Семён Сидорчук

Кобринский мещанин, ставший придворным зодчим

Семён Юлианович Сидорчук родился 1 (14) сентября 1882 года в уездном городе Кобрине Гродненской губернии. Его отцом был кобринский мещанин Юлиан Сидорчук, матерью - Мария Качанко. Крестили мальчика в Свято-Петропавловской церкви в Берёзе-Картузской, и этот берёзовский след в биографии зодчего исследователи до сих пор считают до конца не прояснённым.

Происхождение не обещало ему ни столичной карьеры, ни придворных заказов. Мещанское сословие небольшого полесского города давало ремесло и грамоту, но не связи. Единственным реальным социальным лифтом оставалось образование, и семья отправила сына учиться в Вильну - ближайший крупный центр с сильными учебными заведениями.

В 1900 году Сидорчук окончил Виленское реальное училище. Реальное училище, в отличие от классической гимназии, готовило не к филологии и праву, а к технике: математика, черчение, естественные науки. Выпускник такого училища шёл прямой дорогой в инженерный институт, и именно этот путь определил всю дальнейшую судьбу кобринского юноши.

Институт гражданских инженеров и петербургская удача

Петербургский Институт гражданских инженеров был особым учебным заведением. Он не готовил художников-архитекторов в академическом смысле, а выпускал инженеров, одинаково способных спроектировать фасад, рассчитать железобетонный свод, провести канализацию и построить мост. Такая двойная компетенция позднее стала главной профессиональной чертой Сидорчука.

В 1907 году он окончил институт с большой золотой медалью - высшим отличием, которое получали единицы. Но диплома с отличием мало, чтобы попасть в Царскосельское дворцовое управление, одно из самых престижных мест в империи. Исследователи предполагают, что здесь сыграли роль земляческие связи.

Законоучителем в Виленском реальном училище был протоиерей Иоанн Котович, земляк Сидорчука. Его сын Николай Котович тоже окончил Институт гражданских инженеров и стал модным петербургским архитектором с выходами в высший свет. Вероятно, именно он помог молодому выпускнику устроиться в Царское Село. Ирония судьбы в том, что двадцать лет спустя Николай Котович сменит Сидорчука на посту городского архитектора Бреста.

Восемь лет при дворе

8 января 1909 года Сидорчук стал помощником архитектора при Царскосельском дворцовом управлении. Список работ, который он сам позднее составил для польских властей, показывает необычайно широкий круг обязанностей. Он строил стрельбище для лейб-гвардии гусарского полка - павильон в стиле ампир на железобетонных конструкциях стоимостью сто тысяч золотых рублей. Он проектировал расширение дворцового госпиталя и санатория для туберкулёзных детей.

Пять лет он управлял канализацией Царского Села, включая станцию биологической очистки стоков целого города с тридцатью тремя тысячами жителей. Он выполнил съёмку и план выравнивания дворцового парка площадью восемьсот гектаров. Он строил армейские казармы, радиотелеграфную станцию, банк и почту при станции Воейково, дороги и мосты по всему уезду, а в годы войны - военные госпитали и лазареты Красного Креста.

Этот перечень важен для понимания того, кем был Сидорчук. Он не был кабинетным художником, рисующим фасады. Он был инженером-универсалом, способным отвечать за инфраструктуру целого города - от парковой планировки до очистных сооружений. Именно эта универсальность через десять лет окажется незаменимой в разрушенном войной Бресте.

Ратная палата: пантеон, ставший музеем войны

Идея музея русской воинской славы возникла в 1911 году, когда вдова коллекционера Елена Андреевна Третьякова передала императору собрание материалов по истории русских войн и деньги на постройку здания для него. Заказ на проект получил Сидорчук. 3 (16) мая 1913 года в присутствии Николая II состоялась закладка здания в северо-восточной части Александровского парка.

