Матвей Бутримович

Человек, который хотел вывести Полесье из изоляции

Весной 1784 года из Пинска вышли десять больших плоскодонных лодок. На них лежали мёд, воск, сало, крупа, сушёная рыба, вьюны и грибы - товары, которыми жило Полесье. Тридцать пинчуков в старинной местной одежде повели флотилию по Пине, Мухавцу, Бугу и Висле к Варшаве. Это был не просто торговый рейс, а тщательно поставленное доказательство: край болот может стать частью большого европейского рынка.

Инициатором похода был Матвей, или Матеуш, Бутримович - пинский шляхтич, судья, хозяйственник и будущий депутат Четырёхлетнего сейма. Он не изобрёл канал и не осушил Полесье в одиночку. Его редкий талант состоял в другом: соединять замыслы магнатов и государства с измерениями на местности, наёмными рабочими, плотинами, дорогами, складами и реальным движением товаров.

В XVIII веке Пинщина была не окраиной без дорог, а сложной водной страной. Реки давали путь, но их разделяли водоразделы; сухопутные тракты весной и осенью исчезали в грязи. За два столетия до Бутримовича Бона Сфорца уже связывала земельную реформу Полесья с мелиорацией и хозяйственным учётом. Бутримович видел в той же трудности новую экономическую задачу. Если связать Ясельду со Щарой, а Пину с Мухавцом, Пинск окажется на перекрёстке путей к Неману и Висле, Днепру и Чёрному морю.

Пинский шляхтич эпохи Просвещения

Бутримович родился в 1745 году в Пинске, в Великом Княжестве Литовском - одной из двух частей Речи Посполитой. Поэтому называть его просто белорусским, польским или литовским деятелем в современном национальном смысле было бы анахронизмом. Он принадлежал к польскоязычной шляхетской культуре ВКЛ, служил государству Речи Посполитой и почти всю жизнь работал на Пинщине, территория которой сегодня находится в Беларуси.

Он учился в Пинском иезуитском коллегиуме. Военная служба в петигорской кавалерии и занятия топографией дали ему практическое понимание расстояний, рельефа и коммуникаций. В 1770-е годы началась и гражданская карьера: пинский конюший, затем мечник, гродский судья и подстароста. Эти названия звучат церемониально, однако должность гродского судьи означала ежедневную работу с имущественными конфликтами, преступлениями, актами и интересами местной шляхты.

Ключевым покровителем Бутримовича стал великий гетман литовский Михаил Казимир Огинский. В его владениях строили канал между Ясельдой и Щарой. Молодой пинчанин оказался человеком, способным перенести проект с бумаги на заболоченную землю и удерживать многолетние работы в движении.

Огинский канал: от чертежа к земляным работам

Работы на Телеханском, позднее Огинском, канале начались в 1765 году. Он должен был связать Ясельду, относящуюся к бассейну Припяти и Днепра, со Щарой в бассейне Немана. Бутримович позднее писал, что был свидетелем начала канала на бумаге и первым исполнителем замысла на земле. Исследователь транспортной истории Анджей Крых считает, что он руководил работами по крайней мере в 1765-1768 годах.

Это была не одна ровная траншея. Требовалось использовать озёра и речные долины, регулировать уровень воды, строить шлюзы, плотины и подъезды. Проект принадлежал экономической программе Огинского, а деньги и административная поддержка зависели от владельца и государственных учреждений. Бутримович выступал полевым организатором - человеком между заказчиком, инженерами и рабочими.

В 1773 году он начал осушать часть своих болотистых земель в Лопатино и Хлябове. Здесь появилось образцовое хозяйство Кристинов, названное в честь жены Кристины. Мелиорация была для него не борьбой с природой ради сухой карты, а способом получить луга, пашню, подъезд к усадьбе и устойчивый доход.

Полесская дорога: насыпь через болота

В 1778 году Бутримович начал ещё более наглядный проект - систему сухопутных трактов общей протяжённостью около 150 километров. В источниках упоминаются направления от Пинска к Слониму и на Волынь. На болотах дорога означала насыпь, канавы, мосты и постоянный ремонт: без отвода воды колёса и копыта быстро разрушали любое полотно.

Особое значение имела Гореньская дамба, выводившая внутреннюю Пинщину к Пинску. К 1783 году по ней уже можно было ехать. Королевский дневник подчёркивал удобство этой дороги даже в темноте - редкая похвала для полесского тракта XVIII века.

Каналы без дорог оставались бы дорогими водными коридорами в пустоте. Бутримович связывал их с поместьями, рынками и городом. Его программа состояла не из одного великого сооружения, а из сети: вода, дамбы, колеи, сельскохозяйственные земли и порт в Пинске должны были работать вместе.

Десять лодок в Варшаву

Королевский, или Мухавецкий, канал строили между Пиной и Мухавцом с середины 1770-х годов. Весной 1784 года узкий проход уже существовал от конца до конца, хотя ещё не был полноценной устойчивой магистралью. Тогда Бутримович велел подготовить десять больших лодок-обиняков, посадил на каждую по три сплавщика и загрузил их товарами Пинщины.

Путешествие в Варшаву стало рекламной кампанией прежде, чем появился сам термин. Столичная публика увидела не абстрактные цифры, а тридцать пинчуков, суда и настоящий груз. Бутримович показывал, что местные продукты можно вывозить на запад, а в обратном направлении привозить соль, ремесленные изделия и другие товары.

