Казимир Лыщинский
Уроженец Лыщиц на Брестчине, шляхтич и земский судья Великого княжества Литовского, бывший иезуит и автор утраченного трактата «О несуществовании Бога». В 1689 году его судили на сейме в Варшаве и казнили за взгляды, которые государство и церковь сочли атеистическими.
Человек, от которого остались вопросы
Казимир Лыщинский вошёл в историю благодаря книге, которой больше нет. Его трактат уничтожили вместе с автором, подлинного портрета не сохранилось, а собственный голос мыслителя доходит до нас через документы обвинения, пересказы современников и несколько фрагментов текста.
Такая судьба легко превращается в легенду. Для одних Лыщинский стал первым последовательным атеистом Речи Посполитой и мучеником свободной мысли, для других - опасным богохульником. В советское время из него нередко делали почти готового материалиста нового времени, а старые церковные авторы изображали нравственным чудовищем. Обе крайности заслоняют живого человека XVII века.
Перед нами образованный шляхтич Великого княжества Литовского, прошедший иезуитскую школу, служивший в армии, участвовавший в политической жизни и вершивший суд в Брестском повете. Он знал богословскую аргументацию изнутри и использовал её язык для выводов, которые его эпоха не могла принять. Именно сочетание привычной общественной биографии и совершенно непривычной мысли делает историю Лыщинского столь сильной.
Что важно помнить
Изображение в начале страницы является поздней художественной реконструкцией: достоверного портрета Лыщинского мы не знаем. Не сохранился и полный текст его трактата. Поэтому серьёзный рассказ о мыслителе должен отделять документально установленное от позднейших предположений.
Лыщицы и мир старой Брестчины
Казимир Лыщинский родился 4 марта 1634 года в родовом имении Лыщицы, недалеко от Бреста. Сегодня это деревня в Брестском районе, а в XVII веке она находилась в Брестском повете одноимённого воеводства Великого княжества Литовского. Род Лыщинских принадлежал к шляхте герба Корчак и был тесно связан с местной землёй и службой.
Середина XVII века стала для Речи Посполитой временем почти непрерывных потрясений. Восстание Богдана Хмельницкого, война с Московским государством, шведское вторжение и внутренние конфликты прошли через жизнь поколения Лыщинского. Молодой шляхтич служил в военных формированиях, связанных с Сапегами. Подробности этой службы известны не полностью, но опыт войны был важной частью его ранней биографии.
Брестчина того времени была многоязычным и многоконфессиональным краем. Здесь рядом жили католики, православные, униаты, протестанты и иудеи. Однако привычная формула о веротерпимости Речи Посполитой не означала современной свободы совести. Закон мог терпеть несколько признанных вероисповеданий, но сознательное отрицание Бога находилось за пределами допустимого для всех них.
Великое княжество Литовское на карте 1613 года
Иезуитская школа
Лыщинский получил образование в системе, которая давала одну из самых серьёзных интеллектуальных подготовок своего времени. Он учился в Брестском иезуитском коллегиуме, а в декабре 1658 года вступил в новициат Общества Иисуса в Кракове. Затем изучал риторику, логику, физику и метафизику в Калише, продолжал богословские занятия во Львове.
Иезуитское образование строилось на диспуте. Ученик должен был уметь точно сформулировать позицию противника, найти слабость аргумента и выстроить последовательное опровержение. Лыщинский познакомился с античными авторами, схоластической логикой, естественной теологией и полемикой с неверием. Парадокс его судьбы в том, что именно эта школа дала ему инструменты, которыми он позднее воспользовался против религиозных доказательств.
В 1665 году он был помощником руководителя Брестского коллегиума. Уже в следующем году оставил орден, не приняв окончательных обетов, и женился на Ядвиге Желиховской. Почему он ушёл, неизвестно. Нет надёжного свидетельства, что к тому времени Лыщинский уже отрицал существование Бога. Между разрывом с орденом и зрелым трактатом лежали годы семейной жизни, хозяйства и государственной службы.
