Ицхак Шамир

Ружаны: начало биографии

Ицхак Шамир родился 22 октября 1915 года в Ружанах - местечке, которое сегодня входит в Пружанский район Брестской области. При рождении он носил имя Ицхак Езерницкий. За его невысокой, немногословной фигурой будущего государственного деятеля стоял опыт поколения, выросшего между старым миром восточноевропейских местечек, двумя мировыми войнами и рождением Израиля.

Ружаны начала XX века были многонациональным местечком с многочисленной еврейской общиной. Здесь действовали религиозные учреждения, ремесленные мастерские, торговые заведения и школы. Отец Ицхака, Шломо Езерницкий, владел небольшим кожевенным предприятием и участвовал в общественной жизни. Мать, Перла, занималась семьёй. В доме большое значение придавали еврейской культуре, образованию и идее возвращения в историческую землю Израиля.

Первоначальное образование Ицхак получил в еврейской школе сети «Тарбут», где обучение строилось вокруг современного иврита. Позднее семья жила в Волковыске, а среднее образование юноша завершал в еврейской гимназии Белостока. Так уроженец небольших Ружан оказался в среде, где язык, история и политика воспринимались не как отвлечённые предметы, а как вопрос будущего целого народа.

От Белостока и Варшавы до Иерусалима

В подростковом возрасте Езерницкий присоединился к движению «Бейтар», связанному с идеями Владимира Жаботинского и ревизионистским сионизмом. Его сторонники считали, что евреи должны не ждать благоприятных политических обстоятельств, а активно добиваться собственного государства и способности защищать себя.

После гимназии Ицхак поступил на юридический факультет Варшавского университета. Учёбу он не завершил. В 1935 году, в возрасте девятнадцати лет, Езерницкий уехал в подмандатную Палестину. Это решение спасло ему жизнь: родители и две сестры, оставшиеся в Европе, позднее погибли во время Холокоста.

В Иерусалиме он продолжил образование на гуманитарном факультете Еврейского университета и зарабатывал на жизнь конторской работой. Однако главным делом для него вскоре стала не университетская карьера, а подпольная борьба против британской мандатной власти.

Подполье, аресты и побеги

В 1937 году Езерницкий вступил в «Иргун» - вооружённую сионистскую организацию, выступавшую против британского управления Палестиной. После раскола 1940 года он перешёл в более радикальную организацию «Лехи», известную также как группа Штерна. Псевдоним «Михаэль» он выбрал в память об ирландском революционере Майкле Коллинзе, чьи методы подпольной борьбы изучал.

В декабре 1941 года британские власти арестовали его. В феврале 1942 года основатель «Лехи» Авраам Штерн был убит полицейскими, а спустя несколько месяцев Езерницкому удалось бежать из лагеря заключения. Вместе с Натаном Елин-Мором и Исраэлем Эльдадом он восстановил разгромленную организацию и вошёл в тройку её руководителей. Примерно в это время фамилия с поддельного удостоверения - Шамир - стала его постоянным именем.

«Лехи» применяла взрывы и политические убийства, поэтому британские власти и многие историки определяли её деятельность как терроризм. С руководством организации, в которое входил Шамир, связывают подготовку убийства британского министра лорда Мойна в Каире в 1944 году. Уже после провозглашения Израиля боевики «Лехи» убили посредника ООН Фольке Бернадота. Эти события остаются самой тяжёлой и спорной частью биографии Шамира; понять его дальнейший политический путь невозможно, если свести подпольные годы только к героическому преданию.

В 1944 году Шамир женился на Шуламит Леви, уроженке Болгарии, с которой познакомился во время заключения. У супругов родились сын Яир и дочь Гилада. В 1946 году Шамира вновь арестовали и отправили в лагерь в Эритрее. Через несколько месяцев он бежал, добрался до французского Джибути и получил убежище во Франции. Вернуться он смог в мае 1948 года, вскоре после провозглашения Государства Израиль.

Европейская семья Шамира до освобождения не дожила. Его родители и сёстры были убиты во время Холокоста. В собственных воспоминаниях он писал, что отец сумел бежать из эшелона, но был убит после возвращения в родные места. Отдельные детали этой истории трудно подтвердить документами, однако сама гибель семьи была частью общей катастрофы еврейской общины Ружан.

Десять лет в «Моссаде»

После образования Израиля «Лехи» распустили, а её участники разошлись по армии, государственным учреждениям и политическим движениям. Несколько лет Шамир занимался коммерческой деятельностью. В 1955 году его пригласили на службу в «Моссад» - израильскую внешнюю разведку.

О конкретных операциях этого периода известно не всё. Шамир занимал руководящие должности, работал в Европе и отвечал за задачи, требовавшие конспирации, вербовки и организации небольших автономных групп. Навыки подпольщика оказались востребованы новой государственной службой. В 1965 году он покинул разведку и снова занялся частной работой.

Одновременно Шамир участвовал в кампании за право евреев Советского Союза свободно изучать свою культуру и уезжать в Израиль. Эта тема имела для него личный смысл: он хорошо помнил мир, из которого уехал сам, и судьбу людей, которым государственные границы не позволяли сделать такой же выбор.

Путь в парламент

В 1970 году Шамир вступил в движение «Херут», возглавляемое Менахемом Бегином. Он руководил отделами репатриации и партийной организации, а в 1973 году был избран депутатом Кнессета от блока «Ликуд». В отличие от многих публичных политиков, Шамир не стремился покорять аудиторию красноречием. Его сильными сторонами считались выдержка, дисциплина, умение слушать и способность долго добиваться поставленной цели.

