Глава XX. Чигирин, войны с Османской империей и смерть Алексея Михайловича

Новые беспокойства в Украине. Мазепа в плену у Самойловича. Осада Чигирина. Слабое знание военной науки в России. Отступление Ромодановского за Днепр. Славная смерть Казацкого вождя Мурашки. Опустошение Заднепрской Украины. Царское благоволение к Самойловичу. Сношения Яна III с Государем. Третий сезд в Андрусове. Польские Коммисары в Чигирине. Неудачное для Короля окончание военных действий с Турками. Взятие Корсуня Российскими войсками. Самовольный поступок Серки. Кончина Царя Алексея Михайловича.

В Апреле, 1674 года, возобновилась война в Малороссии. Три Крымские Султана присоединились с своими Татарами к полкам Дорошенки, которые были составлены из преданных ему Казаков: Сердюков прим. 63, Компанейцев и Черкасов. Заднепрския места, вблизи Чигирина находящияся, были вновь завоеваны этим мятежным войском й обращены в пепел. Крымцы везде забирали в плен Малороссиян, преданных Самойловичу, Слабые гарнизоны этого Гетмана не могли противиться Многочисленному неприятелю. В это время Переяславский Полковник Дмитрашко получил в Мае от Самойловича повеление идти к Смелой с двадцати-тысячным Козацким войском, двумя Великороссийскими полками и пятнадцатью пушками. Тогда прибыл в Чигирин еще один Крымский

Мал. Лет.

Султан с свежим двадцати-тысячным отрядом и, соединясь с Козацкими полками, предводимыми Андреем Дорошенком, выступил против Дмитрашки. Минуя Смелу, войско это внезапно напало на три Козацкие полка, находившиеся под Орловцем: Гадячский, Уманский и Торговицкий. Между тем, как эти последние с мужеством оборонялись от окружившого их многочисленного неприятеля, Дмитрашко, услыша стрельбу, поспешил к ним на помощь, оставя осаду Смелы. Битва сделалась общею; Казаки Самойловича явили новые опыты своей примерной храбрости; Крымцы принуждены были уступить им поле сражения, обратились в бегство, вместе с Казаками Дорошенковыми, но преследуемые мужественным Дмитрашкою, потерпели совершенное от него поражение под Ташлыком. Множество пленных досталось победителям; на двадцать верст устлано было поле трупами. После этого Дорошенко подходил с Чигиринскими своими Казаками и Татарами к Черкасам, откуда 21 Мая был прогнан Российско-Козацкими войсками за пятнадцать верст, к реке Тясмине.

*На полях: Малор. дела, хран. в Кол. Арх.*

Серко с своей стороны вредил сколько мог Дорошенке и Татарам. Он разбивал многие отдельные их отряды, нападал на обозы и препятствовал им иметь сообщение между собою. 11 Июня (1674 года) храбрый этот Кошевой взял в плен Мазепу прим. 64, посыланного от Дорошенки в Крым и в Царьград с прошением об

*На полях: Мал. дела, хр. в Кол. Арх. 1674 г. Nо 28.*

оказании ему скорейшей помощи. С Мазепою было только девять вооруженных Татар и пятнадцать пленных Казаков, отправленных Дорошенком в дар Хану. Он вез также несколько писем от своего властелина, из которых любопытнейшия были следующия:

1) К Хану Селим-Гирею с жалобою на двух Крымских Султанов, отступивших от Дорошенки с пятью тысячами Татар при приближении Российско-Козацких войск к Жаботину. В сем же письме Чигиринской Гетман просил повелителя Крымцев о скорейшей присылке к нему десяти-тысячного Татарского вспомогательного войска.

2) К Турецкому Визирю (на Латинском языке): о бегстве помянутых двух Султанов, о разбитии под Жаботиным прим. 65 четырнадцати полков Козацких и двух тысяч Москалей и о поспешнейшей также высылке вспомогательного Турецкого войска, без которого, изяснялся Дорошенко, не только десять, но и двадцать тысяч Татар ничего не могут доброго сделать. За этим следовали обнадеживания этого лукавого человека в непоколебимой его верности к Порте Оттоманской и предоставление Мазепе полномочия словесно донести Визирю о разных делах и возвратиться потом в Чигирин с Турецким войском.