Шляхтич, посол и судья
Вернувшись к светской жизни, Лыщинский не стал отшельником или тайным философом, оторванным от общества. Он управлял имением, участвовал в сеймиках, представлял Мельницкую землю на сеймах 1669, 1672 и 1673 годов. В 1674 году его имя появилось среди выборщиков Яна III Собеского.
В марте 1682 года Лыщинского назначили подсудком Брестского земского суда. Это была не декоративная должность. Подсудок входил в состав суда, разбиравшего имущественные и гражданские споры шляхты, работал с документами и применял нормы права. Для современников Лыщинский был не только автором опасных записей, но и публичным человеком, наделённым доверием местного сословного общества.
Этот статус позднее сыграл двойную роль. Он сделал дело громким: обвинение против брестского судьи невозможно было оставить частной церковной тяжбой. Одновременно шляхетское происхождение давало правовую защиту. Арест без законного приговора противоречил принципу neminem captivabimus nisi iure victum - никого из шляхты нельзя лишить свободы без решения надлежащего суда.
Книга, которой больше нет
Около 1674 года Лыщинский начал писать по-латыни трактат De non existentia Dei - «О несуществовании Бога». По материалам процесса рукопись насчитывала около 265 страниц и пятнадцать тетрадей. Она не предназначалась для печати и, вероятно, создавалась много лет.
Рядом с рукописью фигурировала книга протестантского богослова Иоганна Генриха Альстеда, посвящённая естественной теологии. На её полях Лыщинский оставил знаменитую формулу ergo non est Deus - «следовательно, Бога нет». Можно видеть в этой записи итог размышления, а можно - резкую помету читателя, отвергшего неудачное доказательство. Сама по себе одна фраза ещё не раскрывает систему взглядов.
Полный трактат погиб. Из его содержания сохранились только положения, переписанные обвинителями, и фрагменты в позднейших копиях процессуальных документов. Мы читаем Лыщинского через текст его противников, выбравших самые опасные высказывания. Это не делает фрагменты ложными, но требует осторожности: неизвестны их место в книге, ход доказательства и окончательная редакция.
Обвинительная речь 1689 года
Что утверждал Лыщинский
В обвинительной речи были перечислены пять положений, приписанных трактату. В них говорилось, что представление о Боге создано людьми; что религия поддерживает страх и власть тех, кто её установил; что простые люди оказываются обмануты более образованными; что Священное Писание не может само по себе служить доказательством Провидения; наконец, что Бога не существует.
Особенно необычным было не простое сомнение, а попытка объяснить происхождение религии человеческими причинами. Лыщинский рассматривал её как явление общества, языка и власти. Для XVII века это был шаг значительно дальше критики духовенства или спора между конфессиями: речь шла не о том, какая вера истинна, а о том, не создана ли сама идея божества человеком.
Защита утверждала, что Лыщинский записывал доводы вымышленного безбожника, чтобы впоследствии их опровергнуть, а изъятая рукопись была неполной или искажённой. Подсудимый также ссылался на характер богословского диспута. Историки спорят, была ли такая версия искренним объяснением замысла или попыткой спасти жизнь. Сохранившиеся тезисы звучат последовательно, но утраченный контекст не позволяет восстановить книгу целиком.
Не «готовый человек XXI века»
Лыщинский пользовался понятиями схоластики и спорил с богословием на его собственном языке. Называя его свободным мыслителем, важно не превращать его в современного общественного активиста, случайно оказавшегося в XVII веке. Его смелость становится понятнее именно внутри той эпохи, где отрицание Бога считалось угрозой всему порядку общества.
Донос соседа
В 1687 году сосед Лыщинского Ян Казимир Бжоска передал рукопись виленскому епископу Константину Казимиру Бжостовскому и обвинил владельца в атеизме. В исторической литературе часто повторяется версия, что Бжоска был крупным должником Лыщинского и хотел избавиться от возврата денег. Имущественный конфликт, вероятно, повлиял на дело, но сводить весь донос только к долгу было бы слишком просто: религиозное обвинение современники воспринимали совершенно всерьёз.