Поздние пересказы иногда отправляют флотилию дальше, до Гданьска. Современные историки чаще опираются на дневник королевского путешествия, который подробно описывает именно демонстрационный рейс до Варшавы. Этого было достаточно: водная связь Пинска с Вислой перестала быть обещанием инженеров и стала наблюдаемым фактом.

Король в Кристинове и Пинске

Успех полесских проектов привлёк внимание Станислава Августа Понятовского. В сентябре 1784 года король ехал через Полесье на сейм в Гродно и провёл два дня у Бутримовича. 8 сентября в Кристинове он лично заложил краеугольный камень усадебного дома и рассмотрел план архитектора Кароля де Шильдгауза.

На плане король оставил пожелание семье и назвал хозяина человеком, заслужившим имя obywatela użytecznego - «полезного гражданина». Для эпохи Просвещения это была почти формула идеального общественного деятеля: не происхождение само по себе, а практическая польза для страны.

На следующий день, 9 сентября, король заложил камень городского дворца Бутримовича в Пинске. Барочно-классицистическое здание возводили приблизительно до начала 1790-х годов. Его подковообразный план раскрывался к Пине - той самой реке, вокруг которой строилась хозяйственная программа владельца.

Депутат Четырёхлетнего сейма

Хозяйственная репутация открыла Бутримовичу путь в большую политику. Он дважды представлял Пинский повет в Главном литовском трибунале, а в 1788 году был избран депутатом Четырёхлетнего, или Великого, сейма. Парламент пытался укрепить государство после первого раздела Речи Посполитой, реформировать армию, финансы, города и систему управления.

Пинский депутат работал в военной и финансовой проблематике, выступал за деятельность гражданско-военных комиссий на местах и вошёл в круг сторонников Конституции 3 мая 1791 года. Он состоял в Собрании друзей Правительственной конституции - первой организованной парламентской группе Речи Посполитой.

В мае 1791 года Бутримовича назначили одним из комиссаров от Великого Княжества Литовского на конгрегацию греко-восточного, то есть православного, духовенства. Реформаторы стремились устроить независимую от внешнего давления церковную иерархию внутри государства. Этот эпизод показывает знакомую черту Бутримовича: он искал административное решение для сложного пограничного общества.

В 1791 году он получил орден Святого Станислава; биографические справки также называют его кавалером ордена Белого орла. К тому времени местный судья из Пинска стал заметной фигурой реформаторского лагеря.

Проект реформы положения евреев

В многоэтничном Пинске еврейские торговцы и ремесленники были важнейшей частью городской экономики. В 1789 году Бутримович выпустил брошюру «Способ сделать польских евреев полезными стране гражданами» и представил проект королю. Летом 1790 года он вошёл в сеймовую депутацию по еврейскому вопросу.

Для своего времени программа содержала смелые положения. Бутримович защищал свободу веры, предлагал включить евреев в общую систему гражданства, открыть доступ к ремёслам и сельскому хозяйству, ослабить правовые барьеры и прекратить взаимную вражду христианских и еврейских торговцев. Во время нападений на евреев в Варшаве в мае 1790 года он был среди депутатов, публично осудивших насилие.

Но это не была современная программа равноправия. Автор хотел перестроить еврейское общество сверху: ограничить власть кагалов, вытеснить идиш из публичной жизни, изменить одежду, образование и занятия. Землевладелец видел проблему через интересы государства и помещичьего хозяйства; еврейский публицист Гершель Юзефович возражал, что такой взгляд несправедливо перекладывает на евреев ответственность за систему, которой управляла шляхта.

Раздел государства и последние годы

Реформаторская весна оказалась короткой. Война 1792 года уничтожила политический порядок Конституции 3 мая, а второй раздел 1793 года передал Пинск Российской империи. Каналы, дороги и дворец остались на месте, но исчезло государство, для рынка которого Бутримович их создавал.

После разделов он жил в Пинске и занимался хозяйственными делами, которые шли всё хуже. Старший сын Ксаверий умер в Вильно в 1810 году; Бутримовича пережили жена Кристина и сын Рышард. Сам он умер в 1814 году в возрасте около 69 лет.

Дворец оставался у потомков и через семейные связи перешёл к Ордам, а затем к Скирмунтам. Дочь Бутримовича Юзефа вышла замуж за Михаила Орду; их сыном был Наполеон Орда - художник и музыкант, сохранивший в рисунках сотни усадеб и городов бывшей Речи Посполитой. Так хозяйственная и культурная истории Полесья соединились в одной семье.

Что осталось от программы Бутримовича

Огинский канал потерял прежнее транспортное значение, а Королевский канал многократно перестраивался и сегодня известен как Днепровско-Бугский. Тракт превратился в часть более поздней дорожной сети. Поэтому буквально увидеть «дорогу Бутримовича» труднее, чем его дворец.

Но главный результат был не в неизменности сооружений. Бутримович первым показал Пинщину как систему связей, а не как непроходимое болото: сельское хозяйство производит груз, дамба выводит его к городу, канал несёт к Висле, а закон должен дать разным группам жителей возможность участвовать в экономике.

Его проекты не избавлены от противоречий эпохи. Мелиорация меняла природный ландшафт, политические реформы сохраняли сословный порядок, а программа интеграции евреев требовала ассимиляции. И всё же редкое сочетание судьи, топографа, организатора стройки и депутата сделало Бутримовича одним из самых практичных реформаторов поздней Речи Посполитой - человеком, который измерял пользу не только речами, но и дорогой, по которой можно проехать, и лодкой, которая дошла до рынка.