3) К пребывающему при Турецком Султане войсковому Резиденту Гавриле Лисовскому: о ходатайствовании у Визиря, по поводу требуемой Дорошенком от Порты помощи.

С этими письмами отправлен был Мазепа в Москву, под присмотром Писаря Нежинского полка Павла Михайловича. Гетман Самойлович писал об нем следующее к Государю: "и самого Посланца Дорошенкова, через нарочных, к Вашему Царскому Пресветлому Величеству посылаю, чтобы он, как прежде бывший надежный его человек, донес, каким образом Король Польской, вместе с Турецким Султаном и Ханом Крымским, хотят возстать против Вашего Царского Пресветлого Величества; которому Посланцу изволь во всем дать веру, не полагаясь совершенно на приятство Ляцкое." Тогда же Самойлович убедительнейше просил Государя отпустить Мазепу обратно в Украину, не отправляя его ни в какую ссылку. Царь Алексей Михайловичь уважил ходатайство добродетельного Гетмана и позволил Мазепе обитать с женою и с детьми прим. 66 в Малороссийских городах на этот стороне Днепра. Самойлович не мог предвидеть в то время, сколь пагубно будет для него это благодеяние!

*На полях: Мал. дела, хр. в Кол. Арх. 1674 г. Nо 32.*

По уверению Мазепы, Дорошенко имел тогда в Чигирине следующее войско: тысячу триста пеших Коза

*На полях: Малорос. дела, Nо 32.*

ков, под начальством Полковника Шулги; пять сот человек Кременчугской сотни при пушках; пятисотный полк Запорожских конных Казаков, под начальством зятя Дорошенки Ивана Яненченка; другой конной отряд изо ста пятидесяти Казаков Полковника Молчана; девяносто драгунов; двести конных Черкас; Чигиринских жителей, Казаков и мещан, две тысячи человек: всего четыре тысячи семь сот сорок человек. При них находилось: двести пятьдесять пушек; довольное количество пороха, ядр и селитры; жители имели хлебной провизии только на год, и недостаток её чувствовался в войске. Сверх этого Мазепа утверждал, что большая половина Чигиринцев не любит Дорошенки и желает поддаться Государю.

В Июне Российско-Козацкия войска имели разные битвы с Дорошенком и Татарами под местечком Смелою, Жаботиным и у речки Ташлыка. Местечко Суботово, прославленное Хмельницким, и по кончине его, сохраняло привязанность к России: оно сдалось без всякого сопротивления Царским воинам. Жаботин и Медведовка держались противной стороны. Ромодановский и Самойлович приближались, между тем, к Чигирину, защищаемому Дорошенком. Тщетно жители этого города уговаривали своего Гетмана положить оружие и покориться Государю: он, в ожидании скорого прибытия Турецкого Султана и Хана Крымского со вспомогательными войсками,, заперся в замке и решительно отвечал: что ни за что не сдастся в живых, а скорее сядет на пороховую бочку и взорвет себя на воздух.

Малор. дела, Кол. Арх.

Теж дела. 1674. Nо 31.

Между тем Князь Ромодановский и Самойлович подступя к Чигирину, осадили этот город со стороны Черкас, и несколько недель употребляли все свои усилия для взятия оного. Дорошенко, мужественно обороняя Чигирин от Российско-Козацких войск, не переставал иметь сношения с Турками и Татарами. Г-н Ригельман справедливо замечает в своей Истории непростительную ошибку, сделанную в то время Российским полководцем и Самойловичем: осадив город с одной только стороны, они оставили другую, около реки Тясмины, свободною и способствовали через это сообщению осажденных с их союзниками. Вообще военная наука была в то время в совершенном еще младенчестве у наших соотечественников. Сколько людей гибло тогда напрасно от непредусмотрительности военачальников! Выиграв сражение, обратя врагов в бегство, редко преследовали они их, а всегда оставляли те места с мнимою победою, не заботясь о последствиях. Еслиб, после успешного завоевания Украины, Князь Ромоданавский и Самойлович сосредоточили силы свои у Чигирина, Малороссияне не потерпели бы таких бедствий в 1674 году от мстительного Дорошенки и кровожадных Татар.