Архитектор выбрал неорусский стиль с прямыми отсылками к новгородско-псковскому зодчеству XIV-XVI веков. Он сам объяснял этот выбор просто: новому военному музею лучше всего подойдёт здание в строгих и спокойных линиях. Комплекс образует замкнутый неправильный многоугольник с внутренним двором. В центре - двухэтажный корпус с орлом на фасаде и восьмигранной трёхъярусной башней, главный зал на четыреста мест соединён галереями с жилыми помещениями, оформленными как крепостные башни.

Внешняя суровость псковских стен скрывала вполне современную начинку: железобетонные своды, центральное отопление. Постройка обошлась в триста шестьдесят тысяч золотых рублей. Здесь особенно ясно видна двойная природа мастерства Сидорчука - историческая форма и инженерная конструкция начала XX века в одном здании.

Война изменила замысел. Пантеон древней славы не успел стать музеем прошлого: в 1915 году по воле императора материалы для музея стали запрашивать прямо в действующих войсках. В залах появились портреты георгиевских кавалеров и трофеи, доставленные с полей сражений. Так Ратная палата превратилась в первый в России музей идущей войны.

Храм над могилами павших

Рядом с Ратной палатой возникла и вторая царскосельская постройка Сидорчука. В августе 1915 года на воинском Братском кладбище, где хоронили умерших от ран в царскосельских лазаретах, заложили временный деревянный храм иконы Божией Матери «Утоли моя печали» по его проекту. Освятили церковь 4 (17) октября того же года.

Одноглавый деревянный храм был выполнен и снаружи, и внутри в формах северного русского зодчества. Иконостас, тоже созданный по рисунку Сидорчука, исполнил иконописец Николай Емельянов. К 1917 году на кладбище было уже более полутора тысяч захоронений.

Судьба этой постройки оказалась короткой. Решением Леноблисполкома церковь закрыли 2 февраля 1938 года и в том же году снесли. Сегодня о ней напоминают только старые фотографии - тем ценнее они как свидетельство второй, менее известной стороны творчества архитектора.

Крушение и возвращение

19 июня 1917 года Сидорчука мобилизовали и направили военным инженером во временную хозяйственно-строительную комиссию по строительству фабрики взрывчатых веществ в Воронеже. Придворная карьера кончилась вместе с двором.

В 1918 году, как он сам записал в автобиографии, «с началом большевизма» он уехал в Киев, где до ноября 1919 года служил инженером-специалистом пятого класса в санитарно-техническом отделе министерства общественного здоровья Украины. В 1919 году он выехал на родину - в Кобрин, который вошёл в состав Полесского воеводства возрождённой Польши.

В 1920 году бывший царский архитектор поступил в Кобринское староство помощником уездного инженера. Во время большевистского наступления он вступил в польскую армию, в дорожно-мостовое подразделение при 4-й армии, а затем в 1-ю инженерную группу. Там он восстановил в Брестской крепости два сожжённых моста - через Буг и через Мухавец. С этих мостов и началась его вторая, полесская биография.

Главный архитектор Бреста

С 1 января 1921 года Сидорчук был районным архитектором в Бресте, с 1923 года - старшим референтом Полесской окружной дирекции общественных работ. Осенью 1925 года открылась вакансия городского архитектора Бреста, и на неё претендовали пятнадцать инженеров со всей Польши. 4 ноября 1925 года президент города Леопольд Дмовский подписал приказ о назначении Сидорчука.

Задача была не косметической. Брест лежал в послевоенных руинах, и городу требовался не только красивый фасад, но и работающая инфраструктура. Список выполненного за брестские годы обширен: проект всеобщей школы на двадцать учебных помещений на улице Кривой, планировка «Нового района» с чиновничьим городком, проект регулирования пригорода Шпановичи, торговые ряды на Ягеллонской улице, мясобойня, главный канализационный коллектор, трёхэтажное здание еврейской школы Талмуд-Тора, летний театр в парке «3 мая», два летних кинотеатра, техническая железнодорожная школа.

Вне Бреста он спроектировал чиновничий городок, торговые ряды и городскую электростанцию в Кобрине, семиклассную школу в Жабинке, дорожное управление в Лунинце. Он выполнил регулирование местечка Домачево - и одна из улиц там была названа именем инженера Сидорчука. Той улицы уже нет: её переименовали, избавляясь от наследия польского периода.

