Н амедни сопредельный лидер Леонид Кучма во время визита в Первопрестольную обронил весьма примечательную фразу на тему государственного строительства. Суть ее сводится к утверждению, что «Украину мы уже создали - теперь будем создавать украинцев». Признаю, что я всегда относил этого парня к категории «себе на уме», то бишь к особам, которые говорят одно, думают другое, а делают третье (что, впрочем, всегда характерно для национальных лидеров, проводящих самостоятельную внутреннюю и внешнюю политику). Однако рискну утверждать, что данный кучмин пассаж прозвучал более чем интригующе.
П режде всего потому, что нынешний украинский вождь умолчал, по какому именно (западному или восточному) шаблону он намерен производить вышеуказанные работы и какой идеологической гребенкой для достижения поставленной цели собирается причесывать извилины в мозгах своих сограждан. А по внешним приметам тоже не угадаешь, ибо сегодняшняя дипломатическая практика украинской власти является едва ли не образцом одновременной успешной деятельности на два фронта. Тут тебе и отправка в Ирак двухтысячного контингента в угоду американцам - и любовные шашни с Москвой в рамках четырехстороннего соглашения о создании Единого экономического пространства.
П роводя параллель с вышеупомянутым высказыванием сопредельного государственного «головы», можно (с известной долей допуска) констатировать, что данный пассаж Кучмы в изрядной степени справедлив и для нашей республики. Ибо Беларусь как независимое государство мы с вами, высокочтимые земляки, «де-юре» тоже построили. Иное дело, что конструкция сия вследствие ряда известных обстоятельств получилась у нас «а ля Лукашенко», поскольку она возводилась под патронажем державшего в своей деснице все рычаги кормчего и, как следствие этого, не может не отражать в своих конструктивных особенностях ряд сугубо индивидуальных (и далеко не бесспорных) истин его сознания. Правофланговым в шеренге этих сомнительных постулатов стоит явно искаженное (относительно демократических канонов) понимание баланса ветвей государственной власти, напрочь отметающее систему сдержек и противовесов по отношению к главе государства. Что не только обуславливает авторитарную форму правления в формально демократической стране, но и создает предпосылки для более или менее быстрого дрейфа к диктатуре.
Ч то до создания белорусов, то рискну заметить, что тема сия в данный момент нашей новейшей истории тоже достаточно актуальна. Ибо та (увы, меньшая) часть населения республики, которая в силу своего тяготения к подлинно демократическому мироустройству, абсолютному суверенитету и литературному белорусскому (матчынай мове) была причислена к категории «нацыянальна свядомых», несмотря на свою видимую элитарность, никогда не устраивала Лукашенко. Почему? Прежде всего потому, что всегда находилась в оппозиции к его политике, равно как и авторитарным методам руководства.
В торая, большая часть населения республики, изъясняющаяся на «трасянке» и русском, в силу своего откровенно «совкового» менталитета и ностальгии по сравнительно сытым временам Советского Союза национальным самосознанием отнюдь не блистала. Более того, в своем искреннем стремлении «быть святее Папы Римского» она считала полный национальный суверенитет своего рода политической ересью и потому была безоглядно пророссийской - даже в большей степени, чем третья часть населения, состоящая из этнических русских и реэмигрантов славянского (и не только) происхождения из среднеазиатских, северокавказских и прибалтийских республик.
О ттого и оказалась столь неотложно востребованной сейчас новая белорусская идеология (даже не будучи окончательно сформулированной, уже введена в учебные программы), что ей отводится роль главного инструмента в огранке мозгов сограждан с целью их унификации.
Т еперь, когда в интеграционных игрищах наступил кульминационный момент, Лукашенко, как мне кажется, всерьез осознал, что его собираются «кинуть». Он понял и публично признал, что достаточно проглотить золоченый крючок российской валюты - и ты уже «свадебный генерал», а не хозяин в своей стране. Оттого и затребовал гарантий в виде предварительного (или одновременного) подписания Конституционного акта союза Беларуси и России.
П отому и обратился к Путину с «кратким, емким, очень содержательным и одновременно принципиально доброжелательным» (отзыв Урала Латыпова) посланием, в котором указывает на «три важнейших блока вопросов, однозначные ответы на которые необходимо дать до принятия окончательного решения» (о переходе на российский рубль).
К акова реакция? Увы, она оказалась вполне предсказуемой. Ибо кремлевские стратеги от политического «рыболовства», ничтоже сумяшеся, тут же «настойчиво рекомендовали» Газпрому пересмотреть ценовую политику на поставки природного газа в строптивую Беларусь. Полагаю, други мои, у вас не вызывает сомнения, каким именно образом. А апломболикий Касьянов публично обвинил белорусскую сторону в намеренном срыве достигнутых договоренностей.
Н аступил момент истины. Вот уже много лет кряду (со времен Кебича, однако) я практически в каждой своей публикации по интеграционной тематике всегда утверждал, что объединиться с Россией мы можем единственно на правах субъекта федерации. Все остальное - чистой воды популистская демагогия. Вот только надобно ли нам это?