Чигиринский Гетман не обманулся в своей надежде: Турецко-Татарская армия поспешала к нему из. Подолии. В Ладыжине находился Казацкий отряд Самойловича, под предводительством Мурашки. Переяславский Полковник получил повеление идти к этому городу, но узнав о взятии неприятелем Бара, Меджибожа. и других укрепленных мест, отступил он к Каневу. Тогда

*На полях: Летописн. повест. о Малорос. Час. Втор. глава 26.*

распространилась в Российско-Козацком лагере ложная молва о заключенном будто Польшею с Турками мире. Ромодановский и Самойлович сняли осаду Чигирина и с послешностию удалились к Черкасам. За ними погнался Дорошенко с прибывшими к нему Татарами; но уже поздно, ибо в двадцать четыре часа все Царския войска переправились на ту сторону Днепра.

Энгель.

Малор. Летоп.

Оставленный в Лодыжине на жертву врагам с пятью только тысячами Казаков Полковник Мурашко увенчал себя безсмертною славою. Он отразил одинадцать приступов многочисленной Турецкой армии, предводимой Визирем, и по прибытии к этому городу самого Султана с свежими войсками, пребыл непоколебим. Обольщенные обещаниями Дорошенки, Ладыженские жители сдались, наконец, Музульманам без согласия Мурашки. Они надеялись через этот поступок сохранить свою жизнь и, вместо того, по повелению Султана, все были изрублены; жилища же их обращены в пепел. Неустрашимый Мурашко оборонялся еще две недели в замке; напоследок, изнемогая с своими храбрыми товарищами от множества трудов и недостатка в воде, сделал он вылазку и потерпел совершенное поражение, славное для него, чувствительное для Турков. Решась лучше умереть, нежели сдаться, Казаки сражались с отчаянным мужеством. Тщетно Музульмане уговаривали их положить оружие, обещая даровать жизнь; храбрый Мурашко вещал своим воинам: "Друзья! отомстим смерть нашу; падем все с честию, сражаясь за отчизну, не купим живота вечным безславием." Так до послед-

Малорос. Летоп.

него издыхания ободрял Герой верную свою дружину; так пострадали несколько тысяч Казаков от безразсудного распоряжения их главного предводителя.

Несчастные Малороссияне претерпевали в это время ужаснейшия бедствия. Противившиеся Дорошенке жители разных Заднепрских городов и сел были увозимы в плен Турками и Татарами, вместе с женами и малолетными детьми; имущество их разграбляемо; жилища превращаемы в пепел. Музульмане не лучше поступали и с поддававшимися им городами; они и там брали дань с жителей сыновьями и дочерьми. Устрашенные такими безчеловечными поступками, Малороссияне оставляли имение свое и пожитки, перебегали через Днепр и селились на этот стороне Украины; даже обыватели крепкой и многолюдной Лисянки были обяты подобным ужасом. этот город, не терпевший до того, чтоб Татарин смел приближиться к его пределам, город, отразивший, во времена Тетери и Суховея, троекратные осады Турков и Татар, на которой, по словам Малороссийских Летописателей, ни один Ордынец не смел даже косо взглянуть, соделался тогда добычею и скопищем Дорошенки и Музульман.

*На полях: Малор. Летоп.*

Разлакомившийся (как повествует один Малороссийский Летописатель) Х ристиянскою кровию, Турецкий Султан отрядил двенадцать Пашей под Умань. Сначала Турки намеревались преклонить к сдаче тамошних обывателей, посредством переговоров; но Уманцы, подкрепленные жителями окружной стороны, не склонились ни

*На полях: Летопис. изд. Туман. стр. 225.*

на какия убеждения, страшась иметь одинакую участь с Ладыженцами. Такое упорство заставило Пашей прибегнуть к приступам. Уманцы и тогда явили одинакую решимость, мужественно отражая повсюду наступавшого неприятеля. Наконец Турки поделали в разных местах подкопы и овладели городом. В это время осажденные, видя неизбежную смерть, сражались с Музульманами не только на городских стенах, но даже и на улицах. Вероломный Дорошенко зрел тогда, как кровь текла со всех сторон по стогнам града; как неверные сдирали кожу с Християнских голов, набивали их соломою и за каждую получали по одном червонцу от Пашей; как потом отправляли целые повозки с этими головами в лагерь Султана под Ладыжин; увлекали прекраснейших женщин для помещения в Сералях; ставили повсюду Пашей и Кадиев и старались отуречить всю Заднепрскую страну. Он не только не оказывал тогда никакого сострадания к несчастным своим соотечественникам, но вместе с Татарами продолжал терзать их и в то время, как пресыщенный убийствами повелитель Музульман возвратился в свою столицу.