Есть в его брестском списке и деталь, которая говорит о состоянии города больше длинных описаний. В шести брестских зданиях он спроектировал и построил проветриваемые туалеты - до того, как он сам отметил, в Бресте над Бугом их не было.

Дом доктора Короля

Среди частных построек Сидорчука в Бресте выделяется особняк врача и депутата сейма Павла Иосифовича Короля. Одноэтажный каменный дом в стиле неоклассицизма всегда выделялся своим изяществом на фоне конструктивистской застройки польского Бреста над Бугом.

Композиционный акцент - четырёхколонный дорический портик с треугольным фронтоном, в тимпане которого помещён арочный оконный проём. На боковых фасадах устроены псевдопортики с пилястрами, а по сторонам главного входа - полукруглые эркеры. Это классическая школа, усвоенная в петербургском институте и применённая к скромной задаче городского особняка.

История дома оказалась драматичнее его архитектуры. Жена владельца София Лазаревна была убита на пороге собственного дома 16 января 1927 года и похоронена на Тришинском кладбище. После Второй мировой войны особняк служил служебным жильём для областного руководства: в 1956-1959 годах здесь жил с семьёй первый секретарь Брестского обкома Пётр Машеров, о чём напоминает установленная в 2006 году мемориальная доска. Сегодня в здании работает детский сад.

Отставка, которую город не хотел

В начале 1928 года городского архитектора обвинили в перерасходе средств при распланировке «Нового района». Вопрос о его отставке рассматривался на заседании городского совета 9 февраля 1928 года. За архитектора вступился президент города Томаш Галунь, закончивший свою речь словами о том, что пан Сидорчук является выдающимся специалистом, а потому в интересе города, который должен быть отстроен из послевоенных руин, не стоит избавляться от такой профессиональной силы.

Президент зачитал письма в поддержку от Общества техников, Общества строительных промышленников и Союза строительных ремесленников. Общество техников писало, что под руководством Сидорчука построено в Бресте много жилых и общественных зданий, которые безупречным внешним видом и исполнением могут служить образцом, что он имеет большие заслуги в распланировке города и что контроль с его стороны существенно улучшил состояние частного строительства, до того находившееся в ужасном состоянии.

Защита не помогла. 15 февраля 1928 года архитектор подал заявление об отставке, и президент города его принял. Место главного архитектора Бреста занял Николай Котович - тот самый сын виленского протоиерея, чья семья, вероятно, когда-то помогла Сидорчуку начать столичную карьеру.

Волынский финал

В 1928 году Сидорчук переехал в Ровно Волынского воеводства и до 1930 года работал главным архитектором города, одновременно ведя частную практику. За два года он успел необычайно много: спроектировал городскую канализацию, которая до сих пор работает в центре Ровно, городскую электростанцию, мост через реку Устье, многоквартирные жилые дома, дом украинской гимназии имени М. Дубецкого и главный павильон «Волынских торгов» 1930 года. По его проектам была реконструирована школа имени Сенкевича и перестроен дом городского управления, он составил проекты застройки нескольких кварталов в Ровно и Ковеле, а также типовые дома для посёлка Ратно.

В середине 1930 года он стал главным архитектором Ковеля. В 1932 году участвовал в конкурсе на должность главного архитектора Луцка. Весной того же года он неожиданно умер, не дожив до пятидесяти лет.

Вероятно, перебраться на Волынь ему помогли брестские знакомые. Свидетелем на его втором браке был инженер Георгий Маймескул, один из руководителей русской монархической организации в Полесском воеводстве. Родной брат Георгия, адвокат Борис Маймескул, в 1928 году поселился в Луцке - исследователи предполагают, что именно он перетянул архитектора на Волынь и помог с устройством на работу. Сам Сидорчук, судя по архивным документам, активного участия в политическом движении не принимал.