После победы «Ликуда» на выборах 1977 года Шамир стал председателем Кнессета. Именно он вёл историческое заседание во время визита президента Египта Анвара Садата в Иерусалим. Шамир поддерживал диалог с Египтом, но не принимал требование полного вывода израильских сил и поселений с Синайского полуострова. Поэтому при голосовании по Кэмп-Дэвидским соглашениям и мирному договору он воздержался.

В 1980 году Бегин назначил его министром иностранных дел. На этом посту Шамир укреплял связи с африканскими государствами, Восточной Европой и Соединёнными Штатами. После ухода Бегина в отставку осенью 1983 года «Ликуд» выбрал Шамира своим лидером, а Кнессет утвердил его премьер-министром.

Правительство национального единства

Выборы 1984 года не дали убедительного большинства ни «Ликуду», ни блоку во главе с Партией труда. Страна переживала тяжёлую инфляцию и последствия войны в Ливане. Выходом стало необычное соглашение о ротации: первые два года правительство возглавлял Шимон Перес, а Шамир был заместителем премьера и министром иностранных дел; в октябре 1986 года они поменялись должностями.

Так Шамир вернулся в кресло премьер-министра и оставался во главе правительства почти шесть лет. Он отстаивал право Израиля самостоятельно обеспечивать свою безопасность, поддерживал строительство еврейских поселений на территориях, занятых в 1967 году, и с недоверием относился к планам, предполагавшим быстрые территориальные уступки. Критики видели в этом препятствие мирному урегулированию, сторонники - осторожность человека, не верившего обещаниям без надёжных гарантий.

Репатриация как государственная задача

Одним из главных итогов его премьерства стала большая волна репатриации. Когда в конце 1980-х годов Советский Союз ослабил ограничения на выезд, в Израиль начали прибывать сотни тысяч людей. Государству требовалось быстро строить жильё, создавать рабочие места, расширять школы и помогать новым гражданам осваиваться в незнакомой стране. Для Шамира это было не только социально-экономической задачей, но и осуществлением идеи, сформировавшейся ещё в Ружанах.

В мае 1991 года Израиль провёл операцию «Соломон». За короткое время воздушным мостом из Аддис-Абебы вывезли более 14 тысяч эфиопских евреев. Операция стала одним из крупнейших одновременных перемещений людей по воздуху и символом представления Шамира о государстве как убежище для еврейских общин, оказавшихся в опасности.

Война в Персидском заливе: трудное решение не отвечать

В январе 1991 года международная коалиция начала военную операцию против Ирака, захватившего Кувейт. В ответ режим Саддама Хусейна обстреливал израильские города ракетами. Население укрывалось в герметизированных комнатах и носило противогазы; от правительства ожидали военного ответа.

Шамир, всю жизнь считавший право на самооборону основой государственной независимости, принял неожиданное решение о сдержанности. Соединённые Штаты опасались, что вступление Израиля в войну разрушит коалицию с участием арабских стран. Израильская армия подготовила варианты удара, но премьер отказался их применить. Этот эпизод показал другую сторону его характера: жёсткость взглядов не исключала прагматизма, когда на весах находились более широкие стратегические интересы.

Мадридская конференция

Осенью 1991 года под совместным председательством США и СССР открылась Мадридская мирная конференция. За одним переговорным процессом впервые были собраны Израиль, Сирия, Ливан и совместная иордано-палестинская делегация. Для Шамира участие было трудным компромиссом: он отвергал международное давление и не верил, что территориальные уступки сами по себе принесут безопасность.

Тем не менее израильская делегация прибыла в Мадрид, и после конференции начались прямые двусторонние переговоры. Они не дали немедленного мирного договора при Шамире, но создали дипломатическую рамку для последующих соглашений. Правые партнёры обвиняли премьера в чрезмерной уступчивости, а левые - в стремлении затянуть процесс. Сам факт участия показал, что убеждённый консерватор был способен войти в переговорную комнату, если считал формат достаточно прямым и контролируемым.

Поражение на выборах и последние годы

На выборах 1992 года «Ликуд» уступил Партии труда во главе с Ицхаком Рабином. Общество устало от затяжного конфликта, экономических трудностей и политической неподвижности. В 1993 году Шамир передал руководство партией Биньямину Нетаньяху, а в 1996 году не стал баллотироваться в Кнессет.

Он резко критиковал соглашения Осло и последующие территориальные компромиссы, считая, что они создают угрозу безопасности. В 2001 году Шамиру присудили Государственную премию Израиля за вклад в общество и государство. После ухода из политики он жил непублично; в последние годы тяжело болел. Его жена Шуламит умерла в 2011 году, а сам Ицхак Шамир - 30 июня 2012 года в возрасте 96 лет. Он похоронен рядом с супругой на горе Герцля в Иерусалиме.

Наследие человека из Ружан

Оценки Шамира остаются противоположными. Для одних он был человеком редкой стойкости, который помогал строить государство, добился приёма огромной волны репатриантов и проявил выдержку во время ракетных обстрелов. Для других его подпольное прошлое, поддержка поселений и нежелание идти на быстрые уступки воплощают самые тяжёлые стороны израильско-палестинского конфликта.

Эти оценки не обязательно сводить к единственной формуле. Биография Шамира показывает, как участник радикального подполья превратился в парламентского политика, а затем - в осторожного государственного руководителя. Он мог отвергать мирный договор из-за территориального вопроса, но позднее сам открыть прямые переговоры в Мадриде; всю жизнь говорить о силе и одновременно воздержаться от ответного удара во время войны в Персидском заливе.

Для Брестчины важна и география этой истории. Ружаны были не случайной точкой в биографической справке. Здесь Шамир получил первые представления о языке, общине, исторической памяти и личной ответственности. Из местечка Пружанского района начался путь человека, который спустя десятилетия принимал решения, влиявшие на судьбы миллионов людей далеко за пределами его родины.