Хаим Вейцман

Из Мотоля в мировую историю

Будущий первый президент Израиля родился 27 ноября 1874 года в местечке Мотоль Кобринского уезда Гродненской губернии. Сегодня это агрогородок в Ивановском районе Брестской области. Расстояние между полесским Мотолем и главными политическими столицами мира огромно, но именно отсюда начался путь человека, который сумел соединить науку, дипломатию и создание государственных институтов.

Хаим Азриэль Вейцман вырос в большой еврейской семье Эзера, которого также называли Евзором, и Рахель-Леи Вейцман. Работа отца была связана с торговлей лесом и его сплавом - одним из важных промыслов Полесья. Семья жила в традиционной среде, но образование считала необходимым условием будущего. В доме сочетались религиозный уклад, уважение к знаниям и интерес к переменам, которые происходили далеко за пределами местечка.

Мотоль конца XIX века находился в стороне от крупных железных дорог и промышленных центров. Повседневная жизнь была связана с Ясельдой, лесом, ремёслами, рынками и соседним Пинском. Статус местечка и право на самоуправление он получил ещё в 1554-1555 годах при Боне Сфорце, и с тех пор рынок и ремёсла оставались частью его местной традиции. Для еврейских жителей Российской империи действовали ограничения черты оседлости, а возможности получить высшее образование были невелики. Поэтому решение молодого Вейцмана посвятить себя науке требовало не только способностей, но и настойчивости.

Среднее образование он получил в Пинском реальном училище, где особенно увлёкся химией и естественными науками. Учёбу Вейцман окончил с отличием. Уже тогда он видел в образовании не личную привилегию, а средство изменить жизнь целого общества. Эта мысль позднее проявится и в его научной работе, и в создании университетов и исследовательских центров.

Европейское образование и выбор химии

В 1892 году Вейцман уехал учиться в Германию, затем продолжил образование в Швейцарии. В 1899 году в университете Фрибура он получил докторскую степень по органической химии. В европейской науке того времени быстро развивались исследования красителей, лекарственных веществ, ферментации и новых промышленных материалов. Молодого химика особенно привлекала возможность превращать лабораторные наблюдения в работающие технологии.

После защиты диссертации Вейцман преподавал в Женевском университете. В 1904 году он переехал в Великобританию и начал работать в Манчестерском университете. Манчестер был одним из крупнейших промышленных центров мира, поэтому фундаментальная химия здесь постоянно встречалась с практическими задачами фабрик и производств.

В Великобритании Вейцман создал семью. Его супругой стала Вера Хацман, получившая медицинское образование и впоследствии участвовавшая в общественной и благотворительной работе. У них родились два сына - Бенджамин и Майкл. Семейная жизнь, преподавание, лабораторные опыты и политические поездки на протяжении десятилетий существовали для Вейцмана одновременно.

К началу Первой мировой войны он уже был автором исследований и патентов в области органической химии. Но всемирную известность ему принесла работа на границе химии и микробиологии - направление, которое сегодня назвали бы промышленной биотехнологией.

Научное открытие: ацетон из ферментации

Вейцман не изобретал ацетон: это вещество было известно химикам задолго до него. Его достижение заключалось в другом. Он разработал способ получать в больших объёмах ацетон, бутанол и этанол с помощью бактерий, перерабатывающих богатое крахмалом сырьё. Микроорганизм, использованный в этом процессе, позднее получил название Clostridium acetobutylicum, а сама технология стала известна как ацетон-бутанол-этанольная ферментация.

Принцип был необычайно перспективным: нужное химическое вещество создавалось не последовательностью дорогих реакций, а работой живых микроорганизмов в контролируемых условиях. Для лаборатории это было интересным открытием, а для воюющей Великобритании - решением острой производственной проблемы.

Во время Первой мировой войны ацетон требовался для изготовления кордита - бездымного метательного взрывчатого вещества, применявшегося в артиллерийских зарядах. Прежние поставки сырья оказались ненадёжными. Метод Вейцмана позволил развернуть крупное производство из доступных растительных источников. Процесс пришлось приспособить к заводскому масштабу, обеспечить стерильность, устойчивую культуру бактерий и непрерывную переработку сырья. Так научная идея превратилась в важную промышленную технологию.

