Монографии по истории Западной и Юго-Западной России, том I, страница 255

Оригинал (дореформенная орфография)

частное владѣніе; крестьянину слъдовало только подняться съ мѣста, перейти за Рось и поселиться на пустоши, чтобы пользоваться землею безусловно и безконтрольно и развести богатое хозяйство. Современные документы свидвтельствуютъ, что такіе переселенцы дъйствительно пользовались своимъ положеніемъ: „пашутъ гдѣ хотятъ и сколько хотять“, говоритъ описаніе одного замка; „уставичне въ каневскихъ уходахъ живутъ на мясѣ, на рыбѣ, на меду и сытятъ тамъ собе медъ яко дома“, свидѣтельствуеть другой такой-же довументъ. — Благоденствіе это впрочемъ доставалось не безъ риска: крестьяне, разводившіе въ степи хозяйство, находились подъ постояннымъ страхомъ татарскаго набѣга и, очевидно, должны были думать о защит и организовать ее, если хотѣли обезпечить свой трудъ и свое пребываніе въ степи. Въ этомъ отношеніи они нашли опору, поддержку и руководство въ представителяхъ мстнаго управленія— въ старостахъ увраинныхъ замковъ какъ Кіевщины, такъ и сопредѣльной съ нею Брацлавщины. Старосты хмѣльницкіе, брацлавскіе, виннацкіе и особенно каневсків и черкасків берутъ на себя иниціативу въ дл организаціи крбпкой военной силы изъ вародонаселенія, поставленнаго, изъ-ва экономическихъ своихъ выгодъ, въ необходимость самозащиты. Отаросты эти относятся къ пришлому и все болѣе и болѣе умножающемуся иародонаселенію, какъ къ единственному средству защитить свои повѣты, охранить свои замки и возстановить русскую колонизацію въ подведомственныхъ имъ округахъ. При полномъ почти отсутствіи земянъ въ этихъ округахъ, малочисленные бояре и и щане рѣдкихъ городовъ конечно не могли составить сколько нибудь значительнаго военнаго ополченія; недостатокъ этотъ пополняли стремившіеся въ плодоносныя степи „люди“. Уже съ конца ХУ столѣтія въ источникахъ появляется упоминаніе объ образованій нзъ этихъ „людей“ новаго сословія въ южныхъ степяхъ Кіевщинн;— появляется новый териинъ, заимствованный у татаръ—г козаки“ !). Подъ нимъ не разумѣются ни мѣщане, ни бояре; это сословіе состойтъ изъ людей свободиыхъ, но въ большинств бездомныхъ, ищущихъ занятія и осѣдлости. Встрѣчаютея козаки въ городахъ въ услуженіи у бояръ и мѣщанъ, упоминаются й такіе, которые имли уже свои дома; одни изъ нихъ ходатъ на низъ Днбипра на звъриный и рыбный промыселъ и ведутъ торговлю продуктами этихъ промысловъ, другіе занимаются хлѢбонашествоиъ и разводятъ пасбки, третіе промышляютъ угономъ лошадей и захватомъ добычи у татаръ, Старосты не только не противудЪйствуютъ переходу населенія въ южные повѣты, но, напротивъ, поощряютъ его, облагая лишь самыми льготными пошлинами всъ козацкія промыслы и занятія. Такъ, жившіе въ Черкасахъ козаки не несутъ никакихъ повинностей, а только за право пользованія рыбною и звѣриною ловлею или другимъ промысломъ на всемъ пространствб обширнаго староства (въ низъ по Днѣиру до пороговъ, а также по Орели, Самарѣ, Вореклѣ, Тясьмину и обоихъ Ингу-

ѣ) Акты, относящіеся къ исторіи Западной Россій т. І, стр. 194.

Современная орфография

частное владение; крестьянину слъдовало только подняться с места, перейти за Рось и поселиться на пустоши, чтобы пользоваться землею безусловно и безконтрольно и развести богатое хозяйство. Современные документы свидвтельствуют, что такие переселенцы дъйствительно пользовались своим положением: „пашут где хотят и сколько хотять“, говорит описание одного замка; „уставичне в каневских уходах живут на мясе, на рыбе, на меду и сытят там собе мед яко дома“, свидетельствуеть другой такой-же довумент. — Благоденствие это впрочем доставалось не без риска: крестьяне, разводившие в степи хозяйство, находились под постоянным страхом татарского набега и, очевидно, должны были думать о защит и организовать ее, если хотели обезпечить свой труд и свое пребывание в степи. В этом отношении они нашли опору, поддержку и руководство в представителях мстного управления— в старостах увраинных замков как Киевщины, так и сопредельной с нею Брацлавщины. Старосты хмельницкие, брацлавские, виннацкие и особенно каневскив и черкаскив берут на себя инициативу в дл организации крбпкой военной силы из вародонаселения, поставленного, из-ва экономических своих выгод, в необходимость самозащиты. Отаросты эти относятся к пришлому и все более и более умножающемуся иародонаселению, как к единственному средству защитить свои поветы, охранить свои замки и возстановить русскую колонизацию в подведомственных им округах. При полном почти отсутствии земян в этих округах, малочисленные бояре и и щане редких городов конечно не могли составить сколько нибудь значительного военного ополчения; недостаток этот пополняли стремившиеся в плодоносные степи „люди“. Уже с конца ХУ столетия в источниках появляется упоминание об образований нз этих „людей“ нового сословия в южных степях Киевщинн;— появляется новый териин, заимствованный у татар—г козаки“ !). Под ним не разумеются ни мещане, ни бояре; это сословие состойт из людей свободиых, но в большинств бездомных, ищущих занятия и оседлости. Встречаютея козаки в городах в услужении у бояр и мещан, упоминаются й такие, которые имли уже свои дома; одни из них ходат на низ Днбипра на звъриный и рыбный промысел и ведут торговлю продуктами этих промыслов, другие занимаются хлЕбонашествои и разводят пасбки, третие промышляют угоном лошадей и захватом добычи у татар, Старосты не только не противудЪйствуют переходу населения в южные поветы, но, напротив, поощряют его, облагая лишь самыми льготными пошлинами вс козацкия промыслы и занятия. Так, жившие в Черкасах козаки не несут никаких повинностей, а только за право пользования рыбною и звериною ловлею или другим промыслом на всем пространствб обширного староства (в низ по Днеиру до порогов, а также по Орели, Самаре, Ворекле, Тясьмину и обоих Ингу-

е) Акты, относящиеся к истории Западной Россий т. И, стр. 194.