, составленная на паритетных началах из российских и украинских экологов. Что ж, по-моему, вполне достойный одобрения выход из создавшейся двусмысленной ситуации. Вот только слегка беспокоит опасение: смогут ли быть беспристрастными и встать над схваткой специалисты, на которых наверняка будут давить своекорыстные политики? Российская Дума, во всяком случае, уже направила к месту событий своих представителей во главе с председателем комиссии по международным отношениям Дмитрием Рогозиным. А этот парень, между нами говоря, гораздо больше «ястреб», чем «голубь».
И з иных международных событий минувшей недели я бы выделил посвященную изысканию средств на послевоенное восстановление Ирака международную конференцию в Мадриде, в которой приняло участие свыше 70 стран и международных организаций. Достаточно важным представляется и голосование в ООН по вопросу осуждения Израиля за возведение им разделительной стены на палестинских территориях (144 страны — «за» и 4, включая США, — «против»). Бесспорно, что оба эти события заслуживают более подробного освещения, однако «своя рубаха ближе к телу», и потому предпочтительнее обратить взор на событийные долины и взгорья родимого нам с вами Лукоморья.
В этом плане достойна внимания произошедшая 23 октября встреча Александра Лукашенко с членами Синода Белорусской Православной церкви по случаю 25-летия архипастырского служения митрополита Минского и Слуцкого Филарета, Патриаршего Экзарха всея Беларуси. Поздравив своего духовного визави с юбилеем и вручив ему орден Франциска Скорины, наш велеречивый «православный атеист» обильно растекся мыслью по древу, сообщив при оказии любопытные вещи.
О казывается, земляки, что «все основополагающие вопросы, касающиеся общественной жизни, на высшем уровне решаются при непосредственном участии и согласовании с церковью». Замечательно! Своего рода «НОТ в действии». Жаль лишь, что теперь, пожалуй, нам с вами придется забыть голубую мечту о повышении всеобщего благосостояния, ибо сказано в Святом Писании, что легче верблюду пройти сквозь игольное ушко, чем богатому в Царствие Божие.
И зрядно усомнила меня и фраза нашего кормчего, что «Сильная православная община уважает и поддерживает меньшие конфессии». Насчет «уважает» спорить не стану, поскольку и в деликатной сфере борьбы за души теоретически возможна честная конкуренция. Но вот «поддерживает»? Да и с какой, собственно, стати кто бы то ни было должен поддерживать своего соперника?
К онечно, заглавным событием минувшей недели в масштабе нашей республики была 3,5-часовая пресс-конференция Александра Лукашенко в прошлую пятницу. Во время ее испытывавший доселе чувство «некоторой досады» за то, что «не поделился с населением, не рассказал, о чем говорили президенты и другие официальные лица за закрытыми дверями» недавно в Москве, Александр Григорьевич обрел, наконец, душевный комфорт, постаравшись «четко обозначить, на что готова Беларусь пойти сегодня, на что готова будет пойти завтра и на что никогда не согласится».