Епископский суд обратился к богословам Виленской академии. Их заключение оказалось обвинительным. Лыщинского заключили в тюрьму, а в начале 1689 года доставили в Варшаву. Уже сам порядок ареста вызвал сопротивление части шляхты Брестского воеводства. Защитники требовали соблюдать сословные права подсудимого и не позволять духовной власти без законной процедуры распоряжаться жизнью шляхтича.
Это была защита права, а не провозглашение свободы атеизма. Даже те, кто выступал против незаконного ареста, редко соглашались с идеями трактата. Но дело показало важную границу: религиозное возмущение сталкивалось с правовыми гарантиями, а сейм должен был решить, что окажется сильнее.
Суд сейма
Процесс начался в Варшаве 15 февраля 1689 года. Обвинение представляли государственные инстигаторы Великого княжества Литовского, у Лыщинского были адвокаты. В спор включились сенаторы, послы, духовные лица и король Ян III Собеский. Одни требовали примерного наказания, другие напоминали о нарушенной процедуре и добивались освобождения или хотя бы сохранения жизни.
Обвинители читали отрывки из трактата и представляли их как доказательство сознательного безбожия. Защита оспаривала законность ареста, полноту рукописи и смысл выписанных фраз. Лыщинский признавал, что писал опасные рассуждения, но объяснял их частью диспута и говорил, что противники истолковали заметки самым тяжёлым образом.
10 марта в варшавском соборе Святого Иоанна состоялось публичное отречение. Подсудимого заставили осудить приписанные ему взгляды. Мы не знаем, отражало ли это изменение убеждений, уступку страху или последнюю попытку добиться помилования. Для суда отречения оказалось недостаточно.
Сеймовский декрет по делу Лыщинского
Приговор и казнь
Сеймовский суд признал Лыщинского виновным. Приговор предусматривал уничтожение рукописей, казнь автора, сожжение тела и конфискацию имущества. В самых суровых описаниях перечислялись дополнительные мучительные наказания, однако источники расходятся в том, какие из них действительно исполнили.
Наиболее вероятная версия состоит в том, что Ян III Собеский смягчил способ казни: вместо сожжения заживо Лыщинского сначала обезглавили. 30 марта 1689 года приговор исполнили на площади Старого рынка в Варшаве. Тело затем вывезли за город и сожгли. Рассказы о развеянном прахе и отдельных подробностях церемонии относятся к поздним пересказам и не всегда подтверждаются современными свидетельствами.
Вместе с человеком исчезла книга, из-за которой его судили. Это была не только расправа над автором, но и сознательное уничтожение мысли: общество должно было забыть аргументы и помнить лишь наказание. Произошло обратное. Именно казнь превратила рукопись Лыщинского в один из самых известных утраченных текстов интеллектуальной истории региона.
Варшава на гравюре начала XVII века
Граница старой веротерпимости
Речь Посполитую XVI-XVII веков справедливо вспоминают как государство, где различные христианские конфессии долго сосуществовали спокойнее, чем во многих странах Европы. Но процесс Лыщинского показывает предел этой традиции. Терпимость защищала признанные религиозные общины; она почти не оставляла места человеку, который отрицал религиозную основу мира.
Для большинства участников суда атеизм был не частным мнением. Вера связывалась с присягой, законом, властью монарха и нравственным порядком. Если человек объявлял Бога созданием человеческого воображения, современники слышали в этом не философскую гипотезу, а покушение на основание государства.
И всё же даже внутри процесса существовал спор. Брестская шляхта напоминала о праве, адвокаты защищали подсудимого, некоторые сенаторы выступали против смертного приговора. Эти голоса не спасли Лыщинского, но показывают, что общество не было единым механизмом фанатизма. Трагедия возникла на пересечении убеждений, политического расчёта, личного конфликта и слабых границ свободы.
Как читать Лыщинского сегодня
Называть Лыщинского первым атеистом наших земель можно лишь с пояснением. Люди сомневались в религии и раньше, но именно с его именем связан первый известный здесь крупный трактат, прямо посвящённый несуществованию Бога. Его случай документирован необычайно подробно потому, что стал государственным процессом.