Эта работа укрепила положение Вейцмана в британском обществе и дала ему доступ к людям, принимавшим государственные решения. Однако популярный рассказ о том, будто Декларация Бальфура была простой наградой учёному за ацетон, слишком упрощает историю. Научный авторитет действительно помогал Вейцману быть услышанным, но декларация стала результатом многолетней деятельности многих политиков и общественных организаций, а также сложных расчётов Великобритании военного времени.

Учёный в большой политике

Сионистским движением Вейцман заинтересовался ещё в молодости. Для него оно означало не только политическую программу, но и культурное возрождение: развитие образования, науки, языка и общественных институтов. Он полагал, что дипломатическое признание должно идти рядом с практической работой - созданием школ, поселений, хозяйства и системы самоуправления. Такой подход позднее назвали синтетическим сионизмом.

В начале XX века Вейцман стал одним из наиболее заметных представителей движения в Великобритании. Он умел говорить с людьми разных взглядов, объяснять далёкую от европейских кабинетов проблему через понятные им категории и искать достижимый компромисс. Его знакомство с Артуром Бальфуром и другими британскими политиками постепенно превратилось в устойчивый дипломатический канал.

2 ноября 1917 года британское правительство опубликовало Декларацию Бальфура. В ней Великобритания поддержала создание в Палестине национального дома для еврейского народа, одновременно указав, что не должны быть нарушены гражданские и религиозные права существующих нееврейских общин. Документ ещё не означал создания государства, но стал важной международной опорой сионистского проекта. Вейцман сыграл заметную роль в переговорах, которые предшествовали декларации.

После войны он возглавлял сионистскую делегацию на международных переговорах. В 1919 году Вейцман и эмир Фейсал подписали соглашение о сотрудничестве в развитии региона. Оно зависело от более широкого политического урегулирования и не было реализовано, но показало стремление найти форму арабо-еврейского взаимодействия. В дальнейшем отношения между общинами становились всё более конфликтными, и Вейцман всё чаще рассматривал раздел территории на два государства как трудный, но возможный компромисс.

С 1920 года он с перерывами возглавлял Всемирную сионистскую организацию, а позднее Еврейское агентство для Палестины. На этих постах Вейцман занимался дипломатией, сбором средств, поддержкой переселения и строительством общественных институтов. Его сильной стороной была не массовая трибуна, а продолжительная работа с правительствами, учёными и благотворителями.

Строитель научных институтов

Вейцман считал, что будущее невозможно обеспечить одними политическими заявлениями. Ему были нужны учреждения, которые будут готовить специалистов и самостоятельно производить знания. Поэтому он стал одним из инициаторов создания Еврейского университета в Иерусалиме. В 1921 году вместе с Альбертом Эйнштейном он участвовал в поездке по Соединённым Штатам, собирая средства для университета. Торжественное открытие состоялось в 1925 году на горе Скопус.

В 1934 году в Реховоте по инициативе Вейцмана начал работу Исследовательский институт имени Даниэля Зива. Здесь он снова получил собственную лабораторию и продолжил исследования в области органической химии. Институт задумывался как место, где фундаментальная наука будет связана с реальными задачами сельского хозяйства, медицины и промышленности.

В 1949 году расширенный научный центр был назван Институтом Вейцмана. Сегодня это крупный международный исследовательский комплекс. Тем самым сбылась одна из главных идей уроженца Мотоля: государству нужны не только границы и органы власти, но и среда, в которой учёные могут свободно работать, обучать новое поколение и создавать технологии.

Война и личная трагедия

Приход нацистов к власти в Германии превратил вопрос о будущем европейских евреев в вопрос физического спасения. Вейцман добивался расширения возможностей для эмиграции, помогал искать места для учёных, покидавших Европу, и убеждал британские власти поддержать создание еврейских воинских подразделений. Возможности дипломатии оказались намного меньше масштаба катастрофы.