Частная жизнь в тени карьеры

30 апреля 1908 года Сидорчук женился на дворянке Ольге Константиновне Писаревой (1889-1978), выпускнице Петербургской консерватории по классу скрипки у знаменитого профессора Леопольда Ауэра. Через семь месяцев, 1 декабря, родилась дочь Ирина, которую мать позднее называла Светланой. Брак был вынужденным, и мемуаристы из круга жены оставили о молодом архитекторе резкие и явно пристрастные отзывы.

Придворная жизнь в Царском Селе, где семья поселилась в Розовом павильоне на царской ферме, быстро стала тяготить Ольгу Константиновну. Накануне Первой мировой войны она уехала лечиться в Швейцарию, где начался её роман с немецким профессором Фридрихом Кваде; родившуюся в 1915 году дочь Ксению Сидорчук записал на своё имя, хотя знал, что ребёнок не его.

После 1920 года он звал жену с дочерьми на Полесье, но та отказалась. 13 мая 1927 года архитектор венчался в Симеоновском соборе в Бресте с Фаиной Георгиевной Монтвилицкой. Первой жене он продолжал присылать деньги на содержание старшей дочери, и это было для неё существенной помощью. Ирина-Светлана окончила Академию художеств в Варшаве, стала художницей и после Второй мировой войны оказалась в Нью-Йорке.

Эти подробности не украшают биографию, но и не отменяют профессионального масштаба. Они важны по другой причине: без личных дел из Брестского областного архива и мемуарных свидетельств Сидорчук остался бы для истории только подписью под чертежами.

Забвение и возвращение имени

После смерти имя Сидорчука почти исчезло. В советское время о придворном архитекторе Николая II, служившем затем польской администрации, не писали. Ратная палата, лишившись первоначального назначения, побывала клубом сельскохозяйственного института, где выступал Есенин, студенческим общежитием, а к 1970-м годам - реставрационными мастерскими.

Возвращение началось с двух исследователей, работавших почти одновременно и независимо друг от друга. Украинский историк архитектуры Ольга Михайлишин опубликовала в 2009 году в вестнике ровенского университета попытку творческого портрета забытого мастера на материалах волынских архивов. Брестский краевед Александр Ильин в 2011 году напечатал в журнале «Гістарычная брама» статью, основанную на личных делах городского архитектора из Государственного архива Брестской области - включая автобиографию, написанную самим Сидорчуком по-польски в октябре 1925 года.

Судьба главной постройки тоже переменилась. В 2008 году Ратная палата вошла в состав музея-заповедника «Царское Село», в 2011-2014 годах прошла комплексную реставрацию, и 4 августа 2014 года, к столетию начала Первой мировой войны, в ней открылся музей «Россия в Великой войне» - единственный в стране музей этой войны.

Почему Семён Сидорчук важен для Брестчины

Биография Сидорчука соединяет два масштаба, которые редко сходятся в одной судьбе. С одной стороны - придворное Царское Село, личный заказ императора, ордена и звание последнего зодчего дореволюционной резиденции. С другой - Кобрин, Жабинка, Лунинец, Домачево и разрушенный Брест, где тот же человек занимался коллекторами, торговыми рядами и школьными зданиями.

Именно вторая половина этой биографии определила облик межвоенного Бреста. Планировка «Нового района», регулирование пригородов, канализационный коллектор, школы, рынки и общественные здания - это не отдельные памятники, а городская ткань, в которой живут до сих пор. Профессиональные общества Бреста в 1928 году писали, что найти замену такому специалисту будет нелегко, и были правы.

Показательно и то, как он пришёл к профессии. Сын кобринского мещанина не имел ни состояния, ни титула. Он получил техническое образование в Вильне, золотую медаль в Петербурге и место, куда попадали немногие. А затем, потеряв всё вместе с империей, начал заново на родине и стал главным архитектором города, из которого когда-то уехал учиться.

Сегодня его имени нет ни на одной улице Кобрина или Бреста. Но Ратная палата в Царском Селе стоит и работает как музей, торговые ряды в Кобрине остаются памятником архитектуры, а дом доктора Короля продолжает выделяться среди брестской застройки. Постройки пережили и забвение, и переименования.