Малор. Летоп.

В Сентябре, 1674 года, Государь, по просьбе Гетмана Самойловича, отпустил из Москвы в Глухов, для свидания с ним, детей его Семена и Григория, с наставником их Батуринского монастыря Игуменом Исаием и учителем Павлом Яслиновским. В том же Сентябре 25 числа отправлен был от Царя к этому Гетману Стольник Князь Волконской с милостивым словом за учиненный им мужественный отпор приходившему

Малор. дела, хран. в Кол. Арх. 1674 года Nо 37.

Малор. дела, хран. в Кол. Арх. 1674 года Nо 44.

войною на Малороссийские Заднепрские города неприятелю. Читатель может судить, заслужил ли Самойлович эту похвалу прим. 67? Ему приписано было также отступление Турецко-Татарских войск из Малороссии и охранение Киева; но Султан, как видно из описания похода его в Заднепрскую Украину, не намеревался даже простирать столь далеко свои завоевания.

Король Польский, пользуясь отдалением Магомета, отбирал, между тем, у Турков и Дорошенки разные занятые ими города и местечки. В Ноябре, 1674 года, взял он Бар, разбил Султана Адиль-Герея со многими Крымскими и Нагайскими Татарами и овладел Винницею, Немировом, Брацлавом и многими другими укрепленными местами. О этих завоеваниях извещал Государя Ян III Грамотою от 29 Ноября, в которой изявляя свое удивление, по поводу долговременного молчания Царя о делах ему неоднократно Королем предложенных и к пользе Християнства относящихся, упомянул о скором покорении самого Дорошенки в Польское подданство и просил о вспомогательном Российском войске. Государь ответствовал на это: "что он приемлет участие в этих завоеваниях, но только удивляется, почему Король, ведая о присоединении к Российскому скипетру Заднепрской Украины, принуждает оную к принятию своего подданства." Касательно же просимого пособия, Царь Алексей Михайловичь отказал в оном Королю, до причине зимнего времени.

*На полях: Дипл. Соб. дел Пол. Двора.*

После такой холодности Московского Двора к Варшавскому, хотя и не надлежало бы ожидать приятных последствий, однакож, стараниями Польского Министерства, назначен был третий сезд в Андрусове. На оном Царские и Королевские Послы прим. 68 договаривались: 1) о вечном постановлении мира; 2) о завоеванных Россиею городах и 3) о соединении общих сил против общого врага.

Польские Полномочные неотступно требовали на семсезде возвращения Киева, по словам их, в противность договоров Россиею толь долгое время удерживаемого: на Царские Послы заградили им уста, представив: "что Россия владеет всею Украиною по уступке от Польши Заднеприя Турецкому Султану; что Поляки таковым постыдным действием, чиненным, без совещания с Российским Двором, отворили неприятелю дверь к войне и набегам на это Государсво, ичто Царь не вступался в Заднепрския дела до того времени, пока Польша владела тою страною, которую потом приобрел он оружием от Турков, а не от Польской Державы; почему Королевским Послам и не должно надеяться получить когла либо Киева."

На третьем Андрусовском сезде, кроме постановленной Послами разезжей записи прим. 69 о ненарушимом со-

Диплом. Собр. дел Пол. Двор.

держании Андрусовского I го договора, ничего не последовало любопытного. Польские Полномочные не согласились утвердить навсегда за Россиею завоеванные ею города, почему вместо вечного мира подтверждено было только, 10 Января 1675 года, перемирие, заключенное в 1667 году на тринадцать лет с половиною.