Вторая мировая война коснулась и его собственной семьи. Оба сына Вейцмана служили в британских вооружённых силах. Младший, Майкл, служил в Королевских военно-воздушных силах и погиб в 1942 году: самолёт не вернулся с боевого задания над Бискайским заливом. Несмотря на эту потерю и ухудшавшееся здоровье, Вейцман продолжил политическую работу.

После Холокоста и гибели миллионов европейских евреев создание безопасного национального дома воспринималось им уже не как далёкий исторический проект, а как неотложная необходимость. Он поддержал план раздела Палестины, принятый Генеральной Ассамблеей ООН 29 ноября 1947 года, и использовал свой международный авторитет для получения поддержки будущего государства.

От решения ООН к признанию Израиля

В решающие месяцы 1948 года Вейцман вёл переговоры в Соединённых Штатах и поддерживал контакт с президентом Гарри Трумэном. Его задачей было убедить американское руководство не отказываться от идеи двух государств и признать новое государство сразу после провозглашения независимости. 13 мая, за день до объявления независимости, он вновь обратился к Трумэну с такой просьбой.

14 мая 1948 года Давид Бен-Гурион провозгласил создание Государства Израиль. В тот же день Соединённые Штаты признали его временное правительство де-факто. Это решение имело большое дипломатическое значение для страны, которая сразу оказалась в состоянии войны.

25 мая Вейцман встретился с Трумэном в Белом доме и вручил ему свиток Торы. Фотография этого события стала одним из узнаваемых образов первых дней нового государства: рядом стоят американский президент и уроженец полесского местечка, к этому моменту уже председатель Временного государственного совета Израиля.

Первый президент

В феврале 1949 года Учредительное собрание избрало Хаима Вейцмана первым президентом Израиля. 17 февраля он принёс присягу. Президентская должность была преимущественно представительской: повседневное руководство правительством осуществлял премьер-министр Давид Бен-Гурион. Но для молодой страны выбор Вейцмана имел особый смысл. Он олицетворял международное признание, связь политики с наукой и преемственность нескольких поколений движения за создание государства.

Из-за слабого здоровья президент большую часть времени работал в своём доме в Реховоте, рядом с научным институтом. Здесь он принимал дипломатов и государственных деятелей, следил за развитием науки и продолжал отстаивать мирное урегулирование с соседними странами. Он видел, как идеи, которым посвятил более полувека, превращались в повседневную государственную работу - с неизбежными спорами, трудностями и разочарованиями.

Хаим Вейцман умер 9 ноября 1952 года. По его желанию его похоронили на территории усадьбы в Реховоте. Позднее рядом была похоронена Вера Вейцман. Их дом стал музеем и частью мемориального комплекса, а архив сохранил огромный массив писем, рукописей и документов эпохи.

Память о Вейцмане и связь с Брестчиной

Имя Вейцмана носят научный институт, улицы, школы и общественные учреждения. Но его наследие шире набора памятных названий. Разработанный им ферментационный процесс вошёл в историю промышленной биотехнологии; созданные при его участии научные центры продолжают исследования; дипломатическая работа стала частью истории возникновения современного Израиля.

Для Брестчины эта биография особенно важна. Мотоль был не случайной отметкой в документах, а средой его детства и первых представлений о мире. Вейцман вырос в полесском местечке, учился в Пинске и только затем отправился в европейские университеты. В его воспоминаниях Мотоль оставался образом традиционного дома, удалённого от столиц, но не от больших идей.

В Мотоле сохранился связанный с семьёй Вейцманов деревянный дом, а память о знаменитом земляке присутствует в местном краеведческом пространстве. История Хаима Вейцмана напоминает, что малая родина не определяет масштаб возможностей человека, но остаётся важной частью его личности. Путь из местечка на Ясельде к лабораториям Манчестера, дипломатическим кабинетам Лондона и президентскому дому в Реховоте стал одной из самых необычных биографий уроженцев Брестчины.