Он не оставил законченной школы и не мог влиять на современников через напечатанную книгу. Значение Лыщинского в другом: он довёл вопрос до предела. Если религиозные идеи создаются людьми, то их можно изучать как человеческую историю; если авторитет не является доказательством, разум получает право проверять самые защищённые утверждения.
Важно и то, что Лыщинский был не чужеземным философом, имя которого случайно попало в местную хронику. Его родина - Лыщицы, его общественная карьера связана с Брестским поветом, его правовой статус защищали представители Брестского воеводства. Большой европейский спор о разуме и вере происходил не только в Париже, Лондоне или Амстердаме. Одна из его самых трагических страниц началась в деревне под Брестом.
Память на Брестчине
В XIX и XX веках дело Лыщинского возвращали в общественную память историки, писатели и исследователи свободомыслия. Его биография становилась сюжетом драм и повестей, а немногочисленные фрагменты трактата переводили и комментировали. При этом каждая эпоха создавала собственного Лыщинского - мученика, еретика, материалиста или предшественника светского общества.
В 1989 году, к трёхсотлетию казни, в деревне Малые Щитники неподалёку от Лыщиц установили памятный валун. На нём высекли по-белорусски слова эпитафии, приписываемой мыслителю. Камень стоит возле Покровской церкви и соединяет две памяти: религиозную историю места и судьбу человека, казнённого за отрицание религии.
В 2009 году в Беларуси выпустили художественный почтовый конверт к 375-летию со дня рождения Лыщинского. Но важнее официальных знаков то, что его история вернулась к читателю. Она учит не готовому ответу о вере или неверии, а ответственности за мысль, цене интеллектуальной честности и необходимости защищать право человека на вопрос - особенно тогда, когда вопрос неудобен большинству.
Хронология жизни Казимира Лыщинского
От Лыщиц до сеймовского процессаРодился в Лыщицах
4 марта появился на свет в шляхетской семье герба Корчак в Брестском повете.
Завершил обучение в Бресте
Получил раннее образование в иезуитском коллегиуме.
Вступил в новициат
Начал подготовку в ордене иезуитов в Кракове.
Учился в Калише
Изучал риторику, логику, физику и метафизику.
Вернулся в Брест
Работал помощником руководителя местного иезуитского коллегиума.
Оставил орден
Прервал богословское образование, женился и вернулся к светской жизни.
Участвовал в работе сеймов
Несколько раз представлял Мельницкую землю.
Начал трактат
Работал над латинской рукописью De non existentia Dei.
Стал брестским подсудком
Вошёл в состав Брестского земского суда.
Обвинён в атеизме
Ян Казимир Бжоска передал рукопись виленскому епископу.
Заключён в Вильне
Дело прошло рассмотрение духовного суда и богословов академии.
Судим на сейме
15 февраля в Варшаве начался публичный процесс.
Казнён в Варшаве
30 марта Лыщинского обезглавили, его тело и рукописи сожгли.
Памятный камень
В Малых Щитниках установили валун с эпитафией, приписываемой мыслителю.
Источники и литература
- Рагаускас А. Обвинители и защитники на процессе Казимира Лыщинского 1689 года: опыт микроисторического исследования. Seminarai, 2003.
- Курович Забистовский Ш. Обвинительная речь по делу Казимира Лыщинского на Варшавском сейме, 15 февраля 1689 года.
- Копия сеймовского декрета 1689 года против Казимира Лыщинского. Главный архив древних актов в Варшаве, Архив Радзивиллов.
- Urzędnicy Wielkiego Księstwa Litewskiego. Spisy. Tom VIII: Ziemia brzeska i województwo brzeskie XIV-XVIII wiek. Warszawa, 2020.
- Новицкий А. Казимир Лыщинский, 1634-1689. Лодзь, 1989.
- Материалы Музея дворца короля Яна III в Вилянуве о процессе и казни Казимира Лыщинского.