Между тем Король Ян III, продолжая в 1674 году отбирать Украинские города от Дорошенки и не в силах будучи исторгнуть из рук его Чигирина и Паволочи, решился употребить к тому миролюбивый способ и отправил в конце того года к Дорошенке своих Коммисаров: Львовского Епископа Иосифа Шумлянского и Подстолия Хелминского Станислава Мортистейна прим. 70. Они имели повеление, уверив этого Гетмана и Старшин в Королевском к ним благоволении, всячески склонять их к принятию Польского подданства. Не только Ян III обещал забыть все их вины, но предлагал также подтверждение древних прав и вольностей Козацких. Дорошенко сначала желал знать: останется ли он на всегда безопасен от Турков и Татар и будет ли подкреплен Польским войском в случае Королевского отбытия из Украины? Напоследок обявил он Коммисарам свои требования; о свободном отправлении веры; присутствовании Епископу Греко-Российского исповедания в Польском Сенате; о войсковом уделе; подтверждении

*На полях: Диплом. Собр. дел Польского двора.*

прав их при Коронации; о Козацких Послах и проч. Хотя Король и изявил свое согласие на принятие этого условия, но Крымский Хан воспрепятствовал состояться оному, и Дорошенко, вспомоществуемый Татарами, снова начал военные действия против Поляков.

В этих обстоятельствах Ян III, посредством золота, преклонил на свою сторону наемное Дорошенково пехотное войско и предложил Гетманское достоинство Кошевому Атаману Серке. Переменчивая политика Варшавского Двора вскоре удалила от оного этого храброго вождя Задорожцев. В 1675 году счастие менее стало благоприятствовать Польскому оружию. Король принужден был отступить ко Львову, при приближении сильной Турецко-Татарской армии. Тогда прибегнул он к Крымскому Хану, желая воспользоваться его посредничеством для примирения с Оттоманскою Портою. Начатые о том переговоры и возобновившаяся брань вскоре прекращены были отозванием Яна III в Краков, для венчания на Царство, которое и воспоследовало 2 Февраля 1676 года.

Малор. Летоп. Миллер.

Энгель.

Во время происходивших битв у Поляков с Турками в Подолии и Волынии, Князь Ромодановский и Гетман Самойлович взяли город Корсунь и переселили многочисленных жителей оного, вместе с Казаками и Полковником их, на эту сторону Днепра. Они посылали также значительный отряд к Чигирину против Дорошенки, который снова обратился тогда к Российскому Самодержцу. Виновником толь неожиданной, хотя и не

Малор. Летоп.

прочной перемены, был Серко, мстивший Полякам за сношения их с Крымцами. Желая загладить соделанные им проступки и получить Царское благоволение, уговорил он, 15 Октября, Чигиринского Гетмана присягнуть в верноподданстве Государю и сам утвердил присягою: что ему не воспоследует никакой неприятности от Царя; что он, напротив, будет находиться в его милости со всем своим войском и городом, без всякого мщения за учиненные им преступления, и что Гетманские клейноты при нем останутся. С этим известием прибыли в Москву, 25 Декабря 1675 года, Посланцы Кошевого Серки Евсей Шашель с товарищами, которые вскоре отправлены были в Сечь с ответною Государевою Грамотою, наполненною выговорами за толь непростительный и самовольный Атамана их поступок. И так старания Серки и присяга его и Чигиринского Гетмана остались бесполезными.

В начале 1676 года Россия, а вместе с нею и Украина, облеклись в глубокую печаль; 29 Января прекратилась достохвальная жизнь добродетельного и правосудного Царя Алексея Михайловича, под благотворным скипетром коего наслаждались столь долгое время Малороссияне древними правами своими и обретали утешение даже в самые бурные для них времена. этот Государь скончался на сорок седьмом году от рождения. В тридцатилетнее царствование свое присоединил он навсегда к России, отторженное от её прародительское достояние, древнюю Столицу Киев со всею Малою Россиею; завоевал Белоруссию и Литву; ободрял земледелие;

*На полях: Мал. дела, хр. в Кол. Арх. 1675 года, Nо 11.*

завел разные фабрики; распространил торговлю; населил степи по Волге и Каме пленными Польскими, Литовскими и Татарскими семействами; начал учреждать правильное войско и флот прим. 71; даровал подданным своим Уложение, ознаменованное, по словам Екатерины Великой, ясностию и простотою, и издал многия полезные для того времени книги.